'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН: Ну что же, добрый день всем, в эфире «Военный совет», мы сегодня сохранили некоторые рубрики, и сохранить «Военный совет» во время афганского марафона мне кажется, сам Бог велел. Я сейчас сделаю несколько вещей, я во-первых… Смысл нашего марафона, еще и прежде всего материальный смысл в том, чтобы собрать деньги, помощь. И не смотря на СМСки некоторые, которые пишут, мне кажется, что это правильно, нет ничего в этом не обидного, ни какого-то недостойного. На сайте «Эхо Москвы» посмотрите все реквизиты и счет, и как можно пользоваться Яндекс – кошельком. Для того чтобы конкретно помочь тем людям, которые в этом нуждаются. Есть список у нас, будьте уверены, мы это контролируем, что это должно попасть тем людям, которые действительно в этом нуждаются, а не в какой-то абстрактный фонд. И есть еще один способ, перевести свои несколько рублей для ветеранов и инвалидов афганской войны. СМС можно отправить на номер 7522. Текст очень простой, две цифры 25, и три буквы ЛЕТ без пропуска, 25лет, без пробелов, и таким образом вы автоматически переведете уже ваши не большие деньги в помощь ветеранам афганской войны. Еще нашим слушателям и тем ветеранам и не ветеранам которые слушают, помнят и вспоминают афганскую войну, мы предлагаем книжки, просто получить от нас подарок. Юрий Мещеряков «Паншер навсегда», вы можете получить эту книгу. Николай Прокудин «Бой под Тулуканом» вы можете получить, Геннадия Васильева «В Афганистане в «Черном тюльпане»», еще книга Анатолия Воронина «Второй пояс», Александр Карелин «Регистан где-то рядом», Это книги Центрполингаф издательства, и есть у нас какое-то количество экземпляров, и просто будут наши референты следить за вашими СМСками: +7-985-970-45-45. Когда вы будете… Просто я хочу такую-то книгу, и пишите какую. Вот все формальности, которые я выполнил, и теперь я приветствую в нашей студии трех ветеранов афганской войны. Ведущий Анатолий Ермолин, Толь, я тебя поздравляю.

А. ЕРМОЛИН: Спасибо.

С. БУНТМАН: Толь, это очень важная дата вывода войск. У нас в гостях Михаил Алексеевич Моисеев, генерал армии, и в период вывода войск в 89 году, вы были начальником генштаба. Михаил Алексеевич, я вас поздравляю с этой датой.

М. МОИСЕЕВ: Спасибо.

С. БУНТМАН: У нас в гостях Вячеслав Владимирович Сивков, здравствуйте Вячеслав Владимирович.

В. СИВКОВ: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: И я вас тоже поздравляю. И мы поговорим о поддержке ветеранов, и поговорим о войне в Афганистане. Немножко не так как объявляли. Мы решили непоследовательно здесь гостей пригласить в студию, а прямо здесь у нас устроить с самого начала вот такую беседу. В конце мы продолжим наше перекличку, и будет перекличка с городом Тулой, и будет перекличка с Азербайджаном, где живут ветераны афганской войны. Мы позвоним вот ближе там в 12.45, примерно так. Ну, вот скажите, пожалуйста, вот мы сейчас… Есть абсолютно на мой взгляд правильная идея, говорить о тех людях, которые выполняли свой долг, и от солдат до маршала, и тех кто обеспечивал, и всех тех, кто участвовал в войне в Афганистане. И мы будем говорить об истории и о политических решениях, которые принимались. Но существует долг, существует долг профессионального военного, и того, который был призван. И существует человеческая честь еще, которую человек поддерживает в самый тяжелый момент, в себе держит. Вот для вас сейчас… Вот вы и были в самом центре принятия военных решений, и исполнения политических решений. Михаил Алексеевич, вот сейчас для вас что самое главное, что вы вспоминаете и о последнем периоде афганской войны. И вообще о таком явлении, как война в Афганистане.

М. МОИСЕЕВ: Я бы вначале конечно поблагодарил «Военный совет» за первую часть вступления, за ту акцию, которую вы объявили. Она должна найти всестороннюю поддержку всех слушателей «Эха Москвы». А что касается вопроса, который вы поставили, отношение каждого их нас к тому событию, которое мы сегодня отмечаем. 25-летие не вывода, я слово это как военный человек…

С. БУНТМАН: А как бы вы назвали?

М. МОИСЕЕВ: 25-летие выполнения интернационального долга, ограниченный контингентом республики Афганистан. Выполнение для нас интернационального долга. Вот вчера, когда министр обороны вручал ведомственную награду, посвященную этой дате, 25-летие окончания боевых действий республики Афганистан, окончания боевых действий. Наверное, можно согласиться и с этой точкой зрения. Но вообще-то, это не вывод, это плановое принятое решение политическим руководством, исходя из тех реалий, которое оказалась наша страна на рубеже 88-го года. А если касаться чуть-чуть раньше истории, сегодня уже даны во многих мемуарах, и в том числе и дана политическая оценка. Вообще-то ввод ограниченного контингента, принятого нашим политическим руководством, это была грубейшая политическая ошибка.

С. БУНТМАН: Почему? Все разные причины… Вы знаете, вот говорят об этом многие, но разные причины почему-то.

М. МОИСЕЕВ: Я вам скажу… Если так сказать у нас позволяет время.

С. БУНТМАН: Позволяет, конечно. Мы для того и собрались.

М. МОИСЕЕВ: Да. Вот до 78-го года Афганистан вообще представлял собой при короле светское государство. Там (неразборчиво), их там будем говорить подходом, совсем была другая оценка. Там работали и школы, и рестораны, и заведения. И не считалось это для Ислама какой-то грубой ошибкой. Ну вот апрель 78-го года, конечно он перевернул историю. Та апрельская революция, которая внесла смуту… Радикальный ислам пришел когда к власти, особенно с переходом одной пехотной дивизии на сторону Ислама, конечно в период холодной войны начали обе стороны искать, а как бы…

С. БУНТМАН: Маневрировать.

М. МОИСЕЕВ: Маневрировать в этой сложнейшей обстановке. Наше политическое решение… Руководители приняли решение в марте 78-го года, ввести ограниченный контингент по просьбе руководства. Ведь военный человек – он сам по себе не принимает решение, входить и не входить. Кончено были сформированы быстро соединения части, не до конца укомплектованы, не до конца подготовлены. Призывной ресурс, который был призван их запаса, не до конца бученный. Ну, пересекли Амударью по мосту туда, вошли. И я скажу, что первое впечатление о тех людей, которые входили, это подтвердят первые… Что и встречали-то нас там по-другому, хлебом-солью. Вообще то, боевых действий никаких не велось. Это и первые команды армии, и вторые, и сегодня живущие два командарма генерал армии Ермаков, и Борис Всеволодович Громов могут подтвердить, о чем я говорю. Но период холодной войны США нужно было отмыться от той грязи за ту войну во Вьетнаме, в которой они потерпели фиаско. Ведь мы переживали, как вот 90-е годы говорили: «Только ленивый не (неразборчиво) свою армию». То же самое было в США. Им нужно было…

В. СИВКОВ: 70-е годы.

М. МОИСЕЕВ: Да, им нужен был предлог, на кого перевести стрелки. А стрелки сразу можно было перевести, и уже начались издаваться условия для того, чтобы как противодействовать вот тому процессу, чтобы совершили в декабре и вошли наши войска в Афганистан. Родился Бен Ладен, а по сути превратившийся в мировой терроризм. Ведь были открыты центры, где начали готовить террористов, которые всячески мешали тем задачам, которые решал ограниченный контингент. Ведь мы за это время, почти 10 лет в Афганистане построили более 1200 школ, больниц. То есть, занимались той задачей, не только ведя боевые действия в ограниченном количестве. Но самое главное, занимались той задачей, как помочь афганскому народу выйти из того тяжелого тупика.

С. БУНТМАН: Михаил Алексеевич Моисеев. Вот скажите Вячеслав Владимирович, вот потому, что вот ваш и путь в Афганистане, и вы, как воспринимали тогда и сейчас как воспринимаете афганскую войну?

В. СИВКОВ: Я хотел бы… Не буду возражать, как говорится, принимать другую сторону Михаила Алексеевича. Но я бы так однозначно не говорил, что это ошибка была. Исходя из уже опыта сегодняшнего, когда я прочитал достаточно большое количество материалов, посвященное началу войны, причинам войны… Это и Лиховский известный, Александр Лиховский «Трагедия, доблесть Афгана», и Варенник Валентин Иванович в своей книге «Неповторимое» там посвятил целый том этим событиям, описывал. И воспоминания уже командующих, в том числе Громов Борис (неразборчиво). Да, если взять учебник нашей истории, наши дети учат – написано: «Ошибка правительства, в результате которой потеряли большое количество… Более 14 тысяч человек». Это буквально дословно так написано. Но если всё взять уже, проанализировать с точки зрения сегодняшней ситуации, наверное не все так однозначно. Наверное, были мотивы политические, которые… Они оправдывали ввод. Конечно наш генштаб, прежде всего. Потому, что министр обороны Устинов был за, а генштаб был против ввода вооруженных сил. Я думаю, что об этой конечно ситуации лучше всего Михаил Алексеевич расскажет. Я со своей стороны скажу. В то время, в декабре 81-8го года вот Псковской ВДВ командовал парашютно-десантной ротой. И мы кончено знали, что вели войска, и следили за тем, что там происходит. И у нас уже в воинских частях под грифом «Секретно» появлялись как бы пособия… Мы как бы разбирали вот эти все ситуации, которые там происходят. И каждому не офицеру, конечно хотелось себя испытать, на что я способен. Способен ли я так же в боевой обстановке действовать, как действовали мои товарищи. Поэтому, в свое время подал, когда подошло время декабрь 81-го года первая замена, я написал рапорт, как и многие мои товарищи, и в составе групп офицеров-прапорщиков, мы были направлены для замены тех, которые уже там службу свою заканчивали. И конечно вот у нас даже совершенно не было тени сомнения: ошибка это, не ошибка, надо выполнять, не надо выполнять. У нас же чувство интернационализма прежде всего было воспитано. Чувство воинского долга – это прежде всего. Чувство того, что там товарищи вот уже прошли, что им нужно как бы уже и поехать отдохнуть, их нужно заменить. Они тоже нами каким-то образом (неразборчиво). Вот с такими чувствами я в декабре 81-го года и поехал служить.

С. БУНТМАН: Сколько вы прослужили в Афганистане?

В. СИВКОВ: Ровно 2 года. 12 декабря вошел, 12 декабря 83-го года вышел.

М. МОИСЕЕВ: 25 лет – это еще не срок для того, чтобы дать такую глубокую оценку. Но, по крайней мере сегодня наши вероятные союзники, они уже согласны, что заблаговременно до даты вода, уже готовились террористические… Как сегодня помешать нашему контингенту в Афганистане решить те задачи, для чего он был. Я не говорю о героизме. Во все времена это было уникальный случай в любой войне, в любом конфликте. Возьмите войну первую Мировую, или Великую Отечественную. Вообще аналога нет в мире. А кто-нибудь… 56-й год кто-нибудь отказывался, когда мы вводили наши войска. Надо вводить, или не надо. Солдаты. Приказ не обсуждается. Или события 69-го года, когда ходили, водили в Венгрию.

С. БУНТМАН: 56-й в Венгрию, и 58-й в Чехословакию.

М. МОИСЕЕВ: Чехословакия, никто не обсуждал.

С. БУНТМАН: Ну, да.

М. МОИСЕЕВ: Или надо было например в 69-й, когда на Востоке, во время Даманских событий. Вы понимаете, военный человек посылается для выполнения определенного воинского долга. Но то, что политические американцы готовили эту акцию для того, чтобы переложить… Холодная война была как раз на самом пике. На этом самом пике мы ввели войска для того, чтобы за эту войну, за 10 лет экономически подорвать. Итак экономика после… до конца не была восстановлена, и мы уже задыхались в полном смысле слова. А за эти 10 лет… Это не просто обеспечить 40-ю армию в Афганистане. Вот я живой свидетель, когда ежедневно с наших аэродромов 39, 42 военно-транспортных самолета везли все, что нужно. А кроме того железная дорога, трубопроводы что южный, что северный, и так далее это обеспечить. А не говоря уже боеприпасы авиационные, артиллеристские, к другим видам, и так далее. это тяжелая, изнурительная, и для страны она экономически подрывала…

С. БУНТМАН: Страна надорвалась.

М. МОИСЕЕВ: Надорвалась. Экономику, конечно. А то, что американцы свою задачу выполнили, они об этом везде говорят. Да, это была задача на подрыв экономической мощи Советского Союза, они эту задачу блестяще осуществили.

С. БУНТМАН: Я хочу только напомнить… Сейчас Толь, я хочу только напомнить, вот просят меня и Галина Дмитриевна, которая не успела записать, что все способы перевода денег у нас на сайте есть, и кроме этого СМСка пожалуйста. 7522 короткий номер, а текст такой: 25лет, 2 цифры, 3 буквы Галина Дмитриевна, без пробела всё. 25лет, и тогда просто спишется. Да, корпоративные телефоны, если у вас казенный телефон, с них не списывают такие вещи. Если вы хотите действительно принять участие в сборе средств, вы выберите другой способ. Потому, что с корпоративных телефонов не списывают. Пожалуйста, Толь, ты хотел задать вопрос.

А. ЕРМОЛИН: Да практически Михаил Алексеевич ответил на тот вопрос, который я хотел задать. Потому, что действительно существует такое мнение, что это была такая геополитическая ловушка, в которую втянули высшее руководство Советского Союза. И ведь не только экономически, да? Но и идеологически было подорвано очень многое. Воины как-то плохо сказываются иногда на стабильность политических режимов. А мне бы хотелось поговорить про армейскую часть, поскольку политическая часть мне понятна, армия должна выигрывать воины, которые ведет его правительство. К сожалению, у офицера нет выбора. Есть выбор написать рапорт об уходе, но нет выбора, выполнять полученный приказ, или не выполнять. А вот с точки зрения готовности. Вот вы сказали, что что-то было не до конца подготовлено. А в целом, как вот (неразборчиво).

М. МОИСЕЕВ: На первом этапе. Мы в хороших отношениях, и дружили и с Варенниковым, и с Ахромеевым. Я менял Ахромеева в кресле начальника Генштаба. Конечно, ну что такое собрать за несколько дней… Это другое дело – воздушно-десантные. Что третье, что Белградская дивизия, у которой…

В. СИВКОВ: 103-я.

М. МОИСЕЕВ: Да, 103-я Витебская. Конечно, что 7-я, что 104-я, что 7-я Кауманская – это дивизии постоянной готовности. Потому, что уже за то время я скажу, что мы решали ряд задач по сохранении самого великого нашего Советского Союза. Те волнения, которые происходили на Кавказе, те, которые проходили в Средней Азии, и кого в первую очередь посылали? Наша дивизия Дзержинского, и воздушно-десантное. Где-то разъединять эти противоборствующие стороны и так далее. Патриотизму, подвигу солдат-офицеров я не имею ничего. И то, что там цифры, которые прошло больше 600 тысяч через Афган. Это только военнослужащие, а еще обслуживающий персонал. Те, которые поили, кормили госпиталя, транспортировка, всё остальное. Группировка огромная, ей надо управлять. Но другое дело, что это требует огромных материальных средств. И те операции, которые проводили наши войска, прекрасные операции. Вот Шаталин командовал 108-й дивизией. Она же не просто… А затем Барынкин у нее принял эту 108-ю дивизию. Меньше всех потерь. Это оттачивалось умение командиров на первом этапе, когда развали. А их же нужно было опять по конституции заменить теми, которые подготовлены. Я скажу – это хватило заботы и генеральному штабу, и хватило забот стране. Как это всё грамотно перевести. Уже когда пошла плановая через 2 года, первому командарму никто не завидовал, и его имя почему-то сегодня умалчивается. Хотя самая тяжесть легла на его плечи. Уже легче было и Ермакову, а уже всем остальным, просто когда отработан механизм, когда уже четко определены задачи… Вот Вастротин, мы вместе с ним… Он подполковник, он был тяжело ранен, но по сути дела вытащили… Вот 15 февраля 89-го года в Кремле я получаю маршальскую звезду, а Валера Вастротин звезду героя Советского Союза. Сегодня генерал-полковник, он вчера у министра обороны выступал и сказал: для солдата приказ, для офицера приказ, его нужно выполнять. И мы конечно за это время не просто научились, создали центры для подготовки замены, которая плановая шла. Да, и те фильмы, которые созданы – их никуда не возьмешь, и никогда не вычеркнешь. Это героизм. И для того, чтобы принять решение, что мы уже зашли в 88-й год, и кто? Послы Афганистана и Пакистана в Женеве, при посредничестве ООН все же воздействовали на наше руководство, в то время уже на Горбачева, для принятия решения о выводе.

С. БУНТМАН: Мы сейчас прервемся на новости, и через 5 минут мы продолжим «Военный совет».

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: И мы продолжаем. Я напоминаю, что у нас проходит марафон, и вот сейчас уже увеличивается собранные только по Яндекс деньги, собранные суммы. Конечно, мы никогда с вами не закроем те суммы, которые нужны людям, действительно нуждающимся. И на вопрос кому мы помогаем, вы можете найти ответ прямо на сайте «Эха Москвы». И есть списки с конкретными людьми, конкретно с тем, что нужно. И тем, кому нужно лечение, кому нужны протезы, кому нужна длительная реабилитация. И разговор о том, что поздно спохватились, когда бы мы не спохватились, если помощь нужна, и еще нужно, то я думаю, что очень было бы не плохо её оказать. Все реквизиты вы увидите на сайте «Эха Москвы», я же только направлю самый вот такой ходовой номер: 7522, именно на этот короткий номер нужно отправить текст 25лет без пробелов, стоимость СМС 45 рублей, включая НДС. Это можно совершенно без усилий сделать. Мы продолжаем, Михаил Алексеевич Моисеев у нас в гостях, и Вячеслав Владимирович Сивков. Вот мы говорим об афганской войне. Скажите, пожалуйста, вот давайте теперь… Все-таки надо посмотреть, как афганцы живут. Что делает общество, что делают военные друг для друга. Вот что делается для того, и что мы упустили? Что упустило общество… Ну кроме отношения, о котором мы очень много говорили, что конкретное упустило общество, в отношении и ветеранов афганской войны?

А. ЕРМОЛИН: Ну и государство, наверное, не только про общество.

С. БУНТМАН: Ну конечно, нет, в целом.

А. ЕРМОЛИН: Я просто вспоминаю сейчас историю… Ну не секрет, что многих ветеранов тянет. И я знаю, что сейчас ребята многие просто сами… Вот кто какие-то путевки делает туристические, просто выезжает в Афганистан посещают. Снимают фильмы в том числе, и вот мои коллеги… Я в «Вымпеле» служил, вот как раз участники того известного штурма, дворца (неразборчиво), один из командиров, который руководил так называемым мусульманским батальоном. Их даже в посольство не пустили. То есть, они пришли в наше посольство в Афганистане и сказали, что мы такие-то, кавалеры ордена Ленина там… Не пустили в посольство.

С. БУНТМАН: А почему? Просто не пустили?

А. ЕРМОЛИН: Чужие здесь не ходят.

М. МОИСЕЕВ: Я дружил с двумя героями Советского Союза… Колесников Василий Васильевич, это мой лучший друг. Командир бригады спецназ (неразборчиво), и Карпухин. Это вот два героя. А живой сегодня генерал-лейтенант Голубев Александр Титыч. Он со мной работает в российском союзе ветеранов. Так что живы те, которые действительно помогают друг другу, решают задачи.

С. БУНТМАН: Вячеслав Владимирович, вот скажите, пожалуйста, ведь вы занимаетесь как раз…

М. МОИСЕЕВ: Я хочу сказать первое, вот ответить на вопрос. Кончено понятно, цели у нашего посольства, и у наших вот те, которые разные посольства, не дай бог что-то случится. Значит, они будут как бы нести ответственность. Наши даже автостопом, даже вот автостопом. Они вчера только вот мы разговор (неразборчиво)… Наши туда автостопом, даже бывают такие случаи, ездят. Говорят… ну, доездятся. Поэтому я хочу сказать, а помощь… Конечно 25 лет прошло, довольно-таки большой срок. И мы все прекрасно помним тот период, когда боевые действия там велись, и как те которые ребята погибали там, вот привозили, скрывали информацию. Не было даже вот такой возможности там чтобы похоронить по-хорошему, как положено, отдать воинские почести. Хоронили как правило родственники, близкие друзья.

С. БУНТМАН: А что скрывать, вот вы скажите мне…

М. МОИСЕЕВ: Ну, вы понимаете, этот вопрос не ко мне.

С. БУНТМАН: Я понимаю.

М. МОИСЕЕВ: Не ко мне почему? Потому, что все тогда вот это как-то полумрак был. У нас много что происходило в Советском Союзе и много, что скрывалось. И там и катастрофы были и все, ну для широкой общественности не было это известно. Я хочу сказать, что для афганцев конечно это большое дело, что они были приравнены по статусному положению своему к участникам ВОВ. В законе о ветеранах это прописано. Это уже большое было такое, хорошее дело сделано. Но все равно вот эта разница – участник ВОВ и тех событий, которые в Афганистане, непосредственно живущих для государства, все-таки это защита своего отечества. А там, где-то вот там как говорится, за речкой выполняли задачи, о которых мало, что известно. Да мы сами вот когда приезжал я, в отпуск приехал… Я еду, выполнял задачи боевые, всё. У меня грудь распирает, еду в одном купе, а там студенты едут. Я думаю, они на меня должны как на героя смотреть, а им глубоко было как говориться наплевать, откуда что и как. Им даже не интересно было порасспрашивать, откуда то было, что там было. Потому, что они не знали, что происходит.

С. БУНТМАН: Это было очень странно. Потому, что очень странное было освещение всего этого. И как раз…

М. МОИСЕЕВ: Скрывали всё.

С. БУНТМАН: С одной стороны очень много слов было, а с другой стороны было мало конкретного отношения. Ну, если уж начали, то надо…

М. МОИСЕЕВ: До конца…

С. БУНТМАН: Довести до конца, и говорить что есть.

В. СИВКОВ: То пресловутое, что звучало из уст чиновника: «Мы вас туда не направляли…». Вы понимаете, сколько это вот выслушало наших товарищей.

С. БУНТМАН: Ну да, приятных вещах, преемственность всегда… И наследие Советского Союза. Там вместо ООН, место в ФИФА. Вот ответственность за решение, которое принимается… Что государство-то… Это не хочется вообще.

В. СИВКОВ: Вот я хочу что сказать? Вот у нас в свое время… В 97-м году мы создавали фонд поддержки героев Советского Союза, и героев России. Вы представляете, 97-й год. Это конечно надо было уже поддерживать тех героев, которые выполняли боевую задачу в Москву приезжали, и они приезжали в Москву, как правило, учиться. Сначала академия Фрунзе, потом наша общевойсковая академия. И вы понимаете, система оплаты. Надбавки, все там… Как только сюда приезжаешь, в академию поступаешь, все надбавки снимаются. И ты практически получается, обучался за свой счет. И мы… Вот собралось у нас два героя Советского Союза, афганцы были и 16 героев РФ. Это те, которые уже здесь… Ну, кто-то служил в штабе, кто-то уже преподавателем там в академии был и так далее. И вот мы собрались и создали такую вот организацию. Там именные стипендии устанавливали, договаривались с академией, чтобы хоть как-то поддержать. То есть, общественность – она вот все равно… Только вот закончилась война, и начались создаваться различные ветеранские организации, общественные организации (неразборчиво). По-разному там складывалось. Мы помним те события, которые… Не хочется сейчас о них говорить, но сейчас постепенно всё это наладилось. И вот мы сегодня наверное я не знаю, Михаил Алексеевич наверняка тоже это ощущает, что мы в этом году впервые вот так почувствовали мощно, что об этой войне начали говорить на государственном уровне. Это везде же, вот смотрите как здорово проводятся вот эти вот…

С. БУНТМАН: Хотелось бы еще одного. Должна быть все-таки… Государство, если оно и сознает свою ответственность, и свою роль в этом деле…Государство, если оно продолжает считать, что люди служили своей присяге, выполняли свой долг, я думаю, что 25 лет прошло, и должны быть не просто ведомственные, как вот вы говорили Михаил Алексеевич, а должны быть правительственные награды.

М. МОИСЕЕВ: Это святое.

С. БУНТМАН: должны быть отмечены правительственными наградами, специальной медалью, это можно сделать. Мы должны быть абсолютно трезвыми и достойными людьми, мы должны понимать. Было принято такое решение, люди выполняли свой долг. Вот так вот. М. МОИСЕЕВ: Это надо признать…

С. БУНТМАН: Это надо признать!

М. МОИСЕЕВ: Что вошли туда при решении политического руководства, армия выполнила свою задачу. Вот я вчера выступал и говорил: афганцам, и кто сегодня служит, кто сегодня слушает «Эхо», они должны ходить с гордо поднятой головой. Как в свое время ходили наши деды и отцы после Великой Отечественной. Не стесняться тех наград, которые они получили, и афганские, и наши советские. И совершили они великий подвиг. Да, Минобороны откликнулось на обращение Аушева Руслана, создали эту ведомственную награду. И то, Руслан Аушев, командир 231-го полка 40-й дивизии 5-й армии Дальневосточного военного округа. Этого командира, который при мне служил на Дальнем Востоке – прекраснейший офицер, хорошо воевал, и так далее. Конечно, должна быть не ведомственная, а государственная награда. Тогда и подход будет другой, и к этой дате. Вот я сегодня в нашей беседе говорил, как сибиряки… Действительно, они сегодня настолько широко… Привезут мне 20 числа в записи фильмы, поднимают авторитет афганца. Потому, что если не говорить об этом, если сегодня не делать этого… Вот как вчера министр обороны красиво… 36 человек, все маршалы, все ветераны и так далее. Звезда снимала вручение… Пусть этой памятной медали.

С. БУНТМАН: Нет, Минобороны свою часть сделала. Мне кажется, должны быть…

М. МОИСЕЕВ: А пограничники, которые воевали?

С. БУНТМАН: Вот, вот.

М. МОИСЕЕВ: 40-я армия ушла, а еще полтора года за 40-й армией зачищали пограничники.

С. БУНТМАН: Вы знаете, у нас еще… Мы сейчас созваниваемся с теми ветеранами афганской войны, которые живут в совершенно разных местах. Саша, есть у нас сейчас? Нет, давайте мы… Надо позвонить. Есть у нас сейчас? Отсюда тяжелее звонить, чем из другой студии.

А. ЕРМОЛИН: Вот к вопросу, о чем мы сейчас говорили… Речь же идет даже не о награде, речь идет о том, чтобы государство приняло на себя ответственность.

С. БУНТМАН: Сейчас… Есть у нас… Это Владимир Петрович у нас.

М. МОИСЕЕВ: О чем я вчера с трибуны государственной…

С. БУНТМАН: Да, алло, у нас Владимир Петрович Крючков, да?

В. КРЮЧКОВ: Да, да, да, слушаю вас.

С. БУНТМАН: Здравствуйте Владимир Петрович, мы вас поздравляем. Здесь у нас и Михаил Алексеевич Моисеев, генерал армии, и герой Советского Союза Вячеслав Владимирович Сивков… России, герой России Вячеслав Владимирович Сивков. Мы вас поздравляем Владимир Петрович.

В. КРЮЧКОВ: Спасибо.

С. БУНТМАН: Вот, расскажите нам пожалуйста, когда и где вы служили в Афганистане, напомните, и как вы сейчас и вспоминаете, и относитесь, и что делаете для своих товарищей, сами для себя.

В. КРЮЧКОВ: Вы знаете, я начну наверное с 85-го года. Это год, когда я попал в Афганистан. И как попал. Шел 6-й год войны. Уже как правильно сказали тут товарищи, рассекретили. Шли погибшие оттуда, первое время хоронили, скажем так, не объявляя об этом.

С. БУНТМАН: Да.

В. КРЮЧКОВ: Уже все в союзе знали, что там идет. И вы знаете, вот центральный военкомат, города Тулы, на одну заявленную должность от Минобороны в Афганистан, было 34 заявления добровольцев. Добровольно отправить в Афганистан, а народ знал – это мирное время, они знали, что там идет война. Такого конкурса наверное не было даже в высшие учебные заведения на престижный факультет. Из 34 человек отобрали одного, лучшего. Это по всем показателям, а тогда умели отбирать. Это комсомольские партийные организации, это трудовые коллективы, это КГБ. Вот таких по Туле отобрали 92, в том числе и меня. По союзу таких отобрали 21 тысячу. Из них по-моему… Ну, так в среднем, тысяч 14 – это были женщины медики. Они нужны были там, чтобы тех, кого коснулась война – на ноги поставить. Это раненых тяжелых, это заболевших (неразборчиво). Именно им матери, жены и невесты должны низко в ноги поклониться за то, что они родине и им вернули живых сыновей. Вот в первую очередь их я хочу поздравить потому, что они остались в тени афганской войны, про них забыли, их как будто там не было. Они даже в законе путно не прописаны. Вот сейчас я общаюсь с этой категорией ветеранов. Они судом доказывают, что они были работниками Минобороны по статье 16 пункт 1. Ну, неужели страны государства даже в этот… Нас осталось собственно говоря, тысяч 5 – 6 на всю страну. Это тогда были лучшие из лучших, а сейчас худшие.

С. БУНТМАН: Владимир Петрович, ну и вы сделали много, насколько я понимаю, для ветеранов. Ведь вы же прилагаете усилие.

В. КРЮЧКОВ: Да, я 10 лет этим занимаюсь.

С. БУНТМАН: Да. И я думаю, что вы об этом не жалеете, и мы только можем сказать вам большое спасибо за это, что вы правильно всё делаете. И вам удачи и успехов, и здоровья, и вашим товарищам всем.

В. КРЮЧКОВ: Я бы хотел добавить…

С. БУНТМАН: Добавьте, пожалуйста.

В. КРЮЧКОВ: У меня за Афганистан две самые высокие награды. Это жена и дочку она мне подарила практически в Афганистане. Я был 3 года 85-88 (неразборчиво) ВЧ 25/509. Это лучшие воспоминания, и лучшие годы жизни. Конечно хотелось бы, чтобы страны государства более внимательно отнеслись к этой категории ветеранов.

С. БУНТМАН: Скажите, а вы получили сейчас награды Минобороны за (неразборчиво).

В. КРЮЧКОВ: Нет, до нас дойдет это не скоро, в течении года. Вы имеете в виду 25 лет (неразборчиво)?

С. БУНТМАН: Да, 25 лет.

В. КРЮЧКОВ: Нет, вот у нас вчера был торжественный вечер, посвященный этой дате. Конечно, никому еще не вручили, сказали, что в течение года по мере поступления этих наград, будут раздаваться, вручаться через военкоматы.

С. БУНТМАН: Понятно.

В. КРЮЧКОВ: Ну, хотя бы так. Что же, 25 лет не помнили о нас, а сейчас вспомнили.

С. БУНТМАН: Ну, хотя бы так. Мы вас поздравляем, и желаем вам и вашим близким… Раз действительно так все связано и лично.

В. КРЮЧКОВ: Спасибо, всех участников афганской войны с юбилеем, с выводом! Здоровья всем, храни вас господь!

С. БУНТМАН: Да, и вас тоже. Спасибо большое, это Владимир Петрович Крючков, а мы сейчас поговорим… У нас Расим Амидали Аглы-мухтаров. Алло, вы нас слушаете, Расим?

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Да, я слышу вас.

С. БУНТМАН: Да, здравствуйте.

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Вы служили в Афганистане, и мы вас поздравляем с 25-летием завершения боевых действий.

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Спасибо большое, вас так же.

С. БУНТМАН: Вот скажите, пожалуйста, когда вы…Насколько я понимаю, насколько нам сказали, вы с самого начала там служили, вот первые два года.

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Я входил туда в 79-м году, в декабре. Такой был 101-й мотострелковый полк, пятой гвардейской дивизии. Мы служили в (неразборчиво), и в ночь с 26 на 28 декабря мы вошли в Афганистан. Я служил в городе Герате по 81-й год.

С. БУНТМАН: Ну, какое это было время? Все говорят, как о самом тяжелом времени наверное, или нет?

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Вы знаете, говорить о чем-то в то время… Это было неизведанное пока, не понятное. Это потом уже можно было сравнивать, кто раньше был кто позже был. А ведь тогда этого Афганистана не было, и я не знаю, вы служили, нет? Дело в том, что раньше такая поговорка была, я когда училище кончал: «Меньше взвода не дадут, дальше кушки не пошлют». И нас вдруг послали дальше этой самой кушки. И так получилось, что это (неразборчиво) сломался. Я там полтора года пробыл, в принципе всю западную часть Афганистана я изъездил до Кандагара включительно. И сопровождал колонны, и в операциях мы участвовали. Но говорить о том, что это самое трудное время было – я бы не сказал. Может быть самое неизведанное. Потому, что по рассказам других афганцев, которые после меня служили, было более тяжело. Особенно в 84-85 года. Потому, что мы-то менялись, наш контингент обновлялся, а афганцы те же самые воевали, набирались опыта. Поэтому я не считаю, что нам тяжелее всех было, просто нам было более неизведанно. Мы на то пришли, что не знали, что будет. А потом уже пошли жаркие дни, конечно же, летом в 80-м году. Такие вот дела.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, как сложилась ваша жизнь после ухода их Афганистана? Вашего собственно после того, как вы уже не служили в Афганистане.

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Вы знаете, в принципе я кадровый офицер, моя судьба военная сложилась можно сказать, что не плохо. Я и заменился потом в Молдавию, служил там 3 года, в Монголии 4 года, в Забайкалье. Академию Фрунзе окончил. Просто в 91-м году, когда Советский Союз развалился, то тоже была неожиданность, может быть еще большая, чем ввод в Афганистан. Потому, что какие-то планы были на будущее, радужные мечты. Но пришлось потом уже разбегаться по национальным квартирам, и тут же другие проблемы… Ну не связанные конечно с Афганистаном. А так я окончил свою службу 3 года назад, в чине полковника. Вот сейчас на пенсии, и занимаюсь в совете ветеранов. Я в республиканском совете ветеранов заведую секцией ветеранов войны, и вооруженных сил.

А. ЕРМОЛИН: Скажите, пожалуйста, а как на государственном уровне в современном Азербайджане решается вот проблема ветеранов афганской войны?

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Вы знаете, у нас честно скажу, пока на первом плане идет вопрос о ветеранах ВОВ, но их уже мало осталось. Потом вы знаете, что у нас кроме афганской войны еще была другая, Карабахская война. Она унесла очень много жизней, и очень много калек осталось. И в принципе, афганцы тоже… И афганцы, и ветераны Карабахской войны, это у нас идут на одном уровне. И конечно проблем много, но они в принципе решаются. Вопрос в том, что у нас в отличии может быть от некоторых республик, таких как прибалтийских, к ветеранам и Афганистана, и ВОВ относятся с очень большим уважением. Естественно просто маленьких республик, их очень много ветеранов. И естественно, что в первую очередь, это конечно святое дело, ветераны ВОВ. А все остальное идет все время за ними следом. Есть проблемы и решаются, но государство этому делу уделяет очень большое внимание.

С. БУНТМАН: Расим, спасибо вам большое. Мы желаем вам и здоровья, и счастья, и всего-всего, что вы сами пожелаете. Спасибо, чтобы все было у вас хорошо. Спасибо большое.

Р. АМИДАЛИ АГЛЫ-МУХТАРОВ: Спасибо большое вам.

С. БУНТМАН: Всего вам доброго. Ну, что же? Ну, кстати говоря, у нас был… Сегодня встречались… По-моему вчера они встречались еще, и сегодня.

М. МОИСЕЕВ: Это какой город?

С. БУНТМАН: Из Азербайджана.

М. МОИСЕЕВ: Азербайджан?

С. БУНТМАН: Да. Вот из Баку. А сегодня мы говорили с ветеранами Латвии. Они вчера встречались, и было возложение и цветов, и все там как-то так было.

В. СИВКОВ: Мне сегодня с Украины звонили, там тоже они сегодня собираются.

С. БУНТМАН: Да. Нам тоже… Мы звонили в Макеевку, в Донецкую область. Так что все может быть.

А. ЕРМОЛИН: Не для 4-х минут вопрос оставшихся. Я люблю такие вопросы задавать. А какие выводы вот мы должны сделать после всего того, что мы сейчас обсудили?

В. СИВКОВ: Я согласен вот с теми, кто глубоко знает вообще, вот что такое война, что такое военные действия, как они влияют на психологию. Я считаю, что у нас те, кто прошел дорогами Афганистана – это золотой фонд. Это те люди получили такую нравственную закалку, и они настолько нравственно они чисты. Они не могут вот в большинстве своем я хочу сказать, не могут пройти мимо какой-то несправедливости. Поэтому, к ним нужно особое отношение. Я думаю, что государство может на них положиться, рассчитывать, и может привлекать их пока ещё не в силах, энергичные. Для того, чтобы выполняли государственные задачи.

М. МОИСЕЕВ: Я хотел бы еще подчеркнуть такую… Вот действительно мне вот выступление Азербайджана тронуло до глубины души. Он расставил акценты, что за участниками и ветеранами ВОВ идут афганцы, и отношение к ним другое. Вот прошлый год 11 апреля было такое решение, я принял ветеранскую организацию, которую возглавлял маршал Ефимов. Она была создана 29 сентября 56 года, После увольнения Хрущева миллиона двести и 600, тысяча… Миллион восемьсот оказалось за бортом. Вот тогда четырежды герой Жуков принял решение о создании советского комитета ветеранов войны. У меня документы есть. 40 человек, которые собственноручно написали 29 сентября 56 года, создано советский комитет ветеранов войны. Развалился Советских Союз, исчез советский комитет ветеранов. Вот прошлый год 11 апреля мы восстановили имя, и в уставе записали, и 21 июня прошлого года нам выдал Минюст документы, где в статье 1 и 7 записано, что общероссийская общественная организация ветеранов, сокращенно российский союз ветеранов, является правонаследницей, патриотической традицией советского комитета ветеранов войны, созданного в 56-м году явилось символикой знамени наград. Включая ордена честь войны первой степени, которым организация была награждена 6 мая 75 года указом президиума верховного совета СССР. И вот для нас это сегодня является святым, что флаг, знамя ветеранов, участников войны должны подхватить афганцы. Все те, кто прошел по другим тропам огненным боевых действий. Это перед памятью которых, перед подвигом которых мы сегодня обязаны всем.

С. БУНТМАН: Михаил Алексеевич Моисеев, и Вячеслав Владимирович Сивков у нас в эфире в «Военном совете». Я хочу еще раз объявить номер СМС и уточнить, что когда вы присылаете на номер 7522, текст должен быть 25 цифрами, 25 и лет не только буквами, но еще и кириллицей. То есть, это именно кириллицей нужно будет… Пожалуйста присылайте, я тут читаю о трудностях, которые иногда возникают. Но ничего, пытайтесь, и вот кириллицей – лет. 25лет без пробелов. Спасибо большое, это сегодняшний был «Военный совет», мы с Анатолием Ермолиным его вели. А дальше будут продолжаться другие передачи, в рамках нашего афганского марафона. Спасибо большое дорогие друзья, я вас поздравляю, и желаю вам всего лучшего.

В. СИВКОВ: Спасибо. А нам вот можно уходя их этой студии, прямо из вашего этажа, прям нести…

С. БУНТМАН: Конечно можно…


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире