'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН — Добрый день. Мы начинаем нашу очередную программу. Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман – ведущие как всегда. И в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» после 12 часов по субботам, и на следующее утро вы можете видеть телевизионную версию на телеканале «Звезда». Сегодня мы говорим о связи. Вадим Аркадьевич Малюков, начальник главного управления связи Вооружённых сил Российской Федерации и заместитель начальника главного штаба генерал-майор Малюков. Добрый день, Вадим Аркадьевич, добрый день.



В. МАЛЮКОВ — Добрый день.

С. БУНТМАН — Ну, у нас очень часто бывает, вокруг праздников мы собираемся. Напомните нам, в чём состоит история.

В. МАЛЮКОВ — Ну, история войск связи, так он раньше назывался, сейчас он называется День военного связиста, берёт своё начало с 1918 года, с 20 октября, когда постановлением реввоенсовета республики №362 было образовано управление связи, и в каждой дивизии, в каждом штате дивизии появился батальон связи, а в полках – отряды связи. Тем самым было ознаменовано создание и развитие войск связи как специальных войск, обеспечивающих управление вооружёнными силами.

С. БУНТМАН — Это был скачок в современность, потому что очень крупные были проблемы со связью и во время Первой мировой войны уже многое не соответствовало. Ну, во время Гражданской обходились, как могли.

В. МАЛЮКОВ — Да, обходились, как могли. Численность на тот момент составляла где-то 250 тысяч человек в Красной Армии, я имею виду Гражданскую войну. Причём из них где-то порядка 350 были награждены орденами Гражданской войны, Красного знамени и так далее. И, в общем-то, в своём развитии военная связь прошла на тот момент, ну, и на сегодняшний, большой такой путь от сигнально-звуковых видов передачи информации до современных телекоммуникационных систем и до комплексов автоматизированных систем как управления войсками, так и оружием.

С. БУНТМАН — Ну, тогда какой путь был проделан до того, когда первый эксперимент… радио ведь было в военных целях, первый эксперимент.

В. МАЛЮКОВ — Конечно.

С. БУНТМАН — И мы от этого и знаем, кормились наши… то, что называется… великий учёный Попов и западный кормилец Маркони. Сначала это было для связи в военных целях, и какой путь надо было проделать, чтобы всё-таки не человек с катушкой олицетворял собой связь.

В. МАЛЮКОВ — Да, эволюция пути большая. Кстати, до сих пор Попов, считается, изобрёл грозоотметчик. А Маркони, зарегистрировав его испытания, он в Англии сделал и является основоположником и главным… в мире считается, что изобрёл радио Попов. Хотя я был в Чехословакии, НАТО проводило выставку «Солдат будущего», и задал вопрос – кого вы считаете… фирму «Талес», которая самое современное средство радиосвязи в широкодиапазонной радиостанции идёт, я задал вопрос – кого вы считаете родоначальником радио? Они говорят – Попов. Ну, может, это было сказано, что я российскую армию представляю, может быть.

С. БУНТМАН — Да, да.

В. МАЛЮКОВ — Может быть, но и, тем не менее, ответ был однозначным.

С. БУНТМАН — Нет. Мы-то, люди с радио, мы считаем обоих кормильцами. Спасибо вам, что вы нас изобрели, что мы можем работать.

В. МАЛЮКОВ — Там можете спорить меж собой, кто уже…

А. ЕРМОЛИН  — Название «День связиста», конечно, хорошее…

В. МАЛЮКОВ — Военного связиста.

А. ЕРМОЛИН — Военного связиста. Но оно, конечно, устаревает, потому что вы давно вышли за пределы образа человека с катушкой, человека, который обеспечивает связь. То есть надо говорить, наверное, уже широко, о современных информационных технологиях. Вот, что происходит. Ну, в 60-х годах специальное агентство Arpa работало над тем, как обеспечить прохождение информации в условиях нанесения ядерного удара, и невольно появился Internet как некая система универсальная. Мы где, скажем, на дороге этого прогресса находимся сейчас?

В. МАЛЮКОВ — По отношению к 60-ым?

А. ЕРМОЛИН — По отношении к тому, что разрабатывают. Кстати, вот, интересно… применительно, вот, к гражданской отрасли, потому что мы все видим, какой огромный скачок она совершила. Вот, что происходит в вооружённых силах?

В. МАЛЮКОВ — Хорошо. Понимаете, средство связи, вы совершенно правы, то есть за рамки чисто средств связи и чисто человека в образе с катушкой и телефонным аппаратом ТАИ-43 и ТАИ-57, и героя давали в связи с тем, что они зажимали провода, прохождение связи. Между прочим 304 человека связиста были награждены, стали героями Советского Союза, и из них из 86 женщин Советского Союза 14 были женщины-связисты.

С. БУНТМАН — То есть, женщины-герои.

В. МАЛЮКОВ — Герои Советского Союза, да. Ведь предопределяет военную связь не желание общения, а развитие, причём, бурное развитие средств вооружённой борьбы и системы управления. Вот эта составляющая и предопределяет развитие средств телекоммуникационных и средств АСУ, то есть в целом, мы сегодня можем назвать, что это средства телекоммуникации и информационных технологий. И если взять опыт Великой отечественной войны и послевоенный период, это вся стратегия и тактика вооружённого конфликта, ведения боевых действий, планирование их, сводилось к фронтам многотысячных километров, где выстраивались эшелоны. Если сегодня посмотреть, как же противник видит нас, на сегодняшний день, вот, я могу показать. Это…

С. БУНТМАН — В камеру показать.

В. МАЛЮКОВ — В камеру, да? Как совокупность систем, в камеру это показать? То есть противник рассматривается как совокупность систем – военной, государственной, гражданской, социальной системы. И в точке соприкосновения в максимально возможные короткие сроки если нанести удар, то система рассыпается, и создание фронтов не обязательно. Мы на сегодняшний день имеем вот такое положение, что. в общем-то, все средства, активные средства поражения – авиация, авиационные средства поражения, высокоточное оружие, артиллерия, ну, средства, которые имеют поражающий фактор.

С. БУНТМАН — Угу.

В. МАЛЮКОВ — Да? Они, в общем-то, сопоставимы с аналогами, ну, в большинстве своих случаев, я не буду сейчас конкретику какую-то говорить, но в основном они сопоставимы по дальности, точности наведения, я извиняюсь, не точности наведения, по дальности, по мощности удара, то есть они сопоставимы по скоростям, по высотам, всё это дело сопоставимо, но если взять характеристику единого разведывательного управляемого пространства, то есть для того чтобы точно применить любое оружие, нужно сократить циклы боевого управления. Что такое цикл боевого управления?

С. БУНТМАН — От того, как обнаружат до того, как уничтожат.

В. МАЛЮКОВ — Абсолютно верно. То есть это процесс от принятия решения, то есть идёт сбор, обработка данных, да? Появилась какая-то цель. После неё идет оценка, потом процесс принятия решения, затем выбор, планирование и после этого уже, собственно, даётся команда на уничтожение на любом уровне. Так, вот, цель создания современных информационных систем связи заключается в том, чтобы на базе современных решений сократить цикл боевого управления как войсками, так и оружием. Вот в этом направлении сегодня и я готов поговорить о том, какие направления выбраны. В общем-то я должен сказать, что появилась внятная государственная политика. Огромное значение и внимание уделяется лично президентом. Достаточно сказать, что только за последние полгода было три таких, концептуальных решений, постановки задач, такие, как до 12-го года перевести с аналоговых средств на цифровые. Затем… ну, много решений. И очень активная позиция руководства Минобороны, министра обороны, начальника Генерального штаба, который просто огромное значение придаёт развитию области информационных технологий, прекрасно понимая, что сократить цикл боевого управления – это основная задача. Более того, я скажу, что в первые в истории вооружённых сил у нас появился заместитель министра обороны, его сейчас, кстати, в Интернете называют начальником связи. Он не начальник связи, он заместитель министра обороны, который курирует развитие информационных технологий и отвечает за это – Чушкин Дмитрий Анатольевич. С гражданским департаментом развития информационных технологий, которые анализируют состояние и мониторят во всём мире, в гражданском секторе, и то, что мы, военные, предлагаем, они сопоставляют и наиболее такие решения уже появляются выверенные, которые соответствуют, ну, сегодняшним требованиям, сегодняшнему времени.

С. БУНТМАН — То есть никогда не было в таком ранге?

В. МАЛЮКОВ — В таком ранге не было никогда.

С. БУНТМАН — То есть целое направление.

В. МАЛЮКОВ — Целое направление. Под ним заказывающее управление, которое по решению министра обороны, конечно, распоряжается финансовыми средствами, то есть примерно система следующая: за систему управления отвечает начальник генерального штаба. Я являюсь его заместителем совместно с начальником главного оперативного управления, то есть вырабатываются решения – каким образом, к какому времени и с какими целями должны быть созданы системы управления. Это концептуально определено и в концепции развития системы управления, концепции развития связи. На основании этих решений начальника генерального штаба аппарат главного управления связи готовит предложение в Государственную программу вооружений и в Гособоронзаказ. И эти материалы передаются заместителю министра обороны, и он уже под углом зрения и зная состояние в мире, что делается, уже эти программы несколько корректируются, потом обратно всё равно докладывается начальнику генерального штаба, ну, и уже утверждается министром обороны.

С. БУНТМАН — Это рациональная система? Это по сравнению с тем, что…

В. МАЛЮКОВ — По моему мнению – да, это рационально. Почему? Потому что всегда… когда была стволовая структура, о которой мы часто сейчас говорим, то есть виды и рода войск непосредственно управляли, а единого управления не было ни в масштабах округов, ни даже в генеральном штабе, тогда достаточно было, ну, я так в шутку скажу, если не ругали, значит оценка «хорошо». Как воздух… то есть есть связь – ну вроде и что об этом говорить. А нету – тогда иди сюда. То есть такой вопрос. Сейчас это в корне изменено, и я вам скажу, что очень серьёзно… ну, я остановлюсь, какие этапы этого пути мы предполагаем совместно с… под руководством заместителя министра обороны и, соответственно, начальника генерального штаба.

С. БУНТМАН — У нас в гостях Вадим Аркадьевич Малюков, мы продолжаем говорить о связи, потому что можно всё, что угодно, любую реформу проводить, любую организационную реформу, создавать группы, когда это необходимо для боевой обстановки, для решения тех или иных задач, но если нет современной связи или она не защищена достаточно, то это всё коту под хвост, насколько я понимаю.

А. ЕРМОЛИН — Я, кстати, очень рад, что мы больше говорим даже не столько о связи, сколько о Hi-Tech’е. И, возвращаясь к теме автоматизированного управления боем в любом звене – в тактическом, оперативно-тактическом и так далее. Вот, правильно это надо понимать так, что если раньше у командира была карта, у него были силы, средства, была разведка, которая, соответственно, определяла цели противника, и велись боевые действия. Что сейчас речь идёт о том, что на основе нового, новейших технологий, да, должна быть некая электронная карта, да, что постоянно должно вестись… должен быть организован мониторинг целей, причём, в мирное время, то есть по сути дела сейчас создаётся такая электронная база данных во всём мире развитыми странами, да, где уже сейчас есть все цели, все объекты, которые постоянно мониторятся, отслеживаются, и существуют системы вооружений, которые способны эти цели поражать. Вот, в связи с этим вопрос – а где брать кадры, для того чтобы управлять сложнейшими такими системами. Это значит что? Это значит… вы говорили про выставку «Боец будущего», но это всё-таки больше похоже на будущее, значит, у бойца должны быть системы связи со спутником, и любой, начиная от солдата и заканчивая командиром взвода, роты, то есть люди должны жить в информационном обществе. Они должны в совершенстве владеть всем вот этим вот…

В. МАЛЮКОВ — Да, должны находиться в едином информационно-разведывательном пространстве, то есть если так сказать по-военному.

А. ЕРМОЛИН — А на прошлой программе нам рассказывали, что большинство призывников – это всё-таки из сельской местности.

С. БУНТМАН — Это не призывников, но должны специалисты… Вот, как…

А. ЕРМОЛИН — Здесь уже достаточно специалистов, здесь уже как раз та система, когда каждый, кто находится в вооруженных силах, должен находиться в этом пространстве.

С. БУНТМАН — Пожалуйста, Вадим Аркадьевич.

В. МАЛЮКОВ — Я понял вопрос. Значит, подготовка. Давайте с призывником начнём, по солдатам и до офицеров дойдём. Сегодня солдат служит год.

С. БУНТМАН — Да.

В. МАЛЮКОВ — И мы прекрасно понимаем, что специалиста в информационных технологиях за год, ну, его сделать невозможно. Но есть другой путь. Сегодня министр обороны, начальник генерального штаба подготовили материалы, допустим, о том, что призыв будет… если раньше он в советском союзе был экстерриториальный, то теперь не запрещено служить по месту призыва.

С. БУНТМАН — Даже наоборот, это в большинстве случаев…

В. МАЛЮКОВ — Да, в большинстве случаев. Теперь посмотрите, насколько развита сеть вузов гражданских, которые дают это образование. Я имел опыт службы 8 лет начальником первого… генштаба. Я вам скажу – я всегда пользовался своим правом отбора призывников, и на все должности солдатские, которые предусматривают работу со сложнейшими системами, даже сложнее, чем звено… всё-таки стратегический уровень – самый высокий уровень звена управления. Но если отбирали солдат срочной службы либо окончивших вуз, имеющих понятие об информационных технологиях, либо находящихся на 2-3 курсе, то, как правило, это человек, имеющий понятие… его чуть довернуть до знаний… я скажу так – полтора – два месяца.

С. БУНТМАН — То есть тут молодой человек, который сейчас находится уже в информационном пространстве.

В. МАЛЮКОВ — Да. И сейчас эта директива, она, в общем-то, готова. Теперь её исполнение нужно делать, чтобы было правильно. И, в общем-то, проблему эту можно решить, и она решается. Второй вопрос. Со сложными системами… ну, я вам могу привести слова начальника генерального штаба: «Кто до 1 декабря не будет на ты с компьютером, будут уволены». Это на совещании было сказано. Небольшой секрет. То есть тот офицер, генерал, кто не будет на ты с компьютером… то есть не будет такого, что сидит руководитель, а справа-слева три оператора, которые манипуляции делают на информационных системах, то есть должен уметь работать сам. Эта задача более решается легче в таких войсках, как противовоздушная оборона, военно-воздушные силы, РВСН, то есть те, которые давно связаны с автоматизированными системами управления, там любой оператор, командующий и начальник штаба – для них это не проблема. Сейчас проблема, конечно, это тактическое звено управления и органы военного управления армией и соединений, объединений и соединений, которые должны… у нас подготовлена по этому вопросу директива, по которой все, кому… я сейчас забегая вперёд уже говорю, но мы сейчас развёртываем комплексное оснащение всех стационарных узлов связи современными информационными технологиями. Так, вот, все, кто будет их использовать, в Военной академии связи в городе Санкт-Петербурге уже достаточно успешно весь этот год ведутся курсы по обучению офицеров…

С. БУНТМАН — Это фактически переподготовка.

В. МАЛЮКОВ — Да, переподготовка. А мы и будем в дальнейшем строить подготовку офицеров не за счёт того, что сначала одно образование получил, потом ещё одно, потом ещё одно. А служить когда? А будет так. Получил базовое образование. Надо назначаться на комбата – будь добр, 3 месяца.

С. БУНТМАН — Пройди курс.

В. МАЛЮКОВ — Да, точно. Я сам так служил. Потом командир полка. Иди, товарищ… командиром батальона – иди, изучи, командиром бригады – иди, изучи. 3 месяца буквально подготовки. И, вот, подготовка на этих информационных системах. А теперь я о комплексном оснащении. Это первый этап, что мы можем сделать и к чему мы сейчас стремимся. Мы прекрасно понимаем, что создать информационные системы с цифровой обработкой сигнала… ведь для того чтобы построить современную глобальную информационную сеть связи, нужно решить, ну, где-то 6-7 задач. Первое – это создать глобальное информационное пространство, глобальную информационную сеть, как угодно её назови. Но это должна быть такая базовая решётка, которая становится на основе волоконно-оптических линий связи, развитие спутниковой группировки, средств радиосвязи 6 поколения. Всё это сливается в одну платформу, на которую навешиваются датчики разведки и управляющие системы.

С. БУНТМАН — Давайте здесь зафиксируемся и с этого самого места мы продолжим «Военный совет».



НОВОСТИ



С. БУНТМАН — Мы продолжаем. Вот, вы именно посреди изложения. Пункт 1.

В. МАЛЮКОВ — Обозначили.

С. БУНТМАН — Я напомню, что ведут программу Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман. У нас в гостях Вадим Аркадьевич Малюков, начальник главного управления связи вооружённых сил Российской Федерации, заместитель начальника генерального штаба вооружённых сил. Продолжайте. Пункт 1 мы как-то более менее.

В. МАЛЮКОВ — Вот, комплексное оснащение. То есть первая задача решения всех проблем – комплексное оснащение всех стационарных узлов связи на цифровое и телекоммуникационное оборудование с автоматизацией процесса управления. Что это означает? На всём эволюционном пути от 45 года буквально до 2005-го, до 2004-го у нас у руководства оставался телефонный аппарат на коммутатор, засекреченная связь, далее – экспедиции, телеграф, работающий на 50 бод, экспедиции, обработка информации. То есть я как руководитель должен написать телеграмму, составить распоряжение, потом отнести в экспедицию, там её должны отпуншировать, затем ввести на перфоленту, с перфоленты передать. Она прошла 3-4 транзитных узла с обработкой на каждом транзитном узле, затем там её опять отпуншировали, распечатали, доставили, там 2 часа ночи. Соответственно, получил он телеграмму в 10 утра.

С. БУНТМАН — В это время кончилась война.

В. МАЛЮКОВ — Ну, может быть. Во всяком случае, бой тактический может закончиться.

С. БУНТМАН — Да.

В. МАЛЮКОВ — Далее. И внутренняя АТС и прямая связь с командиром, чтобы получить ценные указания. И это не менялось. Понимаете, я от лейтенанта 7 лет работал в ночную службу. И до генерала отслужил, это не было изменено. Понимаете, работали на тех же средствах связи… да, тут надо сказать, что высокая сверхнадёжность, которую разработчики советского периода заложили вот в эти все комплексы, они позволили нам выжить до этого периода, потому что они должны быть списаны, утилизированы. Сейчас в корне изменилось. Сегодня у руководителя должен стоять компьютер, с которого он сам непосредственно должен передавать как в закрытом сегменте, так и в открытом сегменте все указания, распоряжения до любого своего подчинённого органа военного управления, с которым им нужно общаться. И засекреченная связь – она остаётся пока на отдельных направлениях. И режимный телефон, он просто набирает номер… просто нажимает кнопку… я начальник вооружённых сил, мне отвечают начальники видов вооруженных сил, округов… Я не нагружаю коммутатор… а по телефонии тоже также. Поднял трубку – заказал. Дождись 30 минут. Пока соединят…

С. БУНТМАН — Нет, ну, это же невозможно. Вообще. Это уже нельзя.

В. МАЛЮКОВ — Отправили вас в очередь общую. Существовала вне всякой очереди, первая вторая и общая очередь. Вот, в общей очереди жди, пока переговорят все руководители. Сегодня по современным режимным станциям с помощью криптомаршрутизаторов мы эту систему закрываем на 350 объектов из 800, которые нужно сносить, то есть это по этому году. То есть в этом году мы до всех бригад, которые сформированы по новому облику и старые… можно будет уже говорить о том, что эта система создана. И задача стоит очень жёсткая. Её где-то к середине февраля уже не просто оснащение провести, а и включить уже в единое информационное пространство, предоставив тем самым… ну, назовём их услугами, да? Хотя мы не любим… потому что связь – это вид боевого обеспечения, а не услуги. Услуги предоставляются как правило за деньги. Тем не менее, это новый вид услуг, который предоставляется широким спектром руководящим составом. Следующий вопрос. Развитие спутниковой группировки. На сегодняшний день у нас практически разработана программа и планируется с 10 по 13-ый год вывести 6 спутников на орбиту. На сегодняшний день их тоже, грубо говоря, около 6, но они низкой энергетики… транспондеры у них количество не очень большое. И они позволяют, так сказать, в ограниченном пользовании предоставляться. Утверждена министром обороны тактико-техническое задание на создание единой спутниковой системы связи до 20-го года, в результате которой появятся на… ну, это грандиозный проект, грандиозный проект… значит, 8 спутников на геостационарной орбите по две четвёрки и четыре на геостационарной. Итого вот эта спутниковая группировка, причём, с энергетикой до 14 КВт…

С. БУНТМАН — Этого хватит до 20-го года, потому что жизнь быстро идёт.

В. МАЛЮКОВ — С развитием… мы составили так называемые дорожные карты, которые позволяют, что до этого такие спутники, до этого переключить…

С. БУНТМАН — То есть нет этого подробного – что бы ни случилось, хоть там земля перевернётся, но мы всё равно будем подробно каждый пунктик выполнять, ничего не может корректироваться до 20-го года. Будет корректироваться наверняка.

В. МАЛЮКОВ — Будет корректироваться, конечно.

С. БУНТМАН — Это главное направление.

В. МАЛЮКОВ — Да, это главное направление, в котором мы идём. Следующее важное направление – это создание объединённой автоматизированной цифровой системы связи, которая включает в себя и наземную, и спутниковую группировку, расписана по эшелонам – морской, наземный, воздушный, космический. То есть мы взяли по эшелонам и эшелонировали всю среду, в которой мы находимся. И сейчас разрабатывается генеральная схема вот этой объединённой автоматизированной цифровой системы связи, на основе которой будет базироваться… да, и ещё туда же войдут создание, развитие радиосредств… у нас огромное количество передающих радиоцентров, которые по сути дела с огромными мощностями… заходишь, по размерам с вашу комнату, допустим, 15-киловаттный передатчик стоит, ещё на лампах и так далее, то есть методом сложения мощностей по современным технологиям можно в стенку выложить до 50 киловатт, а, может быть, они не нужны. Построив эту радиосеть таким образом, чтобы по принципу, ну, наверное, мобильной связи мы огромное покрытие…

С. БУНТМАН — Суды.

В. МАЛЮКОВ — Да, да, да. Вот таким образом накрываем территории всей России, и к ним привязываться будет… то есть я не буду использовать передатчик, стоящий в Москве, для связи с Хабаровском, а я просто по волокну дойду до передатчика, стоящего в Хабаровске, и буду управлять, непосредственно находясь здесь, точно также как с Хабаровска будут управлять передатчиками.

С. БУНТМАН — Знаете, какой главный вопрос здесь, Вадим Аркадьевич, задают – а сколько всё это стоит? Это же безумные деньги.

В. МАЛЮКОВ — Я одно могу сказать. Вот, это очень правильный вопрос. Безумные деньги. Самое главное, что при очень внятной постановке задачи… я не могу сказать, какие деньги, но эти деньги есть на развитие, создание таких программ. И выведено это всё таким образом, что по сути дела при составлении государственной программы вооружения на 20-ые годы мы сейчас буквально пошагово расписываем и согласовываем с военно-промышленной комиссией закупку этих средств и их разработку, то есть нам нужно понимать, до какого года какие системы будут работать, а в это время параллельно разрабатываются следующие системы. И вот таким образом, если есть финансирование и деньги на опытно-конструкторские работы и научно-исследовательские.

С. БУНТМАН — Но их вложить надо разумно, потому что кому дать, кто способен разработать, а кто нет уже.

В. МАЛЮКОВ — Да. Вот это уже больше вопрос.

С. БУНТМАН — Пока не нужно всё перестраивать заново, чтобы быть способным ответить на это.

А. ЕРМОЛИН — Книжка такая есть, называется «Поколение геймеров». У меня такое ощущение, что пока мы не воспитаем поколение геймеров, да…

С. БУНТМАН — Так оно уже есть.

В. МАЛЮКОВ — Уже есть. Правильно, есть.

А. ЕРМОЛИН — Книжка пока есть. И геймеры есть, но они пока в школе учатся. Кстати, про геймеров. Вот, недавно нам… на этой неделе буквально показали сюжет по телевидению, как один совсем молодой юноша управлял дикторами центрального телевидения где-то в Швеции, по-моему, то есть прямо вошел в Интернет и показывал, как сейчас это будет всё это происходить и поменял тексты у дикторов… и те начали читать.

С. БУНТМАН — На суфлёре?

А. ЕРМОЛИН — На суфлёре.

С. БУНТМАН — Это весело.

А. ЕРМОЛИН — Представляете, если такие хакеры войдут в такую систему, как вы её планируете защищать?

В. МАЛЮКОВ — Она безусловно должна быть… в идеале должна быть сеть общего назначения… затем криптоэкран на неё наложен – раз, и управление на сегмент или тёмные волокна использовать, которые не используются. Но это, конечно, только для таких систем, как стратегические ядерные силы сдерживания. Конечно, вы сами понимаете, что в тактическом звене мы этим заниматься не будем. Это очень дорого, очень затратно и очень трудно реализуемо. Вы же говорили, что в США первые зачатки… вернее, Интернет был создан. Так он и у нас был создан, только на филлитовых ячейках с жёсткой памятью для системы обмена данных. То есть мы параллельно тогда шли и развивали всё это дело. Станции спутниковой связи в вооружённых силах первыми появились. Так, вот, таких молодых людей у нас среди лейтенантов, среди старших лейтенантов… я войска вижу. Есть люди, которые очень даже глубоко в этих вопросах разбираются, мы их сегодня в связи с тем, что у нас облик вооружённых сил… на новый облик переходим… у нас категории везде, в общем-то, снижаются, потому что не надо столько… когда у нас на одного солдата приходилось три полковника. Это тоже неправильно.

С. БУНТМАН — Да, я видел эту схему…

В. МАЛЮКОВ — Схема…

С. БУНТМАН — Вот эту пирамиду.

В. МАЛЮКОВ — Макушкой вверх.

С. БУНТМАН — Макушкой вниз наоборот.

В. МАЛЮКОВ — Много критиков этой системы. Но эти критики пусть вспомнят… вот, мне повезло, я служил в группе советских войск в Германии. Привожу пример: узел связи у меня был больше 1000 человек, у меня было 77 офицеров и прапорщиков. Точка. Ни одного нарушения воинской дисциплины, ни одного преступления, ни одного срыва связи. Вопрос – почему? И так все были. Но почему-то сейчас говорят, что, вот, происходит большое сокращение. Просто нужно вспомнить то, что было хорошего. Ведь этот опыт группы советских войск в Германии, где такое соотношение было… 15% офицеры. Их просто найти надо, правильно расставить.

С. БУНТМАН — Скажите, пожалуйста. Вот, в своё время тот же самый Анатолий Ермолин занимался тем профессионально, что проверял на безопасность объекты всевозможные, и так далее. Вот у вас те же самые хакеры или люди со способностями хакеров. Мне кажется, что они обязаны проверять на безопасность новые системы связи, на взламываемость всевозможную…

А. ЕРМОЛИН — Интернет-спецназ такой.

С. БУНТМАН — Да, да, да, который будет ходить… ты когда ходил и проверял всё это дело.

В. МАЛЮКОВ — Вот, угрозы кибербезопасности, вообще, как таковой – они сейчас рассматриваются везде, не только… кстати, это огромная проблема стоит и в вооружённых силах Соединённых Штатов Америки, где…

А. ЕРМОЛИН — Сейчас же опубликовали закрытую информацию.

В. МАЛЮКОВ — Да, закрытую информацию публикуют и так далее. Вы знаете, самое главное в этом вопросе на мой взгляд – это оценить угрозы и понять, откуда они могут произойти. Тогда можно выстроить систему… я просто не могу… закрытая тема достаточно, но просто много фантазий на эту тему есть и много реальных шагов, но до конца нужно понять – а какие, собственно, угрозы. Вот, если всех хакеров собрать, чтобы они рассказали, какими путями они всё это дело проходят. И потом это шлюзование и разделение информации провести, то, я думаю, задача будет решена, хотя всегда эта угроза будет с развитием информационных технологий только нарастать.

С. БУНТМАН — Да, конечно.

В. МАЛЮКОВ — Она снижаться никак не будет.

С. БУНТМАН — Даже любая проверка – она подсказывает новые пути и взлома… просто от работы мозгов, от работы мысли.

А. ЕРМОЛИН — Мне по этому поводу понравился комментарий диктора Первого канала. Показал свои листочки, говорит – вот оно, самое надёжное.

С. БУНТМАН — Ну, конечно. И, конечно, я сразу вспомнил, слава тебе, Господи…

А. ЕРМОЛИН — Почему у генерала нет компьютера? А бумаги.

С. БУНТМАН — А бумаги потому что, это, во-первых. Не из нашего с вами компьютера бумаги. Их же не рисовало 10 000 человек от руки карандашиком, не из нашего с вами компьютера, не из наших сетей, что правильно.

В. МАЛЮКОВ — У меня, кстати, есть ноутбук. Я просто его с собой не стал брать, где вся эта… я надеялся, что на радио это…

С. БУНТМАН — Да нет…

В. МАЛЮКОВ — Я достаточно им мало пользуюсь. В принципе, это моя профессия.

С. БУНТМАН — Конечно. Скажите, пожалуйста, вот, настоятельно нам задавали вопрос. И из тех вопросов, которые относятся к делу, был главный всегда – что показали события августа 2008 года, что показала Грузинская война? И что сделано за эти два года?

В. МАЛЮКОВ — Собственно, вот, конечно, основным таким… оно уже до этого, когда министр обороны и начальник генерального штаба приняли решение о переходе на новую оргштатную структуру, по сути дела, вооружённых сил, то война… вот эта пятидневная в Грузии, в общем-то, показала, что стволовая система управления, когда авиация командует… командующая авиация, когда группировкой сухопутной командующий, там, 58-й армии, командует морской, командует военно-морской флот, и из одной сети в другую практически перейти невозможно и нет интеграции всех этих систем, и, вот, как раз те циклы боевого управления, о которых я говорил – они были очень значительно расширены. Сказать о том, что, допустим, радиосвязи не было в 58-й армии, у меня нет таких фактов, она была. На сегодня что сделано? Сегодня мы перешли уже практически на новую структуру и объединили… сегодня командующий армии, командующий округом – на него возложена вся ответственность… это организационно. По средствам связи я не буду говорить, какие мы меры приняли на южных этих районах. Во всяком случае мы на этих направлениях, ну, такую, тройную систему резервирования создали с использованием спутников, радиорелейных цифровых станций, то есть поставили современные средства, которые зарезервированы на 200-300%, то есть практически, если без вывода из строя объекта говорить, то связь в этих точках, именно в военных базах, которые за пределами находятся, она будет обеспечена.

С. БУНТМАН — Ну, это в этих точках, но важно подумать об общей системе, потому что это… я надеюсь, что мы не обречены на бесконечные конфликты именно там.

В. МАЛЮКОВ — Да. А, в общем, я направления эти рассказал, могу остановиться подробнее. Мы сейчас разрабатываем широкодиапазонную радиостанцию, которой диапазон её будет от 1.5 МГц до 2.5 ГГц. Только количество антенн будет изменяться. Эта радиостанция будет работать на нашей элементной базе, её показывали уже президенту, на нашей элементной базе. Мы намерены буквально в следующем году уже несколько образцов показали в действии. Значит, они будут единой линейкой, которая будет использоваться и в авиации, и на флоте, и у солдат отсроченной службы на поле боя у пехотинцев, у командиров взвода, то есть мы создаём единую линейку радиосредств, которая на современной платформе СДР, то есть нашей, российской, не закупленной за рубежом, которая, в общем, не уступает, а кое-где превосходит, значит, превосходит такие станции по характеристикам, как «Талес». Поэтому надежда есть, что мы эту задачу решим.

А. ЕРМОЛИН — А в чём главное преимущество, таким, популярным языком если сказать, вот, для наших слушателей, вот, у нового поколения радиостанций? Чем они лучше? Там система быстродействия, которую очень трудно запеленговать…

В. МАЛЮКОВ — Во-первых, эта система исключает полностью работу на фиксированных частотах. Ведь, понимаете, есть заградительная помеха, но это очень дорогостоящая штука, когда надо на каждый 1 МГц один киловатт поставить. Ну, это сложно, да? Есть помеха… то есть очень разветвлённая сеть радиоэлектронной борьбы, но когда станция обеспечивает от 4 до 20000 скачков в секунду, практически запеленговать её… не запеленговать, а подавить её…

А. ЕРМОЛИН — То есть она бегает по частотам…

В. МАЛЮКОВ — Я же сказал – от 4 до 20000 в секунду… то есть практически определить… а диапазон у неё от 1.5 до 2.5 ГГц, то есть практически до спутникового диапазона, да? Вот, это раз. Второе – сразу в станции криптозащита, то есть в открытом режиме она работать не будет. Далее, она обеспечивает позиционирование, то есть в ГЛОНАСС сразу тут же будут передаваться данные о местоположении этой радиостанции Далее, у неё… про криптозащиту я сказал… ну, энергетика снижена за счёт современных технологий, которые применяются, то есть, вот, мы считаем, что это радиостанция шестого поколения.

С. БУНТМАН — И у неё достаточен ресурс её новизны…

В. МАЛЮКОВ — Вполне.

С. БУНТМАН — Вполне, да?

В. МАЛЮКОВ — Вот, что насчёт ресурсов…

С. БУНТМАН — Перспективы.

В. МАЛЮКОВ — Тут вопрос у нас в реализуемости стоит. Вот, вы правильно задали – а кто это будет делать? Вот, есть такие организации, которые, кстати, не имеют огромного опыта… причём, у нас иногда и несоответствие с позиции военно-промышленного комплекса, то есть мы всегда над этим работали. Ну и хорошо. А сейчас…

С. БУНТМАН — Нет исторического опыта.

В. МАЛЮКОВ — Да. А это может быть лучше, чем с огромным историческим опытом.

С. БУНТМАН — Значит, нет ограничителя ещё с другой стороны таких вот… инерция такая…

В. МАЛЮКОВ — Значит, это ещё и инерция. И вот это позволяет надеяться, что эта программа будет реализована.

А. ЕРМОЛИН — Как, кстати, реагирует оборонка на вашу потребность? Ну, вот, не секрет, что в гражданской инноватике всё достаточно плохо, потому что у нас, собственно, производство, те же самые предприятия, там оборудование ещё с 60-х ещё на некоторых стоит, они просто не способны адаптировать никакие инновация. Не получается так, что вам говорят – мы умеем производить вот это, берите и пользуйтесь…

В. МАЛЮКОВ — Вы знаете, если взять жизненный цикл любых средств управления, любых средств связи, если назвать, он заключается… вот, как разрабатывается всё… задаются оперативно-стратегические требования. То есть мы говорим – мы хотим иметь то, то, то с такими-то, такими-то, такими-то. Это можно фантазировать, сколько угодно. Потом это превращается в тактико-техническое требование. То есть сначала оперативно – что хотим. Потом превращается в тактико-техническое задание. Вот этот весь цикл, который что мы хотим, каким образом, с какими характеристиками… конечно, есть некоторые споры и с военно-промышленной комиссией, но они такие, знаете, творческие споры. В идеале, вот, я военный человек, начальник связи вооружённых сил, а вы, допустим, руководитель какого-нибудь предприятия, допустим, концерн «Созвездие», воронежский, да? В идеале вы хотите получить от меня очень внятную программу от 10 до 20 года, и чтобы вы у себя видели на каждой строчке Гособоронзаказа и Государственной программы вооружения, чтоб в 19-ом году вот такую вот станцию.

С. БУНТМАН — В этом главная обеспеченность такая.

В. МАЛЮКОВ — То есть если танцевать от потребностей – это легко, но это не даёт качества никакого совершенно, и поэтому на этом у нас сейчас…

А. ЕРМОЛИН — Новые технологии в Hi-Tech’е меняются…. Через год может поменяться.

В. МАЛЮКОВ — Он завтра может измениться, понимаете, поэтому мы говорим – давайте первые 3-4 года расшиваем это всё буквально по строчкам, что только разработано, а дальше…

С. БУНТМАН — Учитывая главные направления…

В. МАЛЮКОВ — Да, да, да, конечно.

С. БУНТМАН — Прорабатываем нюансы и их изменяем.

В. МАЛЮКОВ — И закладываем просто деньги и технику с характеристиками без названия, наименования, на таком… на последнем совещании об этом договорились, что таким образом будем идти. А потом, вот, вы говорите про инновации. Вот, скажите, пожалуйста, на ваш взгляд, можно вопрос задам?

С. БУНТМАН — Да.

В. МАЛЮКОВ — Вот, идёт труба газовая, да? Тоже система телекоммуникации вдоль неё идёт, автоматизированная система управления, которая открывает задвижку, закрывает, и так далее. В чем разница аппаратуры АСУ, которая открыла задвижку и закрыла от АСУ военной, которая дала команду на пуск или не дала. Вот, чисто технически в чём разница?

А. ЕРМОЛИН — Технически, я думаю, ни в чём, никакой разницы.

В. МАЛЮКОВ — Да. Только за счёт того, что… поэтому разработаны же вот эти системы, да?

А. ЕРМОЛИН — Потому что рынок.

В. МАЛЮКОВ — О! Вот, и мы хотим также по этому пути. Вот, поэтому и создан департамент развития информационных технологий, который как раз вот эти вещи анализируют то, чего мы раньше не делали. Мы не сравнивали… может, как-то некорректно получится сказать. Вот, всегда было – такой ответ. Так всегда было.

А. ЕРМОЛИН — Ну, кстати, оборонка в тех же Штатах всегда была катализатором рынка. И Силиконовая долина развивалась на заказах.

С. БУНТМАН — Вообще, как бы это отдельный…

В. МАЛЮКОВ — Слово «рынок» присутствовало.

А. ЕРМОЛИН — Чтобы не назначили, там, одно КБ, и туда все деньги и идут, да?

В. МАЛЮКОВ — Вот здесь как раз… вот, мне в этом смысле сейчас легче. Зам.министра есть, департамент есть, мы выдаём требования, они уже реализуют, проводят конкурс, то есть это не наша задача. Наша задача…

С. БУНТМАН – Легче – не легче, но задача очень большая.

В. МАЛЮКОВ — Очень огромная. Она просто огромная. Она, если так глобально выразить её, можно в День военного связиста, понимаете, мы в 90-ые и нулевые годы, ну, не буду называть их нулевыми, ладно, двухтысячные, девяностые годы… ну, в двухтысячных там пошло чуть-чуть развитие, а в 90-х годах… вот, задача сейчас – за 5 лет, чтобы все офицеры войск связи стали цифровыми офицерами, а не аналоговыми.

С. БУНТМАН — Замечательно. Вадим Аркадьевич Малюков, и мы завершаем нашу сегодняшнюю программу.

Комментарии

8

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

23 октября 2010 | 14:24

Было Интересно, но дубово
Крайне неприятно в очередной раз слушать красноперый бред про начало в 18 году...
пустые слова про красных командиров... более тупого и бездарного вопроса - кто первый описал волновую передачу сигналов - нет и быть не может. А может другой вопрос? Кто все профукал? Не хочется спросить? А мне хочется... Вот потому - что с восемнадцатого все и началось - потому - все и закончилось к 2000-м.
гость забыл спеть про ведущую роль ульянова-берии и кпss...

"...еще в середине 19 века, после изобретения электрического телеграфа, в русской армии появились подразделения связи. Первый военный походный телеграф был применен в Крымской войне 1853-1856 гг. Первая в мире военная радиочасть - "Кронштадтский искровой военный телеграф" - была сформирована в мае 1899 года. А к началу первой мировой войны 1914-1918 гг. в русской армии имелись подразделения связи во всех пехотных, кавалерийских и артиллерийских частях и соединениях....

История знает где правда, не стерли комиссарские последыши исторические факты.
Эй, вы там! Мы помни про оптическую военно-государственную систему передачи информации, про первую проводную систему связи между фортами Кронштадта, про Городской Санкт-Петербургский и межгородской военный и полицейский телеграф... МЫ помним - кто это делал - помним поименно....

а имена комиссаров уже давно забыты и преданы забвению...

Реформы нужны, это большая проблема - как их провести, чтобы не пострадали люди... НО! страна - бедная, всем ясно что - социальное государство - это ложь, и не нужно взывать .... Нужно делать свой выбор, идти своим путем, а рассчитывать на грамотную политику выходцев из сссрии - невозможно, они - не смогут, они не знают, они - под другое заточены... вот зачем нужна смена поколений и люстрация


pegetava 23 октября 2010 | 19:27

Все грандиозные планы о переходе через год на цифру закончатся, дай бог, заменой стационарных аналоговых телефонных станций на цифровые. Президенту гордо доложат о выполнении поставленной задачи.А все остальное, о чем мечтал уважаемый генерал,так и останется в его красивых мечтах.Нет у России сегодня столько денег, чтобы осуществить эти хорошие задумки.А компьютер, товарищ генерал, надо было с собой взять! Лучше iPad. Ведь первое декабря не за горами.


23 октября 2010 | 23:55

Для анализа
Для понимания вопроса - рекомендую прослушать две передачи Эха: Модернизации - Цикл передач "Не Так" http://www.echo.msk.ru/programs/netak/


lvovjanin 24 октября 2010 | 09:35

"мы создаём единую линейку радиосредств, которая на современной платформе СДР, то есть нашей, российской, не закупленной за рубежом, которая, в общем, не уступает, а кое-где превосходит"
Господи, каменный век, "Back in USSR".

У американских военных нет достаточного количества ресурсов для создания собственной элементной базы, используются компоненты мировых брендов, и все их названия на слуху. Причём это не обязательно американские бренды, например, тендер для NASA выиграла японская Fujitsu. А наши "компетентные органы" опять будут догонять и перегонять Амиерику до тех пор, пока колбаса не пропадёт и их опять не скинут.

"Как надену портупею..."


24 октября 2010 | 16:03

Для начала нормальную АТС в ВАС им. Буденного создайте.......


nik1_k 24 октября 2010 | 20:02

Для начала нормальную АТС в ВАС им. Буденного создайте.......
Да, бабла уйдёт немерянно. Помню, как мы радовались на новые киловатные радиостанции, размещаемые на Зил-131, когда США уже давно использовали такие станции с такими же параметрами на 0,5 тонных автомобилях.


25 октября 2010 | 20:53

Слышен голос Знатока!
Главное Управление - прислушайся!


agi 26 октября 2010 | 03:28

Удивил своим выступлением генерал от связи.
Во первых он воздал должное гениальности МО Сердюкова, который своим предвидением создал департамент сисадминов во главе с зам. министра обороны по связи компьютерщиком Чушкиным, который к связи отношения не имеет разве что к АСУ и то навряд ли. Они сидят и что-то мониторят. Достойное занятие.
Во вторых он показал полное отсутствие видение системы связи МО.
Где полевая, где стационарная сеть связи с ОУС ?
Где разделение системы связи. Всегда создавались системы по звеньям стратегическое,
оперативное, оперативно-тактическое, тактическое. Они конечно отличаются.
В оперативно-тактическом, тактических звеньях лучше использовать закрытую низкоскоростную но с высокой степенью помехозащищенности, а в стратегических высокоскоростные гарантированно закрытые системы
В третьих у генерала все свалено в кучу. С такой системой связи, какую он нам обрисовал любознательные офицеры и служащие МО и ГШ просто замучают командиров нижних степеней своими звонками и указаниями.
Ну представьте, как и для чего генерал будет «управлять по ВОЛС передатчиком в Хабаровске». Кстати этот ВОЛС идет по опорам «Транстелеком» -100 %, «Ростелеком»- 12% и в случае военного конфликта на Дальнем востоке (не дай бог) они будет выведен из строя.
В четвертых не определились что делать с АСУ в тактическом звене. Каждому солдату – компьютер. Зачем? Командир взвода будет управлять взводом с помощью IP ? Во взвод достаточно хороших радиостанций под каску. А вот в систему управление огнем – другое дело. Авианаводчикам и арткорректировщикам, действующим в составе подразделений в поле, в бою необходима система передачи данных целеуказания.
И еще справка в восках связи СА процент офицеров, прапорщиков и контрактников (женщин в.служащих) был не менее 25 %.
А в заключении
Понятно почему генерал хвалит Сердюкова. За такой оклад можно продать все и плясать под любую дуду.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире