'Вопросы к интервью
Е. АФАНАСЬЕВА – Добрый вечер. В эфире «Телехранитель» — программа о сути телевидения и о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии Елена Афанасьева. Как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах и программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. Некоторое время назад внимательные зрители канала РЕН-ТВ могли заметить, что документалистика на этом канале поменялась. Поменялось ее оформление, эфирное место, сетка. И стала она какой-то не такой, какой была долгие-долгие годы, как теперь любят говорить, при Лисневских, то есть когда РЕН-ТВ еще называлось Ren-TV, а не РЕН-ТВ, как настаивают нынешние владельцы и менеджеры. Сегодня о том, как меняется документалистика этого канала, мы хотим поговорить с теми, кто этой документалистикой и занимается. С Игорем Прокопенко, он  автор и ведущий телевизионных проектов этого канала. Добрый день, Игорь.

И. ПРОКОПЕНКО – Здравствуйте.

Е. АФАНАСЬЕВА – И с Оксаной Барковской, режиссером-документалистом, которая также вместе с Игорем, с мужем-соратником, занимается документалистикой на РЕН-ТВ.

О. БАРКОВСКАЯ – Добрый вечер.

Е. АФАНАСЬЕВА – Добрый вечер. Что случилось, в какой момент вам сказали, или вы себе сказали, что документалистика должна на канале меняться? Когда это произошло, Игорь?

И. ПРОКОПЕНКО – Исходя из вопроса слушателей, я так понял, что слушатели хотели сказать, что при Ирэне Стефановне Лисневской была одна документалистика, после нее на канале появилась другая документалистика. Я правильно понимаю вопрос, да?

Е. АФАНАСЬЕВА – А какие слушатели?

И. ПРОКОПЕНКО – Ну вот вы приводили чье-то мнение.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я пока еще ничье не приводила.

И. ПРОКОПЕНКО – А, значит, это было ваше мнение.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я сказала, что документалистика стала меняться. Я и спрашиваю, стала ли, или вы считаете, что нет?

И. ПРОКОПЕНКО – Поскольку на канале РЕН-ТВ документалистикой – так сложилось уже девятый год – занимаются два человека: Игорь Прокопенко, Оксана Барковская и  еще достаточно большое количество интересных талантливых людей, я бы сказал, что документалистика за девять лет не очень сильно изменилась, изменяется только ее количество, меняется в какой-то степени ее направленность. И мы стараемся идти в ногу со временем, в ногу с жизнью и в ногу с теми изменениями, которые волею судьбы происходят на нашем канале.

О. БАРКОВСКАЯ – Я добавлю к тому, что говорят, что документалистика поменялась на нашем канале, и ее стало больше или меньше. Дмитрий Лисневский в 2003-м году запустил линейку документального кино, это был тогда наверное беспрецедентный первый случай в истории российского телевидения, когда документальное кино шло в праймовое время каждый день. Эта линейка была с 6 до 7 вечера, и мы ее запустили.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это понятно. Документалистикой этот канал занимался всегда. Я к другому. У меня лежит здесь фрагмент статьи, по-моему, из «Аргументов и фактов», когда стартовал ваш выпуск «Частных историй» в октябре. И то ли вас так цитируют, то ли вы говорите о том, что это будет самое умное среди гламурных, самое гламурное среди умных, и что это будет не «желтуха», но желтая журналистика в хорошем смысле слова.

И. ПРОКОПЕНКО – Тяжело читать газеты полугодичной давности…

Е. АФАНАСЬЕВА – Соответственно вы полгода назад признались в том, что вы поворачиваете на те рельсы, на которые ваши коллеги, занимающиеся аналогичным жанром на других каналах, повернули года полтора назад.

О. БАРКОВСКАЯ – Нет, но опять же в этой статье в «Аргументах и фактах» я говорила о том, что если говорить о желтом телевидении в том понимании, в каком сегодня делают документальные фильмы наши коллеги с других каналов, мы начали делать именно тогда, в 2003-м году. Когда мы сделали эту документальную линейку, которая называлась «На отражение», и именно там было то документальное кино, которое сегодня успешно раздеребанино на все эти наши большие каналы. Если говорить о программе Частные истории и об интервью, которое было дано мною в октябре, это все-таки был октябрь, все-таки с октября очень многое на канале, к счастью, поменялось. Во-первых, поменялся состав руководства канала, генпродюсеров. Ушли немцы, практически ушли из руководства, и пришли несколько другие люди; и эти несколько другие люди позволяют нам делать все-таки другое телевидение, то телевидение, которое мне как документалисту близко.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хорошо. Сейчас вернемся к тому, что близко. А сейчас все-таки остановимся на заявлении Оксаны Барковской о том, что, по большому счету, вы с Игорем Прокопенко одними из первых в стране занялись желтым телевидением. Тогда попробуем определить, что такое желтое телевидение, что такое желтая документалистика. Что такое для вас желтая документалистика?

О. БАРКОВСКАЯ – Желтое телевидение – это то телевидение, которое сегодня, к сожалению, смотрит зритель. Желтое телевидение, желтые проекты – это то, что к сожалению, приносит наибольшие рейтинги каналу, соответственно приносит большие рекламные деньги.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мы говорим «к сожалению», мы говорим это хорошо или плохо, или мы просто говорим «желтое – это то, что смотрят», или, например, качественное – это то, что смотрят меньше, и надо ставить в ночь?

О. БАРКОВСКАЯ – Во-первых, желтое и качественное – это несколько разные вещи. Бывает и желтое качественное. Бывает желтое качество телевидения, где нет размазанной крови по экранам, где нет педофилии, проституции и прочего, прочего. Разное желтое телевидение бывает. И желтое телевидение, к сожалению… я говорю, к сожалению, потому что я, как Оксана Барковская, хочу делать немножко другое кино, и, к счастью, мне позволяется делать такое кино, которое я делаю, для души. Но для того чтобы у канала были рейтинги, поскольку я являюсь, кроме всего прочего, шеф-редактором документального вещания канала, и я заинтересована, чтобы у канала были рейтинги, я вынуждена заниматься этим качественным желтым телевидением.

Е. АФАНАСЬЕВА – Значит, это был осознанный выбор полгода назад, что нужно желтая документалистика, чтобы позволить себе в том числе заниматься потом и качественным.

И. ПРОКОПЕНКО – Можно я конкретизирую ответ Оксаны и выскажу свои мысли? Когда Оксана говорит, желтая документалистика, и когда зрители говорят желтая документалистика, мы имеем в виду, что это зрительская документалистика.

Е. АФАНАСЬЕВА – Обидели вас, уважаемые зрители!

И. ПРОКОПЕНКО – Нет-нет, тут вопрос термина на самом деле. Когда мы говорим, что пять лет назад мы запустили первую в стране ежедневную документальную линейку так называемой документалитики, мы имеем в виду зрительской документалистики. Мы были одними из первых, кто обратился в ежедневном проекте к сегодняшним повседневным проблемам человека, который может быть не связан с какими-то глобальными проблемами, с политикой, которые связаны с повседневными человеческими вопросами. И нам не стыдно за то, что мы тогда делали, потому что мы делали это без пошлости, без глупости, без придумок. Во что потом это превратилось… Сегодня мы смотрим свои проекты, ставим на повторы 5-6— ти летней давности и говорим, боже, как это было круто сделано, потому что потом, когда все поняли, что это дает рейтинг, документалистика превратилась в жанр виртуальный, истории стали придумываться.

О. БАРКОВСКАЯ – Героев стали снимать, реконструкцию делать, что мы не делали никогда.

И. ПРОКОПЕНКО – Мы последние, кто стали применять так называемые реконструкции.

Е. АФАНАСЬЕВА – Сдались.

О. БАРКОВСКАЯ – Нет, мы делаем реконструкции исторические. Мы не делаем реконструкцию сегодняшних событий, когда происходит что-то здесь и сейчас, когда живы реальнее люди, и когда этих реальных людей начинают играть какие-то актеры, на них похожие. Это чудовищно.

И. ПРОКОПЕНКО – Когда я говорю реконструкция, помните, не документальная история, хотя она позиционировалась как документальная. Помните, был сумасшедший проект с Нагиевым «Окна», когда вся страна, прильнув к телевизору…

Е. АФАНАСЬЕВА – Но это ток-шоу, когда разыгрывали, но ток-шоу.

И. ПРОКОПЕНКО – Подождите. Ток-шоу вся страна прильнула к телевизору. Сумасшедшие рейтинги были, все думали, вот она жизнь, вот она какая-то странная очень интересная жизнь, Откуда все эти люди, как все это интересно. Пусть шокирующее, пусть где-то глупо, пусть пошло, а потом выяснилось, что все это ненастоящее. Вот что я имею в виду, когда мы говорим, зрительская документалистика – это одно, желтая документалистика это другое.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я забыла назвать средства связи наши со слушателями, чтобы они могли принять участие в этом животрепещущем разговоре. Пожалуйста, дорогие слушатели, вы же зрители документальных проектов, в том числе и на канале РЕН-ТВ. + 7 985 970-45-45 – это наш эфирный пейджер. Вы можете принять участие в нашей дискуссии, высказаться, какая документалистика нынче желтая, какая нежелтая, или что вообще такое хорошо, что такое плохо в документальном жанре на телевидении. Во второй части программы как обычно вы сможете подключиться к нашему разговору и по телефону. Говорим мы с Оксаной Барковой и Игорем Прокопенко о том, как меняется документалистика вообще, в том числе на канале, на котором они за эту документалистику отвечают на РЕН-ТВ. Я почему может быть еще задала этот вопрос – потому что недавно включила ваш канал, увидела программу, не помню сейчас точно названия, не обессудьте, а речь шла о том, как подбирают жен богатым людям. Опять все те же абсолютно лица, которые есть на всех каналах, и даже голос тот же. Голос актера Чонишвили, который обычно озвучивает документалку на канале «Россия», и вообще складывается ощущение, что по всем каналам идет один и тот же бесконечный документальный проект. Голос один и тот же, герои одни и те же, манера снимать и монтировать примерно одна и та же. Вы встроились в общую систему?

О. БАРКОВСКАЯ – Во-первых, если говорить о Чонишвили, мы с Чонишвили работаем очень давно, наверное гораздо раньше начали работать с Чонишвили, чем канал «Россия».

Е. АФАНАСЬЕВА – Но согласитесь, Оксана, когда у двух каналов один и тот же голос, а еще у какого-то канала он похож на этот, то теряет слушатель, кто из них был…

О. БАРКОВСКАЯ – Вы знаете, Чонишвили – по-моему, голос канала СТС, если я не ошибаюсь. Поэтому Чонишвили – голос сегодня всех каналов. И тут виноваты не мы совершенно, а виноват наверное, я не знаю… отсутствие голосов.

И. ПРОКОПЕНКО – Я объясню какие-то вещи. Все-таки я должен сказать, что та документалистика, которая сегодня существует на телевидении, на РЕН-ТВ и остальных каналах больших и маленьких, мы должны понимать, что та документалистика, которая идет в прайм – это так называемая форматная документалистика, продюсерская.

Е. АФАНАСЬЕВА – А что это за термин, объясните для непросвещенных.

И. ПРОКОПЕНКО – Я объясню. Это в меньшей степени авторские работы, это продюсерские работы. И это формат, который…

Е. АФАНАСЬЕВА – Продюсерский это значит, продюсер точно рассчитывает на аудиторию, чтобы собрать определенное количество зрителей, заработать определенное количество денег, да?

И. ПРОКОПЕНКО – Я не стесняюсь в этом признаваться. Вопрос только качества этой работы. И те рейтинги, и те отзывы, которые мы собираем, дают нам основания говорить о том, что мы все-таки делаем качественную, пусть продюсерскую…

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы это называете продюсерская, а мои коллеги-критики сезона полтора назад назвали это пивной документалкой, потому что начальники телевизионные признали, что они могли прежде в ночи ставить хорошее кино, а потом депутаты приняли закон об ограничении рекламы пива, и соответственно вся реклама пива ушла за 10 вечера. И пивные рекламодатели стали требовать в этих тайм-слоттах, которые раньше были более свободными от рекламного влияния, определенные цифры рейтинга. И поэтому пришлось ставить то, что собирало бы такую же зрительскую аудиторию, как и прайм.

О. БАРКОВСКАЯ – Если говорить о пивной документалке, я не знаю насчет рекламных денег и всего остального. К сожалению – не ко мне, или к счастью. Но если говорить о проекте, который вы упомянули, вы не представляете, какое количество звонков было на следующий день в нашей редакции.

Е. АФАНАСЬЕВА – Все хотели замуж за олигарха?

О. БАРКОВСКАЯ – Не все хотели замуж за олигарха, я не буду рекламировать того самого человека, который является нашей свахой, самой главной свахой страны сегодня – требовали его телефон, требовали выход на него.

Е. АФАНАСЬЕВА – А кто хотели: кто хотел невесту, или кто хотел жениха?

О. БАРКОВСКАЯ – Вы знаете, требовали в основном девушки и их мамы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Да, свахи вообще востребованы в этой стране, оказывается.

О. БАРКОВСКАЯ – Вы представляете, это как раз тот зритель, который смотрит документалку.

Е. АФАНАСЬЕВА – А может, это тот зритель, Оксана, которому наше телевидение, в том числе и документальные проекты, навязали какие-то стандарты жизни, в том числе эти гламурные, что надо замуж за олигарха, надо выглядеть, как героини этих бесконечных светских историй, которые кочуют с канала на канал?

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, я как постараюсь ответить на ваш вопрос. Замуж за олигарха – это сегодня наша жизнь. Так или иначе…

Е. АФАНАСЬЕВА – Я боюсь, что олигархов не так много, чтобы это была общая жизнь.

И. ПРОКОПЕНКО – Послушайте меня. Замуж за олигарха – это сегодняшние наши представления о жизни. Наша задача, на мой взгляд, заключается в том, что уж если этот вопрос в обществе существует, есть богатые красивые молодые олигархи, есть большое количество женщин, которые, естественно, хотят выйти за них замуж, от этого никуда не уйти, точно так же, как от тех политических проблем, которые существуют сегодня в нашей жизни. Уж если этот вопрос стоит, значит наша задача как документалиста, как публициста, объяснить зрителю, что это такое, хорошо это или плохо, достижимо это или нет, зачем это все.

Е. АФАНАСЬЕВА – Игорь, а вы хорошо объяснили, если на утро звонили девушки и просили телефон этой свахи.

И. ПРОКОПЕНКО – Звонили не только девушки, которые просили телефон свахи, звонило огромное количество людей, которые говорили, зачем в нашей жизни это нужно. В конце концов, разговор вылился в разговор о любви.

Е. АФАНАСЬЕВА – Закадровый уже разговор?

И. ПРОКОПЕНКО – Уже закадровый.

О. БАРКОВСКАЯ – И не только закадровый. Нет, это было в эфире, это было в конце. Фильм заканчивается на том, что один из героев, тот самый миллионер-романтик все-таки не будет обращаться ни к свахам, ни к кому, все-таки любовь есть любовь. Мы говорим с Игорем Прокопенко, и Оксаной Барковской о документалке желтой, нежелтой, пивной, авторской, продюсерской. И все-таки, почему же все проекты на каналах сейчас так безнадежно похожи, вот той документалки, которая идет в прайм, называете вы ее продюсерской.

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, не все. Все-таки не все. Если сегодня наши телезрители включат канал РЕН-ТВ в 7 часов вечера, посмотрят проект под названием…

О. БАРКОВСКАЯ – «Любовь Полищук: Любка, Любушка, мамуля».

И. ПРОКОПЕНКО – Это абсолютно авторское кино. Он уже был в эфире, мы его уже проверили на зрителях.

Е. АФАНАСЬЕВА – Я могу возразить, что у Бермана и Жанрадева тоже был фильм о Любови Полищук очень авторский, очень качественный. На другом канале. Вы говорите, не все похожи.

И. ПРОКОПЕНКО – Не все похожи. Вчера мы ставим проект о том, как выйти замуж за олигарха, сегодня мы ставим проект о Любови Полищук.

Е. АФАНАСЬЕВА – Скажите, а рейтинги как «Замуж за олигарха» и…

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, одинаково высоки.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это хорошо или плохо?

И. ПРОКОПЕНКО – Это хорошо. Почему хорошо? Потому что то, что «Выйти замуж за олигарха» будет высокий рейтинг, мы не сомневались, но нам очень важно, что и у этого проекта будет высокий рейтинг. А он был очень высокий.

О. БАРКОВСКАЯ – Причем в нашем фильме не было тех вещей, которые были опять же у Жандарева. Мы не говорили ни о болезни, мы не говорили о падениях и обо всех прочих…

Е. АФАНАСЬЕВА – По-моему, Берман и Жандарев о болезни и падениях тоже не говорили. Это, по-моему, на НТВ было, если я помню.

И. ПРОКОПЕНКО – Понимаете, с Любовью Полищук получилось так, что о Любови Полищук было сделано порядка десятка фильмов на нашем отечественном телевидении. И каждый это делал в меру собственных возможностей и представлений о жизни и т.д. Мне не очень удобно наверное хвалить тот проект, который был на нашем канале. Но это единственный проект, который озвучивала сама дочь Любови Полищук. Это очень высокая оценка.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пишет Наталья из Москвы нам по SMS, что если бы  мы с вами были чуть более образованные и информированные, знали бы, что замуж за олигарха – это не реалии жизни, а реалии женского невроза, психического расстройства, при котором раньше с таким же типом психики хотели замуж за артиста или за космонавта.

И. ПРОКОПЕНКО – И она абсолютно права, эта слушательница. Но если это в обществе есть, это нужно обсуждать. И мы это обсуждаем.

Е. АФАНАСЬЕВА – «Очень много заказной документалки», — пишет Александр из Пензы. «Что значит «желтая документалистика» – это псевдо, фальшдокуметалистика, пусть и качественная», — пишет Антон. Спрашивает Кирилл, повторит ли новое РЕН-ТВ документальный фильм про парня, которому прострелили голову при штурме «Норд-Оста».

О. БАРКОВСКАЯ – Да.

И. ПРОКОПЕНКО – Да.

Е. АФАНАСЬЕВА – Вот на этой ноте прервемся на новости и продолжим разговор с Игорем Прокопенко и Оксаной Барковской о документалистике, в том числе на канале РЕН-ТВ.

НОВОСТИ

Е. АФАНАСЬЕВА – Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». В студии Елена Афанасьева. В гостях у меня Игорь Прокопенко и Оксана Барковская – люди, которые много лет занимаются на Ren-TV и на РЕН-ТВ документалистикой. Говорим мы о том, как меняется документалистика в последнее время, и почему, в чем первопричина в интересе зрителей к более желтой документалке, в задачах, которые ставят новые руководители канала и новые продюсеры или в чем-то другом. Готовы включать и ваши звонки. Пожалуйста, 783-90-25, 783-90-26 – наши номера телефонов. SMS-номер + 7 985 970-45-45. Вы можете участвовать в нашей дискуссии, высказывать свои точки зрения, задавать вопросы моим гостям. Пока вы дозваниваетесь, прочту несколько реплик с пейджера. Валерий считает, документалистика «стала гораздо более агрессивной, по-видимому, идя в ногу со временем, в том числе в ваших передачах все более и более напоминает времена «холодной войны». Вот так даже, видите. «По РЕН-ТВ шла передача «Шлюхи по призванию» про проституцию, там была представлена позиция МВД. Одна путана выступила за легализацию…» — что-то Рената удивило. Это у вас было в проекте или нет?

О. БАРКОВСКАЯ – Да, это правда.

Е. АФАНАСЬЕВА – «Почему РЕН-ТВ отражает позицию МВД о проституции?» — окончил он свой вопрос.

И. ПРОКОПЕНКО – А чью же ему выражать? Значит это криминальная программа. И в криминальной программе было бы странно, если присутствовала какая-то другая точка зрения.

Е. АФАНАСЬЕВА – Только по поводу проституции или по другим вопросам тоже бы отражала точку зрения МВД?

И. ПРОКОПЕНКО – Кстати, об интересе зрителей. Программа «Шлюхи по призванию» имела самый высокий рейтинг за последние 3 месяца, наверное.

Е. АФАНАСЬЕВА – Сейчас на нас с вами слушатели накинутся, что если показывать только проституток, то рейтинг и будет. А как же социальная ответственность?

И. ПРОКОПЕНКО – А вот как раз этого-то мы и не делаем. С начала этого сезона, с января – с февраля, нам с Оксаной удалась уникальная вещь, за что мы боролись последние 9 лет. У нас сегодня существует ежедневная документальная линейка. С понедельника по воскресенье каждый день в 10 вечера. И это документальное кино, и это документальное кино разное. Мы исходим и из того, что люди не ходят каждый день в оперу, и люди каждый день тоже не ходят в кинотеатры и в ночные клубы, поэтому каждый день документалистика разная.

О. БАРКОВСКАЯ – Я дополню. Если у нас раньше было, во-первых, в непраймовое время с 6 до 7, и она все-таки была достаточно однотипная, просто четкий желтый формат, сейчас это все-таки нечто другое.

И. ПРОКОПЕНКО – Я продолжу свою мысль. Если в четверг у нас стояла программа под названием «Шлюхи по призванию», то в субботу у нас был проект под названием «По обе стороны полония». Известно, о чем. Мы единственный канал, который сделал проект об Анне Политковской. И я как документалист и действующий автор, не только как продюсер, считаю, то, что мне удалось сделать проект об Анне Политковской, я окупил массу этих своих … не своих работ, а то, что мне…

Е. АФАНАСЬЕВА – А, грехи хотите искупать, да?

И. ПРОКОПЕНКО – Да, в том числе, да. И в ближайшее время я просто сейчас хочу…

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть вы осознанно делаете желтые проекты, чтобы позволить себе что-то другое?

И. ПРОКОПЕНКО – Мы осознано делаем разные проекты, и это нормально. Точно так же как утром человек чистит зубы, а в обед он кушает борщ, допустим.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хорошо. Вы сказали о том, что у вас единственный канал, который сделал фильм о Политковской. Сейчас перед началом программы вы мне расскзаали, что ваши руководители предложили вам сделать фильм о Ходорковском. Что трудно себе представить на других каналах.

О. БАРКОВСКАЯ – Да, это действительно так. Вы знаете, у нас существует, наверное, в отличие от немногих журналистов, какая-то уникальная возможность делать кино, не особо его согласовывая с руководством, потому что есть какая-то наверное внутренняя цензура, которая не позволяет делать шаг в ту или иную сторону, понимая, что если в эту сторону – будет за гранью одного добра, а другую сторону – за гранью другого добра. Поэтому фильм о Ходорковском мы наверное будем делать скорее всего.

Е. АФАНАСЬЕВА – Если я правильно сейчас поняла вашу фразу, Оксана, вы говорите, есть внутренняя цензура, то есть вы прекрасно уже понимаете, что можно, что нельзя?

И. ПРОКОПЕНКО – Я вам объясню, что имеет в виду Оксана. Потому что мы вместе с ней работаем. Я коллега. Дело в том, что политические проекты сегодня в нашей стране делать очень трудно. Я объясню почему. Потому что с одной стороны, очень легко можно оказаться в компроматной истории, а с другой стороны, можно оказаться рупором тех самых коридоров, которые не особенно принято сегодня упоминать всуе. Поэтому для того, чтобы сделать абсолютно честный проект, но не оказаться помощником либо одной стороны, либо другой стороны, высказать только собственную авторскую позицию, это делать очень трудно. Вот что имела в виду Оксана, когда говорила о самоцензуре.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-25, 783-90-26. Пожалуйста, звоните, а том мы никак не выпустим слушателей в эфир, так заговорились. «А какой из каналов гости считают конкурентом?» — спрашивает Александр.

И. ПРОКОПЕНКО – Наверное, не очень правильно говорить о других каналах, поскольку мы действующие игроки. Но я скажу, что конечно очень мощный канал в этом отношении – «Первый канал», хотя у нас есть как у специалистов конечно претензии и вопросы к тому, каким образом некоторые вещи делаются.

Е. АФАНАСЬЕВА – А у них к вам аналогичные.

И. ПРОКОПЕНКО – Естественно. Конечно.

О. БАРКОВСКАЯ – Но вы знаете, если на нашем канале у нас четверка рейтинг, а у них пятерка…

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте примем звонок. 783-90-25. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня зовут Виктор. Из Москвы. Я не причисляю себя к почитателям всего желтого и в печатном виде, и устном, зрительском, тем не менее, понимаю, что природа человека в связи с целым рядом наборов разных его рефлексий, в основном негативных, требует такого зрелища, но я в этой связи хочу предположить, что не столько зритель осмысленно хочет все это увидеть, сколько ему все же навязывают из каких-то представлений, мне кажется, не весьма адекватных, делают для нас вот эти самые программы, самые разные, разнообразные. То есть я не считаю, что это является абсолютной потребностью человека любого или среднего. Кстати, это относится и к печатным…

Е. АФАНАСЬЕВА – А вы смотрите проекты, которые мои сегодняшние гости делают на РЕН-ТВ?

СЛУШАТЕЛЬ – Я вообще хочу сказать, что я, может быть, из этих людей которые что-то видят, что-то смотрят, я обыкновенный человек.

Е. АФАНАСЬЕВА – Очень хотелось бы конкретно к тем, кто делает.

СЛУШАТЕЛЬ – Я не веду охоту за подобного рода вещами. Я скорее нахожу что-то то, что для меня представляет интерес. Эти вещи не представляют на меня интерес. Но я натыкаюсь на это, смотрю и не могу понять, зачем все это делается.

Е. АФАНАСЬЕВА – Очень хотелось бы на конкретных примерах. Не голословно. Вот вы наткнулись на что-то на канале РЕН-ТВ.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, вы понимаете, дело вот в чем. На самом деле средний человек при всем при том, что человек любопытен, у человека есть всякие рефлексы, и он иногда хочет что-то такое посмотреть, но в то даже время, как правило, на подобного рода жанрах, на подобного рода вещах большинство людей не останавливается, скользит.

Е. АФАНАСЬЕВА – Понятно. Спасибо большое. Мы как-то не дождались от вас ничего конкретного.

О. БАРКОВСКАЯ – Зритель, видимо, так скользит…

И. ПРОКОПЕНКО – Я в какой-то части могу с Виктором согласиться. Он, видимо, имел в виду следующее. Что не все зрители хотят смотреть желтое кино. И я с ним совершенно согласен. Но до тех пор, пока наши отечественное телевидение будет зависеть только от рейтингов, мы будем вынуждены делать в том числе и такого рода кино.

Е. АФАНАСЬЕВА – А от рейтинга зависит не только отечественное кино, а ведь западное еще больше наверное даже.

И. ПРОКОПЕНКО – Не каждый канал, смею вас уверить…

Е. АФАНАСЬЕВА – Вы только что говорили, что когда пытались немцы руководить вашим каналом, было не лучше, а может хуже.

О. БАРКОВСКАЯ – Было гораздо хуже.

И. ПРОКОПЕНКО – Мне не очень хотелось бы комментировать ситуацию, которая складывалась у нас на канале. Я могу только сказать, что на сегодняшний день руководство канала определилось с тем, как должен выглядеть канал, и насколько я понимаю, результаты уже есть. И одним из результатов является то, что мы имеем сегодня хорошо работающую документальную линейку. Более того, я вот о чем хочу сказать. В  ближайшее время уже в мае наверное у нас появится еще один документальный день – это будет так называемое кино не для всех – документальное кино не для всех. Это то о чем говорят все маститые интеллигентные критики, о необходимости этого кино. У нас это будет. У  нас будет Манский. У нас будет Молчанов. У нас будет Дворцевой…

О. БАРКОВСКАЯ – Мирошниченко…

И. ПРОКОПЕНКО – У нас будут все те большие режиссеры со своими замечательными работами…

О. БАРКОВСКАЯ – У которых, к сожалению, нет эфира.

И. ПРОКОПЕНКО – Которых сегодня так не хватает нашему телевидению. И я уверен, у меня почему-то есть такая уверенность, что эти проекты тоже будут иметь рейтинг на нашем канале.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-26. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый вечер. Сергей. Город Барнаул. У меня вопрос к Игорю. Если позволите. У меня вопрос, не совсем может быть связанный с сегодняшней темой, но связанный с каналом РЕН-ТВ. Я бы хотел спросить как у человека, давно и тесно связанного с этим каналом. Можете ли вы мне объяснить, почему у нас в городе не вещает РЕН-ТВ на общедоступном (на кабеле есть)? И на этой частоте идет НТВ синхронно с другим НТВ, с другим каналом. А на общедоступном РЕН-ТВ вообще отсутствует. Как-то можете объяснить, от кого, от чего это зависит.

И. ПРОКОПЕНКО – Очень хорошо. Спасибо вам большое за этот вопрос. Очень хорошо, что он прозвучал в открытом большом эфире. Я надеюсь, что руководители, которые отвечают за вещание в регионах. Слышат наш с вами разговор. И они каким-то образом повлияют на эту ситуацию, наверное. Я, к сожалению, не  занимаюсь техникой вещания, но я надеюсь, что люди, которые слышат наш с вами разговор, они учтут этот вопрос. Спасибо вам.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-25. Добрый вечер. Сорвался звонок. Не дождался слушатель. Еще раз попробуем. 783-90-25, 783-90-26. Добрый вечер. Алло. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый день.

Е. АФАНАСЬЕВА – Приемничек только, пожалуйста, выключите.

СЛУШАТЕЛЬ – Я выключила. Меня зовут Ольга Алексеевна. Я просто очень хочу сказать большое спасибо ребятам с РЕН-ТВ. Я редко попадаю на их документальные фильмы, потому что доступ к телевизору у меня ограничен. Но если я попадаю, я получаю действительно удовольствие от этого. До сих пор в памяти и «Молчание щенят», и многие другие. Если я не ошибаюсь, у них на канале шел этот фильм, эти документальные фильмы. Просто действительно большое спасибо. И я стараюсь смотреть документальные фильмы. Мне не хватает той информации, которую дают ребята. Честное слово!

Е. АФАНАСЬЕВА – Спасибо вам. Я не могу не задать вопрос. Полгода назад, я знаю, Оксана была уже у моей коллеги у Ксении Лариной в программе, и вы эту тему обсуждали. Тогда она была более животрепещущая. Полгода прошло, и я вернусь к этому. После гибели Анны Политковской в интервью «Известиям» вы сказали о том, что вы поставили для себя точку в этот день, что у вас двое детей, и вы больше не можете заниматься тем, чем вы занимались в стране, где могут выстрелить в спину. Это была сиюминутная реакция, или полгода спустя вы подписываетесь под этими словами?

О. БАРКОВСКАЯ – Нет, я не подписываюсь под этими словами. Это действительно была сиюминутная реакция, я действительно тогда, как и вся страна, очень переживала, что произошло. И не понимала, как это могло произойти, потому что Аня была совершенно человеком безобидным. Мне казалось, что не может так быть. Не должны убивать у нас журналистов. Я сгоряча сказала, что буду заниматься гламурной журналистикой. Горячка прошла. И вот с понедельника, с завтрашнего дня, у меня новая студия, у меня совсем другая программа и совсем другие истории, совсем другие сюжеты. Наверное, мне нужно было как журналисту, как человеку, который очень многое через себя пропустил – и чеченские темы, и Беслан, и все остальное – нужно было через себя как-то это все пропустить для того, чтобы сейчас прийти в себя и заниматься тем, чем…

Е. АФАНАСЬЕВА – Входить в гламур?

О. БАРКОВСКАЯ – Входить в гламур – да.

Е. АФАНАСЬЕВА – Как вам там?

О. БАРКОВСКАЯ – Тяжеловато в гламуре. Я все-таки девушка не оттуда, поэтому я с удовольствием оттуда выхожу.

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, во многом я конечно был виноват в этой ситуации. Мне очень хотелось, чтобы Оксана взяла какую-то паузу в той деятельности, которой она занималась, и занялась другим, чуть-чуть выдохнула просто. А то накал был очень высокий от работы в той теме, которой она занималась. Сейчас прошло полгода, и насколько я понимаю, частная истории Ксении Собчак или группы «Стрелки», фиг знает, кто, я не помню, теперь будут частные истории другие – частные истории Зарема Мужихоева, частные истории…

О. БАРКОВСКАЯ – Обычная публицистическая программа, где будут истории не звезд.

И. ПРОКОПЕНКО – Гламур в истории документалиста Оксаны Барковской закончился. Я как продюсер заявляю это официально.

Е. АФАНАСЬЕВА – Все решения у вас Оксана продюсер принимает. Как-то решительно он влияет на вашу жизнь личную и общественную. Я хотела спросить, а вот рейтинги у этой программы у завтрашнего дня, когда это перестанут быть гламурные истории, по вашим представлениям, упадут или останутся на том же уровне, на который вы их смогли поднять за полгода?

О. БАРКОВСКАЯ – Вы знаете, гламур закончится не завтра, гламур закончился на самом деле месяца два назад. Я просто не стала делать это очень резко не получилось так, что у меня в этот понедельник была одна программа, а в следующий понедельник – другая программа. Герои появляются два месяца уже совсем другие.

И. ПРОКОПЕНКО – Нужно было прожить этот кусок жизни вместе с той достаточно непростой ситуацией, которую прожил за последние полгода канал, чтобы понять, что стоит делать дальше.

Е. АФАНАСЬЕВА – Кстати, вы несколько минут назад, Игорь, сказали о том, что канал, наконец, определился. О том, как канал определился. Был ребрендинг, переназвание, был поворот на какие-то другие рельсы, которые новые владельцы, акционеры и новый менеджмент видят себе после того, как поворачивает он, купив канал у Лисневских. Был период, когда руководили немцы – сейчас они ушли от руководства. Но все равно мы видим, что это канал развлекательный, с какими-то развлекательными проектами, ток-шоу менее успешным, более успешными, но пока… я хотела спросить, если канал определился, ваша документалистика в нем в общем русле, или она все-таки выбивается и занимает какой-то другой сегмент?

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, на сегодняшний день, к сожалению. а может быть и к счастью, у нас все каналы по-своему развлекательные. Что касается нашего канала, в отличие от остальных развлекательных каналов, у нас есть новости достаточно интересные, у нас есть Максимовская, у нас есть, в конце концов, та самая очень разная документальная линейка, в которой (еще раз хочу сказать) «Замуж за олигарха» соседствует с проблемами более серьезного характера.

О. БАРКОВСКАЯ – Сейчас у нас будет фильм «Дело Гонгадзе». Далеко не желтый журналист.

И. ПРОКОПЕНКО – В ближайшее время у нас будет проект… мы какое-то время просто накапливали силы, у нас будет проект «Под колесами власти». Это все, что связано с так называемыми привилегиями чиновников. Это достаточно серьезное. Это достаточно тяжелая тема в том ракурсе, в котором мы копаем эту тему.

О. БАРКОВСКАЯ – Мы уже третий год работаем над большим проектом, и он будет в новом сезоне осенью, который будет называться «Кровавый развод» о том как разваливался Советского Союза, о том, что привело к сегодняшней ситуации и в России, и в Грузии, и в Молдавии. Это очень серьезный проект.

И. ПРОКОПЕНКО – Это продолжение того цикла, который начат был чиклом «Чеченский капкан», потом «По обе стороны победы», вот сейчас «Кровавый развод». Что я хочу сейчас сказать нашим зрителям и слушателям. У нас сейчас есть уникальная возможность на канале РЕН-ТВ уже делать разное документальное кино. И в этом мне кажется самое главное – разное. Веселое грустное, желтое серьезное, интеллектуальное, массовое.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-25. Добрый вечер. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте. Александр из Москвы. Хотел спросить. Я, к сожалению, не сразу включил вашу передачу, может, этот вопрос уже звучал, извините. На религиозные темы так мало передач. У нас многоконфессиоральная страна. И совсем это почти не представлено на телевидении, достаточно редко. Канал над этим как-то будет работать?

И. ПРОКОПЕНКО – Да, мы конечно будем заниматься этой темой. Мы занимались ей. У нас был замечательный проект под названием «Мусульмане». И мы конечно будем заниматься этой темой и занимаемся ей.

О. БАРКОВСКАЯ – Я дополню. Во вторник, если не ошибаюсь, в проекте «Чрезвычайные истории» будет повтор фильма, который был сделан пять лет назад об организации… я не буду называть это словом «секта», потому что меня засудят, об организации, которая…

И. ПРОКОПЕНКО – Ты уже назвала.

О. БАРКОВСКАЯ – Я сказала, что ее так называю не я, ее так называют другие люди, в Интернете, в газетах. Как раз там есть и религиозные темы.

Е. АФАНАСЬЕВА – В программе передач название стоит со словом «секта».

О. БАРКОВСКАЯ – Нет, название стоит: «Где ты, звездный мальчик».

Е. АФАНАСЬЕВА – Значит, уже поменялось. Я сейчас смотрела вашу сетку в Интернете, и там стояло название со словом «секта».

И. ПРОКОПЕНКО – То есть, несмотря на то, что у нас разговор начался с такого живого обсуждения, что есть желтая журналистика…

Е. АФАНАСЬЕВА – Но секта – это тоже желтая тема.

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, проблема там далеко не желтая. Понимаете, вопрос как раскрывать тему. Ведь можно и сюжет войны и мира рассказать так, что программа «Максимум» (не удобно, что я всуе упоминаю программу чужого канала) отдохнет. Поэтому это вопросы реализации темы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Раз уж упомянули. Программа «Максимум» – документальные вроде бы проекты, все что около него развивается.

И. ПРОКОПЕНКО – Раз уж я произнес это слово, я скажу. Это очень профессиональная программа. Там работают очень профессиональные люди, очень дорогая, кстати, программа, но, на мой взгляд, они занимаются документалистикой виртуальной.

Е. АФАНАСЬЕВА – Что это значит в вашем понимании?

И. ПРОКОПЕНКО – Это значит, что материалы и подача материалов придумана.

Е. АФАНАСЬЕВА – И это все минусы этой программы?!

И. ПРОКОПЕНКО – А вы знаете, этого достаточно. Хотя я еще раз скажу, что это очень профессионально делается. Очень профессиональная программа, она очень хорошо просчитана, она абсолютно зрительская, у нее очень высокий рейтинг. Но с точки зрения классической документалистики нормальной… что такое документалистика: говорю то, что вижу, и то, что чувствую.

Е. АФАНАСЬЕВА – 783-90-26. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый вечер. Несмотря на баритон, меня зовут Генриетта. Я из Волгограда. Но у нас пока, насколько мне известно, вашего радио нет. Но РЕН-ТВ, к счастью, существует. Я хотела сказать, вы обижаетесь на одного товарища, что не было конкретики. У меня абсолютно конкретные предложения вам. Один факт из Волгоградской жизни, если вас заинтересует. Потому что положительные примеры, к сожалению, сейчас никого не интересуют. Но этот факт такого рода. Существовал в Советского Союзе почин «за себя и за того парня»…

Е. АФАНАСЬЕВА – Генриетта, я вынуждена вас прервать. У нас SMS-номер есть + 7 985970-45-45. Вы пришлите сейчас, и мои гости заберут ваши факты…

СЛУШАТЕЛЬ – К сожалению, я этого не могу.

Е. АФАНАСЬЕВА – Генриетта, извините, я просто вынуждена выключить. Присылайте ваш… если не смоете сейчас прислать, присылайте на «Эхо Москвы» для Прокопенко и Барковской, мы передадим. Эфир просто к концу подходит, на все вопросы не ответишь, все факты не выслушаешь. «Вы говорите всю правду, что думаете, думаю, вас никто не засудит», — призывает вас Владимир.

О. БАРКОВСКАЯ – Спасибо.

И. ПРОКОПЕНКО – Спасибо.

Е. АФАНАСЬЕВА – У меня такой вопрос напоследок. Вы знаете, зрители очень часто не разбираются, на каком канале идет тот или иной проект, им в общем-то все равно. По кнопкам, как ни обидно творцам, он нивелирует каналам. Тем более, чем больше каналов, и за рейтингами они не следят. Они просто в какой-то момент ощущают, это я  уже видел, это я уже видел. И если много чего-то примерно одинакового, вот темы одинаковые, мы не берем как.. еще при Шекспире посчитали, сюжетов вечных всего ничего. В документалистике, думаю, не намного больше, чем тем для Шекспира. Один канал выстроил документальную линейку, другой канал выстроил, третий. На одном канале Чонишвили – бог с ним, но на другом, третьем… и примерно одинаково. Как долго зритель будет потреблять документалистику в таком объеме, или есть опасение, что он объестся и разом отвернется от всех каналов?

О. БАРКОВСКАЯ – Вы знаете, нет тем монополизированных. Есть журналист, который делает одну тему по-одному, а другой журналист делает эту тему уже по-другому. Это как раз то, о чем мы в самом начале говорили, что можно любую тему, любой фильм показать совсем по-разному. Можно показать так, что смотреть будет совсем противно, можно показать так, что смотреть будет интересно телевизор. И наверное это и есть ответ на ваш вопрос. Ровно столько, сколько будет интересно происходить вокруг, ровно столько мы будем делать документальное кино и как-то отражать нашу действительность. Ведь что такое документальное кино сегодня – это отражение нашей действительности, отражение нашей жизни.

И. ПРОКОПЕНКО – Я отвечу чуть по-другому, если есть еще время. Я думаю, что через какое-то время зашкаливающие рейтинги совсем уж желтых историй будут нивелироваться, будут опускаться. Светлана Сорокина, замечательная женщина и журналист и просто умный человек, она одарила наш язык термином «возгонка». Вот то, чем занимается упомянутая программа, программа «Максимум». На самом деле программа «Максимум»  — это в данном случае самая профессиональная…

Е. АФАНАСЬЕВА – Это уже не просто программа, это уже символ.

И. ПРОКОПЕНКО – Да. И наверное по-своему создатели могут этим гордиться, потому что они довели до наивысшей точки, а еще можно сказать до абсурда то, что этот жанр.

Е. АФАНАСЬЕВА – То что другие делали чуть более стыдливо.

И. ПРОКОПЕНКО – Да. И я думаю, что это то, что называется «возгонка». Я думаю, что через какое-то время эта возгонка… рейтинги начнут все равно опускаться, и все равно мы вынуждены будем делать документалистику чуть более спокойную.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но денег будут меньше давать, если рейтинги начнут опускаться.

И. ПРОКОПЕНКО – Будем искать новые формы.

Е. АФАНАСЬЕВА – Ну что же, успехов вам в поисках новых форм. А пока в сочетании желтых и интересных вам тем. Это Оксана Барковская, это Игорь Прокопенко, отвечающие за документалистику разную: гламурную, негламурную, желтую и нежелтую, продюсерскую и авторскую на канале РЕН-ТВ в гостях в программе «Телехранитель». Я Елена Афанасьева прощаюсь с вами до следующего воскресенья. До свидания!

И. ПРОКОПЕНКО – До свидания.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире