'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Ну что же? Мы начинаем «Военный совет», и как всегда его ведут Анатолий Ермолин и Сергей Бунтман. Всем добрый день. У нас в гостях Александр Иванович Ленцов, генерал-майор и заместитель командующего ВДВ РФ. Здравствуйте, Александр Иванович, добрый день. Ну что же? Определим состояние воздушно-десантных войск сейчас? Вот, скажите, что вы сейчас переживаете? Какой период? Потому что все меняется у нас в Вооруженных силах очень серьезно. На ваш взгляд?

А.ЕРМОЛИН: Уже итоги года пора подводить.

С.БУНТМАН: Да, итоги.

А.ЕРМОЛИН: Вот вы подводите?

А.ЛЕНЦОВ: Если говорить, прежде всего, об итогах года, то итоги года уже подведены и в воздушно-десантных войсках, и, естественно, после коллегии Министерства обороны. И выставлены все оценки и министром обороны, и командующим воздушно-десантными войсками. Воздушно-десантным войскам в этом году как всегда пришлось очень напряженно трудиться. Этот напряженный труд, прежде всего, был оценен и министром обороны, и нашим Генеральным штабом на таких крупных учениях как «Кавказ-2009», где присутствовал и наш Верховный главнокомандующий, где участвовала наша 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в частности, 108-й парашютно-десантный полк. В дальнейшем на учениях «Запад-2009», где участвовали подразделения 106-й воздушно-десантной дивизии. 98-я воздушно-десантная дивизия десантировалась в Белоруссию. В последующем продолжались учения «Ладога-2009», где участвовала 76-я воздушно-десантная дивизия. В сентябре-месяце со 2-го по 16-е сентября 31-я отдельная воздушно-десантная бригада участвовала в учениях на территории Казахстана. Но это те мероприятия, которые явились венцом подготовки воздушно-десантных войск.

Практически на всех этих учениях, за исключением «Ладога-2009», присутствовал и верховный главнокомандующий. В целом, задачи, которые ставили перед воздушно-десантными войсками по боевой подготовке, проведены, ну, я считаю, с высокими результатами. Высокую оценку дал и верховный главнокомандующий, и министр обороны. Практически все подразделения за выполнение задач на этих учениях получили высокие оценки. Все полки и отдельные части, которые выполняли задачи, оценены на «хорошо».

После учений проведены итоговые проверки в воздушно-десантных войсках под руководством командующего воздушно-десантными войсками 7-й воздушно-десантной дивизии и 98-й воздушно-десантной дивизий. Другие дивизии, 76-я и 106-я проверялись комиссиями командиров дивизий. По итогам подготовки в 2009-м году лучших результатов в ВДВ добилась 98-я дивизия. Она и в приказе министра обороны отмечена, и в приказе командующего воздушно-десантными войсками. Затем 76-я воздушно-десантная дивизия и 7-я наша новороссийская дивизия.

В целом, итоги командующим воздушно-десантными войсками подведены, поставлены задачи на 2010-й год. Там также нам предстоит ряд серьезных учений. Одно из важнейших учений, где будут участвовать воздушно-десантные войска, «Восток-2009». Но это не говорит о том, что… Учения проведены, верховный главнокомандующий, министр обороны оценили действия десантников на тех или иных этапах учений, где они присутствовали. Не говорит о том, что мы занимаемся самоуспокоением и считаем, что достигли высокого уровня подготовки, получив столь высокую оценку.

Нет. У нас очень много проблемных вопросов. Проблемных вопросов и в одиночной подготовке, подготовке слаживания подразделений. Эти проблемные вопросы были освещены командующим боевой подготовкой на военном совете воздушно-десантных войск, практически всем командирам частей подразделений поставлены конкретные задачи.

И я думаю, что те задачи, которые выполнялись в 2009 году с учетом тех задач, которые поставлены на 2010-й год, они командирами всех степеней приняты к исполнению. И практически сейчас идет развертывание учебного процесса. Первый месяц, как и определено Генеральным штабом, практически все соединения, части занимаются отработкой вопросов боевой готовности. Подразделения вновь прибывшего пополнения, военнослужащие по призыву, которые пришли в воздушно-десантные войска, принимают также в них участие. Ну, и подразделения вновь прибывшего пополнения с 1-го декабря занимаются общевойсковой подготовкой.

Я думаю, что с вновь прибывшим пополнением, мне уже пришлось в 106-й дивизии практически со всей молодежью повстречаться. Я думаю, что вновь прибывшее пополнение гордится, что попало в воздушно-десантные войска. Но это не говорит о том, что проблемных вопросов нет у нас.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, а как вы оцениваете степень, уровень боевой подготовки? Как вы сравниваете, что одна дивизия лучше другой?

С.БУНТМАН: Какие критерии, да?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, когда мы подошли по абсолютным показателям, по оценочным показателям, практически все части, участвовавшие в этих учениях, получили хорошие оценки. Но когда были подведены итоги боевой подготовки, хороших результатов по боевой подготовки достигли много частей. Соединения 7-я и 76-я.

А.ЕРМОЛИН: Нет, а, вот, что измеряется?

С.БУНТМАН: Как вы оцениваете? По каким критериям?

А.ЛЕНЦОВ: Что проверяем? Вопросы боевой готовности, боевая подготовка. Боевая подготовка – это огневая подготовка, тактическая подготовка, тактико-специальная подготовка, проведение тактико-специальных учений, тактических учений. На проверку выносится по командирской подготовке. И есть по каждому из этих показателей, которые я сказал, в том или ином наставлении, в руководстве, оценочные показатели. Но эти оценочные показатели абсолютная цифра – это что? Удовлетворительно и хорошо. Когда все подразделения, к примеру, получают хорошо, то кто же, все-таки, лучший?

У нас в воздушно-десантных войсках к этим оценкам еще продумана система рейтинговая. И именно по рейтингу подразделений, слагаемых в конечном итоге которых является воинская часть, и определяются лучшие. Вот, пример: 76-я, 98-я дивизия получили одинаковые оценки. По итогам года они оценены на удовлетворительно. Но 98-я дивизия стала лучшей в воздушно-десантных войсках?

С.БУНТМАН: А почему?

А.ЛЕНЦОВ: Потому что она по рейтингу набрала: 98-я дивизия 52 балла, 76-я дивизия – 51 балл, 7-я дивизия – 48 баллов. То есть не только оценка конкретная, но и каждая оценка разложена по тем или иным показателям, которые в конечном итоге являются слагаемыми этой оценки.

То есть, в общем, на оценку хорошо или удовлетворительно подразделение, часть или соединение укладывается, но по количеству баллов то или иное соединение занимает лидирующее положение.

С.БУНТМАН: Вот у нас слушатель удивляется. Мы все говорим о реформе Вооруженных сил. Как же так? Везде переходят на бригады, а вы все дивизия, полк и так далее.

А.ЛЕНЦОВ: Вы понимаете, это, прежде всего, решение верховного главнокомандующего, министра обороны, начальника Генерального штаба, что воздушно-десантные войска оставить в той организационно-штатной структуре, в которой они сегодня есть.

С.БУНТМАН: То есть они в такой структуре отвечают тем целям, которые поставлены?

А.ЛЕНЦОВ: Еще раз говорю, в той, в которой они являются. Эта структура, в которой мы сейчас находимся, она отвечает тем задачам и тем целям, которые стоят именно перед воздушно-десантными войсками. Но это не говорит о том, что нас не затронули те или иные стороны этого нового облика, о котором говорят. Меньше затронули воздушно-десантные войска. Хотя, такие вопросы как оптимизация органов управления практически на всех уровнях она затронула. И этот вопрос очень спорный, часто мы спорим. Но я с этим вопросом по многим показателям согласен. Здесь же, хочу сказать, помимо органов управления, если сказать о воздушно-десантных войсках, у нас в этом году практически во всех дивизиях сформированы на базе зенитно-ракетных батарей зенитно-ракетные полки дивизий. То есть это не тот процесс, который стоит на месте. Все оптимизировать, оптимизировать – это, значит, сократить что-то. А именно тот процесс, где сначала обосновывается, а после этого определяется тот или иной лучший вариант организационно-штатной структуры. В воздушно-десантных войсках это та структура, которая была и совершенствуется.

С.БУНТМАН: То есть это достаточно гибко?

А.ЛЕНЦОВ: Достаточно гибко.

А.ЕРМОЛИН: То есть мы можем ответить, что вы не переходите, по сути дела, на бригадный принцип, то есть вы сохраняете все так, как есть? Поскольку вы и так были наиболее боеспособными.

А.ЛЕНЦОВ: Да, боевые части. Но это не говорит, что нас это полностью не тронуло. Допустим, у нас 242-й учебный центр, омский – у него была дивизионная система, то есть учебные полки. На сегодня, на 1 декабря сформирована учебная бригада. И те учебные подразделения, которые были – батальоны, дивизионы – они и остались. То есть та структура, которая сейчас создана в нашем учебном центре воздушно-десантных войск, можно сказать, ее затронула бригадная система.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, вот, я понимаю, что для многих наших слушателей это некие такие абстрактные слова, потому что вряд ли кто-то конкретно представляет, как устроена бригада, дивизия и так далее. Ну, вот, в принципе, в любой игре, в шахматах например, каждая фигура имеет свое предназначение. Вот, можно в двух словах сказать, вот, ваша оргструктура? Из какой логики она выстраивалась? Какие есть подразделения и для чего используются?

А.ЛЕНЦОВ: Структура воздушно-десантных войск?

А.ЕРМОЛИН: Ну, именно да, дивизии. Кто у вас пешки, кто слоны, кто ладьи?

А.ЛЕНЦОВ: Не, ну, почему «пешки-слоны»? У нас в каждом парашютно-десантном полку парашютно-десантные полки – это 98-я, 106-я дивизия. 76-я и 7-я дивизия у нас десантно-штурмовые дивизии. А 7-я дивизия – десантно-штурмовая горная дивизия. Она имеет парашютно-десантные полки.

А.ЕРМОЛИН: А чем отличается предназначение десантно-штурмовой от обычной?

А.ЛЕНЦОВ: Ну, парашютно-десантный полк – 100% десантирование парашютным способом. А десантно-штурмовой полк – в нем 1 полк десантирования парашютным способом с техникой, весь полк парашютным способом может десантироваться и может десантироваться посадочным способом как самолетами военно-транспортной авиации, так и вертолетами армейской авиации.

С.БУНТМАН: Вот, вы говорили о пополнении. Вот сейчас сократился срок службы, какие это проблемы перед вами ставит? И как воздушно-десантным войскам, в какой пропорции удобнее в перспективе использовать профессиональных, контрактных военнослужащих и тех, кто служит по призыву. И что может за год сделать призванный служить в воздушно-десантные войска?

А.ЛЕНЦОВ: Ну, в воздушно-десантных войсках у нас даже в этом году мы перешли на смешанный принцип комплектования. Естественно, не в полном объеме. Командующим воздушно-десантными войсками было принято решение, утверждено начальниками Генерального штаба. В каждом соединении у нас есть укомплектованное полностью на 100% военнослужащими по контракту подразделение, которое, ну, первой готовности является. Те подразделения, которые у нас укомплектованными военнослужащими по смешанному принципу, часть этих подразделений занимается плановой боевой подготовкой, как я уже останавливался, отрабатывают вопросы боевой готовности в течение декабря-месяца. А подразделения, которые молодежь пришла, она отдельно занимается по общевойсковой подготовке в течение 1,5 месяцев, и только через 1,5 месяца встанут подразделения, которые сформированы по смешанному принципу. И через полтора месяца будет осуществляться эта подготовка уже совместно подразделениями.

С.БУНТМАН: Это достаточный срок, 1,5 месяца?

А.ЛЕНЦОВ: Подготовка будет у нас одиночная, подготовка отделения, взвода и ротной тематикой будем заканчивать. Если говорить о сроках службы сейчас, на 1 год перешли – я считаю, об этом говорить преждевременно. Почему? Потому что очень сложный и прошлый год был, и этот год. В связи с реструктуризацией Вооруженных сил, переход на новый облик. То есть одну задачу решали и переход на 1 год службы, в том числе и воздушно-десантные войска. В основном, этот год… Вот, в декабре это у нас 2-й призыв, который мы получаем по смешанному принципу. И у нас до 40% военнослужащих по призыву. И сегодня делать оценку тому, что достаточно или недостаточно. Естественно, каждый скажет, что недостаточно. Но этот вопрос, я считаю, что нужно не просто изучать. Если мы пришли к этому принципу комплектования, и молодежь у нас есть, мы должны искать пути не только для боевой подготовки, но и для решения внезапно возникнувших задач. Один из путей я сказал, как решено в воздушно-десантных войсках: в каждом соединении есть подразделение, которое находится в той готовности, которое может в любую минуту вылететь для выполнения боевой задачи.

С.БУНТМАН: То есть нельзя недоученного, недообученного пустить при каких-то неожиданных обстоятельствах?

А.ЛЕНЦОВ: Нет. Ну, это, безусловно. Во-первых, они только призваны. Где-то полгода только пройдет, и он более-менее адаптируется к Вооруженным силам. К службе в армии. Он уже найдет, молодой человек свое место. И когда мы говорим «свое место в строю, свое место в подразделении». И когда мы говорим о том или ином коллективе, то мы не должны забывать о том, что у этого молодого человека, 18-19-летнего военнослужащего по призыву, к который сейчас пришел, не должны забывать о том, что у него те же командиры взводов, 22-23-24 года. И не много старше его, и имеют свой жизненный практический опыт не только в проведении занятий по боевой подготовке, но и, прежде всего, в работе с людьми, в вопросах воспитания.

Мы никогда не должны забывать о том, что офицер – это, прежде всего, педагог, офицер – это тот, который должен сплотить и воспитать воинский коллектив, повести за собой людей. И только после того, когда он сможет своими умелыми организаторскими способностями сплотить воинский коллектив и повести за собой людей, только тогда мы можем говорить и об успешной боевой подготовке, и об успешном выполнении учебно-боевых и боевых задач. И здесь еще раз хочу подчеркнуть: вопрос у нас никогда не стоял, даже прошлогодняя кампания, которая у нас была в Южной Осетии и в Абхазии, у нас ни одного молодого солдата не было в этих горячих точках. И этот вопрос очень жестко держится Генеральным штабом на контроле.

С.БУНТМАН: Александр Ленцов у нас в гостях, и мы продолжим через несколько минут программу «Военный совет».

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Мы продолжаем нашу программу, и сегодня у нас в гостях Александр Ленцов, заместитель командующего воздушно-десантными войсками РФ. Продолжим. Вот, вы сейчас, Александр Иванович, говорили о молодых офицерах, которые призваны, здесь 18, 19, ну, бывает 20 лет. И молодые офицеры – выпускники училищ, 22-23-24. Вот здесь очень важное звено, о чем сейчас много и, слава Богу, говорят и даже делают – это, так, условно говоря, сержант. Тот человек, который долго служит, все знает, и вот такой столп вообще армии. В воздушно-десантных войсках сейчас со всей кампанией, что прапорщики есть, прапорщиков не будет – вот, как это звено сейчас организуется в воздушно-десантных войсках?

А.ЕРМОЛИН: Должны прапорщики, вообще, как вы считаете, быть?

А.ЛЕНЦОВ: Ну, вы знаете, я над этим вопросом задумался прежде всего когда встал вопрос, что институт прапорщиков ликвидируют, я немного с этим вопросом не соглашусь в том контексте, что именно ликвидируют институт прапорщиков. Я себе на этот вопрос ответил следующим образом. В годы Великой Отечественной войны Георгий Константинович Жуков, являющийся участником и Первой мировой войны, имея уже богатейший опыт, если бы счел нужным ввести институт прапорщиков для победы над фашизмом, он бы этот институт ввел. Но костяк армии составляли помимо командиров всех звеньев в офицерских погонах сержанты. И я прекрасно помню, как и дед мой, и отец мой рассказывали, какие в армии были сержанты. И сержант был царь и бог.

В конце 60-х годов, когда ввели институт прапорщиков, я считаю, что да, нужно было поднять статус сверхсрочнослужащего. Может, для этого и ввели институт прапорщика. Но по всей вероятности, в это же время в 60-е – 70-е годы произошло именно и размывание воинского звания «сержант». И стерлось сержантское звено. По крайней мере, мое личное мнение, что правильно мы вновь возвращаемся к институту сержантов. Оно должно быть основное звено, которое управляет и воинским коллективом, и воспитанием, и выполнением боевой задачи на поле боя. Если мы этот институт сейчас не сделаем, мы будем далее топтаться на месте.

С.БУНТМАН: То есть давайте поясним, когда мы сейчас говорим в этом понимании, кто такой сержант? Сержант – это не чуть-чуть надсолдат, это другое. Это то, что был старшина когда-то, да? То, что человек, который…

А.ЕРМОЛИН: Отец родной.

С.БУНТМАН: Да. Если на половине пути между офицерами, то ближе командира. Это командир, только другого звена, да?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, я с вами исключительно полностью согласен за исключением одного маленького нюанса. Мы почему-то прапорщиков обучали в школе прапорщиков до 2008-го года, в этом году уже сержантов они выпускали. Так вот, когда мы говорим о них, это были специалисты. Старшины подразделений, командиры взводов, начальники складов. Начальники складов – это то же самое штучный товар. Это не тот прапорщик Шматко, который является героем телесериала «Солдаты», а именно тот штучный товар, которому, в действительности, можно было доверить и особенно такие объекты, как склады с оружием и боеприпасами. Это очень важные объекты были. Как старшины, так и командиры взводов, и так и вот эти вот начальники складов.

Но сегодня… Почему? Раньше это был старшина сверхсрочной службы. Почему сегодня он, в действительности, должен быть прапорщиком? Вот сержант если есть сержант, он должен пройти эту же школу обучения. Школа обучения 10 месяцев или 11. Сегодня принято решение – я не буду останавливаться на центре подготовки сержантов, но сегодня принято решение создать институт сержантов в Вооруженных силах. И этот институт сержантов будет готовить, в перспективе, сержантов для всех Вооруженных сил. Он уже и создан, и первый набор прошли в этот институт сержантов. Но это более компетенция первого заместителя министра обороны, генерал-полковника Колмакова. Я думаю, в ближайшее время вы встретитесь с ним. И после того, как будет официальное его выступление, после этого можно будет эту тему обсуждать, как говорится, более конкретно.

С.БУНТМАН: Да. Тем более, там есть что обсудить. И есть, в общем-то, общественные предложения. И, ведь, это именно то звено, которое требует и, извините меня, но пропаганды просто, привлечения туда людей. Показать, кем он должен быть. Это должно быть очень привлекательно для военнослужащего.

А.ЛЕНЦОВ: Так вот, когда в 2004 году мы пошли преимущественно на контрактный способ комплектования, было выбрано направление, я считаю, что вот эти годы были немного упущены. Нужно было идти по тому пути, который сегодня. Если бы мы тогда заложили вот этот институт сержантов в 2004-м году, я думаю, что в 2009-м году у нас бы что-то получилось.

Мы должны были при переходе на контрактный способ комплектования прежде всего вырастить воспитателя. Воспитателя-командира младшего звена, который будет нести полную ответственность за воспитание своего отделения, взвода. За содержание вооружений и техники именно на этом уровне на своем сержантском. И он уже будет являться тем воспитателем, тем командиром, который будет являться помощником командиру взвода и командиру роты. Поэтому тот прапорщик, который… Его не ликвидировали, неправильно, вот, говорят, что ликвидировали. Всех прапорщиков, которые были в Вооруженных силах, они остались. Они будут продолжать службу до тех пор, пока не закончится у них контракт, когда не достигнут предельного возраста – это согласно закону о статусе военнослужащих. Просто в перспективе уже не будет института прапорщиков, не будет школ прапорщиков, не будет воинского звания «прапорщик», будут воинские звания «младший сержант», «сержант», «старший сержант», «старшина». И если это мы доведем до конца, то это, я считаю, будет самым таким, актуальным решением.

А.ЕРМОЛИН: Верхом перестройки.

С.БУНТМАН: Нет, ну, на самом деле это костяк.

А.ЛЕНЦОВ: Костяком являться именно структурного хребта казарменной жизни.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, вот тут много вопросов, кстати, от слушателей по боевой подготовке к нам приходит. В частности, вот, по теме массового десантирования. Актуально это? Ну, вот, можно даже прочитать, Александр спрашивает.

С.БУНТМАН: Да. Он говорит: «Зачем готовиться к массовому десантированию, если подобные операции не проводились в реальных условиях уже десятилетия? – считает Александр. – Зачем в современной войне массовая заброска с воздуха? Не устарела ли такая тактика?»

А.ЛЕНЦОВ: Ну, вы знаете, если говорить даже о локальных войнах, которые проводят сейчас США, то они везде предусматривают, а кое-где и применяют десант. Я вам скажу, что мы сейчас рассматривали эти вопросы в некоторых операциях, применения воздушного десанта. Естественно, не дивизиями, не полками, но до полковой структуры, до воинской части предусматривали. Поэтому отказаться от того, что есть и наработано, десантирование сейчас массового десанта. Сегодня это не актуально. А что будет завтра? Но сегодня я не зря подчеркнул вопрос, и вы услышали ответ на него. Воздушно-десантная дивизия и десантно-штурмовая дивизия. То есть компонент тот, который десантируется парашютным способом, он снижен. Но тем не менее, полностью отказаться – это будет просто абсурд. Не потому, что поколениями это выращено, взращено и это содержится в постоянной боевой готовности – здесь я могу с полной уверенностью сказать. Вот, в воздушно-десантных войсках у нас средства десантирования и техника, находящаяся на вооружении, 100% укомплектована и 100% готова к боевому применению. А почему США не сокращают свои воздушно-десантные дивизии, бригады?

А.ЕРМОЛИН: Телепортации еще не придумал никто. (смеется)

А.ЛЕНЦОВ: Почему Великобритания, почему Германия, Франция не отказываются от этого? То есть военно-научная мысль этот вопрос еще не рассматривает, полного отказа от применения воздушного десанта.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, вот, мы уже говорили про учения, про то, что верховный главнокомандующий присутствует. Ну, вот, чего уж там греха таить? Верховным обычно показывают такие, шаблонные вещи. То есть либо, там, наступление, либо боевая стрельба, когда красиво. Ну, все равно действия шаблонные. А, вот, помните известные фильмы, благодаря которым, я думаю, много ребят надели, в том числе и в первую очередь, наверное, как раз воздушно-десантных войск. «В зоне особого внимания», да? Вот, как быть с такими учениями? Когда пусть это учебно-боевая ситуация, но есть реальный противник. Может быть, даже как в том фильме, из другого рода войск. Вот такие учения проводятся?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, есть тактические учения, есть тактико-специальные учения. Вот, для специалистов проводятся тактико-специальные учения. Но на тактических учениях применяются все виды и рода. Так вот, специальные подразделения – они выполняют именно эти задачи, о которых вы говорили. И они всегда не то, что являются составной частью каждого учения. На каждом учении именно такие действия и проводятся. Кстати, вот сейчас на КСОРовских учениях в Казахстане разведывательные подразделения выполняли специальные задачи. Но не наподобие, как «В зоне особого внимания», но, тем не менее, захват каравана, десантирование вертолетным способом, выход в места устройства засад и захват караванов. Это президентам показали только где-то эпизод, то, что корреспонденты снимали. А сами эти тактические действия были. И так подразделения выполняют задачу. Но это специальные подразделения.

То, что вы говорите о шаблоне, я немного с вами не соглашусь. Вот, показывают, там, президентам эпизоды тактических действий. Но вы исходите из того, что эпизод, этап боевой стрельбы, к примеру, его иначе не покажешь. Почему? Потому что это, прежде всего, меры безопасности. Не могут на этапе боевой стрельбы подразделения, даже роты наступать с разных направлений. Потому что есть направление стрельбы основное, боковые защитные зоны. И сам этап боевой стрельбы – это не говорит о том, что на нем показываются только результаты огневого поражения. Это, может, для обывателя, так скажем, ему интересно, попал в цель или не попал, достиг того рубежа. Вот, как они, быстро наступали или медленно. Здесь идет боевое слаживание подразделения с боевой стрельбой. Это очень важно для всех органов управления. Управлять, учить в повседневной деятельности, в повседневной учебе выполнять боевую задачу с боевой стрельбой. Это учить солдата чувствовать и осознавать то, что он ведет стрельбу боевыми патронами, а не на тактическом поле только холостыми боеприпасами.

Поэтому когда говорят, что вот она шаблонная, как будто бы, все выходят, наступают, рубеж перехода в атаку, выполняет задачи своя артиллерия, я бы немного предостерег от этих заявлений. Если смотреть тактические действия вне этапа боевой стрельбы, то я вам скажу, многие и корреспонденты – они практически на всех этапах учений бывают, начиная с планирования – ну, я за ВДВ скажу, с планирования десантирования – и оканчивая прибытием эшелонов уже в пункты постоянной дислокации. Вот они полностью присутствуют на учениях и видят учения. Видят тактику действий и то, видят тактику действий того подразделения, с которым они непосредственно находятся. А не тактику действий всех тех подразделений, которые задействованы при проведении того или иного этапа учений, и того или иного тактического эпизода.

С.БУНТМАН: Александр Иванович, а оснащенность, экипировка военнослужащих, техническая его собственного и обмундирования до парашютов, до техники и до связи. Как год назад с лишним мы очень большие проблемы испытывали со связью во всех родах войск, во всех принимавших участие в тех событиях. И в каком сейчас состоянии ВДВ? Вы говорите, что экипирован, подготовлен. Но, ведь, постоянно же меняется и модернизируется все.

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, мне очень понравился ваш вопрос – «вы испытывали». Мы не испытывали, воздушно-десантные войска. Почему? Потому что еще в бытность командующим воздушно-десантными войсками Александра Петровича Колмакова, сейчас первого замминистра обороны, эти вопросы были учтены и у нас средства связи в тактическом звене – отделение, взвод, рота, батальон – практически у каждого товарища сержанта имеются. Мы еще использовали при выполнении задач свои поисковые приемники. Это поисковые приемники после десантирования техники. Ну, на технике устанавливаются передатчики, чтобы каждый, ну, когда десантируется 100 единиц техники, знал, где твоя машина. Так вот, по сигналу идешь непосредственно на свою машину.

Потом устанавливаешь этот поисковый приемник на ту частоту, которая находится у тебя в отделении, командир отделения управляет. Так вот, те средства связи, о которых вы сейчас говорите, они у нас уже, ну, скажем, при выполнении задачи в Южной Осетии и в Абхазии, эти средства были тактического звена. Мы испытывали определенные проблемы в связи с теми подразделениями, которые находились на некотором удалении в горной местности. Но я считаю, основную проблему – вот, мы десантники, я только за ВДВ отвечу почему? Потому что я сам непосредственно принимал участие в выполнении задачи в Цхинвали в Южной Осетии. И все те проблемы, которые были, мы за счет распределения тех средств связи, которые были в том числе и на пункте управления воздушно-десантных войск, были распределены между подразделениями, и потери связи в ВДВ при выполнении этой задачи не было.

По экипировке отвечая на вопрос, она постоянно совершенствуется. И я считаю, что сейчас идет поиск именно того варианта, который нужно принять для всех видов и родов войск. Ну, прежде всего, для сухопутных войск, воздушно-десантных войск, которые по пехотному выполняют задачи в тылу противника или просто в общевойсковом бою при выполнении боевых задач.

И, в принципе, я согласен с тем, что и она, эта экипировка не принимается, не рубится с плеча. Вот, приняли, а идет постоянное ее изучение и следование. Мне понравилась та форма, которая, мы были, вот, на учениях КСОРовских в Казахстане. Ну, в принципе, там есть над чем поработать еще, но она очень удобная, и солдаты, офицеры с превеликим удовольствием ее носили. Вот, именно для выполнения боевой задачи эта форма исключительная.

Что касается того имущества, которое еще есть, бинокль, приборы наблюдения. Бинокли, приборы наблюдения, средства связи – они, ну, у нас, по крайней мере, в воздушно-десантных войсках имеются, и практически все стрелковое оружие приборами наблюдения обеспечено. И для выполнения задачи имеются средства связи. Но это не говорит о том, что у нас все так хорошо. По крайней мере, для выполнения задачи на сегодня это есть, и это может любой солдат сделать.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, а вы моделировали условия радиолокационного подавления, чтобы убедиться в том, что и в такой ситуации вы не теряете управляемость войсками?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, этот вопрос очень, как говорится, сложный. Почему сложный вопрос? Потому что я этот вопрос давно-давно, как говорится, изучал и встречал.

А.ЕРМОЛИН: Потому что были проблемы, по мобильникам офицеры разговаривали там же во время упомянутого вами конфликта.

А.ЛЕНЦОВ: Были эти проблемы за счет именно горной местности. Те проблемы, которые у нас не были… Допустим, выполняли в этих же регионах, в Чеченской республике задачи, этих проблем не было. В Грузии они возникли, в Южной Осетии и в Абхазии. Но я еще раз скажу, что радиоэлектронного подавления не было, но принципиально мы к этому готовы всегда. Это очень сложный вопрос. И если, по крайней мере, его не просто изучать, ну, радиоэлектронное подавление – оно что нас, что вас.

А.ЕРМОЛИН: Никто толком и не знает, что будет, да?

А.ЛЕНЦОВ: Да. Что нас, что вас затронет.

А.ЕРМОЛИН: Александр Иванович, а, вот, что сейчас является такой, боевой инновацией в воздушно-десантных войсках? Ну, помните, в свое время появились боевые машины десанта, потом появилось тактикодесантирование с экипажем уже под броней. И это было прорывом определенным, вот, в боевой подготовке, в тактике ведения боя. Сейчас есть какое-то видение, которое может на новый какой-то качественный уровень вывести?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, я хочу, пользуясь этой передачей, поздравить нашу боевую машину, ей сегодня 40 лет. 40 лет боевой машине БМД-1. На базе БМД-1 создано не одно поколение.

А.ЕРМОЛИН: Именно сегодня, да? Или в этом году?

А.ЛЕНЦОВ: В этом году исполняется 40 лет нашей машине. И на базе БМД-1 создано целое семейство техники воздушно-десантных войск. Сегодня у нас уже принят ряд объектов на испытания. Это БМД-4. Ну, если говорить об испытаниях, то это не точно будет сказано, потому что БМД-4 уже несколько лет находится у нас на испытаниях. И подразделения 76-й дивизии уже вооружены ими.

Это совершенно новая машина, которая имеет совершенно новое вооружение, совершенно новые средства и разведки, наблюдения, и огневого поражения. Говорить о том, что она сегодня совершенна, ну, пока рано. Говорить о том, что сегодня и испытания проведены, и огневые испытания, и десантирование проведено… Но это не говорит о том, что она является машиной перспективного будущего. Почему? Потому что сейчас очень-очень много наработок идет по всем Вооруженным силам. И один из таких аспектов, на который акцентируется внимание, это модернизация всех машин, которые имеются в Вооруженных силах. Приходить не только к одному типу машин, но, по крайней мере, чтобы их было как можно меньше. Возможно, эта модернизация затронет воздушно-десантные войска. Я думаю, затронет.

А.ЕРМОЛИН: Просто в свое время в той же Грузии они закупали у нас Нивы, делали из них багги и ставили крупнокалиберные пулеметы. Но это, мне кажется, неправильный вариант модернизации, да?

А.ЛЕНЦОВ: Это для сомалийских пиратов пойдет, Нива с пулеметом.

С.БУНТМАН: Ну что же? Если говорить о перспективах воздушно-десантных войск, вы говорили, вот, планы на 2010-й год. Вот, чего бы вы хотели добиться? С чем прийти на следующий год? Вот, главное что-то? Какую проблему решить?

А.ЛЕНЦОВ: Вы знаете, проблему я как заместитель командующего воздушно-десантными войсками решаю, это, прежде всего, поднять уровень физической подготовки, прежде всего, нашего вновь прибывшего пополнения. Этому вопросу уделяется очень много в воздушно-десантных войсках, но вновь прибывшее пополнение, он сегодня встал в строй ВДВ – это не говорит о том, что он физически подготовлен уже к службе в воздушно-десантных войсках. И нам его нужно не только нагрузить, а постепенно-постепенно втянуть, чтобы он, в действительности, отвечал не только требованиям к гвардейцу воздушно-десантных войск, ну и, по крайней мере, настоящий…

С.БУНТМАН: Ну, для этого методики нужны очень точные.

А.ЛЕНЦОВ: Я вам скажу, что этим вопросом занимается физическая подготовка Вооруженных сил, и физическая подготовка ВДВ. И на сегодня поставлена задача, чтобы гвардейцы наши занимались ежедневно не менее 4-х часов занятий физической подготовкой. И эта задача, в принципе, она решаема. Это не говорит о том, что 4 часа подряд утренняя физическая зарядка – вечером это час, вечером это спортивно-массовая работа час, вечером еще есть у нас сейчас возможность на самостоятельную подготовку и час перед обедом занятий физической подготовкой. Потому что очень-очень слабенькое вновь прибывшее пополнение приходит с нашей гражданки. То есть на гражданке уделяется очень мало этому вопросу внимания. Здесь же я хотел еще на таком вопросе остановиться, а как совершенствование – не столько совершенствование, сколько привитие навыков командирам взводов, командирам рот в подготовке и проведении занятий. Вот, именно проведение. Как научить и чему научить солдат.

С.БУНТМАН: Александр Иванович, успехов вам и в этом, и в будущем году. Спасибо большое. Александр Ленцов, заместитель командующего ВДВ РФ в нашей программе. Всего доброго.

А.ЕРМОЛИН: Всего доброго.

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

05 декабря 2009 | 21:35

Была затронут интересная тема
Вопрос - о восстановлении института младших командных чинов.

Данная проблема напрямую связана с реформированием армии. Поскольку в период 70-90-х годов данный инструмент был утрачен, претерпел полную морально-физическую деградацию, то простой путь - по которому предполагает идти армейское командование - навряд ли будет успешен. Реформирование армии - комплексная проблема и реформа института младшего комсостава - одна из сторон. Вопрос заключается в том, - какие люди придут, что они будут делать в армии, сколько им будут платить и каков будет их статус. Если это будут дворовые братки, сериальные бирюки-деды, дегенераты шматко и прочие ублюдки - то работа впустую - дедовщина останется, а боеспособность армии еще снизится.
Лично я считаю - что необходимо восстанавливать институт унтер-офицерства, который хорошо зарекомендовал себя и в современных зарубежных армиях. Вопрос важен даже в наименовании званий - поскольку шлейф негатива тянется за совковым периодом - то с ним нужно покончить навсегда. Вопрос - человеческих качеств, квалификации, мотивации к службе. Опять-таки, если вспомнить настоящую историю Российской армии - то отставные унтеры - составляли существенную основу гражданской жизни и службы - и после выхода в отставку.

Реформа армии не возможна без реформы всего общества и его институтов. Совковая модель, и ее элементы в настоящем устройстве общества - как раз и являются тормозом в развитии как нашего общества, так и нашей экономики.


06 декабря 2009 | 09:25

Воюющие в наст.время,США и Израиль,в тылу врага применяют беспилотники,ведут разведку,наносят ракетные удары.Наши славные ВДВ, для этих же целей,обучаются рукопашному бою.Почуствуйте разницу.


vvz2007 06 декабря 2009 | 14:05

генерал Ленцов
Стыдно за такого генерала, зам. командующего ВДВ РФ, который не владеет ни слогом ни ситуацией.запас слов , даже военная терминология у него отсутствует.В школу его на переобучение, в сержантскую школу, в Рязань.


06 декабря 2009 | 15:55

Хахахахахаха : )
Согласен, подготовка очень слабая, хотя могут даже в Академии преподавать.
Странное наблюдение я как-то сделал - лица старших офицеров как-то не осинены ни знаниями, ни опытом - вид младших, а у некоторых генералов - лица явно - не высших, а у некоторых - точно осинены : )

Да и вообще - смотрел данные по подготовке немецкой армии и нашей на момент 39-40 года, цифры потрясли - как по уровню образования, так и по численности солдат на одного офицера. Расклад такой - что наш младший офицер - их унтер !

Вот и вся боеготовность в этом.


06 декабря 2009 | 18:58

Хотя, доволилось встречать и общаться с очень грамотными специалистами
Они редкость, но вызываю очень глубокое уважение и симпатию

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире