10 сентября 2011
Z Военный совет Все выпуски

О ходе подготовки к предстоящему учению «Боевое содружество»


Время выхода в эфир: 10 сентября 2011, 12:09

А. ЕРМОЛИН: Добрый день, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», сегодня у нас программа проходит в записи, мы сразу же об этом говорим. И гость нашей программы сегодня, Сергей Владимирович Попов, заместитель главнокомандующего ВВС, по противовоздушной обороне, генерал-майор. Здравствуйте, Сергей Владимирович.

С. ПОПОВ: Здравия желаю.

А. ЕРМОЛИН: Сергей Владимирович, мы уже не первый раз встречаемся в этой студии, Сегодня есть предложение, поговорить о том, что изменилось вот за тот период, как мы не виделись. И чуть более подробнее, поговорить вот о предстоящих учениях, боевое содружество, о ходе подготовки. Вот как вы предпочитаете, с чего мы начнём?

С. ПОПОВ: Ну, давайте я вам расскажу, наверное, с того, что изменилось.

А. ЕРМОЛИН: Давайте. Были шансы хоть что-то поменять? Уже всё-таки, несколько месяцев прошло.

С. ПОПОВ: Да, у нас сейчас появилась новая тенденция в вооруженных силах, в частности вот в военно-воздушных силах. То, что касается силы средств, противовоздушной обороны, поступающая на вооружение техника, это новые системы, зенитно-ракетные системы. Сейчас поступает на вооружение не отдельными, зенитными ракетными дивизионами, либо командными пунктами, а сразу полковыми комплектами. Так удобно и войскам, и промышленности, так удобно и органам военного управления. И начальные боевые стрельбы, которые проводятся для того, чтобы оценить способность и пригодность системы, выполнять боевые задачи, эти стрельбы выполняются на полигонах. Государственных полигонах, имеющих возможность проводить испытательные стрельбы, в том числе с усиленным, и уплотнённым контролем за поведением в воздухе ракет, мишеней, точностью наведения ракет на мишени. И способностью оценивать, и контролировать параметры работы вооружения, во время стрельбы. Вот таким полигоном, является полигон «Капустин яр», на нём, как правило, производятся начальные стрельбы. И сейчас, эти начальные боевые стрельбы, мы проводим полковыми комплектами.

А. ЕРМОЛИН: А вот что это такое? Состав полка…

С. ПОПОВ: Состав полка, это как правило… Это командный пункт полка, который включает в себя головной, так скажем, основной радиолокатор обнаружения, или радиолокационный комплекс. Это довольно серьёзная большая радиолокационная станция, целый комплекс. Который обеспечивает разведывательную информацию, огневые средства. К нему продаётся пункт боевого управления, это специальная кабина большая, в которой располагается командир полка, размещается со своими заместителями, и лицами, которые помогают ему вести противовоздушный бой, руководить противовоздушным боем полка, во время отражения массированного ракетно-авиационного удара противника. Это командный пункт. Ну, естественно, средства обеспечения этой дизельной электростанции, радиостанции, радиорелейной станции, то есть, средства связи.

А. ЕРМОЛИН: Вы как-то защищаетесь? Это мобильный командный пункт?

С. ПОПОВ: Да. Все командные пункты сейчас мобильные. У нас не мобильных командных пунктов больше нет. На него замыкается 2-3, до восьми зенитных ракетных дивизионов, различных систем «С-300», «С-400». Ну, в данном случае, я веду речь о системе «400». Мы сейчас получаем стандартные полковые комплекты, по два зенитных ракетных дивизиона. Причём в полку, как правило, полк смешанного состава. Там есть комплексы и «400», и «300», последних модификаций «ПМ», «ПМ-2».

А. ЕРМОЛИН: А сколько всего таких вот пусковых установок, во всех дивизионах?

С. ПОПОВ: В каждом дивизионе, 12-ть пусковых установок, на каждой пусковой установке по 4 зенитных управляемых ракет. То есть, боекомплект сразу составляет одного из зенитно-ракетного дивизиона, 48 ракет. При скорострельности его от 6 до 12-ти целей в минуту, сами понимаете, на какую скоротечность боя, рассчитан один боекомплект. Конечно, производится перезаряжание пусковых установок, специальными манипуляторами, либо кранами.

А. ЕРМОЛИН: Но ваш бой длится наверное, не дольше нескольких секунд. Да?

С. ПОПОВ: Но он длится десятки секунд, в зависимости от того, как интенсивно действует противник.

А. ЕРМОЛИН: А вот какое количество как раз, целей противника может поразить? Сколько целей вы готовитесь принять для поражения расчётных?

С. ПОПОВ: Вот для одного зенитно-ракетного дивизиона?

А. ЕРМОЛИН: Да.

С. ПОПОВ: Группировка создаётся таким образом, чтобы один зенитно-ракетный дивизион был способен отразить от 12-ти до 24-х целей, за израсходование одного боекомплекта. Исходя из того, какой ожидается удар воздушного противника, либо в рамках воздушно-наступательной операции, либо вообще в рамках воздушной компании, рассчитывается группировка, которую необходимо создать, количество зенитных ракетных дивизионов, и зенитных управляемых ракет в них, должно соответствовать противостоящему противнику. Возможному количеству средств воздушного нападения, либо воздушно-космического нападения. Это многослойный процесс, то есть, необходимо оценить всего противника. Пилотируемую авиацию, беспилотные средства поражения, тактические, и оперативно-тактические ракеты, различного характера, и дальности запуска. И вот после оценки обстановки, что здесь на данном театре моет быть применено, рассчитывается количество зенитных ракетных дивизионов, и строится группировка.

А. ЕРМОЛИН: Понятно. А какие цели, вы готовы перехватывать? Какого класса?

С. ПОПОВ: Сейчас мы готовы перехватывать войсками, силами и средствами противовоздушной обороны, которая входит в состав военно-воздушных сил. Мы готовы перехватывать оперативно-тактические, баллистические ракеты, летающие со скоростями до 4800 метров в секунду, на высотах от 25 метров, до 30-ти километров.

А. ЕРМОЛИН: Сколько метров в секунду, ещё раз?

С. ПОПОВ: 4800 метров в секунду.

А. ЕРМОЛИН: Метров в секунду?

С. ПОПОВ: Да.

А. ЕРМОЛИН: Впечатляет. Значит, у вас должны быть средства, которые должны их обнаружить, да?

С. ПОПОВ: У нас есть такие. Это как раз таки, занимается радиолокационный комплекс, или радиолокатор обнаружения, в системах из средств ПМ. В системе «400» он называется, радиолокационный комплекс «РЛК». Они обнаруживают такие цели, своевременно завязывают по ним трассы, эти трассы можно сбросить в зенитно-ракетный дивизион, поставить задачу на уничтожение цели, она своевременно уничтожается. Причём, сразу как минимум, по 80-ти целям.

А. ЕРМОЛИН: Вот вы говорите, что это баллистические ракеты…

С. ПОПОВ: Оперативно-тактического свойства.

А. ЕРМОЛИН: Оперативно-тактические, да. А межконтинентальные ракеты?

С. ПОПОВ: Межконтинентальные баллистические ракеты, войска противовоздушной обороны, входящие в состав военно-воздушных сил, пока не сбивают.

А. ЕРМОЛИН: То есть, ваша задача обслуживать собственно только свои войска.

С. ПОПОВ: Да. Пока такой задачи у нас нет. Эта задача у нас будет приблизительно с 2015 года.

А. ЕРМОЛИН: Вот я предлагаю напомнить нашим слушателям, хоть мы об этой очень интересной теме говорили, а как собственно, вы тренируетесь, что представляют из себя ваши мишени? Потому, что вот, в общем, совсем недавно ещё один из способов так скажем, отработки навыков ведения огня – это самолёт, на фалах таскали за собой мишени, по ним вёлся огонь, но сейчас не один самолёт естественно, на таких скоростях не летает. Вот как вы, что используете в качестве мишени?

С. ПОПОВ: В то время, когда Советский Союз производил огромное количество различного рода летательных аппаратов, в том числе и беспилотных, у нас очень широко использовались и такие летательные аппараты в советской армии. Плюс, зенитные управляемые ракеты большой (неразборчиво) достаточно, для систем «С-125», «С-75», системы «Беркут», первой системы «С-25». Количество произведённых ракет, было достаточно впечатляющим. И до сих пор, их в общем, в большом количестве, они у нас складированы на наших базах. Наша промышленность, успешно уже много лет применяет их, для изготовления мишени. То есть, из них извлекаются боевые части, блоки которой не нужны для того, чтобы превратить эту ракету в мишень. Из неё изготавливается мишень, которую можно не просто запустить и самоликвидировать на какую-то дальность от боевых порядков, чтобы обезопасить войска от падения на них. Сейчас есть мишени со встроенной аппаратурой, которая фиксирует, регистрирует ошибки и промахи попадания в них зенитных управляемых ракет. Рассказывает о своём поведении в полёте, то есть, это достаточно серьёзное техническое устройство, которое сделано из бывшей зенитной управляемой ракеты, или беспилотного летательного аппарата. На полигонах наших, учебных центрах боевого применения, есть специальные пусковые устройства, это, как правило, тоже модернизированные пусковые установки бывших зенитных ракетных систем, или это пусковые столы беспилотных летательных аппаратов. Сейчас у нас на выходе новый мишенный комплекс «Фаворит-РМ», который сделан уже из системы «С-300». Это будет система, способная запускать одновременно от 8-ми, до 12-ти мишеней, с одной так сказать машины, которая будет управлять запуском мишеней. Для того, чтобы мы могли смоделировать для обучаемых войск, фрагменты воздушно-наступательной операции, массивного ракетного авиационного удара. На различных высотах, на различных скоростях, одновременно, либо последовательно входящих зон. А руководитель учения, будет способен этим процессом управлять. То есть, уплотнять удар, растягивать удар. Делать, так сказать, добиваться максимальной внезапности, применять помехи, применять манёвры этими мишенями, в зонах поражения и стрельбы, и таким образом, мы вот учим войска современным приёмам и способам, ведения противовоздушных боёв.

А. ЕРМОЛИН: Вот тогда такой вопрос. Почему так легко, силы НАТО расправляются с противовоздушными системами обороны сначала в Ираке, в Ливии. Ну, не секрет, что там стоят, скажем, ну, конечно не последние наши комплексы, но «С-200» наверное, стоит. Или что-то такое, то, что предшествовало «С-200». Вот не получается ли так, что вот даже имея на вооружении такие, достаточно мощные системы противовоздушной обороны, они бессильны против вот как раз, радиоэлектронного подавления. То есть, не получится так, что вот не дай Бог, нам придётся как-то это использовать, что вот мы оглохнем, ослепнем, и не будем видеть нашего противника. Вот что в области радиоэлектронной борьбы, сейчас происходит?

С. ПОПОВ: Вот на первую часть вопроса, я бы ответил таким образом: Техника, которую закупали страны, о которых идёт речь противовоздушной обороны, это зенитно-ракетные комплексы, и радиолокационные станции, произведённые в Советском Союзе примерно в 60 – 70 годах. Требовали эти комплексы постоянного контроля, за своим техническим состоянием, и собранные на старой элементной базе. Мы знаем ресурсные показатели всех систем. У нас такие системы в РФ, давно с вооружения сняты. Потому, что элементы, из которых они сделаны, они просто устарели. И поскольку участники этих стран, участники противовоздушного движения, как мы говорим, этих стран, не приняли вовремя мер для модернизации своих систем. Конечно, они уже были постепенно, переходили в небоеготовое состояние. Это первый такой вот аспект серьёзный. А второй, для того, чтобы люди могли успешно бороться с воздушно-космическим противником, и знали все способы приёма его действий, нужно постоянно тренироваться. Чтобы тренироваться, нужна исправная боеготовая техника. Либо симуляторы или тренажеры, которые бы полностью повторяли рабочие места боевых систем. Но чтобы боевая система естественно, была тоже исправна. Чтобы беречь её ресурс, можно использовать тренажер. Когда нет ни первого, не второго, техника, находящаяся на вооружении, превращается просто в фактор. Она есть, но ничего не может. Вот этот путь и прошли так сказать те люди, о которых мы сейчас говорим. У них техника просто устарела, и находится в небоеготовом состоянии. Она не способна отразить удар. В нашем государстве, своевременно принимаются меры, для модернизации обновления парка техники зенитных, ракетных радиотехнических войск, комплексов средств автоматизации, которые обеспечивают их работу. То есть, автоматизированных систем управления, на которых замыкается «РТВ», и «ЗРВ». Вся эта информация обрабатывается, постоянно совершенствуются цифровые, усилительные комплексы. Вводится новая автоматизированная система управления. И вот в современных условиях, я считаю, это нам пока позволяет находиться на уровне нормальной подготовке, к отражению возможного удара воздушно-космического противника.

А. ЕРМОЛИН: Я почему спрашиваю потому, что вот когда печальные события, связанные с Грузией, вот каким-то образом мы потеряли сразу большое количество самолётов. То есть, ваши коллеги с той стороны, сработали, казалось бы, мы всё знаем, знаем, как американцы воюют, знаем, как современная армия воюет, но при этом, как-то вот наступаем на те же самые грабли. А вот кстати, про автоматизированные системы управления боем, системы «АСУ»? Вот в вооруженных силах, разрабатываются, там в сухопутных войсках, автоматизированная система управления боем, в тактическом звене. И откровенно говоря, когда смотришь вот на то, что это из себя представляет, в общем-то, это достаточно такие, примитивные вещи. Связанные с картой местности, с обозначением боевых порядков, ну и так далее. С применением пусть GPS, и так далее. Но есть такое ощущение, что у вас это давным-давно отработано. То есть, вы же не можете вести бой, не имея подобных автоматизированных систем. Поэтому, вопрос так вот из двух частей состоит. Первое, вот что у вас в этом плане есть? И второе, к вам обращаются за опытом, для того, чтобы вы какие-то там такие системы передавали другим видам, или родам войск?

С. ПОПОВ: Ну, сразу отвечу на вторую часть вопроса. Безусловно, сейчас работа по созданию автоматизированных систем управления, для всех видов вооруженных сил, и родов войск, а так же, для вооруженных сил в целом, эта работа проводится под общим руководством начальника генерального штаба, вооруженных сил РФ, и постоянно идёт обмен опытом. Я сам неоднократно бывал на таких совещаниях, и на таких работах практических групп, которые этим занимаются. И скажу, что она сейчас идёт достаточно по правильному пути. Первая часть вопроса, то, что касается войск противовоздушной обороны. Силы и средства противовоздушной обороны, изначально создавались так, что возникла необходимость автоматизировать процессы их действий. Потому, что когда стало понятно, что это эффективное оружие, и что противник действует по единому замыслу и плану, массированно и слажено, человеческий мозг не успевает отследить многие процессы, и хладнокровно посчитать процессы, происходящие в пространстве. На разных высотах, вблизи земли, вдали от боевых порядков, или вблизи от боевых порядков. Это очень многофакторный процесс, поэтому, у нас существует целый ряд автоматизированных систем управления. Многие из них, давно уже, десятки лет сняты с вооружения. То есть, они как бы росли вместе с войсками. Как техника, зенитной управляемой ракеты, модернизировались так, и автоматизировали систему управления. Первыми системами были системы «АСУРК», автоматизированная система управления ракетным комплексом, сокращенно, которая управляла одноканальными комплексами. Затем появлялись системы, которые назывались «Сенеж», «Вектор». Многие офицеры, проходившие службу в зенитных ракетных войсках, в радиотехнических войсках, это система «Нива», «Межа», старого парка. Их помнят, эти системы, «Пори». Сейчас им на смену, пришли совершенно другие комплексы средств автоматизации. Они созданы на многоэлементной базе. Они учитывают весь типаж, возможный типаж целей, которые может применить вероятный противник. То есть, это и ракетное оружие, это и пилотируемая авиация, это оперативно-тактические ракеты различной дальности запуска, и скоростей, входа в зоны поражения. Алгоритмы построения данных систем таковы, что они позволяют своевременно подмесить, как мы говорим, информацию о целях, находящихся в воздухе, или в ближнем космосе в систему. Система сама распределяет автоматически, помогает человеку проранжировать эти цели, по рангу их выстроить, по степени их важности. Допустим, баллистические цели, низколетящие цели, цели с признаками, которые движутся на обороняемый объект, и так далее. Постановщики помех. Выстроив их по степени важности, по параметрам их движения, машина рассчитывает, какая первая войдёт в зону, какая вторая, или группа целей, или эта цель внезапно появившаяся. Вот это я сейчас в общем, только часть особенностей алгоритмов наших «АСУРК» вам рассказываю. Это всё учтено, и сейчас автоматизированные системы находятся все в небольших уже кабинках, не так, как раньше, по 5, по 6 кабин. Сейчас в одной кабине, небольшой цифровой вычислительный комплекс, нормальные плазменные панели, вот как у вас, в студии. Люди сидят в нормальных комфортных условиях, и машина помогает им воевать, со сложным врагом. То есть, у нас очень хорошая «АСУРК», в войсках ПВО. У нас автоматизирована было всегда подразделение, то есть, зенитно-ракетный дивизион, отдельно рота, либо батальон. У нас автоматизированы всегда были полки, их боевые действия с включенными подразделениями. Были автоматизированы бригады, зенитные, ракетные, радиотехнические. И сейчас у нас автоматизированные бывшей дивизии корпуса ПВО, сейчас называются, бригада воздушно-космической обороны, они все автоматизированы. У них на вооружении стоит автоматизированная система «Универсал 1-С», это во всех бригадах воздушно-космической обороны, кроме бригад оперативно-стратегического командования воздушно-космической обороны, то есть, Москвы. Здесь стоит «АСУРК Байкал-М».

А. ЕРМОЛИН: То есть, вот известные фильмы, когда вот этот пластмассовый, прозрачный, плексигласовый точнее экран, на котором там бойцы что-то рисуют, делают пометочки, то есть, это уже ушло в прошлое, да?

С. ПОПОВ: Это есть, это осталось. Потому, что автоматизированная система управления, может быть выведена из строя. Вот когда техника не работает, мы применяем не автоматизированный способ управления боевыми действиями. Вот планшет, он по всей видимости, на долго ещё останется и у нас, и у наших соседей, и у наших вероятных противников на вооружении. Потому, что на планшет можно нанести то, что должен решить человек. Это зоны, в которых надо обстрелять цель. Это рубежи, на которых нужно обнаружить цель. Это рубежи, на которых нужно ракеты на подготовку. Это рубежи, когда нужно включить радиолокационные станции для разведки. И глядя на этот экран, видя эти рубежи, и наблюдая, как приближается к нему цель, можно подавать команды на включение, на поражение, на поиск, и так далее. То есть, планшет пока останется.

А. ЕРМОЛИН: Ну, то есть, на автопилот рассчитывать не будем, да, получается?

С. ПОПОВ: Ну, это было бы не разумно, иметь под рукой дедовский способ.

А. ЕРМОЛИН: Да, я хочу напомнить нашим слушателям, что сегодня в программе «Военный совет», наш гость, Сергей Владимирович Попов, заместитель главнокомандующего ВВС, по противовоздушной обороне, генерал-майор. И сейчас мы прерываемся на небольшой перерыв.

НОВОСТИ.

А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем программу «Военный совет», сегодня напомню, наш гость Сергей Владимирович Попов, заместитель главнокомандующего ВВС, по противовоздушной обороне. Мы говорим о том, что изменилось в системе противовоздушной обороны ВВС, и особенно хотелось бы поговорить о ходе подготовке предстоящих учениях. И в первую очередь о таких учениях, как «Боевое содружество».

С. ПОПОВ: В этом году, сейчас, в данный момент, проводится у нас совместное учение, «Боевое содружество 2011». Это традиционное учение, которое проводится один раз в два года силами и средствами противовоздушной обороны, стран-участниц содружеств независимых государств. В этом году, традиционно уже, учения проводятся в три этапа. На первом этапе в местах постоянной дислокации, отрабатывается вопрос о планировании боевых действий по противовоздушной обороне. На втором этапе проводится перебазирование сил и средств в те места, где будут применяться оружия, это у нас два полигона, Ашулук, и казахский Саршаган. И на третьем этапе, будет разыграна практическая фаза этих учений. То есть, боевые стрельбы. Сила средств противовоздушной обороны, при активной поддержке, и участии авиации. Есть в этом году, в данных учениях и особенности. Впервые, в этом году, на этих учениях помимо традиционных участников, это командующих, или главнокомандующих сил и средств противовоздушной обороны, войск военно-воздушных сил, и ПВО, либо сил воздушной обороны, потому, что в разных государствах, по-разному называются наши компоненты. Будут участвовать наблюдатели и из дальнего зарубежья. Будут представлены, приедут люди, будут наблюдать за ходом наших учений. Второй момент, особенностями является то, что группировка войск, которая будет создана на этих учениях боевого содружества, будет больше традиционной. Больше, чем в учениях «Боевого содружества 2009».

А. ЕРМОЛИН: Сергей Владимирович, а вот есть какой-то… Конечно есть, просто объясните, какой принцип распределения, зонирования воздушно-космического пространства, вот между странами – участницами?

С. ПОПОВ: В 1995 году, был заключен договор коллективный, (неразборчиво) коллективной системой противовоздушной обороны, она называется «Объединённая (неразборчиво)». Потому, что когда-то, это была единая советская система ПВО страны, она была достаточно эффективной, и автоматизированной. То есть, боевые связи, особенно в вопросах населения боевого дежурства, по противовоздушной обороне, все остались. Для того, чтобы сохранить эту систему, совершенно правильно было принято решение, о создании объединённой системы ПВО СНГ. Такая система функционирует. Она активно живёт. Есть кардинационный комитет, Это специально созданный орган для руководства этой системой. Председателем кардинационного комитета является главнокомандующий военно-воздушными силами РФ, генерал-полковник Зелин Александр Николаевич. Он же, является на этих учениях «Боевое содружество 2011», руководителем вот этого совместного учения, «Боевое содружество 2011». А начальником штаба руководства, является начальник главного штаба военно-воздушных сил РФ. Зонирование и шланирование противовоздушной обороны, производится следующим образом: в территориальных границах своих государств, участники содружества независимых государств, имеющие силы и средства ПВО, отвечают за выполнение задач противовоздушной обороны, в своих границах. Кроме того, в границах общей системы противовоздушной обороны, оказывается взаимная помощь силами и средствами ПВО, которые могут совершить манёвр. Такими средствами является авиация, способная решать задачи ПВО. И мобильные зенитные ракетные комплексы, и подвижные радиолокационные станции. Два раза в год, проводятся тренировки с практикой силы средств противовоздушной обороны. Авиация перелетает из одного государства, в другое, помогая решать задачи антитеррористической деятельности, прикрытием важных государственных объектов, и военных объектов, наблюдение за воздушной обстановкой, контроль использования воздушного пространства. Это всё цели и задачи, на которых создавалась эта система. Поэтому, как бы с точки зрения противовоздушной обороны, наше воздушное пространство, стран-участниц ПВО СНГ, оно является единым. Ну, и эшелонировано учитывает те средства поражения, которые есть. А комплексы есть малой дальности, средней, и большой дальности на вооружении. «125» системы есть, есть комплексы «Печора-2М».

А. ЕРМОЛИН: А вот кстати, какие как раз, дальность поражения целей? Чтобы понимать, на какой глубине.

С. ПОПОВ: Ну вот, в каждом государстве своя система противовоздушной обороны. Оснащена она разными зенитно-ракетными системами. Ну, государства, у которых не большие пространственные границы. Киргизия например, или Таджикистан, им мощные, как говорится, дальнобойные системы может быть и не нужны. Поэтому, они эффективно используют систему «С-125», находящуюся у них на вооружении, или «Печора-2М», это модернизированный комплекс «С-125», совершенно не узнаваемые так сказать, уже по своей начинке. Делают его ОАО «Оборонительные системы», и активно она продаётся сейчас за рубеж. Достаточно эффективная тоже система. У некоторых стран имеется система «С-300», и активно используется. И есть системы, причём, «С-300 ПС», есть системы «С-300В», на вооружении наших так сказать, братьев по оружию. Очень хорошая система противовоздушной обороны в республики Беларусь. Современная, и очень активно всегда участвуют Белорусы во всех стрельбах, и в этот раз будет так же. В этом году, в практических стрельбах, в рамках учения «Боевого содружества 2011», примут участие у нас Киргизия, Таджикистан, Белоруссия, Армения, Казахстан, и Россия. Вот эти страны, будут практически участвовать в выполнении задач учений. Составлен план графики применения силы средств, (неразборчиво) расчет мишеней, на эти стрельбы. Будет активно сопровождаться действие наземных сил ПВО, действиями авиации, будут применяться самолёты «МИГ-29», «СУ-25», «СУ-24», «СУ-27СМ». То есть, будут решать задачи либо поддержки сил средств противовоздушной обороны, либо ведения воздушных боёв, в интересах противовоздушной обороны, либо нанесение ударов по тем объектам противника, которые традиционно вносят вклад в противовоздушную оборону.

А. ЕРМОЛИН: Вот вы говорили, что для этого нужен специальный полигон, вот чтобы такие стрельбы проводить. Какой полигон будет задействован для этого?

С. ПОПОВ: В этом году, задействованы 2 полигона. Полигон Ашулук, и полигон «Саршаган». На полигоне Ашулук, сейчас создаётся группировка, заканчивается создание группировки, для выполнения практической части учений. Мы уже разгрузили порядка 12-ти эшелонов, там на Ашулуке с техникой. Оперативно-стратегического командования воздушно-космической обороны республики Беларусь, оборонительной системы, уже туда прибыла техника «Печора-2М» для выполнения стрельб расчетами. И на сегодняшний день, создание группировки завершено, сейчас идёт настройка техники, и проверка взаимных связей, и тренировки по-боевому слаживанию. Выдвигается личный состав, развёртываются полевые лагери. Часть средств мы размещаем на полигоне, в казармах, людей размещаем в казармах. Часть людей будет проживать в специально оборудованных лагерях, полевых лагерях. И в назначенный день, а этим днём обозначено 12 сентября, будет выполняться практическая часть учений. Боевые стрельбы по воздушным мишеням, нанесение ударов по наземным объектам, в интересах противовоздушной обороны, штурмовой и бомбардировочной авиации. Ведение воздушных боёв истребительной авиации, в том числе с российско-воздушного пространства, для ударных сил, и средств авиации. И всё это в комплексе, пройдёт под наблюдением иностранных наблюдателей из дальнего зарубежья, и под руководством приглашены все министры обороны, стран-участниц СНГ.

А. ЕРМОЛИН: Вот, кстати интересно, как это управляется. Если разные группировки.

С. ПОПОВ: Группировка в этом году, будет управляться автоматизировано, старшим оперативной группы. Для руководством группировкой, назначен командующий войсками 4-го командования ВВС, и ПВО, генерал-майор Никифоров Михаил Михайлович. Он создал у себя штаб руководства, создаётся на время проведения учений объединённая группировка сил и средств авиации и ПВО, на стратегическом направлении. Руководит этой группировкой, командующий войсками 4-го командования ВВС, и ПВО, как я уже сказал. Группировка автоматизирована, управляться она будет с учебных командных пунктах, которые созданы на полигоне Ашулук. Это командные пункты, оснащенные системами «Бастион». Это оперативный уровень, то есть, армейский уровень армии. «Универсал», и «Байкал» — это уровни дивизии корпусов, по-старому, по-нынешнему бригад военно-воздушной обороны. Это командные пункты систем «С-300 ПМ», «ПС», это «Ф9», «Д9», и «С-400», «Н9». Всё это связано в единую систему управления, радиолокационные средства связаны автоматизированными системами (неразборчиво) фундамент, развёрнутым там на полигоне. Для наблюдения, и оценки результатов стрельбы, развёрнутой системы, которая позволяет оценить результаты действий. То есть, это специальные наземные комплексы, которые следят за мишенями, за пущенными ракетами, за действиями авиации в зонах действий. И весь процесс потом будет задокументирован, детально разобран, и оценен.

А. ЕРМОЛИН: То есть, вы сможете определить, какая из стран-участниц, поразила…

С. ПОПОВ: Да, полностью, детально. Всё будет детально разобрано, как каждый год.

А. ЕРМОЛИН: То есть, можно говорить что вот та система автоматизированного управления боем, в данном случае, в вашей зоне ответственности, воздушно-космического пространства, она тоже распространяется не только на наши подразделения, но в неё включены вот страны союзницы, да, получается?

С. ПОПОВ: Нет, включены все. Мы привыкли, мы постоянно общаемся.

А. ЕРМОЛИН: А какие вот проблемы при взаимодействии есть? Вот есть ли там, скажем, подразделения или страны, с кем вам легче находить общий язык, а с кем-то сложнее? Кстати, какой вот уровень подготовки, как вы оцениваете наших союзников?

С. ПОПОВ: Я скажу, что достаточно хороший уровень подготовки, и люди самое главное, что стремятся повысить его. Вот последнее время, очень активно занимается повышением своего уровня подготовки, армянская сторона. С перевооружением своей системы ПВО на систему «300», они постоянно люди занимаются, записывают, приезжают к нам. Тренируются на учебно-тренировочных пунктах, на наших, используют учебно-тренажерную базу. То есть, люди стремятся достигнуть совершенства. Очень активно работает Белоруссия. Но у них, кроме общего обмена опытом, своя очень сильная система подготовки кадров создана. Хорошо, традиционно работает Киргизия, Таджикистан. Казахстан – очень мощная система ПВО. Постоянно растёт. Она растёт и технически, и растёт с точки зрения оперативно-тактических норм, поведенческих. Тех людей, которые занимаются противовоздушной обороной. Переговорные процессы, по уточнению тех или иных деталей, наших совместных действий в противовоздушной обороне, тоже идут непрерывно. Мы постоянно совершенствуем нормативную базу. Потому, что у нас тут люди, меняется техника, уровень подготовки растёт, расширяются границы возможностей, силы средств ПВО. Они стреляют выше, дальше. Это требует постоянных шагов для совершенства. И нельзя стоять на месте.

А. ЕРМОЛИН: Вот у каждого учения, есть своя легенда. Соответственно, легенда, она проистекает из угроз. Вот какая легенда у ваших учений, вот с кем вы воюете, с каким условным противником? И бороться с какими угрозами учитесь в данной ситуации?

С. ПОПОВ: Тема учений в этом году, а руководителем учений являются главнокомандующий военно-воздушными силами генерал-полковник Зелин Александр Николаевич. Тема учений предусмотрена совершенствованием навыков совместных действий, при отражении террористической угрозы, а так же, вооруженных конфликтов. То есть, двойная тематика. Антитеррористические дела, это сейчас современно, актуально во всём мире. И отражение ударов в ходе вооруженных конфликтов, которые могут быть совершенно различными. Локальными, региональными, и так далее. Вот это предусмотрено темой учений. По подбору средств поражения, которые будут участвовать, и мишеней, мы будем принимать участие в отражении массированного ракетно-авиационного удара, типового, современного противника. У которого есть на вооружении весь типа ряд, средств воздушного нападения, ну, как бы такой условной страны, или группы стран, коалиции стран, которые имеют на вооружении современные пилотируемые средства, гиперзвуковые летательные аппараты, тактические, и оперативно-тактические баллистические ракеты, и беспилотные летательные аппараты. Беспилотные летательные аппараты сейчас применяются очень активно, всеми странами. Это дешевизна, это композитный материал, и малозаметность для решения задач. Повышение нашего уровня, в данном вопросе, главком, генерал-полковник Зелин принял решение, передислоцировать в районы Ашулука наши беспилотные летательные аппараты, находящиеся у нас на вооружении, И часть техники, которая будет не участвовать в учениях, но будет развёрнута на полигоне Ашулук, будут решать исследовательские задачи, как наши войска. Совместно, и Киргизия, и Таджикистан, и Беларусь, и Армения, и Россия, и Казахстан, обнаруживают эти новые цели, беспилотного летательного аппарата разного типа. Способность к их поражению, в режиме электронного выстрела, будут производиться обстрелы, будем изучать возможности радиолокационных станций. Разными ракурсами облётывать будем мы эти беспилотные летательные аппараты, будет участвовать у нас станция, которой нет на вооружении в вооруженных силах РФ, но она существует, разработана и есть, проверять будем её возможности. Это станция радиотехнической разведки «Орден», которая ранее планировалась в состав системы «400», но сейчас пока решение до конца не принято, как её применять. Потому, что время прошло вперёд. Ну, хотим ещё раз посмотреть её возможности. Проверим мы в ходе этих учений аэромобильность зенитно-ракетно-пушечного комплекса «Панцирь». Для этих целей, у нас одну боевую машину мы привезли транспортом железнодорожным, а вторая у нас прилетела впервые самолётом «ИЛ-76». Более крупными самолётами «Панцирь» вывозили, а вот «ИЛ-76», первый раз перевёз «Панцирь», успешно привёз, сразу после посадки и выгрузки мы проверили его на функционирование, он боеготов. То есть, проверили его, прохронометрировали весь процесс погрузки и выгрузки этой системы из самолёта и в самолёт. И совершение марша на позицию. Ну, и ещё несколько исследовательских вопросов будем мы смотреть. Потому, что уникальная возможность, когда создаётся группировка в одном месте, вооруженная системами дальнего действия, средней дальности. Ближнего действия, малой дальности, которая будет действовать по беспилотным летательным аппаратам различным, в том числе и боевым. Мы по ним стрелять не будем, потому, что они дорого стоят, это наши беспилотные летательные аппараты настоящие, у нас на вооружении. Мы будем…

А. ЕРМОЛИН: Целиться.

С. ПОПОВ: Да, работать в режиме электронного выстрела. Обнаруживать, сопровождать. То есть, боевыми ракетами их обстреливать не будем, это очень дорого.

А. ЕРМОЛИН: А технологии есть, которые подтверждают, что точно попал?

С. ПОПОВ: Конечно.

А. ЕРМОЛИН: Это как электронный тир, только на ваших скоростях.

С. ПОПОВ: Да. У нас это всё предусмотрено в технике давно. Мы эти вещи… И наука у нас будет широко работать, очень плотно. Может быть, во время этих учений. То есть, мы хотим не только отработать вопросы, которые вынесли на учении. Мы хотим ещё кое-что посмотреть для себя на будущее. Не только для России, но для всех.

А. ЕРМОЛИН: А какие цели для вас самые сложные? Там вот есть технологии «Стеллс», правда, они уже старенькие по времени. Но вот можете вы определять такие закрытые мишени? Или может быть, там те же бесплотники могут быть из разных материалов, которые возможно, вы хуже видите, чем обычные цели? Илии скорость, или низкий полёт над землёй. Вот какой комплекс факторов, определяет сложность цели для вас?

С. ПОПОВ: Цели, которые мы используем для тренировки, мы как правило, постоянно модернизируем все мишени для того, чтобы максимально приблизить их к тому, что есть на самом деле, у вероятного противника. Вот в данном случае, вы совершенно справедливо задали вопрос. Есть такой класс целей, которые вдруг меняются, и начинают причинять нам беспокойство. В последнее время, это как правило, беспилотные летательные аппараты. Они становятся всё меньше, и меньше по размеру.

А. ЕРМОЛИН: Ну какой вот…

С. ПОПОВ: Ну, вот они, есть беспилотные летательные аппараты размером вот с этот стол, и такой же толщиной, как стол. Не более 5 сантиметров у него толщина крыльев, совершенно не большой фюзеляжик, в котором располагается аппаратура передачи данных, совершенно шикарные, роскошные видеокамеры цветные. И система определения своего местоположения. И маркерная система, которая определяет местоположение цели на местности. В ходе воздушно-огневой конференции, в апреле месяце, мы уже пробовали нашим беспилотно-летательным аппаратом, который находится у нас на вооружении в РФ, непосредственно, в ходе стрельбы корректировать огонь зенитно-ракетных систем. Я скажу, что это очень эффективное оружие. Но их размер, становится, ещё раз я скажу, всё меньше, и меньше. И нам надо быть готовым бороться с ними. Для этой цели, главком и приказал сейчас на полигоне, проверить и отработать всё это.

А. ЕРМОЛИН: То есть, пилотники-разведчики, да, вы сейчас…

С. ПОПОВ: Да, что мы можем. Беспилотные летательные аппараты сейчас бывают очень широкого спектра действий. Это специализированные постановщики помех, это разведчики, это ударные беспилотные летательные аппараты, Это беспилотные летательные аппараты, которые ставят искажающие помехи средствам связи и управления. То есть, наблюдает и корректирует огонь. То есть, непосредственно является как бы сегментом боевой системы. И их становится всё больше и больше, и мы должны быть готовы, чтобы их сбивать. Ну, мы и готовимся к этой задаче. А. ЕРМОЛИН: Как кстати, вот в этой связи, обстоят дела с подготовкой квалифицированных специалистов? Вот нет ли у вас сейчас такого ощущения, что вот в связи с прекращением набора курсантов, в профильные для вас высшие учебные заведения, может произойти какая-то… Случиться пауза, или нарушится научная школа. Вот как вы оцениваете эту ситуацию? Давно были в каком-нибудь высшем учебном заведении?

С. ПОПОВ: 1 сентября 2011 года, я, как заместитель главнокомандующего, получил задачу от главнокомандующего, прибыть в ярославское высшее зенитно-ракетное училище, противовоздушной обороны, которое я сам когда-то закончил. Для того, чтобы, первое – убедиться в том, что процесс передислокации училищ радиоэлектроники из Санкт-Петербурга, которое учило специалистов радиотехнических войск, передислокация их в Ярославль закончена успешно, курсанты размещены на учебных фондах нынешнего ярославского зенитно-ракетного училища. Училище, приняло на себя фонды бывшей финансовой академии. То есть, сейчас в Ярославле имеется учебная база двух бывших училищ. Ярославского высшего зенитно-ракетного училища, и ярославского высшего военно-финансового училища, которое впоследствии было академией финансовой. Это всё теперь территория ярославского высшего зенитно-ракетного училища ПВО. Там будут учиться специалисты зенитно-ракетных, и радиотехнических войск. Там мы планируем создать мощнейшую базу подготовки специалистов ПВО. Не только полков, но и бригад воздушно-космической обороны. Потому, то там есть все автоматизированные системы, все комплексы, которые состоят на вооружении, и радиолокационные станции.1 сентября 2011 года была поставлена задача, на обучение уже в новом составе училища, новой структуре, курсанты-питерцы прибыли, разместились. Кроме того, приступил к функционированию иностранный факультет, учатся там у нас и девушки, на автоматизированные системы управления радиотехнических войск.

А. ЕРМОЛИН: Это на иностранном факультете, или у на тоже?

С. ПОПОВ: Нет, у нас. Значительно увеличено количество профессорско-преподавательского состава. То есть, прибыло часть преподавателей из Санкт-Петербургского училища. И так же, в училище развёрнута подготовка младших специалистов для войск, сержантов. А так же, сержантов по контракту по десятимесячным программам. Проверено было мной размещение, организация учебного процесса. Люди уже находятся в одном строю, каждое утро на разводе ходят в одном строю, вместе присутствуют и учатся военному делу, нашим противовоздушным делам. И я считаю, что в данном случае, никакого как говорится провиса, провисания с точки зрения того, что у нас 2 года не было набора. У нас, честно говоря, как у Марьи царевны, есть вот в рукаве. У нас существуют при гражданских ВУЗах, ещё учебные военные центры, которые нам готовят офицеров. Как раз таки, на тот период времени, когда не было 2 года набора, мы перекроемся выпускниками, как раз к тому времени, у нас УВЦ будут выпускать для нас офицеров, которые будут проходить в течении 5 лет, службу в войсках.

А. ЕРМОЛИН: Тут главное, что как у Марьи Царевны, а не как у…

С. ПОПОВ: Мы этот вопрос продумали, и в этом году выпускники, прибывшие на войска для замещение вакантных должностей, как и полагалось, по началу были некоторые проблемы с размещением их на офицерские должности. Постепенно идёт процесс увольнения офицеров из рядов вооруженных сил, ну, по предельному возрасту, или по организационно-штатным мероприятиям. И в связи с тем, что мгновенно мы не можем всех квартирами обеспечить, это занимает какое-то время. То есть, квартиры выделяются, но на время оформления иногда, не везде, временно мы размещаем офицеров на сержантских должностях. Но выпускников этого года, мы уже как говорится, в уплотнённом режиме, быстрее сейчас поназначаем на офицерские должности. Процесс нормализуется постепенно. Я считаю, что на следующий год, в 2012 году, уже с учетом наработок 10-го и 11-го, у нас все 100% выпускников, однозначно, сразу будут назначены. Не через неделю, не через две, а сразу на офицерские должности, и приступят к своим непосредственным обязанностям.

А. ЕРМОЛИН: Ну вот, как всегда, незаметно пролетело время. Я хочу напомнить нашим слушателям, что мы сегодня говорили о задачах противовоздушной обороны, в гостях у нас был Сергей Владимирович Попов, заместитель главнокомандующего ВВС, по противовоздушной обороне. И говорили мы сегодня о том, о чём раньше можно было посмотреть только в фильме «Звёздные воины». Большое спасибо, что были с нами.

С. ПОПОВ: Пожалуйста.

А. ЕРМОЛИН: Удачи, всего доброго вам.

С. ПОПОВ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире