'Вопросы к интервью
13 февраля 2015
Z 2015 Все выпуски

Школа защиты на политических процессах


Время выхода в эфир: 13 февраля 2015, 20:07

К.Ларина 20 часов, 11 минут. Программа «2015». Здесь, в студии ведущая программы Ксения Ларина. Я сегодня одна в качестве ведущей, поскольку Виталий Дымарский у нас заболел, просил передать пламенный привет и обещал к следующему выпуску программы быть в строю. Виталик, я тебе тоже желаю скорейшего выздоровления. Без тебя будет грустно, но мы справимся. У нас сегодня в гостях Генри Резник, вице-президент международного союза адвокатов. Здравствуйте, Генри Маркович!

Материалы по теме

Опасаетесь ли вы преследования за высказывание собственного мнения?

да, опасаюсь
74%
нет, не опасаюсь
23%
затрудняюсь ответить
3%

Г.Резник Здравствуйте!

К.Ларина Вот, что такое сегодняшняя жизнь: когда мы звали Генри Марковича в эфир сегодняшний, он был еще президентом адвокатской палаты Москвы, а пришел – уже не президент. Пока шел…

Г.Резник Слушайте, от вас не скроешься просто. Вот именно за полтора часа последние — я уже не президент адвокатской палаты Москвы. Срок вышел.

К.Ларина Вот скажите сразу, чтобы снять все инсинуации: это никакая не политическая история не за что-то вас сняли?

Г.Резник Здесь немного политический привкус есть. Дело в том, что в 2004 году одновременно были внесены изменения в закон о статусе судей и в закон об адвокатской деятельности, адвокатуре, где были положены эти ограничения по срокам пребывания председателей судов вышестоящих в своей должности и президентов адвокатских палат, которые, вообще-то, институт гражданского общества, вообще-то, в принципе. Ну вот, ограничили двумя строками. Но для председателей судов эти сроки сняли, а для президентов адвокатских палат оставили. Ну, согласитесь, некоторый политический привкус есть. Но, в принципе, я могу вам сказать, все имеет свое начало и конец. Вы знаете, я пять лет был председателем президиума Московской городской коллегии адвокатов. А потом, все-таки, вы знаете, 12 лет – не хило.

Материалы по теме

Возможно ли выиграть в российском суде политически мотивированное дело?

да, возможно
6%
нет, не возможно
92%
затрудняюсь ответить
2%

К.Ларина С 2002 года, да, вы были президентом? Это все-таки срок большой.

Г.Резник Приличный срок, да.

К.Ларина Итак, вы поняли, что сегодня — вице-президент Международного союза адвокатов, член Международной Хельсинской группы, можно так сказать, да?

Г.Резник Абсолютно.

К.Ларина То есть тему объявляю сегодня: Школа защиты на политических процессах. Напомню, что для вас работает телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. И по формату передачи у нас два голосования. Одно уже должно висеть на нашем Сетевизоре. А вопрос очень простой, такой личный для вас, а поскольку анонимный вопрос, можете отвечать честно: Опасаетесь ли вы преследования за высказывания собственного мнения? – спрашиваем мы вас. Да, нет – вот варианты ответа.

Почему сегодня возникла тема политических процессов, я думаю сегодня не надо объяснять, поскольку за последнее время мы как-то сильно увлеклись поиском внутренних врагов. После определения, собственно, кто такие внутренние враги, эти враги, мало того, что получили некое общественное порицание со стороны большинства общества, то теперь появились уже и уголовные преследования, уголовные дела. Последняя резонансная история, связанная со Светланой Давыдовой, которая была обвинена в измене Родине, шпионаже в пользу Украины. Напомню, что была она заключена под стражу. Потом под давлением общества все-таки была выпущена и сейчас находится под подпиской о невыезде, но обвинения с нее не сняты, и следствие идет.

Вот скажите мне, пожалуйста, Генри Маркович, это является некой уже, скажем так, приметой сегодняшнего времени – это политические статьи, которых, по сути, нет? У нас же нет политических статей в Уголовном кодексе?

Г.Резник Ксения, давайте мы с вами все-таки к тому самому анекдоту: «Все хорошо – осталось только уговорить Ротшильда». Давайте все-таки определимся, что такое политический процесс. Когда вы меня пригласили, я собирался задать вам вопрос: Что вы понимаете под политическими процессами? Значит, дело в том, что политических чисто статей в нашем законодательстве нет. Вообще, эта норма, она была когда-то в Уголовном уложении царской России. Впрочем, царь-батюшка в 1906-м году ее отменил. Вот в чистом виде политические преследования – это преследования за идеи, за взгляды, которые, в общем, как-то не соответствуют видам правительства. Вот очень интересно формулировалась эта норма 126-я Уложения уголовного. Она такая, длинная была: «Организация сообществ и участие в сообществах, посягающих на основы общественной жизни: религию, — очень интересно, — семейный союз и собственность». Вот в 906-м году, между прочим, еще царь батюшка это дело отменил. Кстати, он тогда же отменил статьи уголовной ответственности за богохульство и кощунство». При «Софье Власьевне» были политические статьи. Была «антисоветская агитация и пропаганда» и было «распространения сведений, порочащих советский и государственный строй без цели подрыва советской власти».

К.Ларина Так называемые «диссидентские статьи».

Г.Резник И кроме того, еще одна была статейка такая, которая была признана неконституционной, — нас за нее выперли в свое время из международной организации труда, из МОТа – «за тунеядство». Создавали условия, когда устроится можно было только кочегаром и, соответственно, Бродского… Сейчас таких статей нет. Давайте договоримся с вами: политических статей нет. Но есть ли политические процессы?

Давайте представим себе две ситуации…. Да, при царе-батюшке политический или не политический – определялось по единственному критерию: мотивация. И, между прочим, те террористы и бомбисты, которые убивали, — кстати, Александра II убили, — они, вообще-то, признавались политическими, если оставались в живых, а вообще, там очень мало применялась смертная казнь. Вот сейчас, скажите мне, пожалуйста, вот эти террористы, которые, соответственно, взрывают поезда, врезываются в небоскребы и прочее – ведь у них мотивация политическая. У них же нет каких-то личных, частных мотивов. Они хотят, так сказать, построить – я не знаю – всемирный Халифат. Можем ли мы считать их политическими? Все-таки здесь изменилось отношение к понятию политическое преследование…

К.Ларина Вам тут виднее, как профессионалу, но мне что-то подсказывает, что есть все-таки разница между судом над инакомыслием, над мыслями и судом за преступления против человечности, покушением на человеческую жизнь – ключевая вещь, да?

Г.Резник Вот, Ксения, изменилось. Все-таки решили так, что насилие, которое применяется особенно к людям ни в чем не повинным, в общем, это нельзя считать политическим преступлением. Насилие убираем.

Дальше возникает ситуация: клеветы нет, распространения сведений, порочащих – нет. Хотя некоторые представители нашей думы горько сожалеют об этом. Там вот были, соответственно, таки высказывания. Что тогда? Давайте представим, есть две ситуации. Первая ситуация такая: для человека, который политически неугоден, придумывают уголовно наказуемое деяние.

К.Ларина Тоже такую поговорку помним: был бы человек, а статья найдется.

Г.Резник Да, я могу пример привести. Я очень осторожно комментирую дела, в которых не принимаю участие – вы знаете. Первое дело Ходорковского было «серое» — вот оно такое: там схемы эти применяли все. Второе дело Ходорковского – чисто политическое, потому что второй приговор отменял первый приговор. Или первый приговор не позволят применять второй приговор. Вначале человека осудили за неуплату налогов с этой добытой нефти, а потом всю эту добытую нефть объявили похищенной. Получается, что с предмета хищения надо платить налоги, потому что будет… соответственно, такая, как говорится, совокупность преступлений. Это вот первое: придумывают.

Чисто политическое дело было, на мой взгляд – это дело «лимоновцев». Я полагаю, что политический акцент есть в «Болотном деле». Но у «лимоновцев», вы понимаете, массовые беспорядки в одном, отдельно взятом кабинете – это, извините меня, вообще, какой-то волапюк.

Г.Резник: Второе дело Ходорковского – чисто политическое, потому что второй приговор отменял первый
К.Ларина А почему вы сказали про «Болотное дело», что есть политический аспект? По-моему, это политическое дело. Мне можно так говорить, в отличие от вас.

Г.Резник Нет, вам все можно говорить, а мне – да… я все-таки, знаете, в какой-то степени юрист, не последний в стране. Видите ли, там были такие эпизоды, что называется, применение насилия к сотрудникам полиции. Вообще, я хочу вам сказать: полицейских, милицию убивать нельзя, и вообще, в принципе, кидаться в них нельзя и прочее. Можно было при желании применить такие статьи: хулиганство, применение насилия к сотрудникам, — но не «массовые беспорядки». Массовых беспорядков там не было. И второе, давайте себе представим… первое: придумывают либо вообще статью, которой не было, как по Ходору. Извините, это так его просто называл…

К.Ларина Имеете право.

Г.Резник Михаила Ходорковского. Либо натягивают статью, которой не было. Вот ПуссиРайот – чисто политическая, конечно. Просто не было в их действиях никакого посягательства на религию, никакого разжигания. Потому что текст: «Богородица, Путина погони…». Кстати, было оскорбление в адрес патриарха, действительно оскорбительное слово. Но, в общем, там разжигания не было. Значит, придумали.

А есть второй момент. Вот давайте с вами дальше разберемся, и уже, соответственно, будете меня пытать. А вот теперь давайте представим: все предприниматели уклоняются от налогов, но всех привлечь нельзя и привлекают вот этого, потому что он, извините неугоден власти. Это называется: выборочное применение закона. Здесь можно говорить по политическом процессе или нет?

К.Ларина Конечно.

Г.Резник Но деяние-то было. Значит, что всех привлекать? Понимаете, здесь появляются эти сложности определенные. Но, вообще-то, я участвовал в целом ряде процессов…

К.Ларина Давайте напомним, потому что они все, и процессы, в которых вы принимали участие, они все как бы не являются политическими процессами, потому что они все по другим статьям: и Березовский – по аэрофлоту; и Гусинский — по мошенничеству и отмыванию денег…

Г.Резник Ну, придумано было совершенно, ну что вы!

К.Ларина И Невзлин — это была юкосовская история.

Г.Резник По налогам — я не участвовал во втором деле, хотя понятно, что, когда там вспоминают через много лет осужденные к пожизненному лишению свободы, что им какую-то показывали фотографию, а потом начинают вопить, что их обещали выпустить – все понятно. Вы знаете, Ксения, как вы думаете, какой самый политический процесс, в котором участвовал адвокат Резник? Значит, смотрите: у меня была Новодворская, у меня был капитан Никитин, у меня был…

К.Ларина – Аа, ГКЧП у вас был, Плеханов.

Г.Резник О! Самый политический процесс – это ГКЧП. Причем его политическим сделано обвинение, которое было предъявлено. Что можно было предъявить? И нам, защитникам… А я, ну, видите, как: О-о! Резник – либераст. КГЧП – да. На мне, вообще, пробы ставить негде. У меня профессия такая: я защитник, адвокат, я участвую по большой категории дел, на мне пробы ставить негде. Я защищал убийц, насильников, бандитов. Ну, это я так утрирую. Это были люди, которым предъявлялись обвинения. И, кстати, три дела могу вспомнить, когда людям предъявлялось обвинение в убийстве, и они полностью оправдывались, предположим.

Предъявили обвинение в измене Родине. Для чего? Действительно, была норма, от которой очень трудно было отвертеться, кстати, не моему подзащитному, Юрию Сергеевичу Плеханову, которого туда просто подверстали, под измену Родине. А это превышение власти, потому что чрезвычайное положение введено с нарушением. Ну, ребята, остановитесь… И поэтому нам, защитникам можно было говорить: «Крайняя необходимость», «они пытались защитить», «скрепы…» и прочее. Но предъявили обвинение в измене Родине. Я просто помню, как красавец Варенников, которого единственно обвиняли… Ему не предъявляли «превышение власти», ему предъявляли «измену Родине». Он вставал и говорил: «Я прошу прокурорам объяснить, какой Родине я изменил? Моя Родина – Советский Союз». То есть вот это, я не знаю, просто процессуально абсолютно какое-то невежество, непрофессионализм. Они сделали из этого дела, хотя, в общем, мотивация была политическая, и по этому делу понятно, адвокаты были вынуждены говорить.

Поэтому давайте с вами определимся. Я могу вам рассказать сейчас очень красочно о действительно политических процессах, которые шли в царской России, пока не отменили эту статью о посягательстве на основы, и просто-напросто рассказать, что наиболее успешно по этим делам защищали адвокаты-либералы во главе со Спасовичем.

К.Ларина Тогда все-таки была другая система у нас правосудия в стране, как я понимаю. И другой был атмосферный фон, другое было направление. Мы живем в карательном правосудии, начиная, наверное, после переворота большевистского.

Г.Резник Конечно, разумеется.

К.Ларина И мы от этого не вышли. Мы с вами тысячу раз про это говорили.

Г.Резник Ну, правильно.

К.Ларина И в более вегетарианские времена и в более свободное время, когда только в начале 90-х годов мечтали о суде присяжных и о том, как изменить это общественное сознание даже, в том числе, и профессиональное общественное сознание. Но этого не произошло. Поэтому, конечно, мне интересно, Генри Маркович, о сегодняшних политических процессах, которых нет, по сути, но тем не менее…

Г.Резник Но они есть. Их нет, но они есть.

К.Ларина У нас же есть список политзаключенных. У нас есть некие критерии, по которым определяется именно этот контингент. И правозащитные организации свои списки выкладывают на своих сайтах. Насколько вы согласны с таким определением, с тем, что у нас сегодня есть политические заключенные, уже приговоренные и отбывающие сроки?

Г.Резник Исходя из тех критериев, что я вам обрисовал, я могу вам сказать, что первая ситуация, когда придумывают уголовную статью, мотивируя это тем – скрытая мотивация, — что человек, которого считают противником власти, конечно, это политический заключенный.

Вторая ситуация, при которой человек что-то совершал, но совершали другие, но его привлекают именно потому, что он вступил в политическое противостояние. Я, в общем, таких политическими не считаю, потому что, если ты идешь в политику, ты должен прекрасно понимать: у тебя не должно быть «кормы», извините меня, и должен быть чист. Ну, не чище свежих альпийских вершин, но, во всяком случае, извините, за тобой не было быть каких-то проступков, которые тянут на уголовное наказание. Это, соответственно, да – выборочное применение закона. Я разделяю эти ситуации. Я вам обрисовал.

По первому делу, например, — оно было «серое» такое – с этими налогами. Все применяли эти схемы. И в общем, схемы были на грани, скажем так. Второе дело – оно, соответственно, выдуманное. Более того, знаете, придумывают дела на людей, которые, вообще-то, с властью они абсолютно не конфликтуют, — ну, например, дело Евтушенкова, — у которых просто решили отобрать бизнес, например. Я могу вам сказать, я дал себе уже зарок – все, наигрался, не по возрасту – буду вести только народнические дела. Знаете, как дело: Орлов – Кадыров, «Дождь» сейчас я взял – ну, ничего, впереди все.

Г.Резник: Не было в действиях Pussy Riot посягательства на религию, а оскорбление в адрес патриарха было
Но меня просто… Этот человек, вот Айрапетян – он оказался такой солнечный, такой праздничный совершенно – взяли, упрятали в тюрьму, придумав статью, которой просто из описания деяний не было. Для чего это было сделано? Для того, чтобы его посадить, получить у него показания, чтобы он оговорил себя, оговорил Евтушенкова и прочее. Это что политический? У него не был расхождения с режимом абсолютно. Просто дело фабрикуется для целей, сторонних правосудию. Ну а, конечно, к великому не просто сожалению, а к отвращению, что находятся судьи и не единичные, которые просто проштамповывают все, что им суют «следаки», которые эти дела придумывают.

К.Ларина Генри Резник у нас в студии. У нас сейчас новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К.ЛаринаО политических процессах и о возможности защищаться на этих процессах мы говорим сегодня с адвокатом Генри Резником. И вот интересная штука. Я там повесила вопрос, на нашем Сетевизоре. Вопрос очень простой: Опасаетесь ли вы преследования за высказывание собственного мнения? 87% наших слушателей сказали – да, отвечая на этот простой вопрос, 87%. Это, я напомню, интернет-аудитория, что немаловажно, это все-таки более молодое поколение, не наши постоянные слушатели, а вот, помоложе. Как вы это объясняете, Генри Маркович?

Г.Резник Это очень тревожно. Мы рассчитывали в 91-м, — вот этот порыв к свободе, и абсолютно отчетливое неприятие этой лжи, этих харь, которые меняли друг друга, извините, и тут же уходили в мир иной в этом Политбюро, — уйдет, уйдет генерал Страх, на котором держалась система. То, что сейчас люди стали бояться, это, может быть, самый дурной симптом, потому что, в общем, Ксения, свобода слова, свобода выражения мнения – это, как формулирует Европейский суд, из-под юрисдикции которого, почему-то некоторые наши… не некоторые – наверное, там целая ватага хочет выйти, — очень хорошо формулирует: «Это несущая опора современного демократического общества». И если люди так ощущают, — ну даже с перекосом каким-то, — вот это очень тревожно. Я хотел бы, чтобы там, в Кремле услышали. Боюсь, что нет. Там есть здравые люди, хладнокровные, циничные, которые должны забеспокоится все-таки, потому что это ситуация, извините, в общем, в таком случае, страх, он иррадиирует, он же распространяется, понимаете – это ужасно. Ну, у нас дурное наследование в этом отношении, вы же прекрасно понимаете.

К.Ларина Я думаю, что люди не поэтому так отвечают на этот вопрос, не потому, что они хорошо помнят, что было до нас, и не потому, что им кто-то конкретно угрожает. Это, в том числе, потому, что видят, что процессы, которые они наблюдают, — они политические; прежде всего, в том, что люди, которые пытаются высказать альтернативную точку зрения – под них, как вы правильно сказали, находится статья и дело. Мы с вами начали говорить про «болотников», мы начали говорить, вспоминали процесс ЮКОСа. А вот процесс, бесконечный процесс Алексея Навального и Олег навальный, который теперь приговорен и сидит. Скажите, это политика? Скажите, что нет.

Г.Резник У меня создалось впечатление такое, что, конечно, Алексея Навального просто травят. И здесь, конечно, решения принимались такие, которые диктовались, конечно, политическими НЕРАЗБ. Но я с вами, Ксения, тут немножко поспорю. Нет знаний конкретных, может быть, вещей. Мне бы очень интересен был все-таки возрастной состав аудитории. Вот представьте себе, у тех, которые до 25, поверьте, страха этого нет уже. У них другое. Помните, как в свое время о новом поколении Коржавин писал: «От наших пиров

ей досталось похмелье. Она не прельстится немыслимой целью, и ей ничего теперь больше не надо —

ни нашего рая, ни нашего ада». А вот те, которые там родились, простите, вот это наследование, оно идет просто на физиологическом уровне. Ну, что вы, господи? Я помню, как рос мой сын, который сейчас, вы знаете, православный священник, полюбил Христа. Это страшная драма была. Мы же воспитывали в двоемыслии, в двойных стандартах, потому что понятно… Во всяком случае, семьи интеллигенции…

К.Ларина Мы все так жили.

Г.Резник Это воспринималось. И этот генерал Страх, он на каком-то уровне чуть ли не генетическом, он опять, этот ген, ген страха… Рационально, может быть, человек – вы попросите его обосновать – он не приведет вам какие-то примеры, которые вы знаете. Не все следят. Но главным образом, я считаю, это, конечно, абсолютно преступление перед обществом, которое делает наше телевидение.

К.Ларина Я тоже хотела сказать.

Г.Резник Это 1-й и 2-й каналы. Вот это нагнетание ненависти, это стравливание людей. Это не «пятиминутки ненависти», это целый год уже ненависти! Ну, как вы понимаете, это все психологически абсолютно воспринимается, а люди в растерянности: а кто следующий окажется, извините, врагом? И какая-то удивительная… какой-то сумасшедший дом. Путин, скажем, пожимает руку Порошенко, а по телевидению, соответственно, что называется: «бандеровцы», «фашисты». Это некая вакханалия, это заражение этим страхом. Это очень тревожный симптом.

Я боюсь, что когда будет команда отыграть обратно – она, конечно, будет, потому что это верхнее «си» человеконенавистническое, ее же нельзя вечно держать – я думаю, что отыграть-то будет очень сложно. И все больше и больше тех людей, которые нужны стране, будут задумываться над тем, чтобы уехать.

Вы помните, эту декабрьскую Болотную, когда вышла сотня с лишним, а, по-моему, было больше значительно – действительно какие-то удивительно позитивные какие-то… Понимаете, там был какой-то элемент… ну, все правильно, нельзя быть слишком серьезным: люди вышли – и это был, знаете, праздник такой, что «вот мы свободно выражаем свои мысли, мы протестуем против манипуляции нашими голосами». А вот эти потом, после того, что произошло, они никуда не выйдут. Их не будет в стране. Если так пойдет, у нас все креативные-то уедут.

К.Ларина Этот страх, он тоже сегодня возрождается вновь и, безусловно, на той почве, на которой мы все взращены и плюс к этому прибавляются конкретные истории. Вот после зимы 11-го было 6 мая, про которое мы с вами сегодня вспоминали. Ну, послушайте, а какое количество у нас сегодня судебных дел за записи в блогах. Это те самые молодые люди, которые привыкли говорить то, что они думаю, и сегодня мы видим, как многих из них… многих преследуют.

Г.Резник: Самый политический процесс – это ГКЧП. Причем его политическим сделало обвинение
Г.Резник Как юрист вам могу сказать. Есть, например, составы частные. Например, клевета и оскорбление. Не важно, как они высказаны, в какой форме. Если это в отношении конкретного человека – вот неважно – это распространение хотя бы одному лицу. В общем, нельзя клеветать на людей, нельзя людей оскорблять. В общем, есть у нас эта статья 282, на которую грешат…

К.Ларина Вот скажите, вы ее любите? Ее можно применять только к хулиганам, к людям, которые превышают полномочия, оскорбляют людей?

Г.Резник Вы знаете, Ксения, ситуация такая. Я хочу вам такую вещь сказать. Есть такая социокультурная, пожалуй, база. Такая норма в такой редакции, она невозможна в США. Первая поправка к Конституции, и никое там оскорбление чувств, разжигание – ничего нет. Только призывы к насилию. Оскорбление – все-таки как-то более-менее формализовано: непристойность – то, что ниже пояса. Но представьте себе, в старушке-Европе нормы об оскорблении чувств религиозных и нормы разжигания ненависти имеются, и они применяются. Не так часто, но они применяются. Потому что разные истории у Америки и разные истории Европы. Европа умылась кровью, извините меня, от этих противостояний религиозных, национальных и прочее. Почему в Европе применяется редко? Да потому что там суд есть независимый. Судьи умные, просвещенные, культурные должны разбираться в этих ситуациях, извините, не натягивать какого умысла нет, которое-то неосторожное высказывание…

У нас к великому сожалению, вы знаете, Ксения, вот я, честное слово – может быть, исповедуюсь – я был инициатор, может быть даже, введения запрета на определенное издание. Вот, когда это было включено. Это на «Майн кампф», это Розенберга, соответственно, это «Протоколы сионских мудрецов» и прочее. Меня стали клевать мои друзья правозащитники. Они сказали: «Генри Маркович, ну нельзя, ну как же? Все равно они там прочитают и прочее». Давайте подумаем с вами, что такое: «можно публиковать все»? Вот «Майн кампф», например. Если можно публиковать – можно и рекламировать. Представьте себе рекламу: книга…

К.Ларина Генри Маркович, чем отличается сегодняшний телевизионный продукт типа «Добрый вечер» с условным Киселевым от «Майн кампф»? – извините меня за этот вопрос. Скажите мне, пожалуйста, вот по силе убеждения и силе пропаганды ненависти, разжигания вражды между людьми?

Г.Резник Я считаю, что, поскольку все-таки тогда не было такого телевидения, то это посильнее, чем «Фауст», Гете. Это просто, извините меня, книжка скучная… Я просто говорю: да, надо заменить только «фашисты»…

К.Ларина На «укрофашистов».

Г.Резник Есть у нас чудесный оксюморон, вы знаете, «жидобандеровцы» — вот это чудесно. А я недавно твитнул – мне читается еще, конечно, круче – это «православный коммунист» — совсем просто…. Дело в том, что они не задумываются над смыслом, и люди – это, извините, законы. Что мне вам-то говорить, законы восприятия… Никто, извините меня, о смыслах не задумывается. Сегодня они могут говорить одно, завтра могут говорить другое абсолютно, но это идет на общей волне: это враги. А поэтому, если это определены как враги, а это общая черта общественной психологии: «наши и не наши».

К.Ларина То, что касается литературы и опять же высказываний, своих каких-то рассуждений и мыслей по поводу истории давней, недавней; по поводу советского прошлого – у нас сегодня, по сути, де-факто, антисоветские взгляды приравнены к русофобским. Вы не заметили это?

Г.Резник Нет, ну почему же? Я могу сказать. Ситуация такая. В свое время по делу Леры Новодворской – да, вот это превратное применение статьи 282-й. Была «антисоветская агитация и пропаганда», а сейчас русофобская агитация и пропаганда. Но, слава тебе господи, пока еще такой статьи о русофобской агитации и пропаганде нет, «с целью подрыва…»! Ну, вы, извините, пессимистка. Извините, Ксения, я не считаю себя оптимистом, но я не черный пессимист, но просто в силу возраста уже, понимаете, какая ситуация…

К.Ларина Послушайте, Генри Маркович, вот вы, сейчас, насколько я знаю, будете защищать еще и целую организацию «Общественное движение за права человека».

Г.Резник Буду.

К.Ларина Оспаривать их этот закон об иностранных агентах.

Г.Резник Я приглашаю, в понедельник, да.

К.Ларина О чем мы говорим. Сегодня формируется некое общественное мнение, таким образом, в том числе, в первую очередь благодаря телевидению, что все, что касается героев-диссидентов — это все люди, которые подрывали власть, которые сегодня являются опять же антигероями. Вы посмотрите.

Г.Резник Смотрю.

К.Ларина Вы вспомните, когда был юбилей выхода наших героев на Красную площадь в 68-м году, помните, что было, когда они вышли с тем же лозунгом — уцелевшие, в том числе, покойная ныне Наталья Горбаневская – «За нашу и вашу свободу!»? Что сделали в 2013-м году с ними?

Г.Резник Несанкционированный…

К.Ларина Правильно!

Г.Резник Я бы дал совет, Ксения, как юрист. Надо было выйти и устроить 7 одиночных пикетов.

К.Ларина А вы выходили, я помню с одиночным пикетом. Тоже была новость замечательная.

Г.Резник Вообще, должен сказать, что никакого уважения к адвокату Резнику. Час 15 простоял – ну, кто-нибудь бы обратил внимание!

К.Ларина Но руку пожимали, говорили вам «спасибо»?

Г.Резник Проходили мимо. Ну это не людное все-таки… у памятника Бродскому. Прошло человек 50. Один сплюнул только, а второй покачал головой, а остальные, в общем так, знаете: «рот фронт!»

К.Ларина Давайте я запущу голосование. Задам вопрос, на который и вы ответите. Пусть наши слушатели отвечают, и вы ответите, как профессионал, потому что в принципе это вопрос к вам. А вопрос такой, дорогие друзья: Возможно ли выиграть в современном российском суде политически мотивированное дело? Да – нет. Если вы считаете, что это возможно, с помощью профессионального адвоката, прежде всего, то ваш телефон: 660 06 64. Если вы считаете, что это невозможно, что если решение принято, оно принято заранее, по политике, то – 660 06 65. Вам слово.

Г.Резник Отвечу. Чтобы не сбиться на саморекламу. Я разделяю заказные дела, грубо, на две категории. Вот есть мощный заказ, как, скажем, Ходорковскому было, наверное, где был бы адвокат Резник, скажем… кстати, владелец команды очень хорошо проводил защиту.

К.ЛаринаВадим Клювгант.

Г.Резник Конечно, конечно, разумеется. Если бы я – все понятно, мы окрашиваем в свои индивидуальные тона – защита была бы другой. Но итог был бы такой же. А есть такой заказ пожиже. Говорят так: «Вы знаете, конечно, желательно, но вы там… ну, смотрите». И когда такой заказ, представьте себе, в конечном счете, Ксения, все упирается в конкретного человека, это упирается в конкретного судью, который, вообще-то, по закону может послать куда подальше всех, включая президента.

К.Ларина Были такие случаи на вашей памяти?

Г.Резник Самореклама будет.

К.Ларина Когда вы были судьей.

Г.Резник Судьей? Я никогда не был судьей.

К.Ларина Вот именно судьей. Поэтому я и спрашиваю: были ли на вашей памяти такие судьи?

Г.Резник Да.

К.Ларина Да? Ну, назовите.

Г.Резник По делу Новодворской. Судья очень хотела вынести обвинительный приговор хоть какой-то, но не могла. Ну, что вам сказать, буквально пару лет назад был оправдан Олег Орлов, в клевете…

К.Ларина Против Кадырова.

Г.Резник Против Рамзана Кадырова. Причем гражданское дело-то проиграли, но никто не верил. Но потом – ну, давайте посмеемся немного – когда ограбили Ксюшу Собчак, знаю, что огромное количество людей приличных наших знакомых проиграли пари: там коньяки всякие, виски – считали, что деньги не вернут. Но вернули. И я по простоте душевной всегда, поскольку я в профессии и остаюсь в ней, считаю, что от меня что-то зависит. Если бы я считал иначе, я из профессии ушел бы, я ушел бы в науку опять. Видите, в чем дело Ксения, адвокат должен понимать профессионально: жизнь долгая, процесс заказной, — но есть первая инстанция, есть апелляция, есть надзор, власть меняется, люди меняются. Например, дело Вадима Паэгле. Помните, «Паша-мерседес» — вор должен сидеть в тюрьме, что это за новое неприличное слово придумали? Я могу вам сказать, например, зам председателя Верховного суда Верин, он же внес по моей жалобе протест на отмену приговора, знаете, когда? Когда Грачев еще был министром обороны. А представьте себе, ведь Верховный суд, он, в общем, себя не опозорил, правда, уже наши Пуськи-то уже отсидели, но вы знаете, что Верховный суд, соответственно, внес представление о том, что осуждение по существу было не обоснованным: там не было ни хулиганства, никакого разжигания. Я не буду перечислять вам фамилии, — вот двое судей сейчас ушло из Верховного суда – слезы просто я лью, я у них был в процессах. Я должен сказать, что этих судей нельзя было наклонить. Одного – есть выражение такое: «падать вверх» — его повысили. С первой инстанции его сняли, и он стал возглавлять палату. Но и там, он, между прочим, был абсолютно независим и объективен.

К.Ларина Генри Маркович, очень хочется вам верить, что есть такие люди. К сожалению, пока то, что нам попадается, все какое-то…

Г.Резник Да вам пока никто не попадался: вас же не сажали еще.

К.Ларина Я имею в виду попадаются в тех самых делах, свидетелями которых, мы являемся – свидетелями в широком смысле слова, не в узко юридическом. Теперь по поводу голосования, которое я уже заканчиваю. Оно очень мощное по активности: больше тысячи людей. И вот такой расклад: 95,5% считают, что невозможно.

Г.Резник – 4,5% это уже много. Это мои союзники.

К.Ларина Да. Это как бы отражение нашего первого голосования, по сути, это такое настроение людей сегодня, и это, конечно, ужасно, просто ужасно…

Г.Резник: Впечатление такое, что, конечно, Алексея Навального просто травят
Г.Резник Ксения, я говорю все время адвокатам: «Перед тобой стена – ты должен биться в нее головой чаще, и больше вероятность, только шишки останутся, но стена не сплошная». И это учит меня – простите за широковещательное заявление – мой профессиональный опыт. Вот лбом ты нащупываешь какую-то трещину и, простите, ее расширяешь, и в конечном итоге – да, всякий успех по такого рода делам я рассматриваю как чудо. Ну, а кто сказал, что жизнь без чуда, она существует?

К.Ларина Но время очень сильно изменилось. Даже со времен тех процессов, которые уже казалось бы, были в новейшей истории, которые мы с вами сегодня вспоминали: и ЮКОС, и Паэгле, о котором вы говорили, не говоря уже про ГКЧП. Сегодня у нас Следственный комитет политическая структура, по сути, поскольку еще до начала каких-либо дела делаются политические заявления от Следственного комитета. Разве вот это не является приметой сегодняшнего времени?

Г.Резник Я могу вам сказать, что в таком случае адвокату надо выходить и делать ответное заявление и так прессануть, что у них, между прочим, не будет желания еще раз выходить в публичное пространство. И это я вам просто говорю, это их осаживает, кстати сказать. Ну, увлекаются, но если они не получают отпора никакого, — ну, что вам сказать? – наглеют.

К.Ларина Спасибо большое! Мы должны заканчивать уже. Генри Маркович Резник в нашей сегодняшней студии был, надеюсь, не последний раз.

Г.Резник Спасибо вам, Ксения, за приглашение.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире