'Вопросы к интервью
16 февраля 2013
Z Военный совет Все выпуски

Итоги деятельности сил флота в дальней морской зоне в составе внешнефлотской группировки ВМФ


Время выхода в эфир: 16 февраля 2013, 12:08

С. БУНТМАН: Добрый день, сегодняшнее заседание ведут Анатолий Ермолин, добрый день Толя, и Сергей Бунтман. У нас в гостях Юрий Станиславович Земской, командир походных кораблей Черноморского флота, заместитель начальника штаба Черноморского флота.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Добрый день.

С. БУНТМАН: Добрый день, Юрий Станиславович. Мы будем говорить и о межфлотской группировке, вот сейчас с этого может быть, и начнем, да?

Ю. ЗЕМСКОЙ: С удовольствием.

С. БУНТМАН: И много об этом говорили, и как говорит мой папа – где здесь правда, где здесь истина? В сущности, каковы были задачи межфлотовой группировки?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, Средиземное море – это море постоянного присутствия военно-морского флота России, и конкретно Черноморского флота. В этот раз, в Средиземном море встретились 3 флота России – это Черноморский, Балтийский и Северный флоты, которые провели совместные учения на данном театре, которые прошли довольно-таки успешно, и были оценены руководством на твердую, хорошую оценку. Целями учения ставились задачи, которые носят собой миротворческий характер. Это формирование конвоев, это провод гражданских судов, их охрана, оборона на всех этапах. Как от формирования, перехода морем, так до окончательного пункта выгрузки. И на данных учениях отрабатывались все действия данной группировки в море, отрабатывались противодействия всем угрозам, которые могут быть в море представлены данным кораблям. И что хотелось бы очень отметить, что моряки российского ВМФ, которые служат как на Балтике, так и на севере, и на Черном море. Очень проявили хорошее взаимодействие друг с другом. И работали, как говорится, плечо к плечу, понимая с полуслова друг друга. И мне, как командиру группировки было довольно-таки приятно и легко работать с моряками северного и балтийского флотов. Проблема у нас с ними по организации взаимодействия управления никаких не возникало в море.

С. БУНТМАН: А в чем состояла группировка? Из каких кораблей она состояла, в принципе?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Группировка состояла из боевых кораблей, а так же из кораблей вспомогательного флота. Это танкеры, это спасательные суда, которые в едином походном порядке и отрабатывали все мероприятия в море.

А. ЕРМОЛИН: А какая численность общая кораблей была?

Ю. ЗЕМСКОЙ: До 20-ти кораблей.

С. БУНТМАН: Вот вы знаете, уж давайте раз и навсегда расставим точки над i, потому, что все эти все вопросы сейчас Ближнего Востока, да и всегда эти вопросы политические. Здесь конечно легко связать с учением российского ВМФ, и нескольких флотов, с тревожными событиями, и очень серьезными и неоднозначными, которые происходят на Ближнем Востоке, в частности в Сирии сейчас.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, никакой связи между этими учениями и данной обстановкой не было. Учения проводились плановые, и корабли… Решались те задачи, которые были поставлены именно конкретно на учения. А это задачи, как я сказал, гуманитарного характера, это задачи противодействия пиратской деятельности на море. Потому, что это очень тревожная в данном этапе времени задача. Эта задача передачи гуманитарных грузов отрабатывалась на ходу, с использованием вертолетов корабельного базирования. Передача так же грузов осуществлялась с помощью эвакуационного контейнера. Так же отрабатывались задачи противодействия воздушного противника, особенно малоразмерных воздушных целей. Надводного противника, опять же акцент был сделан на малоразмерные, а так же и надводные цели. Отрабатывались задачи одиночного хранения гражданского судна военным кораблем. И оттеснение корабля нарушителя от российского гражданского судна.

С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста, когда такого рода учения производят, в каком они… Насколько они в общем открыты? Потому, что перемещение все-таки в международных водах, они должны сопровождаться и договоренностями, и предупреждениями другим флотам, которые там тоже существуют, в том числе и флотам стран НАТО.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Учение проводилось в акватории Средиземного моря, и донесение о закрытии районов, в которых проводилось учение, и выполнялись практические артиллерийские ракетные стрельбы, было всё доведено в установленное законодательством время и сроки. Поэтому районы были обозначены, и все иностранные государства знали, в каком районе, кто будет проводить какие учения. И данные районы были закрытыми для других судов и летательных аппаратов, в связи с проведением учений.

С. БУНТМАН: То есть, все было штатно, и по международным договоренностям, международному праву. И здесь не может быть…

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, никаких проблем не было.

С. БУНТМАН: Не может быть никаких проблем, не замечаний.

А. ЕРМОЛИН: А наблюдали за вами? Вы чувствовала? Ну, как это обычно бывает, когда…

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, естественно, мы конечно проводили… Ну, как, за нам был интерес определенных со стран Израиля и Франции, и разведывательные корабли данных государств работали в Средиземном море. Поэтому они в своей штатной структуре занимались наблюдением за тем, чем занимается группировка военно-морского флота. Но никаких провокаций с их стороны не было, всё проходило в нормальном, штатном режиме.

С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста, Юрий Станиславович, Черноморский флот, вот все постсоветские времена, испытывает разного рода трудности. И технические трудности, и трудности были… И дипломатические трудности, Сейчас во-первых, насколько возможно, и насколько проводится техническое перевооружение черноморского флота, в каком он состоянии? Потому, что опасность такая, что флот, в связи с его особым положением, он безнадежно устаревает, Черноморский.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, хотелось бы начать ответ на этот вопрос, с великих слов Нахимова, который говорит, что: «У моряков нетрудного и легкого пути, и них есть только один путь – это славный». Ну, а переходя конкретно к Черноморскому флоту, трудности естественно всегда были, но а люди нормальные их преодолевают. И в подтверждение тем, даже проведение этих учений, которые показали, что… Ну, даже не только этих учений, а показали, что даже тот флот, который сейчас есть на Черном море, он способен выполнять те задачи, которые перед ним стоят. Не только в своей операционной зоне, как в Черном, как в Средиземном море. Но и в недавнем прошлом, корабли Черноморского флота – это гвардейский ракетный крейсер «Москва» участвовал в учениях «Восток», и осуществил переход из Черного моря на Дальний Восток. Это корабли опять же Черноморского флота, десантные корабли, которые принимали участие в Балтийском море, которые то же самое осуществляли переход из Черного моря в Балтийское. И на этих учениях то же самое подтвердили и Северный флот, и Балтийский, которые со своих театров пришли в зону ответственности Черноморского флота. Поэтому можно сделать элементарный вывод, что не смотря на то, что корабли имеют такой значительный и уважаемый возраст, но благодаря тем экипажам, который на них служат, благодаря тем ремонтным предприятиям, они содержатся в боеготовом состоянии, и готовы к выполнению всех поставленных задач.

А. ЕРМОЛИН: А есть какая-то разница вот для ваших коллег, с других флотов? Вот с точки зрения бассейна, где проводятся такие мероприятия?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, разница конечно есть, потому, что надо знать театр действий. И как корабли Черноморского флота, уходя на другие театры, они происходят его изучение. Так и экипажи кораблей, которые приходят к нам, они тоже изучают, где они будут действовать. Потому, что все мы не хотим действовать, как слепые котята. Мы должны сначала все это дело изучить, а потом нормально действовать именно в том театре, где поступило приказание действовать.

А. ЕРМОЛИН: А вот климат, специфика волны, скажем так. Потому, что у нас были ваши коллеги с Каспии. Казалось бы, такое мелкое море, и вот с удивлением узнаем, что есть очень опасные волны на мелководье, с которыми очень…

С. БУНТМАН: У них там короткая волна.

А. ЕРМОЛИН: Не привычно.

С. БУНТМАН: Да, Каспия – это вообще коварная такая штука. Но на Черном море и Средиземном, там свои есть прелести.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, да. И тем более, учение проходило в осенне-зимний период. Это наиболее не благоприятный период для действия сил в море. Но не смотря на это, что все моряки и корабли нормально выдержали все погодные условия, и все те шторма, в которых нам пришлось попасть. Особенно конечно это было заметно в Эгейском море. Потому, что в Средиземном море, там более благоприятная была гидрометеообстановка, а в Средиземном море…

С. БУНТМАН: А в Эгейском, да? В Эгейском.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, в Эгейском море нам напомнили, что море не бывает гладким, оно бывает штормовым.

С. БУНТМАН: Ну, да. Это ещё с… Там в Эгейском – это ещё с древних… Это просто родной дом Посейдона, так что там серьезно всё.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Не дают расслабиться.

С. БУНТМАН: Нет, конечно. Напоминают, что это такое.

А. ЕРМОЛИН: А вот с точки зрения слаженности, вот вы когда отрабатывали боевое взаимодействие в том числе. У вас были какие-то командно-штабные учения перед этим? Или вот вы встретились, и начали уже здесь как-то выстраивать…

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, все взаимодействие мы провели уже в море, когда была сформирована группировка. То есть, провели летучки по средствам связи, и с командным составом как кораблей, так и отрядов боевых кораблей и флотов, мы все дело обсудили по средствам связи. И я ещё раз повторюсь, у нас никаких проблем в вопросах управления, взаимодействия просто не было.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот сейчас мы говорили о кораблях, мы говорили о экипажах, которые хорошо, слаженно действуют и именно по отношению и к технике, и держат её в состоянии. Есть ли у вас проблемы сейчас с формированием экипажей, с кадрами проблемы? Офицерскими, и служат ли у вас моряки по призыву?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, проблемных вопросов в данном вопросе практически не существует. Моряки по призыву конечно служат, но сейчас в связи с тем, что они служат один год, они…

С. БУНТМАН: Вот что за один год-то…

Ю. ЗЕМСКОЙ: Они обслуживают в основном ту технику, которая скажем, не сложная. Которую молодой человек в состоянии освоить, и эксплуатировать её в течении одного года. На более сложных комплексах и механизмах, естественно служат те люди, которые являются профессионалами в своей области. Это офицеры естественно в первую очередь, это старшинский состав, который достаточно на высоком уровне её обслуживают. Подготовка идет всех специалистов, естественно в базах, на флоте существуют учебно-тренировочные комплексы, на которых личный состав совершенствует свои навыки. И все эти комплексы, они соответствуют тому вооружению, той технике, которая сейчас стоит на кораблях и судах Черноморского флота.

С. БУНТМАН: Понятно. А вот офицерские кадры? Молодых много офицеров?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, офицерские карды… Естественно, каждый год прибывают с окончанием училища, молодые лейтенанты, которые достаточно за короткий срок, вливаются в коллективы, становятся на мостики, сдают зачеты на вахтенных офицеров, на дежурных по кораблям. И стараются не отстать от своих старших товарищей, своих старших офицеров, и тянутся за ними. Это очень приятно ощущать, что те молодые офицеры, которые приходят, как говорится на смену тем людям, которые уже имеют богатый опыт, что у них искра в глазах, что они стремятся всё это как можно быстрее освоить, и подготовить себя для своего основного предназначения, это для защиты родины.

А. ЕРМОЛИН: Чувствуете разницу в мотивации вот 10 лет назад, 5 лет назад, и сейчас? С четом всех мер, в том числе по повышению зарплаты.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, это естественно не возможно не ощущать, потому, что государство с каждым годом все больше и больше проявляет заботы о вооруженных силах, и это очень приятно, когда тебя замечают, если ты выполняешь не только свои функциональные обязанности, а работаешь больше них, больше выполняешь обязанностей. То за это командование тебя поощряет, и не только материально. Поэтому это вполне нормально, и очень приятно на любом уровне, от матроса до офицера.

А. ЕРМОЛИН: А вот в военно-морских училищах был какой-то серьезный перерыв в наборе курсантов? Или вы как-то обошлись меньшими потерями в этом плане?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, у нас на флоте нет военно-морских училищ, которые готовят выпускников, я имею в виду на Черноморском флоте. Мы принимаем выпускников всех училищ, которые есть в России, которые выпускают моряков. Поэтому мы таких проблем не имели, и скажем так, вакантных должностей у нас на боевых кораблях постоянной готовности просто нет. Они все укомплектованы на 100%.

С. БУНТМАН: Вы знаете, вот так 10-15 лет назад, было… На Черноморском флоте тоже был отток кадров, причем кадров грамотных. Потому, что именно те офицеры, которые служили ну, так по-настоящему. И в какой-то момент наступал перелом, и говорили: «Чего я буду мучиться? Я найду какое-нибудь другое себе применение». Сейчас вот отток существует у вас кадров?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, вы знаете, отток кадров – он всегда существует. Но это…

С. БУНТМАН: Да, главное причины, и главное, какие кадры.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, это единичные случаи. И это те люди, которые ошибочно поступили в ВУЗы Министерства обороны, и ошибочно вот отучились, это они сами делают такой вывод. Не зная, что их ждет впереди. И этот отток – он совершенно минимален. Так, как я вами сказал, что очень приятно смотреть на тех молодых людей, которые с энтузиазмом приходят на флот, и стараются как можно быстрее встать на ноги, и стать полноправными членами экипажа.

С. БУНТМАН: Я бы хотел, чтобы мы несколько слов… Прежде чем мы прервемся, а потом перейдем ещё к другим темам. Чтобы собственно о Севастополе сказали, в каком он сейчас виде, состоянии. И какое взаимодействие с городом, и потом мы ещё с украинскими ВМС поговорим о взаимодействии. А собственно, вот моряки в городе.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, моряки всегда украшали город Севастополь, и они продолжают его украшать своей формой военно-морской, как российской, так и украинской. Взаимодействие с городом флота стопроцентное. Все мероприятия, которые проходят по плану города, и участвуют моряки как российского флота, так и украинского. То же самое как и город, участвует во всех мероприятиях, проводимых моряками. И это заметно, это очень традиционно, и нет ничего, чтобы можно было отметить, что это как-то ложно. Это действительно ну, как настоящая просто дружба между городом и флотом.

С. БУНТМАН: А сам город, и условия жизни в нем, и собственно сам город вот за те 10 лет например, что я не видел, а наши слушатели может кто больше, кто меньше?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, город только расцветает. Он становится все ярче, все красивее, все белокаменнее.

С. БУНТМАН: Хорошо. А вот скажите, пожалуйста, все-таки взаимоотношение с военно-морскими силами Украины. Были разные периоды этих взаимоотношений. Сейчас мы вот на какой стадии находимся?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да вы знаете, я бы не сказал, что были разные взаимоотношения, в разные периоды. Потому, что нам нечего делить, с военно-морскими силами Украины мы находимся… Базируемся в одном городе, и взаимодействие между друг другом, с каждым годом скажем, укрепляется. И тем это все подкрепляется, проведением совместных учений, как чисто с военно-морскими силами Украины – это ежегодное учение. И так же, принятие участия в международных учениях, как российской стороны, так и украинской. Это учения «Блексифор», которые проходят на территории Черного моря.

С. БУНТМАН: Ну, вот мы чуть-чуть попозже мы поговорим о «Блексифоре». Мы поговорим несколько подробнее. Но вот последний, наверное, перед перерывом вопрос, и как раз о взаимодействии. А вот человеческие контакты? Вот по-человечески как… Моряки вот совершенно разного уровня и звания. Жены дружат? Вот тоже важный показатель. Или как?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, это же не секрет, что в одной семье… Ну, я имею в виду в большой семье, может быть муж с женой служат в российском ВМФ, а брат служит в украинских вооруженных силах. Отец и мать являются гражданами Украины, поэтому никаких проблем, и никто не старается… Ну, как? Разговаривать друг с другом только на своем родном языке, все разговаривают на родном русском языке.

С. БУНТМАН: Так что нормально, вот я чувствую по разговору то, что все нормально. Ну, сейчас мы ещё… У нас довольно много тем. Юрий Станиславович Земской, командир походных кораблей Черноморского флота, заместитель начальника штаба Черноморского флота у нас в «Военном совете», и мы с вами продолжим заседание через 5 минут.

НОВОСТИ:

С. БУНТМАН: Продолжаем наше заседание, Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведут. Юрий Станиславович Земский, и именно так правильно. Вот, прошу всех запомнить, и нас в том числе. Командир походных кораблей Черноморского флота, заместитель начальника штаба флота. Юрий Станиславович, мы «Блексифор» упомянули так, походя. Расскажите, пожалуйста, несколько подробнее об этих мероприятиях.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, «Блексифор» — это учения, которые проводятся на Черном море. В нем принимают участия все государства, находящиеся… Прибрежные государства Черного моря. Оно проводится ежегодно, на принципе ротации назначается командование «Блексифором». И я имел честь в позапрошлом году командовать данным учением, и быть командующим «Блексифора». «Блексифор» выполняет задачи урегулирования мира в Черном море, носит гуманитарный характер. Корабли, которые входят в состав «Блексифора», способны оказывать помощь всем тем странам, которые находятся в акватории Черного моря. И эти основные задачи отрабатываются в ходе данных учений. В ходе учений предусматриваются заходы во все порты государств, где проходят пресс-конференции, на которых присутствуют журналисты, которые задают вопросы, расспрашивают: «Какие учения вы будете проводить? Чем вы будете заниматься, что вы будете отрабатывать»? Так же в военно-морских базах проводится отработка данных учений на материальной части базы, в учебных центрах разыгрываются все эпизоды на компьютерах. То есть, производится тренировка в масштабе всех кораблей сначала на берегу, после чего переходим на море, где отрабатываем все эпизоды на море.

А. ЕРМОЛИН: А какие сценарии? Если можно, чуть поподробнее.

С. БУНТМАН: Да, и какие опасности, в общем-то. (Неразборчиво) слушатели, с кем воюем.

А. ЕРМОЛИН: Кто ваш противник, когда вы так в международном сотрудничестве выстраиваетесь? Боевые регистры.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Наш противник – это в первую очередь терроризм, который к счастью, пока на Черном море не так сильно развит. И второй противник – это безопасность любого рода, которая может быть на Черном море. Это может быть обыкновенное гражданское судно, которое в штормовых условиях терпит бедствие, и находится в хоне ответственности. То есть, все Черное море поделено на зоны ответственности. И если, к примеру, там турецкое судно терпит бедствие в зоне ответственности РФ, то спасательные корабли России оказывают помощь, и так усе государства. «Блексифор» во время активации отрабатывает как раз вот эти данные эпизоды. Эпизоды спасения, эпизоды отражения ассиметричной угрозы. То есть, это малоразмерные, как и воздушные цели, так и надводные цели. Это оказание помощи кораблям и судам, которые как я сказал уже, терпят бедствие не только в спасении, но и в оказании помощи по тушению пожаров, эвакуации людей. В ходе учений «Блексифора», как раз, когда Россия командовала данным учением, провели внеплановую активацию, в которой приняли участие Россия, Украина, Турция, Болгария, где мы как раз разыграли на внеочередной активации, вот этот эпизод оказания помощи гражданскому кораблю, терпящему бедствие. Это происходило в районе Севастополя, аварийным кораблем было гидрографическое судно Черноморского флота, которое подало сигнал бедствия. И как раз те страны, которые я уже указал, подошли в район, откуда проходил сигнал бедствия, и оказали помощь данному условно аварийному кораблю. Тем самым мы отработали вопросы наведения сил группировки «Блексифор» на аварийный объект. Так же оказание помощи от помощи в тушении пожара, до оказания помощи здоровью экипажу. Были привлечены и медицинские специалисты, и была проведена отработка эвакуации членов экипажа, с дальнейшей передачей в госпиталь.

С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста, Юрий Станиславович, а мало, что может случиться с военными кораблями разных флотов. Здесь существует договоренность об оказании помощи? И какие там есть нюансы?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Именно в масштабе «Блексифора», если какой-то корабль, даже военный… Ну, моряки не делят на военные и гражданские. Потому, что они все являются моряками, и море – наш родной дом. И если что-то случается даже с военным кораблем, и иностранное государство обращается к другому своему союзнику в оказании помощи, то эти все вопросы урегулируются на высшем уровне, и корабли спешат на помощь, для оказания помощи. В любых условиях.

С. БУНТМАН: Не делается разницы?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Нет.

А. ЕРМОЛИН: Была одна из самых таких, больших проблем, наверное, и остается – это спасение подводных лодок. И, в общем, не всегда у нас получалось специальные спасательные суда пристыковывать там, поднимать личный состав. Вот что сейчас происходит? Происходит ли какая-то модернизация, обновление, вот именно спасательных служб?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Поисково-спасательные силы Черноморского флота, модернизируются своим оборудованием. То есть, на те спасательные суда, которые существуют, они сейчас входят в состав сил постоянной готовности Черноморского флота, идет обновление элементной базы. И все это дело проходит апробацию в море, опять же, при проведении учений. И последние учения, которые проходили опять же в акватории Средиземного моря, как раз на тему оказании помощи экипажу аварийной подводной лодки, в котором принимали участие и РФ, и страны НАТО показало, что способны оказать помощь моряки любых стран друг другу. И подтверждением это было, когда начальник Генерального штаба, вместе с начальником Главного штаба, через опускаемый аппарат, перешли в корпус подводной лодки России.

А. ЕРМОЛИН: А с нашего аппарата можно перейти в подводную лодку Турции, например?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, это тоже самое отрабатывается. То есть, все это…

С. БУНТМАН: То есть, отрабатывается, и причем… И (неразборчиво) техническое соответствие, и такое… Сочетаемость.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, да, да. Это де специально делается так для того, чтобы можно было оказать помощь любой субмарине.

С. БУНТМАН: Я бы хотел ещё, если… Есть ли другие форматы учения, взаимодействия разных флотов Черноморского бассейна?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, другой формат, как я уже упоминал – это российско-украинские учения ежегодные – это «Фарватер мира». На которых два дружественных флота отрабатывают взаимодействие друг с другом. И не только на картах, и не только на командно-штабных учениях, но и на практике, в море и на берегу. Отрабатываем как спасательные операции, так и гуманитарные операции. Это возможность российских и украинских моряков, по эвакуации мирных граждан. Российские и украинские моряки на берегу, морские пехотинцы действуют совместно, организуя лагерь, организуя пункт пропуска в море, действует российские, украинские корабли и суда совместно, оказывая друг другу помощь и поддержку. Это с каждым годом набирает свои обороты, и отрабатываются все новые и новые эпизоды, и тактика действий.

С. БУНТМАН: Вот ещё один вопрос. Григорий спрашивает: «Как обстоят дела с новыми базами Черноморского флота в Краснодарском крае»? Идут ли работы, или уже сейчас все успокоилось вокруг Севастополя, и больше ничего не надо?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Развитие баз российского флота на территории России идет полным ходом, в Новороссийске происходит строительство, реконструкция военно-морской базы, все идет в штатном плановом порядке. Поэтому развитие вперед есть, и мы ждем не только плановых строительств баз, но и поступление новых вооружений и техники для Черноморского флота.

С. БУНТМАН: А вот каких? Потому, что здесь и у слушателей некоторых создалось здесь впечатление, что речь идет только о постоянном… Ну, скажем так, поддержании в порядке того, что есть. А какие новые будут и вооружения и корабли, и когда это можно ждать?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, для Черноморского флота, как и для любого флота России, на заводах заложены новые… И на верфях заложены новые корабли. Это для надводных кораблей заложен проект «11-35.6», а так же новые дизельные подводные лодки, которые мы ждем, что будут действовать в акватории Черного моря. Которые для нас станут более новыми, опять же, интересными в целях изучения новой техники, а так же поднимут боевой потенциал Черноморского флота.

А. ЕРМОЛИН: Вот эта техника, она новая… Ну, с точки зрения даты производства, или они новые с точки зрения каких-то инновационных решений? То есть, они более приспособлены к ведению боевых действий, вот вооружений, шумности.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Естественно, что новая техника не может быть только новой потому, что она выпустилась вчера. Естественно, все новое… Всё, что есть в промышленности, и все, что строится для ВМФ – оно является тем новым, что есть в России, тем новым разработкам, и тем требованиям, которые закладываются при проектировании данных кораблей. То есть, создаются технические условия, на основании которых уже строится, что надводный корабль, что подводные лодки. А это все создается изначально. То есть, новое – это не только дата постройки.

А. ЕРМОЛИН: Какие вот боевые качества там, или качества с точки зрения… Судоходные качества. Вот вы для себя определяете, как ключевые. Есть ли у вас такое понимание, там корабль мечты? Вот есть там истребитель пятого поколения, смотрим, сейчас показывают у нас на экранах самолеты. Есть у вас вот какая-то картинка образа желаемого результата, вот на который вы хотите выйти?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, тут желаемый результат, как я и сказал, он закладывается изначально при проектировании. И закладывается в корабль те значения, те условия, которым он должен соответствовать после того, как он сойдет со стапелей, пройдет испытание. Вот это, наверное, желаемое и есть. Это тот корабль, который способен действовать, как и в зоне Черного моря, так и действовать в океанских зонах, который способен самостоятельно, и так же в составе тактических групп или группировок, решать задачи в море. То есть, это корабли, которые взаимодействуют друг с другом. И они соответствуют друг другу не только как корабли класса, но и по всем своим техническим показателям. То есть, они совместимы друг с другом. Как и корабль, как и подводная лодка, так и летательный аппарат. Который может обмениваться информацией друг между другом, и выдавать данные друг другу. И таким образом решать поставленные задачи совместно.

А. ЕРМОЛИН: Как единая такая боевая платформа чтобы в сумме получалась, да?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, да. Единое целое.

А. ЕРМОЛИН: Вот если несколько слов можно о хорошо забытом старом. Вот раньше с гордостью везде показывали суда на воздушной подушке. Вот какая судьба сейчас вот такого типа судов?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Два ракетных корабля на воздушной подушке только базируется на Черноморском флоте. Это два таких прекрасных корабля, как «Бара» и (неразборчиво), которые находятся в силах постоянной готовности. «Бара» только что закончила ремонт, и в данный момент проходит отработка специальных задач. И к маю месяцу корабль войдет в состав сил постоянно готовности. Как я уже говорил, за счет экипажей кораблей и ремонтных предприятий, данные корабли поддерживают свою техническую готовность, боевую готовность. И тем самым мы уверены в данных кораблях. Когда они только появились на Черном море, то было заявление, что РФ в Черном море пользуется приоритетом. И до сих пор, данные типы кораблей, которые вот есть именно на Черном море, они достаточно сильные корабли, и несут то вооружение, которое способно решать поставленную задачу перед ними.

С. БУНТМАН: А вооружение? Насколько модернизировалось вооружение?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Именно на этих кораблях, вооружение не модернизировалось. Потому, что оно имеет то вооружение, которое соответствует данному классу корабля, и позволяет ему решать ту поставленную задачу. Но в дальнейшем, есть задел в этих проектах, где можно производить модернизацию. Тем более, сейчас все вооружение имеет компактную основу, и способно производить свою замену буквально везде. То есть, блочно всё идет. Блок вынули, блок вставили, и получилось новое вооружение.

А. ЕРМОЛИН: А если говорить не о модернизации, а о каком-то инновационном прорыве? Ну, тема, например иконопланов совсем уже забыта? Или мы когда-нибудь сможем вернуться к этому вопросу?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, к этому вопросу, наверное, мы сможем вернуться, если это надо будет необходимо для страны. Потому, что заводы, которые производили данный вид боевой техники – они существуют, и всё пока ещё ничего не утрачено, то есть, способны сделать. Если они будут нужны стране, то естественно мы сможем их увидеть, и не только увидеть, но и служить на них.

С. БУНТМАН: А скажите, в основном, где для Черноморского флота, предположим вот можно строить все, что угодно. Где строить корабли для Черноморского флота? Потому, что с разделом Советского Союза, там потеряли, в общем-то, и судостроительную базу, она принадлежит Украине, многие.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, для Украины… Вернее, потеряв Украину, строились только в Николаеве. Это большие корабли, которые базируются не только на Черном море. Это флагман Черноморского флота, гвардейский ракетный крейсер «Москва». Ну, я думаю, что ничего не потеряно, существуют прекрасные судоверфи в Санкт-Петербурге, которые строили и строят так же корабли малого класса для кораблей всего ВМФ. А большие корабли – это крейсера, которые проходят свои ремонты так же на верфях РФ, где позволяет мощности производить ремонты и модернизации. Поэтому, в этом проблем я не вижу.

А. ЕРМОЛИН: А вот анализируя ну, скажем так мягко конкурентов, на мировых рынках, и так скажем, других военно-морских силах. Вы видите какой-то такой вот образец, который там кажется очень правильным, чтобы его изучить? Может быть купить? Я понимаю, что «Мистраль», наверное, это там не ваша акватория, но есть ли какие-то такие образцы боевой техники, которые… На которых нам нужно поучиться?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Вы знаете, если брать с внешнего вида, то силуэты российских кораблей всегда выигрышно смотрелись на фоне любого флота мира. И по вооружению я бы не сказал, что Россия не способна сделать хороший, современный корабль. Она это подтверждает, она это делает. И ряд кораблей вышли в акватории мирового океана, которые решают все те задачи, которые перед ними стоят.

А. ЕРМОЛИН: А электроника, внутренняя начинка?

С. БУНТМАН: Начинка электронная.

А. ЕРМОЛИН: Невидимость для радаров противников?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, вы знаете, что начинка существует и в наших новых кораблях. И тех модернизационных работах, которые производят в основном на кораблях, которые сейчас служат. Она все равно происходит, электроникой происходит начинка кораблей. Сейчас это очень сильно идет по линии связи, по линии навигационной безопасности. Это линия мореплавания. Ставят новейшие комплексы, которые ничуть не уступают заграничным аналогам. А по поводу кораблей-невидимок, если смотреть, почему их не видят… Может просто никто не хотел за ними смотреть? А так, вообще-то, в свое время самолеты-невидимки были сбиты ракетами там советского производства, которые были в 70-х, или в 60-х годах. Поэтому тут надо посмотреть, кто что видит. Я думаю, что… Во всяком случае, в акватории Средиземного моря, где действовал (неразборчиво) группировки, мы с таким не столкнулись, что мы не видели какие-то корабли, а потом обнаруживали их только визуально.

А. ЕРМОЛИН: У нас одна из ближайших программ по военно-промышленному комплексу…

С. БУНТМАН: «Арсенал», да.

А. ЕРМОЛИН: Будет посвящена морским ракетам. Вот у вас есть хорошая возможность выступить заказчиком и оценщиком ракет, которыми вы вооружены. Есть вам что сказать промышленности? Там вот вы довольны ракетными вооружениями, которые у вас сейчас есть?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Я с момента начала службы, как раз именно заканчивал факультет ракетный, поэтому ракетчиком являюсь, как говорится, с пеленок. И, во всяком случае, тот ракетный комплекс, эти ракетные комплексы и ракеты, которые мне удалось эксплуатировать в период моей служебной деятельности, и которые эксплуатируемые сейчас, они довольно такие, качественные, и некоторых аналогов просто нет в мире. Поэтому я думаю, что наша промышленность только сможет нам сделать ещё более хорошие ракеты.

С. БУНТМАН: А по срокам у вас есть какие-нибудь… Не долго ли слишком разрабатывают, вводят, испытывают не всегда с очевидными результатами?

А. ЕРМОЛИН: Да, есть у нас запас прочности там, вот работая с тем вооружением, которое сейчас у вас есть?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Ну, запас прочности у нас есть с тем вооружением. Потому, что он разработан был в 90-х годах, в 80-х годах, и те ракеты, которые сейчас стоят на вооружении российских вооруженных сил и ВМФ, у них запас прочности достаточно хороший. А по поводу сроков – ну, к сожалению, у нас не только корабли и ракеты выпускаются слишком долго, но и машины, и какое-то оборудование тоже, к сожалению, проходит большой путь, пока не выходит на пользование к потребителям. Поэтому мы верим в наше ракетное будущее, и наше ракетное настоящее.

С. БУНТМАН: Хорошо. Ну, вот как вы считаете, Черноморский флот… Вот здесь знаете, какие замечания есть? Здесь у нас. Вот, например: «Это что, борьба с терроризмом – задача для флота»? Считается мелкой, не той задачей. Все 90-е годы шли разговоры о том, что флот для России – это дорогая игрушка, непозволительно дорогая. Вот вы видите как перспективу вот Черноморского флота? Может быть, наиболее в чем-то, вот в общественном мнении уязвимого?

Ю. ЗЕМСКОЙ: Черноморский флот, как и любой флот России – это гарант, это стабильность в регионе, это стабильность в Черном море, это стабильность в Средиземном море. То, что флот есть, он боеготов. И не только Черноморский, но и флот военно-морской, который способен действовать не только в акватории своего моря, а как мы уже сами говорили, он может действовать в любой точке мирового океана. Независимо от того, где он базируется. Либо на Черном море, либо на Северном, либо на Тихоокеанском, либо на Балтике.

С. БУНТМАН: То есть, уже сейчас, вот в пространстве базирования флота, это стало не такой вот привязанной проблемой. Хотя и были вот, и в истории… Сейчас то в меньшей степени, да? Такая привязка именно к региону? И ваши совместные учения это показывают.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Да, я же говорю, это ничего нового, это отрабатывается ежегодно при планировании, и проведении учений ВМФ.

С. БУНТМАН: Ну, что ж, Юрий Станиславович Земский, я научился произносить фамилию. Спасибо вам большое Юрий Станиславович, и успехов вам, и успехов флоту.

Ю. ЗЕМСКОЙ: Спасибо большое.

С. БУНТМАН: Спасибо, всего доброго.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире