'Вопросы к интервью
15 июля 2007
Z Все так Все выпуски

Елизавета I Английская — дева нации


Время выхода в эфир: 15 июля 2007, 13:14

А.ВЕНЕДИКТОВ – 13 часов 11 минут в Москве, уже почти 12 минут в Москве. Всем добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. Мы продолжаем наши исторические посиделки, они же — побегалки. Мы будем говорить сегодня с Натальей Басовской в программе «Все так» о Елизавете Английской, Елизавете I, Елизавете Тюдор, той самой Елизавете, о которой вы, собственно, и просили нас рассказать. И Наталия Ивановна Басовская будет рассказывать. Я представляю вам три книги. Я просто сейчас попрошу вас, Наталия Ивановна, здравствуйте!

Н.БАСОВСКАЯ – Добрый день.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Несколько слов о каждой книге как отдельной. Вот первые 10 победителей, кто ответят правильно на вопрос, первые 10 человек получат книгу из серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия», автор – наша соотечественница Ольга Дмитриева — «Елизавета Тюдор».

Н.БАСОВСКАЯ – Ольга Владимировна Дмитриева, очень хороший специалист по этой эпохе. И книга ее, по-моему, очень хороша, содержательна, ярко написана, но очень занятно, что автор явно подыгрывает Елизавете. Так часто бывает: исследователь влюбился в объект своего исследования.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, по Вас это заметно всегда, каждое воскресенье.

Н.БАСОВСКАЯ – Страдаем мы этим.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, страдаем. Следующие 10 человек, с 11-го по 20-ый победитель получат книгу Кэролли Эриксон «Елизавета I». Ее воспивали, ее страшились. Это как раз Москва, издательство «АСТ», той самой серии, которую мы представляли.

Н.БАСОВСКАЯ – И опять занятно, что этот автор не так воспевает, как наш вот российский исследователь, как Ольга Владимировна. Но больше сосредотачивается на довольно грустных чертах Елизаветы. Поэтому, совместив их, ты получаешь какой-то более объемный взгляд на Елизавету.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И третья десятка победителей, если у нас столько вообще будет, потому что я вопрос, конечно, закрутил. Это тоже «Молодая гвардия» представляет нам серию, которую я очень люблю. Это – «Повседневная жизнь»: «Повседневная жизнь англичан в эпоху Шекспира», т.е. в эпоху Елизаветы.

Н.БАСОВСКАЯ – Самое любопытное направление, одно из самых любопытных направлений современной науки, когда, наконец, мы все вместе догадались, что люди были людьми всегда. И интересно, как они жили, во что одевались, о чем думали, что ели, в конце концов. Поэтому тема «Повседневная жизнь» — всегда прекрасна, а Елизавета не знала, что она живет в эпоху Шекспира. Об этом мы поговорим.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Замечательно. И теперь вопрос. Вопрос очень простой: американский автор написал книжку, американский известнейший автор, любимейший автор, которого мы очень хорошо все знаем и по книгам и по фильмам.

Н.БАСОВСКАЯ – Подсказываете, подсказываете.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, подсказываю, хочу раздать. Написал книжку историческую, которую мы в нашей советской школе изучали. По этой книжке были, в том числе, сняты фильмы, появились комиксы, поставлены пьесы в театрах юных зрителей в разных городах. Вот все по этой книжке, где Елизавета выведена 14-летней девочкой, очень разумной. Это не книжка о Елизавете, а она там – эпизод, она там появляется, чтобы поддержать своего брата. Но как называется эта книга, что это за книга? Сразу после рекламы мы начнем. Андрей Вам пишет: «Передайте Наталье Ивановне, что я испытываю огромное восхищение от каждого ее выступления на «Эхе Москвы»».

Н.БАСОВСКАЯ – Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Постараемся, Андрей, как всегда, не разочаровать Вас. Вы пока ответьте на мой вопрос.



РЕКЛАМА



А.ВЕНЕДИКТОВ – Елизавета Английская I, Елизавета Тюдор. Елизавета – это вы захотели и вы предложили две недели тому назад Наталье Ивановне сделать про нее вот такой обзор, рассказ, потому что, конечно, никакой передачи не хватит…

Н.БАСОВСКАЯ – Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – …чтобы говорить об этой женщине, особенно, когда входишь в Вестминстер и вот это все видишь уже надгробие… Ой.

Н.БАСОВСКАЯ – Все-таки некоторый даже вот свой взгляд, образовавшийся от тщательного ознакомления с литературой и некоторого знания эпохи, у меня сегодня созрел. И вот в заглавии «Дева нации» я уже намекаю на этот свежий взгляд, который можно принимать, можно не принимать. Но известно, что из темы своей девственности Елизавета сделала какое-то… знамя. В то же время…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это очень интересно. Для той эпохи – это очень интересно.

Н.БАСОВСКАЯ – В то же время, примерно 100 лет назад, чуть раньше во Франции уже была дева.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Жанна д’Арк.

Н.БАСОВСКАЯ – И тот, и другой процесс, и то, и другое явление, я убеждена, связано с процессом рождения и становления нации. Поскольку в Столетней войне больше страдала Франция, там этот процесс шел стремительней, острее. А в Англии он чуть позже, но тоже своевременно. И вот этот образ…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. Вы связываете это как дева, как дева Мария, как спасительница.

Н.БАСОВСКАЯ – Спасительница, чистота, благородство, какой-то чистый символ. И вот когда рождается нация на смену феодальному периоду, когда, в общем-то, люди объединены как подданные, а не как нация. В то же время, они и подданные, у них есть король, да еще какой. Но рождается нечто другое, другая вот общность людей. И здесь образы, символы и символические события чрезвычайно важны. И я убеждена, что Елизавета ни в коем случае не копировала, допустим, ту же уникальную Жанну, а приходят люди к каким-то сходным решениям. Но чтобы это понять и понять, каким дивным имиджмейкером собственным, self image maker была Елизавета, надо припомнить ее жизнь. Чем она славна в истории? Во-первых, она 45 лет была на троне. Это уже заслуживает определенного внимания. На троне страны, которая именно в это время, именно при ней вышла в первые ряды сильных, цивилизованных, наиболее стремительно развивающихся стран на пороге промышленного переворота и Нового времени. Кроме того, именно при ней как бы Англия победила. Говорю сразу — как бы, не потому что модное словечко, а потому что на самом деле победа сложная. Будем еще об этом говорить. Владычицу морей Испанию, разгромив знаменитую Непобедимую армаду. Елизавета проделала за время своего долгого правления путь от незаконнорожденной, презираемой, испуганной, вечно боящейся за свою жизнь совершенно справедливо принцессы до боготворимой королевы, объекта восторга для нации, до национального символа. Англия процветает при ней, в то же время процветание не безоблачное. И огораживание продолжается, и королевство нищих есть, и очень велики контрасты богатства и бедности. Совершенно не подозревая того, она живет в эпоху великого Шекспира, которого не замечает, который в это время начал свою актерскую карьеру. Известно, что она была на премьере «Комедии ошибок», например, но сам Шекспир в это время еще, он только в 80-е годы вот уже станет известным человеком. Но о нем же много очень туманных сведений. Есть сведения, что он играл второстепенные роли в собственных пьесах. Например, призрака отца Гамлета. Есть сведения, что был поначалу суфлером, но во всяком случае, ни покровительницей его, ни меценатом в отношении театра она не стала. Напротив, издавала указы, фактически вводящие цензуру для театров и ставящие театры под контроль местных властей. Поэтому субъективно она занята была лепкой собственного образа. Объективно в Англии происходили разнообразные процессы, лучшие из которых общественное мнение и историческая память твердо приписали ей. Давайте посмотрим, насколько это справедливо. Рождение Елизаветы – 1533 год. Это трагедия. Вот случай, когда рождение ребенка было трагедией. Дело в том, что ее отец Генрих VIII – знаменитый тиран, ну, монстр…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Генрих VIII и его 6 жен». Все помнят сразу книгу.

Н.БАСОВСКАЯ – Да. Ужасная судьба, ужасная натура. Генрих VIII был уже к этому времени убежден, что он может повелевать всем. И он повелел природе, чтобы вторая его жена Анна Болейн родила мальчика.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Наследника.

Н.БАСОВСКАЯ – И не сомневался, что наследник родится. Раз он повелел. К тому же какая-то гадалка или угодливые какие-то там гадалки предсказали Анне Болейн, что у нее точно, точно будет мальчик. В связи с этим уже были преждевременные торжества и ликования по этому поводу. Первая жена Генриха VIII никак родить мальчика не могла. Это была испанка Екатерина Арагонская. Она постоянно рожала детей. Она родила 11 младенцев, несчастная женщина. Из них 3 были мальчиками, но они все жили несколько дней и умирали. И выжила только одна девочка – Мария, будущая правительница страшная, Мария Кровавая. И вот Генрих VIII решает на этой почве развестись с Екатериной Арагонской, а Римский Папа в этом разводе ему отказывает. Развод в католической церкви — вещь сложная. Но когда очень надо было, такую санкцию получали. В данном случае, возражал против этого развода Карл V – всемогущий правитель Испании, племянник Екатерины Арагонской. Папа просто побоялся. Предлог у Папы был, чтоб принять этот развод. Предлог был такой: юридически Екатерина Арагонская сначала побыла женой старшего умершего брата Генриха VIII. Это можно было назвать кровосмесительством, хотя как раз кровосмесительства-то здесь и не было. Но предлог был. Но Папа отказал. И вот тогда этот яростный, необузданный Генрих VIII, который считал, что он повелевает всем, включая природу, возглавил сам английскую церковь, как известно, провел то, что называется реформацией. Это был толчок. У него была единственная причина – этот развод, но это был прекрасный толчок. Сам встал во главе церкви, опираясь на учение Джона Виклифа — английского теолога и Мартина Лютера из Германии. Произошел переворот, великий культурный переворот – реформация в форме совершенно королевской, совершенно монархической. Итак он после этого женился на фрейлине Екатерины Арагонской Анне Болейн. Чего только о ней не написано. Очень много. Очень красивые глаза. Очень тонкая шея. Одни говорят, что эта тонкая шея прекрасна, другие, что это очень плохо. Но дело не в этом. Это дама из придворного окружения. Кто-то пишет: развратница, кто-то: не развратница. Ну, привлекательная дама. Ее старшая сестра – Мэри Болейн уже побыла любовницей короля Генриха VIII. Анна пришла на смену. Образованная, знающая языки, интересующаяся оригинально — теологией, прошедшая, скажем, «придворную стажировку» в Париже, школу этикета. Это традиция такая была. Обладающая прекрасными манерами. С 1528 года уже фаворитка короля, активная участница дворцовых интриг. И когда все уверовали, что вот-вот она родит наследника, она становится уже не просто женой, женился-то он сразу, когда решил, — она становится королевой, происходит коронация. 1533 год. И рождается девочка. Девочка названа Елизаветой. Генрих VIII готов был, вообще, траур объявить. С большим трудом он одолел свое желание объявить траур по поводу рождения ребенка. Но одолел, сколько мог, остался крайне недоволен, неудовлетворен. Елизавета… Она родителей сразу не видела, и вообще, мало в жизни их видела. Она как бы ненужная, не желаемая, нежеланная. А через 3 года – в 1536-м Генрих VIII приказал эту самую Анну Болейн казнить. За измену сразу с пятью мужчинами, что, конечно, абсолютный нонсенс. Известны ее предсмертные слова: «Вы, Ваше величество, подняли меня на недосягаемую высоту. Теперь Вам угодно еще более возвысить меня, — на эшафоте, — Вы сделаете меня святой». Т.е. ушла с такой некой горделивостью. Вот такова мать Елизаветы. Какое это должно было наложить отпечаток на ребенка?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Трехлетняя девочка.

Н.БАСОВСКАЯ – Да, конечно, трагический, конечно. Маленькая девочка, она не все понимает. Она будет понимать с каждым шагом своей жизни, с каждым днем, каждой неделей, каждым месяцем и каждым годом.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Отродье Анны Болейн.

Н.БАСОВСКАЯ – Она будет это понимать. И акт парламента, объявивший ее незаконнорожденной по воле Генриха VIII, раз ее родила эта развратница Анна, не был отменен. Он существовал. И Папская булла на ту же тему, что она бастард не была Папой отменена. Т.е. она росла и зрела, и взрослела в сознании того, что она побочное явление. А сам Генрих VIII  — об этом писали иностранные представители при его дворе, — впал, конечно, — он впадал во всякие припадки очень странного поведения, — в такую странность: он начал всем и всякому рассказывать, видимо, стремясь как-то оправдаться, что Анна Болейн изменяла ему с сотнями мужчин. И один дипломат написал своему государю: «Никогда не встречал рогоносца, который бы  так гордился своими рогами». То есть какой-то грустный юмор тут присутствует. О самом Генрихе, ее отце, что можно добавить? Ну, я уже упомянула, проскочило слово монстр, — он мне таким и видится. Начав с идей стать королем гуманистов, во что поверили Томас Мор, затем казненный Генрихом VIII, Эразм Роттердамский, умерший от горя, когда узнал, что казнен прекраснейший на свете человек — Томас Мор. Поверили, слагали оды в его честь. Он быстро трансформировался в абсолютного тирана. Он казнил двух своих жен: Анну Болейн в 1536, Екатерину Ховард в 1541. Развелся с двумя своими женами — Екатериной Арагонской и Анной Клевской. Был совершенно невероятным, но раблезианским обжорой в самой крайне форме, циником. Пировал сразу после казни Анны Болейн и т.д. Человек страшный. Но сразу отметим, Елизавета его образу была предана, не раз говорила и писала о своем пиетете перед отцом, и что она хотела бы быть ему подобной. Это страшно, это значит, что она отбрасывала какие-то моральные моменты совершенно, а хотела быть подобной в чем-то, что ей казалось величием. Было ли оно таковым? Но к старости, — об этом будет тоже сказано несколько слов потом, — она сделалась ему подобной.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Наталья Ивановна Басовская о Елизавете Тюдор.



НОВОСТИ



А.ВЕНЕДИКТОВ – 13 часов 34 минуты в Москве. Мы говорим про Елизавету Тюдор. Бедная несчастная сирота. Бастард при дворе. Любимый папочка называет ее незаконнорожденной и вообще ставит под сомнение…

Н.БАСОВСКАЯ – Это объявлено актом парламента.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

Н.БАСОВСКАЯ – Это юридический как бы факт, что она незаконнорожденная, потому что его жена Анна Болейн была вот такой великой изменницей с пятью мужчинами. Один из них – придворный музыкант, остальные – дворяне высокого ранга. Все они были казнены, естественно. И только несчастный музыкант под пытками признался, что якобы эти измены имели место. А гордые аристократы, никто этого не признал. Т.е. шансы ее на престол равны нулю, но затем они опускаются ниже нуля, ибо третья жена Генриха VIII  — Джейн Сеймур родила, наконец, того самого мальчика, которого он так ждал – принца Эдуарда и сама умерла при родах в 1537 году. И шансы Елизаветы на престол просто действительно равны нулю. Есть старшая сестра Мария от первого, узаконенного католической церковью еще брака с Екатериной Арагонской. Теперь родился Эдуард, долгожданный мальчик от жены, которая по протестантскому обряду тоже является женой Генриха VIII — Джейн Сеймур. И все, там где-то Елизавета совершенно какая-то боковая веточка. Более того, не только вот эта боковая веточка, никому, казалось бы, неинтересная, Генрих VIII продолжает неутомимо жениться, что-то искать дальше. В 1540 году он – это курьезный брак – четвертый раз женится на некой Анне Клевской из Германии. Он женился, выбрал ее по портрету. Он рассматривал миниатюры, ему привезли, на ком бы ему жениться, и выбрал портрет работы Ганса Гольбейна Младшего, считая, что вот у этого ангела красоты все чудесно, светлый образ, светленькая, нежненькая. А женился-то он на образе, который создал Гольбейн, а видимо, не на реальности. Когда он приехал встретить приплывшую к нему Анну Клевскую на корабле, он был в ужасе от того контраста, который был между образом, созданным художником гениальным, — художник так видел, — и реальностью. И иначе как, — прошу прощения за это выражение, но это не мое, а Генриха VIII, — иначе как «немецкой телкой» ее больше не называл. Участь ее была решена, но не самым трагическим образом, ибо вот за сотни измен он сразу предавал казни, а тут за то, что она немецкая телка, он всего-навсего ограничился разводом, который по протестантскому обряду был, в общем-то, не очень сложным. Но не снести чью-то голову с плеч при этом тоже было бы недостаточным удовлетворением для Генриха VIII. Поэтому с плеч слетела голова Томаса Кромвеля, его первого министра, заклятого врага покойного Томаса Мора, того, кто устроил это сватовство. За сватовство тоже голову долой. И вот этим человеком, — да, понимаю, что это ее отец, но этим человеком, этим отцом гордилась и в достаточной мере восхищалась маленькая, живущая где-то в стороне Елизавета. Ее содержали не очень хорошо. Как показывают изыскания специалистов по этому вопросу, она бедствовала подчас. Ее двор был бедненьким. Ее любимая няня, воспитательница писала даже, обращалась с просьбами к королевскому двору, что девочка выросла, не влезает в прежние платьица, ей малы туфельки, помогите, мол, материально. Помощь приходила, но не очень щедрая. Но все-таки при этом образование ей давали. Это, наверное, самое главное. Ее учили, и учиться, как выяснилось, — это важно, почему она все-таки фигура не проходная в истории, — учиться она любила. Она хорошо изучала латынь. Она менее свободно знала, но изучала греческий. Она увлекалась языками всю жизнь. Потом добавила свободный французский, ее даже не принимали за иностранку французы, потом испанский, итальянский, немецкий. Очень интересно, что ее известный учитель Роджер Эшем, человек образованный, гуманистически образованный избрал себе такой девиз. Это было принято, избирать девиз в жизни. «Науки – это убежище от страха». Как характерно для этой эпохи, как важно для понимания той атмосферы, мягко выражаясь, мрачной и тревожной, в которой росла Елизавета. Ведь когда, что выросло, то выросло, выросла сложная натура, лицемерная натура. Ну, это признают все, даже те, кто ею восхищаются. При этом умная, не бездарная. Но какой она, могла ли она быть не изломанной, не какой-то исковерканной атмосферой, своими перспективами, шансами на плаху. Ведь при всех казнях присутствовали, в том числе и дети. И вот эта лужайка во дворе Тауэра, зелененькая такая, светленькая, приятненькая лужайка, на которой ставили плаху, и палач топором сносил очередную голову, причем довольно часто женскую. Все это не могло на нее не повлиять. Какая же сформировалась натура. Итак, гордость своим отцом. И во что вылилось подражание отцу. Вот это очень важный, мне кажется, пункт: ни с кем не делить власть. Как Генрих VIII не делил власть ни с кем, прежде всего, — причина гибели Томаса Мора – наличие собственного мнения, наличие собственной позиции, слишком великий, могучий разум, который ощущал Генрих VIII. Даже терпеть рядом такого…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Конкурент, конкурент.

Н.БАСОВСКАЯ – Да, совершенно справедливо. Терпеть такого умника рядом – это уже опасно для власти. А для нее разделение власти было самым элементарным. Когда Елизавета все-таки сделалась королевой, а это после двух предшествующих правлений, она главным своим внутренним девизом, как я полагаю, сделала «Ни с кем не делить власть». Но сначала, кто же правил. В 1548 год умер Генрих VIII и в своем завещании восстановил, ну, как бы законность рождения Елизаветы. Да, да, ему должно было…

А.ВЕНЕДИКТОВ – В правах.

Н.БАСОВСКАЯ – …повелеваться все. Была незаконной, стала законной. Как король скажет, так и будет. И там он описал порядок наследования, который и был воплощен. Ему наследует принц Эдуард, еще тогда малолетний, если вдруг умрет Эдуард, что и случилось, ему наследует старшая дочь, принцесса Мария – ярая католичка и дорого это далось Англии. 6 лет у власти был болезненный Эдуард, настолько тяжко болевший. Вот эти все предыдущие умиравшие младенцы воплотились в одного, который выжил, но видимо, что-то было, как мы сегодня сказали бы, в генетике. Он был безнадежно и глубоко болен. Вероятно, подобие костного туберкулеза и еще чего-то. Вот из его письма, 12-летний король Эдуард VI пишет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – 12 лет.

Н.БАСОВСКАЯ – «Распространились слухи о моей смерти, и потому пришлось проехать через Лондон» Мальчика жалко. Через 6 лет он скончался, ему наследовала Мария Тюдор, получившая заслуженное прозвище «кровавая». Она правила 5 лет, но это были страшные 5 лет. Костры, казни, подозрения в изменах, в том числе и в отношении Елизаветы. Казни, массовые казни, преследование тех, кто перешел из католичества в протестантскую веру. Страшную атмосферу и без того сгустили до предела. И вот в этой обстановке в 1558 году в связи с полным отсутствием каких-либо других наследников – у Марии Тюдор не было детей – Елизавета получает это свое право. Ей 25 лет. После смерти Марии она становится королевой. Что это значило, стать королевой для нее в этот момент? Да, в сущности, попробовать несколько зигзагов, которые проделала маленькая островная страна, какой-то образ, в общем-то, корабля, остров, который помотало по житейским бурям. То это в XV веке Война Роз – страшная, самая истребительная. До Войны Роз фактическое поражение в войне с Францией. Теперь вот эти правления, казни, принятие реформации насильственное, сверху, отвержение реформации при Марии Тюдор. Страну как будто как кораблик мотает в бурю.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Угу.

Н.БАСОВСКАЯ – И наверное, главное, что является истоком будущего величественного образа Елизаветы, — ее тяготение к равновесию. Не броситься ни в какую крайность, не начать истреблять снова католиков, хотя она протестантка, не бороться за то, чтобы вернулось католичество, а ей и эти варианты предлагались. У нее со временем в заточении окажется католичка Мария Стюарт – ее родственница. Не бросаться сразу же на расправу, она ведь почти 20 лет думала о казни Марии. Надумала, но не торопилась. Вот эта взвешенность этой фигуры, взращенная в ней осторожность, спрятанность, затаенность и неготовность к порывистым действиям. Я, наверное, самым порывистым действием ее назвала бы ее пощечину, которую она дала своему любимцу, графу Эссексу прямо на заседании Совета. Вот это самое резкое действие, но это действие, согласитесь, чисто женское.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот смотрите, в 25 лет она становится королевой Англии. Ну, Англия, в общем, все равно одна из самых ведущих держав того времени.

Н.БАСОВСКАЯ – Безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Даже, если она отстает от Испании…

Н.БАСОВСКАЯ – Правда, тяжелые времена, она отстает очень сильно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Как эта 25-летняя девушка могла управлять?

Н.БАСОВСКАЯ – Значит, прежде всего, она, конечно, окружала себя умными людьми и умных людей не боялась.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В отличие от Генриха VIII.

Н.БАСОВСКАЯ – Да, да. Это было умно. Но у нее был изъян: тот факт, что она женщина. И все окружение этой эпохи не сомневалось, что женщина, тем более, 25-ти лет, совсем не поздно – сейчас же должна избрать себе мужа и быть за мужем. Но Елизавета ни за кем быть не хотела. Кто только к ней ни сватался: постоянное хроническое состояние. Она 20 лет играла в сватовство, никому резко не отказывая. И Габсбурги, и Филипп Второй Испанский, тоже Габсбург, и герцог Савойский, и крон-принц Швеции, который стал затем шведским королем, принцы Анжу, Алансонский и даже царь Московии Иван Васильевич — Иван Грозный.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Грозный, да.

Н.БАСОВСКАЯ – Это даже он обратился с такими… Во-первых, он с ней решил наладить контакты, достаточно молодой Иван Грозный решил наладить контакты с Англией, считая достаточно наивно, что это может быть союзник в Ливонской войне, союзник против Литвы, против Швеции. И начал переговоры о том, чтобы заключить договор о взаимном убежище. Что если ему понадобится, он найдет убежище в Англии, а если Елизавете понадобится, найдет убежище в Московии, что для нее было, ну, символом края света и чего-то совершенно отдаленного. Тем не менее, предложения были столь настойчивыми, что, в сущности, договор подписали. И когда Иван Васильевич подписал договор, и Елизавета тоже подписала, а ему стали говорить, что теперь он должен быть утвержден в парламенте, Иван Васильевич никак не мог…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Отчего?

Н.БАСОВСКАЯ – …взять в толк, что имеется в виду. Если государь подписал и написал ей, задал вопрос что-то вроде того: ты кто там у себя дома-то, царица али какая-то девица в терему? И затем надумал свататься к ней. Эти идеи были отвергнуты, но для того, чтобы в духе своей дипломатии создать видимость процесса, очень вполне современно звучит…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, вполне.

Н.БАСОВСКАЯ – …что идет некий переговорный процесс, она предложила свою дальнюю родственницу рассмотреть как возможную кандидатуру. Иван Васильевич вполне серьезно послал туда своего посланника, боярина Писемского посмотреть, хотя бы так прикинуть, какова она, со словами: «проверить, дородна ли». Тип красоты был явно другой. Ее по парку где-то поводили, так, чтобы он мог ее немножечко видеть, и он потом в отчете сообщил: «Больно руки худы». Остальное он не особенно подробно разглядел. Такие вот занятные моменты. Где-то в ходе переговоров из-за плохого знания языка взаимного Иван Васильевич, они все ведь именовали друг друга, государи европейские – «возлюбленный брат мой», «любезнейшая сестра». И вдруг его поименовали в одном из российских документов, русских «возлюбленный брат и племянник». Вот тут чуть ни случилось горестное недоразумение, потому что на Руси напряглись – какой Иван Васильевич ей племянник? Но толмачи разъяснили, что это недоразумение лингвистическое. И так 20 лет она играет в возможность сватовства. Она делает из этого большую и небесполезную дипломатическую игру. И постоянно говорит о своей девственности, что, конечно, является лицемерием какого-то высшего полета, потому что у нее есть фавориты и очень даже заметные фавориты. Но все время разговор о девственности. И она говорит о том, что она будет вполне удовлетворена, если на ее надгробии мраморном напишут, что королева, правящая тогда-то и тогда-то, была девственницей и такой оставалась навсегда. Вот этот образ девы, признаваемый как католиками, так и протестантами. Ну, не глупа, ну, не глупа была Елизавета. Конечно, это разум не столь могучий, как, допустим, у ученых Возрождения. Это, скорей, какой-то приспосабливающийся к обстоятельствам, гибкий, тонкий ум, но он очень важен. Итак, например, она объявила себя обрученной с нацией фактически. Она не раз говорит: она подняла откуда-то из народных преданий образ белого пеликана, который, якобы, вырвал мясо из собственной груди, чтобы спасти своих птенцов от голодной смерти. И носила медальон с изображением белого пеликана.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Молодец!

Н.БАСОВСКАЯ – Да, тонкая женщина.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это по поводу пиара.

Н.БАСОВСКАЯ – И, наконец, суперпиар – это, конечно, уже не юная Елизавета и событие, великое событие с так называемой, Непобедимой армадой. До этого надо сказать, что кое-что в политике принадлежит ей как открытие. Я бы назвала ее открытием введение понятия – в неких кавычках – «государственные пираты». Ведь именно Елизавета приласкала, пригрела, приблизила ко двору таких людей как Дрейк и несколько других могучих капитанов. Именно им стала раздавать королевские патенты и благодарности за то, что они грабили на морях других грабителей – испанцев, упаси нас здесь бог от каких-нибудь моральных оценок. Итак, грабители испанцы везут галеоны, набитые американским золотом, а какой-нибудь Дрейк – так оно и было – выслеживает их у берегов Панамы, отнимает эти многие килограммы золота, привозит что-то немыслимое королеве Елизавете и за это посвящен в рыцари. Да, это ее изобретение. И это ее изобретение сыграло некоторую роль в том великом событии, которое называется победа над Непобедимой армадой, и где она и предстала совершенно открыто, официально, можно сказать, в том самом обличии Девы нации.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Наталья Ивановна, сейчас прервемся на секундочку, объявим победителей.



РОЗЫГРЫШ КНИГ

Правильный ответ – Марк Твен «Принц и нищий»



А.ВЕНЕДИКТОВ – Продолжаем громить Армаду. Да?

Н.БАСОВСКАЯ – 1588 год. Елизавете 55 лет. Подумать только, какой долгий путь и сложный уже пройден, ведь она даже в Тауэре посидела 3 месяца по обвинению в заговоре против католички Марии и, видимо, была, была в этом заговоре. И были заговоры против нее, и были предположения, что она. И вот все-таки 55 лет, серия удач в управлении, окружена умными людьми. Прежде всего, лорд Сэсил, но совсем неглупый ее любимец и фаворит; Роберт Дадли, друг детства, который когда-то помогал материально, очень талантлив, многосторонне талантлив; ее фаворит Уолтер Рейли, о котором вообще стоит говорить специально. Очень ярок, замечателен ее фаворит граф Эссекс, который поплатился головой, со временем, правда, уже не при ней, а при ее преемнике был все-таки казнен, тот, кому она дала пощечину, а он схватился за меч. Т.е. она окружена людьми заметными. Шекспира не заметила, а политиков заметила. И вот ситуация с Непобедимой армадой. 1588 год. Испанский король направляет к берегам Англии громадный, невиданный дотоле в истории Европы флот. Это корабли мощные, тяжелые – испанские галеоны. Это корабли, на которых моряки, имеющие огромный опыт курсирования между континентами. Это не пустячок. Это люди опытные, талантливые, умелые, бесстрашные. Это настоящая, серьезная угроза острову. И королева Елизавета повела себя, конечно же, так, как она должна была, готовя себя к этому всю жизнь. Она облачилась в доспехи, белые, светлые доспехи, удивительные параллели с Жанной д’Арк.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В 55 лет.

Н.БАСОВСКАЯ – Удивительные. Белые, светлые доспехи, шлем с плюмажем. Она на коне, она на берегу, там, где и сухопутное войско они вывели, и флот свой. И она говорит речь, выдающуюся, риторически талантливую. Процитирую чуть-чуть: «Знаю, выгляжу я слабой и хрупкой женщиной, но у меня сердце и дух короля, короля Англии. Защищая мое королевство, клянусь честью, я сама возьмусь за оружие, стану вашим военачальником». Солдаты кричат, лопаются от восторга, вот этот душераздирающий восторг от такого момента искренен. При этом она не забывает пообещать им, выплатить долги. Как говорят специалисты, не выполнила этого обещания, долгов не выплатила. Победа над Армадой  — тема специального размышления и поэтому я лишь очень коротко скажу, что видимо, справедлив главный господствующий в историографии взгляд, что все-таки, как это ни звучит, и тоже параллелей в истории много, — природа была главным полководцем, который одержал победу над гигантским испанским флотом. Природа и чья-то тактическая ошибка: нельзя было в узкий пролив Ла-Манш загонять флот, состоящий из многочисленных тяжелых кораблей, маневр которых затруднен уже их размером. Английские корабли меньше, и кроме того, буря. Есть ли в этой победе доля участия Елизаветы? Конечно. Тот восторг солдат, который она вызвала своими белыми доспехами, хрупкой фигурой, знаменитыми красивыми белыми руками, которыми она всю жизнь очень гордилась, — это тот самый дух войск, о котором когда-то так гениально написал наш Лев Николаевич Толстой, что это фактор совершенно материальный, нисколько не идеальный. И она этот фактор поддержала, развила, а может быть, и создала. И тот факт, что в эту минуту это была слабая женщина, но женщина, претендующая на особую судьбу хранительницы чистоты и девственности, добавлял ей морального капитала, который она копила всю жизнь. Победа Англии состоялась. Просто победа, о которой можно говорить подробно и высказывать всякие сомнения. Но англичане, которые всю жизнь, начиная с Средневековья, хорошо мне знакомого, любили по поводу каких-то событий очень емкую сочинить поговорку, как когда-то после победы в битве при Слейсе в Столетней войне, говорили, что если б бог дал рыбе возможность говорить, она бы заговорила по-французски, так много она съела французов. Что они тут сделали? Они переиначили Юлия Цезаря и создали такую пословицу: «Пришла, увидела, бежала». Это про Армаду, конечно. Армада пришла, увидела, бежала. Воля бога, и они так и сочли, что это воля божья, в которую королева-девственница внесла некоторую свою лепту. Конец ее правления даже не вполне объясненно, но об этом вот можно высказать некоторые соображения, есть угасание. Она рано состарилась. Все источники свидетельствуют о том, что к 60 годам она была абсолютной старухой и внешне, и как бы и внутренне. Очень плохие зубы, которые тогда не умели лечить, в общем, фактически их у нее нет. Речь стала не очень связной. Очень обострились черты характера ее отца: безумная вспыльчивость, вспышки ярости. И для них были мотивы. В Англии отнюдь не было того процветающего, того безоблачного состояния, которое, казалось бы, сулило развитие сукноделия, успехи в войнах, захваченное у испанцев золото. Почему? Ну, это длинный разговор, но основной тезис можно и нужно выдвинуть. В сущности – правление Елизаветы – последний, прощальный, угасающий триумф абсолютизма. До казни прилюдной в 1549 году…

А.ВЕНЕДИКТОВ – 1649.

Н.БАСОВСКАЯ – В 1649 году, еще раз извините, революция XVII века, ее родственника Якова I, сына Марии Стюарт не так много – меньше 50 лет. А это уже будет, в общем-то, зафиксированный зрительно, ментально, юридически…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. это был ее внучатый… Карл I был ее внучатый племянник, грубо говоря.

Н.БАСОВСКАЯ – Внучатый племянник.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Внучатый племянник.

Н.БАСОВСКАЯ – С какими-то там ступенями.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

Н.БАСОВСКАЯ – Мало оставалось. Она умерла собственной смертью, и последние ее слова были, она показала на перстень, который надела в день коронации: «Это мое единственное обручальное кольцо». В образе той девственницы и ушла. А в общем, это конец абсолютизма, который более к этой эпохе, уже с прошедшей реформацией, уже со стучащейся в двери промышленной революцией непригоден.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Наталья Басовская в программе «Все так».

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире