'Вопросы к интервью


О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, у микрофона Ольга Бычкова, это программа «Мы» и сегодня мы будем говорить о том, как российская пресса, СМИ участвуют в формировании, создании межнациональных отношений, в разруливании межэтнических конфликтов и все, что связано с отношениями СМИ и отношениями между народами. Маргарита Лянге, председатель Гильдии межэтнической журналистики, автор и ведущая программы этнической тематики на Радио России и Максим Травников, замминистра регионального развития. Добрый вечер вам.

М.ТРАВНИКОВ: Здравствуйте.



М.ЛЯНГЕ: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Я напомню, что у нас, во-первых, вебкамера тут установлена и она успешно работает. Вот, я нажала на эту кнопку, я не забыла это сделать. У меня есть номер для отправки ваших смсок и вопросов, +7 985 970-45-45. Прямо сейчас можно это делать. Ну и есть у меня вот тут на сайте вопросы.

Ну, вот, честно говоря, когда говорят о межэтнической журналистике, у меня какие-то сомнения возникают каждый раз.

М.ЛЯНГЕ: А в чем сомнения? В термине?

О.БЫЧКОВА: Ну да. Вот, именно в этом определении. Потому что я понимаю, что бывают экономические журналисты, например, которые пишут про экономику. Бывают, там не знаю, коллеги, которые занимаются кино или спортом, или чем-то еще.

М.ЛЯНГЕ: Так, почему не может быть коллег, которые занимаются этническими проблемами и этническими вопросами?

О.БЫЧКОВА: Потому что это просто отношения между людьми. Нет?

М.ЛЯНГЕ: Ну так экономика – это тоже отношения между людьми, по большому счету. Чем это отличается? И искусство, и спорт – это тоже отношения своего рода между людьми, да? У нас не приходит в голову, что можно послать, допустим, на премьеру в какой-нибудь театр известный, во МХАТ или еще куда-то послать человека, который вообще ничего не понимает в театре, да? Вот, в голову не приходит руководителям редакции такое. Или послать на спортивную трансляцию человека, который тоже вообще не знает, как зовут спортсменов и что они делали до этого, в предыдущие спортивные периоды. А почему-то когда речь заходит об этнических вещах, даже о праздниках, а тем более о каких-то проблемных ситуациях, запросто можно послать человека, который вчера писал или снимал о пожаре на помойке, а сегодня он идет и рассказывает радостно как может, порой путая названия даже народов, как может рассказывает об этих важных очень вещах. Мне кажется, это совершенно несправедливо и неправильно со всех точек зрения.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот, таким, формальным поводом, непосредственным поводом к нашей сегодняшней теме было подведение итогов 3-го Всероссийского конкурса СМИ, который проводит Минрегион, под названием «СМИротворец-2010». И я имела возможность ознакомиться с материалами участниками этого конкурса – их было много. Спасибо, что вы дали мне почитать – это было очень интересно.

Ну, надо сказать, что когда я читаю эти материалы, другие материалы, которые каждый день видишь в прессе, в интернете и где угодно.

М.ЛЯНГЕ: Все больше и больше.

О.БЫЧКОВА: Все больше и больше.

М.ЛЯНГЕ: К радости нашей, потому что все чаще обращаются к этому.

О.БЫЧКОВА: Но я не знаю, насколько к радости, понимаете? Я не хочу ничего плохого говорить про коллег – это наша общая проблема, на самом деле, не чья-то там отдельная от меня, предположим. Но мне кажется, что очень часто, вот, какая-то такая, знаете, такая сильно устаревшая, какая-то такая показушная картинность присутствует. Я не хочу сказать тоже плохо про участников вашего конкурса. Я говорю о том, что вообще, вот, мы видим очень часто в СМИ, в телерепортажах. Ну, какие-то умильные такие репортажи про оленевода в мехах и бусах, я не знаю, там про какого-нибудь кавказского старца. Ну, прямо вот это все вот так смотришь и, конечно, хочется расплакаться от счастья. А потом перестаешь умиляться и думаешь, что жизнь, вообще-то, она где-то в другом месте находится.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, есть и другие репортажи, правда? Но вообще, мне кажется, тема, на самом деле, для людей очень интересная. Другое дело, что за многие годы люди стали побаиваться писать на эту тему. Тема деликатная, здесь легко спровоцировать определенную, ну, где-то негативную реакцию даже.

О.БЫЧКОВА: А вы тоже считаете, что во всем виноваты журналисты?

М.ТРАВНИКОВ: Не-не, абсолютно так не считаю.

О.БЫЧКОВА: Когда кто-нибудь кого-нибудь идет громить.

М.ТРАВНИКОВ: Это расхожий термин, да. На самом деле, проще всего, конечно, сказать «Вы знаете, это журналисты меня надоумили. Я-то вообще был хороший человек. А сейчас прочитал газету и пошел бить витрины. А сейчас опомнился в милиции и, конечно, уже снова хороший человек». Нет, ну, конечно, на самом деле, это смешно. Так же смешно упрекать СМИ в том, что они являются главными разжигателями межнациональной розни, как упрекать, например, власти в том, что они хуже чем мы. На самом деле, мы живем все в едином контексте и мы настолько образованы, насколько продвинуты, настолько знаем жизнь, насколько знают ее все вокруг нас. Это, в принципе, мне кажется, абсолютно естественно.

Другое дело, что надо создавать возможности для того, чтобы СМИ писали более грамотно, более интересно и более качественно об этом. И, с одной стороны, поэтому мы приветствуем, что есть люди, которые выбирают эту специализацию в качестве профессии, и они пишут об этом, и пишут хорошо. И надо сказать честно, они пишут не только на тему о том, как весело провел время пастух, но и, на самом деле, на очень сложные темы. На проблемы, связанные с межнациональными отношениями. Но и популяризация знаний о народах – это тоже очень важный сегмент. Мы живем в стране, в которой больше 180 народов, но мало кто из нас назовет больше 20-ти. И просто знать, что такие люди есть, какие у них есть обычаи и традиции – это тоже мне кажется очень важным.

Кстати, по поводу специализации было даже какое-то некоторое время назад, обсуждался проект о том, чтобы сделать специальный спецкурс на Журфаке МГУ.

М.ЛЯНГЕ: Да, эта идея, да, она еще жива. Здесь, единственное, проблема в чем? В том, что, конечно, нужно готовить специализированные кадры, которые так же, как журналисты-экономисты, они бы могли как-то, все-таки, более профессионально подходить к этой теме. И здесь распадается сразу на 2 части эта проблема. Кадры для этнической прессы, люди, которые пишут на языке, и кадры для так называемой большой, федеральной, региональной прессы. Можно привести людей и даже Журфак готов обучить этих людей. Вопрос в другом – они не вернутся. Нет механизма, чтобы они вернулись и, вот, подняли на другой качественный уровень в регионах эту прессу.

Как правило, даже все опыты с регионами, которые имеют хорошие запасы недр и поэтому они являются донорами такими, и у них все нормально со средствами…

О.БЫЧКОВА: Не обязательно оттуда уезжать.

М.ЛЯНГЕ: Да, они присылают сюда молодых людей. Эти молодые люди остаются в пределах Садового кольца. Они не возвращаются ни обратно в Нарьян-Мар, ни обратно в Салехард, никуда не возвращаются. Ну, этим можно заниматься, но нужно понять механизм, чтобы, действительно, люди как-то вернулись.

О.БЫЧКОВА: А что вообще происходит в региональной прессе и в том числе в национальной прессе, Маргарита? Вот, скажем, в тех изданиях, в тех СМИ. Не только газеты, наверное, да? Но и радио, и телевидение тоже существуют в регионах, которые на своих языках. Не по-русски которые вещают и пишут.

М.ЛЯНГЕ: Ну, если, вот, говорить об этническом сегменте прессы российской (подразумеваю под прессой все разные сектора), то, конечно, сложно потянуть сейчас любому независимому радио или телевидению вещание на языке. Понятно, что все завязаны на рекламу и ясно, что это очень маленькая аудитория. Поэтому, как правило, этническая пресса представлена либо журналами, либо газетами и интернет-порталами. А, вот, все, что идет на языке, это, как правило, какие-то подразделения ВГТРК, которые вещают в регионах на этом языке. Сложно потянуть. Просто технически и финансово сложно это потянуть. Поэтому сейчас, вот, за счет этого выходит…

О.БЫЧКОВА: Ну, может быть, это и нормально? Может, так и надо?

М.ЛЯНГЕ: Наверное, все-таки…

О.БЫЧКОВА: То есть если не находятся деньги, значит, нету желающих и нет, может быть, такой острой необходимости.

М.ЛЯНГЕ: Ну, давайте мы посмотрим, как это нет желающих? Просто если этот народ слишком малочисленный, то откуда там появятся деньги? Ну, давайте возьмем, ну, нанайцев, допустим, на Амуре. Их очень немного.

О.БЫЧКОВА: Ну, а нанайцам нужен нанайский телеканал, например?

М.ЛЯНГЕ: А почему они должны быть лишены вещания на своем языке?

М.ТРАВНИКОВ: На практике это происходит достаточно естественным образом. То есть там, где власти региональные готовы интересоваться этой темой, поддерживать, там обычно все нормально. Там процветают и печатные СМИ, там есть и телепрограммы. Ну, конечно, не круглосуточно на языке, но есть какие-то вкрапления в сетку вещания. Ну, я уж про интернет вообще не говорю, потому что это развивается.

О.БЫЧКОВА: С интернетом – это проще всего, наверное.

М.ТРАВНИКОВ: Проще всего, да, и дешевле всего, на самом деле.

О.БЫЧКОВА: Да, но тоже требуются средства и усилия, безусловно, но не такие.

М.ЛЯНГЕ: Здесь мы столкнулись с такой забавной вещью, когда создаются интернет-сайты или даже громко называют «порталы» этнические, которые смотрят ровно родственники, наверное, и ближайшие друзья. Потому что по качеству это абсолютно не соответствует современным требованиям. Ни один нормальный человек по доброй воле туда не зайдет. Поэтому это тоже целая проблема научить людей представлять себя, коммуницировать в интернет-пространстве на каком-то достойном уровне.

О.БЫЧКОВА: Ну, это история, опять-таки, спроса и предложения, может быть.

М.ЛЯНГЕ: В квалификации, Ольга. В квалификации тоже.

О.БЫЧКОВА: Ну, хорошо, да. Но если есть община там, если есть там некий этнос большего или меньшего размера, который… Ну, вот, да, вот, у них там есть какой-нибудь сайт, он же портал, громко названный, на 10 человек. Ну и, значит, может быть, просто нет такой потребности?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, очевидно, на самом деле, как с любым продуктом.

О.БЫЧКОВА: Люди обмениваются новостями по другим каналам, устно, смсками.

М.ТРАВНИКОВ: Может быть, конечно. Но мне кажется, что чем качественнее продукт, тем проще его продвигать. То есть это тоже вопрос, как и с любым другим продуктом. Если делать его качественно, на достаточно профессиональном уровне, если делать это симпатично, здорово, если прилагать усилия для того, чтобы тебя узнали, то аудитория расширяется – это вполне естественно. Любой проект при запуске, если никто о нем не знает и никогда не узнает, то он может быть прекрасным, но, как бы, так и останется только для себя.

О.БЫЧКОВА: Ну, вы понимаете, у людей, например, есть потребность в социальных сетях в интернете, да?

М.ТРАВНИКОВ: Они раньше об этом не знали, что у них есть такая потребность.

О.БЫЧКОВА: Они раньше не знали, да. Но как только эти сети появились, они узнали почему-то об этом из воздуха практически.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, не совсем.

О.БЫЧКОВА: Им даже никто этого специально вот так вот не объяснял, тем более в школе их этому не учили. Но это заработало, потому что это работает. Я абсолютно уверена, что есть социальные сети и общение внутри сетей, там, на разных языках, не только по-русски. Вот, сейчас, например, были представители Чувашии, буквально неделю назад в этой студии. Они рассказывали, что какой-то просто огромный чувашский интернет существует – там очень много всего, и Википедия чувашская, и какие-то социальные сети, и сегменты социальных сетей.

М.ЛЯНГЕ: Марийский и финно-угорский – очень серьезные сегменты, да.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть такая потребность есть? Люди это используют, и оно развивается поэтому.

М.ЛЯНГЕ: Вот здесь 2 проблемы, опять же. Коммуникации внутри группы, малой группы. Допустим, это несколько тысяч человек – им нужны какие-то инструменты коммуникаций. И второй, не менее важный вопрос. Коммуникации с большинством, со всем остальным российским сообществом – вот для этого и нужно, чтобы они профессионально могли себя подать и профессионально коммуницировать со всеми остальными. Иначе это капсулизация и все, и вот они закрыты в своей капсуле и, вот, там тихонечко на всех обижаются и никто об этом даже не знает, пока не происходит какого-то взрыва. Поэтому я, может быть, даже и не соглашусь с вами, что журналисты ни в чем не виноваты.

Вот, когда происходит какая-то проблема, какой-то взрыв, связанный с межэтническими отношениями, мне кажется, что здесь виноваты все. Конечно, виноваты власти, которые проглядели. И, конечно, виноваты журналисты, которые, видя все это и находясь рядом, либо а) не решились сказать об этом честно и открыто… Не понимаю, по какой причине. Может быть, профессионализма не хватило, может быть, смелости не хватило.

О.БЫЧКОВА: Ну а когда они решились, то им сразу говорят, что они виноваты в том, что они чего-нибудь там разожгли.

М.ЛЯНГЕ: Либо они сказали это как-то по-другому. Но мне кажется, что вот здесь вот виноваты все. И вот роль журналистов как коммуникаторов в обществе, как людей, которые озвучивают какие-то вещи, которые болят, ее нельзя отодвинуть куда-то на другой план и сказать «Вот, они такие белые и пушистые, а все остальные виноваты во всем».

О.БЫЧКОВА: Ну, вот, по вашему опыту, то, что вы знаете, вот, что озвучивают, что болят? Если убрать благостные картинки про красивых старцев.

М.ЛЯНГЕ: Да благостных картинок все меньше. Вот, мы смотрим по результатам того, что мы отсматривали для конкурса, это огромный мониторинг практически всего открытого информационного пространства страны. Это, ну не знаю, гигабайты информации, которые пришлось пролопатить, чтобы выбрать.

Конечно, есть вот такая, фестивально-праздничная тематика. Но ее все меньше становится. Хотя, она тоже должна быть, праздники должны быть в нашей жизни. Но есть очень серьезные проблемы – взаимоотношения с недро-пользователями, взаимоотношения с мигрантами, с хорошо организованными группами мигрантов, которые появляются…

О.БЫЧКОВА: «Взаимоотношения с недро-пользователями» — это, вот, север и восток страны?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, в основном, по коренным народам.

М.ЛЯНГЕ: Да, в том числе. По поводу рыбы, по поводу всего очень много. И очень часто журналисты как раз помогают решить эту проблему, и на Камчатке.

О.БЫЧКОВА: Ну, например? Расскажите.

М.ЛЯНГЕ: Ну, на Камчатке деревня Порень, в которой вообще ничего не было, то есть ее как-то взяли и забыли. Там живут 60 человек, там не было, ну, не то, что, я не знаю там, электричества, да? Телевидения, еще чего-то. Там был телефон, который работал… Вот, если туда позвонить, то они могли снять трубку. Сами они не могли позвонить никуда. Этот вопрос был поднят журналистами, причем озвучен на хорошей такой пресс-конференции так, что замолчать его было невозможно.

О.БЫЧКОВА: Хорошая пресс-конференция. Это где-нибудь в Кремле? (все смеются) Нет, потому что все остальное не работает, как мы знаем. Или очень тяжело…

М.ТРАВНИКОВ: Ну, хотелось бы верить, что, все-таки, нет. (смеется)

М.ЛЯНГЕ: Ну, я так поняла, что это было в преддверии визита первых лиц на Камчатку на пресс-конференции с губернатором. Это было озвучено, и результат не заставил себя ждать долго. Появилось спутниковое телевидение, там какие-то даже чуть ли не медпункты открылись, еще что-то такое. Вот, все-таки, журналисты решились. Хотя, они сказали: «Да, у нас были проблемы после этого». Были проблемы у руководства станций, вот как раз там радиостанция СВ-Радио – один из победителей нашего конкурса.

М.ТРАВНИКОВ: Кстати, хочется сказать, что, на самом деле, есть и серьезные проблемы, которые вскрываются, которые не обязательно связаны с какими-то острыми связями межнациональных столкновений. Я припоминаю один из сюжетов участия в газете с цыганами.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот эта история, например, с Любой, то, что вы говорили, это, вроде бы, такая история, совершенно экономическая, или с недро-пользователем. Но она почему-то вдруг преломляется в этническую сторону, и понятно почему. Скажите. А потом скажете про цыган – извините, я вас перебила, но мы не потеряем это.

М.ТРАВНИКОВ: Да. Это связано с тем, что есть специальные права, которые атрибутированы в отношении определенных этнических групп. И любая попытка как-то ущемить эти права или ощущение, что эти права пытаются ущемить, вызывает чувства уязвления национальной гордости, достоинства и своего национального этнического интереса. Поэтому это воспринимается через призму национальных отношений.

О.БЫЧКОВА: То есть там живут люди, которые всегда ловят эту рыбу, да? И это является частью их не только быта, но культуры и всего на свете.

М.ТРАВНИКОВ: Это традиционное природопользование. Это и их добровольный образ жизни, который они выбрали, может быть, имея возможность переехать в город, иногда не имея такой возможности. Но они добровольно выбрали образ жизни своих предков, пошли на это и они считают, что им должны помогать (это справедливо). Потому что они ставят себя заведомо в неравные условия, и поэтому государство должно им помогать. И когда возникает ситуация, что эти права, которые им даны на основании закона, они реализовать не могут…

О.БЫЧКОВА: А кто посягает?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, просто не хотелось сейчас уходить уже в конкретную тему. Например, есть конфликт интересов между промышленниками, например, и общинами.

О.БЫЧКОВА: Да, кратко расскажите, потому что это пример, да.

М.ТРАВНИКОВ: Да. Ну, возникает ситуация, когда люди создают параллельные общины, и от имени этих параллельных общин начинают, якобы, традиционный лов этой рыбы. Таким образом они вылавливают рыбу, которая, по идее, должна предназначаться отнюдь не для коммерческого лова, а, на самом деле, для традиционного потребления самими коренными народами. И это вызывает у них ощущение, что их уязвляют. И это не всегда связано с каким-то негативным отношением к другому этносу. Но если тот, кто замешан в этой истории, относится к какой-то определенной этнической группе, и они могут идентифицировать его в качестве такового, начинаются проблемы.

Но мне хотелось бы также добавить, что есть и материалы, которые вскрывают серьезные проблемы, но они не про конфликт в чистом виде. Вот, например, эта история про цыган, материал, который был опубликован в учительской газете, получит, кажется, второе место среди федеральных СМИ – рассказ, по сути, дневник учительницы школьной, которая рассказывает о том, как она столкнулась с проблемой.

О.БЫЧКОВА: Да, как трудно заставить цыган вести своих детей в школу.

М.ТРАВНИКОВ: Самое важное, не как трудно, а то, что она нашла способ.

О.БЫЧКОВА: А как она пыталась это сделать, да. Сейчас вы расскажете об этом. Это, действительно, очень интересная история. У нас сейчас краткие новости с Александром Климовым, 3 минуты и мы продолжим программу «Мы».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Мы», у микрофона Ольга Бычкова. Мы говорим о СМИ и межнациональных отношениях. Маргарита Лянге, председатель Гильдии межэтнической журналистики, автор и ведущая программ этнической тематики на Радио России. Максим Травников, замминистра регионального развития России. У нас тут вопросы идут на наш SMS-портал +7 985 970-45-45, напомню я еще раз этот номер. Ну, вот, во-первых, Альберт из Уфы пишет: «Я против усиления цензуры, но считаю, что надо прекратить упоминать национальность преступников и подозреваемых в СМИ». И то же самое нам пишет еще слушатель Халмзалой (я пытаюсь прочитать ник в интернете): «Считаете ли вы корректной практику, когда СМИ называют этническую принадлежность преступников? Почему никогда не упоминается, если преступники славянской национальности?»

М.ЛЯНГЕ: По-моему, упоминается и достаточно часто.

О.БЫЧКОВА: А по-моему тоже упоминается.

М.ТРАВНИКОВ: Да. Мне кажется, нет такого табу на это.

М.ЛЯНГЕ: Может быть, просто кто-то обращает внимание на то, что ему больше режет ухо.

О.БЫЧКОВА: Когда говорят про кавказцев, например.

М.ЛЯНГЕ: Да, наверное. Хотя, и то, и другое, наверное, это странно.

О.БЫЧКОВА: Что странно?

М.ЛЯНГЕ: Упоминание этнической принадлежности, вот, когда человек совершил преступление, странно, когда на этом акцентируется внимание.

О.БЫЧКОВА: Не, ну почему? Я, вот, не понимаю, честно говоря. Ну, вот, мы рассказываем, например, я не знаю, свидетели составляют протокол в милиции или просто мы пересказываем какие-то события своим знакомым в реальной жизни. Мы говорим, там, прибежали 3 русских, прибежали 3 кавказца.

М.ЛЯНГЕ: А, может быть, это были украинцы.

О.БЫЧКОВА: Может быть.

М.ЛЯНГЕ: Или белорусы. Почему? Ну, значит, мы не можем идентифицировать человека.

О.БЫЧКОВА: Не можем.

М.ЛЯНГЕ: Откуда каждый знает, 182 народа. Был это теленгит или это был алеут? (все смеются)

О.БЫЧКОВА: Не все знают даже такие слова. «Алеут» я слышала, а «теленгит» — честно говоря, нет. Не, ну люди же говорят обычно не о национальности, а говорят о внешности. Там, люди кавказской внешности, славянской внешности. Конечно, национальности никто не знает. Может, у него папа украинец, а мама – белорус. Кто его определит?

М.ТРАВНИКОВ: Они помнят 5 национальностей.

О.БЫЧКОВА: А выглядят как русские при этом, естественно.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, честно говоря, вообще большой проблемы в этом не вижу. Потому что одно дело, ну, упомянули и упомянули, ну и что такого? С другой стороны, если говорят «Вы знаете, а, вот, помимо всего прочего не только кровавый убийца, но он еще и принадлежит к такой национальности. И это уже не первое преступление, совершенное представителями этой национальности за это неделю». Вот это, наверное, неправильно. Потому что если мы начинаем выворачивать их…

М.ЛЯНГЕ: Навешивание идет такое, да.

М.ТРАВНИКОВ: Да, то есть мы, как бы, сращиваем этническую принадлежность и некие криминогенные элементы, то есть некие такие криминальные поступки, которые человек совершил. То есть, как бы, не говорим это впрямую, но пробрасываем, что, якобы, между этим есть какая-то связь. Вот это порочно.

О.БЫЧКОВА: Тем не менее, вы не видите такой проблемы. А, например, законодатели периодически возвращаются к этой истории, предлагают ввести всякие ограничения.

М.ТРАВНИКОВ: Хотите поссорить меня с законодателями? (смеется)

О.БЫЧКОВА: Да. Как вы догадались? (смеется) Я только об этом и думаю.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, не знаю. Мне кажется, если упомянули этническую принадлежность и это выглядит вполне уместно в контексте, большой драмы в этом нет. Ну, упомянули и упомянули. Вопрос только, что, наверное, в большинстве случаев этого не нужно.

М.ЛЯНГЕ: Ну, концентрировать на этом внимание, конечно, это странно. Мне кажется, что это тоже все происходит от того, что журналист, может быть, не готов что-то еще сказать, поэтому ему сказать нечего, вот, он берет вот эту вот формулировку…

М.ТРАВНИКОВ: И пока это все, что мы знаем об этом преступлении.

М.ЛЯНГЕ: Да, и давайте вспомним, откуда вообще появился этот термин «лицо кавказской национальности». Сейчас он уже даже у нас без кавычек упоминается, правда?

О.БЫЧКОВА: Звучит смешно, на самом деле.

М.ЛЯНГЕ: Да. Ну, смешно. Потому что…

О.БЫЧКОВА: Да, потому что кавказская национальность – то же самое, что как написал человек «славянская национальность».

М.ЛЯНГЕ: Да, он появился в начале 90-х и как раз из сводок МВД по Москве. Это отсюда, это вот здесь родилось, к сожалению.

М.ТРАВНИКОВ: Может быть, это тоже отчасти связано с тем, что люди не очень различают различные этносы. Они не очень знают, какие вообще народы живут у нас в стране. Поэтому чтобы не долго разбираться в тех, скажем, 80 или 90 этнических группах, которые проживают на территории только одного Дагестана, они их всех записывают скопом в одну такую условную группу.

О.БЫЧКОВА: Ну, вы хотите, чтобы каждая бабушка разбиралась в 90 этнических этих самых, этносах?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, я хочу, да. Я не скрываю. Я честно скажу, я хочу. Я хочу, чтобы люди интересовались этим.

О.БЫЧКОВА: Не, ну бабушка знает, что это люди, которые, видимо, приехали с Кавказа. В общем, ей этого достаточно, теоретически, скажем. И еще откуда-нибудь.

М.ЛЯНГЕ: А вдруг они из Молдавии. (смеется)

М.ТРАВНИКОВ: Ну, мне хочется, чтобы… Я скажу, что мне хочется. Мне хочется, чтобы люди, которые встречают представителей других национальностей, и они знают, что это представители другой национальности, они знали про них сразу уже довольно много. Они знали, какие у них обычаи, традиции.

О.БЫЧКОВА: Ну, невозможно. Ну, в России сколько этносов?

М.ЛЯНГЕ: 182.

О.БЫЧКОВА: 100 с лишним. Да, я хотела сказать «200» – я почти не ошиблась.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, хорошо, пусть они знают не всех, но они знают, по крайней мере, тех, с кем они ежедневно встречаются. Это вполне нормально, мне кажется. Если мы видим людей, представителей определенной этнической группы, мне кажется, это вполне нормально знать о них что-то. Так же, как и люди, которые приезжают в тот или иной субъект РФ, в котором большинство составляют представители другой этнической группы. Вполне нормально знать, по каким правилам эти люди живут – это я так, к вопросу, помните, о кодексе поведения москвича.

Знать друг о друге – это ключ к решению очень многих проблем. Мы, может быть, нехотя, иногда можем кого-то оскорбить, если мы будем знать о традициях, об обычаях, о болезненных местах тех или иных народов.

О.БЫЧКОВА: И почему, например, они так делают, вот, что-нибудь.

М.ТРАВНИКОВ: Да. А, может быть, это не против нас. Может быть, у них это нормально, а нам почему-то это не нравится. Ну, по крайней мере, если мы будем понимать, что это нормально, это не против нас, то это не будет вызывать у нас какой-то паники, страха и, как следствие, агрессии.

М.ЛЯНГЕ: Ну, я, например, не считаю, что вот такие запреты – это плохо. Потому что когда только появился этот термин, сознаюсь честно, я увидела, что мои коллеги, ВГТРК тоже начали как-то употреблять этот термин «лица кавказской национальности». Я не поленилась, и помню, какой-то, 1993-й или 1995-й год, я написала такую записку председателю ВГТРК, в которой я объяснила, что такой национальности нету – это не совсем корректно, когда сотрудники нашего холдинга употребляют это в эфире. И, знаете, после этого появилось распоряжение по ВГТРК, запрещающее всем сотрудникам в эфире упоминать вот такую неправильную, некорректную с точки зрения логики формулировку.

О.БЫЧКОВА: Прекрасно, сказочно. Как они выкручиваются? Какие слова они используют? Расскажите нам. Жгучие брюнеты?

М.ЛЯНГЕ: Да нет, это не такое. Ну, а что, это самое важное в той информации, которую они хотят подать? Если это сотрудник новостей и если это ведущий новостей и он читает какую-то новость, что, это так важно, какого цвета у человека волосы, или важно то, что произошло?

О.БЫЧКОВА: Ну, рассказывают, например, там не знаю, на рынке подрались эти с этими, допустим.

М.ЛЯНГЕ: «Эти с этими». А, вот, кто идентифицировал, кто эти с этими? Вот, если есть точное указание, что эти были эти, а эти были те, и это где-то зафиксировано, ради бога, это можно сказать.

О.БЫЧКОВА: Свидетели, которые видели, они говорят, что эта группа была с кавказской внешностью, а та была группа со славянской внешностью. Неужели, это так плохо? Не национальность, а внешний вид. Что ужасного?

М.ЛЯНГЕ: Ну, как угодно, но не «люди кавказской национальности». Вот этот термин был табуирован, и я очень рада, что я инициировала такое табу.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, к слову хотел сказать по поводу того, насколько пользуется спросом информация и журналистика на эту тему. Вот, возвращаясь к тому, что качество подачи и поиск аудитории, он оказывает мультипликативный эффект. Мы в свое время поддержали несколько проектов, среди которых вот эта чудесная инициатива Маргариты Лянге по поводу проведения «СМИротворца» (вот, мы третий раз уже провели этот конкурс). Но есть и другие. Мы с одним еженедельником делаем приложение еженедельное, в котором рассказываем о различных традициях, обычаях народа.

М.ЛЯНГЕ: С Аргументами недели.

М.ТРАВНИКОВ: Да. И надо сказать, что сначала это был такой проект, в котором были сомнения, насколько это интересно – он, по сути, почти полностью субсидировался государством. Но со временем, когда объемы финансирования в период кризиса стали у нас сокращаться, еженедельник, тем не менее, был готов продолжать это и делал какое-то время за свой счет, потому что был спрос на эту информацию. Если бы они никогда не попробовали это делать, они бы не узнали, что спрос есть.

По мере освещения темы растет и качество подачи – это мы узнали на своем примере. Мы, вот, уже больше полугода, как мы делаем эту передачу. Согласитесь, что за это время мы довольно много узнали о различных народах.

О.БЫЧКОВА: У нас качество очень выросло, конечно, да. Просто неимоверно.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, уж не очень корректно с моей стороны, по-видимому. (все смеются)

М.ЛЯНГЕ: Нельзя отрицать.

О.БЫЧКОВА: Я с этим не буду спорить ни в коем случае.

М.ТРАВНИКОВ: И, кстати, важно сказать, что мы делаем это на комплиментарной основе. Этот проект не имеет никакой финансовой поддержки.

О.БЫЧКОВА: Да, это правда. Но, понимаете, тут же, опять-таки, когда мне начинают рассказывать про какую-нибудь идиллическую жизнь народов Крайнего Севера, которые ловят свою рыбу…

М.ЛЯНГЕ: Да почему идиллическую? Давайте вам расскажем о том, что там многоженство или еще что-то. Это все интересно.

О.БЫЧКОВА: Не-не, я вам про другое хочу вообще сказать. Это тоже интересно, идиллические картинки – они очень душевны. Но очень часто оказывается, что требуется другое, предположим. Потому что, вот, есть регион, туда приехало, например, много понаехавших из каких-нибудь ближних южных регионов, российских или не российских.

М.ЛЯНГЕ: Есть. И такие проблемы есть, да.

О.БЫЧКОВА: И есть, вот, конкретная задача объяснить про этих людей.

М.ЛЯНГЕ: Да. И есть заблуждения, с которыми приезжают люди в другой регион. Например, широко распространено заблуждение о том, что женщины северных народов доступны любому мужчине. И вот эти вот сказки о том, что их предлагали любому путнику, там, жену-сестру и так далее…

О.БЫЧКОВА: (смеется) И продолжают предлагать до сих пор.

М.ЛЯНГЕ: И предлагают, да. Вот, с этим представлением…

О.БЫЧКОВА: То есть этот красивый обычай сохранился в веках.

М.ЛЯНГЕ: Они приезжают, да, и, соответственно, пытаются…

М.ТРАВНИКОВ: Ну, где-то в надежде на это, наверное.

М.ЛЯНГЕ: Да, в надежде на это пытаются так относиться к местным женщинам. И, действительно, была очень конфликтная ситуация конкретно в Нарьян-Маре.

О.БЫЧКОВА: Ну, я боюсь, что таких конфликтных ситуаций много, на самом деле.

М.ЛЯНГЕ: Ну, там просто, вот, к ненецким девушкам было такое отношение, к местным. И пришлось как раз журналистам, опять же скажу, одной из наших победительниц, Ардеевой – она руководитель журнала на ненецком языке. Она тоже не поленилась и она вышла на общину азербайджанскую с разъяснениями, что все это очень плохо закончится со стороны ненецких мужчин, которые долго терпят, а потом просто будет очень нехорошо всем, если вы не перестанете так относиться. Проведите разъяснительную работу среди своих молодых горячих приехавших парней.

О.БЫЧКОВА: И они провели…

М.ЛЯНГЕ: Да.

О.БЫЧКОВА: ...и все стало хорошо.

М.ЛЯНГЕ: Не все стало хорошо. Начались встречи какие-то, начались какие-то взаимные такие знакомства, я бы так сказала. И уже более уважительное отношение к местным жителям, действительно, было налицо. Это правда, это абсолютно конкретная история сегодняшних дней. И теперь наша главный редактор – она желанный гость на всех азербайджанских праздниках. Вот в этой общине они ее называют мамой. Ну, то есть, вот, нормальная коммуникация была налажена. Опять же, она началась с конфликтных ситуаций. Это очень важно, когда конфликт не разрастается, а является, знаете, таким вот поводом для коммуникаций, поводом для того, чтобы разобраться. Остановиться, сказать: «Стоп, ребят, давайте разберемся». И здесь ну а кто это может сделать, как не журналисты? Если они правильно все подадут. Не будут говорить «Наших бьют, наших обижают» или еще что-то такое. А, ребята, вы, вообще, как себя ведете? И очень многие сейчас журналисты боятся трогать эту тему. Они говорят, что «Нас обвинят по статье Разжигание межнациональной розни». А что плохого сказать, что приехавшие люди, которые не знакомы с традиционной культурой этого региона, не соблюдают какие-то правила и делают дискомфорт для тех, кто там живет. Что плохого в этом? Об этом надо говорить. Или мы об этом будем говорить, когда уже с прутами друг на друга пойдут.

О.БЫЧКОВА: А вообще много было обвинений на вашей памяти, на вашей практике, вот, в разжигании всяких этих экстремизмов в региональной прессе?

М.ЛЯНГЕ: Уже появились. Дело в том, что вообще этническая журналистика – она достаточно молода. Потому что в советское время у нас национальный вопрос был решен раз и навсегда, и все у нас было замечательно и хорошо. Только потом почему-то в 90-е годы все, что происходило, показало, что…

О.БЫЧКОВА: Оно взялось, откуда-то сверху упало.

М.ЛЯНГЕ: Да, оно откуда-то взялось. Откуда-то взялось это непонимание. Потому что не было, вот, опять же повторюсь, не было журналистов, которые были приучены и знали, как писать на эту тему. И сейчас люди интуитивно туда идут, они учатся по ходу. И, вот, человек попадает в эту тематику этническую, и пройдя вот этот фестивально-праздничный период, букетно-конфетный, если говорить о такой аналогии, он начинает все больше и больше проникать туда и касается, естественно, проблем. И уже появились ситуации, когда людей начинают привлекать по 282-й – это Разжигание межнациональной розни (журналистов именно), и они вынуждены доказывать, что они ничего плохого не имели в виду, они никого не хотели стравить.

О.БЫЧКОВА: Ну, а сколько у вас было таких случаев?

М.ЛЯНГЕ: Ну, вот, в последнее время было таких, наверное, случая 3, о которых я узнала в последний месяц. Один – он касается свободного Курдистана, там надо разбираться, это газета этническая как раз. Ну, вот, я только совсем недавно об этом узнала. Во Владивостоке…

О.БЫЧКОВА: А где, кстати, выходит газета?

М.ЛЯНГЕ: В Москве.

О.БЫЧКОВА: В Москве, да?

М.ЛЯНГЕ: Да, это газета курдской диаспоры.

О.БЫЧКОВА: А курдская диаспора где, в основном, живет? Везде?

М.ЛЯНГЕ: Она живет везде, но достаточно большое представительство в РФ. Они очень компактно живут. Но это тоже особенности менталитета.

О.БЫЧКОВА: То есть там возникла какая-то конфликтная ситуация?

М.ЛЯНГЕ: Да, возникла. Потом была ситуация…

О.БЫЧКОВА: А там ситуация?.. Ну, опишите в трех словах, там, не давая оценок, если вы не знаете там точно, что произошло.

М.ЛЯНГЕ: Я бы не хотела, потому что сейчас это находится в процессе разбирательства в суде, и я бы не хотела этого касаться.

О.БЫЧКОВА: Хорошо, извините, поняла.

М.ЛЯНГЕ: И еще была ситуация, связанная с Владивостоком, тоже с мигрантами, с конфликтом, связанным с киргизской общиной, узбекской общиной, и тоже попытались обвинить журналиста. Но потом приехали, разобрались, извинились.

О.БЫЧКОВА: Это было на волне тех событий в Оше?

М.ЛЯНГЕ: Да-да, на волне тех событий. И приехали, разобрались, и как-то, вот, сказали «Извините».

О.БЫЧКОВА: Кто сказал «Извините»? Прокуратура?

М.ЛЯНГЕ: Вы знаете, удивительно, но да.

О.БЫЧКОВА: В ногах валялась?

М.ЛЯНГЕ: Ну, не знаю уж там, где, но во всяком случае вот эта проблема была исчерпана. Это, вот, газета из Владивостока, называется «Золотой рог». Тоже наш победитель. Понимаете, вот, поэтому здесь совершенно неправильное представление, что премия…

О.БЫЧКОВА: А третья какая история?

М.ЛЯНГЕ: Третья – я бы тоже сейчас не хотела, она находится в процессе разбирательства. Там, как бы, тоже по поводу скинхедов. Но еще суд не закончен, тоже бы не хотелось об этом говорить. Понимаете, это начинается и мы увидели, когда это все вот так вот вдруг появилось. А оно появилось именно потому, что журналисты стали глубоко входить в эту тему. Очень неравнодушно. И все. И здесь важно, чтобы им не давали по рукам. Чтобы если, вот, начнут давать по рукам, опять кто-то испугается, вернется к этой праздничной только истории «Ура, праздник! Ура, все хорошо», а все конфликты и все проблемы – они будут уже освещаться, обязательно будут освещаться, но только тогда, когда уже, не дай бог, кровь прольется.

М.ТРАВНИКОВ: Да, важно демотивировать. Может быть, в этом как раз задача в том числе и нашего министерства для того, чтобы посредством вот этого конкурса «СМИротворец» или другим способом давать выход на более широкое информационное пространство людям, которые готовы грамотно, качественно излагать серьезные вопросы на эту тему.

О.БЫЧКОВА: Вот, например, пишет Таня: «А нужно ли рассказывать о межнациональных конфликтах слишком громко? Может быть, наше общество становится спокойнее только на положительных примерах?» Понимаете?

М.ТРАВНИКОВ: Я не верю в это. Во-первых, я абсолютно убежден, что в нашей современной реальности вообще невозможно ничего утаить. Если мы будем зажимать газеты или телевидение, то это выскочит в интернете. Люди все равно знают, что происходит. Люди обмениваются этим в социальных сетях, люди обмениваются смсками, как вы уже говорили. Другое дело, что дать правильное разъяснение, интерпретацию, таким образом, может быть, избавить от неправильных слухов население – это правильно. И я считаю, что даже это и задача власти в том числе дать правильную интерпретацию событию. Это очень важно. И журналисты, конечно, тоже.

М.ЛЯНГЕ: Ну, знаете, если следовать этой логике, так тогда не надо рассказывать ни о каких катастрофах, которые произошли там, ни о каких авариях, чтобы никого не волновать.

О.БЫЧКОВА: Но согласитесь, что с этой логикой часто приходится иметь дело, да? Потому что периодически такие мнения – они возникают.

М.ЛЯНГЕ: Ну, вот, желание да, всех как-то унифицировать и сделать все спокойно…

М.ТРАВНИКОВ: Но тем ужаснее будет ощущение, когда люди, наконец, столкнутся с этой реальной проблемой. По крайней мере, когда ты знаешь социальное явление, ты как-то можешь к нему подготовиться. Может быть, ты даже будешь стараться решить эту проблему.

О.БЫЧКОВА: А вот тут уже у нас пошли смски. Например, пишут: «А что, кавказцев уже нельзя называть кавказцами? Это не толерантно?» Написал нам кто-то, даже не из Москвы, не знаю, откуда.

М.ЛЯНГЕ: Мы говорим о кавказской национальности, который не существует в природе.

М.ТРАВНИКОВ: Не, просто смысл в том, что это не корректно.

М.ЛЯНГЕ: Ну, не существует ее в природе. Ни один этнограф не расскажет, что такое «кавказская национальность».

М.ТРАВНИКОВ: У нас по переписи, как вы знаете, люди и себя называют как угодно.

О.БЫЧКОВА: Ну, мы не знаем, как они себя в этот раз назовут. Этого мы не знаем, но, кстати, Илья вам задает вопрос: «Как результаты переписи, — это вопрос, наверное, к вам, Максим, — как результаты переписи населения могут повлиять на улучшение межэтнических отношений? И как информация об этническом составе населения может в этом помочь?»

М.ТРАВНИКОВ: На самом деле, мы с нетерпением ждем завершения результатов переписи.

О.БЫЧКОВА: А когда будут уже первые результаты, кстати?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, боюсь, кстати, соврать. Но я думаю, что какие-то первичные материалы будут появляться уже к концу года. Но это требует очень серьезного анализа, обобщения. Это же огромный массив информации, который собран. Будет сначала какая-то первичная обработка, потом более глубокий анализ, опубликованы результаты. И потом уже большая работа с логической на основе того материала, который собран. Но для нас это важно, во-первых, с точки зрения понимания динамики и самоидентификации, и роста численности той или иной этнической группы. Особенно это важно применительно к коренным малочисленным народам севера Сибири и Дальнего Востока, потому что, находясь в особо уязвимой ситуации, у них особенно остро стоят проблемы, связанные с доступом к здравоохранению. Там очень высокая смертность до сих пор. Поэтому нам чрезвычайно важно понимать, где самые острые моменты, где в первую очередь необходимо помогать. Нам также интересно узнать территории со смешанным проживанием, как происходят изменения этнического баланса. Это важно для того, чтобы прогнозировать возможные последствия напряжения.

О.БЫЧКОВА: Это, например, какие территории?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, например, территории в центральной части, центральноевропейской части России, там, где традиционно, в основном, проживает этнически русское население и постепенно возрастает процент представителей других этнических групп.

О.БЫЧКОВА: Других – это каких?

М.ТРАВНИКОВ: Хотите, чтобы я сказал «кавказцев»?

О.БЫЧКОВА: Ну, конечно, да. Ну а что, собственно, да?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, на самом деле, разных.

О.БЫЧКОВА: Я вас не прошу перечислять народности.

М.ТРАВНИКОВ: Это и люди, которые приезжают с юга, с Северокавказского Федерального Округа. Это в том числе и люди, которые когда-то приехали как трудовые мигранты из бывших республик Советского Союза, но остались.

О.БЫЧКОВА: А что, есть уже ощущение, что какие-то качественные сдвиги произошли в этническом составе?

М.ТРАВНИКОВ: Ну, определенные процессы происходят и нам было бы интересно сопоставить некие социальные явления, точки напряжения с изменением вот этого демографического баланса. Интересно, что чем меньше люди привыкли видеть представителей другой этнической группы рядом с собой, тем, как правило, меньше у них опыт межнационального общения. То есть чем более гомогенная среда, тем более конфликтогенной она является. И, вот, территории, которые традиционно состояли, например, преимущественно из этнических русских, там более 90%, очень болезненно воспринимают появление даже 1-2% представителей других этнических групп. И нам интересно понять, где…

О.БЫЧКОВА: То есть даже, как бы, статистически ничтожная доля, да? Она вызывает серьезные проблемы.

М.ТРАВНИКОВ: Да. И понимание, где эта динамика происходит более активно, дает нам, скажем, подсказку, на что мы должны обратить внимание в первую очередь.

О.БЫЧКОВА: А, действительно, можно сказать, например, я не знаю, предположим, на юге России, там, Краснодарский край, где-нибудь еще, вот, то, что близко к Кавказу, и является, собственно, частью уже Северного Кавказа, и там, где люди веками живут в некой смеси, да? Там и русские, там и армяне, и кавказцы те же, и греки, и кого там только нет. А там, действительно, меньше уровень напряженности, чем, например, в средней полосе? Или это теория?

М.ТРАВНИКОВ: Нет, не теория. По нашим замерам – мы проводим постоянные социологические исследования, там в том числе и путем таких косвенных опросов – бытовых вот таких, банальных конфликтов меньше. Там есть, во-первых, старые-застарелые такие, многовековые проблемы, связанные с межэтническим противостоянием исторически, то есть когда есть какие-то обиды межродовые, и уже никто не помнит, почему это произошло толком, или помнит, но это уже совершенно обезличенно.

О.БЫЧКОВА: Такие Монтекки и Капулетти.

М.ТРАВНИКОВ: Да-да, если так можно выразиться. И есть, конечно, абсолютно экономические истории, связанные с борьбой за какие-то хозяйствующие субъекты, которые преподносятся из спекулятивных целей под этническим таким соусом. Это есть. Но это есть везде, на самом деле.

О.БЫЧКОВА: Да, извините, я вас от переписи отвлекла. Да, вернемся к этой точке.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, на самом деле, это как бы я привел 2 примера, но, наверное, есть еще какие-то причины, почему, на самом деле, это важно. Это важно для самих представителей этнических групп. Многие проводят последнее время активно мобилизацию для того, чтобы люди идентифицировали себя, признавались, скажем так, принадлежащими к определенной этнической группе.

М.ЛЯНГЕ: Пугают. Говорят, что если вы так не сделаете, вас куда-то там присоединят как на Алтае.

М.ТРАВНИКОВ: Да-да. Там много всяких страшилок.

О.БЫЧКОВА: А там кого куда присоединяют?

М.ЛЯНГЕ: Говорят, что, вот, если не назоветесь алтайцами все, то нас присоединят к соседнему краю. То есть такие вот.

М.ТРАВНИКОВ: Ну, тут, на самом деле, интересно. Потому что даже, может быть, динамика объективно с точки зрения роста того или иного этноса не так велика. Но самоидентификация растет, и это тоже само по себе интересно. Значит, людей это больше интересует, они начинают интересоваться своими корнями. Такие все процессы – их надо внимательно изучать с учеными.

М.ЛЯНГЕ: Мне еще интересно было бы посмотреть, кто возьмет двойную самоидентификацию. Потому что вот это первая перепись, в которой это можно сделать, то есть можно взять двойную самоидентификацию. Это так, кстати, сделал мой сын. Вот, он назвал себя русским немцем. Девушки очень удивились, сказали: «Кем-кем? Ненцем?» Он говорит: «Да нет, не ненцем». (все смеются) Я говорю: «Ну, слава богу, девушки знают ненцев».

О.БЫЧКОВА: Ну да. Почему нет, собственно, когда мы в реальной жизни всю жизнь знаем, все люди знают, что да, существует такая отдельная группа «русские немцы». Они русские и они немцы.

М.ЛЯНГЕ: Нет, а здесь есть еще папа, если русский, а, вот, мама даже российская немка, то он себя решил так идентифицировать. Имеет право. Я смотрела из-за угла в комнате, наблюдала за этим процессом – мне было очень интересно.

М.ТРАВНИКОВ: Я даже больше скажу, что имеет право идентифицировать себя кем хочет, даже если не имеет объективно к этому отношения – это тоже право.

М.ЛЯНГЕ: Да. Поэтому у нас эльфы, правда, появились. (смеется) В прошлой переписи.

О.БЫЧКОВА: Да, они как прилетели, так и улетели. Много-много эльфов не налетело.

М.ТРАВНИКОВ: У меня есть один товарищ, живет в Санкт-Петербурге. У него примерно 8 или 9 кровей разных кроме русской – русской нету. И, вот, я ему задал этот вопрос. Он 2 дня мучился, потом говорит: «Слушай, знаешь, давай пусть я, все-таки, русским буду, потому что как-то попроще для меня будет».

М.ЛЯНГЕ: У нас была такая акция «Россияне» на Радио России. Люди рассказывали о своих отношениях к разным народам и о своих корнях. И, вот, одна из забавных историй. Девушка живет в Находке, у нее дедушка китаец, бабушка украинка, муж татарин, а занимается она удыгейской культурой. У них трое детей. Она говорит: «Ну, мои дети – россияне». Ну, все правильно.

О.БЫЧКОВА: Абсолютно, да, конечно. Еще вопрос, другой. Саша спрашивает: «Почему национальная пресса такая ленивая, — это к вам, Маргарита, вот, просто к вам, в ваш огород, — что никто даже не сообщил об открытии Коми-Пермяцкой Википедии?» Вы знаете что-нибудь об этом?

М.ЛЯНГЕ: Да знаю Коми-Пермяцкое, знаю, что Коми, вообще, очень сильный финно-угорский сегмент интернета.

О.БЫЧКОВА: Почему?

М.ЛЯНГЕ: Очень по-разному развиваются. Вы знаете, это особенности есть. Вот, даже если смотришь на интернет-проекты разных групп, вот, тюркский интернет – он одни особенности имеет, кавказский интернет, вот, если мы говорим о регионе кавказских народов, он имеет другую совершенно особенность. Там очень много форумов, и они очень отчаянно спорят. Причем, спорят на такие темы, которые здесь даже кажутся удивительными. Например, о своих героях, о героях нардского эпоса. Вы можете себе представить, что люди всерьез там… Там вот такой идет. Они обсуждают качество героев нардского эпоса.

А финно-угорский интернет – он совсем другой, он более такой, респектабельный. Он самым первым начал развиваться, и он более информативный, и такой, более спокойный. Поэтому…

М.ТРАВНИКОВ: Есть, кстати, даже уже финно-угорские ресурсы, которые вышли на общефедеральный уровень.

О.БЫЧКОВА: Да, вот это интересно, на самом деле. Спасибо большое. Время наше закончилось, это была программа «Мы». Большое спасибо Маргарите Лянге, председателю Гильдии межэтнической журналистики, автору и ведущей программы этнической тематики на Радио России и замминистра регионального развития России Максиму Травникову. Спасибо.

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

murmanchanin 28 октября 2010 | 02:03

широко распространено заблуждение о том, что женщины северных народов доступны любому мужчине.
Если сейчас какого-то обычая нет, то это не значит, что его раньше не существовало. Вот на Кавказе был обычай гостеприимства, и не зря ненцев, наверно, называли самоедами.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире