'Вопросы к интервью
Е. АФАНАСЬЕВА – Добрый вечер. В эфире «Телехранитель» — программа о сути телевидения и о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева. Как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах и программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким будет наше телевидение сегодня и завтра. И сегодня мы хотели поговорить о том, жива ли такая профессия – репортер. Причем не в кавычках «Профессия – репортер» как название программы, а именно как профессия, хотя в гости для этого разговора я пригласила именно тех людей, которые делают программу с одноименным названием – «Профессия – репортер». Это Катерина Гордеева. Добрый день, Катя.

Е. ГОРДЕЕВА – Здравствуйте

Е. АФАНАСЬЕВА – И Вадим Такменев. Добрый день, Вадим.

В. ТАКМЕНЕВ – Добрый день.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пожалуйста, наши средства связи напоминаю вам, уважаемые слушатели: SMS-номер + 7 985 970-45-45. Во второй части программы как обычно мы будем с вами разговаривать и по телефону, вы сможете задать свои вопросы моим гостям, а также высказать свое мнение, что же происходит с этим жанром репортажа сегодня, с жанром, который все 90-е, пожалуй, был королем тележурналистики, жив ли он. Сейчас вы можете это делать по SMS. А вот этот вопрос: жив ли жанр, жива ли профессия – я задаю своим гостям. Вадик?

В. ТАКМЕНЕВ – Вопрос очень сложный. Но мне кажется, что жанр никуда не делся, а людей, которые владеют этим жанром, становится все меньше. С чем это связано, я сказать не могу. Потому что много раз пытался ответить сам на вопрос, почему, когда приезжаешь в регионы в командировки или по другим делам и встречаешься с журналистами, то я, например, сталкиваюсь с каким-то просто возмутительным отсутствием владения профессией, в частности, если мы речь ведем о репортерах. Потому что ведущие, хорошие или плохие, они есть, и я не знаю, на кого они равняются, но ведущие есть, а репортеров очень мало.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вадим, а может быть не стоит так глубоко смотреть, что нет их в регионах, а посмотреть на федеральные каналы? У нас сейчас так много тех, кого можно назвать королями репортажа, мастерами репортажа, просто с полным правом людей, носящих гордое имя «репортер», их сейчас много на больших каналах?

В. ТАКМЕНЕВ – Их немного конечно, но они есть. Мне кажется, конечно что-то изменилось на телевидении, в том числе и в новостной журналистике федеральных каналов, но репортеры есть. По крайней мере, я сужу по своему каналу. То есть меняется стилистика, меняется…

Е. АФАНАСЬЕВА – О! Меняется стилистика. Об этом поговорить-то придется. Как меняется стилистика, и в каком окружении существуют люди, которые воспринимают эту профессию как серьезную, важную, которой учились на лучших образцах и жанра старого НТВ, и развивали его в программе и «Намедни» у Леонида Парфенова, и потом из этой программы вышла ваша «Профессия – репортер». Сначала в основном ее делали те, кто делали «Намедни», потом вы туда влились. Так? Катя смотрит как-то недовольно, разве не так было, Катерина Гордеева?

Е. ГОРДЕЕВА – Не знаю, по-моему, не совсем так.

Е. АФАНАСЬЕВА – Если я помню, закрыли программу «Намедни». А для репортеров, которые остались без дела, сделали программу «Профессия – репортер». Или я ошибаюсь, Вадик?

В. ТАКМЕНЕВ – В «Профессии – репортер» было всего четыре человека. А все-таки в «Намедни» работало намного больше людей. Поэтому те люди, которые работали в «Намедни», они в том числе ушли и в новости. Конечно, в рамках новостей они чувствовали себя немного скованно, потому что изменились новости, стилистика новостей в том числе.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хорошо. Прочту один вопрос, который пришел по Интернету. Светлана, менеджер, пишет: «Жаль, что пригласили журналистов с НТВ, а не с РЕН-ТВ. Я НТВ теперь вообще не смотрю, иногда только субботнюю «Профессию – репортер». Вы, ребята, «были когда-то рысаками», а теперь даже Марш Несогласных показали мельком и трусливенько. А почему? Это люди всего лишь выражают мнение, отличное от других. В общем, дело – ваше, выбор – наш, я предпочитаю РЕН-ТВ». Вот такая позиция, касается не вашей программы, но того, как поменялось отношение ко всему вашего канала.

В. ТАКМЕНЕВ – Ну, вы знаете, Елена, я бы не стал сейчас воскресным днем 1-го апреля брать на себя такую ответственность, и говорить за канал и за политику канала, но не будем строить из себя дурачков и говорить о том, что ничего не изменилось в нашей жизни за последние годы. Конечно изменилось. И конечно в том числе и это наверное повлияло на то, что профессия репортера… не в программе «Профессия – репортер», потому что у нас по-прежнему работать очень интересно в частности потому, что мы никоим образом не касаемся политики, а если и касаемся, то посчастливилось так, нам никто ничего не урезает, не сокращает, не говорит, как говорить. Я не знаю, в чем дело. Я не знаю – действительно парадокс.

Е. АФАНАСЬЕВА – Доверие заслужили.

В. ТАКМЕНЕВ – Да нет, не в этом дело. Мы чувствуем себя очень хорошо. В новостях не так.

Е. АФАНАСЬЕВА – Везде?

В. ТАКМЕНЕВ – Я думаю, что везде. И в том числе… я не знаю, РЕН-ТВ – я, к сожалению, не так часто смотрю этот канал.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну, в общем, тоже не так свободно, как было когда-то. Это Вадим Такменев, один из авторов программы «Профессия – репортер» в программе «Телехранитель». Другой автор, Катерина Гордеева, здесь же в студии. Катя, вот Вадик сказал о том, что в новостях не так, а у вас есть такая счастливая лакуна, где можно не трогать политику, и вас не трогают. Но есть кроме политики на современном телевидении другие вещи, которые даже если не трогаешь их ты, они тебя трогают – это гламур, трэш, желтая журналистика, такая, которую смотрят очень активно на вашем канале – вас это касается?

Е. ГОРДЕЕВА – Вы знаете, я тоже не готова ответить за всех. Я готова говорить о себе и о нашей «Профессии – репортер». Ведь в жизни тоже есть и гламур, и трэш, и что-то желтое. Что такое репортаж? Это вопрос того, что ты увидел и рассказал. Это жанр изложения, это жанр осмысления происходящей действительности. Вот это есть, и пройти мимо этого невозможно. И то, как мы выбираем себе темы, и нам никто сверху не говорит, что…

Е. АФАНАСЬЕВА – Хороший вопрос – как вы выбираете себе темы?

Е. ГОРДЕЕВА – Вот садимся и выбираем: что тебя волнует, что меня волнует, что Вадима волнует, что Андрея.

Е. АФАНАСЬЕВА – Не рассказывайте мне, что в этот момент вы не думаете, а какой рейтинг эта тема соберет.

В. ТАКМЕНЕВ – Конечно думаем. Елена! Потому что я не готов за свой счет снимать «Профессию – репортер». Понимаете. Дороговато. Поэтому конечно приходится просчитывать, как и в любом бизнесе, потому что уже много лет все телевизионные менеджеры говорят о том, что все-таки телевидение – это не творчество, а бизнес.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хорошо. Мы с вами перебили Катерину. Катя, вот вы выбираете тему. Условно говоря, можете привести пример последнего времени, какие темы приходили в голову, и какие вы отвергали по соображениям того, что это классная тема, но рейтинга не соберет?

Е. ГОРДЕЕВА – Вы знаете, навскидку так не могу, могу привести последний пример, мы, правда, не видим сейчас рейтингов. Вот вчера была тема про благотворительность.

Е. АФАНАСЬЕВА – Завтра рейтинги будут.

Е. ГОРДЕЕВА – Вы как считаете, это рейтинговая тема или нет?

Е. АФАНАСЬЕВА – Смотря как снять! Теперь все по-разному можно снять.

В. ТАКМЕНЕВ – Голых задниц там не было.

Е. ГОРДЕЕВА – Там ничего не было эдакого. Там ничего не было такого: звезда снимает с себя платье. Нет, там были люди, их судьбы, их истории и был мой взгляд на эту проблему. Вот пример. Пришло в голову – вопрос: как это снять. Ведь действительно тяжело снять, потому что благотворители не хотят показывать своих лиц, там есть некоторые проблемы и т.д. Но это снимается.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вадик, а вы примеры того, что наступаете на горло собственной песне и не берете какую-то тему, которая вам больше нравится, но зрители не посмотрят.

В. ТАКМЕНЕВ – Нет, я, вы знаете, даже если здесь попытаться загнуть пальцы веером, то я действительно не припомню такой темы, чтобы я отказался, потому что она нерейтинговая. Нет. Потому что за несколько лет работы, а «Профессия – репортер» уже три года существует, в общем, как-то изменилось и внутри осознание темы, поэтому…

Е. АФАНАСЬЕВА – А как изменилось?

В. ТАКМЕНЕВ – Изменилось очень просто – когда я выбираю тему, я конечно же мыслю прежде всего тем, насколько это будет интересно мне, и насколько я могу ее развить на 20 минут. А, учитывая то, что ведь вы говорите все время, что телевидение идет в сторону трэша, желтизны и т.д., но я бы сказал, что телевидение меняется еще и по-другому. В том числе и новостная, репортажная журналистика, у нее конечно сейчас бешеный темп. Бешеный темп. Жизнь такова.

Е. АФАНАСЬЕВА – А разве в середине 90-х он был небешеный?

В. ТАКМЕНЕВ – Нет, конечно.

Е. ГОРДЕЕВА – Вот можно я скажу?

В. ТАКМЕНЕВ – Одну секунду. Мы в середине 90-х могли себе представить синхроны, это когда человек в кадре говорит по 2-3 минуты, мы могли себе представить большие наговоры, и более того, я этим занимался. Вспомните программу «Итоги», там были гигантские просто разговоры.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но программа «Итоги» была отдельный такой жанр.

В. ТАКМЕНЕВ – Хорошо. Любую программу если представить, мы могли себе позволить долго говорить за кадром, долго давать высказываться людям, То сейчас представить это себе невозможно.

Е. АФАНАСЬЕВА – Зритель уже уйдет, да?

В. ТАКМЕНЕВ – Да. Темп жизни другой. Поэтому у телевидения темп продукта тоже меняется.

Е. АФАНАСЬЕВА – Да, Катерина?

Е. ГОРДЕЕВА – Я, собственно, это практически и хотела сказать. Я ушла из новостей, с этого сезона работаю в «Профессии – репортер», а до этого я работала в новостях. И если раньше, скажем, даже 3, 4, 5 лет назад можно было себе представить информационный сюжет с пресс-конференции. Вот состоялась пресс-конференция, и о ней репортаж: Иванов сказал то-то, Петров сказал то-то, Сидоров скал вот это – это был бы целый сюжет. То теперь такой сюжет представить себе в новостях невозможно. Всегда найдут еще вот такой поворот темы, сякой поворот темы. И задействовано огромное количество…

Е. АФАНАСЬЕВА – Это показатель большего профессионализма тех, кто делает новости или показатель чего-то другого?

Е. ГОРДЕЕВА – Это показатель развития телевидения, развития жанра, изменения жанра, усложнения. Если раньше фильм тот же можно было смонтировать в простых условиях на простой паре, без спецэффектов, без чего-то такого, то сейчас телевидение становится гораздо более сложным и гораздо более трудоемким процессом.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну а если раньше… даже не берем уже все этапы такого сложного существования канала с одним и тем же названием НТВ, но все равно НТВ очень долгие годы это был канал, у которого главная при слове НТВ ассоциация была – это новости, репортерство, то сейчас при слове НТВ у большинства зрителей возникает первая ассоциация – программа «Максимум» и программы, которые отпочковались от нее или сделаны в том же духе, и которые собирают на вашем канале в субботний, воскресный прайм, то есть в самое смотрибельное время (поясню для слушателей), самые большие рейтинги за всю неделю на вашем канале. Это та же «Профессия – репортер», «Русские сенсации», это «Чистосердечное признание», «Чрезвычайно опасен», по-моему, называется сейчас…

В. ТАКМЕНЕВ – «Чрезвычайное происшествие».

Е. АФАНАСЬЕВА – И вот программа Антона Хрекова, в которой Вадик тоже бывает часто соведущим одой из рубрик. Правильно я понимаю?

В. ТАКМЕНЕВ – Правильно.

Е. АФАНАСЬЕВА – Они все сделаны в таком духе агрессивном. Почему я говорю «желтый» и «трешевый», потому что осенью этого года здесь в студии Николай Картозия, руководитель вашей дирекции праймового вещания, как я понимаю, ваш руководитель в том числе, соглашался с этим термином и говорил о вот этой новой журналистике – журналистике трэша. Ваша программа может быть не столько в этом русле, но вы выходите в этом контексте.

Е. ГОРДЕЕВА – В каком контексте?!

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот программы «Максимум», программы «Чистосердечное признание», где любое событие подается в такой агрессивной манере, где показаны: «Моя жена ушла к другой!..»

Е. ГОРДЕЕВА – Извините, я вас перебью. Я не знаю, вы смотрели вчера программу «Максимум», или нет, вчера был сюжет о вдове летчика-героя. Вот там была целая человеческая история. И этот сюжет не был ни агрессивным, ни желтым и т.д. Но опять же трудно говорить за коллег, в нашей программе ничего такого, по-моему, нет.

В. ТАКМЕНЕВ – Вы знаете, Лена, мне кажется, что главная проблема – нашли просто вот этот образ для битья телекритики, вот, к счастью, он появился…

Е. АФАНАСЬЕВА – Образ – это называется программа «Максимум».

В. ТАКМЕНЕВ – Я не знаю, образ или чучело.

Е. ГОРДЕЕВА – По-моему, уже нарицательное стало у телекритиков.

В. ТАКМЕНЕВ – Чучело такое нашли и вот мутузят: программа «Максимум», «Русские сенсации». Я в какой-то степени, да простят меня коллеги, согласился бы с ««Чрезвычайным происшествием» или «ЧП. Обзор за неделю», потому что это по стилистике, по профессии мне не очень близко. Что касается программы «Максимум», то у меня такое впечатление, что зачастую смотрят анонсы, которые делают совершенно по-другому принципу. У анонсов свой… вообще у технологии изготовления анонсов абсолютно свои законы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вадик, можно перебью. Василиса прислала по SMS реплику, и написано: «Стиль канала НТВ – это страшные анонсы передач: дети писаются, с дивана что-то слетает, пьют валокордин. Скажите фамилию этого диктора. Молюсь за его физическое и моральное состояние. Бедный человек, который работает голосом НТВ и озвучивает эти анонсы». Почему анонсы вдруг стали вот такими, и выговорите, это отдельная специфика? Почему они стали вот такими агрессивными, ведь раньше такими не были анонсы?

В. ТАКМЕНЕВ – Я не знаю, а почему нет? А почему они должны были быть другими?

Е. АФАНАСЬЕВА – У вас сколько детям сейчас лет, дочкам вашим?

В. ТАКМЕНЕВ – 9 и 7.

Е. АФАНАСЬЕВА – А они смотрят это?

В. ТАКМЕНЕВ – Нет, они не смотрят.

Е. АФАНАСЬЕВА – Папа и мама не включают телевизор.

В. ТАКМЕНЕВ – Нет, а почему дети должны это смотреть? Дети находят себе из 100 других каналов что-то еще, что они смотрят. Причем здесь дети?

Е. АФАНАСЬЕВА – НТВ и другие каналы типа первого и второго – это общефедеральные каналы, рассчитанные на всю аудиторию, это не «Дом-2», который идет ночью, вечером поздно на ТНТ, а это вполне детское время.

В. ТАКМЕНЕВ – Послушайте, я вам скажу, что некоторые продукты первого и второго канала я бы в том числе не разрешил смотреть детям, потому что это загоняет психику ребенка вообще ниже плинтуса. Вот эти все развлекательные линейки низкопробные, ужасные – мы об этом вечно говорим.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вернемся к «Профессии – репортер». Я напомню, что это Катерина Гордеева и Вадим Такменев – авторы программы «Профессия – репортер», хотя разговор ушел как всегда на программу «Максимум». Возвращаемся к вашей программе. Катя, вы перешли из новостей в эту программу, где такой большой репортаж, практически кино. Это все-таки репортаж, или это все-таки телевизионное маленькое кино у вас?

Е. ГОРДЕЕВА – Трудный вопрос, потому что для документального фильма 22 теперь у нас минуты – это не так уж и много, для репортажа все-таки больше, чем 4-5, 3 минуты. Не знаю, мне кажется, что это такой особый жанр, именно «Профессия – репортер». Есть вещи, которые в новостях невозможно рассказать, потому что это слишком большая проблема. Или в ней задействовано слишком много героев. Есть такие истории, которые в 3 минуты не укладываются, для этого нужно больше возможностей и времени.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хоть Вадик Такменев поднимает руку, хочет добавить, придется после новостей, потому что в 3 минуты мы должны уложить наши новости. Это программа «Телехранитель». Говорим о профессии репортер с Катериной Гордеевой, Вадимом Такменевым. Вернемся после новостей.

НОВОСТИ

Е. АФАНАСЬЕВА – Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». В студии Елена Афанасьева. Сегодня говорим о том, жива ли профессия репортер. И говорим с людьми, в чьей программе эта профессия жива, потому что программа так и называется «Профессия – репортер». Это Вадим Такменев и Екатерина Гордеева. И остановились мы перед новостями на том, что Катя сказала, что это отдельный жанр, и Вадик хотел что-то добавить. Вадим?

В. ТАКМЕНЕВ – Да, я хотел бы чуть-чуть дополнить Катю, что действительно нет репортажа, хронометраж которого 20 минут. Нет такого репортажа, потому что когда речь идет о таком большом формате, то здесь конечно уже добавляются какие-то законы документалистики. Например, драматургия. Что мы, когда делаем «Профессию – репортер», мы конечно же выбираем какую-то сквозную историю, мы всегда учитываем, что в середине где-то должна быть кульминация обязательно, что обязательно у этой истории должно быть начало, обязательно должен быть финал.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это уже законы сценарного мастерства, действующие в кино в том числе.

Е. ГОРДЕЕВА – И у нас еще есть реклама.

Е. АФАНАСЬЕВА – Которой нет в кино. Если его не показывают на телевидении.

В. ТАКМЕНЕВ – И которая часто конечно в том числе влияет на рейтинг, потому что на рекламе люди уходят.

Е. АФАНАСЬЕВА – «А в чем цель вашей программы? – спрашивает Ирэн из Самары. — Почему она должна быть на ТВ?»

В. ТАКМЕНЕВ – Ну, потому что она должна разбавлять этот так не нравящийся телекритикам контекст, она является такой передышкой перед…

Е. АФАНАСЬЕВА – В страшной череде «чистосердечных признаний» и прочих убийственных программ.

В. ТАКМЕНЕВ – Но на самом деле, если говорить серьезно, то, на мой взгляд, эта программа должна быть пока, и она наверняка еще протянет, потому что как такового жанра специальный репортаж, который появился на НТВ первым, большой… начиналось это вообще с рубрики в новостях на НТВ. И сейчас, по сути, его не осталось ни на одном канале, в общем-то, кроме…

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы же сами сказали, что зрители уйдут тогда на другой канал, если репортаж будет больше положенного хронометража.

В. ТАКМЕНЕВ – Но мы же делаем репортаж по законам современного времени.

Е. ГОРДЕЕВА – Ну и плюс к тому, почему он должен существовать, потому что вы же, телезрители, хотите узнать о каких-то событиях, о каких-то явлениях не в рамках новостей, не в рамках 2,5 минут новостного выпуска. Примеры? Вот последний фильм Вадика про взрыв на шахте. Там было то, чего не было в новостях.

Е. АФАНАСЬЕВА – Потрясающая история семьи, где погибли все мужчины, и через день после похорон родился мальчик.

Е. ГОРДЕЕВА – Скажите, как это упаковать в новостной формат? Никак. А это текущее событие актуальное. Вот оно случилось, и вот для этого существует «Профессия – репортер».

Е. АФАНАСЬЕВА – Я знаю, у вас есть график съемки. Вы бросили тему, которую готовили снимать раньше, и полетели снимать срочно в Новокузнецк?

В. ТАКМЕНЕВ – Ну конечно, мы за четыре для вылетели в Новокузнецк, и снимали то, что сняли. При этом, я вас скажу, вы знаете, честно скажу, что то, что появилось на НТВ, и вот эти все программы, они как-то диктуют в любом случае мою технологию работы над темой. И я беру все хорошее, то, что придумали они, потому что, если вы заметили, если вы смотрели, у нас не было вообще ни министров чрезвычайных ситуаций, ни губернаторов, ничего этого не было, потому что, на мой взгляд, все это удел новостей. Вот они пусть показывают заявления и т.д. А человеческие истории… для меня вообще всегда главное в любой теме – человеческие истории. Если человеческая история есть, значит можно делать любую тему.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это чудовищная конечно история, трагическая, которую вы рассказали, об этой семье, в которой остались одни женщины, и родился мальчик. Катя, а какие истории за первый год работы в «Профессии репортер» человеческие были для вас открытием, потрясением, из ваших снятых фильмов, назовем их так?

Е. ГОРДЕЕВА – Трудно какую-то одну историю выделить. Да много. И в фильме про трансплантацию – история детей, когда у нас отсутствовал закон о трансплантации, когда фактически под запретом были эти операции, как дети ждали, и на что люди шли, чтобы вывести детей за границу и сделать им операцию там, и на что шли врачи, чтобы добиться разрешения. А в последнем фильме вот история маленькой девочки, у которой папа продает дом, чтобы оплатить ей донора костного мозга. А будь такое в России, банк доноров костного мозга, не пришлось бы папе продавать, и не пришлось бы врачам в врачебное время ехать за границу, свое время тратить на это, вести это все через границу и находить спонсоров ей оплатить, потому что это не входит в пакет услуг, оказываемых за официальный счет. Это потрясающая история. Это жизнь, она вот такая. Мы стараемся ее по мере своих сил освещать, потому что человек, живущий в одном месте в определенных обстоятельствах, не в состоянии зачастую представить себе проблемы других людей. Для этого и существует телевидение. Все-таки это во многом сфера обслуживания: рассказать о том, что происходит.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я приглашаю наших слушателей присоединяться к этому разговору. Наши телефоны 783-90-25 – для москвичей, 783-90-26 – для не москвичей. Вы можете задавать свои вопросы Катерине Гордеевой и Вадиму Такменеву – авторам и создателям программы «Профессия – репортер» на канале НТВ. Добрый вечер. 783-90-25, 783-90-26 – пожалуйста, ваши вопросы. Я пока один с сайта прочту. «Как вы думаете, Москва знает, чем живет Россия?» — спрашивает Виктор. Это к тому, что, наверное, очень часто федеральные каналы упрекают в том, что они показывают какие-то темы Садового кольца. Но вы, я знаю, вас застать невозможно. Я много раз предпринимала попытку и Катю, и Вадима позвать в эфир, и они все время были где-то в командировке. Сколько дней в месяц уходит на командировки? Если ваша профессия репортер. Так сидят и считают мысленно.

В. ТАКМЕНЕВ – Трудно посчитать. Но, конечно же, из месяца три уходит на подготовку репортажа. Три недели.

Е. ГОРДЕЕВА – Три дня имеется в виду в Москве – монтаж.

В. ТАКМЕНЕВ – Ну да, ты приезжаешь, отдышался. Повидался с детьми и опять уезжаешь. В общем, сложно сказать. Конечно очень много из месяца дней попадает на командировки. Это правда.

Е. АФАНАСЬЕВА – И командировок больше в России или за рубежом?

В. ТАКМЕНЕВ – В России очень много командировок. За рубежом их меньше, потому что они дороже. Но они тоже есть, конечно.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть упрек о том, что не знаете вы здесь в Москве, как живет Россия, он…

Е. ГОРДЕЕВА – Нет, кто-то здесь в Москве, может, и не знает, как живет Россия, а уж, наверное, мы-то знаем.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-26. Добрый вечер. Сорвался звонок. Попробуем 783-90-25. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте. Вопрос у меня такой. Два вопроса. Как вы объясните страсть ваших коллег показывать в дневное время, в детское интимные салоны в каждой передаче? С какой целью? И второе. Вадим был на шахте Ульяновская. Какая его версия причины аварии?

Е. АФАНАСЬЕВА – Вадим, правда, только что говорил, что для него важна история человеческая, а не какие-то официальные расследования.

В. ТАКМЕНЕВ – Что касается интимных салонов, я не понял про что вопрос, потому что интимные салоны – что подразумевается? Реклама интимных салонов или…

Е. АФАНАСЬЕВА – Наверное те программы, где речь идет все равно о каких-то услугах интимных, я не знаю.

В. ТАКМЕНЕВ – Не знаю. Что касается шахты и причин, то мне сложно очень говорить об этом, потому что когда я находился там, конечно же все говорили о том, что главная причина  — это нарушение техники безопасности, потому что какая бы шахта ни была суперсовременная с мегаменеджментом, образованным и пытающимся сделать все для шахтеров, но очень просто, очень короткий пример, которые приводили все, что главное – план, из-за которого получают деньги, если нет плана, значит не получают деньги, а плану всегда мешают эти навороченные приборы, которые начинают сигнализировать, когда скапливается метан. Так вот, эти приборы закрывают просто полиэтиленовыми мешками, ставят какие-то перемычки и продолжают добывать уголь. На этой шахте очень аккуратная была формулировка на третий день, когда я еще находился в Новокузнецке, что нарушение технологий чего-то там, но мне кажется, что причина была в этом, несмотря на то, что в тот день спустилось все руководство шахты под землю. Но наверное это просто будни, на которые никто не обращал внимания.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-26. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Юрий. Ярославль. К гостям вопрос. В 90-х годах НТВ присутствовало как независимое наше телевидение и т.д. Недавно я услышал, что один из слушателей назвал некрофильное телевидение. Они согласны с этим определением сегодняшнего НТВ?

В. ТАКМЕНЕВ – Ну вы знаете, сложно согласиться, просто чисто психологически, сказать: я работаю на таком телевидении. Это первое. Второе. Я думаю, что это несправедливо и не только потому, что я там работаю, мне могут, например, настучать по голове, что я сейчас скажу правду. Кроме тех программ, которые несправедливо хают, я уверен в этом, что их несправедливо зачастую хают, потому что я вам скажу, что если бы так работали репортеры на других компаниях, я не знаю, выбирают другие темы…

Е. АФАНАСЬЕВА – Этот бы профессионализм, да в мирных целях!

В. ТАКМЕНЕВ – Вы знаете, Лена, вы просто должны как-нибудь прийти и посмотреть действительно, какие требования…

Е. АФАНАСЬЕВА – Нет, я отдаю должное абсолютно искренне и честно профессионализму людей, которые делают программы, типа программы «Максимум» и всех вот таких сателлитов, назовем их так. Но при этом мне очень жаль, что профессионализм этих ваших коллег не используется на какие-то темы, не только для того, чтобы рассказывать о насилии над малолетними спортсменками, о том, что жена ушла к другой женщине, проблемой «розовой любви», обо всем прочем, а о чем-то более важном…

В. ТАКМЕНЕВ – Что для вас важно? Скажите мне, пожалуйста? Духовность?

Е. АФАНАСЬЕВА – Но не только это для людей. Давайте не мазать тем, что вот эти критики…

В. ТАКМЕНЕВ – Лена, насилие над спортсменками – это важно?

Е. АФАНАСЬЕВА – Но если оно идет в одной программе, в другой, в третьей…

В. ТАКМЕНЕВ – Это важно?

Е. АФАНАСЬЕВА – …и всю неделю в анонсах эти кадры… Об анонсах неслучайно наши слушатели – на пейджер просто лавина сообщений, которые поддерживают, что анонсы иногда утомляют хуже, чем сами программы. Мне хотелось бы, чтобы эти ребята работали в той же, может быть, стилистике, что и вы, а не искали какие-то человеческие истории, а не просто жареные факты, хотя и делали их так профессионально.

Е. ГОРДЕЕВА – Слушайте, я только что привела пример сумасшедшей человеческой истории, истории действительно трагической: Летчик-герой который до этого спас друга, до этого спас людей, и он в итоге погиб, спасая город, на который летел его самолет, вдову этого летчика лишили пенсии, которую платило государство. Вот это человеческое, это не важно?

Е. АФАНАСЬЕВА – Но при этом почему вот такой обвал звонков и SMS-сообщений, и вам приходится отдуваться за то, что может быть, вам не стоит оправдываться, потому что общий контекст канала стал достаточно криминальным, потому что в прайм идут сериалы из жизни проституток. Для того чтобы сериал из жизни зоны подвинулся с прайма на глубокую ночь, нужно было вмешательство главного телезрителя страны, не ниже. Потому что эти программы как-то стали именно лицом НТВ. Никто не спорит, что важно знать о чрезвычайных происшествиях в стране, но может быть в доли, в пропорции.

Е. ГОРДЕЕВА – Знаете, мне кажется, что если мы сейчас будем обсуждать сериал «Проклятый рай», то следующее, что мы будем обсуждать, это процесс кинопроката в целом.

Е. АФАНАСЬЕВА – Про сериал «Проклятый рай» я вас не призываю отвечать. Позову создателей сериала. 783-90-26. Добрый вечер. Алло. Приемник выключите. Как вас зовут? Откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Юрий. Ярославль. Добрый вечер. Выключил. Это опять я. Это уже второй раз получается.

Е. АФАНАСЬЕВА – Как это вам повезло второй раз дозвониться.

СЛУШАТЕЛЬ – Примерно, как мне кажется, в 2003-м году вернется Гусинский в Россию, я надеюсь на это. И у меня вопрос. Вы останетесь без работы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Почему вы так решили? Мы – я или мои гости?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, гости.

Е. АФАНАСЬЕВА – А почему они должны остаться без работы? Объясните, пожалуйста, вашу точку зрения.

СЛУШАТЕЛЬ – Я могу сказать эту точка зрения, это довольно обширно будет. Но Гусинский сыграл в моей жизни большую роль. Еще в 74-м году, когда…

Е. АФАНАСЬЕВА – Нет, мы сейчас не о Владимире Александровиче говорим, а о моих гостях. Почему вы думаете, что они когда-то останутся без работы?

СЛУШАТЕЛЬ – Я уже задал вопрос про некрофильное телевидение.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну так тогда это, пожалуйста, руководство канала НТВ, знаете, Юрий. Я не согласна, выключаю вас. Как раз мои гости сегодня, по-моему, делают очень достойное телевидение. Полина из Москвы пишет SMS: «Ваши гости делают вполне качественные программу. У программы «Максимум» есть свои зрители. Просто ниша свободная программы Сорокиной «Глас народа» — не хватает таких программ». То есть у каждого телевидения свой зритель, вопрос в том, что если чего-то убыло, то чего-то стало естественно больше. Наверное так. Ребята, это не телевидение. Вы киваете головой, вас не видно здесь. Поэтому если вы соглашаетесь, это надо говорить словами.

В. ТАКМЕНЕВ – Ну вот вы ответили, по большому счету, на вопрос, что действительно какая-то ниша оказалась свободной, она в данный момент заполнена, и я думаю, что конечно же наступит время совсем скоро, когда появится что-то другое, вот и все.

Е. ГОРДЕЕВА – Просто программа «Глас народа» и программы Светланы Сорокиной, это были политические ток-шоу. Правильно?

В. ТАКМЕНЕВ – Нет. Даже главным образующим стержнем этих программ был человек, интересный человек из политики…

Е. АФАНАСЬЕВА – Тогда были интересные люди в политике, а сейчас нет.

В. ТАКМЕНЕВ – Нету людей.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вопрос Владимира из Москвы к Катерине Гордеевой: «Катя, пожалуйста, скажите, а после вашей программы вернули пенсию жене Летчика, или вы работаете на воздух?»

Е. ГОРДЕЕВА – Это не наша программа…

Е. АФАНАСЬЕВА – Это Катя защищала коллег из программы «Максимум».

Е. ГОРДЕЕВА – Не защищала, пересказывала своими словами сюжет. Сюжет вышел только вчера. Думаю, вернут.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пишет Яна: «Надолго запомнился сюжет Вадима о спасении Дрезденской галереи из цикла «Новый век» на ТВС».

В. ТАКМЕНЕВ – Боже мой!

Е. АФАНАСЬЕВА – «Жаль, что с тех пор многое изменилось».

В. ТАКМЕНЕВ – Спасибо большое. Вы напомнили о таком замечательном времени.

Е. АФАНАСЬЕВА – «Журналисты просто превосходно делают свою работу, честные и добросовестные, их благодарить надо за то, что они честно показывают нашу жизнь, а мы на них обрушиваемся с обвинением, но это не по адресу. Адрес другой такой жуткой страшной жизни – Кремль», — пишет Наташа. И все адреса в Кремле, других нет. Даже если мы все плохо живем в любом городе или в деревне, или это какие-то моральные наши выборы, то все равно адрес в Кремле. «Не гоже каналу, считающего себя серьезным, зарабатывать рейтинг на повторе сериалов «Менты» и т.д.», — считает Игорь из Томска. Игорь, а как же бизнес делать? В общем, телевидение – это дорогостоящая штука. Если не повторять и показывать один раз, никаких денег «Газпрома» и других крупных корпораций не хватит. «Вадим, да те же мешки на сигнализаторах, это важно. Гораздо важнее, чем проблемы двойников Аллы Пугачевой», — пишет Кирилл из Москвы.

В. ТАКМЕНЕВ – Согласен. Но мы же рассказываем о и том, и другом, потому что каждую неделю невозможно найти… мне кажется, что невозможно найти такую тему….

Е. АФАНАСЬЕВА – Слава богу, таких трагедий не бывает, скажем так.

В. ТАКМЕНЕВ – Да даже не трагедий.

Е. АФАНАСЬЕВА – Спасибо, что не бывает. 783-90-25. Добрый вечер. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый день. Георгий Васильевич. Вы знаете, что я хочу сказать, репортажи Вадима Такменева – это те немногие, которые я смотрю, потому что дело в том, что «Профессия – репортер» опозорена, опозорена она двумя. Ивестной заказухой Мамонтова – это «Дело врачей» в 20-й больнице, который опозорил не только, но из-за него пострадали люди, которые ждали органы для трансплантации. Это первое. И второе. Это заказуха со «Шпионским скандалом», эти постановочные кадры….

Е. АФАНАСЬЕВА – Так ведь получается, что мои сегодняшние гости отдуваются за профессию, которую как-то компрометируют не они, а их коллеги.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, к сожалению, получается так. Дело в том, что я, например, считаю, что те репортеры, которые опозорили на заказухе на постановочных кадрах, они не должны больше появляться. А что касается…

Е. АФАНАСЬЕВА – Руководство этих каналов так не считает.

СЛУШАТЕЛЬ – Я понимаю. А что касается позиции каналов, допустим НТВ, я считаю, что Вадим Такменев в одной беседе сказал правильно: нам говорят, когда выйдите на пенсию, будете делать серьезное кино.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот как, Вадим, вы так говорили? Вас уже цитируют. Это уже слава.

В. ТАКМЕНЕВ – Во-первых. Спасибо вам большое за теплые слова. А втрое. Я говорил не про это. Я говорил о том, что есть какие-то вещи, которые действительно может быть редко очень хочется снять, но я понимаю, что рейтинг будет ноль. И я говорю об этом, что, наверное, можно уйти на пенсию и за свой счет снимать вот такие программы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я как раз и хочу сказать, что ребята, которые пришли сегодня, — действительно лучшие представители выживающей с трудом профессии репортерской. И именно поэтому они пришли, отдуваются не за себя, а за своих коллег и конкурентов с других каналов, потому что как раз те неуважаемые представители профессии, которых в том числе сегодня вспоминали, они почему-то идти в эфир и разговаривать о том, что они делают, не очень-то хотят. Давайте последний звоночек, наверное. 783-90-26. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Валентин. Тольятти. У меня такой вопрос к Вадиму и к Катерине. Как все-таки выбирается тема для передачи? Коллегиально или в частном порядке, если не считать реакцию на какие-то сиюминутные события, как взрыв на шахте?

Е. АФАНАСЬЕВА – Спасибо. Катя, как выбираются темы?

Е. ГОРДЕЕВА – Я немножко говорила об этом. Выбираются так, что вот кому-то из авторов интересна вот такая тема. И у нас есть летучки, на которых мы это обсуждаем. Если тема трудно снимаемая, то обсуждаем, как это снять, чтобы можно было из этого сделать что-то. Если тема снимаемая, нужны герои всегда, чтобы рассказать о чем-то.

Е. АФАНАСЬЕВА – Сколько человек работает на каждую программу? Всегда видят вас, верхушку айсберга, ведущего. Сколько человек разрабатывает эти истории? Над каждым вашим фильмом сколько работает?

В. ТАКМЕНЕВ – Вы знаете, на самом деле немного. У нас есть люди, которые переходят от одной программы к другой, есть люди, которые работают с конкретным автором – это операторы, режиссеры. И, пожалуй, все. А остальные участвуют так или иначе в каждой программе – это редакторы, продюсеры, безусловно, в том числе директор дирекции праймового вещания, которого вы называли. Он по-прежнему, несмотря на кучу работы, он действительно внедряется обязательно в каждую программу и внедряется в хорошем смысле этого слова (я увидел ваш взгляд).

Е. АФАНАСЬЕВА – Да талантливый человек, кто же спорит.

В. ТАКМЕНЕВ – И помогает.

Е. АФАНАСЬЕВА – Спорить с Колей Картозия по поводу: куда он свой талант применяет, а о том, что человек талантливый, никто не спорит.

В. ТАКМЕНЕВ – Нет, у него есть чутье. И таких людей на телевидении очень мало. Практически нет. Поэтому к нему прислушиваются.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хотелось бы, чтобы чутье иногда в более добрых целях использовалось.

Е. ГОРДЕЕВА – А все используется в целях добрых. Честно говоря, мне кажется, что нужно, говоря о чем-то, это чего-то смотреть. Мне кажется, что и зрители так сейчас реагируют…

Е. АФАНАСЬЕВА – Да смотрим мы, Катя, смотрим.

Е. ГОРДЕЕВА – Честно смотрите?

Е. АФАНАСЬЕВА – Я не могу сказать, что я сажусь и с утра до вечера смотрю НТВ – не выдержала бы. И очень многие ваши коллеги говорят, что когда люди говорят, что смотрят канал «Культура», они его не смотрят, потому что там конкретный вопрос задашь… но зато разберут каждый последний выпуск программы «Максимум». Каждый не разберу, но то, что вижу, вижу плюсы профессиональные, потому что крепко сделано, держит зри теля, значит, знаете все крючки зрительского внимания, да? Обидно то, что я говорю об этом с вами, хотя с вами хотелось говорить о ваших репортажах, а вынуждены мы говорить о более наболевшем и у нас, и у зрителей. Давайте интриговать, что в ближайших ваших выпусках. Над чем вы сейчас работаете? Последние минуты у нас эфира. Вадик, что ждать?

В. ТАКМЕНЕВ – Ждать… вы опять это назовете желтой темой наверное, но она просто мне действительно интересна честно. Я пытаюсь сейчас разобраться над тем, что такое летаргический сон. Меня это действительно интересует. Как в свое время кома меня заинтересовала. Мне говорили, это нерейтинговая тема, но она оказалась рейтиновой. Вот так и летаргический сон – мне интересно. Это обман, или это подмена каких-то медицинских терминов. Мне очень интересно это.

Е. АФАНАСЬЕВА – Катя, над чем вы работаете?

Е. ГОРДЕЕВА – А у меня только что вчера был эфир.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть вам можно выдохнуть.

Е. ГОРДЕЕВА – Я сегодня как раз буду думать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну что же, думайте, пожалуйста. Спасибо, что вы пришли и спасибо, что говорили не только о себе, но и честно держали удары за коллег. Это Вадим Такменев, Катерина Гордеева – ведущие цикла «Профессия – репортер» в программе «Телехранитель». Елена Афанасьева, прощаюсь с амии до следующего воскресенья!

В. ТАКМЕНЕВ – До свидания!

Е. ГОРДЕЕВА – До свидания!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире