'Вопросы к интервью
06 февраля 2010
Z Военный совет Все выпуски

Топографическая служба вооруженных сил военного топографического управления Генштаба


Время выхода в эфир: 06 февраля 2010, 12:09

А. ЕРМОЛИН: Добрый день, дорогие друзья. Мы сегодня продолжаем очередное заседание нашего «Военного совета». Сегодня наша тема – топографическая служба вооружённых сил, военного топографического управления Генштаба. И у нас сегодня вместо одного гостя будет два гостя. Итак, я представляю. Это Барабин Геннадий Валерьевич, начальник 29-ого НИИ Министерства обороны РФ. И Евгений Иванович Долгов, главный научный сотрудник 29го НИИ Министерства обороны РФ. И как мы уже успели выяснить, в прошлом так же руководитель этого НИИ. Здравствуйте! Приветствую вас в нашем эфире.



Сегодня такой хороший морозный день и когда я услышал про тему нашей программы, первая ассоциация, которая у меня возникла, связана с курсантской юностью, когда мороз такой, как сегодня, на улице, взвод в поле и команда «Равняйсь! Смирно! Ориентирую. Мы находимся здесь…» Кто такие военные топографы?

Г. БАРАБИН: Военные топографы – это, прежде всего, люди, которые решают очень важную задачу для вооружённых сил – это вообще вид боевого обеспечения деятельности вооружённых сил, не техническое, не тыловое, а именно боевое. И позволю себе сказать, что 8 февраля этого года исполнится 198 лет образования военно-топографического Управления. И это буквально через два года 200-летний юбилей. Это большая дата в жизни военных топографов, геодезистов, картографов.

Я позволю себе привести цитату. Чтобы не ошибиться, позвольте, я её зачитаю. В 1812 году было образовано военно-топографическое депо. «Военно-топографическое депо – есть установление, учрежденное под непосредственным начальством военного министра для собирания, составления и хранения карт, планов, чертежей, топографических и статистических описаний. Оно управляется директором, который назначается Его Императорским Величеством».

Почти двести лет назад понимали, насколько важна роль топографии, геодезии в деятельности войск. Непосредственно Указ подписан…

А. ЕРМОЛИН: Тезис понятен. Но наверное для военного искусства, для военного дела 200 лет не период. Откуда пошло военно-топографическое искусство. Как Вы считаете, Евгений Иванович?

Е. ДОЛГОВ: Конечно, 200 лет – это такой условный срок официальной истории. Топографические карты и планы использовались вооружёнными силами гораздо раньше. Существуют в архивах планы крепостей, план осады Казани, например, в XVI веке Иваном Грозным. Существует масса более ранних планов и топографическое обеспечение возникло сотни лет назад, без карт, без планов, без колонных путей не проводилась ни одна военная кампания даже в те далёкие годы.

Но создание карт носило такой характер несистематический. Готовится князь или царь к войне, он начинает думать, куда идти, как получить планы той или иной местности. А вот 200 лет назад, понимая важность систематических топографических съёмок больших территорий, и было принято решение о создании военно-топографического депо русской армии, которому был положен штат, штатные съёмщики, как тогда называли, которые занимались уже планами, съёмками довольно больших территорий заблаговременно в мирное время, не дожидаясь угрожаемого периода.

И буквально через 10 лет, в 1822 году, по указу князя Волконского, был создан так называемый корпус военных топографов, т.е. люди, которые занимались профессионально топографическими съёмками. И вот этот корпус военных топографов и является прообразом сегодняшней топографической службы вооружённых сил. И с создания корпуса начались систематические, планомерные съёмки всей территории России, сначала приграничных частей, угрожаемых, а потом и внутренних районов.

А. ЕРМОЛИН: А что сейчас представляет из себя ваша служба? За 200 лет, я представляю, какие изменения произошли. Вот мы сейчас все говорим о новом облике вооружённых сил, можно говорить, что это применимо к вашей профессиональной области?

Г. БАРАБИН: Топографическая служба – это достаточно мощная структура, которая состоит как из частей центрального подчинения, непосредственно подчиняющихся военно-топографическому Управлению Генштаба, так и частей окружного подчинения. Это части бригадного подчинения, дивизий, армий, окружного подчинения. В части центрального подчинения входят части, ориентированные на заблаговременное издание картографической продукции, заблаговременное картографирование территорий, а так же задач для получения информации в области геодезии и других задач.

А части окружного подчинения, они решают задачи, непосредственно в ходе ведения боевых действий. Достаточно разветвлённая сеть частей.

А. ЕРМОЛИН: Понятно. Как вы координируете свою деятельность с гражданскими ведомствами, которые этим занимаются? Или вы просто делитесь своими материалами и наработками?

Е. ДОЛГОВ: Это очень интересный вопрос, в основном у нас разграничение идёт по какому принципу… Гражданская картографическая служба занимается картографированием территории России, топографическая служба вооружённых сил РФ занимается картографированием зарубежных территорий. И кстати, действительно, это в настоящее время актуальный вопрос. Создано новое Федеральное Агентство по недвижимости, кадастру и картографии. И заместителя руководителя Федерального Агентства по картографии назначен бывший заместитель начальника 29-го Института по научной работе Яблоцкий Леонард Иосифович.

И нет сомнения, что у нас есть по вопросу взаимодействия военных топографов и гражданских картографов будет полное взаимопонимание.

А. ЕРМОЛИН: Нас слушатели спрашивают, в частности, Андрей высказывает недоумение: «Скажите, а когда могут быть рассекречены топографические карты?» Он ссылается на масштаб 1:50000. И какой вообще смысл засекречивать топографические карты при современном развитии техники? «Заранее спасибо за ответ».

Г. БАРАБИН: Я попробую ответить. Рассекречивание топографических карт идёт полным ходом. До совсем недавнего времени были засекречены все карты. Это масштаб 50, 100, 200 и 500000. Буквально за 10-15 лет основной масштабный ряд был рассекречен. Рассекречены карты миллион и 500000, затем 200000, 100000, единственная карта практически состоящая на вооружении вооружённых сил – это масштаб 50000, осталась сейчас закрыта. Это дело времени. Необходимо уточнить технологии создания этой карты, чтобы не получилось, что рассекречиванием такой детальной карты мы нанесём ущерб обороноспособности и государственным интересам.

Когда эти технические вопросы будут решены информация и сами карты будут рассекречены.

А. ЕРМОЛИН: А как быстро стареют карты?

Г. БАРАБИН: Карты стареют довольно быстро. На обжитой территории, там, где интенсивно ведётся строительство, это областные, районные города, дороги между ними, на обжитые регионы обновлять карту нужно каждые 3-4 года, иначе потом пользоваться ею будет затруднительно. Такой регион, как московский, обновлять нужно чуть ли ни каждый год, здесь очень много ведётся строительство.

А таёжные, лесные районы, там, где меньше видна деятельность человека, но происходят определённые изменения природного характера, там обновления достаточно делать раз в 10-15 лет. Есть специальная методика определения современности карт. Мы, топографы, производит оценку современности и по каждому номенклатурного листу принимается решение, обновлять его в этом году, в следующем, это вопрос чисто технический.

А. ЕРМОЛИН: В военных кругах известно, что существуют некие нормативы по расходованию топографических карт, в том числе в войсках нередко возникают с этим связанные проблемы. Как вы в целом оцениваете уровень подготовки не ваших специалистов, которые заканчивают специальные заведения, а войсковых офицеров, которые пользуются вашей продукцией. Видите ли вы ситуацию, когда высокоинтеллектуальные продукты попадают в недостаточно подготовленные руки специалиста?

Е. ДОЛГОВ: Понятно, Анатолий. Я хотел бы ответить сначала насчёт нормирования. Действительно, нормирование выдачи карт в войсках – это интересный вопрос, кому нужны карты, сколько карт, какого масштаба. Первые нормы были введены ещё в 1878 году в балканской компании. Уже там карты выдавались по нормам. Кавалерийская дивизия – одни нормы, артиллерийская дивизия – другие. Далее эти нормы совершенствовались в годы Первой мировой войны, полные методические подходы к нормированию были завершены во время Великой Отечественной войны.

И сейчас существуют нормы на выдачи карт дивизии, полку, бригаде, как любой вид довольствия, карты выдаются по нормам. Эти нормы предусматривают решение задач в штабах и войсках, т е, которые штатные задачи решаются офицерами. Что касается уровня подготовки и способности, то те карты, которые сейчас стоят на вооружении масштабного ряда от 50000 до миллионного масштаба карты, наши офицеры хорошо подготовлены к работе с этими картами.

В военных училищах, академиях существуют курсы обучения. И Вы вначале вспоминали, как Вы по азимуту ходили, во всех училищах силовых ведомств наши преподаватели, выпускники нашего училища, получившие большой опыт, производят обучение курсантов и слушателей основам военной топографии. Другое дело, что сейчас на вооружение начинает поступать пользовательская картографическая информация нового поколения, цифровые, электронные карты, другая продукция информатики, вот тут необходимо модернизировать всю систему обучения и учить не только пользоваться бумажными картами, аналогами, но и картами, созданными на основе цифровой картографии.

Это задача ближайшего будущего, частично она уже решается и будет решаться в ближайшее время. Помимо чисто работы с картами, в настоящее время производится использование карт в автоматизированных системах управления войсками. Там новый уровень, ещё более высокий уровень использования геоинформатики и этому тоже предстоит научиться нашим офицерам, возможно, солдатам-профессионалам. И эта работа сейчас успешно, на мой взгляд, проводится.

А. ЕРМОЛИН: Вы знаете, одна из самых больших проблем в управлении вообще, не только в военном, это как раз разный уровень подготовки тех, кто должен выступать организатором каких-то процессов и непосредственных исполнителей. Вы правильно сказали, что я свою жизнь много ходил по картам, я скажу, что это сложная вещь. Мы-то ходили раз в неделю, как минимум, т.е. это ежедневный постоянный навык и мы точно знали, что если нас где-то под Читой выбросили на парашютах, без этого навыка тебе придётся туго.

И в частности, когда проводили разбор событий в Чечне, доходило до парадоксов, ведь иногда офицеры не могли заказать карты. Человек гражданский нас слушает и не понимает, что такое – не могут заказать карты. А уметь правильно это сделать – это тоже особый навык. Вторая проблема, которую тоже военные аналитики подчёркивают, мы уже говорили про секретность карт, но не берут карты с собой, боятся потерять. Я поэтому сейчас не говорю про электронные карты, пока про тот уровень, который мы сейчас видим в войсках.

Скажите, вы проводили сами? Что происходит в Чечне, грузинские события, насколько вы сами оцениваете готовность офицеров? Мы с этого начали, что топографическая подготовка – это не тыловое даже обеспечение, это одно из направлений боевого оснащения.

Г. БАРАБИН: Конечно, Анатолий. Дело вот в чём. Аналоговые карты… опасение потерять карты – это скорее из  разряда редких и нетипичных совершенно. Офицеры картами пользуются, без карты ничего сделать невозможно. На картах делаются склейки, оформляются боевые приказы, на картах оформляется решение. Карты выдаются в боевые группы для ориентирования на местности. И без карты никаких задач сейчас решать невозможно. Практически невозможно решать задачу управления. Потому что управление – это карта и связь. Вот те средства, которые необходимы для организации управления любому командиру.

В том числе в Чечне в 90-е года, в начале 2000-х лет все практически задачи решались с использованием аналоговых топографических карт. Топографическая служба присутствовала там в составе группировки несколькими частями, на месте производились исправления карт, печатались изменения в уже существующие листы и выдавались буквально прямо с подвижных средств эти исправленные топографические карты.

Другой вопрос, что впервые в ходе чеченской кампании были применены геоинформационные технологии в боевой деятельности наших войск. Впервые. До этого они только проходили лабораторную апробацию. А тут реально выяснились некоторые особенности. Выяснилось, кто из видов, родов войск с большим интересом используют эти карты, кому они важнее, кому нужна на них дополнительная информация. Какая информация.

Выяснилось, что большой интерес некоторые специальные информации вызвал, например, у вертолётчиков, они с большим удовольствием изучали перед боевыми вылетами трёхмерные модели местности. Это позволило им уменьшить количество полётов и выполнять задачи меньшим количеством полётов, что привело к уменьшению потерь среди наземных войск. Большой интерес вызвали трёхмерные модели местности у пограничных войск. Они так же по ним смогли в камеральных условиях, не выезжая на местность, решать массу задач с определением зон видимости и невидимости, где размещать наблюдательные пункты.

Решение этих вопросов так же по картам бумажным – это может и было возможным, но с меньшей эффективностью и с гораздо большими потерями времени, потому что построить профиль, например, Вы вспомните свою юность, построить на бумажной карте надо минут 10, правильно?

А. ЕРМОЛИН: Это кто опытный.

Г. БАРАБИН: Который всё знает офицер. А программа делает это за одну минуту. Есть разница, да? И так решение целого ряда других расчётных задач.

А. ЕРМОЛИН: А как это выглядит? Как выглядит карта, мы все знаем, даже те, кто не служил. А как выглядит тот продукт, о котором Вы говорите? Это ноутбук, планшетник?

Е. ДОЛГОВ: Это действительно выглядит, как программа, геоинформационная система, которая работает на любом типе компьютера и человек на экране видит перед собой примерно такую же карту, как аналоговая, к которой он привык. Топографы условные электронные знаки сделали таким образом, чтобы эти условные знаки понимали те же самые офицеры и солдаты, которые общались с обычными тиражными картами, бумажными картами.

А. ЕРМОЛИН: Тема 3D-технологий очень интересная. Я предлагаю к ней вернуться после перерыва на краткие новости.

НОВОСТИ

А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем нашу программу. Напоминаю для тех, кто только что нас начал слушать, что тема сегодня – топографическая служба вооружённых сил. И у нас в гостях Это Барабин Геннадий Валерьевич, начальник 29-ого НИИ Министерства обороны РФ. И Евгений Иванович Долгов, главный научный сотрудник 29го НИИ Министерства обороны РФ. И как мы уже успели выяснить, в прошлом так же руководитель этого НИИ.

Я скажу, что у нас огромное количество смс-ок. Один вопрос интереснее другого. В частности, фильм «Служили два товарища» практически о вас?» — из Пензы спрашивает Евгений.

Г. БАРАБИН: Евгений, где служили?

А. ЕРМОЛИН: Нет, он говорит про фильм «Служили два товарища», где «Обои полетим» Это такой шутейный вопрос. Но здесь есть очень серьёзные вопросы, мне кажется, надо аргументировано на них ответить. Прямой вопрос: «Зачем вы нужны, если есть Google Maps?» — Миша. Что скажем Мише?

Г. БАРАБИН: Ну… Каждое государство занимается картографированием, решением задач, которые решает топографическая служба вооружённых сил РФ. Это нормально. И в том числе появляются коммерческие продукты, в том числе Google. Для нас это, прежде всего, справочная информация. Если мы будем использовать в вооружённых силах такие продукты, как Google, то кто будет нести ответственность за использование этой информации?

А. ЕРМОЛИН: Google.

Г. БАРАБИН: Да. Поэтому всё, что используется в вооружённых силах РФ, создаются исключительно топографической службой вооружённых сил РФ или гражданской картографической службой, в том числе и коммерческими структурами. Это уже новое явление. Но после военной приёмки, после оценки её качества.

А. ЕРМОЛИН: Кстати, про коммерческий продукт пришёл вопрос от Валерия: «Почему генштабовскую карту Таиланда я должен покупать через Интернет в США за 200 долларов, а не у вас, пусть и за те же деньги».

Е. ДОЛГОВ: Топографическая служба вооружённых сил создаёт карты для вооружённых сил.

А. ЕРМОЛИН: Не торгует картами генштаба.

Е. ДОЛГОВ: Да, торговать картами – это не наша функция. Мы не торговая организация. Очевидно необходимо, возможно, какие-то принять меры для того, чтобы человек мог купить карту Таиланда в свободной продаже, которая будет издана гражданской службой или коммерческой структурой, но с использованием, может быть, нашей информации, но она будет предназначаться именно для туристических целей. Мы же делаем карты генерального штаба для использования в вооружённых силах.

А. ЕРМОЛИН: Да, я как раз сейчас предлагаю более плотно поговорить про ваш Институт. Мы начинали с бумажных, с аналоговых карт, но при этом понимаем, что есть такая тема, как полётное задание и для вертолётчиков, и для лётчиков, и наверное, всё-таки, для крылатых ракет, это, я так предполагаю, тоже зона вашей ответственности. Поэтому тут ещё есть вопрос от Ивана, если в каждой машине есть GPS, то зачем нужна ваша служба? Вот попробуйте ответить, зачем нужен ваш Институт, раз у нас есть такие сомневающиеся Иваны.

Г. БАРАБИН: Институт – это неотъемлемая часть топографической службы и решает задачи новых научных разработок.

А. ЕРМОЛИН: Как устроен, как Институт? Сколько у вас людей, какие у вас есть исследовательские центры? Как вы работаете, как организация?

Е. ДОЛГОВ: Я хочу напомнить, что Институт – это достаточно старейшая научная организация Министерства обороны. Институт образовался в 1936 году, нам уже будет тоже 74 года. И структура института соответствует тем задачам, которые решает в целом топографическая служба. Если я уточню перечень этих задач, это обеспечение войск астрономо-геодезическими данными, у нас есть подразделение, которое занимается этой проблематикой.

А. ЕРМОЛИН: Правильно, что в первую очередь – это военные моряки, летчики?

Е. ДОЛГОВ: Вообще топографическая служба, она обеспечивает все виды и рода войск. Единственная специфика, что касается военно-морского флота, у них есть своя гедографическая служба.

А. ЕРМОЛИН: Она вам как-то подчиняется?

Е. ДОЛГОВ: Мы с ней взаимодействуем, она тоже в рамках Министерства обороны, но мы с ней взаимодействуем, согласовываем всю нашу информацию. Потребителями информации военно-топографической службы – это все рода войск, и авиация, и сухопутные войска, и ракетные войска, все без исключения. В этом наша специфика. Я вернусь. Первая задача – обеспечение войск астрономо-геодезическими данными. Вторая крупная задача – обеспечение войск топографическими картами всеми видами, как аналоговыми, так и электронными. Есть подразделение в Институте, которое занимается созданием таких карт.

Третья большая задача – это создание карт и фотодокументов местности, поскольку, всё-таки, карты – это несколько стандартизованная продукция и она не всегда удовлетворяет потребностям войск, поэтому производится подготовка дополнительных картографических данных. Это и трёхмерные модели местности, и карты горных проходов и перевалов, и рельефные карты, и ещё масса фотокарт и т.д.

А. ЕРМОЛИН: Это под задачу, под заказ такие карты создаются или вы утюжите всю территорию?

Е. ДОЛГОВ: Специальные карты и фотодокументы создаются при непосредственной подготовке ведения боевых действий или в ходе ведения боевых действий, под конкретную задачу. Одна из новых задач, которая стоит перед топографической службой – это навигационное обеспечение сухопутных войск. Это как раз задача, связанная с внедрением навигационных спутниковых приёмников в войска, чтобы войска могли пользоваться, определять своё местоположение с использованием нашей отечественной навигационной системы ГЛОНАСС.

А. ЕРМОЛИН: Думаете ли вы о персональных GPS-координаторах для бойцов?

Е. ДОЛГОВ: Да, и это задача ближайшего времени. Так и ставится задача, чтобы каждый военнослужащий мог определять свои координаты.

А. ЕРМОЛИН: То есть, это как некий элемент современной ориентировки. А если откровенно говорить, через сколько мы сможем выйти на массовое производство и внедрение таких систем?

Е. ДОЛГОВ: Наша отечественная промышленность активно занимается созданием таких приёмников. Это дело ближайших лет. Это действительно будет массовое внедрение такой аппаратуры в войска.

А. ЕРМОЛИН: И сейчас появляются принципиально новые средства наблюдения за местностью, я имею в виду беспилотники. Вы как-то с этой темой работаете?

Е. ДОЛГОВ: Да. Одной из задач топографической службы является создание карты, обновление карты с использованием как материалов космической съёмки, так по материалам воздушной разведки, так и по материалам, которые получаются беспилотными летательными аппаратами.

А. ЕРМОЛИН: Надо ведь иметь специалистов, которые могут дешифровать эту информацию.

Е. ДОЛГОВ: Вот таких специалистов и готовит топографическая служба. У нас есть учебное заведение, раньше оно было самостоятельным, это было Ленинградское Высшее командное топографическое училище. Оно было единственное в Советском Союзе, которое готовило специалистов военных топографов, картографов, геодезистов. Сейчас это училище находится в рамках Военно-космической Академии. И есть подготовка уже специалистов более высокого уровня в области геодезии, топографии осуществляется в общевойсковой Академии.

Не так давно был геодезический факультет Военно-Инженерной Академии им. Куйбышева. Но после реформ сейчас подготовка таких специалистов осуществляется в общевойсковой Академии.

А. ЕРМОЛИН: Вы пытаетесь как-то реагировать на изменение природы современного боя? Анализируете ли такие операции, как «Буря в пустыне» или события, связанные с Ираком? Я какую тему хочу сейчас обсудить… Ведь командир сейчас должен принять решение на основании каких-то полученных данных, на то же огневое поражение. Если раньше он мог себе позволить полчаса-час на принятие решения, то сейчас минуты, секунды, встаёт неизбежно вопрос не просто об обработке данных, а об автоматизированных системах управления данными. Вот в этом направлении ведётся у нас какая-то работа?

Создаётся ли какой-то софт, который позволял бы одновременно синхронизировать данные, полученные с беспилотника, со спутника, от разведчиков, которые находятся в тылу у противника? Как сейчас обстоят дела с автоматизированными системами управления боем?

Е. ДОЛГОВ: Такие автоматизированные системы управления войсками и оружием создаются. Соответственно, задачи нас, как военных топографов и картографов, прежде всего насытить эти автоматизированные системы современными видами геопространственных данных. Это электронные топографические карты, те специальные карты и фотодокументы, которые я упоминал. И вся эта специальная информация создаётся таким образом, чтобы иметь возможность сократить время для принятия решения командиром. Чтобы он видел современную информацию о местности и мог оперативно получить координаты, предположим, цели.

И если есть возможность для автоматизации этих процессов, то эта автоматизация проводится. Но, к сожалению, картографическая информация достаточно сложна и наукоёмкая и не все процессы удаётся автоматизировать. Требуется участие человека. А в современных системах оружия, где используется цифровая информация о местности, там естественно всё автоматизировано.

А. ЕРМОЛИН: С нами слушатели начинают спорить: «Спутник можно сбить. Развиваются ли гироскопические системы? Как учтены возможности автономной работы отдельных подразделений?»

Г. БАРАБИН: Это ответ не только этому слушателю, но и предыдущему, который грозился с GPS решить все задачи. Конечно, использование спутниковых технологий даёт возможность повысить производительность и труда, и эффективность решения боевых задач. Совершенно верно, спутник можно сбить, заглушить, у приёмника могут сесть батарейки, сто причин, по которым мы не сможем воспользоваться услугами спутниковой навигации.

Поэтому в том числе в нашем Институте, в топографической службе, в гражданских аналогичных службах происходит развитие и других средств ориентирования, определения. Это гироскопические, это автономные средства, это разного рода инерциальные системы, для того, чтобы получить возможность определять своё местоположение с использованием дублирующих средств. Это позволяет улучшить своё местоположение, обработать измерения и в случае выхода какой-либо системы всё равно решить боевую задачу.

А. ЕРМОЛИН: Пошли профессиональные вопросы. «Здравствуйте, Евгений, у меня несколько вопросов. В США есть государственная геодезическая служба, в РФ её в ходе административной реформы её практически не осталось. Значительное сокращение происходят в частях топографической службы». Вот мнение слушателя, что деградирует и военное образование. «Знает ли Министерство обороны о существующих проблемах?» Если сравнивать с теми же США, вы, кстати, изучаете зарубежный опыт?

Е. ДОЛГОВ: Это наша задача, как института научного.

А. ЕРМОЛИН: Кто впереди планеты всей?

Г. БАРАБИН: Смотря в каких вопросах. Есть вопросы, в которых мы не отстаём, есть вопросы, в которых мы… Ну, к примеру, в части топографического обеспечения и организации на поле боя, я бы не сказал, что есть отставание. Мы приняли несколько новых средств, подвижных, для решения задач топографического обеспечения на местности в полевых условиях, в том числе с обработкой геоинформационных систем. Эти средства приняты на вооружения, поступают серийно в наши части. Мы этим гордимся. Здесь мы не отстаём.

Но отставание есть в некоторых аспектах. Наиболее такое всем известное, это в элементной базе наших приёмников, принимающих сигналы ГЛОНАСС. Наши приёмники уступают зарубежным по массагабаритным свойствам и по точности. Надеюсь, что пока уступают. Работы в этом направлении проводятся и вопросы будут решены. Ещё один факт нашего отставания. На наших отечественных приёмниках пока невозможно использовать навигационные карты. То есть, если на иностранном приёмнике можно загрузить электронную карту и получать и координаты, и видеть своё местоположение на карте, наши пока дают только координаты, т.е. цифры. Это не очень удобно.

Но работа в этом направлении так же проводится. Модернизация приёмников идёт, за это отвечают космические войска. Действительно, ведь основные затраты по ГЛОНАССу сделаны. Основные затраты – это орбитальная группировка. Она уже находится на орбите. Приёмники – это меньшая составляющая часть, но её надо доделать, создать систему, изготовить навигационные карты для того, чтобы они могли в эти приёмники быть загружены и использоваться как военными, так и даже гражданскими потребителями. Такая задача стоит и она решается.

А. ЕРМОЛИН: Тут Владимир переживает: «А могут ли империалисты закрыть доступ к GPS?»

Г. БАРАБИН: Могут. У нас есть система ГЛОНАСС. Именно для этого и сделанная.

Е. ДОЛГОВ: Именно поэтому. Но система GPS может быть ограниченный доступ, поэтому мы должны иметь свою систему, чтобы не зависеть в таком важном деле, как обороноспособность страны, от других государств.

А. ЕРМОЛИН: Но при этом мы пытаемся синхронизировать?

Е. ДОЛГОВ: Почему бы не пользоваться тем, чем можно пользоваться. Мы пользуемся, но мы должны быть в состоянии самостоятельно решить эти важнейшие задачи.

Г. БАРАБИН: Более того. И за рубежом пользуются системой ГЛОНАСС, и те приёмники, которые есть на нашем рынке, они принимают сигналы как GPS, так и ГЛОНАСС.

А. ЕРМОЛИН: То есть, такая аппаратура двойного назначения, её можно и в машинах использовать, и в боевых машинах.

Е. ДОЛГОВ: Да. И это выгодно, когда приёмник ловит большее количество спутников, есть возможность более точно определить свои координаты.

А. ЕРМОЛИН: Да, сейчас рекламу вспомнил, помните, «Джип» заезжает в самолёт, летит и летит по координатору.

Г. БАРАБИН: Хотелось бы ещё добавить, что в основе функционирования и повышения точности системы ГЛОНАСС лежит система координат, которая удерживает все мировые пункты космической сети, их уравнивает, определяет точно центр Земли, т.е. сильнейшее теоретическое обоснование работы системы ГЛОНАСС. Именно обоснованием этих теоретических моделей и занимается наш 29-ый Институт. И здесь именно мы являемся основными авторами существующих параметров Земли, которые лежат в основе мировой системы координат.

Такой мировой системой координат, работающей, обладают только две державы в мире – это наша страна и США.

А. ЕРМОЛИН: Как-то их пытаетесь синхронизировать?

Е. ДОЛГОВ: Я бы добавил, за создание системы координат нашей отечественной, ПЗ-90 сотрудники института стали лауреатами Государственной премии. Так высоко государство оценило эту работу. И это не единственный пример новейших разработок. Кстати, уже сейчас существует вторая версия этой системы координат, ПЗ-90.02. Она на порядок более точная, чем та, которая была в первой версии.

Г. БАРАБИН: И уже обосновано необходимо создание порядка ПЗ-2015.

А. ЕРМОЛИН: То есть, мы пытаемся быть в этих вопросах абсолютно автономными. Пусть Google развивается, как он считает нужным, но наша военная топография должна идти своим путём. А вот какая главная научная проблема сейчас перед вами стоит, как вы видите, куда вам дальше двигаться, над чем вы работаете сейчас, как учёные?

Е. ДОЛГОВ: Проблем в топографической службе, в науке, которая эти направления поддерживает, очень много серьёзных проблем. И научных, научно-производственных. Из научно-производственных главные – это решение проблемы создания высокопроизводительных средств по обновлению карт. К сожалению, карты, которые сейчас хранятся на складах и находятся на вооружении войск, по известным причинам устарели. Эти годы, последние десятилетия, не удавалось соблюсти график обновления.

Для того, чтобы это сделать и не откладывать на десятилетия, нужны современные средства, нужно переоснастить наши части, создать технологии, которые бы позволили быстро, оперативно, с высокой производительностью выполнить эту задачу. Сейчас Институт занимается решением этого вопроса о создании таких технологий. Кроме того, есть модернизация необходимой технологии, модернизация космической геодезической сети, нужны технологии высокопроизводительности развития государственных геодезических сетей. В том числе пограничных районов.

Ведь границы у нас на тысячи километров изменились. А в пограничной полосе для решения вопросов начальной операции войны необходима повышенная плотность сетей. Чтобы решить эти задачи необходимы технологии, средства решить эти задачи оперативно, быстро, желательно за несколько лет. В настоящее время институт эти вопросы решает. Есть ещё ряд наукоёмких направлений, которыми гражданская служба не занимается, в силу специфики решения задач топо-геодезического обеспечения, в интересах обороны и безопасности страны. Все эти вопросы лежат на нашем институте. И мы надеемся, что мы их решим.

А. ЕРМОЛИН: Создавая такие собственные национальные системы, какие компьютерные программы вы используете, какие операционные системы, работаете ли вы в интернете, есть ли у вас Интернет в институте?

Е. ДОЛГОВ: Сведения из интернета мы, конечно, используем. Что касается системы координат, то мы являемся лидерами в создании систем координат. Они создаются уже десятилетия и столетия. Мы сейчас их только совершенствуем, уточняем. Они приняты соответствующим образом на снабжение, согласованы с гражданской службой и в настоящее время идёт только использование интенсивное, внедрение эти точностей, внедрение в деятельность войск.

Проходит работа по усовершенствованию. На замену системы координат 1942 года, которая была десятилетиями, сейчас входит система координат 95. Более точная. И перевод всего картографического производства и геодезической практики в новую систему координат как раз осуществляется.

А. ЕРМОЛИН: Наше лидерство определяется наличием у нас второй по численности орбитальной группировки, спутников? За счёт чего такое качество обеспечивается?

Е. ДОЛГОВ: В части решения навигационных задач – да. А в части создания топографических карт, здесь много факторов. Карты оцениваются по точности, по наглядности, по стоимости даже. Тут мы никогда не отставали от ведущих вооружённых сил, а топографические службы наши так же всегда поддерживают эти требования на достаточном уровне. Топографические службы есть во всех вооружённых силах и без топографической службы ни одна армия существовать не может.

А. ЕРМОЛИН: А у флота есть собственные институты или вы тоже занимаетесь этим?

Е. ДОЛГОВ: Нет, у флота есть собственный институт в Санкт-Петербурге. Хотя мы взаимодействуем по многим вопросам, прежде всего по геометрической составляющей нашей информации.

А. ЕРМОЛИН: У нас уже совсем мало времени остаётся, как вы считаете, какие самые острые проблемы сейчас перед вами стоят? От чего бы вы хотели избавиться? От каких проблем в первую очередь?

Е. ДОЛГОВ: Проблемы частично я осветил. Мы хотим, чтобы наши карты на наших складах были более актуальными, сейчас, к сожалению, устаревших карт более половины. Это не значит, что они не годятся, но их надо обновлять. Мы эти вопросы решаем сейчас и решим. Хотелось бы сохранить службу. У нас нет ни лишних частей, ни лишних людей. Мы определённым образом реформировались все эти годы, сейчас вышли, в этом году решены все вопросы по новому облику, мы перешли на новый облик. Части укомплектованы полностью, 100%.

Части решают задачи. Но хочется, чтобы топослужба наша была, чтобы те задачи, которые она решает, решались, потому что если мы сейчас упустим, потом догонять придётся всё равно. Пройдёт время и мы с опозданием, бегом, но всё равно их решать будем. И благодаря тому, что мы эти задачи будем решать заблаговременно, это позволит эффективно решить все остальные задачи.

Г. БАРАБИН: Никто без нас задачи топографической службы не решит.

А. ЕРМОЛИН: Спасибо большое. Дай бог, чтобы у вас всё получилось, и чтобы мы держали свои лидерские позиции. Спасибо за интересный разговор. В эфире была программа «Военный совет».

Комментарии

9

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

olegafan 06 февраля 2010 | 13:44

военная топография
Интересно, каким образом делаются и уточняются карты территорий вероятного противника.
В частности интересуюсь периодом 1939-40годов.


vlad_mar 06 февраля 2010 | 23:32

Вопрос пришёл из прошлого века.


08 февраля 2010 | 11:27

Прочтите мой вопрос к передаче, он о дне сегодняшнем
и молчание не просто знак согласия.


pegetava 06 февраля 2010 | 16:35

Пустая передача.No comments.


06 февраля 2010 | 18:10

"План начерчен на бумаге, да забыли про обраги, а по ним ходить" - народная мудрость
С перепугу, из-за моего вопроса, припёрлись два начхальника: нонешний и бывший.
Сразу предупредили, что они прежде всего, люди, а чтобы не похерили как Ж/д войска приписали себе вместо технического боевое обеспечение.
Пообещали через пару лет ужраться вусмерть.
Удивились и присовокупились к прозорливости 200-летней давности.

Создано новое Федеральное Агентство по недвижимости, кадастру и картографии.
ЛОЖЬ Росреестр
Заместитель В.В.Андропов, а не Яблоцкий

СМС: И какой вообще смысл засекречивать?
Ответ: мы нанесём ущерб обороноспособности и государственным интересам.

Я Вам круче процитирую: А если экономика не позволяет обеспечивать защиту гостайны, то это, мягко говоря, преступная экономика.
http://www.gisa.ru/9431.html

Больше нету сил каментить этот бред,
могу лишь лишить этих солнечных зайчиков нормального сна.
Они используют софт Мелкомягких с закрытым кодом и к Инету законектились, а те занимаются промышленным шпионажем - вышак вам ломится.

Выход?
1. http://www.info-foss.ru/
2. http://gis-lab.info/

для общего развития:
http://gis-lab.info/qa/sk-63.html
http://www.lesis.ru/doc/_toc3_1_4_0.html
http://www.gisa.ru/new_forum/viewtopic.php?t=56128

Как буду защищиться в суде?
Невозможно сделать систему закрытой с одной стороны, и при этом заставить всех работать в этой системе с другой.



ГЛОНАСС
Вот у нас есть штуковина, которая называется ГЛОНАСС. Вот, посмотрим, что на нее выделено в этом году. На федеральную целевую программу ГЛОНАСС только в этом, да? Помните, в прошлом году у нас уже выделялись миллиарды, причем не рублей, а долларов. В результате Путину представили какой-то странный прибор, в котором российского была подложка из гжельской глины. И, в общем, этот прибор, насколько я понимаю, в основном работал на GPS. После этого был большой разнос.

Вот, все это уже там было, все это уже разработано. Значит, в этом году на федеральную целевую программу выделено 6,89 миллиардов рублей. То есть даже если продать миллион приборов ГЛОНАССа, то в каждом только по итогам 2010 года, я цитирую замечательного блогера, которого называют SuperArt, то в каждом только по итогам 2010 года будут сидеть дополнительные 240 долларов за штуку.

Но это еще не все, потому что дальше читаешь бюджет и обнаруживаешь, что есть еще подпрограмма обеспечения функционирования и развития системы ГЛОНАСС. И там еще 3 миллиарда рублей на это же самое выделено. Опять?

А дальше читаешь и обнаруживаешь, что есть еще «Взносы в уставные капиталы» в рамках статьи той же самой – это 2,94 миллиарда рублей. А дальше смотришь, есть еще подпрограмма «Разработка и подготовка производства навигационного оборудования и аппаратуры для гражданских потребителей», то есть все тот же ГЛОНАСС. Это еще 2,3 миллиарда рублей.

А дальше есть еще «Поддержание объектов наземной инфраструктуры системы ГЛОНАСС». И это, не забывайте, в дополнение к тому, что, собственно, спутники, которые там летают наверху, они финансируются по военной программе.

То есть итого, почему, спросите себя, система финансирования ГЛОНАССа разбита, вот, даже на первый взгляд, в бюджете по таким разным программам? Ну, на самом деле, любой бухгалтер вам скажет: вот когда происходит такое разбиение, это значит, что потом будут списывать. Потом одну и ту же самую детальку будут предъявлять в качестве отчета в разных местах, в разных местах много раз ее будут переписывать.


topograf 06 февраля 2010 | 18:44

ответ labradox
Не зная что входит в виды боевого обеспечения нечего коментировать. Топогеодезическое обеспечение является одними из видов боевого обеспечения.
И второе - Леонард Иосифович Яблонский один из замов руководителя Росреестра отвечающий именно за картографию.


06 февраля 2010 | 19:07

для Гена + Женя
что, саншайны, затряслись ?
Ооччень карашо !
Даже зарегиться смелости нету ?
Дармоеды.
Это начало общественной дискуссии.
Почему?
заипали!
http://www.rosreestr.ru/press/mass_media/1009968/
http://pda.www.rosreestr.ru/upload/rosreest/files/Questions_kadingener.pdf

Мечтаете досидеть до пенсии работая на склад?
Хрен Вам.


ufalo 09 февраля 2010 | 07:44

Где откопали два таких пронафталиненных офицеров?
Как буд то передача из 70-х годов.
Типичные фразы про "поставленные задачи".
Бояться сказать все. Типовая ошибка-наши граждане не должна знать СЕКРЕТОВ армии, забывая о том, что это знает любой лейтенант зарубежной страны. Ну прямо Мальчиши-Кибальчиши какие то. Стыдно.
Простой слушатель понятия не имеет, чем отличаются аналоговые карты от цифровых. Зачем вообще нужны топографы в армии, кроме допечатывания карт в Чечне (о ужас, нвверное десять раз согласовали фразу).
Почему ничего не рассказано о геодезии, о ядерном тактическом и стратегическом оружии? Без топографов-геодезистов-это невозможно.
Словом слабая и глупая получилась передача.
Вчерашнего советского времени.


13 февраля 2010 | 15:48

Как-то неуверенно и очень вяло выступали гости
Вообще-то топографическая служба выделилась из корпуса военных инженеров, где занимала ранее особое обособленное место в виде Депо - то бишь вышли из Инж. войск...

но не об этом....

ситуация как в топографической, так и в гидро-метеорологической службе сейчас достаточно печальная (лично знаю) - полный крах и создание видимости деятельности... РФ - эта работа не по карману, точнее есть другие....

глонас - спорная штука и, вероятнее всего, не востребована и не будет востребована. Это изобретение велосипеда. поезд ушел, патенты получены -= нужно покупать и пользоваться.... этак в XXV веке - в наших КБ и НИИ будут изобретены достижения века XXI ....

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире