'Вопросы к интервью


С. БУНТМАН: Добрый день, «Военный совет» в прямом эфире радиостанции «Эха Москвы». А на следующий день в воскресенье, вы можете смотреть телевизионную версию на канале «Звезда». Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведут эту программу, а в гостях у нас Андрей Демин, начальник штаба командования противовоздушной, противоракетной обороны войск Воздушно-космической обороны. Андрей Геннадьевич, добрый день.

А. ДЕМИН: Добрый день.

С. БУНТМАН: Вот скажите, пожалуйста, нам, сначала мы определяем рамки, да? О чем мы говорим, и какое место занимает противовоздушная, противоракетная оборона в войсках Воздушно-космической обороны. Сейчас нам надо разобраться, прежде всего.

А. ДЕМИН: Понятно. На основании решения президента РФ, с 1 декабря 2011 года, на основе космических войск, и оперативно-стратегическое командование Воздушно-космической обороны военно-воздушных сил, был создан новый род войск, войска Воздушно-космической обороны. И командование противовоздушной, противоракетной обороны, которое я представляю, является одним из оперативных объединений, входящих в состав войск Воздушно-космической обороны.

С. БУНТМАН: Какие у него задачи, у объединения? Какие задачи поставлены?

А. ДЕМИН: Командование противовоздушной, противоракетной обороны, оно предназначено для Воздушно-космической обороны города Москвы, и центрального промышленного района. Который включает в себя более 25 субъектов РФ. Имеет задачи: разведка Воздушно-космического противника, оповещение по воздушной обстановке пунктов управления войск, сил, органов государственного управления. Ведение разведки в космической обстановке, силами многофункциональной радиолокационной станции (неразборчиво) 9-й дивизии противоракетной обороны. Вскрытие, начало Воздушно-космического нападения, отражение ударов, средств Воздушно-космического нападения, по объектам обороны. Уничтожение самолетов, крылатых ракет, атакующих баллистических ракет, и тем самым прикрытие объектов военного, государственного управления, группировок войск сил, на территории зоны ответственности. А так же, военных объектов важнейших, согласно указанных задач. И командование, кроме того, выполняет задачи по прикрытию самолетов дальней бомбардировочной авиации, которая (неразборчиво) через границы ответственности объединения, в случаи ведения военных действий, от вражеских самолетов, и крылатых ракет.

С. БУНТМАН: То есть, это не секунды отдыха, вообще-то.

А. ДЕМИН: Эти задачи в основном, они решаются как в мирное, так и в военное время. В мирное время основной задачей является выполняя вот эти указанные мной задачи, несение боевого дежурства по Воздушно-космической обороне.

А. ЕРМОЛИН: Андрей Геннадьевич, а зачем потребовалось создавать новый вид войск? Если мне не изменяет память, то даже потребовалось добирать там более 70 тысяч офицеров. Вот как появилась эта идея? Вот в чем её целесообразность?

А. ДЕМИН: Наш потенциальный противник, сейчас при ведении военных действий… Именно потенциальный противник, при проведении военных действия против РФ, может использовать средства воздушного нападения, в пределах воздушного пространства. Такие, как самолеты стратегической, бомбардировочной авиации, тактической авиации. Крылатые ракеты морского и воздушного базирования, может использовать беспилотные летательные аппараты в воздушном пространстве. Кроме того, при ведении ядерной войны против РФ, противник может использовать межконтинентальные баллистические ракеты. А так же, крылатые ракеты с ядерным снаряжением. Раньше для уничтожения… Точнее, для ведения разведки, и уничтожения противника в космосе, были войска ракетно-космической обороны, затем космические войска. Для уничтожения противника в воздушной сфере, существуют силы и средства ПВО, в составе военных округов, военно-воздушных сил. Но с 16-го года, и где-то примерно к 2020 году, противник будет создавать новые средства вооружения. Он их уже разрабатывает и испытывает, и они поступят на вооружение. Такие, как гиперзвуковые летательные аппараты, крылатые ракеты, космические самолеты. И фактически, они могут переходить, выполнять боевые задачи, из космоса в воздушное пространство опускаться, и снова подниматься в космос. Вести свои действия на очень высоких скоростях. Поэтому потребовалось объединить все силы и средства ракетно-космической обороны, силы и средства космических сил, силы и средства противовоздушной обороны, в единую систему. Вот такую задачу в своём послании федеральному собранию, в 2010 году президент РФ озвучил. И через год она была реализована созданием нового рода войск, войск Воздушно-космической обороны.

С. БУНТМАН: И тогда получается, насколько это изменило вашу структуру, насколько пришлось перестраиваться офицерам, которые служат в этом. И насколько изменилась структура сама, насколько это непривычно было, скажу я так проще.

А. ДЕМИН: До 1997 года, составная часть космических войск, войска ракетно-космической обороны, ни были в составе войск ПВО страны. Поэтому, в части задач нам было не сложно перестроиться, потому, что мы воспитывались и обучались в одних военно-учебных заведениях, и имели идеологию прикрытия страны от удара противника. С точки зрения уже создания кооперации, и интеграции сил и средств космических сил, сил ракетно-космической обороны в новом облике сейчас, и сил ПВО. Конечно, прежде всего, здесь стоит проблема создания единой системы управления. Для того чтобы выполнять задачи в едином Воздушно-космическом пространстве, необходимо управлять всеми силами, для решения этой задачи. Сейчас такая система управления создается, имеются общие пункты управления, командование, как орган управления войск Воздушно-космической обороны, под руководством командующего войсками генерала-лейтенанта Остапенко. И мы, сейчас в течении этого года, завершаем вопросы боевого слаживания в новой структуре, выполняем задачи боевой подготовки, несения боевого дежурства. И я думаю, что никаких психологических проблем, проблем каких-то традиционных, связанных с нашей подготовкой, у нас нет, и не будет в дальнейшем.

А. ЕРМОЛИН: Как устроено ваше командование? Вот вы сказали, что более, чем в 20-ти субъектах федерации, есть промышленные районы. То есть, вы отвечаете по сути дела, за территорию всей РФ, да? Ну, почти всей. Там, где вот… Или все-таки вы сконцентрированы в основном, вокруг центрального районы, и Москвы?

А. ДЕМИН: Командование ПВО ПРО, оно предназначено для Воздушно-космической обороны, как я сказал, центрального промышленного района. Центральный промышленный район – это в основном часть территории северо-западного, приволжского федеральных округов, и в основном, это центральный федеральный округ. Двадцать пять регионов РФ, часть территории республик Поволжья, и все территории центральной России. В том числе и главный объект прикрытия, город Москва. И очень важные, важнейшие органы военно-государственного управления.

А. ЕРМОЛИН: А вы привязаны к командованиям, да? То есть, если есть 4 стратегических командования, то у вас есть ещё три коллегии, которые за другие такие же районы отвечают.

А. ДЕМИН: В четырех командованиях, в четырех объединенных стратегических командованиях округов, имеется свое командование ВВС и ПВО. Со своей зоной ответственности за противовоздушную оборону. А мы не входим в состав, и не пересекаемся по границам ответственности с этими четырьмя командованиями, мы именно прикрываем центральный промышленный район.

С. БУНТМАН: То есть, это особого значения…

А. ДЕМИН: Это особая зона.

С. БУНТМАН: Сейчас я чувствую, что наши слушатели в основном за Уралом, они скажут: «А нас-то кто прикрывает»?

А. ДЕМИН: Слушатели за Уралом, как и слушатели на других территориях РФ, прикрывают командования ВВС и ПВО, которые входят в состав объединенных стратегических командований западного, южного, центрального и восточного военных округов. Но эти силы командования ВВС и ПВО, которые несут боевое дежурство, они оперативно подчиняются командующими войсками ВКО, генерала-лейтенанта Остапенко в мирное время. И все силы и средства дежурных (неразборчиво) сил и средств, руководятся с командного пункта войск ВКО.

А. ЕРМОЛИН: То есть получается, что в центральном округе идет дублирование, да? То есть, есть войска ПВО, и противоракетной обороны. Плюс, ещё ваша система.

А. ДЕМИН: Нет, дублирования нет.

А. ЕРМОЛИН: Я в хорошем смысле. То есть…

А. ДЕМИН: Нет. Граница ответственности нашего командования включает в себя 25 регионов центральной России. За пределами границы нашего командования, расположены границы ответственности командования ВВС и ПВО округов.

А. ЕРМОЛИН: Понятно.

С. БУНТМАН: Всё. Я думаю, что теперь разобрались территориально.

А. ЕРМОЛИН: А какие силы и средства у вас есть для решения ваших задач?

А. ДЕМИН: Наше объединение в свой состав включает прежде всего основные соединения. Это три бригады противовоздушной обороны. Которые ранее входили в состав оперативно-стратегического командования ВКО. Две бригады отвечают за прикрытие территории МО, деля её примерно пополам. И одна бригада прикрывает всю остальную территорию, кольцом вокруг МО, центрального промышленного района. Эти бригады состоят из зенитно-ракетных, ракетно-технических полков, имеют в своем составе пункты управления истребительной авиации, и способны уничтожать средства воздушного нападения. А так же, оперативно-тактические, баллистические ракеты противника. Кроме трех бригад ПВО, в состав командования входит дивизия противоракетной обороны, которая предназначена для прикрытия города Москвы, от одиночных ударов баллистических ракет противника. Именно межконтинентальных баллистических ракет. Или небольших групп межконтинентальных баллистических ракет.

А. ЕРМОЛИН: Вот тут супер актуальный вопрос пришел: «Есть ли у космических войск план действий при инопланетном вторжении»? Дина спрашивает.

А. ДЕМИН: Ну, наше командование ПВО и ПРО, оно отвечает все-таки за действие по прикрытию объектов на земле. А командование в целом войск ВКО, и конкретно второе объединение, которое входит в его состав космического командования, на такие вопросы наверное может ответить.

С. БУНТМАН: Да. Я думаю, да, что готовы. Скажите, пожалуйста, вот когда вы говорили каковы задачи, это действительно мы так пропустили этот момент, что это действительно, это постоянное, и это очень большое напряжение. Вот специфика подготовки у вас тех, кто… Во-первых, служат ли у вас военнослужащие по призыву, и это ведь очень сложная подготовка, включая и психологическую подготовку. Это ведь ответственность за миллионы жизней, и не только за себя. И действительно, не секунды отдыха.

А. ДЕМИН: У нас в командовании примерно около 15 тысяч личного состава военнослужащих. Их них около 3-х тысяч на данный момент солдат, сержантов по призыву. Более 4-х тысяч лиц, гражданского персонала. Более 3 тысяч офицеров. Военнослужащие, которые служат в командовании противовоздушной, противоракетной обороны, они выполняют свои задачи, заступая в дежурные сокращенные боерасчеты и дежурные (неразборчиво), для несения боевого дежурства по противовоздушной и Воздушно-космической обороне. Примерно 10% личного состава – это примерно 1500 человек, ежедневно заступают на боевое дежурство по Воздушно-космической обороне. И находится на рабочих местах в течении суток, выполняя обязанности на командных пунктах, на рабочих местах кабин зенитно-ракетных комплексов, в радиолокационных станциях, в воинских частях противоракетной обороны. Кроме того, ряд подразделений нашего командования, примерно 10 подразделений (неразборчиво) войск, несут дежурство постоянно, с включенными радиолокационными станциями. И вдоль госграницы, в 150-ти километровой полосе, у  нас госграница нашего командования, за которое мы отвечаем, 4400 километров (неразборчиво) Белоруссии и Украины, осуществляет непрерывный контроль воздушного пространства, сопровождая все воздушные объекты, которые в этой полосе находятся. И выдавая информацию на наши командные пункты, а так же на пункты управления потребителей. На командные пункты войск ПВО сухопутных войск, и на другие воинские части.

А. ЕРМОЛИН: А случаются нарушения воздушного пространства?

А. ДЕМИН: Нарушение воздушного пространства в границе нашей ответственности в последние годы не было. Потому, что мы находимся все-таки в центре России. И с запада от нас находятся дежурные силы Западного военного округа, с юга дежурные силы 4-го командования ВВС и ПВО Южного военного округа, а с юго-запада, территория дружественных нам РФ республики Белоруссии и Украины. Но нарушение использования воздушного пространства бывают. Когда осуществляются полеты самолетов, без заявок. По таким случаям, мы сразу, наши командиры дежурных сил принимают меры по включению дополнительных станций, (неразборчиво) готовность №1 истребительной авиации, сообщают информацию на взаимодействие с нами зональные центры управления воздушным движением, и совместно принимается решение. Этот самолёт имеет право дальше продолжать движение по своему маршруту, или он является нарушителем. По всем случаям, которые я сказал, а их было порядка 300-т, за последний год. По всем случаям были приняты решения, что эти воздушные объекты просто не подали в свое время заявку, и имеют право дальше продолжать движение. И дальше подлежат обыкновенному радиолокационному контролю.

А. ЕРМОЛИН: То есть, гражданские суда, да?

А. ДЕМИН: Да, гражданские воздушные суда.

С. БУНТМАН: А скажите, как быстро вы должны принять решение, определить кто это, что это, зачем это? Потому, что здесь всё-таки и в вашей службе счет идет я не знаю даже, не на секунды, а на меньше. Если что вдруг, вы понимаете?

А. ДЕМИН: Сроки перевода из готовности 2, или 3, в готовность №1, наших дежурных подразделений, зенитно-ракетных дивизионов, (неразборчиво) подразделений, которые не дежурят со включенными (неразборчиво), не более 10 минут. То есть, полное включение, прибытие расчетов на рабочие места дополнительных, и готовность к выполнению боевой задачи. Сроки вылета экипажей, тоже не более 10-20 минут. В зависимости от степени готовности дежурного звена на аэродроме, оперативного подчиненного нашему командованию. Сроки принятия решения командирами дежурных сил, оперативными дежурными, это считанные секунды, как вы правильно сказали. То есть, оценка обстановки, принятие решения, доклад, и дальше действие по команде вышестоящего командира, если это в его правах, или действия самостоятельно, если эти действия в правах данного командира дежурных сил.

А. ЕРМОЛИН: А вы просчитываете возможную максимальную нагрузку? Понятно, сейчас к счастью не времена.

С. БУНТМАН: Хорошо ты задаёшь вопрос за 10 секунд до перерыва. Давай его оставим на следующий…

А. ЕРМОЛИН: Будет возможность подумать.

С. БУНТМАН: Ну, конечно. Хорошо. Я думаю, что мы сейчас прервёмся, и я напоминаю, что нас Андрей Геннадьевич Дёмин в гостях. И мы продолжим через 5 минут.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Я напоминаю, что ведут программу Анатолий Ермолин, и Сергей Бунтман. А у нас в гостях генерал-майор Демин, начальник штаба командования противовоздушной, противоракетной обороны войск Воздушно-космической обороны. Андрей Геннадьевич, Анатолий задавал вам вопрос. Пожалуйста, повтори свой вопрос, который…

А. ЕРМОЛИН: Возвращаясь к максимальной нагрузке. Вот в период холодной войны, понятно, что ваши системы не рассчитываются просто ну, как бы… Не строятся просто так. Есть какие-то расчеты. И тогда были некие показатели, которые определялись максимальным количеством атакующих объектов, куда входили самолеты, ракеты, вот всё, что мы перечисляли, да? Вот есть у вас сейчас понимание, какое максимальное количество атакующих объектов может отразить ваша система? И какие из них являются приоритетными?

А. ДЕМИН: Да, естественно, что для того, чтобы нам спланировать боевые действия по поставленным задачам. Мы должны оценить противника, сделать выводы из оценки. И по нашим данным, по данным вышестоящих органов военного управления, границы от ответственности нашего объединения, то есть, вот на территории центрального промышленного района, могут в случае развязывания крупномасштабной войны, действовать около тысячи крылатых ракет морского и воздушного базирования. Если военно-ядерное, то в неядерном снаряжении. И около полутора тысяч самолетов различного назначения. Боевых самолетов. Плюс силы беспилотных летательных аппаратов, самолеты – разведчики, самолеты управления, самолеты (неразборчиво). В случаи развязывания ядерной войны, может наноситься удар стратегическими ядерными силами США, и количество возможных боевых блоков, которые могут быть нацелены на объекты города Москвы, центрального промышленного района, я оглашать не могу. Сейчас силы и средства командования в целом готовы к отражению данных ударов. Но во взаимодействии с командованием ВВС и ПВО военных округов. На западном стратегическом Воздушно-космическом управлении это западного военного округа, первое командование ВВС и ПВО, и войска ПВО сухопутных войск. Как я сказал, на южном направлении (неразборчиво) взаимодействием с южным военным округом, с его войсками ПВО, и с его 4-м командованием ВВС и ПВО. И на севере тоже с первым командованием, северную территорию прикрывает первая бригада воздушно-космической обороны западного военного округа. Вот во взаимодействии с этими силами и средствами, мы в состоянии отразить удары вышеперечисленных средств воздушного нападения. А 9-я дивизия противоракетной обороны, как я сказал, она способна уничтожить одиночные боевые блоки межконтинентальных ракет, и небольшие группы боевых блоков межконтинентальных ракет, атакующих город Москва. Для чего система противоракетной обороны, которая была ограничена договором по ПРО 72-го года, из которого сейчас США вышло, и была предназначена.

А. ЕРМОЛИН: Вы предпочитаете универсальное оружие, которое способно уничтожать и самолеты, и ракеты, и беспилотники там, и баллистические ракеты? Есть ли такое оружие. Либо у вас на каждую атакующую группу цели, и есть свои виды вооружения?

А. ДЕМИН: Конечно виды вооружения на оснащение наших войск, стоят разнообразные. Для обнаружения объектов имеются радиолокационная станция, радиолокационные комплексы и высотомеры дежурного режима, и боевого режима. Станции дежурного режима, они могут быть как правило, метрового, дециметрового диапазонов. Они ведут разведку в мирное время. И вскрывают начало нападения. А станции и комплексы боевого режима радиотехнических войск, они сопровождают обнаруженные цели, включив полную сеть постов РТВ, создают радиолокационное поле…

А. ЕРМОЛИН: Извините, что перебиваю. Какое время подлета после того, как вы обнаружили цель за пределами. Вот сколько остается у вас времени для того, чтобы принять какие-то меры уничтожиться?

А. ДЕМИН: Мы рассчитываем на то, что всеми силами разведки вооруженных сил, и в целом государства, будет скрыта подготовка, и начало нападения воздушного космического противника. Ну, прежде всего воздушного противника. Поэтому надеемся, что силы и средства разведки, нам дадут информацию о том, что осуществлен пуск крылатых ракет из акватории (неразборчиво). О том, что самолеты бомбардировщики стратегические, выли на рубежи пуска ракет воздушного базирования. А авиация тактическая, поднялась со своих аэродромов. Средства радиолокационной разведки нашего объединения, позволяет обнаруживать цели за примерно 700 километров от госграницы. Но я уверен, что наши средства разведки вышестоящих органов управления сработают. Мы получим информацию для перевода всех сил и средств в готовность к отражению удара раньше. И встретим их уже готовыми, (неразборчиво) на самых дальних рубежах.

А. ЕРМОЛИН: Тех же космических войск, да? Там на дальних рубежах.

А. ДЕМИН: В том числе и во взаимодействии с силами и средствами космических войск.

С. БУНТМАН: А скажите, это вы предполагаете, ведь вполне возможно, что удар может быть нанесен с любого направления. С северо-запада, юго-востока, с любого направления. И когда мы говорим о потенциальном ядерном ударе, ведь ядерных держав уже достаточно много официальных, а ещё есть не официальные. То есть, готовы ли вы удару с любого направления? Мало ли, кому что в голову придет?

А. ДЕМИН: Для вскрытия… Точнее правильно сказать, для разведки ракетоопасных районов, и для обнаружения и предупреждения о начале ракетного нападения, существует космическое командование, которое входит в состав войск ВКО. По данным этого космического командования, будет принято решение после обнаружения стартующих баллистических ракет о том, что осуществлено нападение, в том числе с использованием ядерных ракет, на нашу страну. И тогда будет принято решение на отражение этого ядерного удара, или нанесения ответного удара. Но это вне моей компетенции. Мы все-таки, командование ПВО ПРО, и по вопросам противоракетной обороны, выполняем задачи только по нестратегической ракетной обороне. По отражению ударов оперативно-тактических баллистических ракет.

А. ЕРМОЛИН: Сколько у вас времени есть? Вы говорите, что там за 700 километров вы их обнаружили, плюс тысяча, то есть, 1700 – 1500 километров, да? То есть, это 10 минут, 15 минут, 20… За это же время нужно самое главное, принять решение. Известно, что ситуация с ростом, оно так и не было принято. То есть, передавали там, сопровождали, видели, а вот не оказалось человека, который принимал решение.

А. ДЕМИН: Дальность обнаружения наших радиолокационных станций, приметно до 600-700 километров, она позволяет в течении 10 минут, привести в готовность №1, все дежурные силы и средства. И радиолокационное поле создать, и зоны зенитно-ракетного огня. Переведя в готовность №1, зенитно-ракетные дивизионы. И как только воздушный противник пересечет госграницу РФ, или как только войдет в границы ответственности нашего командования, при реальном начале нападения, то будет дана команда на его уничтожение в границах зоны огня, зенитно-ракетных войск. А так же, будут подняты оперативно-подчиненные силы и средства истребительной авиации, для уничтожения за пределами границ, зон, зенитно-ракетных дивизионов.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, Андрей Геннадьевич, а вот удар может быть нанесен именно по вашим объектам, прежде всего. Потому, что вы-то как раз и защищаете, и в первую очередь могут быть нанесены удары именно по вашему объекту. Насколько вы защищены, и насколько… Вот чтобы вы могли быть в готовности при одном ударе, повторном ударе?

А. ДЕМИН: Вы абсолютно правы. Исходя из оценки (неразборчиво) действий противника, мы считаем, что задачами первого (неразборчиво) ракетно-авиационного удара (неразборчиво) масштабной войны будет именно кроме объектов управления, позиции РТВ, объекты ЗРВ, и командные пункты ПВО. Поэтому для того, чтобы прикрыть наши объекты от этих первых ударов. Ну, во-первых, мы будем уничтожать их на предельной дальности, основными огнями, силами и средствами. Но прикрывая сами командные пункты и дивизионы, мы будем силами и средствами, средств непосредственно прикрытия. На вооружение сейчас поступают зенитно-пушечный ракетный комплекс «Панцирь-с», который имеет хорошую скорострельность, автоматизацию. И способен, когда мы получим эти зенитно-пушечные ракетные комплексы в каждый полк, прикрыть объекты полка от средств воздушного нападения, прикрывая позиции и станции, и пусковые установки.

А. ЕРМОЛИН: Андрей Геннадьевич, вот мы сейчас обсуждали такие серьезные темы, связанные с крупномасштабными боевыми действиями. Ну в общем жизнь показывает, что основные угрозы сейчас связаны скажем, не с такими видами боевых действий. И вашими целями могут оказаться вполне уязвимые, там скажем, не ловкие в какой-то степени, обычные гражданские тяжелые самолеты, перевозящие обычных граждан. То. что мы видели в Америке, при атаке на «Близнецов». Вот какие у вас на этот счет есть инструкции, распоряжения. Что вы имеете право делать, что не имеете.

С. БУНТМАН: Ну, да.

А. ЕРМОЛИН: Как принимается решение по гражданской авиации, которая вдруг… По гражданским самолетам, которые вдруг меняют там скажем, маршрут своего передвижения, и немотивированно начинают лететь к Кремлю. К легкомоторной авиации там, и так далее.

А. ДЕМИН: Ну, после того, как прошли события в Америке, были приняты по настоянию военных, прежде всего, руководители сил и средств ПВО, вооруженных сил, ряд постановлений и других руководящих документов, по вопросу применения сил и средств противовоздушной обороны, в случае потенциальной атаки важных объектов гражданскими самолетами, которые могут использоваться террористами. Значит, сейчас порядок действий простым языком такой. Если самолет, который летит по воздушному коридору по заявке, перестает отвечать на запросы диспетчеров, или подает сигнал бедствия, экипаж подал сигнал бедствия. Изменил маршрут движения, то есть, вышел за пределы коридора. А он сопровождается в системе ПВО, и системами управления воздушным движением, сразу же принимается решение на перевод дежурных сил в готовность №1. Если данное воздушное судно, например экипаж не может ответить на запросы диспетчеров, продолжают не отвечать, то для того, чтобы оценить обстановку скажем так, в воздухе, поднимаются дежурных экипажи, 2 самолета с аэродрома, где дежурит истребительная авиация. Они должны найти этот самолет, по цели указания с земли, приблизиться к нему, войти в радиоконтакт, и постараться принудить вернуться на коридор-пролет. Если они видят, что самолет реально захвачен террористами, ну, не отвечает, (неразборчиво).

С. БУНТМАН: (Неразборчиво).

А. ДЕМИН: Да, какие-то признаки захвата. Я не буду здесь об этом говорить. То они по команде с земли, пытаясь ещё раз говорю, принудить его к посадке, после принуждения к возвращению в коридор полета на маршрут, принудить к посадке на указанном аэродроме. И на этом действие наших войск ограничивается. Потому, что по  самолету, где находится по данным системы управления воздушного движения пассажиры, зенитные ракеты и авиационные ракеты – истребители применяться не будут. Но если такой самолет будет террористами направлен в сторону особо важных объектов, например, ядерной электростанции, объектов военного, государственного управления, прежде всего государственного управления. Объекта, который может создать катастрофическую ситуацию среди жителей какого-то крупного города, вот тогда принимается решение на его уничтожение. Прежде всего, силами истребительной авиации, которые работают с ним в визуальном контакте, и локационном контакте. И могут вначале применить для принуждения посадки пушки, стреляя вдоль траектории полета самолета для того, чтобы экипаж вынудить к посадке на аэродром.

С. БУНТМАН: Если они действительно (неразборчиво). Действительно, какая-то авария.

А. ДЕМИН: Да потом при необходимости, применив управляемые ракеты не по объекту, а принудительным пуском. И уже если такое воздушное судно, даже если на нем будут мирные жители, но оно приведет к очень тяжелым катастрофическим последствиям, тогда применяется уже на уровне высшего военного руководства решение на уничтожение этого самолета силами ПВО.

С. БУНТМАН: Ну, да.

А. ДЕМИН: Ну таких случаев я надеюсь, не будет никогда.

С. БУНТМАН: Надеемся. Но вот у меня такое ощущение, что мы сейчас длиннее рассказываем, чем это всё происходит.

А. ЕРМОЛИН: А какого уровня оперативный дежурный, не дай бог, такое случается, будет обязан возложить на себя такой крест?

А. ДЕМИН: Оперативный дежурный в новых войсках ВКО, называется командир дежурных сил. Командир дежурных сил войск ВКО, то есть, всего рода войск. С разрешения, то есть, по указанию командующего войсками ВКО, генерала-лейтенанта Остапенко. Если тот не успеет прибыть на рабочее место на командный пункт. Или по личной команде командующего войсками ВКО.

А. ЕРМОЛИН: А вот… Ну, мне часто приходится летать, и очень часто самолет, когда он заходит на посадку, он проходит если не прямо через Москву, то где-то по касательной, в районе большого кольца. Там замечательно видно Храм Христа Спасителя, центр Москвы, особенно когда вот времени-то практически не остаётся, да? Если там мы предположим, что есть… Не просто там идиоты какие-то, а действительно там не глупые люди, которые именно в последнее минуты могут проявиться, как захватчики такого судна. Там время-то будет 2-3 минуты, максимум.

А. ДЕМИН: В целом для гражданских самолетов, установлены запретные границы над Москвой. И взлетая с наших подмосковных аэродромов, они должны проходить мимо Москвы, то есть, касаясь только МКАДа, или самых крайних жилых районов МКАДа.

А. ЕРМОЛИН: Ну да, да.

А. ДЕМИН: Некоторые правда… Особенно иностранные авиакомпании немножко нарушают, и при заходах на траекторию посадки, или при взлете, делают больше круг, и заходят ближе к центру Москвы.

С. БУНТМАН: Особенно «Внуково».

А. ДЕМИН: Это конечно нарушение, в сторону скажем так, и в границы воздушного пространства с пределах третьего кольца уже, транспортного кольца Москвы, не один самолет залететь не должен.

А. ЕРМОЛИН: А вы ведете каждую такую машину?

А. ДЕМИН: Конечно. Во-первых, идет система управления воздушным движением, под руководством диспетчеров. Мы получаем информацию взаимодействия от них. А так же, мы ведем локационную разведку своими радиолокационными станциями.

С. БУНТМАН: Но ведь это безумное количество. Потому, что и Москва, и ещё вы говорите 25 субъектов.

А. ДЕМИН: За прошедшие вот полгода…

С. БУНТМАН: И сейчас будут строить хабы. К 18-му году у нас ещё больше будет авиахабов, больших пунктов пересечения воздушных линий к чемпионату мира там какому-нибудь, да? Или к «Универсиаде» 13-го года даже у нас будет. Это безумная конечно работа. Безумно отследить всё это. Ну, на эту работу нацелены во взаимодействии системы управления воздушного движения войска ПВО. Войска воздушно-космической обороны.

С. БУНТМАН: Я хотел бы успеть все-таки, вот при переформировании, образовании новой системы, вам потребовалось много новых офицеров. А потом ещё конечно идет обновление кадров, специалистов. При этом, проходит действительно предобразование в вооруженных силах, и приостановка действия и военных училищ. Вот как на вас отражается, и как вы высчитываете свои перспективы пополнения кадров, специалистов? Действительно, хороших.

А. ДЕМИН: Ну, во-первых, наши войска как и ранее, подают заявки на переподготовку офицеров в военных учебных заведениях. На повышение квалификации, на следующую должность. И такая переподготовка с 1 сентября будет организована на 1-2, и 4-х месячных курсах в военных учебных заведениях министерства обороны. Во-вторых, мы в этом году получаем выпускников из военно-учебных заведений министерства обороны. Приходит к нам примерно 300 офицеров молодых в июле-августе месяце. Все они будут размещены на офицерские должности. В нашей команде слава богу, этих должностей хватает. Потому, что в течении последнего месяца, была в штате введены войска к ВКО в целом. У нас 300 новых офицерских должностей. Прежде всего, первичных должностей.

С. БУНТМАН: То есть, вам не надо будет сталкиваться с такими проблемами, которые у других бывают видов, родах войск.

А. ДЕМИН: Да. У нас не будет тех офицеров, которые придут, и будут вынуждены находиться в распоряжении, или назначены на сержантские должности. В дальнейшем с 1 сентября сейчас возобновлён и продолжается приём военнослужащих на обучение в военно-учебных заведениях, в академиях, прежде всего, у нас это ведущая академия именно Можайского. Сохранен в виде филиала. Военная академия сохранена воздушно-космической обороны имени Жукова в Твери. И другие филиалы и академии Можайского. В том числе для подготовки офицеров нашего командования — это ярославское зенитно-ракетное училище, филиала академии Можайского. Которое готовит специалистов зенитно-ракетных войск, и ракетно-технических войск. Поэтому, сейчас в количестве подготовленных кадров… В количестве кадров, точнее, мы не имеем, а вот качество подготовки, конечно требует совершенствования. Поэтому, командующие в течении этого учебного года, нацеливает наше командование. Наш командующий командира соединения частей, на повышение качества подготовки боевой уже в процессе деятельности войск. Поэтому, основной задачей в зимнем периоде обучения являлось качество проведения уже спланированных ранее мероприятий, в составе нового рода войск. А вот в летнем периоде обучения с 1 июня мы начали обращать внимание на (неразборчиво) боевой подготовки. И уже 8 воинских частей, выходят на бригадные, полковые учения с боевой стрельбой на полигоны. Большое количество тактических (неразборчиво) не местах дислокации, интенсивная подготовка маршевая, подразделений ЗРВ. Подготовка проводится по планам министерства обороны сержанта солдат по контракту интенсивного военно-учебных заведениях и на курсах, для повышения качества их подготовленности, и повышения уровня специальной подготовки, прежде всего. Поэтому я думаю, что с поставленными задачами к концу учебного года мы справимся.

С. БУНТМАН: Скажите, а сколько требуется выпускнику училища, нормальному способному парню, молодому офицеру? Все равно требуется какое-то время для того, чтобы вписаться в вашу службу. Когда он уже доведение многих вещей до автоматизма, понимание вот. Примерно вот по вашему опыту, сколько требуется молодому офицеру?

А. ДЕМИН: Нормальному (неразборчиво) офицеру, а таких сейчас большинство, который желает служить, делать военную карьеру, профессионально расти, требуется после прихода в воинскую часть, и составление планов вхождения в должность, под руководством опытного офицера, буквально не более 3-х месяцев. Для того, чтобы освоить свою специальность, на которую он назначен. Сдать зачеты на допуск к самостоятельной эксплуатации техники, к самостоятельному лечению боедежурства, несению караульной службы. Ну в принципе, к 1 декабря… То есть, к началу очередного 2013 года, большинство молодых офицеров должны стать полнокровными членами своих воинских коллективов.

А. ЕРМОЛИН: Вот вы говорите, что у вас нет проблем с офицерскими кадрами, с молодыми офицерскими кадрами. Значит ли это, что вас не коснулось общее правило, когда был прекращен набор курсантов. Ну, молодых ребят после школы там, после армии, в военное училище. Ваши училища продолжают набирать и готовить офицеров? Или вы говорите сейчас про какие-то там резервные группы, я не знаю.

А. ДЕМИН: Мы получаем пока офицеров тех наборов, с военных учебных заведений, которые…В ходе которых ещё было нормальное набираемых слушателей, и курсантов. Возможно, через год-два, проблема пробела в наборах курсантов в военно-учебные заведения нас коснется. Но мы будем эту проблему решать, прежде всего сохранением офицерских кадров на своих должностях, работой по продлению контрактов, работой по другим направлениям. Набором… У нас есть такой резерв, как подготовка будущих офицеров, в гражданских ВУЗах, в учебно-научных центрах. Который заключает контракт, проходя обучения студентами. И по окончанию гражданского ВУЗа, приходит к нам служить офицерами на 5 лет. Таких офицеров мы в этом году тоже получаем с Нижегородского университета. Поэтому я думаю, что мы постараемся тот провал в наборе, который будет иметь последствие провала в поступлениях нам молодых лейтенантов, закрыть другими способами и средствами.

А. ЕРМОЛИН: Но вы видите это, да? Потому, что получается, что сейчас к вам приходят в лучшем случаи это те, кто 5 лет назад поступил на первый курс. И сейчас уже 3 года точно есть вот этого вот пробела.

С. БУНТМАН: Вот скажите, пожалуйста, насколько материально обеспечения ваших офицеров, военнослужащие другие профессионально служащие?

А. ДЕМИН: По военнослужащим конечно сейчас проблема в денежном довольствии решена. Потому, что с 1 января вооруженные силы перешли на новую систему денежного довольствия, и офицеры получают достойное денежное довольствие, достойную по-граждански заработную плату, по сравнению даже с прошлыми годами. Например…

С. БУНТМАН: Это чувствуется уже.

А. ДЕМИН: Это чувствуется, да.

С. БУНТМАН: Полгода прошло, это чувствуется.

А. ДЕМИН: Ну, если лейтенант, который служит в центральной России, в обыкновенном дивизионе в радиолокационной роте получал примерно 12-13 тысяч. То сейчас он получает примерно 40-45 тысяч. Такая прибавка в 3 раза, она чувствуется.

А. ЕРМОЛИН: А нет ощущения, что люди быстро привыкли?

А. ДЕМИН: Ну, с учетом растущего уровня жизни…

А. ЕРМОЛИН: На самом деле, не очень высокая зарплата, 40-45 тысяч

С. БУНТМАН: Ну, да.

А. ДЕМИН: Это достойная зарплата офицеров (неразборчиво). Он в принципе отдает все время, все силы службе. Живет в отдельном военном городке, где 2-3 дома. Через сутки заступает на боевое дежурство, и нечет очень высокую ответственность за эксплуатацию техники, о чем мы говорили ранее. Зенитно-ракетных систем, современных. Несет ответственность за своевременное нарушение воздушного противника, или нарушителя использования воздушного пространства. Я думаю, это достойная зарплата, достойного специалиста.

А. ЕРМОЛИН: Я-то наоборот думал, что… Не факт, что это уж совсем такая, по рыночным понятиям, правильная зарплата, достойная зарплата.

А. ДЕМИН: Сейчас да.

С. БУНТМАН: Ну, будем надеяться, что это не последнее. Потому, что жизнь подсказывает, что это не должно быть единовременно там, на ближайшие 25 лет. Это жизнь меняется. А условия жилищные, материальные, социальные, Вот как все-таки обеспечены и семьи, и дети учатся? Должны учиться. Поликлиники, медицинское обслуживание, и военнослужащих и их семей?

А. ДЕМИН: На данный момент, основная масса подразделений воинских частей, бригад ПВО старшего командования, конечно, дислоцируется не в городах, а в отдельных батальонах, в отдельных радиолокационных ротах, где как я уже сказал, могут быть 2-3 дома, может быть порядка 10-15километров до ближайшего населенного пункта. Но в целом, большая часть военнослужащих, в боевых частях обеспечено служебным жильём. Конечно, социальные вопросы здесь решаются трудно, но они решатся. В ближайшем будущем, министерству обороны поставлена задача по укрупнению военных городков, и переводу после того, как будет создан фонд служебного жилья, семьи военнослужащих, в крупные базовые городки, где будет всё. И детские сады, и школы, и другие объекты.

С. БУНТМАН: Ну, дай бог. Успехов вам, и безопасности нам всем. Я напоминаю, что Андрей Геннадьевич Демин, начальник штаба командования противовоздушной и противоракетной обороны войск Воздушно-космической обороны был у нас в гостях. Спасибо вам большое, всего доброго.

А. ДЕМИН: Спасибо.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире