Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире – «Телехранитель», программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии – Елена Афанасьева. И как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. И лишь иногда мы говорим о кино в тех случаях, когда фильм так или иначе связан с телеканалом. В данном случае, мы будем говорить сегодня о фильме, который в эти выходные вышел в прокат, в этот уик-энд «Легенда №17». В его создании активно принимал участие канал «Россия», продюсер Антон Златопольский, генеральный директор канала «Россия». Ну а в частности говорить мы сегодня будем с создателем фильма, с режиссером Николаем Лебедевым. Здравствуйте, Николай.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Также с нами по телефону мы надеемся на связь выйдет наш великий вратарь Владислав Третьяк. И чуть позже, возможно, исполнитель одной из ролей, к сожалению, отрицательной роли Владимир Валентинович Меньшов.

Николай, я посмотрела специально, какого вы года рождения. И поняла, что в тот момент, когда играл Харламов и был тот великий матч, вам и 6-ти то лет не было. Вы сами, наверное, вряд ли помните из детских впечатлений тот хоккей?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Я помню своего деда, который был оголтелым болельщиком. Он кричал так, что дрожали сервизы в серванте. Помню отца, который болел. Сам я никогда не был болельщиком и, признаюсь, никогда не только не играл в хоккей, но даже не смотрел ни разу матчи по телевидению.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть Харламова на льду вы не видели?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ну, я видел, конечно, какие-то фрагменты его выступлений. Но для меня, в общем, с самого детства главнейшим в жизни было кино, согласно заветам Ленина.

Е.АФАНАСЬЕВА: Там еще цирк был у Ленина. Правда, его все забывают.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Цирк я любил, но как-то это быстро отошло. Наверное, я повзрослел быстрее, чем рассчитывал Ленин. Но как бы то ни было, кино в моей жизни осталось и теперь вот пришел и хоккей.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вам кажется?.. Да, давайте сначала я спрошу у вас, откуда тогда взялась идея фильма именно о Харламове? То есть вас уже пригласили на готовый сценарий или это ваша идея? Почему Харламов и почему сейчас?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Меня пригласили. Мне предложили этот сценарий, точнее говоря, сценарий на эту тему первый раз в 2007 году. Я прочитал подробный, досконально описывающий жизненный путь Харламова сценарий.

Е.АФАНАСЬЕВА: Байопик.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да, байопик – наверное, это самое правильное было жанровое определение. Но мне показалась история эта совсем не моей. И я отказался. Прошло время. И Леонид Верещагин, который предлагал мне первый сценарий, предложил мне опять сценарий о Харламове. Я сказал «Я читал». Он сказал «Это другой».

Е.АФАНАСЬЕВА: А Верещагин, вероятно, как раз таки был болельщиком.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Почему был? Он и остается большим болельщиком. Он – азартный болельщик и любитель хоккея. И прочитав второй сценарий, который был получше, я все равно отказался – это была не моя тема. Тогда Верещагин говорит «А прочтите еще один». Я думал, что он шутит.

Е.АФАНАСЬЕВА: Упорный человек.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Он – невероятно упорный человек, невероятно азартный человек, любящий очень кино и хоккей. Он такой для меня, в общем, Тарасов в моей жизни, потому что…

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, наконец, мы нашли и за кулисами пару, по ту сторону экрана.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Конечно, конечно. Отношения продюсера и режиссера – они, конечно, конфликтны. И если это продуктивный конфликт, то дает это всегда очень хороший результат. Но, на самом деле, когда я стал читать третий вариант сценария… Он был, на самом деле, не третий, это для меня он был третий (там были еще какие-то варианты). Я был ошеломлен. Я не ожидал, что меня это так захватит. Этот сценарий был написан двумя молодыми авторами. Я не знал их имен тогда. Николай Куликов и Михаил Местецкий. Невероятно талантливый сценарий. Он был очень неровный, потом мы еще полгода над ним работали. Но там было самое главное – там был потрясающий герой. И это был не Харламов, это был Тарасов. И я в этом герое узнал черты своего отца и модель наших с ним отношений настолько остро, что я понял, что я не смогу отказаться от этого проекта. Я его полюбил еще на стадии прочтения.

Е.АФАНАСЬЕВА: А как вам кажется?.. Я напомню слушателям, что мы говорим с режиссером фильма «Легенда №17» Николаем Лебедевым. Почему сейчас наше кино отечественное, которое то собирало какую-то аудиторию, потом перестало собирать и сейчас в поисках того, на какого же героя, на какой фильм пойдут люди… А мы знаем, что для того, чтобы кино собрало достаточный бокс-офис, недостаточно той молодежной аудитории, которая традиционно ходит только на развлекательный, американский, на экшен фильмы, да? То есть нужна более массовая аудитория. Почему кино вернулось к таким столпам советского прошлого, нашей исторической такой памяти как Высоцкий, Гагарин (вот, скоро выходит фильм, да?), Харламов? Почему вот эти люди?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Я думаю, гораздо более насущный вопрос, почему мы этим не интересовались. Я думаю, это была какая-то смута в мозгах. Потому что мы, ведь, повторяем тот самый путь, который осуждаем – я имею в виду историю, связанную с советской властью, которая отвергала все то, что происходило до революции, ну, большей частью, да?

Мне кажется, что если говорить о стране, она, ведь, остается одна и та же. Да, меняются веяния, меняются власти. Многое меняется. Но многое и остается. И не помнить, не знать – это стыдно. А мне стало и страшно, когда я обнаружил, что, скажем, 12-летние люди… Я общался совсем недавно с 12-летним человеком, который не знал, что в нашей истории была Великая Отечественная война, скажем, революция, который не знал, кто такой Ленин. Хороший или плохой, не важно. Я говорю сейчас о фактах, не об оценке их. Ну, это, на самом деле, жутко, когда мы узнаем собственную историю из чужих картин. И они тенденциозны. Я очень люблю Спилберга, очень. Для меня это один из столпов кинематографа. Но судить, скажем, по «Рядовому Райану» о том, какой была Вторая мировая война, мягко говоря, опрометчиво. Это одна из частей, скажем, истории, но не вся история. К примеру.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я с вами совершенно согласна. Вопрос мой был немножечко, наверное, про другое, про то, неужели наша жизнь не рождает других героев, иных героев или героев уровня Харламова, Гагарина, что мы сейчас пытаемся вернуть зрителя в кино только на героях нашего советского прошлого?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Я думаю, что одно другого не исключает. Я думаю, что можно рассказывать и нужно рассказывать о тех и других. Просто мне в руки попал конкретно этот сценарий. И я не думал о бокс-офисе, меня это совершенно не волновало.

Е.АФАНАСЬЕВА: Счастливый режиссер, который не думает об… (смеется) Значит, у вас продюсер такой, который думает за вас об этом.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Это не вопрос счастья, это вопрос моего отношения к материалу. Я либо люблю материал, он захватывает меня, либо нет. Я не могу просчитать – у меня это все равно не получится. Я взялся за этот сценарий. Не за эту тему. Я вам рассказал о том, что тема в нескольких вариантах была представлена, она меня не тронула. Я взялся именно за этот сценарий, именно за эту, рассказанную вот именно так историю, потому что она лично мне была близка. Если бы это была современная история и была бы мне точно так же близка, я бы взялся за нее.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы сказали сами, что вы не болельщик, но при этом огромное количество болельщиков, которые болели в сознательном возрасте или в раннем детстве помнят пусть даже, может быть, не Харламова, но то, как выглядят все основные персонажи вашей картины. Люди, пожившие в Советском Союзе, помнят. Вы не боялись рисковать, что обязательно найдутся те, кто скажет «Не похож, не та внешность, не тот рост и вообще не так выглядит»?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Боялся.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, я имею в виду не только главного героя и не только пару главных героев, не только Тарасова и Харламова, а, вот, даже… Ну, любой человек, смотревший советский хоккей, знает, как выглядит Петров, Харламов, Третьяк и так далее, и тому подобное.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Я боялся. Но понимаете, какая штука? Разгадка была проста. Я нашел у Спилберга, которого, как сказал, очень люблю, правильную фразу. Он говорит о том, что приклеить бакенбарды просто, а, вот, передать суть очень непросто. Когда мы стали искать людей похожих, в какой-то момент я понял, что речь идет о таком, знаете, восковом театре, театре восковых фигур, ибо внешняя похожесть не гарантирует внутренней силы, которой обладали наши герои.

Е.АФАНАСЬЕВА: Колоссальной внутренней силы.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вы сами ответили на этот вопрос. Потому что колоссальную внутреннюю силу найти очень непросто. И когда Олег Меньшиков был утвержден на эту роль… А он был утвержден не сразу – мы с ним встретились, до этого не были знакомы. Он улыбнулся, я просто отвел взгляд, потому что у него юная улыбка, вот этот ослепительный свет…

Е.АФАНАСЬЕВА: Я как раз хотела спросить, как-то там тщательно портили лицо Меньшикова, чтобы он был, все-таки, Тарасовым.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ему не портили лицо. Он это играл. Ему ничего не клеили.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть входил такой, достаточно моложавый Олег в кадр и вдруг становился таким Харламовым с мешками под глазами?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Тарасовым.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ой, извините, Тарасовым с мешками, морщинами?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Он их делал специально. Я ему это напоминал, он специально нам, значит, опускал голову в плечи, вжимал. Это совершенно реальная история. Каждый раз…

Е.АФАНАСЬЕВА: А потом выходил и опять становился молодым?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да. Представьте себе.

Е.АФАНАСЬЕВА: Потрясающе.

Н.ЛЕБЕДЕВ: И вот когда он так улыбался, это было что-то невероятное. Я понимал, что это никакой не Тарасов. Но как только он открыл текст, стал читать, я почувствовал эту силу, я вдруг увидел этого сурового мрачного, очень сильного человека. И дальше я попросил своих ассистентов «А найдите мне фотографии Тарасова. Может, хоть чем-то будет похож».

Е.АФАНАСЬЕВА: Не похож.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ну вот оказалось… Представьте себе, что… У меня фотографии с собой, я могу вам их показать.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, по радио не видно фотографии.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ну, вы-то увидите.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я хорошо помню Анатолия Владимировича.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вы помните его пожилым. Вот, в том возрасте…

Е.АФАНАСЬЕВА: Я в отличие от вас большой хоккейный болельщик. И несмотря на то, что рассказываемую вами историю я не помню в силу возраста, но я столько про нее читала, что фотографии Тарасова на всех этапах жизни помню.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Значит, тогда вы знаете, что они были похожи. И об этом говорит Татьяна Анатольевна. Я был поражен сам. Он, ведь, только в пожилом возрасте стал таким грузным. А до этого он был, в общем… Ну, он чуть-чуть раньше стал полнеть. А в 50 он, ну, в смысле, раньше, чем, скажем, это случается. А так он похож.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы говорим с Николаем Лебедевым, режиссером фильма «Легенда №17». А сейчас дозвонились до настоящей живой легенды и одного из героев всех событий, великого вратаря Владислава Третьяка. Здравствуйте, Владислав Александрович.

В.ТРЕТЬЯК: Да, здравствуйте, здравствуйте.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Искренне рада вас слышать.

В.ТРЕТЬЯК: Взаимно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы говорим о фильме. О фильме и естественно главный вопрос. С каким чувством вы его смотрели и что вы скажете?

В.ТРЕТЬЯК: Ну, вы знаете, с чувством… С разными чувствами. С одним чувством я боялся, что, не дай бог, плохой фильм будет. С другим чувством, что я иду навстречу своей молодости, хотелось бы, чтобы он был суперфильм. И я переживал с каждой секундой, вот как только начался фильм и до конца. Почему? Потому что, вот, нам такого фильма не хватает, чтобы воспитывать нашу молодежь, вот, патриотизм. Показано, как тяжело достаются медали, как сложно пройти вот этот вот путь победителя. И как раз вот этот фильм – он сегодня нам дал возможность показать молодым, что сделали наши прославленные хоккеисты, в частности.

И я хочу сказать, что этот фильм – он не только для хоккеистов, он для всех видов спорта. И вообще особенно для молодежи, как идти к своей цели. Не важно, в хоккее там или в бизнесе, или в других каких-то профессиях. Просто что нужно пройти, чтобы стать настоящим человеком, героем нашего времени.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но для любого другого человека это такой учебник. То есть для вас, вы говорите, это не просто молодость, ну, это люди, с которыми вы играли, это ваш великий матч.

В.ТРЕТЬЯК: Да, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но, все-таки, наверное, вы сидели и думали «Ой, не похоже, ой, не так все было». Или вы были чисто зрителем и забывали, что вы один из героев?

В.ТРЕТЬЯК: Вы знаете, все, что было непохоже, это все можно оправдать. Почему? Потому что если все делать режиссером, вот тогда надо было многосерийный там, 12-серийный фильм делать, потому что про каждого, кто выходил на площадку, они все легенды – и Михайлов, и Петров, и Якушев. Ну, все, кто там был. Рогулин. Про каждого можно такой фильм сделать, понимаете? Они все легендарные личности. Поэтому здесь, как бы, собирательный образ. И вот именно на Валере показано как тренер воспитывал человека, который должен прославить страну. И, конечно, показана роль тренера Тарасова, потому что неправильно сделано было многое время, что как-то отношение к нему не такое было, какое полагается. Я думаю, что то, что вот этот фильм о нем показывает сильного, мужественного и талантливого тренера, который воспитал не только Харламова, но и меня тоже воспитал, я у него тоже полуфабрикатом ходил 2-3 года. И он меня воспитывал. Мне всегда говорит «Молодой человек». Я думаю, чего он мне все время замечания делает? Он говорит «Если я вам делаю замечания, вы еще живой. А если, вот, я не делаю замечаний, всё, вот видите гвоздочек? Туда повесьте свои коньки. Завтра тренироваться, тренироваться».

Вот. Поэтому я это все прошел, что было в фильме. Это было мне очень близко и, знаете вот, меня даже слеза пробила, потому что я был как бы участник этого фильма и это все прошло через меня. Я знал Валеру с самого детства, больше, чем другие, потому что мы воспитанники в ЦСКА с ним были, мы играли за юношескую команду, хотя он старше меня был. Он на год старше меня пришел, на год раньше меня пришел в сборную, я через год уже пришел. В принципе, вся его жизнь – она была у меня на глазах. И, конечно, очень здорово. Я хотел поблагодарить всех – и артистов, и режиссеров, сценаристов – действительно, сделали хороший фильм, который мы так долго его ждали.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо, Владислав Александрович.

В.ТРЕТЬЯК: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, здесь вот Николай Лебедев, да. А с точки зрения…

В.ТРЕТЬЯК: А, привет ему большой, привет.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо, спасибо. И вам от меня тоже поклоны.

Е.АФАНАСЬЕВА: Он сидит, с удовольствием слушает вашу оценку. Владислав Александрович, а, все-таки, с точки зрения хоккея? Я знаю, что его очень трудно снимать и Николай совершил большой режиссерский подвиг. Мы с ним позже об этом поговорим. Но нашли ли вы какие-то, все-таки, может, и с хоккейной, и с человеческой точки зрения, вот, мелкие блошки, неточности, не так что-то?

В.ТРЕТЬЯК: А вы все что-то хотите отрицательное.

Н.ЛЕБЕДЕВ: (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, я хочу…

В.ТРЕТЬЯК: Наоборот, я впервые…

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну вот видите, какой Третьяк великий?

В.ТРЕТЬЯК: Я впервые вижу, вот, человек, который снял хоккей, который сам не хоккейный человек, а он хоккей снял красиво. Он его приблизил к настоящему хоккею. Обычно смотришь хоккей, ну, как-то все порнографически, извините за выражение. (все смеются) А здесь он был… Вот, как раз жил. Он близок был к нам. Мы видели, что на площадке творилось. И у нас нет критических никаких замечаний, потому что он, действительно, был очень близко и, действительно, он поймал, уловил вот это вот, хоккей, знаете, который был, дух хоккейный он уловил и это было все профессионально сделано.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я хочу сказать, пока вы на связи, Владислав Александрович, что я специально утром поехала смотреть этот фильм. И, во-первых, в зале было очень много мальчишек и детей, чего я давно не видела.

В.ТРЕТЬЯК: А, это очень важно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я думаю, что это, может быть, даже важнее для вас, чем для Николая, потому что, может быть, кто-то из этих мальчишек выйдет и попросит родителей клюшку купить и отвезти в школу. А во-вторых, я хочу вам сказать огромное спасибо. И Николай меня сегодня вернул в мое детство, хотя я болельщицей стала позже, чем был этот матч, в силу возраста своего. Но я помню вас на льду, ваши великие матчи.

В.ТРЕТЬЯК: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: И я помню главное это ощущение совершенно нереальной гордости за страну, пусть такую бедную, как показал ее Николай, вот, ну, не такую успешную, не такую, может быть, счастливую. Но вот это единение всей страны, когда вы играли, и для меня гимн был советский никогда не сталинский, это всегда был гимн вашей победы. И вот эта алая куча-мала на льду. И большего счастья, наверное, представить было себе нельзя в тот момент.

В.ТРЕТЬЯК: Да, это правда.

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо вам, Владислав Александрович.

В.ТРЕТЬЯК: Спасибо большое.

Е.АФАНАСЬЕВА: За то, что вы играли, за то, что вы так оценили работу киношников и позволили им делать свое киношное дело. Вот, надеемся, у фильма будет судьба не менее счастливая, чем была у вас на льду.

В.ТРЕТЬЯК: Спасибо. Я думаю, что этот фильм – он войдет, войдет, войдет в то русло, которое нужно и которое мы давно ждали, и понесет вот этот фильм на многие-многие годы вперед.

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо, Владислав Александрович, за то, что вышли с нами на связь.

В.ТРЕТЬЯК: Спасибо.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо огромное.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я напоминаю, что это великий вратарь Владислав Третьяк, который, в общем, очень высоко оценил фильм, что редкость. Обычно когда говорят, что фильмы про сантехников сантехникам не показывают и не надо показывать фильмы про хоккеистов хоккеистам, но вот такая редкая оценка. И я знаю, что и Татьяна Анатольевна Тарасова, великий тренер фигурного катания, дочка Анатолия Владимировича оценила не менее высоко.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вы знаете, здесь есть, ведь, драматическая ситуация во всем этом, потому что все не так хорошо было поначалу. Ибо хоккеисты, в общем, с напряжением отнеслись к идее такого фильма поначалу, и Владислав Александрович даже, прочитав сценарий, он, в общем, не одобрил это все и сказал «Знаете, лучше мою фамилию уберите». И поэтому мне втройне ценно то, как картина на него подействовала. Мы уже общались, вместе встречались и для меня очень дорога его реакция. То же самое я могу сказать о реакции Татьяны Анатольевны, которая тоже очень сурова была поначалу.

Е.АФАНАСЬЕВА: Сейчас мы прервемся на выпуск новостей и продолжим разговор с режиссером фильма «Легенда №17», с Николаем Лебедевым и он расскажет о реакции Татьяны Анатольевны Тарасовой и других участников тех событий.

НОВОСТИ

Е.АФАНАСЬЕВА: Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель», в студии – Елена Афанасьева. Говорим мы сегодня о фильме, что редко бывает в передаче о телевидении. Как я уже говорю, всегда мы рассказываем о фильмах, которые сделаны при больших поддержках телеканалов. В данном случае канал «Россия» и его гендиректор Антон Златопольский активно участвовали в фильме. В студии – Николай Лебедев, режиссер фильма. До перерыва, если вы слышали, мы разговаривали с Владиславом Третьяком. Сейчас мы хотели попробовать дозвониться до исполнителя главной роли Данилы Козловского. Вот сейчас попробуют его набрать. На связи у нас, нет? Есть. Данила, добрый день.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Здравствуйте. Очень рада вас слышать.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я вот как раз только что из кинотеатра, посмотрела ваш фильм и делилась впечатлениями с режиссером. Скажите, вы в силу возраста точно не видели Харламова. Каково вам было почувствовать этого человека и играть его?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Я могу так сказать, что это событие в моей жизни, событие очень большое. И, конечно, это… Это удивительное событие. Вот, наверное, так. Почувствовать, я вам честно все равно не сформулирую, особенно по телефону, что мне удалось почувствовать. Но поверьте, испытывал я, играя, готовясь, репетируя и играя эту роль, и, в общем, сейчас и когда уже все позади, довольно много.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы реально учились играть в хоккей для этой роли?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Да, конечно. А как по-другому?

Е.АФАНАСЬЕВА: И вот сцены все хоккейные вы играли сами или, все-таки, был у вас дублер?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Нет, конечно, был дублер, замечательный парень, Дима его зовут. Он, конечно, очень сильно помогал. Я бы не справился никогда без его помощи.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, все равно вам надо было научиться стоять на коньках как хоккеист настоящий.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Ну, конечно. Ну, играю легенду мирового хоккея. Конечно. Пришлось. Куда деваться?

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Ну и как? Теперь вообще когда съемки закончены, хочется еще поиграть в хоккей?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Хочется, конечно. Но, к сожалению… К сожалению, это сейчас больше становится мечтой, нежели чем реальным желанием, потому что, к счастью или к сожалению, времени практически свободного нет.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Даня, найди время, приезжай, поиграем.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: (смеется)

Н.ЛЕБЕДЕВ: В том числе и в хоккей.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Хорошо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Данила, скажите, а, вот, в последнее время вышло сразу 3 фильма в большой кинотеатральный прокат, в которых вы играете главных героев, да? Это и «Духлес», и «Шпион», и вот «Легенда №17». Может, вопрос провокационный, но, все-таки, какой из этих героев вам интересней?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Интересней? Ну, я могу так сказать, что… Сейчас, простите, во-первых, я еще раз поздороваюсь с Колей.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Здравствуй, Дань.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Я рад тебя слышать очень. А что… Вы знаете, я вам честно скажу. Все 3 роли, которые вы сейчас перечислили, они все очень интересные. И все по-своему для меня важные. Но я, в общем, возвращаюсь к тому, с чего начал, что Харламов для меня и вообще этот фильм для меня – он, конечно, особенный. И еще раз говорю, фильмы-события в твоей жизни, встречи – они происходят крайне редко.

Е.АФАНАСЬЕВА: Данил, извините, тогда я немножко переформулирую. Вот, есть герой фильма «Духлес», да? И очень много люди, особенно когда и книжка вышла, и фильм, обсуждали о том, что вот этот герой скорее человек, которого можно назвать героем в кавычках или без кавычек, героем нашего времени. То есть это вот молодой человек современный. Вот, кто вам кажется герой времени? Все-таки, герой больше «Духлеса» или такой человек как Харламов?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Ну, вы знаете, вы сейчас спрашиваете меня определить героя нашего времени, выбирая между героем «Духлеса» и героем Харламова или вообще спрашиваете, кто сейчас герой?

Е.АФАНАСЬЕВА: Я вообще спрашиваю о том, как вам кажется, герой, вот именно герой времени скорее, один или другой?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Я думаю, что они по-своему каждый герой своего времени. Но одну секундочку, если мы говорим о герое нашего времени, в котором мы сейчас живем, то по своим каким-то внешним, не знаю, по своим каким-то актуальным вещам, может быть, герой… С одной стороны, это может быть герой из «Духлеса», потому что он живет в наше время. Харламов жил в конце… В нашем фильме он живет в 70-х годах. Но по своим каким-то внутренним вещам, качествам и особенностям, я думаю, что Харламов не менее может быть героем нашего времени.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Это вопрос провокационный, на самом деле. Но я вам отвечу на это иначе. Дело в том, что Даня – человек, в общем, очень скромный. Герой нашего времени, мне кажется, он очень похож на Данилу. Потому что это трудяга, потому что это человек, который знает, что такое преодоление, это человек, который вкалывает, и не ради барыша. Он стремится реализовать свой талант. Это человек очень искренний, это человек пылкий, самоотверженный. Уверяю вас, что Данила в образе Харламова…

Е.АФАНАСЬЕВА: Я прям чувствую, как Данила засмущался. Вот, хоть я его не вижу сейчас, но я слышу.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вот именно поэтому он и герой нашего времени. И я думаю, что Данила во многом сыграл себя в этой картине. А он такой в жизни сегодня, понимаете? И таких людей достаточно много, к счастью.

Е.АФАНАСЬЕВА: Данил, вы знаете, Николай говорил о том, что…

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Коль, спасибо тебе за твои слова. Простите, извините.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Я просто констатирую, Дань. Это же правда.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы говорили о том, что в фильме, все-таки, 2 главных героя, и второй главный герой – это Олег Меньшиков в роли Тарасова. И, конечно, хотелось бы спросить вас об этой работе вместе с Олегом. Каково вам было играть с Меньшиковым? И не смущались ли вы? Все-таки, известна его слава, известность.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вот, никто не спрашивает, не смущался ли он меня. Почему-то он должен смущаться все время Меньшикова.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Данила, не смущались ли вы великого режиссера Николая Лебедева?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Я вообще так скажу, что я не потому, что Коля сейчас рядом с вами, не потому, что он слышит эти слова. Я, в общем, и говорил в частной беседе это Коле, и сейчас не имею права не воспользоваться этой возможностью и не сказать и вам, и всем, кто нас слышит, что вообще Коля… Вот, вы меня спрашиваете про Меньшикова, я вас понимаю, я с радостью отвечу на этот вопрос. Но я, работая с такими людьми как Коля, как Олег Евгеньевич Меньшиков… Это… Ну, простите, я опять повторяюсь, это, действительно, событие в моей жизни профессиональной и человеческой. И это совершенно удивительный опыт. И Коля – он, действительно, потрясающий профессионал. Но помимо профессиональных удивительных качеств он просто замечательный человек. И для меня это, действительно, событие в жизни.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Дань, теперь я засмущался. Спасибо за добрые слова.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Коль, я тебе говорил это и я это, действительно, с большой радостью, повторю.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну а с Меньшиковым-то как игралось? Хорошо или сложно?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да хорошо им игралось с Меньшиковым.

Е.АФАНАСЬЕВА: Или так же трудно, как Харламову работалось с Тарасовым?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Ну, как вы знаете, Олег Евгеньевич… Что значит «сложно»? С Олегом Евгеньевичем работать – это удивительно. Не сложно, не сложно. Вы знаете, есть такое понятие, как, вот, случилось, которое происходит крайне редко между артистами. Когда, вот, по-настоящему случается. Это происходит, действительно, редко. А у нас было несколько раз с Олегом Евгеньевичем, когда мы понимали, что это случилось. Вот здесь и сейчас мы понимали, что мы – актеры, что мы играем в фильме. Никто там не сходил с ума и не говорил «Ой, тут мы обо всем забыли и отдались чувствам и эмоциям, и забыли, что мы на съемочной площадке». Нет, этого не было, мы понимали, кто мы. Но мы четко также понимали, что между нами в эту данную секунду случилось. Это происходит крайне редко.

Е.АФАНАСЬЕВА: Данил, ну, наверное, последний вопрос, чтобы вас не отвлекать долго. У вас в вашей жизни по накалу было нечто сопоставимое с матчем суперсерии для Харламова?

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Ну, думаю, что да, бывает, конечно.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ого. Дань, расскажи.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Может быть, не в тех масштабах, но… Но бывает. Но я думаю, что, во-первых… Ну, я думаю, что отчасти съемки нашей картины – это тоже, в общем-то, накал был ничуть не меньший. Может быть, только не в таких обстоятельствах, к счастью, но по своему накалу, по своей энергетике было ничуть не меньше.

Да нет, ну, случается всё. Понимаете, ну, как это?.. Ну, конечно, случается.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, дай бог, чтобы и еще случалось, да. Данила, спасибо. Мы говорили с Данилой Козловским, исполнителем роли Харламова в фильме «Легенда №17». Пожелаю, чтобы и дальше случались такие же накалы и профессиональная судьба была не менее счастливой, чем у Харламова в хоккее.

Д.КОЗЛОВСКИЙ: Спасибо вам огромное. Извините за мою (НЕРАЗБОРЧИВО).

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо, Дань.

Е.АФАНАСЬЕВА: Успехов вам. И новых премьер. Мы продолжаем разговор в программе «Телехранитель» о фильме «Легенда №17». И, вот, перед новостями и перед тем, как позвонить Даниле, мы говорили о реакции близких и людей, хорошо знавших ваших главных героев, и вот о реакции Татьяны Анатольевны Тарасовой. И хотелось спросить о реакции семьи Харламова. Может быть, вы расскажете, Николай, немного подробней?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Татьяна Анатольевна в единственном телефонном разговоре, который у нас состоялся во время работы над картиной, она мне сказала «Я – человек нервный. Если мне не понравится, я встану и уйду». И я знаю, что она – человек сильный, естественно, мощный тренер, яркая личность.

Е.АФАНАСЬЕВА: Не менее мощная, чем собственный отец.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да, конечно. Конечно. Она в папу.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, в папу.

Н.ЛЕБЕДЕВ: И когда я увидел ее после картины, в общем, это был для меня дорогой подарок, потому что…

Е.АФАНАСЬЕВА: Плакала, нет?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да. По-моему, да. И она говорит очень хорошие слова о картине, которые мне очень дороги, именно потому, что… Она подчеркнула, она говорит «Вы не думайте, я таких слов вообще никогда не говорю». Я говорю «Я знаю». Говорит она очень хорошо и очень она близко восприняла образ, созданный Олегом Меньшиковым. Она считает, что он очень точно выразил суть характера Анатолия Владимировича.

Что касается семьи Харламовых, то они, ведь, не просто зрители для нас, они – наши соавторы. И с Сашей Харламовым, который один из продюсеров картины, и с Татьяной Борисовной, сестрой великого хоккеиста мы просто подружились и общаемся. И с Бегонитой, дочерью Харламова. И они снимались в картине и Саша, и Татьяна Борисовна.

Е.АФАНАСЬЕВА: Я в титрах потом увидела, но не поняла, кого они играют.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Саша играл одного из игроков «Звезды» в Чебаркули, он выступает поначалу против своего отца по фильму, а потом меняет к нему свое отношение. А Татьяна Борисовна сыграла, ну, такую небольшую, крохотную роль вахтерши в Лужниках. И… Очень дорого. Они внесли свою любовь к герою, к живому человеку.

Е.АФАНАСЬЕВА: Наверное, особенно тяжело было играть главную отрицательную роль, такого, партийного функционера Владимиру Меньшову. Мы дозвонились Владимиру Валентиновичу. Здравствуйте, Владимир Валентинович.

В.МЕНЬШОВ: Добрый день.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Здравствуйте, Владимир Валентинович.

Е.АФАНАСЬЕВА: Мы говорим с Николам Лебедевым в студии «Эха Москвы». Владимир Валентинович, вы были в те времена хоккейным болельщиком?

В.МЕНЬШОВ: Я был болельщиком за сборную Советского Союза. Так, по командам я особенно нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, вот, ту суперсерию, о которой главный матч в фильме, вы ее помните как болельщик или нет?

В.МЕНЬШОВ: Я думаю, что ее помнит просто вся страна. Может быть, у женщин не осталось каких-то воспоминаний, но мужчины все помнят.

Е.АФАНАСЬЕВА: По-моему, тогда вся страна болела.

Н.ЛЕБЕДЕВ: И у женщин тоже, Владимир Валентинович. Мне сейчас все женщины рассказывают про это.

В.МЕНЬШОВ: (смеется) Да. У меня был просто… Я очень запомнил. У меня тогда была первая картина большая, «Человек на своем месте», мы снимались с Арменом Джигарханяном. Он – большой болельщик. И он меня позвал на первый этот матч, позвал к себе в гости. И я просто себя неприлично вел. Я катался по полу, кричал, стучал, порывался бить посуду от радости. Яркое вспоминание и впечатление от того матча.

Е.АФАНАСЬЕВА: У меня вопрос к вам не только как к исполнителю одной из главных ролей, но и как к режиссеру. Как вам кажется, Владимир Валентинович, почему очень часто спортивные фильмы в большинстве случаев не получаются и вдруг получился?

В.МЕНЬШОВ: Ну, во-первых, тему нашли очень правильную нашли. Вот, Харламов и, конечно, вот эта кульминация сделали матч, который просто, безусловно, был историческим этот матч. И если бы просто была биография Харламова, что, кстати, что-то такое было уже снято, это не так бы подействовало. А, вот, подвели к этому матчу всю историю, это сразу расположило все очень правильно. Я думаю, что это одно из главных достижений. А второе достижение, конечно, очень классная режиссура Коли Лебедева. Не постесняюсь сказать ему это в глаза.

Е.АФАНАСЬЕВА: Коля смущенно улыбается.

В.МЕНЬШОВ: Я слышу-слышу.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо, Владимир Валентинович.

В.МЕНЬШОВ: Понимаю, что он слышит.

Н.ЛЕБЕДЕВ: От вас это, в общем, услышать дорогого стоит. Спасибо.

В.МЕНЬШОВ: Это очень правильно все. Рассказана история очень правильно, без всяких попыток идти на самовыражение режиссерское, а хорошо рассказать историю. Она рассказана классно (эта история). Прекрасные подобраны… Конечно, я вот в очередной раз восторгаюсь Данилой Козловским как совершенно изумительным открытием новым, которого, к сожалению, уже перехватывают американцы, и открытием. Безусловно, вот уже это новое поколение, новое поколение по сравнению и с Меньшиковым, и даже с Безруковым. Он уже, Безрукову – 40, а ему – 27. И очень мощное появление. Очень правильный выбор на главную роль. Ну и там остальные артисты подсуетились. (все смеются)

Е.АФАНАСЬЕВА: Каково вам было играть воплощение системы советской-то, Владимир Валентинович?

В.МЕНЬШОВ: Я не играл. Я играл человека с… Ну, мы так обговорили с Колей и получилось там это более широко, и в данном контексте так рассматривается, что мы делали человека, который ищет, как бы, борется, искренне борется с Тарасовым, считая его злом для нашей команды. И были основания и для такого подхода, и для такого взгляда на Тарасова. Он, действительно, ломал не одну судьбу спортивную из-за своего вот этого, требовательности или как это? Жестокости, можно назвать. Он, действительно, брал. Как только высматривал где-то интересных ребят, так тут же их забирал в армию и, соответственно, в ЦСКА, то есть устраивал себе такой бонус, так скажем, по сравнению с другими. Так что были основания для того, чтобы иметь к нему претензии. Я играл, в основном, это, а не партийную какую-то установку. Я внутри себя я искал оправдание, поскольку каждый актер должен найти, играя злого, где он добрый, так сказать. Вот, я искал это оправдание, адвокатом быть своей роли.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вы сделали это блистательно, Владимир Валентинович, по-моему. Просто блистательно. Спасибо вам.

В.МЕНЬШОВ: Ну, во всяком случае, после премьеры меня не убили. Уже хорошо. (все смеются)

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо большое.

В.МЕНЬШОВ: Но смотрели очень напряженно на вас, я это видел.

Е.АФАНАСЬЕВА: Спасибо. Владимир Валентинович, спасибо большое. С нами на связи по телефону был Владимир Меньшов, исполнитель одной из главных, к сожалению, отрицательных ролей, по-моему, единственной отрицательной роли в этом фильме.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Ну почему же «к сожалению»? Замечательная роль.

Е.АФАНАСЬЕВА: Замечательная. Роль замечательная.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Замечательного актера и режиссера потрясающего.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Мы продолжаем разговор с Николаем Лебедевым в студии. У нас не так много времени осталось. Николай, вам как режиссеру надо было решить достаточно сложный вопрос, потому что даже в спортивных фильма, хотя понятно, что где-то в финале будет решающий матч, забег, заплыв, я не знаю, что-то и герой победит, но всегда будет сомнение: а вдруг он победит не сейчас, а сейчас покажут, как он проиграл, а потом победил. Здесь большая часть зрителей стопроцентно знает, что вот этот первый матч выиграли 7:3. Как вы подошли к тому, чтобы подвести кульминацию и все это, зная, что ваши зрители будут знать, что, все-таки, мы выиграли?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Если бы я знал ответ на этот вопрос… Но я не знаю, если говорить честно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда у меня еще более сложный вопрос.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Давайте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вам удалось прокачать такую колоссальную энергию, которую прокачивал раньше хоккей в масштабах страны?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Это, на самом деле, вопрос, на который вовсе не ответить. Если на первый я могу просто ответить, что я честно сел за письменный стол и в течение полугода рисовал раскадровки и придумывал эту сцену матча финального шаг за шагом, во всех нюансах и деталях, а потом вместе с Данилой, с Меньшовым и со многими другими актерами, кто участвовал в картине, и с оператором Иреком Хартовичем, и с моими помощниками Петром Мечиковым, Жанной Поляковой, с Леонидом Верещагиным, с Никитой Михалковым. Мы собирали это все, спрессовывали и старались рассказать внятно эту историю, не теряя напряжения.

То вот по поводу энергии я могу сказать только одно. Мне кажется, что все решает любовь. Вот, если вы любите, вдруг может что-то получиться. А если вы не любите, как бы вы ни старались… Я имею в виду в данном случае историю, людей, про которых вы рассказываете, энергию, которую вырабатывает сама история. Если она вас трогает, то есть надежда, что при должном профессионализме и при определенном уровне таланта эта ваша любовь перельется в зал. А если не любите, каким бы ни был профессионализм, каким бы ни был талант, не получается. Не знаю, почему. Наверное, вот это и есть эта странная химия творческого процесса.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы реально делали коньки по старым образцам? Вы реально делали старую форму, потому что сейчас другая?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы реально набивали зал огромный зрителями?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет. Это, все-таки, уже компьютерная графика?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Отчасти да. Иначе мы бы разорились.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это не Монреаль?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Нет, это не Монреаль.

Е.АФАНАСЬЕВА: А где это?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Это снималось в Минске. В Монреале уже не сохранилась вот эта вот арена знаменитая, Форум, она разрушена. А в Минске ее модель мы нашли, огромную чашу этого самого стадиона. Кино – это условность все равно. Понимаете? У нас не документальный фильм. Это образ. И мне кажется, что вопрос не в том, насколько мы должны были точно соответствовать букве происходившего. Вопрос в том, насколько мы смогли воссоздать дух. Вот это самое главное.

Е.АФАНАСЬЕВА: Что в ваших героях было такое мощное, что заставляло всю страну так болеть? Ведь, это же не только спорт и не только идеология, да?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Это совсем не идеология, мне кажется.

Е.АФАНАСЬЕВА: А что в них? Вот, вы провели с ними несколько лет жизни, по сути.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Вы знаете, в обычной жизни это были обычные, очень обаятельные люди. Те, кто жив, они таковыми и остаются. Скажем, встреча с Борисом Петровичем Михайловым меня ошеломила. Невероятно живой, очень молодой, яркий, веселый, обаятельный собеседник, втрое моложе своих лет. Я думаю, что в реальной жизни они никогда не стояли на постаментах. Но когда они…

Е.АФАНАСЬЕВА: Хотя, масштаб их славы с масштабом славы современных спортсменов сравнить невозможно. Это просто вселенская была слава.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Понимаете, наверное, то, что мы называем идеологией, и то, что мы сейчас часто проклинаем (и я с этим соглашусь, когда речь идет о жупелах, о фальшивых вещах), когда речь идет о реальных достижениях, когда речь идет реальных свершениях, эта идеология мне очень нравится.

Я могу сказать, что когда хвалят Микеланджело, это, ведь, тоже идеология. Итальянцы рассказывают о нем как об одном из самых мощных национальных героях. Ну, это правильная идеология, это идеология созидания. И эти ребята, которые выходили на лед и которые честно сражались, которые старались быть лучше как на любом Олимпийском соревновании, они просто показывали нам класс, достигая практически невозможного. И мы старались и стараемся брать с них пример. Потому что они были честны всегда. Не лукавили. Мне так кажется.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну что ж. Вы болельщиком стали после этого или нет?

Н.ЛЕБЕДЕВ: Нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: (смеется)

Н.ЛЕБЕДЕВ: Но я очень люблю своих героев.

Е.АФАНАСЬЕВА: Что я хочу сказать? Заканчиваем мы сегодняшнюю передачу. Говорили мы о фильме «Легенда №17» с режиссером фильма Николаем Лебедевым. На связи по телефону был Владислав Третьяк, исполнительной главной роли Данила Козловский, исполнитель одной из главных ролей Владимир Меньшов. Я хочу сейчас сказать не как ведущий, а как ваш зритель, наверное, спасибо за то, что, во-первых, вы меня вернули сегодня на 2 часа в ощущение моего детства, в ощущение той гордости за страну, которое я больше уже не испытывала. Только вот во время хоккея, когда наши забивали канадцам. Правда, я уже позже это смотрела, но были еще такие же великие матчи. И когда была у вас сцена, когда команда уезжает, ее приехал провожать Тарасов, у меня, честно, потекли слезы, чего давно со мной не случалось. Поэтому я хочу вам сказать за это спасибо. Может быть, для тех, кто, в общем-то, говорит, что спорт был идеологией, что, в общем-то, и сейчас он может быть где-то идеологией и к спорту возвращаются тогда, когда нет реальных достижений в каких-то других областях, или чтобы людей увести от каких-то других проблем. Мне кажется, это сила духа, возможность проходить через невозможное, которое человек может реализовать себя как в спорте, так в кино.

Н.ЛЕБЕДЕВ: И в любой сфере деятельности.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вот сказал Данила, в бизнесе, в любой сфере деятельности. Потому что если это честно, то это правильно и сильно. Поэтому я вам хочу сказать спасибо как зритель. Как ведущая, спасибо, что пришли сегодня на нашу передачу.

Н.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Елена Афанасьева. Прощаюсь с вами не на неделю, а на целых 3, уеду в небольшой отпуск. Всего доброго, до свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире