'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН: Добрый день, мы начинаем наше очередное заседание. 8 марта сегодня, у нас в гостях Татьяна Викторовна Шевцова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Здравствуйте Татьяна Викторовна, с праздником.

Т. ШЕВЦОВА: Здравствуйте Сергей, здравствуйте Анатолий.

С. БУНТМАН: Большой подвиг предполагается, чтобы работали женщины-военнослужащие. Вот Минобороны именно 8 марта.

Т. ШЕВЦОВА: Ну что же делать? Служба обязывает работать и 8 марта, если есть такая необходимость.

С. БУНТМАН: Ну, тем более вот (неразборчиво) работы вы сейчас нам расскажете и про финансы, и про бюджет, и про финансирование расскажете. Ну а скажите, вот с 8 марта до 8 марта вообще у нас много женщин на военной службе?

Т. ШЕВЦОВА: Ну, я хочу прежде всего конечно обратиться ко всем женщинам, которые служат в Минобороны, к женщинам-военнослужащим, к женщинам, которые относятся к гражданскому персоналу Минобороны, и поблагодарить их за ту работу, которую они делают, за их ратный труд. Поздравить с праздником, пожелать им крепкого здоровья, профессиональных успехов, бодрости духа, хорошего настроения, и хочу сказать, что женщин-военнослужащих у нас не мало, более 40 тысяч женщин работают у нас в войсках, более 2,5 тысяч женщин работают на офицерских должностях. Порядка 30 тысяч на должностях сержантского состава, и около 8 тысяч на должностях прапорщики, мичманы. То есть, довольно таки большое количество женщин в погонах военнослужащих.

С. БУНТМАН: Тенденция увеличивается, или становится (неразборчиво).

Т. ШЕВЦОВА: Тенденция увеличивается, не остается стабильной, и вообще когда женщины приходят именно на военную службу, то надо понимать, что эта женщина с очень активной жизненной позицией, что этот выбор всегда очень осознанный. Понимаешь, что это не просто их работа, да? И карьера в профессиональном смысле. Это еще и серьезные требования к женщине, как к военнослужащему, да? Соблюдение устава, соблюдение приказов. Если дан приказ, то не смотря на то, что она женщина, она обязана выполнять и ехать, выполнять те задачи, которые ставит перед ней страна и руководство Минобороны. Тенденция действительно увеличивается, очень много… Вот у нас сегодня в наших ВУЗах военных, образовательных учреждениях обучаются более 700 женщин-курсантов. Девчонки очень целеустремленные очень грамотные, и в принципе в перспективе видят конечно себя на военной службе. Хочу сказать, что сейчас по поручению министра мы очень много приезжаем и знакомимся с разными военными ВУЗами, и последнее мое посещение, вот я была в нашем Санкт-Петербургском институте физкультуры, и как раз попала на день открытых дверей, где институт в принципе показывал свои кафедры, те специальности, которые они готовят, и спросила у начальника училища, какой конкурс в этот институт наш ВИФК Санкт-Петербургский. То с удивлением узнала, что ребята у нас 5 человек на место в этом ВУЗе, девчонки 15 человек на место.

С. БУНТМАН: А там есть специальное распределение, место для девочки и для мальчика, или…

Т. ШЕВЦОВА: Этот институт готовит спортивных инструкторов войска. То есть, они должны понимать, да? И элементы боевой подготовки, и инструктаж по самообороне, и так далее. То есть, все специальности параллельно обучаются мальчики и девочки. В принципе различия нет. Ну, если там по психологии, может быть медицине, но по большому счету этот инструктору спортивной подготовки. И встретилась… Там были родители, были ребята, которые приехали со многих регионов нашей страны, и я у них спросила, почему именно военный ВУЗ. Потому, что в Санкт-Петербурге есть (неразборчиво), известный институт спорта.

С. БУНТМАН: Да.

Т. ШЕВЦОВА: И к своему приятному удивлению ребята говорили – очень престижно поступать в военный ВУЗ. Нам хочется именно себя видеть на военной специальности. Говорили и ребята, и девчонки, которые мечтают в этом году в сентябре поступить в наш военный ВУЗ.

С. БУНТМАН: Татьяна Викторовна, через… У нас замечательная сразу пришла СМСка: «Давайте про финансы поговорим, про девушек потом».

Т. ШЕВЦОВА: Интересно, от мужчины или от женщины?

С. БУНТМАН: Не знаю, тут не подписано.

А. ЕРМОЛИН: (Неразборчиво) пришла с вопросом генерал армии.

С. БУНТМАН: Я хотел спросить. Скажите, пожалуйста, вот вы в форме такой… Ну, много нового и форма введена, и новые знаки различия, погоны вот сейчас у вас. Пожалуйста, скажите…

Т. ШЕВЦОВА: Я поясню. Я не генерал армии, мое звание действительно государственный советник первого класса. У нас в России три вида службы: Военная служба, правоохранительная служба, и гражданская служба. Я служащий гражданской службы, звание присваивается так же гражданской службой указами президента. Указом президента мне присвоено звание действительный государственный советник 1 класса. По табелю о рангах соответствует четырем звездам. Гражданский персонал у нас тоже носит форму, мы все-таки военная организация. И естественно знаки различия – это погоны и знаки гражданской службы у военнослужащих свои погоня, свои знаки различия. То есть, я гражданский персонал вооруженных сил Минобороны.

С. БУНТМАН: Скажите, у гражданского персонала все черное? Просто я всегда военной одеждой интересовался.

Т. ШЕВЦОВА: Как правило гражданский персонал носит черную форму, военнослужащие зеленую форму. Военнослужащие зеленую, либо по соотносительно их принадлежности. ВВС – синяя, ВМФ – черная, по видам вооруженных сил, да.

А. ЕРМОЛИН: Как офицер спецназа скажу, что форма очень похожа на штурмовую спецназовскую.

Т. ШЕВЦОВА: Это приятно, что такие ассоциации.

С. БУНТМАН: Это и вообще. Форма хорошая, но давайте не углубляться в это.

Т. ШЕВЦОВА: Я хочу сказать, что все с удовольствием… Гражданский персонал одели форму. И всем очень нравится ходить в форме, и женщинам тем более нравится.

С. БУНТМАН: Да, я видел, это производит впечатление. Очень. А скажите, пожалуйста, давайте займемся сейчас как раз и финансированием, финансированием задач займемся. У нас сразу был вопрос от Геннадия из Петербурга. Он с праздником поздравляет.

Т. ШЕВЦОВА: Спасибо Геннадий.

С. БУНТМАН: Но говорит, какой бюджет у Минобороны на этот гож, и сколько процентов идет на содержание, и сколько на (неразборчиво) и закупку техники вооружений.

Т. ШЕВЦОВА: Ну, начну наверное с того, что бюджет Минобороны действительно очень значительный. Каждый пятый рубль федерального бюджета идет на национальную оборону. И понимая это, безусловно это нас обязывает более эффективно и по целевому назначению расходовать эти деньги. Потому, что ответственность наверное для нас, для Минобороны более велика. Каждый пятый рубль идет на финансирование. Но здесь действительно правильно задал вопрос Геннадий. Очень важно понимать, какие же все-таки деньги идут на оснащение армии, приоритет у нас госпрограмма вооружения. И какое финансирование идет на содержание. И вы знаете, что есть поручение президента к 20-му году достичь уровня, чтобы 70% всех образцов были новыми. Стоит такая задача перед вооружением, перейти к новым образцам вооружения, достигнув в процентах 70%. Такая же задача поставлена и перед нами, с точки зрения расходования бюджетных средств. Мы так же к 20-му году должны выйти на этот процент 70-30, когда 70% — это расходы на оснащение, и 30 на содержание. Если говорить о 2010 годе, пропорция была ровно обратная. Мы порядка 60-70% тратили на содержание армии, и только 30% на оснащение. Те мероприятия, которые были проведены по закупке вооружения в 13-м году, и те мероприятия, которые мы проводили, в 13-м году мы вышли на процент 50х50. То есть процентов 50 всех расходов Минобороны это наше содержание, 50% вооружение. Но цель у нас как я сказала, к 20-му году выйти на пропорцию 70 – это закупка вооружения, и 30 – это наше содержание. И те мероприятия, которые мы сегодня проводим, в принципе мы уверены, что мы на такой показатель выйдем. Да, бюджет большой, да, каждый пятый рубль – 20% федерального бюджета, но тут же важно понимать, что из всего бюджета Минобороны процентов 80 – это госпрограмма вооружения. Это все-таки закупка новых образцов вооружения, это 80%. И 20% — это уже наши публичные обязательства, это расходы на денежное довольствие, на заработную плату, на коммунальные платежи, на тыловое обеспечение. То есть, это вот 20% в бюджете, основное конечно госпрограмма вооружения.

С. БУНТМАН: Тут вопрос такой: «Ваша работа самостоятельная, или это выполнение задач министра»? Спрашивает Таня. Вот как строится работа (неразборчиво).

Т. ШЕВЦОВА: Спасибо за вопрос, Татьяна. Значит, я хочу сказать, что вот действительно какие-то время назад работа строилась таким образом, что каждое военное управление в принципе понимало задачи свои, и действовало в соответствии там поставленной для этого органом военного управления задач. В 13м году министром обороны была поставлена задача (неразборчиво) все планы строительства вооруженных сил. Почему? Значит мы… Всем понятно, да? Какие деньги тратятся на вооружение, и мы уже сегодня получаем результаты. Вы видите, что в войска поступает новая техника, подводные лодки на Северный флот приходят, новые фрегаты приходят. Мы только что в феврале приняли новые самолеты «МИГи» на вооружение, там 12 штук мы получили. И столкнулись с тем, что техника поступает, и оказывается, что не готова система базирования, да? Места базирования не готовы. Приходят там подводные лодки, у нас не готова инфраструктура. У нас поступают новые техники, танки «БТРы», у нас не готов обученный личный состав. Сейчас приходят самолеты, мы думаем, да? Что у нас не готов обученный личный состав на эти самолеты. Поэтому министр поставил задачу взаимоувязать все эти планы. Приходит техника, готова ли у нас инфраструктура, готов ли у нас обученный личный состав, готово ли у нас служебное жилье для военнослужащих контрактной службы. И соответственно взаимоувязали между собой все эти планы, с одной стороны понятно теперь поставлена задача что делать и где догонять, с другой стороны мы финансисты уже свое финансовое планирование построили именно с учетом этих приоритетов. И как раз вот осенью 13-го года, когда вот эта органами военного управления работа была проведена, и взаимоувязали все эти планы, поставили приоритеты, и поставили уже задачи перед финансистами, как обеспечить финансовое состояние этих направлений, то нам потребовалось проведение довольно-таки серьезное корректировки бюджета, который был спланирован на 14-16год. Вы знаете, что у нас трехлетний бюджет.

С. БУНТМАН: Да, да.

Т. ШЕВЦОВА: И тогда мы наложили параметры бюджета на ту синхронизацию, которая была проведена по поручению министра, мы увидели тот дефицит, который сложился у нас по ряду направлений деятельности. Мы видели дефицит по служебному жилью, мы увидели дефицит по специальному строительству, и соответственно нам была поставлена задача с учетом принятия бюджета осенью 13-го года сделать задел на 14-й год, провести корректировку в соответствии с этим направлением порядка 75 миллиардов мы перенаправили именно на иные цели. На то, чтобы покрыть дефицит в первую очередь по строительству служебного жилья, и по строительству инфраструктуры и обучения личного состава.

С. БУНТМАН: Да, я прошу прощения, вот в общем насколько вы свободны? Вот формируется бюджет Минобороны. Вот формируется трехлетний бюджет. Насколько Минобороны и вы, как финансовая его часть, насколько вы свободны маневрировать в рамках этого бюджета?

Т. ШЕВЦОВА: В пределах своего бюджета мы в принципе свободны по маневрам, но с обязательным согласованием этих маневров с военно-промышленной комиссией и с Минфином. По большому счету эти структуры всегда идут нам на встречу, если мы приходим с нашими корректировками обоснованно, аргументировано, и как правило мы можем перенаправить часть расходов, которые предусмотрены были на определенные цели, на иные цели, доказав приоритетность этих целей, доказав обоснованность и аргументированность наших позиций.

С. БУНТМАН: Но обязательно это должен одобрить Минфин и ВПК.

Т. ШЕВЦОВА: Безусловно, да.

А. ЕРМОЛИН: Условно говоря статьи на статью. Да? Статьи вооружения на строительство жилья.

Т. ШЕВЦОВА: а, со статьи на статью, да. Если мы принимаем… Да, если мы… Сегодня вы знаете, мы переходим на контрактную службу, и мы ежегодно должны не менее 50 тысяч военнослужащих набирать по контрактной службе, и у нас активно такая работа проводится. На 1 января у нас уже 225 тысяч человек военнослужащих по контрактной службе, и в перспективе там к 20-му году выйти на численность 499 тысяч военнослужащих контрактной службы. И когда в 13-м году эта работа проводилась, мы увидели, что определенное количество военнослужащих увольняется. Основная причина была отсутствие служебного жилья. Соответственно министром была поставлена задача перенаправить в часть средств на строительство служебного жилья. Чтобы не заниматься работой, мы набираем, военнослужащие приходят, если нет служебного жилья, то нет условий, они увольнялись. Поэтому как раз во вторую половину 13-го года мы уже учли вот эту вот особенность, и как раз в корректировке бюджета на 13-й год основная сумма пошла конечно на строительство служебного жилья в бюджете на 14-й год.

С. БУНТМАН: Ну вы считаете выполнимая задача, вот подвести к тому количеству обеспечения служебным жильем, к запланированным контрактом.

Т. ШЕВЦОВА: Это безусловно выполнимая задача потому, что сегодня вот так техника, которая поступает, она высокопрофессиональная техника. То есть, по большому счету туда можно направлять военнослужащих, профессионально подготовленных. Новая элементная база, высокоточное оружие, то есть в принципе туда должен придти служить довольно-таки подготовленный и грамотный специалист. И генштаб четко провел работу по определению все-таки какие должности. Это военнослужащие по призыву, и какие должности у военнослужащих по контракту. И вот этот перечень должностей на 499 тысяч, конкретно привязанный к специальности должности, понятные где они будут, где они будут служить, и как они должны быть подготовлены. Поэтому если говорить о контрактной службе, здесь все очень понятно, задачи понятны, и другого пути у нас нет потому, что еще раз говорю, приходит очень сложная современная техника, нужны нам подготовленные профессиональные военнослужащие.

С. БУНТМАН: Скажите еще, вот связаны с… Прости, Толь, сейчас я просто вдогонку вопрос. Потому, что чаще всего говорили, что контрактная армия, и вот как раз преимущество численным… Военнослужащих по контракту, что это сплошь затратно. Что это сплошь затратно, новые затраты, вот мы говорим сейчас о жилье, и так далее. Но скажите, пожалуйста, вот при сокращении призыва (неразборчиво) получается, доли призыва. Получается какая-нибудь финансовая экономия, или это только исключительно в чистую новые затраты?

Т. ШЕВЦОВА: Вы знаете, мне кажется по ряду направлений, вот в принципе не всегда нужно во главу угла и в первую очередь ставить экономию. Потому, что вот если говорить призыв контракта, да. То в принципе нам нужно с одной стороны профессионально подготовленная армия, хорошо обученная, да? В боевом составе армия. С другой стороны, если говорить о призыве, мы не должны забывать о подготовке мобилизационного резерва. О том, что ребята все-таки должны выполнить свой конституционный долг. И здесь конечно тоже проводится очень серьезная и большая работа по поднятию престижа службы в армии. Соответственно есть ряд предложений, президент послание нам поручил, Минобороны, правительству изменить систему подготовки военного образования, изменить систему подготовки, дать предложение, чтобы без отрыва от обучения наши ребята тоже могли пройти службу по призыву и получить военный билет, не белый билет. И основная задача, чтобы это было сделано именно мероприятиями создания комфортных условий службы. То есть, нам не хочется там какие-то меры применять (неразборчиво) характера, а именно создать условия, чтобы ребята захотели пойти служить. И вот если говорить престиж службы по контракту, или контракт или призыв, то здесь еще раз говорю, во главу угла с одной стороны профессиональная армия, а в части призыва – это воинский конституционный долг. И мне кажется, неправильно даже здесь рассматривать вопрос, там в честь экономии. Мы должны другие элементы в бюджете рассматривать. Мы должны смотреть, проводить оптимизацию структуры, смотреть экономию бюджетных средств, эффективность бюджетных средство. Но вот эти вот (неразборчиво) призыв, контракт, здесь конечно (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Я почему и спрашиваю Татьяна Викторовна, потому, что главный контраргумент – он на все аргументы с техникой, с новой эпохой и с тем, что нужен профессиональный военный, контраргумент мы не потянем, это дорого. Вот годами говорили.

Т. ШЕВЦОВА: Но по большому счету, конечно говорили, но сегодня достаточно серьезный бюджет Минобороны. Бюджет, который включает в себя все расходы. Мы обеспечены в полной мере денежным довольствием, мы обеспечены всеми бюджетными ассигнованиями на тыловое обеспечение. То есть, по большому счету бюджет сегодняшний дает возможность гарантированно сказать, что мы можем содержать армию в боеготовности на все расходы у нас предусмотрено бюджетное ассигнование.

С. БУНТМАН: (Неразборчиво) и трезво посчитать перспективы (неразборчиво) целесообразны, да.

Т. ШЕВЦОВА: Важно аргументировать. Важно всегда аргументировать, почему такой бюджет. Потому, что мы вышли и его защитили. Мы… Понятно, да? госпрограмма вооружений до 20-го года не обсуждается, да? Есть определенное количество танков, самолетов, вертолетов, которые должны быть, соответственно должно быть под них финансирование. Есть наша армия в миллион человек, которая должна быть профинансирована, и так далее, и тому подобное. Наша задача доказать расходы эти, обосновать, ну и безусловно эффективно их потратить.

С. БУНТМАН: Доказать и сами расходы, и структуру расходов.

Т. ШЕВЦОВА: Структуру расходов, да.

С. БУНТМАН: И вот действительно ту гибкость, которую необходимо проявить в насущных расходах. Татьяна Викторовна, мы сейчас… Вот вы затронули тему как раз и обучения военного без отрыва от учебы гражданской. Тут тоже требуются свои финансы. Мы, я думаю, этим займемся через 5 минут, после перерыва на новости и рекламу.

Т. ШЕВЦОВА: Да с удовольствием расскажу об этом.

С. БУНТМАН: А вы продолжайте задавать свои вопросы: 7-985-970-45-45, встретимся через 5 минут.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Мы продолжаем. Мы говорим о финансах сейчас, о бюджете, будем говорить на некоторые другие примыкающие темы. Татьяна Викторовна Шевцова, заместитель министра обороны РФ по финансово-экономической работе. Татьяна Викторовна, сейчас давайте, раз мы уже о бюджете сейчас завершим, и о финансировании. Контроль кто осуществляет, как он осуществляется, какие ступени есть контроля?

Т. ШЕВЦОВА: Очень важный вопрос. Действительно понимая, что 20% федерального бюджета – это расходы Минобороны, большое значение уделяется конечно аудите, внутриведомственному контролю, и внешнему аудиту. У нас… Мы под контролем счетной палаты, мы под контролем Росфиннадзора, и безусловно у нас недавно прошла коллегия, посвященная созданию внутриведомственному контролю. На сегодняшний день в 13-м году, мы создали 4 межрегиональные контрольно-финансовые инспекции, в четырех военных округах, четырех (неразборчиво). В плане 14-го года создать такие инспекции в видовых структурах, будут созданы ВВС, ВМФ, в сухопутных войсках. И 15-й год обязательно будет создано в родах такие инспекции, для осуществления внутриведомственного контроля, где как раз на проведение предварительного контроля, дабы все-таки те огромные финансовые вложения, которые идут на армию расходовались более эффективно, и главное по целевому назначению. Я хочу сказать, что руководство страну серьезное внимание уделяет этому вопросу, в бюджетный кодекс серьезно внесены изменения по повышению ответственности за эффективное и за целевое финансирование. Более того по поручению президента сейчас правительство и счетная палата разрабатывает критерии оценки, методику оценки эффективности бюджетных расходов. Для нас этот вопрос очень актуальный. Понимая, какие средства идут на оборону, для нас очень важно понимать все-таки, как уже контролирующий орган, как государство будет оценивать нас, наше ведомство по тому, как эти расходы расходуются эффективно.

А. ЕРМОЛИН: Татьяна Викторовна, а со стороны государства получается только счетная палата может (неразборчиво) контролировать.

Т. ШЕВЦОВА: Счетная палата, и Росфиннадзор.

А. ЕРМОЛИН: Да, потому что Минфин многие статьи ваши внутренние не знает, депутаты Госдумы не знают.

Т. ШЕВЦОВА: Нет, у нас два контролирующих органа. Счетная палата, и Росфинназдор, который в принципе смотрит направление эффективности бюджетных расходов, и по целевому назначению. Это вот два органа, которые нас проверяют. Но мы как раз, я хочу сказать, что делаем очень серьезный акцент на внутриведомственный контроль. По большому счету надо не выявлять нарушения, когда они уже произошли, а делать все для того, чтобы их не было. Предварительно текущий контроль предотвращать. И здесь конечно у финансистов особая роль. По большому счету я своим финансистам всегда говорю, что если где-то в каком-то органе военного управления проверка ВДВ или РВСН, или Северного флота, неважно какого направления, и есть какие-либо нарушения, я всегда говорю, что это не досмотрели финансисты. Потому, что мы впереди стоим, и мы должны создать такую систему, чтобы наши командиры все делали правильно, все в соответствии с законом мы должны их предупредить, создать нормативную такую систему, чтобы это не (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Это правильно, тем не правильно, да?

Т. ШЕВЦОВА: Правильно, да, абсолютно правильно. И вот это вот основная наша задача. То есть, здесь мы впереди должны быть.

А. ЕРМОЛИН: Мне кажется, командиров полегче будет контролировать, чем например «Славянку». Вот у нас был новых руководитель «Славянки», и вот здесь в прямом эфире сказал, что 80% денег, которые шли через «Славянку» оставались в фирмах-посредниках. Вот какие инструменты есть для того, чтобы не допустить, чтобы тот же аутсорсинг осуществлялся совсем по-другому.

Т. ШЕВЦОВА: Вы знаете, это очень серьезный вопрос. Действительно, когда мы переходили в свое время на аутсорсинг, какие-то элементы не были просчитаны. Понятно, что аутсорсинг — это с одной стороны всегда дополнительные расходы. Все-таки это коммерческая структура, и у них есть там налоговые платежи, да? и стоимость возрастает. Но с другой стороны организация работы должна быть такова, чтобы с одной стороны нас освободить от несвойственных нам функций, там уборка территорий. Позволить освободить личный состав от этого направления, и тем самым те расходы, которые мы несли дополнительные на содержание каких-то транспортных средств, или если говорить там по банно-прачечному обслуживанию химчисток, бань, складов хранения, продуктов, если говорить о Военторге, да? Поваров в мирное время и так далее, то по большому счету вот эти расходы, они должны быть оптимизированы, и деньги перенаправлены на то, чтобы получать эту услугу со стороны. А дальше все зависит от того, как эта работа будет организована. Сама идея она правильная, но организация её требует серьезного профессионального менеджмента, да? Чтобы оптимизировать структуру аутсорсинга потому, что может быть где-то применять правильно логистику, может быть где-то не надо строить котельные и покупать топливо, а проще купить эту услугу у теплоснабжающей организации. В субъекте это будет дешевле, лучше, соответственно свои там котельные может быть нам не нужно строить, оптимизировать, да? Какие-то котельные надо перевести на газ, такая работа проводится. Экономить… Потому, что понятно, что тепловое хозяйство Минобороны не в очень хорошем состоянии, на протяжении многих лет оно недофинансировалось. И понятно, что когда старое оборудование, оно требует больших затрат, поэтому какие-то меры должны были проведены по оптимизации этой структуры газового хозяйства, или те котельные, которые на мазуте или на угле. Поэтому по большому счету такая профессиональная работа должна быть организована, и в 13-м году по этому направлению тоже были изменены подходы, изменены объемы. Мы в казармы все-таки аутсорсинг убрали потому, что есть определенные нюансы. Соответственно в казармах у нас оставлены…

А. ЕРМОЛИН: Личный состав.

Т. ШЕВЦОВА: Да, личный состав. Закуплена специальная техника, пылесосы, и что касается уборки в воинских частях, то остались там территории, штабы, эти помещения. Поэтому еще раз хочу сказать, что видим те ошибки, которые были в определенный период допущены, и предпринимаем все усилия, чтобы оптимизировать и направления аутсорсинговые наши.

С. БУНТМАН: Я хочу, чтобы мы успели все-таки. Потому, что новая система подготовки студентов, вот об этом говорил и министр, вопросы задавались. Каких средств потребует, материальных или финансовых затрат для того, чтобы создать систему, места для подготовки. Как будет использоваться, на какой базе, все-таки это требует средств определенных.

Т. ШЕВЦОВА: Ну, я вначале наверное расскажу о той задаче, о той работе…

С. БУНТМАН: Да.

Т. ШЕВЦОВА: Которую мы проводим, да. Вот в бюджетном послании президент поставил перед правительством, перед Минобороны задачу пересмотреть подходы к военному образованию, и подготовкой мобилизационного людского ресурса. Да, я уже говорила вначале нашего диалога, что по большому счету у нас ориентир на контрактную армию. Вместе с тем мы не должны забывать о подготовке наших ребят, о том чтобы не бай бог что, мы всегда были готовы защитить свою страну, и очень много делалось по направлению такому, чтобы поднять престиж у ребят, у молодых ребят. Я считаю, у нас сегодня замечательное поколение молодежи, сейчас очень много общаемся с ними. Молодежь очень такая грамотная, целеустремленная, понимает уже в свои там 18-19 лет каких целей они хотят достигнуть. То есть мне кажется вот эта молодежь, которая в принципе готова нас слышать, и очень хорошо понимает. И идея, она заключается в чем? Что по большому счету если мы можем подготовить офицера за два года обучения на военной кафедре. Почему бы такой принцип не использовать для подготовки солдат сержантов. Или там может быть за меньшее количество времени, полтора года подготовить по тем специальностям, которые нужны вооруженным силам, но подготовить уже военнослужащих по этим специальностям так же на военных кафедрах. И предполагается, что если он проходит 9 месяцев, там допустим теоретической подготовки, или год теоретической подготовки, то обязательно впоследствии 3 месяца практического обучения, военные сборы. Что касается затрат, то предполагается, что эти сборы будут проходить на наших площадях. На наших полигонах, на наших учебных центрах. В принципе мы должны обеспечить лабораторную базу, да? Литературу, если это говорить о теоретической подготовки кафедры. И планируется, что будут создаваться межвузовские центры по обучению, на базе либо существующих кафедр, либо может быть на базе наших военных училищ. Я как раз на эту тему встречалась… Была в Санкт-Петербургском государственном университете, проводила встречу со студентами, я заканчивала этот институт в 91-м году, и приехала туда рассказать вообще про то, что происходит в армии, какая сегодня армия, что у нас… Какие мероприятия у нас проводятся. Поняла, что ребята очень серьезно этим интересуются, и довольно-таки серьезно осведомлены. Когда я говорила о том, что сегодня большая работа проведена по гуманизации в армии… Сегодня шведские столы, там и возможность использовать интернет, общаться с родителями. То к своему удивлению, после какого-то перерыва… После разговора, времени разговора со мной, вставали ребята отслужившие или которые сейчас общаются с ребятами, которые после окончания института пошли служить. И они мне говорят: Татьяна Викторовна, что вы нам рассказываете, это действительно все правда. И шведские столы, замечательная кухня, отличная одежда. И действительно мы общаемся по интернету, и большая возможность заниматься и общаться с ребятами, все это есть. Но очень хочется побольше стрелять, очень хочется побольше времени уделять именно вот военной составляющей, очень хочется побольше спорта. То есть, мы проводя вот эту работу по гуманизации, больше какой-то акцент делали на создание условий для ребят. Чтобы и им не было как-то страшно идти в армию, родители это понимали. Вы знаете, что родители многие сопровождают ребят, когда вот они приезжают на дислокацию в свою воинскую часть. То вот удивительно мы сегодня слышим как раз, что нагрузите нас более вот этой военной составляющей, мы больше хотим… То есть, мы по большому счету больше какие-то уклоны на быт делали, да? И понятно, да? Что мы там ушли от банного дня, поставили душевые кабины, и некоторые говорят: ну почему раз в неделю, да? Ребята молодые занимаются спортом. То есть, с одной стороны эта материальная составляющая, и вдруг мы слышим от наших ребят: мы хотим больше заниматься, и мы хотим профессионально получить вот эту вот боевую подготовку. Соответственно и вот эта практика внезапных проверок, да? И Авиадарс, и танковый биатлон, который мы сегодня провели, это же не просто соревнования, это элемент боевой подготовки.

С. БУНТМАН: Ну, естественно.

Т. ШЕВЦОВА: Поэтому это все безумно им интересно, им это нравится, и если опять де вернуться к теме военного образования, то соответственно у ребят, которые прошли курс теоретической подготовки, на практике на сборах они должны там определенное количество сделать стрельб, столько-то бросить гранат и подготовить. И я хочу сказать, что безумный интерес и безумную поддержку вызывает это предложение. Мне очень нравится, что молодые ребята… Действительно опять мы приходим в ту стадию, когда служить становится не прилично. Что (неразборчиво) что я прошел службу, прошел службу (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Не служить не прилично.

Т. ШЕВЦОВА: Не служить не прилично, да. Не служить становится не прилично, и мы считаем, что мы действительно к этому придем.

С. БУНТМАН: Вот Татьяна Викторовна, чтобы здесь подчеркнуть, что дается возможность… С одной стороны дается возможность без отрыва от учебы, и вот создание межвузовских центров. Вот говорилось и о том, что действительно перепрофилировать и под это дать уже структуру, которую ну, в вооруженных силах, от которых уже отказываются. Там (неразборчиво) вплоть до городков и полигонов, которые можно использовать. Инструкторы нужны, нужны люди, которые будут обучать. Должна быть обстановка не классическая партизанская, а действительно на 3 месяца, но вполне настоящая осмысленная служба должна быть.

Т. ШЕВЦОВА: Абсолютно верно. Вы знаете, я вот сейчас поделюсь впечатлениями, у нас была большая командировка на Дальний Восток, и я посетила 155-ю бригаду морской пехоты. Там как раз вот у нас зам командира бригады по воспитательной работе, молодая женщина майор, в задачи которой входит в принципе не только поддержка морально-психологического состояния наших ребят, а эта бригада такая боевая, морская пехота. Но и профессионально в том числе обучать. У нее… Она мастер спорта по прыжкам, её коллеги рассказывали случай, когда ребята первый раз у них тренировка – прыжки с парашютом. То естественно как многим первый раз прыгнуть с парашюта сложно. И когда уже они были в самолете, соответственно часть ребят… Сложно было, испугались реально. Она, молодая женщина надела парашют, и сказала: «Ну, что? Кто со мной»? И соответственно даже кто-то волновался, переживал, боялся, все прыгнули. Поэтому…

С. БУНТМАН: Жанна Дарк говорила: «Кто меня любит – те со мной».

Т. ШЕВЦОВА: Да, да, да. Поэтому я хочу сказать, что вот этому вот воспитанию и подготовки инструкторов, и в части профессиональной, да? Я рассказывала, что у нас готовится специальные инструкторы по боевой подготовки, по спортивной подготовки. И в части морально-психологического состояния, конечно этому уделяется очень большое внимание. В принципе мы видим, что государство очень много сделало для военнослужащих, это и повышенное денежное довольствие, и постоянные квартиры, служебные квартиры, новая техника. И мы видим что происходит, что действительно появляется желание служить, с удовольствием идут на службу.

А. ЕРМОЛИН: А денежное довольствие…

С. БУНТМАН: Да, давайте мы сейчас успеем, да. Татьяна Викторовна, еще сейчас сложные финансовые моменты, все время скачет у нас и рубль туда-сюда, в основном туда, а не сюда. И покупательная способность рубля снижается. Как это учитывается? Может ли учитывать это Минобороны?

А. ЕРМОЛИН: Сначала сколько.

С. БУНТМАН: Сколько, ну давайте сначала сколько. Скажите сколько.

А. ЕРМОЛИН: Нам ваши (неразборчиво) стесняются рассказывать об этом, поэтому мы спрашиваем…

С. БУНТМАН: Да, сколько. А потом…

А. ЕРМОЛИН: Непосредственно отвечающего наверное.

Т. ШЕВЦОВА: Я хочу сказать, что вот в 13-м году средний объем денежного довольствия составил 60 тысяч рублей это среднее. По большому счету была поставлена задача, чтобы лейтенант получал не менее 50 тысяч. Сегодня с надбавками, с заслугами, с выслугой получается, что лейтенанты… Закончив военное училище например едет служить на Дальний Восток, его денежное довольствие может составлять от 60 до 90 тысяч, ну естественно с надбавками и выслугами. Дальше если первоначально 50-60 тысяч, мы считаем это очень серьезные деньги для молодого человека. Если сравнивать с гражданской составляющей, не всегда такую зарплату можно найти. Служебное жилье, интересная служба, интересная работа, возможность профессионального роста, возможность карьерного роста, возможность обучения, социальной гарантии. Все вот эти элементы, они конечно создали условие, что вот поменялось отношение ребят. Нравится, глаза блестят. Вот когда приезжаешь, сейчас мы очень много ездим в командировки, общаемся, дабы понимать, что те задачи, которые ставит перед нами министр, как идет реакция в войсках, так ли они понимают свои задачи, идет большое общение. И действительно вот ездишь и смотришь, насколько ответственные люди, насколько вот душой болеют за эти поставленные задачи, вникают во все проблемы. Но видно, что другое отношение, и отрадно, что все эти вложения, которые сделаны государством, в принципе дает свои результаты по этому направлению.

А. ЕРМОЛИН: Ну, кроме денежного довольствия. Та же форма например, да? То есть, это серьезное подспорье в семейном бюджете, а…

Т. ШЕВЦОВА: молодой человек 22 года заканчивает училище, берет красавицу жену, едет на Дальний Восток, у него серьезное денежное довольствие, у него служебная квартира, у него интересная работа, гарантии, да? Форма, там продовольственное обеспечение. Ну, по-моему замечательно.

А. ЕРМОЛИН: А продовольственное остается обеспечение. Да?

Т. ШЕВЦОВА: Да.

А. ЕРМОЛИН: Ну, деньгами получается, да?

Т. ШЕВЦОВА: Ну, по ряду. Не всем там, по ряду категорий.

С. БУНТМАН: Скажите, а корректировки какие-то? Учет инфляции, такие вот вещи как-то планируются?

Т. ШЕВЦОВА: Ну, по большому счету в закон о бюджете закладывается инфляционные процессы. На 14-й год инфляция не была заложена, но не смотря на это я уже сказала, что нам удалось выйти на уровень среднего и без инфляции 60. Но а дальше есть возможность вот с учетом того, что у нас сегодня 50% в окладе по денежному довольствию составляют стимулирующие выплаты, то за профессионализм, за квалификацию, за спортивные достижения всегда есть возможность повысить свое денежное довольствие. Это такая стимулирующая составляющая, и активным нашим военнослужащим это позволяет существенно увеличить свое денежное довольствие.

С. БУНТМАН: А вот корректировка военных пенсий будет?

Т. ШЕВЦОВА: Она проводится постоянно, выполняются те условия, заложенные в законе, в 14-м году она будет проведена дважды, что позволит увеличить пенсии на 7,5% выше уровня инфляции.

С. БУНТМАН: Потому, что очень много вопросов как раз, как будет проводиться, и будет ли проводиться корректировка пенсии.

Т. ШЕВЦОВА: В 14-м году два раза. На 1 января и на 1 октября.

А. ЕРМОЛИН: (Неразборчиво) ну там майор, там 25 лет отслужил, сколько он сейчас… На какую пенсию рассчитывать?

Т. ШЕВЦОВА: Ну, так сложно говорить. Нужно понимать там выслугу, нужно понимать где служил, какие-то нюансы его конкретной службы, чтобы говорить о конкретной пенсии. Разброс может быть очень большой.

С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста, вот формирование следующего бюджета, как оно производится? Потому, что оно ведь не делается в 2-3 дня, да? Насколько учитываются вот те корректировки, которые вы проводите, те задачи, которые вы ставите? Вот следующее трехлетие как? Вы уже работаете?

Т. ШЕВЦОВА: Мы уже работаем безусловно над бюджетом, но по большому счету есть стандартные подходы, есть стандартные расчеты, но главное конечно вот то что мы вначале говорили – это приоритеты. Бюджет 14-16 год, он принимался в условиях жестких ограничений. Понятно, что дополнительные расходы не предусматривались, поэтому перед нами стояла задача все-таки посмотреть, предусмотреть параметры и бюджеты, и как мы уже вначале говорили по приоритетам, расставлять расходы. Потому, что сегодня мы например в рамках госпрограммы «Вооружение» должны учитывать возможности промышленности, да? И мы сегодня столкнулись с тем, что финансирование есть, что потребности есть, финансирование есть, и не всегда промышленность готово в таком объеме, в такие сроки поставить нам вооружение. И не смотря… Да, есть…

С. БУНТМАН: об этом министр говорил.

Т. ШЕВЦОВА: Да, об этом и министр говорил, и зам по вооружению, Юрий Иванович Борисов много говорил, что парадоксальная ситуация, да? Раньше говорили нет возможности финансирования, сегодня есть возможность финансирования, мы исполняем свои обязательства, мы авансируем там 80% авансируем, вперед авансируем. Но к сожалению наша промышленность не всегда вовремя и в сроки выполняет свои обязательства, чем конечно нас очень серьезно подводит, и даже те штрафные санкции которые мы выставляем, в принципе не влияют на ситуацию. Ну, это очень серьезная отдельная тема, и недавно Юрий Иванович Борисов об этом очень подробно рассказывал.

С. БУНТМАН: Да, это тяжелая тема, и это долгие (неразборчиво). Тема взаимоотношений и как перспектива пойдет. Ну что же, спасибо вам большое, еще раз с праздником.

Т. ШЕВЦОВА: Спасибо.

С. БУНТМАН: Татьяна Викторовна еще раз с праздником, приходите к нам не только 8 марта.

Т. ШЕВЦОВА: Спасибо. Приглашайте.

А. ЕРМОЛИН: (Неразборчиво) всех женщин, которые служат (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Поздравляем, да.

Т. ШЕВЦОВА: Да, спасибо. У нас замечательные женщины, и еще раз хочу сказать, что не простой выбор, осознанный выбор, и для этих женщин, которые идут служить в вооруженные силы, женщин с активной жизненной позицией, женщин целеустремленных, которые сочетают свои материнские качества, успевают рожать детей, но еще и профессиональный карьерный рост делать на своей службе. У нас служат очень замечательные, умные, красивые, профессиональные женщины.

С. БУНТМАН: Мы всех их поздравляем. Спасибо.

Т. ШЕВЦОВА: И я их поздравляю, спасибо.

С. БУНТМАН: Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире