'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН: Добрый вечер всем. 18 часов 10 минут. Сегодня у нас будет новый герой, новая передача «Все так». Наталия Ивановна Басовская, здравствуйте.

Н. БАСОВСКАЯ: Добрый вечер.

С. БУНТМАН: Добрый вечер, мы в прямом эфире. И сегодня… знаете, для чего эта передача? Это передача в помощь несчастным российским туристам, которые приезжают во Францию. Во Франции продают разнообразные книжки на русском языке, путеводители, например, по замкам Луары. И вот когда они открывают книжку о замке Шамбор, они видят какого-то таинственного человека, которого малоталантливые переводчики делают Морис де Сакс или маршал де Сакс.

Н. БАСОВСКАЯ: Во Франции его называли так, Морис де Сакс.

С. БУНТМАН: Да, но в России-то…

Н. БАСОВСКАЯ: Хотя, конечно, он…

С. БУНТМАН: Никогда мы не догадаемся, что это Мориц Саксонский.

Н. БАСОВСКАЯ: … оп происхождению вовсе не француз и не Морис. Конечно, «Мориц» – это правильно. «Саксонский» говорит само за себя, что он имел титул, со временем ему отец дал графа Саксонского, и что родился он в Германии. И был это блестящий полководец эпохи начала Нового времени. Даты его жизни: 1696 – 1750. Ну, современник Петра Первого в Москве, например. И какая-то связь его биографии с русской историей есть. Но не будем забегать…

С. БУНТМАН: Еще какая! Не будем забегать вперед. У него же потрясающие родители…

Н. БАСОВСКАЯ: У него, в общем-то, все потрясающее: происхождение, судьба. Романов у него была тысяча, но один тоже потрясающий. Итак, это очень яркая фигура, колоритная. Человек, проживший удивительную интересную жизнь.

Начнем с происхождения. Оно высокое, но не королевское, так как он сын курфюрста Саксонского. Курфюрст – это очень высокое герцогское положение в Германии, княжеское или герцогское, это люди, которые имели право носить корону, как всегда, как правило, всегда с королевской кровью. И те, кто избирали императора в германских землях.

С. БУНТМАН: Да, это выборщики.

Н. БАСОВСКАЯ: Кур – выбор, фюрст – князь. С 13-го века, это коллегия курфюрстов, их было очень немного: 9 человек, доходило иногда до 16 – это предел. То есть, это избранные люди, они имели право избрания императора германского. А в 14-м веке, в 1356-м, за ними юридически, официально закреплено это право знаменитым Карлом Четвертым Люксембургским в его Золотой булле. То есть, это высочайшее происхождение. Курфюрстами саксонские правители стали с 15-го века, с 1423-го.

Итак, он сын курфюрста Саксонского. Более того, курфюрста Саксонского, который в 1694-м году, за два года до рождения нашего Морица, стал королем Польши. То есть, у отца две короны: герцогская, княжеская, и польская.

С. БУНТМАН: Он избран польским королем.

Н. БАСОВСКАЯ: Под именем Августа Второго по прозвищу Сильный. Действительно сильный, физическая сила, которую он вполне передал сыну. О сыне рассказывают так: что подкову он одной рукой сжимал плотно, а гвоздь толстый без напряжения превращал в штопор. Ну, и, наверное, применял этот штопор.

С. БУНТМАН: Да, но отец-то, Август Сильный… кстати, посмотрите старый хороший, чудесный польский фильм «Графиня Коссель», где как раз об Августе Сильном, о Карле Двенадцатом и так далее.

Н. БАСОВСКАЯ: Август Сильный был избран в традициях времени и в традициях семейства. Мориц, прежде всего, остался в истории как полководец, как воин. Август, курфюрст Август прибыл на выборы в Польшу с хорошим войском и был хорошо избран. То есть, там часто вокруг польского престола были всякие борения, Август решил это силой.

Итак, он король Польши, но в 1706-м – 1710-м был отрешен от престола.

С. БУНТМАН: Это Северная война идет.

Н. БАСОВСКАЯ: Идет Северная война. Он был отрешен от престола. Отрекся под давлением противников, своих противников, признал королем своего соперника Станислава Лещинского, родственника правящего французского дома. Кто только не вмешивался в эти дела! Но в 1710-м году, после Полтавы, Петр Первый вернул его на место. Пусть Август будет на месте. Они были союзниками, Петр Первый и Август, в Северной войне и в войне против Швеции, которая после Полтавы перестала быть великой державой, а ей на смену пришла другая великая держава – Россия. То есть, это очень заметный человек. Союзник он был не очень надежный, но отношения были постоянные и заметные.

Мать – Аврора фон Кенигсмарк. То есть, вот это происхождение, фон Кенигсмарк – это самые знатные корни в немецкой истории…

С. БУНТМАН: При этом сын-то он незаконный.

Н. БАСОВСКАЯ: А сын вне брака. И вот это, я называю это «синдром бастарда», синдром бастарда определил жизнь Морица – я не сразу до этого добралась – определил до конца. Часто кажется, что нет, он занят другим: женщинами, разгульной жизнью и войной, которую обожал больше всего на свете. Но нет, я надеюсь показать, что синдром бастарда жил всегда.

Число внебрачных детей его отца в истории, ну, вероятно, преувеличено, передается в каких-то немыслимый цифрах: от 50 до 250…

С. БУНТМАН: Он был лихой парень. У нас был с вами такой герой – Карл Второй. Вот это тоже, это признак эпохи.

Н. БАСОВСКАЯ: Который даже стал беспокоиться, что их слишком много у него, внебрачных. Но было такое правило: отец может его признать. То есть, он признан отцом. Это бастард такой вот… тем хуже для психологии бастарда. Он признан отцом, все знают, что у него знатное происхождение. И, как всегда у этих бастардов, он смотрит на законных… а часто они очень неудачные дети: или слабые здоровьем, или с очень дурным характером. Он смотрит и говорит: я же лучше! – самому себе. Ну, Шекспир этот синдром проанализировал блистательно.

Август Сильный еще был знаменит в Европе как величайший коллекционер антиквариата, произведений искусства. Его коллекции сравнивают, коллекционирование, с уровнем Медичи флорентийских. Сохранились невиданные сокровища, которые побывали, между прочим, в Советском Союзе после Второй Мировой войны, из Потсдама они перекочевали, но потом большая часть, практически все, кажется, было возвращено и находится…

С. БУНТМАН: Из Дрездена они.

Н. БАСОВСКАЯ: Простите, значит, я….

С. БУНТМАН: Это его столица разбомбленная тогда была.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, перевезли, вместе с галереей. Но галерея не его. Самый крупный в мире бриллиант зеленый, считается, что он из его коллекции, там много карат.

С. БУНТМАН: Еще нам подарил одну замечательную вещь Август Сильный – он подарил нам мейсенский фарфор.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Так же, как и его сын Мориц, они увлекались, в духе эпохи, прежде всего, войной, рядом, на таком же уровне, женщинами, а еще где-то вот недалеко естественные науки, производство. В этом смысле Петр Первый отлично вписывался вот в эту европейскую картину.

С. БУНТМАН: Конечно! Диковины, производство…

Н. БАСОВСКАЯ: Я еще отмечу, чем он займется со временем. Итак, военная карьера для этих признанных бастардов считалась абсолютно нормативной. И поэтому мальчик, получив первоначальное образование систематическое… отец платил, платил за его раннее образование. Я не знаю, как его на всех бастардов хватило, но за этого платил. Уж очень похож был на него, видимо. 12 лет Мориц был отправлен отцом служить прапорщиком в саксонскую пехоту. В 12 лет, мы считаем, ребенок, а тогда на мальчиков этого возраста (да и на девочек) смотрели иначе.

И вот в возрасте 12-14 лет Мориц оказался в войсках под командованием великих полководцев Евгения Савойского и английского принца Мальборо. То есть, война как искусство очень принята в это время. Времена Средневековья с рыцарским подходом к войне и рыцарями как лидерами военных сил ушли, приходят новые: с огнестрельным оружием, с применением артиллерии. Мориц этим очень интересуется, и в конце жизни он напишет замечательную книгу…

С. БУНТМАН: Несколько трактатов.

Н. БАСОВСКАЯ: Знаменитый его трактат «Мои заметки» (так примерно переводят) о войне, они просто были долго настольными книгами для тех, кто изучал военное искусство. Кроме того, отец, видимо, заметил его и способности, и склонность к войне, и то, что он растет богатырем, который гнет подковы – это у них общее с отцом. И тогда в 1711 году, когда Морицу было 15 лет, отец дал ему титул графа Саксонского. Этого много, но это не то знаменитое все, которое, как правило, хотят бастарды. Саксония в этой время – место очень заметное, многие центры в Саксонии, ну, вот как раз добыча серебра определяет многое в развитии этой области, в Мейсене фарфор – это начинается с августа, он просто заполучил знаменитого мастера, владевшего тайной фарфора, и не выпускал его. В общем, он был пленник у него, это мастер. Так начинался знаменитый саксонский мейсенский фарфор.

С. БУНТМАН: Так Мориц потом будет актеров пленять.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, голубые мечи так начнутся. Лейпциг стал центром книгопечатания. В 1409-м в Лейпциге возник университет, в 1502-м – в Виттенберге. Это все саксонские центры. Там начнется деятельность Лютера в 1517-м. Это центр протестантизма. Герцоги маневрировали, ориентировались все-таки на Габсбургов, а значит, на католическую веру. Но все равно это очень заметная область. Господи, когда-то, в 8 – 9-м веке, Карл Великий 30 с лишним лет покорял этих самых саксов, предков населения Саксонии. Итак, из замеченного места замеченный мальчик, который в 12 лет уже не считается мальчиком. В 13-летнем возрасте он прошел пешком от Дрездена до Фландрии, нынешней Бельгии. Сходил пешком из Дрездена в Германии в нынешнюю Бельгию, потому что там было интересно, там сражались Англия, Австрия и Голландия совместно, как союзники, против Франции. Вот там участвовали Евгений Савойский, герцог Мальборо. Это то, что называется началом войны за австрийское наследство.

С. БУНТМАН: Это еще пра…

Н. БАСОВСКАЯ: Да, это пра-пра-пра, предисловие. И война за испанское наследство. Вот эти странные названия, с 1701-го года идет война за испанское наследство, вот здесь он поучаствовал в испанской. Она идет с 1701-го до 1714-го, за год до смерти Людовика 14-го заканчивается. Борьба Франции, которая стремится в абсолютные лидеры тогдашнего мира, потому что, в общем-то, Европа и есть суть тогдашнего мира. Стоят австрийские, испанские Габсбурги, которые до этого в 16-м веке создали мировую империю невиданных масштабов. И вот Людовик Четырнадцатый получил, добился испанский трон для своего внука – вот оно, испанское наследство, посадить своего родственника на испанский престол – для своего внука Филиппа Пятого Бурбона. Знаменитая фраза «Пиренеев больше нет», то ли это Людовик сказал, то ли министр – не в этом дело. И вот здесь юный Мориц начинает сражаться на стороне империи, в саксонских войсках. Вся его дальнейшая жизнь, наоборот, на стороне Франции, а пока он тренируется в саксонских войсках. Он готов был пойти на французскую службу, может быть, но от Людовика Четырнадцатого, как и Евгений Савойский, взрослый и уже знаменитый полководец, приглашения не получил. Вся его военная карьера проблистает при сыне Людовика Четырнадцатого Людовике Пятнадцатом, и не очень скоро.

С. БУНТМАН: Он правнук.

Н. БАСОВСКАЯ: При Людовике Пятнадцатом. Почему? Благословенный сын Людовика Четырнадцатого.

С. БУНТМАН: Он правнук, он правнук.

Н. БАСОВСКАЯ: Да-да-да.

С. БУНТМАН: Конечно. У нас же все дети и внуки поумирали.

Н. БАСОВСКАЯ: Правнук, правнук, внуки вымерли. В общем, нескоро. И Людовик Пятнадцатый долго будет мальчиком. Его военная карьера впереди пока. А пока он остается на немецкой службе в воинственной Саксонии, как бы проходит первоначальную военную подготовку.

В 1708 году 12-летний мальчик участвовал в боевых действиях саксонских полков в Польше, Голландии, Померании. Август Сильный, его отец, союзник Петра Первого, он отправил Морица в 1710-м (это, значит, в возрасте 14 лет) в русскую армию, где 14-летний офицер воюет в Прибалтике, участвует во взятии Риги. Вот там он прошел уже в таком юном возрасте настоящую военную школу. И 17 лет Мориц становится полковником. Морица заметили, его способности и любовь к военному делу. Но, повоевав там в Прибалтике, вот в этой Северной войне, ну, условно, сколько-то на стороне России, он заметил и уже тогда намекнул отцу: не отдаст ли он ему, скажем так иронически, плохо лежащую корону герцога Курляндского? Очень там шаткое…

С. БУНТМАН: Отметьте это, друзья, отметьте.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Это вернется.

С. БУНТМАН: Это вернется, и через очень интересную женщину, нам знакомую.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Отец купил Морицу должность командира полка в Германии пока, чтобы он успокоился в Германии, где он уже сам, не покупкой, ретиво служа… отмечена ретивость, дисциплина его солдат, организованность, и он честно дослужился до бригадного генерала. Скажем сразу, что он взлетит в конце своей жизни до главного маршала Франции, главнокомандующего войск ведущей страны…

С. БУНТМАН: Это еще одна причина, почему Людовик Четырнадцатый не приглашал этих людей, и в особенности…

Н. БАСОВСКАЯ: Вот любопытно: вы считаете, почему?

С. БУНТМАН: Нет, там была еще причина. В конце своей жизни Людовик Четырнадцатый стал страшно религиозен, и вот эта отмена Нантского эдикта, драгонады…

Н. БАСОВСКАЯ: Двинул обратно, да, к католицизму.

С. БУНТМАН: И только потом, забегая вперед скажем, что приглашение Морица Саксонского на службу…

Н. БАСОВСКАЯ: Ну, они протестанты.

С. БУНТМАН: Да, протестанта, офицера-иностранца…

Н. БАСОВСКАЯ: И вот он станет, Мориц, он главнокомандующим Франции, будучи и иностранцем (немцем), и протестантом. А пока пригласить невозможно. К тому же, стареющий Людовик Четырнадцатый – это не то, что молодой Людовик Четырнадцатый. Он стал бояться, вообще он всегда боялся конкуренции. Вспомним, как он покончил с Фуке одним ударом на заре своей жизни, королевской жизни. И, в итоге, он остается в рамках немецкой службы. Кто бы мог представить, что, в итоге, будет главным маршалом Франции?

Юному полковнику Морицу было 17 лет, когда его насильственно, против его воли женили на 14-летней – династический товар, дети же – на 14-летней богатой, богатейшей наследнице графине фон Лебен, сказочно богатой, сказочно. Он не хотел жениться в 17 лет. Может быть, он вообще никогда не хотел жениться. Как выяснилось очень скоро, в его 17-летнем возрасте ему нравились все женщины, а он нравился всем женщинам в ответ. Тем не менее, его женили, и это, я думаю, во многом определило его дальнейшее поведение, его какое-то… ну, все пишут современники о его беспутстве. Демонстративно он не хочет признавать, что он зажат в этом браке.

С. БУНТМАН: Да, и он долго будет добиваться его расторжения. В конце концов, в 21-м году…

Н. БАСОВСКАЯ: А родственники будут бояться расторжения.

С. БУНТМАН: А в 21-м году он все-таки будет расторгнут.

Н. БАСОВСКАЯ: Брак признают недействительным, по интересному резону: потому, что он растратил богатейшее приданое своей жены.

С. БУНТМАН: То есть, он успел приданое растратить, а потом…

Н. БАСОВСКАЯ: На других женщин.

С. БУНТМАН: Молодец парень.

Н. БАСОВСКАЯ: Но законы были любопытные. Вот за то, что муж так безоглядно и беспутно растратил приданое своей жены, на этом основании можно признать брак недействительным. Это не для католической церкви, это новая протестантская идеология. Причем, заметим, в основе лежит неразумная трата денег. Это пришла буржуазия, пришли капиталисты, образно говоря, со своим денежным мышлением, которое и по сей день в большой степени царит в мире. И они бессмысленно растраченные деньги считают преступлением. В то время как Мориц, так же Евгений Савойский, вот эти полководцы этой красивой эпохи, они в чем-то подражают, прежде всего, конечно, былому рыцарству трансформировавшемуся. Они должны воевать в красивых костюмах, они должны воевать со всякими поклонами, объявлениями войны, красивыми фразами, которые современники должны запомнить, и должны тратить деньги красиво. То есть, они к этой эпохе лепятся плохо, но они в ней живут.

С. БУНТМАН: Мы продолжим рассказ о Морице Саксонском через пять минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Ну, в общем-то, мы и не собираемся скрывать правду, особенно о Морице Саксонском, которому посвящена сегодня наша программа «Все так». Наталия Ивановна Басовская. И мы продолжаем. Итак, юношеские, в общем-то, военные подходят к своему конце, уже подходят зрелые, несмотря на молодой возраст…

Н. БАСОВСКАЯ: Вот он уже и взрослый.

С. БУНТМАН: Да, он взрослый вполне.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот он уже и взрослый. Но тут и переламывается его судьба. 25 лет, в 1721 году, родственники его жены категорически настаивают на расторжении брака, состояние истрачено. Отец Август Второй еще жив, и отец просто ссылает его. Но занятно, что ссылает в Париж.

С. БУНТМАН: Да, на французскую службу. Это куда подальше вообще-то.

Н. БАСОВСКАЯ: Куда подальше от Польши, от себя. Он и отцу портит репутацию, как отец считает. А потом, по-моему, он просто на самом деле понял, что его не исправишь и хорошим семьянином он уже не будет, а при французском дворе тогдашнем очень даже развлечется. И не ошибся.

С. БУНТМАН: Это регентство.

Н. БАСОВСКАЯ: Мориц появился при регенте, Людовик Пятнадцатый – маленький мальчик, королю 11 лет. Регентом является герцог Филипп Орлеанский. Был замечен регентом и очень умным первым министром кардиналом Флери. Кардиналы во Франции, целая группа кардиналов: Ришелье, Мазарини, Флери – они очень яркие люди, заметные, умные и государственные люди. И вот он замечен. Хотя, кажется, у него дурная репутация, но его вот эта ранняя военная карьера, здоровое честолюбие в очень могучем привлекательном теле делают его страшно популярным. Его сравнивают в записках современники, в особенности женщины, с Гераклом, Тесеем, Ясоном, Персеем и так далее. Это проскакивает, проходит красной нитью…

С. БУНТМАН: Смотрите книгу Куна «Легенды и мифы Древней Греции».

Н. БАСОВСКАЯ: Чувствуется, что этот двор не был необразованным. Мне особенно интересным кажется сравнение с Персеем, ибо назревает история с некоей русской царевной, которую попробует этот Персей заполучить

С. БУНТМАН: Царевна мощная, царевна вдовствующая у нас…

Н. БАСОВСКАЯ: До царевны появится величайшая любовь его жизни. Все-таки, мне кажется, этот ловелас и этот как бы дамский угодник испытал настоящие чувства, потому что, при его характере, целых 9 лет он был фактически супружескими узами связан с удивительной женщиной, актрисой театра «Комеди Франсез» Адриенной Лекуврер. Театр «Комеди Франсез» не просто моден, это королевский театр. Это, допустим, в свое время «Глобус» в Англии. Придворный театр, театр, куда ходит аристократия. И там появляется ведущая актриса, звезда из простых Адриенна Лекуврер. Она где-то выдвинулась сначала в провинции, потом при посредничестве Поля Леграна, который художественно оценил ее талант, с 1717 года выступает в «Комеди Франсез». Она выступила больше тысячи раз на подмостках этого театра. Она не типичная актриса, ее приглашают в аристократические салоны, она умеет себя держать, у нее есть качества, которые, ну, просто отличают ее от массы, от среды общей артистической. Получилось так, что после ее неожиданной трагической смерти было тщательно описано ее имущество. Так вот, там библиотека, она любила чтение. И кто-то из современников пишет: огромная библиотека – целых два шкафа! А в этих шкафах Рабле, Расин, Мольер, Лафонтен. Среди близких друзей, посещающих ее, приглашающих в другие салоны, молодой Франсуа-Мари Аруэ, то есть Вольтер…

С. БУНТМАН: Да, она играет в пьесах Вольтера, она играет в новых пьесах Вольтер.

Н. БАСОВСКАЯ: Вольтер молод, ему за 30, ну, к 35, это молодой еще человек, молод, ярок, его талант расцветает. Он посвятил ее памяти три элегии. Я сейчас прочту несколько строк. Это будет, когда она уйдет из жизни. А когда расскажу о ее кончине – отрывок из его речи. Вот из элегии. «Нет, эти берега священны, — о том месте, где она была похоронена, — здесь могила, хранящая твой прах. И к этим берегам, что музы нашей песнь печальная почтила, приходим мы, как в некий храм». Вот как Вольтер отзывался об этой женщине. И именно с ней случается самый серьезный, самый длительный, наверное, единственно серьезный и единственно длительный роман в жизни Морица Саксонского. На протяжении 9 лет многие воспринимали их, в общем-то, как супругов, до самой смерти Адриенны.

Комплекс бастарда гонит, синдром бастарда гонит Морица прочь от Адриенны, где он так счастлив, прочь из Парижа в надежде заполучить герцогскую корону. Ему 30 лет. 1726 год. Он заметил еще это Курляндское герцогство во время Северной войны, где он тогда уже отцу намекал. Это Курляндское, или Земгальское герцогство, вассальное маленькое государство Польши…

С. БУНТМАН: Курляндское там плюс Земгальское. Это Курземе и Земгале, вот это все входит туда.

Н. БАСОВСКАЯ: Его и так, и так называют, но это объединенные земли.

С. БУНТМАН: Оно входит туда. Конечно, это…

Н. БАСОВСКАЯ: В Латвии к югу от реки Даугавы, возникло в 16-м веке после распада Ливонского ордена. То есть, это вот то, что плохо лежит. Магистр ордена и его потомки, Кетлер и его потомки правят, но хочется… они истощаются, как-то там уже выдвигаются Бироны со временем, но пока там нет надежной власти, потому что это, как и Речь Посполитая, дворянская республика. Высшая власть принадлежит совету знати. Как бы вроде замечательно – но нет стабильности. И все время кто-то хочет заполучить прочную герцогскую корону. Вот за ней и бросился туда Мориц Саксонский. Он посватался к молодой вдове герцога Курляндского (ей 33 года) Анне Иоанновне, племяннице Петра Первого.

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Это дочь брата Петра. Когда-то они были соправителями. Иоанн Пятый уже умер. Это юная барышня…

С. БУНТМАН: Но суровая.

Н. БАСОВСКАЯ: Строгого характера. Вторая дочь царя Иоанна Пятого. Петр Первый, после Полтавы, повторяю, он многое мог, Европа стала вслушиваться в то, что он говорит и делает. И он добился от дядюшк, герцога Курляндского, прусского короля Фридриха Вильгельма Первого согласия на русский брак для молодого герцога Курляндского. И вот за него была выдана Анна Иоанновна. В 1710 году племянница Петра венчана в Петербурге с герцогом, с наследником герцога Курляндского. А в следующем 711-м по дороге в Курляндию молодой герцог умер. Есть такая комическая версия, от чего: будто бы он пытался перепить Петра Первого в праздничных, в свадебных и послесвадебных пирах. Мы знаем, что у Петра была такая манера: все, все пьют, огромные стаканы… Может быть, так. Но, короче, молодая вдова там.

И когда посватался Мориц, лично Анна Иоанновна дала согласие и писала правившей тогда в Петербурге Екатерине Первой, вдове Петра, писала просьбу поддержать этот брак. Она была согласна, но многие были не согласны. Меншиков, по какой-то версии, хотел сам эту герцогскую корону. Александр Меншиков, Александр Данилович, он, кажется, хотел всего, что лежит плохо, и даже хорошо.

С. БУНТМАН: Поляки хотели Курляндию.

Н. БАСОВСКАЯ: Поляки боялись усиления России. То есть, этому браку многое мешало. Мориц готов был как бы, по письмам, отстоять это право с оружием в руках. Это в его духе. И вот Адриенна Лекуврер посылает ему деньги, продав золотую и серебряную посуду, то ли свою, то ли его, неважно, но свои драгоценности – точно, посылает ему денег, чтобы он нанял солдат и воевал за право жениться на другой женщине. То есть, у Адриенны Лекуврер это, видимо, была огромная такая истинная любовь. Он был и ее Тесеем, и ее Персеем, и ее Гераклом, ее героем. И она посылает ему деньги. Но почему-то набор войск не состоялся, не знаю детально. Хотя Анна сама была за. А есть версия простейшая, почему рассыпался брак, бытовая – что Анна Иоанновна застала его вместе со своей фрейлиной в несколько не той ситуации, которая удобна для человека, просящего…

С. БУНТМАН: Она была…

Н. БАСОВСКАЯ: Строгих нравов, воспитана была в строгости.

С. БУНТМАН: Крепка на руку и на характер.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. И вот эта курляндская авантюра не состоялась у Морица. Анна Иоанновна привезла в Россию, когда ее пригласят на престол в связи с невозможностью… вот боярам там в верхушке кажется, это удачно, Она привезет с собой временщика Бирона, который, я думаю, много помрачнее был Морица Саксонского. Ну, это маленькая альтернатива нашей истории. Было ли бы решительно что-то не так? Не думаю. Но не столь мрачный след оставило бы, может быть, правление Анны Иоанновны, хотя тоже его надо воспринимать многогранно.

С. БУНТМАН: Да и Бирона.

Н. БАСОВСКАЯ: «Бироновщина», да, слово такое… иностранщина вообще не нравится, когда она у власти. То есть, это вопрос непростой. И, может быть, этот превратившийся во француза немец Мориц Саксонский понравился бы еще меньше – кто его знает?

С. БУНТМАН: Да, Адриенна Лекуврер, тем временем, она умерла или ее отравили, потому что там еще герцогиня Бульонская ревновала…

Н. БАСОВСКАЯ: Это 1730 год. В 26-м была курляндская авантюра, а через 4 года, в 1730-м, Мориц привычно понравился, я бы сказала так, роковой женщине герцогине Бульонской, которая более чем серьезно воспылала к нему, ну, может быть, романтической, может, не романтической страстью. Она была четвертой женой старика герцога семидесяти лет, при этом молодая, красивая, богатая. И дальше слухи: что она дала некое якобы приворотное зелье, вернее отворотное, некий препарат, который выпьет Адриенна Лекуврер, и тогда к ней охладеет Мориц. В общем-то, это оформление отравления.

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Это оформленное отравление, она была, видимо, отравлена. Умерла фактически на сцене, фактически, сразу после спектакля, 15 марта 1730 года. И вот тут выяснилось, что эти ее аристократические друзья в лице Морица, Вольтера, они были настоящими друзьями. Они не покинули даже ее в последние минуты и после смерти, ибо после смерти было такое приключение. Церковь отказала Адриенне Лекуврер в нормальном христианском погребении, якобы потому, что в последней своей исповеди она отказалась сделать то, что требовал священник – признать свою профессию и свою жизнь актрисы греховной от начала и до конца. А она была актрисой серьезной. И тогда ей отказали в нормальном погребении, тело ее было похоронено в могиле, засыпано известью. Два слова, вот какую речь написал Вольтер, а читал актер, по поводу этого события. «Я чувствую, господа, что все вы сожалеете об этой неподражаемой актрисе и хотели бы видеть ее здесь, среди нас. Ибо она, можно сказать, изобрела искусство непосредственно обращаться к сердцу человеческому, — вот к сердцу Морица она сумела обратиться, — и наполнять живым чувством и правдой то, что было прежде достоянием напыщенной декламации».

С. БУНТМАН: Совершенно верно.

Н. БАСОВСКАЯ: Очень верные слова.

С. БУНТМАН: Да. Но потом Эжен Скриб напишет пьесу, это будет очень популярная пьеса, «Адриенна Лекуврер». И так получается опять, в нашей же стране играла величайшая трагическая актриса, Алиса Георгиевна Коонен играла, долгие годы играла этот великолепный спектакль.

Н. БАСОВСКАЯ: С блеском. Она без блеска ничего не умела делать.

С. БУНТМАН: И театр был закрыт, занавес закрылся…

Н. БАСОВСКАЯ: … после этого спектакля.

С. БУНТМАН: … после этого спектакля.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот даже посмертная судьба Адриенны Лекуврер какая-то… вот даже там, где продолжается ее слава, что-то трагическое есть.

Но мы подошли к завершению жизни, к звездному часу Морица. После смерти отца, Августа Сильного, в 1733-м Мориц попробовал поучаствовать в борьбе за польскую корону. Вот этот синдром короны уже будет преследовать его до последних дней жизни. О ужас: его в качестве претендента просто не заметили. Россия вместе с Австрией бились за законного сына Августа Второго, саксонского курфюрста, тоже Фридриха Августа, он стал Августом Третьим. Франция – за Станислава Лещинского, брата королевы Франции, жены Людовика Пятнадцатого Марии Лещинской. То есть, он не замечен.

И что же, не будет звездного часа? Будет. Его звездный час – так называемая война за австрийское наследство, 1740-й – 48-й годы. Он назначен главнокомандующим. Удивительно, мы уже замечали, иностранец и протестант. Но удивительная штука, частично через женщину. Он угоден всесильной фаворитке Людовика Пятнадцатого мадам Помпадур. Все.

С. БУНТМАН: Умнейшая женщина.

Н. БАСОВСКАЯ: Умнейшая женщина, назначавшая министров, снимавшая министров. Людовик Пятнадцатый как-то принимал это совершенно естественно.

С. БУНТМАН: Кстати говоря, она глупых советов не давала.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет.

С. БУНТМАН: Это была очень умная женщина, в отличие от последней любовницы Людовика Пятнадцатого госпожи Дюбарри…

Н. БАСОВСКАЯ: Та презираемая.

С. БУНТМАН: Да, да.

Н. БАСОВСКАЯ: А эта умна и дает разумный совет. И она говорит (примерные слова): я вижу, он бывает и мелок, и низок, там, в отношениях с женщинами, но он велик на поле боя. Людовик Пятнадцатый говорит: есть! Вот что такое мадам Помпадур. Отправляется вместе с Морицем, но не как командующий, во Фландрию, где идет битва, ну, примерно за сегодняшнюю Бельгию, чья она будет: австрийская, французская…

С. БУНТМАН: Скорее это поле битвы, потому что коалиция, англо-ганноверско-нидерландская коалиция, и сражается с Францией. И вот это…

Н. БАСОВСКАЯ: А там еще за кулисами, как всегда, Англия против Франции.

С. БУНТМАН: Англия против Франции. И выходит тоже молодой амбициозный человек, сын, младший сын Георга Второго герцог Камберлендский.

Н. БАСОВСКАЯ: И обещает, что непременно вступит в Париж…

С. БУНТМАН: Иначе…

Н. БАСОВСКАЯ: … или съест свои сапоги.

С. БУНТМАН: Но он сапоги не съел, кстати говоря.

Н. БАСОВСКАЯ: А Мориц заметил: мы ему приготовим их. Если он так хочет, он имел в виду, что во Франции прекрасная кулинария, традиции кулинарные, и под каким-нибудь соусом, то здесь Мориц…

С. БУНТМАН: Жаль, что Камберленд не съел свои сапоги. Очень неприятная фигура, очень неприятная. Через год он будет сражаться с шотландскими якобитами.

Н. БАСОВСКАЯ: В это время Людовику Пятнадцатому 35 лет, он молод, а Морицу 49 и Мориц очень болен. Ему 49 лет, но уже пишут и говорят: он одряхлел. У него что-то с ногами…

С. БУНТМАН: У него подагра.

Н. БАСОВСКАЯ: То, что называют водянкой, к тому же. Ноги опухают, так что, ему…

С. БУНТМАН: У него страшная подагра, у него страшные вены…

Н. БАСОВСКАЯ: Он рано состарился. И он не может двигаться. Его, полководца, несут в плетеной такой специальной корзинке, которую он сам называет своей люлькой. Но Людовик сказал: во всем слушаться Морица. Берите пример с меня: я назначил его главнокомандующим, но я буду подчиняться его приказам.

С. БУНТМАН: И он побеждает в трех битвах подряд.

Н. БАСОВСКАЯ: Самое знаменитое сражение – при Фонтенуа, после которого он стал ну просто вот на уровне великих полководцев времени: Евгения Савойского, принца Мальборо и так далее. Вошел в самые первые ряды, несмотря на то, что говорят: смотрите, он дряхлеет, он болеет. Но он умеет расставить силы, уже написаны его эти трактаты. Он умеет разумно применять артиллерию. Ведь артиллерия, которая только что стала играть очень важную роль, ее надо было уметь применить так, чтобы не повредить своим войскам.

С. БУНТМАН: Ну, там серьезное было дело. И самая главная заслуга Морица Саксонского в том, что при решительном прорыве французского фронта, когда англичане, которым было предложено это знаменитое «англичане, стреляйте первыми»…

Н. БАСОВСКАЯ: Вспоминали битву при Пуатье 1356 года.

С. БУНТМАН: И был прорыв, прорыв расположения французского, и он этот прорыв закрыл решительно, не считаясь ни с чем, и англичане, в общем-то, рассыпались тогда, рассыпались и отошли.

Н. БАСОВСКАЯ: И вспоминалась битва при Пуатье, сами французы вспоминали, и тогда же король Иоанн Добрый был на поле битвы, и тоже против него был английский принц – казалось бы, история возвращается. Там французы потерпели полное поражение, здесь – нет. Когда надо было штурмовать какую-то там стену, преграду, Мориц использовал виселицы, стоявшие тут же, приказав из них сделать лестницу. То есть, он был изобретателен, решителен и с оттенком этого рыцарства: стреляйте первыми. Но с умением побеждать. Победитель при Фонтенуа, затем захватил много городов, вот штурмуя даже при помощи виселиц, городов в Нидерландах очень знаменитых. И получил титул, звание, должность, вернее, главного маршала. Как граф получил замок Шамбор. То есть…

С. БУНТМАН: Королевский замок Шамбор.

Н. БАСОВСКАЯ: Совершенно…

С. БУНТМАН: Но заброшенный.

Н. БАСОВСКАЯ: … благодарным, как ни странно, оказался Людовик Пятнадцатый, он его озолотил. И вот Мориц Саксонский, растративший, погубивший состояние богатой жены, снова богат. У него в замке личный театр.

С. БУНТМАН: Он восстановил мольеровский театр.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, он не забыл Адриенну Лекуврер. Настолько не забыл, что есть версия, кто-то передал из уст в уста, что, умирая, он сказал две вещи, очень разные. Прежде, чем умирать, он жил хорошо, красиво. Ему были выданы пушки для украшения усадьбы, чтобы вспоминать свою былую славу, и кавалерийский полк для тренировок, чтобы он командовал хотя бы…

С. БУНТМАН: Он обожал охоту, он восстановил конюшни, он облагородил всю эту территорию. Он чудесный был…

Н. БАСОВСКАЯ: Все это так, Сергей Александрович, но в его голове жил до смерти синдром бастарда. Он строил новые абсолютно нереальные планы насчет короны на Корсике, на острове Тобаго, что уже чистое безумие, и где-нибудь в Южной Америке. Умирая, он сказал: жизнь – это сон. У меня он был прекрасным, но таким коротким! Но самое странное, что он сказал – что он хотел бы быть погребенным в незаметной такой какой-то яме, могиле, засыпанной известью.

С. БУНТМАН: Это как Адриенну Лекуврер.

Н. БАСОВСКАЯ: Это эхо любви, его единственной любви в жизни, эхо любви к Адриенне Лекуврер. Так что же это за человек такой. Сергей Александрович, какой портрет мы представили? Мне кажется, что в его личности, в его биографии, в том многом, о чем мы рассказали, суть вот этой эпохи.

С. БУНТМАН: Да, он, действительно, если старшие вот эти полководцы, великие деятели Тридцатилетней войны, они герои барокко, и очень хорошо было сказано о нем и некоторых других, и о Морице Саксонском, и о принце Чарли: это герои эпохи рококо. Со своими вот такими романами, вот таким вот пафосом, изяществом…

Н. БАСОВСКАЯ: С завитушками.

С. БУНТМАН: С завитушками. Но надо сказать, что вот все многочисленные Авроры, как и мать Аврора фон Кенигсмарк, мать Морица Саксонского, у него будет правнучка тоже Аврора, Аврора Дюпен…

Н. БАСОВСКАЯ: И очень показательно, какая.

С. БУНТМАН: … которую мы гораздо лучше знаем под именем Жорж Санд. Это прямая правнучка Морица Саксонского.

Н. БАСОВСКАЯ: То есть, вот это тяготение к литературе, театру, с оттенком былой рыцарственности, с непременной войной как занятием, достойным мужчин. Очень хорошо во французском знаменитом фильме «Фанфан-тюльпан», там в начале Гердт читает закадровый текст: это было время, когда мужчины занимались только войной и любовью. Вот это Мориц Саксонский как квинтэссенция эпохи. Возможно, это рококо во многочисленных завитушках, которые я считаю излишними. Но главным в его жизни я считаю две вещи: единственную любовь, которая все-таки случилась, и невозможность преодолеть синдром бастарда.

С. БУНТМАН: Да, Мориц Саксонский, удивительный человек, поразительная совершенно фигура вот такого бурного и страстного века, был сегодня нашим героем в программе «Все так». Наталия Ивановна Басовская. Вел передачу Сергей Бунтман. Так что, мы с вами прощаемся. До новых героев.

Н. БАСОВСКАЯ: До новых героев.

С. БУНТМАН: Всего вам доброго.

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

espes 21 июня 2014 | 20:55

очень интересно, спасибо


22 июня 2014 | 05:20

Госпожа Басовская - великолепна! Профессионал среди бездарей - не формат.
Владимир Васильев (который "академик моды") - тоже умница, толерантный, немножко сине-голубой, зато "лояльный" - получи свой "модный приговор", мизулины могут говорить, что педрилкам нет ограничений.
Я совершенно искренен, когда говорю, что Басовская и Васильев: профессиональные люди, порядочные.
Басовская согласилась делить Эфир с фуфелом, а Васильев -с фуфлами.
В отстой, старички


22 июня 2014 | 05:24

Ой, блин, так достали все эти "владимиры" - очепятался
Александр Васильев (человек который умудрился обосрать то, чему восторженно и профессионально служит - говорит про тряпки и сам, тряпка, как выяснилось)


julia38 22 июня 2014 | 19:18

как бы донести до господ Бунтмана и Венедиктова что перебивать и вставлять всем известные подробности некрасиво, тем более в ходе рассказа Басовской


czarputin 24 июня 2014 | 15:37

надо, надо перебивать, иначе она никогда не заткнется

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире