'Вопросы к интервью
20 сентября 2014
Z Военный совет Все выпуски

Особенности подготовки офицерских кадров в Военном учебно-научном центре «Общевойсковая Академия Вооруженных Сил РФ» для Сухопутных войск


Время выхода в эфир: 20 сентября 2014, 12:08


АНАТОЛИЙ ЕРМОЛИН: Добрый день всем, кто нас слушает, в эфире очередное заседание «Военного совета». Ведущий в студии Анатолий Ермолин. Я сегодня один ведущий. И наш гость сегодня Олег Леонтьевич Макаревич, начальник Военного учебно-научного центра сухопутных войск, Общевойсковая академия Вооруженных сил Российской Федерации, генерал-лейтенант. Добрый день, Олег Леонтьевич!

ОЛЕГ МАКАРЕВИЧ: Добрый день, Анатолий!

А. ЕРМОЛИН: Мы сегодня будем говорить про особенности подготовки сухопутных кадров для сухопутных войск, офицерских кадров для сухопутных войск. И я предлагаю начать с краткого экскурса в историю Вашей академии, потому что, видите, даже я перед началом эфира засомневался, правильно ли я понимаю, что это за академия. Расскажите, пожалуйста.

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, я впервые нахожусь в Вашей студии, и она достаточно так очень тепло располагает к нашей беседе.

А. ЕРМОЛИН: Спасибо.

О. МАКАРЕВИЧ: Я, такое ощущение, как будто очутился на своем командном пункте, потому что количество здесь различных экранов оно позволяет наблюдать за объектами, полями на которых, соответственно, идет движение войск, начиная с применения вот здесь и воздушных десантов, авиации, ну и других видов вооружения и техники.

А. ЕРМОЛИН: Сейчас все подумают, что это запасной командный пункт на территории «Эха» расположен.

О. МАКАРЕВИЧ: Возможно. Вот. Ну, в тысячу… Если кратко об истории, в 1826 году знаменитый военный теоретик граф, генерал Анри Жомини написал докладную записку императору Николаю I о необходимости подготовки военных кадров. Прошло шесть лет после его докладной записки, и только по истечению этого времени была организована и создана Военная академия, Императорская академия 8 декабря 1832 года. Почему шесть лет? Потому, что подковерные различные императорские игры, интриги, они не позволили в столь короткое время создать академию, организовать образовательный процесс, но, тем не менее, здравый смысл победил, потому что во многих странах Европы, уже к тому времени как Франция, Великобритания, Германия были созданы именно военные академии для подготовки кадров не только сухопутных войск, но и вообще военных кадров. И после этого академия она, конечно, претерпела очень много различных преобразований. Одним из таких серьезных преобразований… Это 1861 год, когда академию возглавил Алексей Дмитриевич Милютин. Это один из первых выпускников академии, выпуск 1836 года, который впоследствии стал военным министром. Он изнутри знал общую обстановку, знал, к чему надо готовить офицеров, как надо готовить и в соответствии с тем богатейшим теоретическим, практическим опытом, научным подходом он организовал подготовку офицерских кадров. В той манере, в которой она как раз необходима была к тому времени.
Впоследствии академия, конечно, развивалась, были во главе академии различные военные начальники. Первым, конечно, начальником был также граф Иван Онуфриевич Сухозанет. Это один из исторических генералов, храбрых, который провел очень множество… участвовал во многих сражениях того периода времени и передавал как раз свой опыт выпускникам. И это он явился учителем того будущего военного министра Алексея Дмитриевича Милютина. Ну, у нас, конечно, не обходилось без различного рода перегибов, цели которые ставили государственные деятели того времени подготовки офицерских кадров, они имели одну цель — это подготовка очень высокообразованного офицера, грамотного, способного в любой момент принять соответствующее, именно целесообразное решение для решения какой-либо задачи. И к тому времени подходы, конечно, к обучению офицеров менялись. Одним из таких ярких периодов развития Академии это 1924 год уже закончилась гражданская война…

А. ЕРМОЛИН: Советский период.

О. МАКАРЕВИЧ: Уже да, такой советский период, когда к руководству академией пришел Михаил Васильевич Фрунзе. К сожалению, он недолго прокомандовал Академией, болезнь в 1925 году его свалила. И с тех пор Академия носила, и точнее присвоено ей было почетное наименование имени Михаила Васильевича Фрунзе. И мы знаем эту Академию как, в простонародье это Военная академия Фрунзе. И она такое название носила более семидесяти лет. Но история она требует новых подходов, менялись взгляды на ведение вооруженной борьбы, менялись взгляды на применение тех или иных средств вооруженной борьбы, соответственно, менялись способы решения задач на поле боя, менялись формы ведения боя, соответственно менялась система образования. 2010 год также внес определенную лепту в академию, она уже стала называться военно-учебным центром, научным центром, который вокруг себя не просто сплотил, он… Самое главное, в него вошли, начиная с командных училищ, то есть это первое военное образование, не высшее. Ну и, конечно, это академии с высшим образованием, такие как академия бронетанковых войск, академия имени Куйбышева инженерных войск, все это начало… Образовательный процесс был уже начат в едином контексте под эгидой академии имени Фрунзе. Ну и в настоящее время как раз она называется Военно-научный учебный центр и в скобках Общевойсковая академия. Хотя уже и начальником Генерального штаба и министром обороны дано распоряжение на возвращение академии ее исторического названия — Академия имени Фрунзе.

А. ЕРМОЛИН: Императорская академия тоже хорошо звучит, надо Императорская академия имени Фрунзе. Кстати, вот у нас очень правильный вопрос Дмитрий задает… Во-первых, спасибо за такой интересный не просто экскурс, а действительно рассказ про историю. Вот Дмитрий спрашивает: «Какие традиции из опыта царской армии были вами принесены в нынешнюю академию?»

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, традиции царской армию, они, конечно, имеют очень не просто большое значение, для именно воспитания офицеров, потому что все офицеры царской армии, как и офицеры советской армии, как и офицеры российской армии – это патриоты своей родины. И академия уверена в том, что выпускники это, выпускники академии в любой момент могут отдать свою жизнь во благо нашего государства. Не просто пожертвовать жизнью, а именно принести ее в пользу, на развитие государства. Никто никогда не откажется от каких-либо… участия в горячих точках, в решении задач в локальных конфликтах и других боевых действиях, поэтому это и наша профессия. Вот пускай они покажутся каким-то пафосом, те слова из кинофильма «Офицеры» «Есть такая профессия – Родину защищать», но эти слова, они продолжают жить, и по настоящий момент наша идея и в образовательном процессе. Помимо образования мы еще должны готовить идейных офицеров, стойких, вспомните офицеров царской армии. Даже мы знаем их, некоторые знают их только по гражданской войне, по различным кинофильмам типа книг, исторических книг «графа» в кавычках Акунина. Но есть и другая соответствующая подготовка, даже та «Белая гвардия» Булгакова, там конкретно описано кто, что за офицеры царской армии. Поэтому одна из основных традиций – это, конечно, патриотизм и преданность своему делу и своей родине.

А. ЕРМОЛИН: Спасибо за то, что Вы это сказали, в то же время, хочу добавить, что вот именно, как раз преданность российских, советских и царских офицеров, вот эта идея она всегда была очень драматична, потому что меняется государственная система. И тот же Борис Васильев, которого Вы сейчас упомянули, и с которым вот я был дружен семьями, вот он рассказывал историю как за несколько лет до того, как он написал свою известную повесть «Танкист», кстати говоря, она называлась изначально со знаменитой фразой «Есть такая профессия – Родину защищать», его исключали из партии с формулировкой: «За дискредитацию офицерского корпуса». Поэтому это одна из самых очень тяжелых нош, я бы сказал, офицерских. Но, давайте поговорим про сегодняшнее состояние дел в академии, если можно, в нескольких словах, с точки зрения структуры, цели, задач вот, что из себя представляет академия? С какими категориями слушателей Вы имеете дело?

О. МАКАРЕВИЧ: На сегодняшний день военная академия, если мы ее будем так как бы исторически называть, Военная академия Фрунзе, она представляет целый комплекс не просто каких-то научных, образовательных сооружений, а это целый комплекс отраслевых учреждений. В академию в различные времена вошла академия бронетанковых войск имени маршала Малиновского, то есть она влилась, в общую… в Академию Фрунзе. После этого в академию влилась Академия имени Куйбышева инженерных войск, это представляет единый комплекс сейчас подготовки офицерского состава. Ранее академия имела 11 в своем подчинении, и структурными подразделениями являлось 11 общевойсковых командных училищ, разбросанных по всей стране, даже воздушное… Рязанское воздушно-десантное училище тоже входило в академию. Но, опять же, история движется вперед, наука, техника требует дальнейшего совершенствования, в том числе и образовательного процесса и в настоящий момент, помимо трех академий, которые влились в академию, они представляют собой еще систему так называемых филиалов. Филиалы — это те же командные училища. Это Казанское училище, танковое училище, Благовещенское общевойсковое училище, Новосибирское общевойсковое училище, ну и, конечно, одним из таких центральных структурных подразделений – это является Московское высшее командное общевойсковое училище имени Верховного Совета Российской Федерации, курсанты которого… Которое было образовано в 1917 году, и курсанты которого принимали участие во всех исторических событиях военной истории.

А. ЕРМОЛИН: Бывшая пулеметная рота, по-моему, после?

О. МАКАРЕВИЧ: Пулеметные курсы.

А. ЕРМОЛИН: Пулеметные курсы. Да.

О. МАКАРЕВИЧ: Да. Пулеметные курсы. Помимо таких вот необходимых того, кого надо учить, соответственно, в академии, соответственно есть база обучения — это 14 кафедр. Время показывает, что, необходимо уже, конечно, иметь больше кафедр, потому что опять развиваются формы и способы ведения вооруженной борьбы.

А. ЕРМОЛИН: А по какой логике, кстати, вот они структурированы, кафедры?

О. МАКАРЕВИЧ: Кафедры, они структурированы по… Логика одна – это четкая структурно-логическая схема, которую возглавляет две кафедры, это кафедра оперативного искусства и тактики, и на основе их уже остальные кафедры это видов обеспечения: материально-технического, связи, управления, инженерного, РХБЗ защиты, морально-психологического, ну, и соответственно, других видов обеспечения. И вот, в основе, конечно, тактики, кафедра тактики, она, как говорится, на острие атаки и вокруг нее, соответственно все остальные кафедры.

А. ЕРМОЛИН: А как Вы считаете, вот сама идея, она правильная? То, что вот, я имею ввиду создание ВОНСа, когда вот в рамках одной вертикально интегрированной структуры создается как раз вот учебно-образовательная система, которая интегрирует те же и бронетанковые войска, и сухопутчиков, и инженерные войска, как Вы рассказываете. Вот с точки зрения образовательного процесса и с точки зрения, ну, может быть будущего взаимодействия между видами и родами вооруженных сил, это вот был шаг вперед или эта идея не сработала все-таки, есть какие-то сомнения?

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, Вы знаете, у нас любое движение, любое какое-то преобразование оно всегда считается шагом вперед. Поэтому, все, что было задумано, оно все, конечно, сработало. Современный командир, он должен обладать всеми знаниями, которые необходимы на поле боя, в том числе и применением, конечно, видов обеспечения. Сама идея интегрирования других академий она абсолютно правильная. Вы поймите, во времена Советского союза, 85-89-й года это была у нас от 7 потом сокращение до 5 миллионов армия, вооруженные силы. Но меняется, соответственно, не только государственное устройство, но и меняется обстановка в мире. Появляются различные образования, появились страны Европейского содружества, которые, соответственно… Политические взгляды многих государственных деятелей, руководителей государств изменились. Приходилось сокращать вооруженные силы, потому что настрой был на другое, на развитие экономики. Поэтому задача как раз и стояла создание… Она и сейчас стоит, таких, скажем, компактных, но маневренных вооруженных сил, которые способны перемещаться с одного театра военных действий в очень короткое время на другой, вот в чем смысл заключается. То есть еще в этот момент как раз и встали слова Суворова: «Воюй не числом, а умением», понимаете, мы опять возвратились в историю, это 19-й век когда, 18-й, Суворов со своими победами его же, «Устав солдата» он так и гласил: «Воюй числом, не умением». Поэтому мы и сейчас воюем как раз умением, а не числом.

А. ЕРМОЛИН: Кстати, тут такой хороший мостик получается к следующей теме, вот. Ну, в общем-то, я уверен, что и сейчас это есть, и в советское время это было, были профессиограммы выпускников, то есть вы четко представляете не просто содержание образования, а вы понимаете, как по уровням вы будете закладывать те или иные компетенции, знания, умения, навыки там и так далее. Вот как Вы считаете, с точки зрения вот профессионализма, да вот, что является стержнем вот в этой пирамиде компетенций, и что является какими-то важными, но все же где-нибудь периферийными составляющими. Это я вот так витиевато спрашиваю, какой должен быть портрет современного…

О. МАКАРЕВИЧ: Командира.

А. ЕРМОЛИН: ... офицера, командира?

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, Вы знаете, прочитав воззвание Николая I, опять как бы возвращаемся…

А. ЕРМОЛИН: Который не хотел быть императором, хотел быть бригадным генералом.

О. МАКАРЕВИЧ: Да, он… У него такая сложная, конечно, судьба, но, тем не менее, это один из тех императоров, который очень любил офицеров. Вот и причем, если Вы не то, что знаете, я уверен это Вы помните, что все императоры, они носили офицерские погоны и в том числе и ордена, их грудь украшали эти ордена, и они стремились стать… Даже Екатерина и та была полковником в свое время. И в этом воззвании к офицерскому корпусу императора Николая I как раз и было то, что современный командир, он должен обладать именно и предвидением, ну, возвращаясь к современности, это общевойскового боя поэтому, помимо тех требований к современному командиру, как очень глубокая компетентность, твердость духа и выполнение принятых решений, это, конечно аналитика, это прогноз выполнения поставленных задач, не только в период ведения боя, операции, но и то, что будет после боя, операции. Вот над этим мы сейчас как раз и трудимся, и работаем. Потому, что армии нужны не только высокопрофессиональные кадры, но и способные аналитически спрогнозировать ситуацию, смоделировать эту ситуацию и, уже впоследствии принять правильное решение. То есть разработать решение и его только впоследствии притворить в жизнь.

А. ЕРМОЛИН: Вот Вы сейчас про очень интересную тему затронули ведь, по сути дела, речь идет о боевом творчестве, то есть о способности оценить обстановку и принять вот именно то решение, которое будет максимально системно. Вот, и в этой связи такой вопрос, а где найти таких людей? Ведь несложно найти исполнителей, которые действуют по шаблонам, там по алгоритмам боевым, а вот именно тех, которые способны вот именно к боевому творчеству, тех же Чапаевых, тех же Жуковых, я не знаю, которые, кстати говоря, не очень… не заканчивали изначально академии, а вот такая вот у них унтер офицерская сметка была.

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, у нас как бы такой вот идет разговор, мы в своем разговоре как бы постоянно возвращаемся к истории, и Вы сейчас упомянули великих полководцев Жукова, Конева. Ведь образование офицеров, оно возникло из конновожатых школ. Представляете, это вот 17-18-й век, конновожатые школы, когда в Европе уже был сделан шаг достаточно большой и резкий вперед, уже были и училища и академии, а у нас были только конновожатые школы. Офицерские звания присваивались по чину дворянскому, по происхождению.

А. ЕРМОЛИН: От Петра еще, Вы имеете в виду?

О. МАКАРЕВИЧ: Да, они присваивались за ведения каких-то действий военной карьеры. И как раз, когда была образована академия в 1832 году, одним из основных противоречий было то, что в этой академии учили офицеры, не имеющие никакого ни опыта, ни соответствующего… и теоретической подготовки. Было не большие такие у них какие-то моменты в своей жизни, которые позволили им иметь свой взгляд на определенные вещи. И вот дальше развитие этих противоречий, оно позволило то, что на самом деле уже люди, которые закончили офицеры эту академию, а в руководстве стояли офицеры, необразованные, это как раз решалось на поле боя.

А. ЕРМОЛИН: Олег Леонтьевич, мы здесь прервемся, потому что время подошло к небольшому перерыву, я хочу напомнить перед тем как он начнется, что наш гость сегодня Олег Леонтьевич Макаревич, начальник Военного учебно-научного центра сухопутных войск, Общевойсковая академия вооруженных сил Российской Федерации, генерал-лейтенант, говорим мы сегодня и продолжим разговор после перерыва про подготовку офицеров для сухопутных войск.

А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем заседание «Военного совета» те кто нас слышал и видел по сетевизору знает, что мы продолжали его в том числе и во время перерыва. Я хочу напомнить, что наш гость сегодня Олег Леонтьевич Макаревич, начальник Военного учебно-научного центра сухопутных войск, раньше известного и, я надеюсь, будет и в дальнейшем известным как Академия Фрунзе. Вот мы говорим про подготовку офицерских кадров, современных офицерских кадров. Остановились как раз на том, что современный офицер в первую очередь должен быть в состоянии правильно оценить обстановку, принять единственно верное решение, быть интеллектуальным, творческим человеком. И вот в этой связи как раз, Олег Леонтьевич, такой вопрос, но ведь мы сейчас видим, что кардинально меняется тактика ведения боевых действий, появляется концепция сетецентрических войск и это, мягко говоря, не сильно…

О. МАКАРЕВИЧ: Войн.

А. ЕРМОЛИН: … войн. Не сильно соответствует тем боевым уставам, по которым живут наши вооруженные силы. Или это все-таки это некое преувеличение и все-таки вот та тактика, которая прописана в тех же боевых уставах она все-таки является классикой, и во все времена на нее можно будет опираться.

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, классика она и есть классика, и без классики никуда, нельзя ни сделать никакого шагу. А то, что Вы назвали сетецентрические войны, ну, это, конечно, это определенная информационная сфера, которая должна все видеть, все слышать и, соответственно, принимается очень быстрое и правильное решение, нажимается кнопка «пуск» и цель уничтожается. Это своего рода… К этому надо стремиться. Это производная классики, как бы там ни было. Пускай не будет крупномасштабной войны, хотя нынешняя обстановка, она… от нее можно все ожидать, но мы готовы к этому, абсолютно готовы. И учения, которые сейчас проходят на востоке, оперативно-стратегические учения «Восток-2014», они как раз и показывают то, что мы готовы действовать в любой обстановке не только в каких-то там условностях. За последнее время, особенно 21-й век показал, то, что война, она как была война, она так и осталась. И это оно и является одним из основных средств достижения политических целей. Поэтому в образовательном процессе мы основываемся на классике, конечно, это без нее никуда, но и мы учим современности. Формы и способы, они зависят… боевых действий, они зависят от средств вооруженной борьбы. Сейчас появилось столько средств вооруженной борьбы новых, поэтому мы используем применение данных средств и учим именно по… Не учим применению данных средств на поле боя, но заставляем искать новые подходы к применению данных средств, а это самое главное, потому что шаблон… Да, мы научим шаблону вот, знаете, создалась такая обстановка, вот надо применить так, но это она может раз повториться. Один раз, два раза повториться, ну а в дальнейшем-то… Моделирование ситуации может быть различным, поэтому применение средств вооруженной борьбы, поиск способов – это одна из основных целей академии.

А. ЕРМОЛИН: А у Вас ведется работа, та, которая сейчас, ну, скажем так, в бизнесе называется knowledge management – управление знаниями вот, то есть копите ли вы некие банки данных, которые концентрируют у себя боевой опыт, который там получали в том же Афганистане, в той же Чечне там, в том же Дагестане, там в каких-то таких горячих точках? Вот, существует ли такая система, именно информационная система? Вот и как вы работаете с теми людьми? Как говорят, знания как и люди склонны стареть и умирать. Вот здесь в эфире на программе «Арсенал» про военно-промышленный комплекс, которая по понедельникам у нас идет, ну, вот так грустно было узнать, что даже такая известная технология производства автоматов Калашниковых там утрачено более я не знаю около тысячи технологий, там всяких смолок, пропиток там, ну, просто их нет и все, то есть люди ушли, а архивы не сохранились. Вот. Как вы сохраняете все эти знания, которые были накоплены, в том числе, может быть и при Николае I?

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, вооруженные силы страны, они являются одним из институтов государства, и мы не можем жить отдельно, по своим каким-то законам. Если в образовании, в том числе и военном, существует система электронная ЛУЦ, то и мы, соответственно, эту систему перенимаем. Да, у нас есть определенные соответствующие базы, причем не только текстовые, мы проводим в последнее время очень большую работу по оцифровке различных источников, начиная в том числе и с книг, которые находятся в нашей библиотеке, об этом, если интересно, это отдельный вообще вопрос и рассказ, потому что каждый начальник академии, который начинал открывать академию и заканчивая последними, они создавали библиотеку, ее улучшали, причем не просто улучшали, а каждый начальник считал своим долгом именно внести свою лепту и вклад в эту библиотеку, в развитие. Так первоначально в академии было в 1832 году всего 700 книг, причем из них 25, то есть одна четверть книг была только на русском языке, остальные на европейских языках. И впоследствии уже переименование академии в соответствии с меняющимся политическим строем так же библиотеки никуда не уходили, они только расширялись и у нас сейчас имеется очень большое количество книг более 500 тысяч, причем, около 30 где-то одной трети эти книги имеют очень большое историческое значение и написаны ижицей. Очень много книг, в том числе редкие книги, такие как дневники Милютина, которым… Почему-то в последнее время ими начали очень серьезно сейчас интересоваться, заниматься, потому что о нем как о министре мы только слышим милютинские реформы, а никаких, скажем, таких общих диссертаций или исследования не проводилось, только редкие инициативные были диссертации и исследования.

А. ЕРМОЛИН: Вот, кстати, если даже почитать протокол допроса Колчака, то понимаешь с одной стороны проблемы, которые были, а с другой стороны понимаешь, что была группа людей, которая очень профессионально занималась военными реформами. А вы, кстати, вот то, что оцифровываете, вы это будете выкладывать в свободный доступ или это будет какая-то закрытая информация?

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, то, что необходимо оно будет выложено в свободном доступе в соответствии с нашими… точнее с требованиями наших руководящих документов. Вот, это как бы одна сторона электронного ВУЗа. Это то есть создание этой базы, да у нас имеются так же и современные труды и материалы по изучению опыта войны первой и второй кампании в Чечне, август 2008 года. Но и сейчас уже, я Вам скажу, это ни для кого не секрет, американцы изучают наш опыт действий вооруженных сил февраль, март, апрель, июнь этого года в Крыму непосредственно и назвали это своего рода новой гибридной войной.

А. ЕРМОЛИН: Вот тут есть один из вопросов про гибридную войну.

О. МАКАРЕВИЧ: Вот и этот опыт мы также изучаем. Как без одного выстрела выполнить соответствующую задачу. Поэтому то, что касается нашего противника они очень тщательно это все изучают, уже проведена не одна конференция, как и непосредственно в НАТО, так и в Соединенных Штатах Америки – почему у нас получилось, а у них не получается.

А. ЕРМОЛИН: Ну, это так, спорный вопрос у них тоже много чего получалось в свое время, вот.

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, Вы знаете, это вот именно, что спорный вопрос, он может требовать дополнительного эфира и времени.

А. ЕРМОЛИН: И, кстати, как Вы довольны качеством человеческого капитала, вот который… ну, теми людьми приходят в стены Вашего учебного заведения? Вот мы говорим сейчас и о гибридных войнах и сетецентрических, то есть речь идет о том, что, в общем-то, это люди должны быть с принципиально новыми или принципиально продвинутыми компетенциями, в первую очередь в компьютерной подготовке. Вот опять же там есть даже такое понятие как компьютерные права, интернет-права, ну так, в кавычках, да, там computer licence. Вот. А на каком уровне сейчас находится компьютерная подготовка, у обычного офицера, который, кстати говоря, потом в войсках, возможно столкнется, как раз вот, с автоматизированными системами управления боем, в тактическом звене, то есть с тактическими компьютерами, с тактическими планшетниками. Насколько они конкурентоспособны, скажем так, в сравнении с нашими детьми, которые там живут уже с рождения в этих технологиях мультимедийных?

О. МАКАРЕВИЧ: Вопрос достаточно, я не скажу, что он простой. Чтобы ответить на этот вопрос, надо как бы знать подготовку офицеров низшего звена, которые… то есть наши дети поступают в училище.

А. ЕРМОЛИН: Вы же, кстати, готовите курсантов, да?

О. МАКАРЕВИЧ: Совершенно правильно, да. И вот уже в этих училищах у них есть соответствующая информатика, они ее совершенствуют. А то, что касается академии, те автоматизированные системы управления, расчетные задачи, опять же моделирование ситуации. Уже у нас созданы эти модели и вложение в эти модели определенной информации, они как бы подстегивают любого офицера к самообучению, потому что, ну, просто так сейчас, скажем, познать военную науку на лекциях, семинарах это достаточно сложно. Самообразование оно всегда было это основным способом образования, получения образования. Поэтому компьютерный капитал, который есть у наших офицеров, я скажу, он достаточно высокий, но конкурентоспособность они, конечно, нашим детям не составят, но те же 3D-технологии они изучают, и они могут составить определенный очень конкурентоспособный доклад, любому менеджеру, любой VIP-компании какой-то или PR-компании. У нас в академии существуют группы специальные, подготовки как раз офицеров автоматизированных систем управления. И они обеспечены всем необходимым для того, чтобы не просто получить качественное образование, и они способны программировать определенные ситуации, и подготовить соответствующие программы.

А. ЕРМОЛИН: Ну, мы вот об этом постоянно говорим и, кстати сказать, вот в гражданском образовании очень большой популярностью пользуется так называемое открытое образование, то есть…

О. МАКАРЕВИЧ: Интернет-образование.

А. ЕРМОЛИН: Интернет. Ну, там как раз есть своя градация: и открытое, и удаленное, и интернет. Ну, вот как раз то, что я читал и то, что знаю, открытое образование, в первую очередь, предполагает, что над тобой никто не стоит, то есть вот и это сложная такая… С одной стороны проблема в том, что никто и не стоит, а с другой стороны, те люди, которые используют, скажем, ресурсы открытого образования, уже можно там ставить точно галочку против их фамилии, что это люди умеют самостоятельно получать знания, то есть обладают одной из самых важных компетенций сегодня. Но, собственно, вопрос о чем, о том, что офицер где-нибудь в войсках вот он может получить какие-то программы дополнительного образования удаленно? Понятно, что нельзя овладеть искусством ведения боя там, сидя за компьютером, но совмещать одно с другим, в общем-то, дело далеко не бесполезное.

О. МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, я абсолютно с Вами согласен по поводу способов образования, получения информации. Ведь не зря еще гласит такая древняя пословица: «Плох тот учитель, который дает истину, хорош тот учитель, который заставляет ее искать». Поэтому открытое образование, оно необходимо с одной стороны, но с другой стороны есть вопросы, которые закрыты, здесь для того, чтобы изучать эти вопросы, необходимо очень много технологических конструкций и обеспечение линий передачи информации, и дома необходимо поставить определенные… создать условия, поэтому…

А. ЕРМОЛИН: Ну, можно же не все секретить, да? Там…

О. МАКАРЕВИЧ: Конечно, можно.

А. ЕРМОЛИН: Я к тому, что, например вот в свое время, поскольку мы в таком уникальном подразделении служили и опыта не всегда можно было у нас найти, мы просто сами там, ну, большинство были сами военными переводчиками, находили, переводили. Вот и такие вещи связанные, скажем, как с обработкой мертвых зон там, я не знаю, во время штурма в городе, да, вот такие вещи, ну их можно не секретить, по большому счету. Тем более что они в открытой литературе.

О. МАКАРЕВИЧ: Я скажу то, что уже очень многие вещи у нас на самом деле находятся в открытой литературе. Были пересмотрены вопросы так называемых секретов. Уже многое, скажем, стало достоянием, ну, любых представителей как бы образования, но здесь, знаете, в чем вопрос, вот по поводу открытости, ведь мы сравниваем почему-то академию с ВУЗами страны. Здесь как бы есть одна особенность, что практически во всех ВУЗах страны учатся после школы сразу, а у нас это второе военное образование, то есть сюда уже люди приходят, они уже имеющие определенный опыт, и приходят не на какие-то там курсы, а они получают высшее образование и обучаются по магистратуре. Понимаете, у них практически у всех есть семьи. У них дети ходят в школу. У них уже имеется свой взгляд на жизнь. И они могут не просто вступать в какие-то, скажем, не то, что противоречия, они имеют свое суждение и на ту информацию или на тот материал, который им доступен они могут его обсуждать, и вот здесь как раз с их точки зрения то, что они имеют определенный и боевой опыт, они могут найти истину.

А. ЕРМОЛИН: Тут вопрос из Москвы к нам пришел: «Обучаются ли у вас представители иностранных государств? Сколько их и по каким специальностям их готовят?»

О. МАКАРЕВИЧ: Мы не отстаем от наших ВУЗов государства, поэтому…

А. ЕРМОЛИН: То есть один из критериев эффективности ВУЗа в оценке?

О. МАКАРЕВИЧ: Да, да. Абсолютно правильно. И подчиняемся общим законам министерства образования и науки. Поэтому в академии обучается 215 человек из 18 государств, это только в академии, плюс в каждом военном училище: в Благовещенске, в Новосибирске, в Московском ВУКУ обучаются также представители иностранных государств, то есть получают первичное военное образование, а в академии уже второе высшее образование. Они получают образование в той же сфере, в которой получают и наши, соответственно, офицеры. Это, в первую очередь изучение тактики боевых действий: соединение бригады, дивизии, полка. Вот. Ну, и в дальнейшем, конечно, получают оперативно-стратегическую подготовку.

А. ЕРМОЛИН: Это Вы как раз отвечаете на вопрос Тани, которая спрашивает: «Какие предметы проходят такие офицеры?» А до этого она спрашивала: «Какие предметы проходят российские офицеры?».

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, это предвидение.

А. ЕРМОЛИН: Скажите, вот, ну, получается, что Вы работаете на таком жестком конкурентном рынке военных образовательных услуг на глобальных рынках. Вот кто ваши конкуренты? Где предпочитают учиться те же иностранцы?

О. МАКАРЕВИЧ: Я бы, конечно, не стал бы так задавать вопрос: «Кто у нас конкуренты?» Понимаете, в период… во времена Советского Союза, когда была такая достаточно огромная советская армия и были страны Варшавского договора, офицеры вооруженных сил проходили обучение в академиях Варшавского договора, которые находились в странах: Венгрии, в Польше, в Германии, ну не в Германии, а в ГДР и получали точно такое же образование, как и в академиях, которые были в Советском Союзе. Они не были никакими не конкурентами, потому что они были все на единой базе. Что касается сегодняшнего времени, военная школа России – это самая мощная школа. У нас предпочитают учиться представители… точнее хотят учиться представители всех государств, но ввиду различных уже политических ситуаций обучаются только, по крайней мере небольшое количество, это 18 государств, но, представители восемнадцати государств, но и то это для академии считается… Я считаю, что вполне таким большим. Почему? На первый курс в этом году уже впервые, как говорится, с момента преобразований принято более трехсот человек, обучается иностранцев – 215, процент практически 1 к 1-у, ну небольшие там это… 1 к 0,6, понимаете, это очень большие цифры, поэтому говорить о какой-то конкурентоспособности… Да, к нам не поедут грузины учиться. Почему? Потому что они, у них другие политические взгляды на жизнь, но к нам едут уже представители вооруженных сил не только с Африки и Средней Азии, но и с Ближнего Востока.

А. ЕРМОЛИН: А Китай?

О. МАКАРЕВИЧ: Китай – это традиционная… представители Китая у нас традиционные ученики и нужно сказать они идут… Это даже не то, что сказать «ученики» это, своего рода, они глотают все, что вокруг них лежит. Они видят, фотографируют, они, даже нужно, не нужно, они потом разбираются, самое главное, чтобы эта информация у них была.

А. ЕРМОЛИН: Но они так, кстати, во всех ВУЗах себя ведут. Тысячами просто студентов учатся за рубежом в самых престижных университетах.

О. МАКАРЕВИЧ: Да, потому что китайцы поглощают все, в этом смысле они как бы показывают всем и всему миру то, что Китай – это является такой перспективной страной.

А. ЕРМОЛИН: Тут совсем уже мало времени остается в эфире. Вот Владимир спрашивает: «Идет масштабное перевооружение армии, каким образом это отражается на слушателях?»

О. МАКАРЕВИЧ: На слушателях это не отражается никак. Масштабное перевооружение армии – это отражается на армии.

А. ЕРМОЛИН: Он, наверное, имеет в виду, что ведь это надо переучиваться, надо же овладевать современными образцами вооружений, техники. Или, скажем там, на уровне оперативной подготовки уже это другой уровень.

О. МАКАРЕВИЧ: Это не… Абсолютно… Это другое. Здесь мы учим применять эти средства вооруженной борьбы, зная их возможности и тактические характеристики, а то, что непосредственно необходимо овладеть данными образцами вооружения, ну это, для этого есть и военные училища и войска.

А. ЕРМОЛИН: То есть вы учите оперативному мышлению. Значит, ваш конек командно-штабные игры, да?

О. МАКАРЕВИЧ: Не только командно-штабные игры, но и командно-штабные учения на местности.

А. ЕРМОЛИН: Да, и вот как раз спрашивают: вот ваши офицеры принимают участие в учениях, которые сейчас на Дальнем Востоке проводятся?

О. МАКАРЕВИЧ: Это одно из новшеств академии, образовательного процесса: второй курс в полном составе принимает участие в этих учениях. И, начиная с Бурятии, заканчивая Анадыре, это Чукотка, везде офицеры наши выполняют обязанности по различным командно-штабным должностям на этих учениях.

А. ЕРМОЛИН: Здорово. То есть нам надо понимать, напомню слушателям, что Вы говорите сейчас про 2-й курс офицерам, которым за тридцать, да там, то есть это старшие офицеры.

О. МАКАРЕВИЧ: Я Вам скажу, если помните фильм, опять же возвращусь «Офицеры», когда они встречаются на Халхин-Голе, это Трофимов и Варавва. Говорит: «Ну как у тебя дела, Алексей?» «В академии учусь на третьем курсе, вот сейчас на стажировке. Год семьи не видел».

А. ЕРМОЛИН: Да. Так, так. Вот интересно, вопрос тоже вот: «А когда мы учим иностранцев мы также загрубляем программу обучения, как поставляемые вооружения для них?»

О. МАКАРЕВИЧ: Ну, я скажу, что способы и методы обучения иностранцев, они мало чем отличаются от обучения наших офицеров. Есть какие-то определенные ограничения, конечно, и условности, но… а система она практически одинаковая.

А. ЕРМОЛИН: К сожалению, время нашего эфира слишком быстро подошло к концу, я хочу напомнить нашим слушателям, что наш гость сегодня был Олег Леонтьевич Макаревич, начальник Военного учебно-научного центра сухопутных войск, генерал-лейтенант. Олег Леонтьевич, большое спасибо за такой компетентный и интересный разговор.

О. МАКАРЕВИЧ: Вам спасибо. Поэтому вы всегда приезжайте к нам в академию. Вы практически увидите, что в конце концов делается, и что офицерский корпус – это одна из таких, скажем, своего рода, на что государство может надеяться.

А. ЕРМОЛИН: Спасибо, обязательно приедем.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире