'Вопросы к интервью

Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире «Телехранитель», программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева. Как всегда по  воскресеньям говорим мы с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. Сегодня у  нас в студии 2 прекрасные дамы, которые работают в эфире, — это Ирада Зейналова и Светлана Зейналова.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Добрый вечер, дорогие телезрители, добрый вечер, радиослушатели.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Здравствуйте всем.





Е.АФАНАСЬЕВА: Ирада, как вы, должно быть, знаете, она – корреспондент и сейчас руководитель Ближневосточного бюро Первого канала.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Самое горячее бюро.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. В  Тель-Авиве. На войну ездит.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Человек катался на БТРе.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. А  Света ведет программу «Утро» с недавнего времени, «Доброе утро» на Первом канале. Ирада не первый раз у нас в «Телехранителе», и каждый раз, когда она приходила, обязательно была или смска или звонок чей-то: «А, вот, Светлана Зейналова вам кто?» — спрашивали интересующиеся слушатели.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ты  говорила, что мать?

Е.АФАНАСЬЕВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я  говорила «Да практически уже никто». (все смеются)

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, наконец, они встретились в одной студии, и даже на одном канале теперь работают, только в разных дирекциях. Разным занимаются. Поэтому мы назвали эфир «Разное телевидение сестер Зейналовых». У вас разное телевидение?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Категорически разное. Что ужасно смешно, я никогда не обращала на это внимание. Мы редко с ней встречаемся, мы живем в разных районах, даже в разных странах теперь. А получилось так, что я сидела в кафе в Останкино и мы договорились, что мы встретимся. Она пришла в эфир, и я как раз только приехала из Израиля, и  она вбегает в таком, из блестков и минут просто, из блестков и секунд, я бы даже сказала.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Минуточку. Это был шелк зеленый.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это было шелковое платье такое, на честном слове.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, то  есть это антураж девушки, которая идет в эфир программы «Доброе утро».

И.ЗЕЙНАЛОВА: И я говорю «Ты куда в таком виде?» Она говорит: «Как? На эфир. Это мое эфирное платье». Тоненькие бретелечки, красивые блестки…

Е.АФАНАСЬЕВА: А для корреспондента, который на войну ездит, это…

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это боже мой.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Белая рубашка, да.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я  говорю: «Тебя не пустят в эфир – у тебя открытые руки, у тебя нет четкой линии плеча», она говорит: «Ты – сумасшедшая».

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, меня тоже в эфир не должны были пустить.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет, в  таком виде меня тоже не пустили. Но там было все более прилично, чем сестра моя рассказывает. Но она его сглазила: она так на него смотрела, что в результате, когда я встала, оно треснуло по шву.

Е.АФАНАСЬЕВА: И  пришлось переодеваться.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Теперь из этого платья сделала себе блузку. Я реально отрезала.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Обращай внимание на размер на ярлыке всегда.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Было смешно, потому что я Ирку не видела, наверное, год, если не больше, и эфир, меня красят, мы готовимся, чтобы выходить в эфир, и так, раз, пошли новости. Я  смотрю, стоит моя сестра в белой красивой мужской рубашке, сзади взрывы, огонь, мужики с какими-то гранатометами бегут. Она как будто это не замечает, стоит, рассказывает. У меня первая мысль, думаю: «Страшно же должно быть». Нет, смотрю, не страшно, в обморок не падает. И потом я смотрю, выходит репортаж, мы  переглядываемся с оператором и говорим «А твоя сестра неплохо выглядит». (все смеются)

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так оценили. На войне человек работает.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я  говорю: «Да».

Е.АФАНАСЬЕВА: Так, девушки, так как обе из эфира и обе умеете разговаривать, мы заговорились и  даже не напомнили тем, кто наизусть не запомнил, SMS-номер эфирный. Если у вас есть вопросы Светлане Зейналовой и Ираде Зейналовой, вы можете присылать SMS +7 985 970-45-45, еще раз +7 985 970-45-45, а во второй части программы мы примем несколько телефонных звонков.

Вот, сразу вопрос был к Светлане: «А как вам удается совмещать работу в утреннем шоу на радио и в «Добром утре»? Алексей». Они, видно, подозревают хронометраж. Как это вы одновременно там и там?

С.ЗЕЙНАЛОВА: А я в  те дни, когда я появляюсь на телевидении, я опаздываю на работу на радио – мне это, слава богу, милостиво разрешают коллеги.

Е.АФАНАСЬЕВА: Из  одного эфира в другой?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. У  меня есть такой бессонный день, когда ты не спишь всю ночь, потом ты работаешь, потом без пятнадцати 9 начинает идти интервью, и ты после этого прыгаешь в  машину и, пробиваясь по пробкам, приезжаешь в студию, вбегаешь и начинаешь, надеваешь наушники.

Е.АФАНАСЬЕВА: То  есть все по-честному, нет записи нигде?

С.ЗЕЙНАЛОВА: А как сделать запись-то?

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, ну у нас же народ как-то сразу подозревает: если человек и здесь, и здесь с  небольшим количеством времени, значит, где-то запись.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет, если бы одна студия была бы в Бирюлево, а другая, там не знаю, в Останкино или как-то там, то было бы, конечно, сложнее. Но так как все, более-менее, близко к  городу… А когда там радиостанция находилась вообще за городом, я вам скажу, что это 15 минут вообще. Сейчас счастливые люди, которые живут за городом.

Е.АФАНАСЬЕВА: В  общем, все по-честному. А поменяться? Одну в новости, а вторую в «Доброе утро».

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет. Никогда.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет. Ни  в коем случае.

Е.АФАНАСЬЕВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Когда мы разговариваем, я говорю: «Света, ну, ты же хочешь работать на телевидении. А, вот, в новости?» Она: «Ты что, с ума сошла? Это может быть кому-то интересно?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: А чего у них там веселого-то?

И.ЗЕЙНАЛОВА: А что должно быть веселое? Это же…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да  жизнь – она веселая! Понимаешь? Я не могу. Если каждый день заниматься новостями, я бы, наверное, уже в депрессуху ушла и все.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Наоборот! Жизнь – она живая и она все время происходит перед твоими глазами, ты  все время на главном событии планеты. Разве это плохо?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Это прекрасно. Но я бы, например, не смогла жить как моя сестра, потому что она мне звонит по телефону, начинает рассказывать: «Я села ночью в машину, у меня не  было карты. Я нашла карту на арабском языке, развернула и по карте на арабском языке я поехала, мне дали задание и я поехала на войну. Ночью я приехала, постучалась в какую-то саклю, из сакли вышел человек, разрешил мне поспать на  полу. Потом я села, накрасилась и пошла в эфир». Я говорю: «Какое спать на  полу? Дома, на подушках».

И.ЗЕЙНАЛОВА: А я, вот, не понимаю, как она. Понимаете? Каблуки. И каждый сидит с лупой у  телевизора: «Интересно, у нее прыщ или родинка, прыщ или родинка?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: Грудь.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну что это? «Грудь».

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Причем, сидящие рядом товарищи.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так вот. Вот так они и оценили работу друг друга.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не-не-не. Светлана как раз… Вот, кто героиня, так это она. Потому что, ну, вы  можете себе представить, маленький ребенок, собака, муж, радио.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Муж тоже маленький.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Муж тоже небольшой.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Недееспособный.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Телевидение. Она – герой.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Я  еще и…

Е.АФАНАСЬЕВА: И  ночью выходит в эфир, когда утро на Дальнем Востоке.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я еще и  гладить умею.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так вот. Это Светлана Зейналова и Ирада Зейналова. Ирада, вопрос. Ближневосточное бюро полгода сейчас, да? До этого Лондон был, потом опять Москва. И как? Разница есть, работать руководителем бюро в Лондоне, например, или в Тель-Авиве?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вам серьезно отвечать?

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, серьезно.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это 2 разных планеты. Это не имеет друг к другу никакого отношения, это что-то. Я вам даже не могу передать.

Е.АФАНАСЬЕВА: А  почему?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, от  мелочей… Например, нас в Лондоне было двое, я и оператор, и все зависело от  того, насколько мы слаженно вдвоем сработаем. Теперь нас трое – у меня есть продюсер. И знаете, это количество степеней свободы, когда колымага может пойти вразнос из-за того, что не 2 колеса, а 3. Это очень тяжелая вещь, оказывается, быть начальником даже еще над одним человеком. Это страшно тяжело, с одной стороны. С другой стороны, только оказавшись на Ближнем Востоке, где все другое – европейские понятия демократии, толерантности совершенно по-другому воспринимаются, национализм, этническая принадлежность. Любое крохотулечное слово… Причем, как вы понимаете, израильтяне – не британцы по восприятию новостей про себя.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Что, побить могут?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Они очень политизированы, общество очень политизировано, с одной стороны. С другой стороны, только оказавшись там, я поняла, во что я ввязалась. Потому что это физически тяжело – ты все время переходишь какую-то границу пешком по пустыне. (все смеются)

С.ЗЕЙНАЛОВА: Вот о  чем я говорила.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это, знаете, я первое время чувствовала себя как в дурном боевике про журналистов, такое кино класса «C». То  есть я все время… Ты едешь и какие-то там тебе: «Осторожно, здесь взрывают – туда не сворачивайте, а вот здесь вот осторожно, ветер». И, вот, куда мне? Где мне быть осторожной?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да-да-да. Это когда она рассказала «Мне сказали, что 2 раза повернешь около дуба, а потом будет стадо баранов – вот, после него направо, и приедешь, куда надо».

И.ЗЕЙНАЛОВА: Абсолютно. Моя первая же командировка в Ливию – вот это было что-то невероятное. То есть я никогда в жизни… Я – не адреналиновый человек.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ливия – это уже когда начались там события, война и все прочее, и надо было срочно на  войну.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Там не  было еще полномасштабной войны, но уже все было очень плохо. И мы с оператором прилетаем в Египет и, вы сами понимаете, я, к сожалению, не знаю арабского языка ни насколько, я могу сказать там «Хамса», что значит «пять». Хамса. Еще «ялла», то есть «сваливаем отсюда». Вот теперь я знаю прекрасную фразу «Уэйн табаба?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: Это что значит?

И.ЗЕЙНАЛОВА: «Где танки?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вот этого набора…

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы  прилетаете в Египет и надо доехать. «Где тут война?» — надо спросить.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы  приезжаем в Египет…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Как будет «пистолет» по-арабски?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я не знаю. Слава богу, там было крупное оружие.

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: И мы выгружаемся, мы притворяемся влюбленной парой, поскольку в Египте нельзя с  профессиональным оборудованием въезжать.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Она живет в боевике.

Е.АФАНАСЬЕВА: А как же вы камеру?.. За что вы ее? Это ребенок грудной?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы  взяли маленькую камеру, которая была, знаете, вот, детей снимают на такую, на  ладошке, даже микрофон не включаете. И, вот, мы с этой маленькой камерой ехали. И мы выгружаемся в Египте, нас спрашивают: «А куда вы едет?» Мы говорим: «Александрия. Мы мечтаем посмотреть Александрию».

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ты – потенциальная шпионка. Тебе надо было Академию ФСБ заканчивать. (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я не потенциальная шпионка.

Е.АФАНАСЬЕВА: А  дальше что?

И.ЗЕЙНАЛОВА: После этого мы садимся на машину. У нас карты нет. В Египте, судя по всему, запрещены навигаторы, потому что их не дают в аренду. Там нет навигаторов. И мы едем просто по очень красивым надписям на арабском языке. Я перед отъездом прочла в  Google, что нам нужно выйти либо на пустынную дорогу, либо на  сельскохозяйственную дорогу. Их было 2. Но на них надо выйти. И, вот, мы рулили «А давай направо?» — «Давай направо» — «Давай направо?» — «Давай» — «А сколько?» — «750 километров до границы» — «А давай направо?» — «А давай направо» — «А сколько мы уже проехали? – «800» — «Окей».

Е.АФАНАСЬЕВА: Разворачиваемся.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это было очень смешно, поскольку, как бы, вот ты едешь и пока все такое, ля-ля-ля, очень хорошо. А потом начинается, правда, вот это, спать на циновке, а вот где танки, а танки вот...Как вот? Подождите, это уже танки? Поначалу очень весело. А потом очень хочется кушать. А кушать уже негде.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но при этом спокойная московская жизнь ее не устроила – она вернулась… Работать в  Останкино не понравилось?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не, подождите-подождите, секундочку. Я из Лондона вернулась в Останкино.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Там была спокойная в Лондоне жизнь. Жечь начали сейчас. На самом деле, просто Британия – я была удивлена.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. И  надо было видеть Зейналову, которая, сидя в отпуске, подпрыгивала, ей хотелось в Лондон. Потому что как же так, там жгут, а она не в кадре, не ведет репортаж.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я  вылетела из Лондона за час до начала этого всего!

Е.АФАНАСЬЕВА: Беда какая.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это журналистское невезение.

Е.АФАНАСЬЕВА: А  иначе отпуск пошел бы насмарку, и ты побежала бы помогать Сошину в кадре, да?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Однозначно. Однозначно совершенно.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А можно я сейчас про тебя расскажу?

Е.АФАНАСЬЕВА: Это Светлана Зейналова рассказывает про свою сестру Ираду Зейналову.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Просто когда Ирада же была в Лондоне, она привыкла к одному варианту европейскому жить. Потом уехала в Израиль, ее забросили в Ливию, она поехала туда с кредитной карточкой.

Е.АФАНАСЬЕВА: В  Ливию?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. И  она, наивный человек…

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, в  FaceBook я читала, что она поехала в каких-то тонких блузках, думала, в пустыне жарко.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я взяла с собой красивых кофточек выходить в эфир.

С.ЗЕЙНАЛОВА: И она современный человек, решила, зачем ей нужны наличные, да? Она там взяла 100 долларов и поехала с карточкой, она думала, что будет заходить в супермаркет, расплачиваться карточкой.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, неправда! Ну, это неправда!

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, это неправда. Ну, я же не идиотка, я же подготовленный корреспондент. Наоборот, у  меня была с собой вот такая пачка наличности. Но эту наличность тоже надо кому-то заплатить. Мы ехали реально по пустыне Сахара 1,5 тысячи километров. Кому я ее? Верблюду заплачу?

Е.АФАНАСЬЕВА: Верблюды не берут наличных.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Абсолютно. Верблюды не любят доллары.

Е.АФАНАСЬЕВА: Девушки, много SMS-вопросов.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Давайте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тамара Владимировна спрашивает: «У вас большая семья? Где вы родились?»

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы  родились в Москве. У нас семья по московским меркам абсолютно средняя, нас двое детей, мама, папа, у нас была бабушка.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Но если брать в глобальном смысле «семья», то в глобальном смысле у нас такая семья – мы не всех родственников в лицо знаем.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это азербайджанские родственники?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да-да-да. И я хвасталась перед своим ухажером, что у меня 35 двоюродных братьев.

С.ЗЕЙНАЛОВА: «И если ты меня бросишь!..» Я больше говорила – я говорила, что 70. Я говорила, что у  меня 70 братьев. (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: И то правда, и то. Дмитрий из Екатеринбурга интересуется, как восприняли вашу работу родители? Что вы стали журналистами.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Наш папа был журналистом, скажем, по образованию, никогда журналистом не работал, так, серьезно.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Он  работал.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Он  работал какое-то короткое время.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я даже  статью его читала.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да, точно. Он какое-то короткое время работал журналистом и, на самом деле, не то, чтобы в семье мечтали, что мы станем журналистами. Мы очень хорошо учились, что я, что она, и мама всегда говорила «Может быть, ты пойдешь на Журфак» — «Нет» — «Может быть, ты пойдешь в МГИМО» — «Нет».

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ира пошла строить самолет.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да, я  пошла строить самолеты, а она пошла…

Е.АФАНАСЬЕВА: И мужа нашла себе с фамилией Самолетов.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А это прямо карма. Он еще самолетики собирает. Мне кажется, что это какая-то психологическая черта.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но в итоге все равно журналистика перетянула после самолетостроения, да?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не  хочется обижать, конечно, журналистику, в том числе, соответственно, и себя в  журналистике. Но, ведь, согласитесь, что на Западе распространенная шутка «Кто ничего не может, ни танцевать, ни петь, ни рисовать, ни играть, идет в  журналистику». Я могу вам спеть, но за это закроют радиостанцию. (все смеются)

С.ЗЕЙНАЛОВА: Она, если б вы знали, что она поет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Света, а образование у тебя?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Скажем так, 1,5 образования, потому что я сначала поступила на Психологический факультет, проучилась 3 года. Когда дело дошло до практики, я как раз оттуда слиняла и поступила в Театральное училище имени Щукина.

Е.АФАНАСЬЕВА: То  есть тоже не журналистка. У обеих.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Очень мало… Мне кажется, вот, сколько я там работаю, очень мало встречаюсь с  журналистами, которые именно закончили Журфак. Кто медик, кто еще. То есть приходят люди… Очень мало, кто может найти себя сразу. Понимаете? Если бы  Ирада понимала, что ее там талант лежит в сфере журналистики, она, может быть, в МАТИ не стала бы поступать и химию учить наизусть.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не, ну  слушай, я всегда, даже в школьных спектаклях журналистов играла. Но проблема в  том, что чтобы заниматься журналистикой по-человечески, нужно иметь некий опыт человеческий. А когда ты приходишь после института, вот тебя научили писать, ты  не можешь работать журналистом. У нас приходят такие ребята часто достаточно к  нам на практику – им очень тяжело работать, потому что у них за плечами нет человеческого бекграунда.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Абсолютно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Алексей интересуется: «Светлана, как «Доброе утро» идет на Орбиты? Во сколько начинается первый эфир и сколько раз вы читаете одно и то же?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: Миллион. (смеется) Я серьезно говорю, миллион раз. У меня есть особенность, что я очень быстро запоминаю все подводки. Они короткие же, я их запоминаю. Вот.

Е.АФАНАСЬЕВА: Актерская память помогает.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. На  меня начинают ругаться «Читай по суфлеру». Суфлер там сходит с ума, потому что она видит, что я читаю уже сама.

Е.АФАНАСЬЕВА: Наизусть.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, там, действительно, сколько раз повторяется примерно один и тот же блок в утре? Каждые полчаса?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, там в каждой получасовке.

И.ЗЕЙНАЛОВА: По  числу орбит.

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, это имеется в виду внутри. Там же много.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Там по-разному. Там есть верстка, она придерживается примерно одного и того же  плана. Но в зависимости от состояния общества и мира…

Е.АФАНАСЬЕВА: Социологи посчитали, что человек все просыпается, собирается около включенного телевизора, в среднем, полчаса. Поэтому каждые полчаса аудитория утреннего эфира обновляется и надо заново рассказывать про погоду, курс доллара и  собачек.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Раз в  полчаса ты здороваешься.

Е.АФАНАСЬЕВА: «Ирада, я очень скучаю, когда вас нет на экране с вашими великолепными репортажами. Вы – девушка-фейерверк. Браво!» — пишет Дмитрий.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Уау.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Покажи фейерверк.

Е.АФАНАСЬЕВА: А зато J.C.Denton пишет: «Светлана все также зажигательно смеется». Наверное, он уже слышал, как Светлана смеется.

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется) Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: «В Израиле корры разных русских каналов взаимодействуют между собой? Помогают?» С  журналистами каналов Россия и ТВЦ общаетесь?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вы  знаете, общаемся. Общаемся. Как бы, это специфика, вероятно, сидения на  удаленной точке, на корпунктах. Что как мы общались, когда я работала в  Лондоне, мы общались причем не только корреспонденты, которые работают в Лондоне, то есть британское бюро, мы общались и с континентом. То есть мы приезжали в  Брюссель, и там общались с людьми. В Париже, в Риме, то есть везде, где наши люди, мы всегда очень общались и очень друг другу помогали. Сейчас мы ездим меньше, встречаемся меньше, поскольку, все-таки, Израиль – это достаточно специфический корпункт. Но тем не менее, мы очень дружим.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы  сейчас прервемся на новости на «Эхе Москвы», продолжим разговор с Ирадой Зейналовой и со Светланой Зейналовой в программе «Телехранитель».

НОВОСТИ

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы  продолжаем программу «Телехранитель», в студии Елена Афанасьева, в гостях сегодня у меня аж 2 Зейналовых – Ирада Зейналова, руководитель Ближневосточного бюро Первого канала и Светлана Зейналова. Тут кто-то написал «Сестры, что ли?» Что ли. И Светлана Зейналова, ведущая программы «Доброе утро» на Первом канале. И, вот, видятся редко, встретились только у нас в студии.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Здравствуйте, Ирада.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ты  смеешься, но я приехала в отпуск, встретилась на 15 минут в Останкине…

Е.АФАНАСЬЕВА: И  сейчас вы вот тут вот встретились.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И вот  сейчас, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Поэтому даже в перерыве новостей можно поговорить.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И нам достаточно.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Любить друг друга на расстоянии намного проще.

Е.АФАНАСЬЕВА: Итак, мы продолжаем. Наш SMS-номер +7 985 970-45-45, вопросы Ираде и  Светлане. Много вопросов за время новостей еще пришло. «Кто кого лоббировал?» — интересуется Олег. Кто кого лоббировал?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Кто кого лоббировал? У меня такой же вопрос примерно – когда я поступала на  телевидение, мне задали. То есть я пришла тогда еще на телеканал Россия, никому не рассказывала, что у меня муж – Алексей Самолетов (он в ту пору был невероятной звездой). И я честно никому не рассказывала – у нас разные фамилии. Через 20 минут там…

Е.АФАНАСЬЕВА: Через 5 минут все всё знали.

И.ЗЕЙНАЛОВА: 20 минут хватило. Меня вызвал главный редактор и говорит: «А что в вас хорошего кроме того, что вы – жена Самолетова?» Кто рассказал? Как рассказал? То есть это невозможно. Я пришла сама. Точно также Светка абсолютно. Она участвовала в  этих… Как это называется? Тендер?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Кастинг.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Кастинг, да.

С.ЗЕЙНАЛОВА: 4 круга кастинга.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Она прошла 4 кастинга и достаточно жесткого.

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, но тут надо серьезно сказать, что 50 раз можно быть сестрой, женой, еще что-то. Но если ты не умеешь работать в кадре…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Иногда, я вам скажу, что это очень сильно мешает. Потому что, например, с точки зрения радио, у меня же муж – радийщик, и поэтому меня принципиально на какие-то радиостанции не брали, говорили «Вы будете шпионить там в пользу нашей радиостанции».

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я тоже, кстати, думала, что поскольку у нас одинаковые фамилии, что просто скажут «Знаете, это не очень большой good».

Е.АФАНАСЬЕВА: «Ирада, у вас была блестящая передача с Тонино Гуэрра. Может, что-нибудь добавите? С уважением, Георгий». Имеется в виду репортаж, наверное, все-таки, не передача.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Георгий, вы не можете себе представить, как я вам благодарна за то, что вы  помните об этом. Вот, я вам говорю абсолютно честно. Когда меня спрашивают, кого я в жизни встречала из… Каждый день мы видим миллионы популярных, известных, талантливых, невероятных людей. Но когда меня спрашивают, кто оказал на меня наибольшее влияние, Тонино Гуэрра. Я могу, вот, честно сказать, что это я видела в жизни гения. И после этого было много нобелевских лауреатов, у  которых я брала интервью, все, что угодно. Он – настоящий гений в чистом понимании этого слова. Потому что даже когда я брала у него интервью впервые, Владимир Наумов, режиссер, его друг оказывал мне протекцию. И единственное, о  чем я была предупреждена – не спрашивай о Феллини, потому что он уже устал давать интервью о Феллини. Тонино Гуэрра и Феллини, Тонино Гуэрра и Феллини.

Мне нужно было сделать сюжет про концлагерь. Это был день узника концлагерей в России. И я сказала: «Я хочу сделать про Тонино Гуэрра». И когда я пришла к нему, он  говорит: «Снова про Феллини?» Я говорю: «Нет». – «Скажи мне слово, после которого я дам тебе интервью». Я говорю: «Тройсдорф». Он сидел в концлагере Тройсдорф. Я  говорю: «А, вот, когда вас выпустили, что вы помните? Это же война. Вот, ваше восприятие войны, мое восприятие войны. Тяжело: танки, кровь, сироты, бомбежки, голод, все, что угодно». Он говорит: «Когда я выбежал из концлагеря (каким-то образом он выбежал), я выбежал из концлагеря…» Я говорю: «Когда?» Он говорит: «Когда цвели абрикосы. Я точно помню, что цвели абрикосы». Это восприятие гения. Он выбежал и увидел, что собака не дает овцам есть траву, посевы как раз только какие-то там, рож, пшеница. «И я начал хватать траву, рвать и кидать в  эту собаку и кричать «Ты понимаешь, что умерли все и цветут абрикосы? Отойди от  этих овец». Это восприятие поэтом войны. Вот, после этих слов все, что угодно, я могу слушать про войну. Его стихотворение, белый стих «Я понял, что такое счастье, когда я увидел бабочку и мне не захотелось съесть ее». Сильнее ничего не написано, на мой взгляд. Тонино Гуэрра – величайший из людей. Стоило родиться, чтобы просто жить на одной планете и дышать одним воздухом.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это Ирада Зейналова рассказывает о том, что осталось за кадрами репортажа с Тонино Гуэрра. Светлане вопрос: «Света, как «Доброе утро» идет на Орбиты? Во сколько начинается первый эфир и сколько в это время по Москве?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: В 9 вечера.

Е.АФАНАСЬЕВА: В  Москве в это время 9 вечера.

С.ЗЕЙНАЛОВА: По  Москве 9 вечера. Не, я просто заслушалась. Я-то думала, что я – самая болтливая. Нет, смотрите-ка, есть люди в наших селеньях.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. «Светлана, вы ли занимаетесь приглашениями?»

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я-то постарше буду. (все смеются)

С.ЗЕЙНАЛОВА: При старших я молчу.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Меня очень всегда радует вопрос, вот, главный вопрос, который меня страшно радует.

Е.АФАНАСЬЕВА: Насколько ты старше.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не-не-не. «А кто из вас старший?»

Е.АФАНАСЬЕВА: Честно призналась Ирада, что…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ну как? Ну, она, конечно. (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. «Вы ли занимаетесь приглашением гостей в «Доброе утро»?» — Алексей интересуется.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет. Есть редактор.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Есть специальные редакторы, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Хороший вопрос от Митяя: «Девушки, для вас Первый канал – это дом родной или место работы?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: А  иногда дом родной – это место работы.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это дом родной, где нужно работать. А, вот, скажите, вы когда приходите в дом родной, вы что, садитесь, опускаете руки и вокруг вас камердинер скачет? Нет, вы тоже что-то делаете, работаете.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А вот  прикинь, если у него так, действительно, сейчас, понимаешь?

Е.АФАНАСЬЕВА: Хорошо.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, что я могу сказать? У кого-то 2 девушки, у кого-то ни одной. (смеется)

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Лиля из Казани: «Ах, Ирада, ах, Зейналова, ах, какая вы молодец. Так переживала за  вас после Англии, а вы уже на войне. Вы – прелесть. Удачи вам».

С.ЗЕЙНАЛОВА: Моя прелесть.

Е.АФАНАСЬЕВА: Зато дальше идет письмо от Арсена, послушайте: «Идет раскрутка очередных Алиевских кадров, на сей раз Зейналовых. Есть люди намного интереснее и с наличием таланта». Скучно Арсену.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вы  знаете, я вам скажу, вот тут я хотела… Я вам клянусь, что мне очень хочется вот сейчас, Арсен, я, вот, в ноги кланяюсь за вопрос, клянусь, потому что я вам объясню.

Е.АФАНАСЬЕВА: Очередные алиевские кадры.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы – азербайджанки. То есть я больше азербайджанка по своему восприятию, воспитанию, Света – больше русская.

Е.АФАНАСЬЕВА: Несмотря на то, что они от одного папы, мамы.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы от одного папы, от одной мамы, но нас как-то так воспитывали, что я – Ирада, а она – Светлана. Вот, она больше русская, я – больше азербайджанка. Мне всегда было страшно обидно, что когда я получила ТЭФИ как лучший репортер в 2006 году…

Е.АФАНАСЬЕВА: Тоже сказали, Алиев?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет. Меня поздравили все кроме официальных властей Азербайджана. Меня никогда не  приглашают… Вот, у меня есть моя подруга, которую приглашают в посольство, она – этническая не азербайджанка, скажем так. Ее приглашают в посольство ее  страны. Мне всегда очень обидно, я думаю: ребят, ну я очень люблю…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Но ты же не состоишь в обществах азербайджанцев же никаких. Пошла бы, зарегистрировалась там, номер получила.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Ближе к теме вопроса.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не, ну  послушайте, я очень люблю свою малую родину.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Слушай, ну, чего там про Алиева-то? Давай рассказывай.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Мы – не  алиевские кадры, ни в коем случае. Я с большим уважением отношусь к тому, что делает господин Алиев, у меня очень много друзей в Азербайджане, я очень люблю…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Черную икру. (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Кстати, тоже вариант. Я очень люблю Баку, я очень люблю Каспий. Когда я приезжаю на  Апшерон, моя душа цветет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Сразу видно, какие 2 разные сестры.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И мой оператор называет меня «керосинкина душа».

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, вот  как это может быть азербайджанская женщина? Азербайджанская женщина должна сидеть и молчать, делать долма и смотреть на мужчину.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я делаю долма, я делаю все, что угодно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот. А  ты умеешь делать долма?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, вот, видите, какие…

И.ЗЕЙНАЛОВА: Она – русская.

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Почему вы 2 такие разные?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я умею лепить пельмени, да, кстати.

Е.АФАНАСЬЕВА: О, русская. Тут вопрос: «Кто ваш муж-радийщик, если не секрет?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: А чего, прям сказать, что ли? (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Наверное, если не секрет. Я ж не знаю секретов.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Его зовут Алексей Глазатов, он – пожизненный радийщик из города Пермь, он там проработал 12 лет, потом уехал в Питер, потом приехал в Москву, тут попался в  мои жесткие лапы совершенно случайно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Вот. Я его воспитываю уже который год.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И до сих пор не приучила к лотку? (все смеются)

С.ЗЕЙНАЛОВА: Он на улице ходит.

Е.АФАНАСЬЕВА: Обидится на тебя. Как это называется? Я не знаю, как муж сестры. Кто, зять, наверное?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Свояк.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Знаешь, я знаю, как по-азербайджански будет свекровь – гайнана.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну  ладно. Ирада, слушай дальше вопросы. Дмитрий из Екатеринбурга интересуется: «Ирада, ваши сюжеты цензурируются?»

И.ЗЕЙНАЛОВА: Кем?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Тобой.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вот, знаете, это смешной вопрос, который все время задается. Вот, кем могут цензурироваться сюжеты? Неужели, вы думаете, что телевизионное производство таково, что у кого-то есть время и, скажем, какие-то литованные гранки, чтобы «о, нет-нет-нет, вот не туда, вот не сюда». Есть редактор, который смотрит, и  это есть на любом телевидении, даже на самом офигительно демократическом. Он  смотрит и говорит: «Твоя мысль пошла не туда. Здесь – повтор, здесь – просторечие, здесь не дотянуто». И ты слушаешь этого редактора… Но чтобы цензурировать, ребят, вы преувеличиваете, наверное, магию телевидения.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вопрос Светлане: «Светлана, у вас сохранились отношения со Стиллавиным и Вахидовым? Дружили ли вы с Бачинским?»

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да, мы  очень тесно дружили с Геной, и Гена был для меня очень-очень-очень большим товарищем, мы с ним были очень близкие люди. Я женила его, в конце концов.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Даже со  мной он был большим другом. Мы до сих пор общаемся с его вдовой.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да, с  Юлькой Бачинской общаемся.

И.ЗЕЙНАЛОВА: С Юлей, да.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Стиллавин, к сожалению, сейчас… Разные графики, разные жизни, поэтому мы с ним много не общаемся. Попытки на уровне поздравить друг друга с праздником и  так далее. С Вахидовым мы очень крепко общались, но потом как-то так разошлись. Вахидов – это человек сложный, он это знает. Поэтому, так сказать, женщина ему дорогу не может перейти. И Вахидова я женила, что самое смешное.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Что ж  ты не по профессии?

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Слушай, у нас другая передача на канале вот там.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да, у  нас на канале есть прекрасная передача.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Кого надо еще женить?

Е.АФАНАСЬЕВА: Может, пора подсидеть Розу Сабитову?

С.ЗЕЙНАЛОВА: (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Никого подсиживать не надо – у меня есть масса незамужних подруг.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я их могу всех переженить – у меня легкая рука. А еще если я кому скажу, что будет ребенок – будет ребенок.

Е.АФАНАСЬЕВА: В общем, если кому нужно, обращайтесь к  Светлане Зейналовой, программа «Доброе утро» или мы передадим отсюда с «Эха Москвы». Андрей интересуется: «Ирада, как со страхом боретесь?» Это, видно, после рассказов про войну.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ой, а вы знаете, у меня, наверное… Я – не  адреналиновый человек. Вы знаете, бывает, что человек, там, вот он летит на  этом ощущении адреналина, и ему классно, он наслаждается страхом. Я, с одной стороны, не адреналиновый человек, с другой стороны, это какая-то глупость, наверное, какая-то инфантильность. У меня такое впечатление, что пока я делаю материал, я абсолютно бессмертна. Мне кажется, что я просчитываю риск, мне кажется, что я умею работать в страшных ситуациях. И, вот, пока мне это кажется, я это делаю. Вот, знаете, у меня была ситуация, когда мы поехали на  линию фронта, и мы едем к ней там на попутках «А до линии фронта не довезете?», и отсюда едет машина, привозит французскую корреспонденту, она стоит и плачет, она не может успокоиться. И я подбегаю: «Что случилось? Ты не ранена?» Она говорит: «Там страшно». И я думаю: «Вот, я сейчас тоже исполню такой же  примерно у-и-и». И я приехала туда, и меня как раз очень напрягло, что я там… А я в полный рост, а я записала… Я считаю, что это уверенность в себе. Слава богу.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Это не просто уверенность в себе, это, знаете, как старые цирковые лошади. Если ты услышишь бой барабанов, звук трубы, ты  должна это сделать. То есть когда, например, я выхожу в эфир, у меня температура 39 и мне кажется, что я даже слова не могу сказать, но в момент, когда тебе говорят «Ты в эфире», и у тебя вдруг все открывается, ты так говоришь, у тебя насморк пропадает в какой-то момент, ты говоришь, потом раз, ты договорила, какой-то щелчок в тебе внутренний произошел и ты упала. И на телевидении, и на радио, когда ты знаешь, что, вот, у тебя есть отрезок, который ты должна сделать…

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ты должна отработать перед камерой, после этого ты можешь утонуть, умереть, там не знаю, разорваться на части.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вот ты должен сделать материал, потому что не  сделать что-то для редакции… Я вам клянусь, я боюсь значительно больше не  сделать для редакции то, что сказали, вот этой вот реакции типа «Зейналова не  сделала???» — я боюсь значительно больше, чем любого прямого попадания.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Абсолютно.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И эта подмена – она меня пока спасает.

Е.АФАНАСЬЕВА: Интересуются: «Ирада, вы были в Хадже. Что изменилось в вашей жизни после этого события?»

И.ЗЕЙНАЛОВА: Знаете, в моей жизни очень много изменилось после этого события. Потому что я вам могу сказать, ну, это от мелочей, что я  первый раз в жизни видела 3 миллиона человек в одном месте. Поэтому с тех пор, когда мне говорят, что какая-то демонстрация набрала 2 миллиона человек на  Трафальгарской площади…

Е.АФАНАСЬЕВА: Миллионы на одной площади?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Вот когда начинают вдруг цифры такие называть, я говорю: «Такого не бывает, потому что я видела, что такое 3 миллиона человек». Я поняла, что такое одержимость в плохом или в хорошем, в  любом смысле этого слова, я видел, что такое одержимость, что это за эмоция. Я  поняла, что ислам – это религия мира и добра. Я очень много узнала в этой поездке. И я поняла, что такое работать, когда тебя никто не прикрывает. Практически со мной был мой оператор, но нас развели на мужскую и женскую половину, и мы не  могли… Вот это было смешно: телефонов нету, они не работают в пустыне, и я не  могу с мужской половины вызвать своего оператора, чтобы поехать на съемку, поэтому должна ехать одна. Вот это вот…

Е.АФАНАСЬЕВА: А как на съемку ехать одной без оператора?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да, а какой смысл без оператора ехать на  съемку?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Камера была у меня.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А, у тебя была камера? А то, знаешь, на съемку без камеры с оператором…

И.ЗЕЙНАЛОВА: И в результате я ходила, снимала, то есть я  поняла, что я могу больше, чем мне кажется.

Е.АФАНАСЬЕВА: А, кстати, как девушку с мусульманской фамилией пустили работать шефом бюро в Тель-Авив?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да, меня, кстати, тоже этот вопрос…

И.ЗЕЙНАЛОВА: Во-первых, я – российская гражданка, это раз. Во-вторых… Во-вторых, я – российская гражданка.

Е.АФАНАСЬЕВА: (смеется) И все.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И я надеюсь, что то, что у меня мусульманская фамилия… Я не практикую никакую из религий, соответственно, я надеюсь, что никому не мешает воспринимать мои сюжеты то, что у меня мусульманская фамилия. А что смешно, со мной вместе там работает на НТВ Руслан Гусаров. Я думаю, что он тоже мусульманин.

Е.АФАНАСЬЕВА: Который был в Дагестане корреспондентом.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Оказывается, он – невероятно православный человек. И он все время, каждый раз, когда мы собираемся, что бы у него ни было в руках, вода, вино, он произносит: «Уастерджи, Уастерджи». Я говорю: «Что это?» И он мне объяснил, что это Святой Георгий, который как раз покровитель Осетии. И Руслан – верующий человек, как раз не мусульманин.

Е.АФАНАСЬЕВА: Понятно. Я напомню сейчас номер прямого эфира, телефон – вы можете дозваниваться. Код Москвы 495, телефон 363-36-59. Вы можете задать свои вопросы Ираде Зейналовой и Светлане Зейналовой. Вы уже увидели, какое разное телевидение и, вероятно, какая разная жизнь у этих двух прекрасных девушек. Давайте попробуем звонки принять. Добрый вечер, вы в эфире. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: (НЕРАЗБОРЧИВО).

Е.АФАНАСЬЕВА: Так, не слышно ничего.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Какие звуки странные.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Подводят новейшие технологии.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, бывает. 363-36-59 – пожалуйста, дозванивайтесь. Добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Здравствуйте. Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Хочется просто поблагодарить…

Е.АФАНАСЬЕВА: Ой, извините, сорвался звонок. Только поблагодарить – и сорвался. Попробуем еще звоночек.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Радиослушатель и телезритель, он хотел поблагодарить, вероятно… То есть я надеюсь. И мы тоже хотим вас поблагодарить за то, что вы потратили время дозвониться. К сожалению, произошел сбой связи. Это очень приятно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Влад. Я обожаю Ираду и  обожаю, извините, забыл.

Е.АФАНАСЬЕВА: Светлану.

СЛУШАТЕЛЬ: Светлану Зейналову, да. Я помню вас по эфирам утренним с Бачинским.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я вас очень люблю. А, вот, у меня есть вопрос. Я помню такой момент, Ирада, это было у вас…

Е.АФАНАСЬЕВА: Сейчас опять спросят про твою оговорку в  эфире.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Я знаю, что вы спросите. Продолжайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, вы сказали как-то там «Пошел мальчик…»

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, она знает, что она сказала. (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: А, вы знаете, это было не в эфире, это был один из дублей записи стэндапа. Вот я сейчас расскажу на всю страну.

СЛУШАТЕЛЬ: Я подумал, я вас больше не увижу.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет-нет-нет, это не было в эфире – это рабочий материал, который кто-то из доброжелателей выложил в интернет.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А кто?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Милые люди. Это капустник для внутреннего пользования, который был смонтирован в «Вестях» и в какой-то момент оказался в  интернете.

Е.АФАНАСЬЕВА: А, это еще было во время работы…

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это еще во время работы в «Вестях». Проблема была в чем? Мы оказались в городе Тобольске, было больше 40 градусов мороза. По  стандартам новостей я не могу, скажем так, не желательно, чтобы на мне были перчатки и шапка в момент записи стэндапа, и мальчик ходил за моей спиной непрерывно и показывал рожи, и дразнился. А был достаточно серьезный стэндап про судьбу царской семьи.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Просто самый интересный дубль, где она, все-таки, сказала, куда идти мальчику, на самом деле – его, слава богу, не  пустили, он цензуру не прошел. (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: И когда уже… Понимаете, когда уже отморожен, то есть руки примерзли к железному микрофону, волосы уже просто ломаются, а  мальчик все еще продолжает шутить за спиной, конечно, я не выдержала, я  процитировала Раневского.

С.ЗЕЙНАЛОВА: А нельзя было связать этого мальчика?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Вот подождите, я точно знала, что я цитировала Раневскую, Кто-нибудь кроме меня это помнит? (смеется)

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я помню, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте еще звонок. 363-36-59. Добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. У меня вопрос к Светлане Зейналовой.

Е.АФАНАСЬЕВА: А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Наташа.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы откуда, Наташа?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот какой вопрос…

Е.АФАНАСЬЕВА: Наташа не слышит.

СЛУШАТЕЛЬ: На каком радио работает Светлана? И могу ли я прислать ей свои стихи для ее радиошоу? Пусть повторит пояснее, на каком радио она работает и нужны ли мои стихи для ее радиошоу?

Е.АФАНАСЬЕВА: Нужны ли стихи Наташи.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это не формат, к сожалению, Светланы.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Дело в том, что да, я работаю на музыкальной радиостанции. Если бы у вас были песни, вы, пожалуйста, присылайте. А, вот, стихи, к сожалению… Мы не читаем стихи, мы их даже не сочиняем.

И.ЗЕЙНАЛОВА: У них бездуховное абсолютно радио. (все смеются)

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну зачем? Мы не будем уже конкурентов… Вернее, они – не конкуренты, это музыкальная радиостанция.

И.ЗЕЙНАЛОВА: На самом деле, девушка, очень приятно, что вы  хотите прислать Светлане стихи, и я думаю, что вам лучше это сделать на форуме Первого канала.

С.ЗЕЙНАЛОВА: То есть Ирада ответит на все мои вопросы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Конечно. Она ж старшая сестра.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Когда я выйду замуж за принца и стану королевой, у меня будет самой разговорчивой… Нет, Ирка когда закончит…

И.ЗЕЙНАЛОВА: А можно я тогда уже буду не работать?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет-нет-нет, ты потом в старости сядешь и  будешь как Дарья Донцова писать бесконечные романы. То есть тебе нужно будет все это сказать: «Так, я должна выговориться. Дайте мне бумагу – я буду писать». И тут ты станешь богатой.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ты не увидишь моей старости.

Е.АФАНАСЬЕВА: Света пошла все равно по стопам Ирады, Ирада раньше журналисткой стала получается, да?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, я не то, чтобы журналистка. Я делаю другое, не журналистка.

Е.АФАНАСЬЕВА: критикует работу-то?

С.ЗЕЙНАЛОВА: У нас разная работа. Она не понимает, как бы, смысл моей работы. Это просто разное. Она – реальный журналист, она работает с  информацией, она делает сюжеты, она делает микрофильмы.

Е.АФАНАСЬЕВА: А у тебя, все-таки, больше актерство?

С.ЗЕЙНАЛОВА: У меня актерство, я – ведущая. Я прихожу для того, чтобы вас развеселить. Я не буду так красиво долго рассказывать про Тонино Гуэрра. Скорее всего, где-то внутри соберусь, чтобы сказать вам пару шуточек, чтобы посмеялись.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Если она будет знать, кто это. Она же ведущая, вы поймите.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ой, ой.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Кто такой Тонино Гуэрра, мне рассказала моя сестра.

Е.АФАНАСЬЕВА: Высокие отношения.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Вот и все. То есть я, как бы, для того, чтобы вас веселить, я для того, чтобы настроить вас на хорошую волну, чтобы вам было хорошо, чтобы создать ваше настроение. Я даже больше вас буду своей энергетикой забрасывать.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, это чувствуется. Пробивает эфир. Когда Света появилась в эфире «Доброго утра», многие люди, которые имеют отношение к  телевидению, профессионалы и которые просто зрители, сразу заметили, сказали «А что у вас там за девушка появилась такая позитивная, сияющая вся?»

И.ЗЕЙНАЛОВА: Она – красотка, у нее глаз горит.

Е.АФАНАСЬЕВА: Глаз горит, горит глаз.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Абсолютно. У меня никогда… Вот, я так никогда не смогу.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да ладно!

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да перестань притворяться.

Е.АФАНАСЬЕВА: А у самой глаз горит.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет, когда я ее увидела в эфире первый раз, я с ума сошла. Мама дорогая!

С.ЗЕЙНАЛОВА: Это хороший гример.

Е.АФАНАСЬЕВА: «Гример хороший», — призналась честно.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Это неправда. Она – правда, красотка.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Конечно, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Пожалуйста, 363-36-59 – дозванивайтесь. Еще вопросы по SMS можете успеть прислать +7 985 970-45-45. Ирада Зейналова, Светлана Зейналова. А что критикуете друг у друга? Или вообще не критикуете? Вот, что-нибудь критиковала, репортажи какие-нибудь, Света? Расскажи.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. «Ирада Зейналова, Борис Анциферов, Первый канал». (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так вот. Еще пародист.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Нет, потому что она очень серьезный человек. Она очень быстро говорит. Я по-другому отношусь к подаче информации, да? Я буду говорить ее, может быть, медленнее, но я буду смотреть в этот момент в глаза и  видеть, что вы ее понимаете. Я немножко разыграю каждую часть этой информации, я ее подам тоже с настроением.

Е.АФАНАСЬЕВА: А ей успеть надо сказать.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Конечно. Поэтому, значит… А какой-то был еще, когда Боря на черном-то снимал. (смеется) Я помню.

Е.АФАНАСЬЕВА: Она как актриса видит, где крупный план взят неудачно.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет, а я как журналист, когда я слушаю ее шоу на радио, я звоню потом и говорю: «Ты не отыграла. Вот, была подача, ты могла, вот, честно…»

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

И.ЗЕЙНАЛОВА: И она: «Дорогая, я с пяти утра в этой студии, и  попробуй отыграй». Я понимаю.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Не, и потом она мне: «Я там тебя смотрела – ты  как-то там сидишь, говоришь медленно. А надо быстро». Я говорю: «Не надо быстро». Просто это разный подход и к жизни, и к работе, и ко всему, понимаете? Вот и все. А я еще ей говорю: «Что ты все время в каких-то официальных черных? Давай купим тебе розовую блузку. Слушай, здесь недалеко отличный магазин – там, значит, такие топики, они голубые и все в белых бантиках». И она на меня смотрит как на сумасшедшую, говорит: «Какие белые бантики? О чем вообще?»

Е.АФАНАСЬЕВА: Какие белые бантики, да.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Слушай, у тебя отличная мужская белая рубашка, еще и красивая. (смеется)

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, она не мужская, она прекрасная женская белая рубашка. Если бы ты разбиралась в рубашках…

Е.АФАНАСЬЕВА: Не оценила рубашку, не оценила.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да. Вот поэтому у нас… И она мне говорит: «А ты чего так нафуфырилась? Ты чего рожу намазала? Ты чего вообще?» Это разный подход.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Гламур.

Е.АФАНАСЬЕВА: Разный подход. Разное телевидение сестер Зейналовых. Ирада Зейналова, Светлана Зейналова. Пожалуйста, вы можете успеть дозвониться. Не знаю, сейчас получится у нас звонок принять или нет, но  попробуем. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: (НЕРАЗБОРЧИВО).

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, бывает. Бедный человек. 965-515-36-10. Кому хочется, позвоните товарищу, скажите все, что о нем думаете. Еще звоночек. 363-36-59, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Ирада, здравствуйте.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Москвы. Скажите, пожалуйста, а какое было ваше впечатление, когда вы первый раз попали в Израиль?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Когда я первый раз попала в Израиль, у меня было удивительное впечатление. Это было за месяц до моего переезда в Израиль уже на работу. Я поехала с визитом господина Медведева, это был визит в  Палестину, поскольку в Израиль тогда сорвался по независящим от России причинам. Я приехала, первое, что меня поразило – как все вещественно в  Израиле. То есть нам кажется это литературно-библейскими образами, гиена огненная – она вот, плодитесь и размножайтесь – и правда, череда детей. И тому подобное. Дерево Иуды – и вот оно…

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я когда ей говорила о том, что «Израиль, говорю, уникальная страна, святая страна. И ты почувствуешь такую энергетику, которую ты не почувствуешь нигде».

И.ЗЕЙНАЛОВА: Нет-нет-нет, я как Гоголь, который писал Аксакову, «был в Иерусалиме – камня бога там нет». Вот, у меня не было этой энергетики. Я  именно вдруг увидела, что это люди, которые живут в Новейшем Завете, которые сейчас проживают следующую стадию. То есть Ветхий, Новый, сейчас Новейший Завет. И все, что с ними происходит, — может, это материал для следующей книги, потому что оно все вещественно, оно все очень локально и все. Я – действующее лицо в некоей очень глобальной постановке.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я же говорю, будет книжки писать. И это уже начало.

Е.АФАНАСЬЕВА: Еще один звонок успеем принять. 363-36-59, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, здравствуйте. Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, девочки, так приятно вас слушать.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Спасибо огромное.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Спасибо вам большое. Вас тоже очень приятно слышать.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо, что вы есть.

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Спасибо вам большое.

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо за звонок. Больше уже, наверное, не  успеем, эфир заканчивается. Завтра уже обратно на работу?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Ну, как всегда. У тебя очень короткие эфиры, Елена.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, это, вот, к Алексею Алексеевичу. Может, он  второй час специально для Зейналовых выделит на «Телехранитель». А мы прямым ходом… У Светы есть утренний эфир? Мы сейчас переедем дальше к Свете в эфир, в «Доброе утро», потом в Новости, и так будем кочевать.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Не, у нас с этим строго. Нет, к нам, знаете, никаких переездов.

Е.АФАНАСЬЕВА: К вам в новости не заедешь – это только  утреннее развлекательное вещание. Ну что? Спасибо, что пришли, потому что мы  очень долго этот эфир готовили и думали, что Света будет в студии, а Ирада по  телефону, потому что она редко бывает. Потом эфир у нас сорвался по независящим причинам. Вот, наконец, мы с большим трудом за полгода нашли один единственный день, когда 2 сестры сошлись – одна прилетела из отпуска вчера, вторая улетает завтра на работу, да?

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Сошлись огонь и пламя.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Да, завтра улетаю, и теперь мы еще со Светой не  увидимся еще сколько?

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, правда, тут 2 дня.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Год мы с тобой не увидимся.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Какое счастье! (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот такая счастливая сестринская жизнь.

И.ЗЕЙНАЛОВА: Так и живу.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Да перестань – ты же скоро прилетишь, ты же в  сентябре должна прилететь.

Е.АФАНАСЬЕВА: Всего самого хорошего Ираде Зейналовой, руководителю Ближневосточного бюро Первого канала – завтра ей обратно…

С.ЗЕЙНАЛОВА: На войну.

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, не на войну, но, по крайней мере, на работу. Светлане Зейналовой в эфир «Доброго утра». Твой день какой эфирный? Ты когда появляешься?

С.ЗЕЙНАЛОВА: Я в среду.

Е.АФАНАСЬЕВА: Значит, мы включаем в среду телевизор с  раннего утра и Светлана вам скажет «Доброе утро». Елена Афанасьева, прощаюсь с  вами до следующего воскресенья. Всего доброго, до свидания.

С.ЗЕЙНАЛОВА: Спасибо большое. До свидания.

И.ЗЕЙНАЛОВА: До свидания. Спасибо, что слушаете и смотрите.

Комментарии

6

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

suva 14 августа 2011 | 23:13

не могу не написать >>
Ирада, я тот мальчик, которого вы послали в ж**у. Только сейчас я понял что вы имели в виду. И я не против, и готов, теоретически. Где мы с вами можем встретиться? ^_^

А Раневская пусть идет к чо**у. Должны же ей как-то и когда-то ответить.


15 августа 2011 | 15:18

"национализм, этническая принадлежность... израильтяне – не британцы по восприятию новостей про себя"
И.ЗЕЙНАЛОВА: только оказавшись на Ближнем Востоке, где все другое – европейские понятия демократии, толерантности совершенно по-другому воспринимаются, национализм, этническая принадлежность. Любое крохотулечное слово... Причем, как вы понимаете, израильтяне – не британцы по восприятию новостей про себя.
С.ЗЕЙНАЛОВА: Что, побить могут?
И.ЗЕЙНАЛОВА: Они очень политизированы, общество очень политизировано.


15 августа 2011 | 19:20

Ирада мне сильно напоминает уважаемую мною Наталью Метлину, которая теперь работает на 3 канале в передаче "Право голоса". Поначалу, реагируя на тембр голоса и манеру изложения, не глядя на изображение, на экран, я всё время путала Ираду с Натальей.


avesta111 17 августа 2011 | 05:30

А армяне опять тут как тут,этот раз Арсен)))
Арсен,а армяне все подходят к первому каналу,или тоже лучших могли бы найти?))))


serjj62 17 августа 2011 | 17:43

Ирада Зейналова
где можно послушать или прочитать Ираду Зейналову об израиле и бл.востоке ???


20 августа 2011 | 16:47

"Я видела в жизни гения. Тонино Гуэрра – величайший из людей. Стоило родиться, чтобы просто жить на одной планете и дышать одним воздухом".
И.ЗЕЙНАЛОВА: Каждый день мы видим миллионы популярных, известных, талантливых, невероятных людей. Но когда меня спрашивают, кто оказал на меня наибольшее влияние - Тонино Гуэрра. Я могу, вот, честно сказать, что это я видела в жизни гения. И после этого было много нобелевских лауреатов, у которых я брала интервью, все, что угодно. Он – настоящий гений в чистом понимании этого слова потому, что даже когда я брала у него интервью впервые, Владимир Наумов, режиссер, его друг, оказывал мне протекцию. И единственное, о чем я была предупреждена – не спрашивай о Феллини, потому что он уже устал давать интервью о Феллини. Тонино Гуэрра и Феллини, Тонино Гуэрра и Феллини.
Мне нужно было сделать сюжет про концлагерь. Это был день узника концлагерей в России. И я сказала: «Я хочу сделать про Тонино Гуэрра». И когда я пришла к нему, он говорит: «Снова про Феллини?» Я говорю: «Нет». – «Скажи мне слово, после которого я дам тебе интервью». Я говорю: «Тройсдорф». Он сидел в концлагере Тройсдорф. Я говорю: «А, вот, когда вас выпустили, что вы помните? Это же война. Вот, ваше восприятие войны, мое восприятие войны. Тяжело: танки, кровь, сироты, бомбежки, голод, все, что угодно». Он говорит: «Когда я выбежал из концлагеря (каким-то образом он выбежал), я выбежал из концлагеря...» Я говорю: «Когда?» Он говорит: «Когда цвели абрикосы. Я точно помню, что цвели абрикосы». Это восприятие гения. Он выбежал и увидел, что собака не дает овцам есть траву, посевы как раз только какие-то там, рож, пшеница. «И я начал хватать траву, рвать и кидать в эту собаку и кричать «Ты понимаешь, что умерли все и цветут абрикосы? Отойди от этих овец». Это восприятие поэтом войны. Вот, после этих слов все, что угодно, я могу слушать про войну. Его стихотворение, белый стих «Я понял, что такое счастье, когда я увидел бабочку и мне не захотелось съесть ее». Сильнее ничего не написано, на мой взгляд. Тонино Гуэрра – величайший из людей. Стоило родиться, чтобы просто жить на одной планете и дышать одним воздухом.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире