'Вопросы к интервью
01 июля 2007
Z Телехранитель Все выпуски

Журналистское расследование на телевидении: как не скатиться к трэшу


Время выхода в эфир: 01 июля 2007, 18:14

Е. АФАНАСЬЕВА – Добрый вечер. В эфире «Телехранитель» — программа о сути телевидения и о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева. Как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах и программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. Сегодня мы назвали тему нашей программы: «Журналистские расследования: как не скатиться в трэш»; и позвали человека, который в журналистских расследованиях сейчас, наверное, номер один (если можно так сказать), но если не мериться номерами, то один из самых признанных специалистов в этой телевизионной профессии. Наталия Метлина – руководитель проекта «Специальное расследование» на «Первом канале». Добрый день, Наталия.

Н. МЕТЛИНА – Добрый день, Елена. И огромное спасибо, что вы меня пригласили к себе на эфир обсудить тему которая для меня, кстати, крайне актуальна, поскольку я являюсь страстным борцом с трэшем и человеком, который в какой-то степени явился его родоначальником.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот сейчас мы и поговорим с родоначальником трэша. Я только расскажу, какие у нас средства связи со слушателями. 363-36-59 – телефон, но он будет включен во второй части программы. Поэтому пока дозваниваться не спешите, готовьтесь после новостей середины часа. А сейчас у вас есть возможность прислать свои вопросы и высказывать свои мнения с помощью SMS + 7 985 970-45-45. Пожалуйста, ваши вопросы Наталии Метлиной. Наташа, начать хочу не с трэша. Что за праздник был в пятницу на «Первом канале»? На вашем официальном сайте есть рассказ про то, как команда «Первого» выбрала лучших.

Н. МЕТЛИНА – Можно я так с интриги начну?

Е. АФАНАСЬЕВА – Да, пожалуйста.

Н. МЕТЛИНА – Значит, раздается мне звонок. Звонит мне Олег Викторович Вольнов, первый заместитель генерального директора.

Е. АФАНАСЬЕВА – Первый там Файфман. Просто заместитель.

Н. МЕТЛИНА – Заместитель генерального директора. Для меня он первый, поскольку это мой покровитель и человек, к которому я испытываю глубочайшее уважение и респект, и «уважуха» у нас это называется. Он мне позвонил и говорит, Наташа, здравствуй. Я говорю, Олег Викторович, я вас приветствую. Он говорит, Наташа, ответь мне на такой вопрос интимный. У тебя есть постоянный мужчина.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ой, как интересно.

Н. МЕТЛИНА – Немножко подкосились мои ноги, поскольку все-таки начальник. Я ему коротенько в двух словах рассказала о перипетиях моей личной жизни. А потом спросила, а вы с какой, собственно, целью интересуетесь. Он говорит, да у нас тут событие. У нас небольшая корпоративная вечеринка затевается в честь окончания сезона, и мы хотим пригласить не только сотрудников «Первого канала. Так как я являюсь журналистом телекомпании «Останкино», которую возглавляет Алексей Пиманов (это крупнейший сателлит).

Е. АФАНАСЬЕВА – Для слушателей очень кратко скажем, что есть вещатели, как «Первый канал».

Н. МЕТЛИНА – А есть производители.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но далеко не все программы производят каналы. И все меньше программ производят каналы сами, есть производители.

Н. МЕТЛИНА – Да, телекомпания «Останкино» – это крупнейший сателлит.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наташина компания производит «Человек и закон», «Здоровье»…

Н. МЕТЛИНА – «Армейский магазин»… огромное количество, в том числе и «Спецрасследование».

Е. АФАНАСЬЕВА – Но формально вы не сотрудник «Первого канала», а сотрудник «Останкино»?

Н. МЕТЛИНА – Да. И он мне сказал, что мы хотим пригласить не только сотрудников канала, но и тех людей, которые… замялся он… кое-что сделали. И, в общем, таким образом я оказалась на этом совершенно потрясающем…

Е. АФАНАСЬЕВА – Так, а постоянный мужчина-то причем, я не поняла?

Н. МЕТЛИНА – А он сказал, у нас очень ограниченное количество билетов.

Е. АФАНАСЬЕВА – А, то есть вам не могут дать два билета.

Н. МЕТЛИНА – Нет, он сказал надо тебе два билета или не надо.

Е. АФАНАСЬЕВА – Понятно, убьют ли вас от ревности, если вам дадут один билет. Понятно. Или вы найдете мальчика в своем коллективе на этой вечеринке.

Н. МЕТЛИНА – В общем, короче говоря…

Е. АФАНАСЬЕВА – Так расскажите, что за премия. Кроме корпоративности.

Н. МЕТЛИНА – Мы отмечали 12 лет канала. Это было действительно грандиозное событие.

Е. АФАНАСЬЕВА – «Первому каналу» 13 лет.

Н. МЕТЛИНА – 12.

Е. АФАНАСЬЕВА – 13.

Н. МЕТЛИНА – 12. Все говорили 12.

Е. АФАНАСЬЕВА – 95-й год, Наташа, первая премия. Вот тут я буду с вами сильно спорить.

Н. МЕТЛИНА – А сегодня 2007-й.

Е. АФАНАСЬЕВА – 2007-й год, 1-го апреля отмечали в этом году 12 лет. 13-й. То есть день рождения давно прошел.

Н. МЕТЛИНА – Да-да. Ну, называли цифру 12. Ну, не ссорьтесь. Суть в том заключается, что это ежегодная премия, которая теперь будет вручаться каждый год. Это такая внутренняя премия, когда… Мне кажется, что вообще это очень важно, потому что, понимаете, мы люди подневольные, у нас же нет аудитории, как у артистов, которым хлопают. Мы просто по прошествии эфира на следующий день открываем рейтинги и смотрим, плачем и говорим, как Марианна Максимовская, поменяйте мне страну. А здесь, когда ты понимаешь, что тебя оценивают коллеги, и ты что-то значишь для канала, и что-то ты делаешь правильно, и в том направлении, в котором нужно, ты идешь, это же очень важно: вот именно признание коллег и признание профессионалов.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть это внутренняя премия коллег? Такая внутренняя ТЭФИ? Кто получил, рассказывайте.

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, у меня нет даже вопросов по поводу того, насколько правомочен был выбор руководства «Первого канала». Потому что и Антон Верницкий – блистательный совершенно журналист, который получил за лучшего корреспондента, Ольга Кирий – это такая девушка очень самоотверженная, она возглавляет пятигорское бюро «Первого канала». И Дмитрий Сошин – это немецкое бюро. И «Звезды на льду», безусловно, — это проект года однозначно, потому что, благодаря этому проекту, это не только привлечение аудитории, понимаете, ведь очень важно то, что этот проект привлек огромное внимание аудитории к вообще затухающему интересу к этому спорту, и это очень важно. И очень многие мои друзья встали на коньки именно после. У меня тоже на даче залили пруд, и мы собираемся.

Е. АФАНАСЬЕВА – Боксерские перчатки не одели после проекта?

Н. МЕТЛИНА – Нет, боксерские перчатки – нет. Я не поклонник бокса. Я бы еще одну номинацию хотела отметить, поскольку это фильм, который сняла моя очень близкая подруга Лиля Вьюгина, которая долгие годы со мной работала; и это шеф-редактор, человек, который был душой моей компании, моего мальнького коллектива. Она сняла фильм «Зачем пережила тебя любовь моя». Климов, Шепитько.

Е. АФАНАСЬЕВА – Да, это потрясающий фильм Климова и Шепитько.

Н. МЕТЛИНА – И я очень горжусь тем, что я сыграла какую-то определенную роль в том, чтобы Лиля стала самостоятельно снимать кино. Мы просто обнялись с ней, потому что когда первый фильм мы делали, я очень помогала ей, я ее консультировала. Этот фильм был посвящен ее… Она не так много снимает. Она сейчас самостоятельно, работает не так много. Но первый фильм ее был посвящен второму русскому авангарду. Мы очень с ней спорили на этот счет. Но вот это одна из ее последних работ, ее работа, безусловно удачная. И вы знаете, что радует. Что «Первый канал» отметил этот фильм, хотя огромное количество документальных фильмов прошло за этот год. Но именно этот фильм отмечен, потому что мы всегда с Лилей говорим о этом: она говорит, Наташенька, я делаю неформатное кино.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но у него были очень высокие рейтинги. Его два раза показывали.

Н. МЕТЛИНА – Это не самые, не вот 13, что-то такое в порядке восьмерки. Но я очень горда за Лилю, и мне очень нравится то, что она делает. И это еще раз подчеркивает ту мысль о том, что «Первый канал» — все-таки это не только на потребу, и то, что мы внутри себя отмечаем какие-то удачные работы. В общем, праздник удался. И я хочу отметить конечно Александра Файфмана, который просто взорвал аудиторию.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это теперь первый заместитель генерального директора.

Н. МЕТЛИНА – Да, первый заместитель. Я прослезилась, потому что Александр Анатольевич вышел на сцену, и в течение получаса он пел вместе с оркестром, и это было просто восхитительно. Я влюбилась в этого человека. (Смеется).

Е. АФАНАСЬЕВА – Александр Анатольевич, вот у вас новая поклонница. С помощью «Эха Москвы», программы «Телехранитель» вы узнаете такие тайны. Ладно, адресуем тех, кто заинтересовался этим праздником «Первого канала» на сайт, там подробно про все номинации – на сайте «Первого». А я прочту вопрос, который пришел от Тиграна, животрепещущий: «Так сколько же билетов вам дали?» Интрига: есть ли у тебя постоянный мужчина, заинтересовала Тиграна видно больше. Чем рассказ о победителях этой премии. Возвращаемся все-таки к теме этой программы.

Н. МЕТЛИНА – Ушла от ответа.

Е. АФАНАСЬЕВА – Да, ушла от ответа. Тигран, у вас есть шанс, дерзайте. Шанс есть всегда. Очень много вопросов сразу уже по SMS пришло: дорогие дамы, что же такое «трэш», или как вы объясняете слово «трэш», раз мы так сформулировали нашу тему: «Как не скатиться в трэш». Но мы не будем наверное сейчас какие-то филологические тонкости перевода. Мы наверное сформулируем так: что есть трэш на современном телевидении.

Н. МЕТЛИНА – Ну, давайте так говорить. Я пришла шесть лет назад. Я являюсь с 94-го года журналистом программы «Совершенно секретно». И после гибели Артема Боровика я ушла на «Первый канал», и шесть лет с лишним я работаю на «Первом канале». И в 2004-м году я начала наконец делать то, что я сейчас делаю — это журналистские расследования, это специальное расследование. Проект, я его полгода пробивала в эфир, потому что не было нужды в таком формате. Огромное количество времени занимало историческое вещание, историческая документалистика. И в 4-м году я с большим трудом пробилась в эфир. И вы знаете, пробилась совершено звездно, потому что первые четыре фильма – это «Гастарбайтеры», «Чужие среди своих», это «Обреченный рейс» — катастрофа над Боденским озером, Калоев, башкирский самолет. Это «Билетная мафия». И это «Цветочная мафия». Эти программы четыре эфира… «Цветы» вышли с рейтингом 13,5 и долей 46.

Е. АФАНАСЬЕВА – Если кто-то понимает, это сумасшедшие доли.

Н. МЕТЛИНА – Половина страны смотрела программу про цветочную мафию. Меня поставили на раскрутке финала…

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы не боитесь цветы после этого покупать, Наташа?

Н. МЕТЛИНА – Ну, нет. Я ничего не боюсь, только старости и нищеты. (Смеется).

Е. АФАНАСЬЕВА – Когда я смотрю ваши программы, у меня всегда ощущение: такой холодок по спине бежит.

Н. МЕТЛИНА – Да нет, это мой бизнес, и у меня совершенно четкое представление, где заканчивается журналистское расследование и начинается вопрос моей безопасности.

Е. АФАНАСЬЕВА – А где эта грань?

Н. МЕТЛИНА – Ну, каждый для себя ее очерчивает из тех людей, кто работает в журналистском расследовании. И я очень четко знаю, куда я хожу и куда не хожу. Так вот, к вопросу о трэше. Когда в 2004 году с успехом вышли эти четыре программы, ими очень заинтересовались соседние каналы. Я буду говорить так, так как у меня шпионы везде. То на канале НТВ собралась летучка, и сказали, мы хотим как Метлина, только чтобы хуже, чтобы страшнее, и чтобы было так «а-а-а». Чтобы дух захватывало.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть программа «Максимум» — это как Метлина, только хуже?

Н. МЕТЛИНА – Программа «Максимум» сделана по мотивам «Специального расследования». Я могу просто подписаться под этим. И вот эти хождения Глеба Пьяных при всем при том, что я его очень люблю и уважаю, и это замечательный совершенно журналист с прекрасным прошлым «Коммерсантовским» и т.д., это все пошло, вот этот драйв и накал, это все конечно… С другой стороны, конечно, ребята меня переплюнули.

Е. АФАНАСЬЕВА – Честно признается Наташа. Чем переплюнули?

Н. МЕТЛИНА – Не то, что… я вам могу сказать… то есть то, что сейчас из себя представляет программа «Максимум», программа «Чистосердечное признание» и многие другие программы НТВ…

Е. АФАНАСЬЕВА – Сателлиты, скажем так.

Н. МЕТЛИНА – Вот в этом – это самый настоящий трэш. Я не могу не признаться в том, что конечно я все это смотрю. Мне кажется, там есть один момент очень важный. Там сильнейшая…

Е. АФАНАСЬЕВА – Наташа, но чем же отличается трэш, который сейчас есть, и то, где вы говорите, вы не должны? Можно эту грань чем-то определить?

Н. МЕТЛИНА – Я приведу один пример. Я вам объясню. Погибает певец Насыров. Мы принимаем решение делать программу. Так как у нас 52-минутный формат, и соответственно больше съемок и очень такая кропотливая работа. Мы выходим последними. Мы вышли на 8-й день после его гибели.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть все каналы уже то же самое показывали.

Н. МЕТЛИНА – Уже все отработали. Так вот, у нас было назначено интервью. Единственным людям, кому дала интервью вдова Мурата Наташа, это была наша программа. И когда мы ей позвонили и сказали, Наташа… Она говорит, только не дома. Давайте на моей территории. И я пригласила съемочную группу, сказала, давайте у меня дома ее снимем. Она нам звонит в слезах и говорит, ребята, я никуда не поеду, потому что у меня у квартиры и в подъезде стоят две съемочные группы программы «Максимум». И я не могу выйти из квартиры. Мы отменили интервью и перенесли его еще на два дня. Вот это трэш-подход и тот подход, который мой – это мой подход.

Е. АФАНАСЬЕВА – Георгий пишет: «Милые дамы, если «трэш» переводится на русский как «дерьмо», так и скажите».

Н. МЕТЛИНА – Нет, вы знаете, мне кажется, что «трэш» мы очень много с коллегами обсуждаем, и дело в том, что я являюсь еще и членом жюри «Профессии репортер» — премии канала НТВ. Меня пригласили.

Е. АФАНАСЬЕВА – И что же там трэшевого?

Н. МЕТЛИНА – Мы знаете. Мы встречаемся (это потрясающие совершенно встречи), мы очень много говорим как раз в составе жюри, и ребята, представители и с канала «Россия», и Эрни Мацкявичус, и Сережа Брилев, то есть очень разношерстная команда. И крайне интересные эти беседы, это потрясающе!

Е. АФАНАСЬЕВА – Беседы жюри?

Н. МЕТЛИНА – Да. Когда мы собираемся на отсмотры и на…

Е. АФАНАСЬЕВА – В профессиональном сообществе пытаетесь какие-то нормы выработать.

Н. МЕТЛИНА – Да, конечно все с сожалением и осуждением к этому относятся. И в частности мы с Андрюшей Черкасовым говорили о том, что в Англии такое трэш-вещание выведено все на кабельные каналы. И уж в прайм-тайм на федеральных каналов такому места быть не может. Но, тем не менее, к сожалению, мы заложники рекламных бюджетов, заложники рейтингов и заложники того, что наш зритель не очень сейчас любит думать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наташа, у нас сейчас скоро уже будут новости. Вопрос перед новостями. Вы говорите о «Профессии репортер», то есть это региональные журналисты в основном?

Н. МЕТЛИНА – Да.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот эта тенденция трэш-вещания в регионы сильно ушла, бациллы эти?

Н. МЕТЛИНА – Нет. Вы знаете, очень интересные работы из того, что я посмотрела. Может быть не так много. Очень интересные работы, к трэшу не имеют никакого отношения. Это настоящая журналистика. Я могу сказать, что очень глубокий…

Е. АФАНАСЬЕВА – Региональные коллеги показывают федеральным, что можно и без трэша прожить?

Н. МЕТЛИНА – Это другое вещание. Вы знаете, там есть работы, которые заставляют думать. И безусловно я думаю, что эти люди в дальнейшем найдут свое место на федеральных каналах. Есть очень сильные работы, которые нельзя не отметить. Мы скажем об этом в сентябре.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это Наталья Метлина, мы говорим сегодня о том, как делают специальные журналистские расследования, как не скатиться в трэш. И вот практически всю первую половину мы потратили на то, чтобы объяснить, что такое трэш. Нам Алексей прислал перевод конкретный. «Трэш» – это «хлам», «отбросы», «мусор» и «макулатура». Спасибо, Алексей, большое. Мы говоримо том, что любое слово в языке сленге профессиональном приобретает какие-то другие краски. В сленге телевизионщиков «трэш» – это уже такое направление. Мы прервемся на новости, а после новостей продолжим разговор с Натальей Метлиной. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Е. АФАНАСЬЕВА – Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». В студии Елена Афанасьева. В гостях у меня сегодня Наталья Метлина – руководитель проекта «Специальные расследования» на «Первом канале». Говорим мы о том, как, занимаясь расследованиями, не скатиться в трэш. И оказалось, что определение жанра трэша для наших слушателей – тема животрепещущая. Все время присылают и присылают какие-то переводы, варианты. Ольга из Москвы пишет: «Елена, по-моему, самый лучший перевод для «трэш» слово «дешевка». Ну, может быть.

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, я сейчас подумала о том, о чем мы говорили. Вы знаете, я бы так определила. Знаете, есть такой хороший анекдот. В чем разница между педофилом и педагогом: что педофилы действительно любят детей. Мне кажется, что отличие расследования от трэш: трэш – это журналистика, которая занимается зарабатыванием денег и повышением рейтинга. Я колоссальный противник этого, несмотря на то, что я работаю в прайм-тайме, и у меня достаточно высокая рекламная ставка. Тем не менее, я действительно не равнодушна к тому, что я делаю. Вот я сейчас делаю проект по трансплантологии. И я это делаю только ради того, чтобы привлечь внимание. Готова так же раздеться, как голландские журналисты, чтобы привлечь внимание к этой проблеме чудовищной. Потому что у меня стынет кровь в жилах, у меня погибает ребенок в Бакулевском центре. Я не могу ничем ему помочь, кроме того, что я могу достать денег, я могу договориться со своими товарищами-олигархами и достать денег. Но я должна что-то сделать как журналист, чтобы привлечь внимание к этой теме, чтобы изменить ситуацию с законодательством – вот это задача расследования журналиста.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я сейчас назову еще раз наши средства связи. И поговорим о вашем этом проекте – о трансплантологии и о том, что дозволено и не дозволено в эфире. Пожалуйста, + 7 985 970-45-45 — SMS-номер для ваших вопросов и реплик. И можете дозваниваться 363-36-59. Наталья будет отвечать на ваши вопросы. 363-36-59. Но в таком случае, вы упомянули голландское шоу, где грань допустимого. Я в двух словах скажу для слушателей, кто пропустил эту информацию, что в Голландии очень долго большой ажиотаж был вокруг шоу такого, реал-лайф шоу, когда было сказано, что умирающая женщина, которая умирает по каким-то медицинским показателям, но может отдать, по-моему, свою живую почку одной из трех претенденток, которых она выберет. То есть, умирая, она своей почкой спасет жизнь, выберет. И были огромные бури протеста обсуждений по всему миру, не только в Голландии. В итоге оказалось, что все это было неправдой, это были актеры.

Н. МЕТЛИНА – Нет, люди были действительно нуждающиеся, а актриса была женщина, которая….

Е. АФАНАСЬЕВА – Главная героиня, у которой не было никакой этой почки. Все это сделали для того, чтобы таким шоком привлечь внимание к этой теме. Это трэш или не трэш? Это допустимо, когда люди пришли в надежде, что хоть один из трех получит этот донорский орган?

Н. МЕТЛИНА – Я выступала в программе по поводу этого вопроса. Меня пригласил Андрюша Малахов на «Пусть говорят». И программа называлась «В борьбе за внимание». Там участвовали ведущие российские трансплантологии. И пригласили меня. Я с удовольствием пришла на этот эфир, потому что я выступала в защиту этого шоу. Сейчас ситуация в России, почему я выступила в защиту, потому что именно благодаря вот такой жесткой и жестокой манере, которую выбрали голландские журналисты, было привлечено внимание к этой теме. Я приведу одну только цифру, которую я привожу и в своей программе, и тогда на шоу. Я хочу сказать, что американцы пересаживают в год 2 тысячи сердец. Мы пересадили за 20 лет 140. Три года назад у нас разразился скандал. И все средства массовой информации во главе с моими коллегами делали фильмы про врачей-убийц. И они не отвечали. Вот еще очень важно, когда ты делаешь трэш, тебе совершенно все равно, чем твое слово отзовется. Я всегда очень четко понимаю, что будет после моей программы. И после этой программы я не буду называть журналистов и т.д., это мои коллеги, но этот скандал отбросил российскую трансплантологию на десятки лет назад.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте звонок послушаем. Много очень звонков.

Н. МЕТЛИНА – Поэтому конечно я «за».

Е. АФАНАСЬЕВА – Наташа, мы объявили номер. Давайте звонок примем. 363-36-59. Добрый вечер. Вы в эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Дмитрий из Москвы. Я как раз хочу уточнить. Я занимался этой проблемой как сценарист. Я читал много материалов. И я хочу назвать фамилию все-таки вашего коллеги – Мамонтов, Он спровоцировал много – как раз это все. Но вы уже высказались по этому поводу. Но все-таки уточните ваше отношение.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы имеете в виду к чему отношение?

СЛУШАТЕЛЬ – Фильм Мамонтова, который спровоцировал.

Е. АФАНАСЬЕВА – По-моему, Наташа однозначно высказалась.

СЛУШАТЕЛЬ – Это было вызвано именно его фильмом. Он сподвиг на то, что…

Н. МЕТЛИНА – Дмитрий, я поняла. Я отвечаю на ваш вопрос таким образом. Я сейчас делаю материал в защиту трансплантологии. Я делаю его только с одной целью: не ради того, чтобы себе рейтинги собрать – я хочу реально продвинуть поправку в законе о трансплантации, касающуюся трансплантации у детей. У нас нет трансплантации во всем мире. Есть трансплантация детских органов. У нас нет, у нас не определены критерии смерти детского мозга. У нас тысячи детей ежегодно умирают, потому что им нельзя делать трансплантацию из-за того, что с 92-го ода российские врачи не могут сформулировать критерии смерти детского мозга. Вот собственно и все. Эта программа не посвящена … Я только что вернулась из Мадрида. И я хочу глазами испанцев, голосами испанцев привлечь к этой… потому что Испания стоит на первом месте в мире по трансплантологии. Мне кажется, что мы уже увлеклись этой темой. Но, тем не менее, мне кажется, что журналистское расследование – это прежде всего неравнодушие.

Е. АФАНАСЬЕВА – Когда выйдет?

Н. МЕТЛИНА – Я не знаю, потому что мы сейчас в монтажах, у нас перерыв в вещании: июль – август.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть сюжет где-то с сентября наверное.

Н. МЕТЛИНА – Я переговорю с руководством, у нас есть договоренность о том, что, возможно, этот эфир пройдет в одном из летних месяцев в июле или в августе, или мы уже на первый эфир сентября его поставим.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пожалуйста, 363-36-59. Очень много по SMS вопросов. Давайте такой блиц попробуем. Благодарит Елена: «Наталья, спасибо за программу о лекарствах». Диана из Саратова пишет по поводу вашей реплики о конкурсе профессиональном, о региональных работах: «Да, регионы – это работа «Интерньюса», а не какие-нибудь Малковы». Ну, «Интерньюс» — это наша общая боль, дикая не стихающая. То, что этой блистательной организации не стало, то, что она закрывает свою работу, то, что Манана Асламазян вынуждена работать за границей. Я думаю, мы об этом поговорим еще отдельно в программе «Телехранитель». Но то, что высокий уровень региональной журналистики – это во многом «Интерньюс», я абсолютно с Дианой согласна. «Наталья, а что самое опасное в расследованиях: власть или что-то другое?» — спрашивает Алекс.

Н. МЕТЛИНА – Ну, во-первых, мне очень сложно сейчас говорить, потому что я не занимаюсь какими-то политическими расследованиями, поскольку у нас есть некая установка тематическая. Я не буду этого скрывать. Мы делаем материалы, которые интересны максимально широкой аудитории. То есть сейчас мы делаем проект – это суды присяжных, трансплантология. То есть на месте этих людей может завтра оказаться каждый человек, то, что близко максимально каждому человеку – это табачная мафия, это криминал на дорогах. Вот это наши планы, которые на лето. У нас восемь эфиров сейчас в производстве. Мы только что сделали проект «Целители против народа». Большой проект, очень такой мощный был. В пяти городах мы снимали по СПИДу, по ВИЧ-инфекции, обреченные, отверженные, истории о любви. И каждый эфир просто занимает несколько месяцев в своем производстве. Это зрителю кажется, что мы посидели 50 минут, раз, раз, а иногда до 5 месяцев уходит на одну программу. И это максимально приближено к простому человеку, и поэтому я не принимаю участие в каких-то властных конфликтах, кремлевских каких-то игрищах. Я хочу помочь и разобраться в этом сложном мире простому человеку. Вот такая моя задача.

Е. АФАНАСЬЕВА – 363-36-59. Давайте еще звонок. Добрый вечер. Как вас зовут? Вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Владимир из Москвы. Вы знаете, телевидение вообще жуткое конечно и все телевидение можно назвать трэшем. Видно, что страна поеживается перед телевизором. Мне казалось, что и сами журналисты это понимают. Но вот теперь, слушая вашего гостя, я вижу, что они сами себя награждают, сами себя хвалят. Мне казалось, что они должны стесняться.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но посмотрите, сколько у нас каналов. Ведь если один канал вам кажется трэшем сплошным…

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, не один канал.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну посмотрите, сейчас количество каналов в иных местах даже в официальном доступе 16-20.

СЛУШАТЕЛЬ – Но мне кажется, что количество трэша увеличивается многократно.

Н. МЕТЛИНА – Владимир, простите, а вы какой канал всегда смотрите, больше всего какой канал смотрите?

СЛУШАТЕЛЬ – Стараюсь не смотреть.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы знаете, мне это напоминает, извините: я пастернака не читал, но осуждаю. Зачем же так относиться к работе всех коллег?

СЛУШАТЕЛЬ – Я не осуждаю. Я вижу, что журналистка, которая у вас, гость ваш…

Е. АФАНАСЬЕВА – Наталья Метлина.

СЛУШАТЕЛЬ – …сами себя хвалят, и ее друзья сами себе хвалят. А мне казалось, что они должны стесняться.

Е. АФАНАСЬЕВА – А за что стесняться Натальи Метлиной? Давайте тогда конкретнее. Я предлагаю конкретные примеры. Если у вас ест вопрос к Наталье, за что в ее профессиональной деятельности она должна стесняться, пожалуйста, скажите, Наташа, вы сняли то-то и то-то.

СЛУШАТЕЛЬ – Телевидение вообще и в частности ее программы…

Е. АФАНАСЬЕВА – Простите, пожалуйста, а вы кто по профессии?

СЛУШАТЕЛЬ – Я инженер.

Е. АФАНАСЬЕВА – Простите, если меня, например, не устраивает какое-то инженерное изобретение, приспособление во всей стране, я должна вас стыдить за всю инженерную отрасль?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, почему.

Е. АФАНАСЬЕВА – Так а что же вы Наташу за все телевидение?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы посмотрите на все телевидение вообще. Вы же сами понимаете. Но я не думал, что сами себя будут награждать и сами себя хвалить. Стыдиться надо.

Е. АФАНАСЬЕВА – За что Наташе стыдиться? Я с вами не согласна.

Н. МЕТЛИНА – Ну, вы знаете, Владимир, во-первых, если мы говорим о ситуации, я так понимаю, что Владимир зацепился за премию «Первого канала», это корпоративная премия, которая вручается, профессиональная премия.

Е. АФАНАСЬЕВА – Профессиональная премия вручается в любой отрасли.

Н. МЕТЛИНА – И на самом деле, люди, которые ее получили, это Антон Верницкий, я его уже упоминала, и Ольга Кирий, и Дима Сошин, — это блистательные журналисты и информационщики. Поэтому мне кажется, что, ну как-то… Мы как раз и критикуем сидим трэш и пытаемся понять, где найти грань между тем, чтобы зритель смотрел. Потому что если бы Владимир с утра открыл рейтинги, как мы это открываем, и посмотрел, что люди действительно смотрят, то, к сожалению, к огромному, люди очень здорово с огромным успехом смотрят трэш. Они не смотрят канал «Культура», они не сморят умные фильмы, которые идут поздно вечером.

Е. АФАНАСЬЕВА – Что показывает, к сожалению, когда звонят и говорят слушатели, что есть только канал «Культура», ну почему же тогда у канала «Культура» доля рейтинга в районе 3-4 процентов, а у программы бывает доля до 40? Где же вы, уважаемые ценители тонкого умного телевидения, которое канал «Культура» представляет? Почему же говорим, что хорошо – это «Культура», а сморим трэш? Ведь если бы этого люди не смотрели, этого и не делали. Вот Владимир пишет: «На НТВ нет трэша, а 100-процентная заказная ложь. По одному сюжету уверен абсолютно, что несколько тысяч человек, мягко говоря, удивились», — вот такая реплика. А где разница между трэшем и заказухой, уважаемый Владимир? Эта разница, Наталья, что такое заказуха в современном телевидении?

Н. МЕТЛИНА – Ну, заказуха – это когда приходят люди, платят деньги, заносят баблосы, и выходит материал в ту или иную пользу.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте еще звоночек примем. Добрый вечер. Вы в эфире.

Н. МЕТЛИНА – А трэш – Это не трэш, это уже…

СЛУШАТЕЛЬ – 363-36-59. Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Это Евгений из Томска. Я бы вот все-таки хотел вернуться к теме политического расследования. Есть известное на весь мир расследование, которое в свое время всколыхнуло весь мир, это (НЕ РАЗБОРЧИВО). И вот сейчас есть тема, которая могла бы быть подобной же для нашей страны – это австрийское расследование об отмывании денег и дело банкира Френкеля. Вот я бы хотел задать такой вопрос. Как вы думаете, есть ли хоть какая-нибудь мизерная возможность сделать на нынешнем телевидении расследование на подобную тему?

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, я отвечу на этот вопрос. Безусловно есть. Мы в рамках специального расследования безусловно занимаемся и политическими вещами. Хочу вас разочаровать. Мой коллега Андрей Калитин, в частности, если мы говорим о каких-то политических вещах, сделал в ноябре месяце программу, которая была посвящена убийству Пола Хлебникова. Это было настоящее политическое расследование. Очень страшное.

Е. АФАНАСЬЕВА – А то, что в Андрея стреляли недавно, это связано?

Н. МЕТЛИНА – Я думаю, что это к этой конкретно программе не имеет отношение. Там больше связано с той книгой, которую он писал. Но то, что это было настоящее политическое расследование. Мы очень долго работали над этим фильмом. Фильм получился страшный. Там принимал участие Казбек Дукузов – человек, который обвинялся в убийстве Хлебникова, и человек, который был оправдан судом присяжных в первой инстанции в Мосгорсуде. Сейчас дело отправлено на доследование. И фильм получился страшный. Он вышел с рейтингом, по-моему, 5,5 и долей 15. И нас вызвали и сказали, ну чего же вы так, ребята. Я говорю, что, кино плохое? Кино потрясающее. Но чего же вы так, ребята? Не смотрят люди политические программы. Вот у меня сегодня вопрос. Я сейчас делаю проект по трансплантологии. И его могут поставить в семь вечера в воскресенье. Вы знаете, передо мной идет уважаемая политическая программа с каким рейтингом – 3,8, доля 9.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это которая сейчас в эфире, да?

Н. МЕТЛИНА – Вот сейчас которая в эфире. Да. И мне страшно, потому что 3,8 я никуда не подниму. Стартовать с 3,8… Извините, мы уже такие технические моменты.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот технические подробности, что всегда для программы важно, что перед ним идет. Сколько аудитории у экрана.

Н. МЕТЛИНА – Речь идет о том, что людей, которые способны воспринимать журналистское расследование. Когда еще покойный Артем Боровик говорил о том, что журналистское расследование не может иметь рейтинг больше 5. К сожалению, убедить руководство канала в том, что мы будем делать не самое рейтинговое кино, но кино, которое принесет, это будет лицо канала, это будет не стыдно. Вот, к сожалению, я сейчас сталкиваюсь с тем, что у меня снижаются рейтинги, потому что я не могу конкурировать с «Моя злая няня». Я не буду снимать про мою злую няню или про отпуск, из которого нужно вернуться живым.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вам могут возразить: Наталья, может, вы так говорите про программу «Максимум», про что-то, потому что у вас все-таки рейтинги ниже, может это у вас просто профессиональная зависть – скажут вам?

Н. МЕТЛИНА – У меня нет профессиональной зависти, потому что я в этой жизни имела самые сумасшедшие рейтинги, которые только можно иметь. У меня нет профессиональной зависти. И я считаю, что телевидение это очень-очень энергично развивающая область экономики, не стоит на месте. Мы все время двигаемся, развиваемся. Просто есть у меня такой штамп, к сожалению, я заложник того, что я являюсь ученицей Артема Боровика. Я не имею права писать бездарные глупые тексты, а очень много в журналистике, которая претендует на звание расследовательской, появилось огромное количество непрофессиональных и глупых людей. И когда я читаю то, что они пишут, я как Андрей Иванович Краско, чешусь в самых неприличных местах. И пусть людям будет стыдно за то, что они пишут. И я в том числе упоминаю своих коллег, и в том числе даже по «Первому каналу», потому что это просто стыдно. И я счастлива оттого, что у меня есть блистательный мой шеф-редактор Таня Соломадина. И все сотрудники программы «Специальное расследование» – это люди с высшим образованием, филологическим и журналистским, это люди, которые работают над каждым словом, у нас нет в эфире и не может быть неправильных ударений.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте еще звоночек примем. 363-36-59. Потому что звонков много, мы не успеваем. Алло. Здравствуйте. Кто вы? Откуда?

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте. Александр из Кузбасса. Я, если можно, такой хочу вопрос Наташе задать? Не собирается ли она снять передачу, вот сейчас по всей России дома престарелых горят. Вот кто и зачем в 21-м веке живьем сжигает людей?

Н. МЕТЛИНА – Ну, во-первых, Александр, спасибо вам за вопрос. Тема такая животрепещущая. Ой… вы знаете, вообще мне кажется, что тема домов престарелых в России… ведь домов престарелых… есть республики, в том числе это наши бывшие партнеры, где вообще нет домов престарелых. И это какая-то чисто российская штука: дома престарелых, дома ребенка.

Е. АФАНАСЬЕВА – В Америке-то есть такие…совершенно другого уровня конечно. Но есть места, где старики доживают.

Н. МЕТЛИНА – Другой уровень. Немножко не то. У нас все немножко не то. И такое количество сирот, и такое количество брошенных стариков у нас в стране, вот это конечно волнует. Я думаю, что, безусловно, мы одну из программ спецрасследований посвятим этой теме. Есть у нас такая тема в планах.

Е. АФАНАСЬЕВА – Дента из Петербурга меня спрашивает: «Почему вы  всегда защищаете своих гостей?» Да я не защищаю. Во-первых, потому что я приглашаю в основном людей, которые мне интересны и симпатичны, а не тех, кого я мочить буду. А во-вторых, потому что мне просто не понятно, когда за все телевидение должна отвечать одна Наталья. Точно так же, как если бы был один врач, который вам навредил, и вы бы вообще зачеркнули медицину как отрасль. Но это странно. Давайте медицину запретим, потому что один врач что-то не так вам выписал.

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, я могу сказать, что в годы моей работы в «Совершенно секретно», куда бы я ни приходила за интервью, мне говорят, а ваша газета… Я говорю, подождите секунду. А вот Лара Кисленская. Я говорю, подождите, давайте, пожалуйста, вам дам телефон Лары Кисленской, звоните, пожалуйста.

Е. АФАНАСЬЕВА – Меня очень часто любят коллеги-телевизионщики за программу, где мои коллеги Ларина и Петровская что-то обсуждают. Я говорю, давайте я буду – за свое, а Ксюша и Ирина – за свое. Анна из Москвы: «Метлина, и вам не стыдно было получать из рук президента награду за якобы хорошую работу, а перед этим президент критиковал всю работу телевидения?»

Н. МЕТЛИНА – Я из рук президента еще пока ничего не… меня вообще не пускают к президенту. Не знаю, у меня есть огромное количество вопросов к Владимиру Владимировичу. А я единственную награду получала из рук нашего президента Владимира Владимировича Познера, президента Академии Российского Телевидения, членом которой я являюсь с недавнего времени. А то, что касается, из рук президента я еще пока ничего не получала. Думаю… не знаю даже, что могу получить.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте еще звоночек. 363-36-59. Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Андрей. Мне есть, что сказать по поводу телевидения.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пожалуйста, говорите.

Н. МЕТЛИНА – Телевидения в целом.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Я уже в эфире?

Е. АФАНАСЬЕВА – Да конечно, у нас нет предварительного отслушивания.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Наташе спасибо, что она в эфире сегодня. Потому что у Наташи очень серьезная работа. Я работаю на телевидении, не важно, на каком канале. Это очень серьезная проблема. Мы просто уже давно воспитали аудиторию, которая воспринимает трэш и не воспринимает серьезные программы. Я, между прочим, знаете, чем вчера лечился от простуды – конкурсом имени Чайковского. Но он был только на канале «Культура». Правда, мои коллеги сказали, что «Культура» закупила права на этот показ, и поэтому сказали, что 1,5 минуты вы можете снимать, остальные пожалуйста за бабули.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мне кажется, что доля для «Культуры» и доля 4 – нормально, а для больших каналов доля 4 – невозможно.

СЛУШАТЕЛЬ – Там нет рекламы никакой, поэтому никакая доля там не нужна. Там все пройдет. Но дело в том, что, понимаете, как… в Америке например в той же… я тут в Вашингтоне сидел в номере, там 56 бесплатных каналов. Там можно смотреть что угодно: расследования, фильмы Голливуда, фильмы европейские…

Е. АФАНАСЬЕВА – Идем к этому, идем. Вы, как телевизионщик, должны знать, что сегмент «другое телевидение» в рейтингах, когда рейтинги получают… Наташа рассказывала, там есть графа «другие каналы», то есть идут крупные, а потом «другие», у которых каждого отдельный рейтинг меньше процента доля, но их вместе суммируют: кабельные, спутниковые, все – но совокупно их доля отбирает у больших каналов все больше и больше зрителей.

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, здесь Александр произнес одну фразу, которую я хочу немножко расширить. Олег Максимович Попцов в свое время, очень любимый и уважаемый человек на телевидении, сказал: мы сели, и зритель сел, мы легли, и зритель лег. Вот мне кажется, что мы не заставляем самое страшное, что мы идем сейчас на поводу. Вот это самая страшная тенденция. В том числе у расследовательской журналистики. Она перестала быть по-настоящему расследовательской. Это же огромный труд, это же многомесячная… И нет людей, которые действительно умеют и понимают, что такое журналистское расследование. Потому что то, что, к сожалению, предлагают трэш-вещание – это не чистое журналистское расследование в чистом виде, когда ты берешь и рассказываешь, что же на самом деле произошло, без 28 версий, а выдвигаешь одну и доказываешь ее в своем расследовании. Вот мне кажется, что мы, к сожалению, скатились на то, что мы не заставляем зрителя думать. Наверное пройдет еще много-много-много времени перед тем, как мы одумаемся, и начнем выпускать эфиры с низким рейтингом и заставим все-таки зрителя думать. Придет какое-то новое ощущение, что если ты включил телевизор, то не надо одновременно что-то сесть и посмотреть это внимательно, и попереживать, и посочувствовать, и может быть как-то что-то изменится в стране, если ты что-то будешь смотреть серьезно и думать над этим.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте мы наверное последний на сегодня звонок успеем принять. Добрый вечер. Сорвался звонок. Попробуем тогда другой. 363-36-59. Алло. Да, пожалуйста, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Это Николай из Москвы. Простите, может быть, за такой вопрос.

Е. АФАНАСЬЕВА – У нас только очень мало времени, если можете, кратко сформулируйте свой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Я не понимаю, как составляются рейтинги, потому что я пенсионер, 62 года, за 62 года меня никто не спросил. Это первое.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте я вам в отдельном выпуске программы расскажу, как ставятся «пипл-метры» и все прочее. Давайте тогда другой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну вот дело в том. Что как-то вам звонил слушатель и сказал, что он телевизор не смотрит, но оно ему не нравится, телевидение. Дело в том, что я тоже не смотрю. Но у меня жена, так или иначе, смотрит. Она хорошая женщина, смотрит разные программы. Но я как только подхожу к телевизору, мне просто противно, честно говоря.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но вот не смотреть можете. Вот слушайте радио.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, естественно. Так я только «Эхо Москвы» и слушаю.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну слава богу, что есть выбор, я все время говорю, да вот хорошо, это же не советское время, когда было два канала, Гостелерадио, три радиостанции заведены в приемник с тремя кнопками, и больше ничего не было.

Н. МЕТЛИНА – Вы знаете, Николай, я очень рада за вас, потому что вообще отношение к телевидению в России, что телевидение – это больше, чем телевидение, это было в Советском Союзе. Вообще наверное счастливые люди, которые не смотрят телевидение, хотя я считаю, что это принципиальная позиция я телевидении не смотрю, ну, мне кажется, что человек конечно немножко себя обделяет, потому что это есть новости.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это то же самое, что сказать: я книжки не читаю. Есть книжки макулатурные, есть бульварные, есть развлекательные, есть умные…

Н. МЕТЛИНА – Мне кажется, что сейчас телевидение предлагает очень большой выбор на любую аудиторию. Хочешь смотри «Малахов+», как лечиться мочой. Хочешь, смотри трэш-телевидение. Хочешь, смотри канал «Культура», хочешь сериалы с утра до ночи. И все это абсолютно бесплатно. И  мне кажется, что я здесь отвечаю за журналистское расследование. Меня конечно обеспокоит вот этот жанр. Я хочу призвать людей смотреть журналистские расследования, отличать трэш-вещание от настоящего продукта, потому что настоящий продукт всегда дорог, он кропотлив в работе, он редок в эфире, я делаю примерно максимум 20 фильмов в год. Это все, что я могу сделать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это очень много.

Н. МЕТЛИНА – Это вместе с коллегами. Порядка 12-13 вместе с Калитиным мы делаем 20 фильмов. И это очень большой труд. Не больше одного раза в месяц мы выходим. И пощадите нас, пожалуйста, смотрите наши эфиры, потому что это огромный труд.

Е. АФАНАСЬЕВА – Для последних секунд сообщение от романа из Уфы: «Наташа, если в России не станет таких журналистов, как вы, я уеду из нее навсегда». Роман, живите в России, будем надеяться, что такие журналисты, как Наталия Метлина, будут у нас на телевидении. Всего доброго! До свидания! Это Елена Афанасьева. Я уезжаю в отпуск, два воскресенья «Телехранителя» в эфире не будет. Встретимся 22 июля. Всего доброго!

Н. МЕТЛИНА – До свидания!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире