'Вопросы к интервью
Е. АФАНАСЬЕВА – Добрый вечер. В эфире «Телехранитель». Программа о сути телевидения и тех, кто определяет и хранит эту суть. Сегодня мы будем говорить о документальном кино, о той моде, которая вдруг возникла на документальную продукцию телевидения в последние два сезона. И в этом сезоне особенно ярко заметно это и по рейтингам и по интересу критики к документалистике на телевизионном экране. Мы пригласили людей, которые отвечают концепции развития документального вещания на своих каналах. В гостях у нас Светлана Колосова, директор документального вещания Первого канала, Наталья Злобина, шеф-редактор службы документального кино канала «Россия «, Игорь Прокопенко, продюсер документального вещания телеканала РЕН-ТВ, Михаил Дегтярь руководитель дирекции документальных проектов ТВЦ. Из больших каналов, которые занимаются общественно-политическим вещанием нет только НТВ, но знаете, что там с дирекцией документального кино, которую возглавлял Савик Шустер, дела совсем плохи, поэтому звать уже совсем было некого. Будем разговаривать в таком составе, где представлены крупнейшие каналы. Мы хотим задать и вам вопрос, уважаемые слушатели. Заметили ли вы изменения в документальной продукции нашего телевидения всех каналов в последние сезоны. Что вы думаете об этом, чего больше в интересе к документалистике наших каналов: моды, необходимости бороться за рейтинг, интересы зрителей. Чего не хватает документальному вещанию наших каналов, что бы вы хотели предложить. Наш пейджер эфирный 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы». Задавайте, пожалуйста, свои вопросы нашим гостям, высказывайте точки зрения. У нас будет викторина сейчас. Я вам задам четыре вопроса, которые подготовили наши гости, и они же представили продукцию своих каналов и какие-то сувениры в качестве призов для победителей.

ВИКТОРИНА

Е. АФАНАСЬЕВА – Переходим к разговору о документалистике. Вопрос главный, уважаемые коллеги. Вы этой темой занимаетесь много лет. Понятно, что вам она интересна, как вам кажется отношение вообще телевидения, больших каналов, ваших начальников, зрителей оно действительно изменилось в последние два сезона. Потому что критики с прошлого года стали говорить о возрождении интереса к документалистике. Так ли это выглядит с вашей стороны? Светлана Колосова. Первый канал

С. КОЛОСОВА – Я хочу сказать, что в вашем вопросе было упоминание руководства. Что если бы документальное кино не давало хороших рейтингов, руководство бы не давали эфирного время под документальное кино. А на Первом канале выходят ежегодно последние два года почти 500 часов документального кино. Но это и общественно-политические программы и научно-популярные программы тоже.

Е. АФАНАСЬЕВА – Извините, а сколько на ваших каналах, Наталья, на канале «Россия». Какое количество вещания документального?

Н. ЗЛОБИНА — Мы заявили на телевизионный год 152 премьеры.

Е. АФАНАСЬЕВА – А часов это примерно. По часу. Игорь, на канале РЕН-ТВ какой объем вещания?

И. ПРОКОПЕНКО — Около 150 часов.

Е. АФАНАСЬЕВА – Михаил у вас?

М. ДЕГТЯРЬ – Примерно процентов 20-25 сейчас.

Е. АФАНАСЬЕВА – От чего 25%?

М. ДЕГТЯРЬ – Речь идет о документальном и публицистическом вещании.

Е. АФАНАСЬЕВА – От общего объема вещания канала.

М. ДЕГТЯРЬ – Да, это позиция канала делать ставку на такие программы и  фильмы.

Е. АФАНАСЬЕВА — Извините, Светлана перебила.

С. КОЛОСОВА – Вообще я хотела сказать, что это общемировая тенденция, интерес зрителей к документальному кино, потому что на всех больших национальных каналах, во всяком случае, в Европе в прайм-тайм идут документальные проекты и очень успешно.

Е. АФАНАСЬЕВА – А у нас уже идут в прайм-тайм документальные проекты? Наталья Злобина.

Н. ЗЛОБИНА — Мы полагаем, что то время, когда выходит вечером наше документальное кино, это вечерний прайм-тайм.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это во сколько?

Н. ЗЛОБИНА – 23.20 где-то.

Е. АФАНАСЬЕВА – Игорь, у вас в какое время идут документальные проекты…

И. ПРОКОПЕНКО – В основном документальная продукция идет в прайм-тайм. Это 8 вечера, если это акции, вот мы сейчас делаем документальные сериалы и с понедельника по пятницу, это может быть 8 вечера, и в прошлом сезоне это было 23.30, в этом сезоне 22.00.

Е. АФАНАСЬЕВА – Михаил, а на канале ТВЦ какое время у документальных проектов?

М. ДЕГТЯРЬ – Этот вопрос довольно трудный. Потому что речь идет о рейтингах. Как сказала Светлана и есть такое мнение, что настоящие документальные фильмы не приносят хороших рейтингов.

Е. АФАНАСЬЕВА – Чье мнение?

М. ДЕГТЯРЬ – Это мнение, которое устоялось очень давно. Мы сейчас проводим фестиваль «Настоящее документальное кино», мы отобрали 22 лучших на наш взгляд документальных фильма, сделанных в России за последние 2-3 года. Это настоящее документальное кино, это не фильмы, сделанные для телевидения. Это фильмы, которые студии документального кино делают у себя в Новосибирске, Перми и так далее. Эти люди не рассчитывают на то, что их покажут в эфире, потому что это очень тяжело серьезное документальное кино. Естественно, что рейтингов оно принести не может. И здесь заслуга мне кажется, Попцова нашего руководителя, который взял на себя вот этот риск великий, на мой взгляд, показать фильмы, которые изначально не принесут больших рейтингов. Но мы таким способом приучаем людей к просмотру настоящего кино. Вот это мне кажется, очень важно.

Е. АФАНАСЬЕВА – Чем отличается документальное кино большое настоящее, как вы определили от документальных проектов телевидения. Наталья, пожалуйста.

Н. ЗЛОБИНА – Я думаю, что отличается двумя вещами: размером экрана и выбором телезрителя. Или кинозрителя. Потому что то документальное кино, о котором говорит Михаил это кино, идущее в кинотеатрах, человек, пришедший в кинотеатр и купивший билет, он уже по определению выбирает фильм, он не может никуда уйти все время, пока он там находится, и это ближе где-то к художественному кино, которое тоже идет в кинотеатрах. У телевидения свои законы и мы знаем сколько угодно случаев, когда телевизор работает как радиоточка, когда человек сидит к телевизору спиной, когда экран не позволяет передать всю прелесть цвета, музыки и так далее. И, тем не менее, зритель должен пойматься на документальный фильм, который идет. И соответственно немножко другие требования, критерии предъявляются к этой продукции.

Е. АФАНАСЬЕВА – Каковы основные критерии к этой продукции? Что должно быть в документальном проекте телевидения, чтобы он зацепил зрителя. Светлана.

С. КОЛОСОВА — Как раз вот это количество внутренних зацепок. Умение удержать зрителя у экрана.

Е. АФАНАСЬЕВА – Какие они могут? Какого вида, типа? Что за крючки?

С. КОЛОСОВА – Это и повороты сюжета, и большая выстроенность внутренняя истории, больший драматизм внутренний. В отличие от классического документального кино, которое я даже не могу сказать, идет в зрительных залах, которое идет на фестивалях. Потому что в зрительных залах как вы знаете, у нас давно не идет документальное кино после, наверное, фильма «Трудно быть молодым» Подниекса, никакого документального кино в наших кинотеатрах не собирало ни в каких залах.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте тогда поговорим об этих крючках. Что каждый канал для себя определяет важным в плане удержания зрительского внимания в документальном проекте. Игорь.

И. ПРОКОПЕНКО – Вы знаете, что касается крючков, я очень долго занимался этим вопросом, поскольку связь: рейтинг и само существование документального кино на канале, она прямая.

Е. АФАНАСЬЕВА – И не только документального, а любого проекта.

И. ПРОКОПЕНКО – Поскольку я и мы, присутствующие здесь, занимаемся только документальным кино, поэтому мы говорим об этом. Я  очень долго серьезно этим вопросом занимался. И вывел для себя некую формулу любви. Я даже составил такой документ. Называется — формула зрительской любви.

Е. АФАНАСЬЕВА – Не боитесь делиться с коллегами?

И. ПРОКОПЕНКО – Не боюсь, потому что это секрет Полишинеля. Формула зрительской любви к документальной продукции на канале, можно сказать, РЕН-ТВ, но то же самое имеет отношение к другим каналам. Этот документ секретный не захватил с собой, но я воспроизведу его по памяти, поскольку он очень коротенький. Формула любви заключается в следующем: зритель гарантированно будет смотреть документальную продукцию, не буду говорить кино, документальную телепрограмму, вопрос в терминологии, если речь идет о криминале…

Е. АФАНАСЬЕВА – Коллеги закивали головой обречено.

И. ПРОКОПЕНКО – Как бы ни была сделана эта работа, если речь идет о криминале, о очень популярных на всех наших каналах, к сожалению, вопросах проституции, убийства и так далее. Второй момент. Если речь идет о войне, мы живем в воюющей стране.

Е. АФАНАСЬЕВА – О любой войне или о конкретной? Чеченская война.

И. ПРОКОПЕНКО – Конкретная. Чеченская война, Кавказ. Отечественная война это отдельная тема. Если речь идет о так называемых непознанных явлениях. Это НЛО, паранормальные явления, знахари, ведьмы, обличенные в самую разную наукообразную форму. И если речь идет о каких-то резонансных событиях. Смерть Папы Римского. На всех каналах документальная продукция, которая обратилась к этой теме, она собрала гарантированный рейтинг, во всяком случае, фильм, который был сделан о Папе Римском на канале РЕН-ТВ, получил самый высокий рейтинг.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мне так кажется, Наталья не совсем согласна.

Н. ЗЛОБИНА – У нас немножко другие наблюдения. Во-первых, почему документальное кино сейчас именно стало таким популярным. Для себя мы как решили, что в самые горячие для страны времена интерес к документальному кино падает, самый интересный жанр, который смотрит в этот момент зритель, это прямое включение. Когда наступает некая стабилизация, наступает потребность в осмыслении. И вот именно тогда документальное кино жанр большой, наполненный, он может себя предложить зрителю, которому хочется осмыслить, а какую эпоху он прожил, а что было. А как это все было. Вот мы для себя поняли, что, во-первых, безумной популярностью пользуются все фильмы, которые сталинскую эпоху каким-то образом освещают под тем или иным углом. Честно говоря, даже немножко устали сами от бесконечной этой темы, но зритель смотрит и смотрит, хочет и хочет перемалывать все годы, когда страна прожила при Сталине. Очень популярной стала тема ретро 60-70-х годов. То есть, вероятно, выросло поколение, которое тоже хочет посмотреть назад, и понять из какой страны оно ушло, как оно там жило, что было хорошо, что плохо.

Е. АФАНАСЬЕВА – Молодость нынешнего поколения стала уже ретро и историей.

Н. ЗЛОБИНА – А что касается криминальных тем, если это очень криминальная тема, конечно, они привлекут зрителя. Но иногда бывает и провал.

Е. АФАНАСЬЕВА – Светлана что-то хотела сказать.

С. КОЛОСОВА – Во-первых, мне кажется, что тема Сталина и его соратников уже несколько исчерпана, потому что ее все каналы очень активно эксплуатировали последние два года и, по-моему, сейчас уже хотя они по-прежнему действительно дают хорошие рейтинги, но мне кажется, в самое ближайшее время уже можно будет наблюдать тенденцию снижения интереса. Потому что уже все, что можно, вытащили на свет божий, включая самые желтые подробности. Мне кажется, что сейчас наметился серьезный интерес к такой частной жизни. Я пока еще для себя только нащупываю эту тенденцию, но я заметила, что все наши фильмы, которые связаны с человеческими проблемами, например, есть у нас такой цикл, он современный актуальный, который называется «Специальное расследование», мы там берем не столько криминальные темы, сколько стараемся обращаться и к другим. Как, например, такие как фальшивые таблетки, фальшивые продукты.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это Наталья Метлина у вас делает.

С. КОЛОСОВА – Не только Наталья Метлина, там целая группа авторов. Наталья Метлина один из лучших авторов этого цикла. Врачебные ошибки, вот все эти программы гарантированно дают очень высокие зрительские рейтинги.

Е. АФАНАСЬЕВА – Михаил.

И. ПРОКОПЕНКО – Можно я закончу. Дело в том, что я со своей формулой не закончил.

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте.

С. КОЛОСОВА – Обещали короткую.

И. ПРОКОПЕНКО – Я говорил о криминале, непознанном и войне это то, что мы и каналы тоже вынуждены делать. Но есть еще один раздел в этом документе. Это по-настоящему талантливое кино. И если кино по-настоящему талантливо, то не имеет значения, в каком формате оно сделано, о чем этот фильм, потому что во всех разговорах о документальном кино, чувствуется такой момент, что есть кино высокое искусство, а есть что-то на потребу публики. Так вот я имею в виду то самое талантливое кино, для которого не имеет значения, о чем и каким образом сделано это кино. Я приведу небольшой пример. В свое время в эфире телеканала РЕН-ТВ, потом канала ОРТ прошел замечательный фильм Виталия Манского «Частные хроники». Киношная работа традиционная, по-настоящему киношная. Она собрала безумный рейтинг. На одном канале и на другом. К сожалению, талантливого кино, так же как и талантливых людей всегда мало. Поэтому и в первую очередь мы должны обращать внимание именно на эту рубрику. По-настоящему талантливое кино. Сталин, Ленин, криминал это уже вопрос второй.

Е. АФАНАСЬЕВА – Михаил Дегтярь.

М. ДЕГТЯРЬ – Тут зашел разговор о фильмах про Сталина, его соратников. Мне кажется, нужно волевым решением просто запретить это показывать. Просто даже если это будут бешеные выдающиеся рейтинги. Потому что это уже давно не документальное кино, это псевдодокументальное кино, люди придумывают, выдумывают. Я учился во ВГИКе, и я на всю жизнь запомнил определение документального кино, что это такое. Это такой вид киноискусства, материалом которого являются съемки подлинных лиц и событий.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но мы уже говорим не столько о кино, сколько о документальных проектах телевидения.

М. ДЕГТЯРЬ – Все правильно. Но что касается Берии и того, как осмысливают люди события, происходившие 60-70 лет тому назад, уже просто вызывает ухмылку у многих профессионалов. Я могу привести много примеров таких глупостей, которые были, к сожалению, и на ведущих каналах нашей страны. Просто были звонки от классиков наших документального кино, которые говорят, что нам дальше делать. Мы видим это безумие очевидное. Я могу привести пример как был фильм, к сожалению, на Первом канале о Чкалове. Так вот показали там съемки из фильма Михаила Калатозова 1941 года. А Чкалов умер в 1938 году. То есть через три года сделали фильм и показывали этот фильм как реальную хронику.

Е. АФАНАСЬЕВА – Нет, это, вероятно, вы говорите о реконструкции, которая сейчас активно используется.

М. ДЕГТЯРЬ – Это не реконструкция. Всегда в таком случае зритель должен понимать, что это реконструкция. А здесь это просто выдавалось за реальную хронику. Это просто вещи, которые делать невозможно. Просто людям рассказать нечего и придумывают вот такие вещи.

С. КОЛОСОВА – Там было написано — реальная хроника?

М. ДЕГТЯРЬ – Было по тексту понятно, что это реальная хроника.

Е. АФАНАСЬЕВА – Степан студент по Интернету задает вопрос. «А можно ли такое вещание назвать документальным, когда среди хроник часто вставляют кадры из художественных фильмов, чтобы подтвердить свою точку зрения» Вячеслав на пейджер задает вопрос: «Расскажите, пожалуйста, о роли реконструкции исторических событий в документальных фильмах». Это та тема, к которой мы сейчас подходим. Мы ее только начнем до новостей. Потому что именно реконструкция стала отличительной чертой последних сезонов документальных проектов всех каналов. И реконструкция, которая постепенно доходит до уровня какой-то художественности, что действительно путаешь игру актеров, разыгранные эпизоды, взятую хронику из фильмов того времени и реальную хронику. Потому что уровень реконструкции действительно стал хорош, и это иногда зрителя ловит. Есть ли для вас какие-то критерии того, что является документалистикой, а что не является. И насколько вот эта реконструкция, вероятно, это один из тех крючков, который действительно помогает, держит зрителя у экранов, там, где он может в любой момент уйти на более зрелищный вид программы у ваших конкурентов. Наталья, вы хотели.

Н. ЗЛОБИНА – Скажем так, в течение, наверное, первого года нашей работы мы пошли на такой принцип, что документальное кино должно состоять только из документальных кадров. И очень долго этого принципа придерживались. Если нет документальных кадров, как мы для себя это формулировали, не осталось документальных кадров, осталась материальная эпоха этого времени, о котором делается кино, возможно подснимать документы, газеты. Но реконструкции мы не делали. Сейчас мы используем реконструкцию, но с очень жесткими ограничениями. Во-первых, реконструкция должна показывать реальный факт, то, что важно показать именно реальный факт так, как он происходил. Во-вторых, реконструкцию мы делаем крупноплановую. Деталь крупным планом, но, например, ни в коем случае не претендуя на какое-то портретное сходство, и так далее. Нам важно показать, как герой, например, спрыгнул с подножки поезда. Мы видим ноги, косогор, откос, прыгающий человек, мы не знаем, что это за человек.

Е. АФАНАСЬЕВА – Сапоги того времени.

Н. ЗЛОБИНА – Да, мы показываем, как было трудно прыгнуть. Как было трудно схватить пистолет. Детали. Вот эта деталь может быть в реконструкции, но конечно, не игра актерская, что подменяет собой художественное кино.

Е. АФАНАСЬЕВА – Михаил, а вы категорически против реконструкции?

М. ДЕГТЯРЬ – Нет, конечно. Но я думаю, что мы еще пока не на таком уровне, как скажем, в Би-би-си, там делают гениальные реконструкции, но они всегда дают зрителю понять, что это реконструкция. Вот эту грань очень трудно…

Е. АФАНАСЬЕВА – Понять в кадре, титрах, как?

М. ДЕГТЯРЬ – Это уже знаете, вот так дать понять или как-то сказать, дать титр. Но, по крайней мере, должно быть понятно, иначе это, на мой взгляд, преступление.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мы будем принимать ответы слушателей на наши вопросы после новостей.

НОВОСТИ

Е. АФАНАСЬЕВА – Мы продолжаем программу «Телехранитель», говорим мы сегодня о документальном кино. Сейчас мы примем телефонные звонки.

РОЗЫГРЫШ ПРИЗОВ

Е. АФАНАСЬЕВА – Давайте мы сейчас продолжим разговор. Если будет звонок, то мы его примем. Наши сегодняшние гости волновались, что вопросы очень сложные, и вы не сможете ответить. Но слушатели «Эхо Москвы» документальное кино любят и поэтому на все вопросы ответили правильно. Я напомню, что перед новостями мы заговорили о такой отличительной особенности документальных проектов телевизионных последних сезонов как реконструкция. Она вызывает очень много споров у профессионалов и у зрителей. С одной стороны это тот мощный крючок, на который зритель попадается, часто путает, где хроника, где нет, можно ли снять тайные сцены Мерилин Монро, или это все-таки актриса так хорошо снята. В фильме о Кеннеди были реконструкция, Светлана?

С. КОЛОСОВА – Да.

Е. АФАНАСЬЕВА – Пожалуйста, Светлана Колосова как подходит ваш канал к реконструкции.

С. КОЛОСОВА – Наш канал активно использует реконструкцию в документальных проектах и считает это одним из путей развития документального кино. И путей повышения привлекательности документального кино для зрителей. Другое дело, для того чтобы снять по-настоящему хорошую художественную реконструкцию, во-первых, у режиссеров документального кино должен быть достаточный опыт работы, именно в этом направлении.

Е. АФАНАСЬЕВА – Это похоже уже на работу в игровом кино.

С. КОЛОСОВА – Это работа с актерами. Причем в достаточно серьезном объеме работа с актерами. У нас совсем недавно прошел фильм Раздорских Елены и Станислава «Русская звезда Третьего рейха Ольга Чехова», где было очень большое количество реконструкций и достаточно удачных на наш взгляд. И вообще эти режиссеры очень хорошо работают с реконструкцией, но в мировом документальном кино это одна из главных тенденций. Другое дело что, конечно, те бюджеты, которые позволяют себе иметь Би-би-си, российское документальное кино будет иметь не скоро. И даже Би-би-си сейчас собирает бюджеты по самым разным телекомпаниям. Обычно если это большой документальный проект, несколько серийный, то это всегда несколько крупных телекомпаний.

Е. АФАНАСЬЕВА – Насколько дороже становится документальный проект. Мне известны все-таки документальные бюджеты с игровыми бюджетами, бюджетами шоу многих несопоставимы. Насколько это дороже, Михаил Дегтярь?

М. ДЕГТЯРЬ – Я еще вице-президент Гильдии неигрового кино и телевидения. И мы приняли на этой Гильдии такие рекомендации к руководителям каналов давать на документальное кино хотя бы тысячу долларов за минуту. Хотя бы так. Но, как правило, дают значительно меньше.

Е. АФАНАСЬЕВА – У вас на каналах РЕН-ТВ это сопоставимые цифры?

И. ПРОКОПЕНКО – Вопрос денег?

Е. АФАНАСЬЕВА – Да.

И. ПРОКОПЕНКО – Меня вопрос денег в этом вопросе не волнует. Меня волнует в этом вопросе другое. Говорить о том, что реконструкция плохо или хорошо бессмысленно, потому что бессмысленно запрещать то, что уже есть и к этому относиться плохо. Нельзя запретить мини-юбки. Но есть смысл говорить о том, что это за кино, что за реконструкции и в каких фильмах возможны реконструкции и хорошо это или плохо, да, реконструкция в каких-то работах может привлечь внимание. И мы тоже занимаемся реконструкцией, делаем это. Могу сказать что реконструкции, на мой взгляд, субъективный, реконструкции удешевляют стоимость проекта. По очень простой причине. Для того чтобы найти нужную хронику, нужных людей, для того чтобы снять нужные для этой работы эпизоды, порой требуется не только большое мастерство, но и большое количество времени. В том числе и денег. А вопрос реконструкции иногда даже с очень хорошими актерами, декорациями в любом случае ускоряет и упрощает процесс производства. А сколько стоят актеры уже вопрос второй. У нас несколько лет назад вышел сериал под названием «Голоса из безмолвия», который в том числе и прошел на ОРТ очень хорошо. С большим показателем. Этот сериал стал возможен только потому, что мы нашли редчайшую хронику, ценнейшую хронику. Сейчас не буду рассказывать об этом проекте, да можно было бы на эту тему сделать сериал и все целиком реконструировать. Но ценность этого проекта была бы другая. Поэтому я не считаю, что реконструкция удорожает.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наталья Злобина.

Н. ЗЛОБИНА – Я абсолютно согласна с коллегой. Реконструкция очень удешевляет проект. Потому что стоимость одной минуты пленки хроникальной в архиве это 100 долларов. А для того чтобы снять руку, пишущую слова на бумаге, нам не нужен великий артист. Иногда достаточно просто статиста. И поэтому реконструкцию очень часто используют режиссеры те, кто не хотят искать подлинные факты, подлинные пленки. Или у них не хватает денег, чтобы их найти. Вот 100 долларов это обычная пленка, а если надо найти что-то уникальное, то речь может идти о значительно больших суммах. Что касается реконструкции, у нас сейчас идет на канале сериал «Исторические хроники» с Николаем Сванидзе, когда этот сериал задумывался, мы для себя приняли такое решение: там не будет ни кадра реконструкции. Хотя сериал начинает охватывать время российской истории с 1900 года, соответственно, кино еще практически нет.

Е. АФАНАСЬЕВА – Хроники мало.

Н. ЗЛОБИНА – Практически нет. На первых сериях было очень и очень трудно. Потому что мы для себя еще взяли такой принцип, что пленка года должна отражать, она не берется из других лет. Нельзя взять идущих в атаку солдат в Первой мировой и подложить их под Японскую войну. Нельзя. Можно брать только документальный факт. И уже вышло под 40 серий, и ни одной реконструкции мы себе не позволили. И считаем это своим достоинством.

Е. АФАНАСЬЕВА – Светлана Колосова.

С. КОЛОСОВА – Я считаю, что это разные пути развития документального кино. Я не буду спорить с коллегами о ценах. Тем более что если Игорь сказал, его деньги не волнуют, меня как продюсера, считающего бюджеты и в том числе и свои бюджеты и чужие, этот вопрос очень волнует. И многие реконструкции очень дороги. Мы сейчас участвуем вместе с Би-би-си это первый для нас огромный проект в 4-серийном документальном проекте «Космическая гонка», истории развитии космоса. В котором участвует помимо Би-би-си и Первого канала еще и «Nord Deutsche Rundfunk» германское телевидение и «National Geographic». Это очень большой проект с актерами, который серьезно снимается. И думаю, что будет очень интересен. А что касается найти уникальную пленку, бывают ситуации, когда ее найти просто невозможно, потому что это не снимали.

Е. АФАНАСЬЕВА – Здесь Евгений возмущается, что полчаса назад давал правильный ответ, а его не назвали в победителях. Евгений, у нас очень много было победителей, которые сразу дали ответы не на один вопрос, а на многие. Значит, вы просто не попали в их число. Так что не надо расстраиваться, в следующий раз вы, возможно, ответите быстрее. У Миши вопрос на пейджере: «Создается ли архив современной хроники для будущего документального кино?»

М. ДЕГТЯРЬ — Это вопрос не к нам, не к телевизионщикам. Всегда этой хроникой занимались студии, вот ЦСДФ была такая студия в СССР. Центральная студия документальных фильмов она сейчас называется. По идее этим должны заниматься эти люди. Каждый день они должны выезжать по улицам и делать архивы, которые будут использоваться потом телевизионщиками…

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть вы не знаете, делаются ли сейчас такие архивы?

М. ДЕГТЯРЬ — Насколько я знаю, одно время на это не давали бюджета. Какое-то время мы потеряли. Всегда это делалось в советское время, всегда делалось. Кинолетопись это вообще называлось всегда. Одно время я знаю, не давали денег на это, но сейчас, по-моему, ЦСДФ это делает самостоятельно. Но точно я не могу сказать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Но собственные видеоархивы каждый канал создает и имеет, но это другое.

М. ДЕГТЯРЬ — Конечно, но это совсем другое.

Е. АФАНАСЬЕВА – Скажите, пожалуйста, как вам кажется, какое-то время назад особенно это шло от Парфенова, от документальных проектов старого НТВ, очень модны были появления ведущих на фоне, часто готовилась съемочная группа, материал, появлялось известное лицо канала и работало на фоне той или иной достопримечательности. Эта тенденция, мода сохраняется или сейчас какие-то другие веяния? Светлана Колосова.

С. КОЛОСОВА – В последнем фильме Парфенова, который был на  Первом канале и рассказывал о «Турецком гамбите»…

Е. АФАНАСЬЕВА – Они были у нас в гостях в программе «Телехранитель».

С. КОЛОСОВА — …принципы были сохранены и, по-моему, это было интересно зрителю. И вообще мне кажется, что если ведущий интересен зрителю, личность ведущего, то это не ухудшает документальный фильм. Конечно, это упрощает задачу режиссера, поскольку то, что он не может показать, он может передать ведущему, но я считаю, что такие яркие журналисты как Леонид Парфенов, Кирилл Клейменов, вот сейчас у нас выйдет новый фильм Светланы Сорокиной. Они явно привлекают зрителя к документальному кино.

Е. АФАНАСЬЕВА – О чем фильм?

С. КОЛОСОВА – Новый проект Светланы Сорокиной называется «Каратели», документальный фильм. Его делала для нас студия «Дикси». Это фильм фактически о предателях, о  полицаях.

Е. АФАНАСЬЕВА – У нас, когда был в гостях в передаче «Телехранитель» Николай Сванидзе, говорили о проекте, о котором Наталья говорила, я задавала ему этот вопрос о появлении стендапах на фоне, он говорил, что все это будет зависеть от уровня событий и от стоимости этой поездки.

С. КОЛОСОВА – В сериале «Исторические хроники» это, наверное, единственный наш сериал, где есть абсолютно в каждой серии постоянный ведущий Николай Сванидзе. Во-первых, мы старались, чтобы его появление было абсолютно мотивировано в каждый конкретный момент. И, во-вторых, я уже говорила о том, что мы шли через те годы, когда кино было слишком мало. Но от этих лет осталась колоссальная материальная культура, и обыгрывал эту материальную культуру, подносил ее в кадре зрителю ведущий, и я бы сказала так: рассказчик, автор – Николай Карлович Сванидзе.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мы говорили сейчас о тех темах, которые есть сейчас. Так или иначе, криминальные проекты, исторические проекты, расследовательские изыскания в каких-то криминальных историях прошлого, проекты об известных людях, это естественно документальная продукция любого канала. Как вам кажется, что будут смотреть в следующем сезоне, над чем вы работаете, чего пока вашей продукции не хватает, но вы уже нащупали, что именно нужно зрителю. Михаил Дегтярь.

М. ДЕГТЯРЬ – Как ни странно, я считаю, что мы будем возвращаться в советскую эпоху. Не по идеологии, конечно, а все-таки советское телевидение, я очень люблю его, и любил всегда и мне кажется, что во многом мы потеряли очень много от советского времени. Ушел человек с экрана, глаза человека пропали. Просто не стало человека. А советское телевидение было очень замечательным именно с этой точки зрения. Я думаю, что сейчас человек начнет возвращаться на экран просто не толпа, которая, к сожалению, стала уже главным героем давно, а именно человек. И человек, реально живущий сегодня в эту эпоху вот именно сейчас, это очень важно. Вообще жизнь современной России очень важна.

Е. АФАНАСЬЕВА – Игорь Прокопенко.

И. ПРОКОПЕНКО – Я абсолютно согласен с Михаилом. Человек это единственное, что может интересовать, единственное, что достойно того, чтобы появиться на экране, со всеми своими болями, радостями, со всем своим большим духовным миром внутренним. Но мне кажется по моему личному ощущению, что в ближайшее время документальное кино обречено будет заниматься этими вопросами недавнего прошлого, которые определили наше сегодняшнее настоящее. Что я имею в виду. Не вдруг произошла «оранжевая революция», не вдруг произошли события в Кыргызстане. Все эти события были определены чем-то. Этим чем-то не только в сталинские времена, когда говорят, что чеченская война обусловлена была депортацией. Да, депортацией, но не только. И события, мы говорили о том, что сталинское время мы уже достаточно подробно показали. Мне кажется выпал достаточно серьезный кусок из поля зрения и документалистов и журналистов, и исследователей позднесоветского периода и раннеперестроечного периода.

Е. АФАНАСЬЕВА – Сейчас к 20-летию перестройки как раз появилось несколько проектов. Это и фильм Савика Шустера…

И. ПРОКОПЕНКО – Несколько проектов это ведь пока еще не тенденция. Вот когда об этом будут говорить так, как в течение последних двух лет говорили о Сталине, извиняюсь, мне кажется что наша документалистика, я имею в виду такая социально-заостренная, будет больше внимания обращать на это. Во всяком случае, я буду обращать на это.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наталья Злобина.

Н. ЗЛОБИНА – Мне кажется, что трудно сказать, из какой эпохи зритель будет смотреть кино. Главное, чтобы оно было крепко скроено, чтобы в нем была хорошая история. Будут показывать, что смотрят из эпохи гражданской и из эпохи Сталина и совсем недавние события 3-5-6 летней давности. Но, скорее всего, потребность вернуться к прожитым 60-70-м, наверное, тоже будет превалировать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Светлана Колосова.

С. КОЛОСОВА – Я согласна с коллегами. Частная жизнь человека и как можно ближе к нашему времени, возможно, уже даже эпоха Ельцина.

Е. АФАНАСЬЕВА – Виктор спрашивает, как получить выигранный приз. Позвоните в редакцию 202-92-29, вам там объяснят референты, как приз получить. Ваши коллеги, которые занимаются общественно-политическим вещанием, часто сетуют на закрытость каких-то тем. Я не буду сейчас уже вдаваться, каких именно. Всем известно, о чем не советуют, не разрешают или несколько дозируют информацию в общественно-политическом вещании. Есть ли темы закрытые для документалистики сейчас? Пауза красноречивая.

С. КОЛОСОВА – Почему пауза. Скажем так, как представители государственного телеканала «Россия», что по опыту нашей работы за все время никто никогда не диктовал нам темы. Конечно, понятно, мы все сами внутри себя редакторы.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть история с проектом Елены Масюк, не пущенным в эфир, это отдельная тема.

С. КОЛОСОВА – Лена Масюк не имеет к нашей работе никакого отношения. Она работает, это отдельный отдел специального репортажа.

Е. АФАНАСЬЕВА – Уже не работает, к сожалению.

С. КОЛОСОВА – Работала, да. В документальном кино она никогда не работала с нами. На нашей работе цензорских, скажем так, придирок мы не испытывали, но если приходил человек, который хотел сказать что-то очень громкое и важное, он должен был абсолютно подтвердить свою точку зрения фактами, информацией. Вот все критерии.

М. ДЕГТЯРЬ – Знаете, в тех фильмах, которые мы показали на этом фестивале «Настоящее документальное кино», я думаю, что ни один из них не мог бы быть темой для репортажа в новостях. Вот это бы запретили показать точно.

Е. АФАНАСЬЕВА – А в чем разница, Михаил, извините, что в новостях это не прошло бы, а в документальном кино проходит.

М. ДЕГТЯРЬ – Потому что документальное кино настоящее исследует темы, которые неподвластны и непосильны телевидению сегодня.

Е. АФАНАСЬЕВА – Например.

М. ДЕГТЯРЬ – Просто такая вот нелегкая жизнь в России. Особенно по государственным каналам это никогда не покажут. Это даже не обсуждается. Вы знаете, если посмотреть внимательно все наши фильмы, которые были показаны, то ты реально представляешь себе, чем и как сегодня живет Россия. Это невозможно показать по государственным каналам. Я имею в виду в новостях. А вот в документальном кино это позволено.

Е. АФАНАСЬЕВА – Какие проекты на ваш взгляд в последнее время, назовете проекты своих каналов и коллег, вы же явно смотрите, определяют тенденции в развитии документального кино. Давайте Игорь Прокопенко, пожалуйста.

И. ПРОКОПЕНКО – Будет, наверное, нескромно, но я все-таки назову тот проект, который недавно мы сделали. Это 5-серийный документальный цикл под названием «Чеченский капкан».

Е. АФАНАСЬЕВА – Это известный проект, хорошо прошел на РЕН-ТВ. Михаил.

М. ДЕГТЯРЬ – Мне трудно ответить на этот вопрос сейчас. Просто проектов много, я не могу так сразу оценить, что можно было бы назвать.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наталья Злобина.

Н. ЗЛОБИНА — Мы подходим к своим фильмам, у нас каждый фильм штучный. Вот это наша цель. В принципе они все настолько интересны, я бы хотела, чтобы зритель ориентировался на авторов этих фильмов.

Е. АФАНАСЬЕВА – Тогда, может быть, вы авторов назовете, которых считаете определяющими в этой теме.

Н. ЗЛОБИНА – У нас делает прекрасные фильмы Василий Пичул и известный журналист Сергей Мирошниченко, были фильмы Игоря Беляева. Известные журналисты, такие как Николай Сванидзе, Олег Вакуловский…

Е. АФАНАСЬЕВА – Извините, я забыла спросить, может быть сейчас немножко не у места. У вас начинался огромный цикл Манского «Россия — рождение» он снимал множество людей по всей стране, как рождались дети, собирался снимать их много лет. Что с ним случилось? Почему он исчез из эфира?

Н. ЗЛОБИНА – Знаете, умер своей смертью за  отсутствием рейтинга.

Е. АФАНАСЬЕВА – То есть не вызвало это интерес как рождаются дети в России.

М. ДЕГТЯРЬ — Часть была показана.

Н. ЗЛОБИНА – Часть была показана, а часть не показана, потому что скажем так, не все режиссеры делали их качественно.

Е. АФАНАСЬЕВА – Светлана Колосова.

С. КОЛОСОВА – Из наших проектов я считаю самые удачные документальные наши циклы это «Специальное расследование» и «Тайны века». Я думаю, что они останутся и в будущем сезоне у нас.

Е. АФАНАСЬЕВА – Мы ничего сегодня не сказали еще об одной тенденции, о каком-то научно-популярном кино, которое все-таки появилось, такое «scientaitment» по аналогии с «infotaitment» — это информация, скрещенная с развлечением, модный этот термин ввел когда-то Леонид Парфенов. А в последнее время на каналах стал появляться «scientaitment» — научно-популярные программы, кино в лучшем его виде. На вашем канале это программа канала «Новый день», которая выходит ночью. Это отдельная тема документалистики или это та же тенденция, которую зрители вдруг выбрали и захотели смотреть.

С. КОЛОСОВА – Нам кажется, что этого не хватает на российском телевидении вообще. Именно научно-популярных фильмов. То, что есть везде в мире и что почти погибло у нас. И телеканал «Новый день» со своими многочисленными программами, которые выходят, к сожалению, очень поздно…

Е. АФАНАСЬЕВА – Сама всегда жалею, записываю на видик.

С. КОЛОСОВА – Практически в полночь…

Е. АФАНАСЬЕВА – Теряете зрителей на том, что…

С. КОЛОСОВА – И очень многие мои друзья просят записать тот или иной фильм.

Е. АФАНАСЬЕВА – Наташа, а ваш канал не уделяет этому внимание?

Н. ЗЛОБИНА – Скажем так, у нас бывают истории, связанные с наукой. Вот Олега Вакуловского фильм «Лучи смерти» большой был достаточно рейтинг. Но отдельной линейки пока нет, все возможно.

Е. АФАНАСЬЕВА – Игорь, Михаил вы хотите что-то к этой теме добавить?

И. ПРОКОПЕНКО — У нас тоже бывают фильмы о науке. Что касается канала «Новый день», то я восхищен этими работами и здравостью ваших руководителей, которые позволяют делать эту линейку.

М. ДЕГТЯРЬ — Только могу сказать с грустью, потому что этот канал «Новый день» он произрос из моей программы «Репортер», очень многие люди, которые там работают, они работали со мной. И сейчас делают этот канал. Поэтому ну что же, это практически тот же «Репортер», который мы делали много лет.

И. ПРОКОПЕНКО — Знаете, и со мной тоже многие делали.

С. КОЛОСОВА – Мы собираем все лучшее. Я хотела сказать, что мы запустили еще одну замечательную линейку научно-популярную Би-би-си «Суперчеловек», она идет по воскресеньям. Тоже в полночь.

Е. АФАНАСЬЕВА – Документальное кино и программы телевидения настолько необъятная тема, что мы будем к ней возвращаться, уже приглашать отдельно авторов отдельных циклов и программ, что мы уже и делали, и будем говорить подробно. А сегодня мы говорили о тенденциях в развитии. В гостях у нас была Светлана Колосова — Первый канал, Наталья Злобина – канал «Россия», Игорь Прокопенко – РЕН-ТВ, Михаил Дегтярь – ТВЦ, до встречи в следующее воскресенье. До свидания.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире