'Вопросы к интервью
24 февраля 2008
Z Собрание Третьяковки Все выпуски

Художник Борис Кустодиев и его картина «Красавица»


Время выхода в эфир: 24 февраля 2008, 15:08

К.ЛАРИНА: Как-то коротенечко нас сегодня сопроводили музыкой.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуй, Ксения! Ксения Ларина.

К.ЛАРИНА (смеясь): Здравствуй! И Ксения Басилашвили.

Даже не успели услышать. Я после хора Турецкого как-то такого многоголосья, и вдруг такое вот… Ну что это?

Но, тем не менее, у нас сегодня большой человек, в смысле большая красавица.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ой! Какая женщина красивая! Совсем другие формы, совсем другой идеал красоты.

К.ЛАРИНА: Вот наши слушатели спрашивают: а почему же так? Неужели раньше не было у нас Кустодиева в программе?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не было.

К.ЛАРИНА: Как же мы могли пройти мимо такого роскошного тела?

Да, действительно, Борис Кустодиев и его картина «Красавица» — тема сегодняшней передачи «Собрание Третьяковки». А в гостях у нас Анна Бенидовская, старший научный сотрудник Третьяковской галереи. Добрый день, Аня, здравствуйте.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Вот такая вот изящная барышня будет нам рассказывать о роскошных кустодиевских женщинах.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И тоже красавица, но в совершенно другом стиле и типе.

К.ЛАРИНА: Не то слово! Давай, что мы будем дарить-то? А то я картину буду открывать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я сначала назову вопрос наш.

Итак, вопрос такой: вспомните, пожалуйста, где расположена мастерская Кустодиева под названием «Терем»? — Вот так он ее называл: «Терем».

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, мы можем даже рассказать поподробнее, что это была за мастерская, и что с ней произошло потом. Но вот место, где она была расположена…

К.БАСИЛАШВИЛИ: Давайте, когда нам правильный ответ назовут, тогда мы и расширим…

А.БЕНИДОВСКАЯ: Тогда и расширим эту информацию.

К.БАСИЛАШВИЛИ: +7 (985) 970-45-45 – это номер sms, по которому вы должны звонить и набирать правильный ответ.

Вы получите: приглашение на выставку «Музеи Подмосковья», в рамках проекта «Золотая карта России». Русское искусство семидесятых— десятых годов из собрания Серпуховского историко-художественного музея — раз. Приглашение каждое на два лица; кроме того, приглашение на открытие выставки «Возвращенное достояние. Русские иконы в частных собраниях». Это тоже вернисаж.

Если предыдущий вернисаж состоится 3-го марта, то этот –

4-го марта. Тоже Третьяковская галерея, в Малом Толмачевском переулке. Там выставочный зал. Всегда очень интересно посмотреть, что наши современники собирают, и уже теперь не боятся это публично представлять публике.

Кроме того, новая выставка журнала «Русское искусство». Презентация его состоится 27 февраля, в 17 часов, в Инженерном корпусе Третьяковской галереи. А вы имеете возможность получить свежий номер журнала «Русское искусство», который целиком посвящен семье Третьяковых.

И Ярославский художественный музей, уникальная, недавно отреставрированная икона. Тоже выставка проходила в рамках «Золотой карты России», а у вас уникальный экземпляр – каталог-альбом этой выставки.

Напоминаю вопрос: где расположена мастерская Кустодиева «Терем»? +7 (985) 970-45-45. Ну все, теперь можно к картине.

К.ЛАРИНА: Вот она сидит у меня здесь, слева.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Если вы откроете сайт «Эха Москвы», там тоже картина «Красавица» 1915 года представлена.

К.ЛАРИНА: А коврики, какие красивые! И вообще, красивая женщина.

Ну, давайте, мы начнем все-таки с женщины, а то все я тут цокаю языком.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Вам не пристало цокать языком, Ксения.

К.ЛАРИНА: (Смеется): Да, не пристало мне действительно.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Ну что, мы, наверное, должны описать радиослушателям картину, рассказать – это сложно, что изображено. Давайте попробуем.

Изображена молодая, прекрасная женщина, только что пробудившаяся ото сна, и так приподнимающаяся с подушек, со своей пышной постели. И все говорит о пробуждении, и не только о ее утреннем пробуждении после сна, но и о пробуждении молодости, красоты и цветения, потому что изображена женщина действительно в самом расцвете красоты и вот такого женственного сияния.

Интересно окружение – интерьер вот этот, который вокруг нашей красавицы. Это такой очень типичный, может быть, для купеческого вкуса интерьер, богатый изображениями роз, пышных, распустившихся роз, которые как бы даже созвучны вот этому прекрасному, розовому женскому телу. И пышная постель, которая тоже во многом отвечает, наверное, этим формам.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ватное сбитое одеяло.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Сбитое одеяло, в таком атласном простеганном чехле с кружевами, пышные расшитые подушки. И еще: самый краешек мы видим туалетного столика. Обратите внимание! Это туалетный столик, вот именно такой девушки, женщины, которая любит красивое, любит вот эти вот броские, красивые вещи – тут и скульптурки, и туалетные принадлежности. Вот насколько мы уголок можем видеть. То есть, вся картина наполнена красивыми вещами.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну и сама кровать – это не просто кровать. Это сундук, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да. Это такой сундук, или ларь. Можно оценить, что у него окованы углы, что он расписан опять такими же вот пышными розанами, то есть это…

К.ЛАРИНА: А! Там стенка! Я думала, это коврик.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Сзади обои, обои с букетами. А под вот этим пышным одеялом мы можем увидеть часть этого вот сундука. То есть, все не просто.

Очень уютный и очень уютный мир пробуждения утреннего.

К.ЛАРИНА: Кто эта женщина?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Ну, наверное, надо все-таки не очень

конкретно говорить, что это портрет чей-то. Да, действительно, для карандашного эскиза послужила моделью актриса МХАТа Фаина Шевченко.

Немножко о ней, наверное, следует рассказать.

Это замечательная, талантливая актриса. Она в 1909 году попадает в МХАТ 16-летней, то есть, довольно молодой. И к тому моменту, к 14-му году, когда ее увидел Кустодиев в театре, она уже вышла практически на ведущие роли, потому что она была действительно талантлива.

И в 14-м году, оформляя спектакль «Смерть Пазухина», Кустодиев знакомится с этой обаятельной молодой женщиной, и уговаривает ее позировать для карандашного наброска. Почему уговаривает? – Потому что это обнаженная натура. Ему нужна была обнаженная натура. Он увидел в Фаине Шевченко именно тот образ русской красавицы, которая подошла бы для такого символического русского ню, потому что, если вы вспомните идеал эпохи модерн, идеал начала века, — это все-таки женщины хрупкие, томные, такие вот анемичные, — другой идеал. А Кустодиев пытается привнести вот такую свежую струю аппетитного, изобильного тела. То есть, красавица, она перекликается с его вообще интересами живописи – с таким вот изобильным благополучием.

К.ЛАРИНА: А вот скажите, это действительно такой принципиальный выбор? – Я вот буду делать такую красавицу, такая женщина будет моим идеалом и моей главной героиней?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я думаю да, потому что биографы Кустодиева отмечают, что жена-то его была довольно хрупкой женщиной, и у него было два вкуса: для реальной жизни – один, и для живописи – другой. И вот именно таким живописным идеалом для искусства он находил такой тип женщины. И во всем остальном это тоже поддерживается. Это можно с его натюрмортами и с его пейзажами провести параллели, они тоже такие: русское, российское изобилие и вот это вот благолепие такое. Вот это вот то, на чем взгляду хочется остановиться, то, что имеет выражением благополучия.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я бы хотела еще остановиться немного на личности Фаины Шевченко, чтобы мы так быстро его прошли. Я думаю, что это совершенно был в данном случае не случайный выбор Кустодиева именно на этой красавице.

Во-первых, надо обратить внимание еще не только на ее пышные, чудесные формы, но и на лицо. Очень красивое, открытое лицо, голубые глаза, такие рыжие волосы. Что-то такое Рубенсовское есть, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, да, вот такие вот волосы с рыжинкой. Да, и Тициан, вообще это очень в русле мировой культуры.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мне бы хотелось очень найти свидетельство тех людей, которые застали Фаину Васильевну Шевченко на сцене Московского Художественного театра. Вот высказывание о ней Виталия Вульфа: «Сильнейшее впечатление производила Фаина Шевченко. Я видел ее в спектакле «На дне». А в «На дне» она играла Васку, Василису»…

К.ЛАРИНА: Это Виталий Яковлевич Вульф?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да, да, Виталий Вульф, Виталий Яковлевич Вульф.

«Она играла Васку, Василису, такая очень характерная роль. Ну, конечно, здесь она была гораздо старше, это уже была пожилая актриса.

Я видел ее и в «Горячем сердце», и в «Плодах просвещения». Каждый ее выход на сцену был событием.

Сегодня страна боготворит гениальную Фаину Раневскую, ее все знают по кино. А Раневская с восторгом взирала на Шевченко, потому что Шевченко была актерская глыба не меньше, чем Раневская.

Я также даже спросил у своего отца, который тоже, ему повезло: он видел, Фаину Шевченко, и  здесь только такие исключительные были высказывания о ее невероятном актерском даре, о возможности преображения. Например, в «Горячем сердце», где она сыграла Матрену, — такую женщину абсолютно без мозга, вместо мозга – кусок жира. Но она абсолютно перевоплотилась в такую вот мадам».

К.ЛАРИНА: Характерная актриса.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да, да! Гениальная толстая барыня в «Плодах просвещения», но, в общем, это была актриса известная. А здесь она только начинала. Но я думаю, что Кустодиев наверняка увидел этот талант актерский. Это не просто модель, это еще исключительная женщина талантливая!

А.БЕНИДОВСКАЯ: Это действительно да, потому что здесь я думаю, что это для нее тоже такое ролевое изображение, потому что заметьте…

К.ЛАРИНА: Это не портрет актрисы Шевченко, правда же?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, это абсолютно не портрет.

Во-первых, если сравнить с карандашным эскизом, который он непосредственно с натуры делал, есть, конечно, разница в чертах лица. Есть комментарии, что она действительно отличалась пышными формами, но Кустодиев в «Красавице» с юмором утрировал это. И, несомненно, здесь такой образ, на картине образ немножечко узкий – вот такая вот она очень такая нежная кошечка немножечко, может быть, самолюбование, возможно, актриса способна была во все это перевоплотиться, но не была сама такой.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я встречала высказывания. Оказывается, Станиславский достаточно негативно отнесся к этому появлению.

К.ЛАРИНА: К этой картине?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, конечно, его актриса – строгая школа Московского Художественного театра, и вдруг молодая актриса появляется в таком виде.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Смею предположить, что если она вышла на такие крупные роли уже в этом молодом возрасте, то, наверное, она представляла лицо театра. И вот это позирование обнаженной это было тоже, наверное, рискованно.

К.ЛАРИНА: Как на обложке «Плей боя» что ли сняться? Скажите, можно такую аналогию провести?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Возможно, да, возможно, что с одной стороны, это, несомненно, констатация ее популярности, а с другой стороны, это, наверное, рискованно все еще в начале ХХ века вот на  такое согласиться. И уговорил ее Кустодиев действительно, апеллируя к тому, что это для искусства, это для культуры, это собирательный образ русской женщины. Вот таким образом, то есть, это все было не просто.

К.ЛАРИНА: Ну, а с чего началось увлечение именно такой натурой? Вот первая – «Красавица», а есть, кстати, не первая «Красавица» Кустодиевская?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, это не первая «Красавица», и  уже в его других полотнах, где мы вообще сталкиваемся с женскими образами, мы часто видим именно таких пышнотелых женщин.

Может быть, снова надо обратиться к его биографии: Кустодиев родился и вырос в купеческой среде, и, если в городской культуре один какой-то тип благополучия и красоты, то вот это вот немножечко провинциальная купеческая красота она в этом и выражалась: в яркости, пышности, изобилии. Поэтому, насколько хороши и богаты его натюрморты, его прилавки, ломящиеся от продуктов, вот на ярмарочных рядах, настолько же пышны и богаты наряды его женщин, формы их тела, красота их ярких лиц, пышность их причесок. То есть, это все взаимосвязано, это все идет вот от той среды, наверное, купеческой, к которой он был близок.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Очень много вариантов этой картины «Красавица», значит эта, видимо, пользовалась гигантским успехом.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, пользовалась.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Потому что есть реплика, по-моему, и в Русском музее, и у вас есть – у вас же две картины «Красавица»?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Уменьшенная копия авторская тоже хранится, масса есть эскизов.

Пользовалась успехом, выставлялась сразу и писали о ней.

Что говорили?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Очень разные и очень противоречивые были отзывы, хотя, в целом, наверное, она скорее вызывала симпатию, потому что это очень сами видите – такой положительный образ. И за исключением того, что это обнаженная натура, больше, видимо, никаких она не могла вызвать нареканий: красивая картина.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Отправляюсь к SMS: Лена из Самары нам пишет, что она видела эту картину. Видимо, и в Самаре есть тоже? «Она маленькая, но ни один мужчина мимо нее спокойно не пройдет, обязательно остановится и улыбнется».

К.ЛАРИНА: Ну что же, давайте мы послушаем нашу рубрику «Путь в галерею» о том, как картина попала в Третьяковку. Затем, у нас будут Новости, и затем мы объявим список победителей, и пойдем дальше по программе.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А сейчас слово хранителю Татьяне Зелюкиной:

ПУТЬ В ГАЛЕРЕЮ

Т.ЗЕЛЮКИНА: Картина Бориса Кустодиева «Красавица», 1915 года создания, холст, масло, 140х180 поступила в собрание Третьяковской галереи в 1938 году от Ленинградской закупочной комиссии.

Несколькими годами раньше, в 1930 году, в собрание Третьяковской галереи от художника Исаака Бродского поступила эта же картина, но только вполовину меньше и  датированная 1921 годом. Художник Борис Кустодиев повторил картину совершенно, абсолютно все то же самое, но только в меньшем размере.

Картина 1915 года впервые была выставлена на выставке «Мир искусства» в 15-м году в Петрограде, а затем — в Москве.

До 1926 года находилась в семье художника, затем она находилась в частных собраниях, и уже в 38-м году поступила к нам, в Третьяковскую галерею.

Надо сказать, что еще одно есть авторское повторение этой картины – 18-го года, и находится она в Тульском музее.

1938 год, вот этот год поступления он, конечно, настораживает, и вызывает вполне понятное предположение, что эта работа была, как результат конфискации имущества арестованных, ведь перед этим был и 37-й год, и довольно много работ конфисковывалось во время арестов.

Картина наша 15-го года, которая сейчас экспозиционная, неоднократно экспонировалась на самых различных выставках, как и персональных Кустодиева, в том числе, и побывала: в Астрахани, в Нижнем Новгороде, в Саратове, побывала она и во Франции, в Париже в 1979 году, в 2001-м побывала в Японии, в городах Токио, Фукаака, ну а сейчас она благополучно находится у нас в собрании.

ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Мы все любуемся Кустодиевскими женщинами, сейчас поподробнее расскажем о всех остальных, а пока про «Красавицу».

Мы говорим сегодня про Фаину Шевченко, актрису Московского Художественного театра.

В гостях у нас, напомним, Анна Бенидовская, старший научный сотрудник Третьяковки. Программу ведут Ксения Басилашвили и Ксения Ларина. И я готова сообщить имена наших победителей для того, чтобы рассекретить уже место. «Терем» называется?

К.БАСИЛАШВИЛИ: «Терем», да.

К.ЛАРИНА: Итак, наши слушатели-победители в этой викторине (перечисляет имена и первые цифры номеров телефонов победителей).

Костромская губерния?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, деревня Маурино, Костромской губернии. И очень приятно, что так много слушателей знают об этом.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вы обещали еще рассказать более подробно, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, я, раз уж мы рассекретили действительно местоположение, хотела и напомнить заодно, что вот эта мастерская «Терем» была построена Кустодиевым в Костромской области в 1905 году. Само название говорит уже о том, что это было спроектировано в очень русском стиле, наподобие Абрамцевской, только более камерно.

И еще очень интересна судьба дальнейшая этой мастерской: в 1924 году, когда уже и сам Кустодиев был ослаблен болезнью, и наступили совершенно новые времена в России, «Терем» свой Кустодиев пожертвовал, подарил сельсовету для школы, для здания школы. Тоже очень показательный такой момент.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А сейчас там музей есть? Не знаете?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, музей.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Музей Кустодиева? Замечательно! Хорошо, что так.

Ну что, мы продолжаем с «Красавицами», да?

К.ЛАРИНА: Давайте про «Красавиц».

К.БАСИЛАШВИЛИ: И, наверное, первые «Красавицы» это

все-таки купчихи его астраханские.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, конечно, они, наверное, его и прославили. То есть, такое имя нарицательное «Кустодиевские женщины» скорее всего, вспоминаются вот эти вот  купчихи, при всей своей полноте очень нежные, удивительные, со всеми аксессуарами женственности.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это были живые типы Островского.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, это тоже очень интересно, что он, вырастая в этой купеческой среде, сталкивался с такими же  людьми, — с живыми типами Островского. И писал он их тоже. То есть, он находил для них визуальные образы, для этих литературных персонажей.

К.ЛАРИНА: Но там еще в них присутствует, помимо нежности, мне кажется, еще какая-то страстность, чувственность.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, несомненно, они очень материальные, правда? Они очень плотские такие.

К.ЛАРИНА: Я просто вспомнила другого автора и другую героиню, которая тоже ассоциируется с этими удивительными образами – это «Леди Макбет Мценского уезда».

А.БЕНИДОВСКАЯ: Ну-ка, интересно! Да! Лесков?

К.ЛАРИНА: Лесков, конечно же, конечно!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здесь еще прелесть и аромат такого провинциального русского города: на закате, на рассвете, он же еще замечательный пейзажист Кустодиев.

Давайте тогда в Астрахань уже сейчас вернемся, потому что именно в Астрахани он появился на свет.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, это интересно сейчас, в конце февраля, потому что 7 марта 1878 года в Астрахани родился Борис Михайлович Кустодиев, и, следовательно, в этом году 130-летие со дня его рождения будем праздновать совсем скоро.

А что касается его образования, прекрасное, прочное художественное образование он получил, сразу понял, практически в юном возрасте понял, что хочет стать художником.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но семья религиозная была?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Не то, чтобы вот прямо конкретно религиозная, но в среде купечества вообще старообрядчество было распространено, и Павел Михайлович Третьяков тоже имел к этому отношение. И семья Кустодиевых тоже, то есть, отдали его действительно в духовную семинарию, но уже в какой-то момент, в процессе обучения Кустодиев оставляет духовную семинарию и пытает силы, поступая сначала в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, и потом — в Высшее художественное училище при Академии художеств. Вот Академию художеств он и заканчивает.

Но это тоже не сразу произошло: по-моему, отец рано умер.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, отец рано умер, и очень приятно мне все время обращаться к тому факту, что семья-таки изыскала возможности, чтобы Кустодиев учился на художника, хотя, скорее всего, это было не очень удобно для семьи.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Удобнее было, чтобы продолжал дело отца?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Конечно, конечно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И вот он учится. У кого учится?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Он учится в мастерской профессора Репина. Это тоже показательный факт, потому что сами представляете, насколько это высокая честь. Мало того, вместе с Репиным Кустодиев участвует в работе над огромным полотном «Заседание Государственного Совета», и  проявляет настолько  художественное дарование свое, что Репин часто путал эскизы свои и двадцатилетнего Кустодиева – тоже показательно.

В 1903 году Кустодиев женится. Его жена Юлия Прошинская была его музой, ну не конкретно, как мы видим, не моделью, а вот просто именно музой, вдохновительницей и поддержкой, особенно в годы его болезни.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Хотя есть портреты с ней, семейные портреты.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Вы обращали внимание, что она совершенно другой тип женщины представляет?

К.ЛАРИНА: Да, портрет очень интересный там, где с  собакой за столом она.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, она милейшая женщина, миловидная и ангельского характера и нрава, очень многое ей пришлось пережить в связи с болезнью художника.

Очень много путешествовали они вместе, она разделяла вот эти его сборы материала. Кустодиев ведь очень много и за границей путешествовал, и в своих родных местах по Волге, почти все время с семьей.

К.ЛАРИНА: Не ревновала она к красавицам-то к таким?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я думаю, что нет. Он был обаятельнейшим человеком, мы можем судить об этом по его портрету. И, скорее всего, он вызывал симпатию почти у всех людей, которые с ними общались. Наверное, не должна была ревновать.

К.ЛАРИНА: Скажите, а вот как его новый взгляд на мир, конечно же, новый взгляд на мир был воспринят современниками?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Кустодиев в свое время, конечно, выбивался из общей вот такой стилевой тенденции, потому что эпоха модерна, скорее какой-то утонченности и немножечко от плотского отходило тогда искусство, было более возвышенным, что ли. И поэтому, конечно же, Кустодиев был не совсем в русле. И даже интересный факт, что в 17-м году, ну пусть это чуть позже его появление, но когда закупочная комиссия Академии художеств обсуждает Кустодиевскую «Масленицу», член комиссии Бергольц отказывается ее покупать, говоря, что Академия художеств должна коллекционировать живопись, а не лубок – вот такая была реплика. Ну, что-то лубочное возможно мы найдем, просто вот какие-то стилистические заимствования, правда?

Что-то яркое, народное, жизненное, может быть, и есть лубочное в его картинах. Но это профессиональная живопись и по технике исполнения, и по стилю. Так что, может быть, чересчур оригинальное для своего времени.

К.ЛАРИНА: А что они вкладывают в это понятие «лубок»? Конечно, там какой-то негативный оттенок. А что конкретно? То, что называется «лакировкой действительности»? Позже стало называться, в советское время, или что?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я думаю, что скорее декоративная манера живописная: вот такие большие, такие локальные пятна яркого цвета, немножечко обобщенные образы. Не портретные, с выписыванием всех черт: родинок, складочек, а обобщенные.

К.ЛАРИНА: Общая красивость.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, вот эта вот красивость, яркость, и может быть, выбор из жизни бытовых сюжетов, может быть, это тоже было…

К.ЛАРИНА: Я смотрю вот на «Масленицу», представляете, такой кадр из фильма «Сибирский цирюльник». Прямо с удовольствием!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мне кажется, так и было, без преувеличения, или портреты Шаляпина в этой шубе. Но 

почему-то портрет Шаляпина на дереве, мне кажется, что Шаляпин вот таким именно и был в шикарной барской шубе.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Может быть, действительно в этом талант портретиста, чтобы не скопировать наружность, а именно передать вот этот вот внутренний мир человека. И Шаляпин соответствует этой теории.

К.ЛАРИНА: Мне кажется, Ксюша, мне кажется, что мы должны будем еще сделать программу про Кустодиева, чтобы отдельно поговорить о его таких вот портретах, как «Шаляпин», про которого ты сейчас вспомнила, и про «Большевика», потому что это отдельный разговор совсем. Давайте, мы сразу так запланируем.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это уже поздние вещи его.

К.ЛАРИНА: Но все-таки про «Красавиц» я бы еще поговорила, потому что вы сказали мне во время паузы рекламной, что портрет дочери у него есть тоже, как продолжение цикла «Красавиц».

К.БАСИЛАШВИЛИ: «Русская Венера».

А.БЕНИДОВСКАЯ: Мы не говорим, конечно: «портрет дочери», мы говорим «Русская Венера», но сама она, Ирина, писала о том, как она позировала. Причем, замечательно, с юмором она это описывает.

Если вы помните картину, это моющаяся в бане девушка, такая же вот прекрасно пышнотелая, с такими же пышными золотистыми волосами. Весь банный антураж традиционный: с мылом, пеной, шайкой и веником. И далеко, на заднем плане предбанничек, в котором небрежно скинута ее красивая, яркая одежда, и в маленьком окошечке зимний пейзаж.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А там как раз такая яркая-яркая провинциальная действительность.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, вот такая вот жизнь провинциальная.

К.ЛАРИНА: Бесстыдная картина совершенно.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ты думаешь?

К.ЛАРИНА: Да.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Она там вполне прикрывается веником.

К.ЛАРИНА: Нет, она не прикрывается, он случайно там оказался.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Оказывается, там не веник был с самого начала.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, вот мы уже столкнулись с тем фактом, из воспоминаний как раз дочери Кустодиева, она со смехом писала, что «Пока не нашли веник, я позировала с линейкой в руке, и мы с папой очень смеялись: при чем же тут линейка?». То есть, да, и с должным чувством юмора, и с таким вот условным отношением к натуре он работал.

К.ЛАРИНА: Минутку! Минуточку! То есть, получается, что обнаженная дочь позировала ему в этой картине?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Получается так.

К.ЛАРИНА: А сколько ей было лет?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Ну, молодая девушка на вид. Смотрите,

25-26 годом датирована эта картина, а, наверное, ей было около двадцати, чуть за двадцать.

К.ЛАРИНА: Ну, надо же!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мне интересно то, что вы мне рассказали, Аня, про то, как проходят занятия с детьми с отстающим развитием. Что оказывается перед картиной «Красавица» проводятся занятия с такими ребятами.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Не специально перед этой картиной, но когда ведется экскурсия по Третьяковке, такая обзорная для детей с какими-то проблемами развития, вот просто замечательный ход придумали наши методисты, когда перед Кустодиевской «красавицей», во-первых, детям даются понятия, может быть, фактур, можно сказать – вот этого мягкого, пышного, нежного. И для закрепления, для ассоциаций они едят розовый зефир перед этой картиной, то есть, чтобы полностью проникнуться вот этой, может быть, даже не идеей, а чувством этим.

К.ЛАРИНА: Послушайте, а вот как я угадала – я ведь этого не знала про «Леди Макбет Мценского уезда», что он оказывается иллюстрировал книжку.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да. Это вообще отдельная статья. Он это произведение иллюстрировал. Вы чувствуете, что это его круг интересов.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Сейчас еще на рынке, на аукционном рынке очень много попадалось мне эротических рисунков Кустодиева, именно графики его. Она пользуется большим успехом. И вообще, к Кустодиеву сейчас огромный интерес. Я напомню, что на одном из недавних торгов в Сотби, «Красавица» Кустодиева – это одна из авторских реплик, ушла за один миллион двести тысяч долларов. Это огромная сумма?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да. Это из «Шаляпинской» как раз коллекции.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это была коллекция сына Шаляпина.

А.БЕНИДОВСКАЯ: 19-го года, то есть, вот мы с вами рассматриваем 15-го года «Красавицу», а та 19-го года, по тому же карандашному эскизу с Фаины Шевченко сделанный.

К.ЛАРИНА: Но это его же картина?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Его же, да. Авторское повторение, да? Была очень популярна эта вещь.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: А кого еще в этот ряд можно поставить? Именно женских образов, женских портретов?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Из его моделей?

К.ЛАРИНА: А «Купание» там кто? Вот девушка?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Вот эта, где купают ребенка?

К.ЛАРИНА: Нет, где она сидит на берегу.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я поняла, о чем вы говорите. В купальне, да?

В открытой купальне? Это просто вот модели, с которых он делал эскизы обнаженного тела. И точно сказать что-то конкретное, я не скажу, потому что, видите, он делал эскизы и использовал их потом для живописи.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Скажите, а из чего состояли эти его путешествия по Волге? Вы говорили, что были такие целые его экспедиции, в которые он ездил за фактурой. Что именно он искал?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, интересно, даже живя в столицах, он отлучался и искал, он бесконечно работал с натурой. Он как будто предчувствовал вот тот период неподвижности в конце жизни, и поэтому накапливал, накапливал материал. Он очень ценил работу с натурой, очень мало выдумывал. Как ни сказочными казались бы нам его полотна, он очень много писал и пейзажей городских, и вот этих волжских раздолий, таких именно природных видов, и много типов людей тоже запечатлевал в своих набросках.

А городские пейзажи – это же огромное изобилие вот такого ярмарочного вида, и вывески, как отдельная статья его интересов.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Народный промысел, Хохлома.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Народный промысел – замечательно, что вы упомянули, потому что он очень много уделял этому внимания и очень много в его полотнах мы встречаем произведения народных художественных промыслов.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И так же работал он с театром. И здесь нам напоминает Илья, наш постоянный радиослушатель. Спасибо, Илья, вам: «Вы упомянули Лескова, хотелось бы вспомнить, что Кустодиев был художником знаменитого спектакля в Большом Драматическом театре Ленинграда «Блоха», — пьеса Замятина по Лескову».

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И также во МХАТе работал, как мы уже сказали?

А.БЕНИДОВСКАЯ: И во МХАТе, и в Мариинском, соответственно там на должности буквально оформителя. То есть, театральные работы – это большая часть его художественной деятельности. И эскизы к костюмам, и эскизы декораций. То есть, представьте себе – это практически организация спектакля.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но в какой-то момент наступила неподвижность?

К.ЛАРИНА: А что с ним случилось?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, там страшная болезнь, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Где-то 31-го года он почувствовал первые признаки болезни: у него стали неметь руки, мерзнуть ноги, ну только, видимо, позже, при тех методах диагностики, позже выяснилось, что это проблемы, связанные с позвоночником. И опухоль позвоночника у него подозревали. В конце концов, ее нашли в ходе одной из многих операций, которые он вынужден был перенести. Его оперировали и в швейцарской клинике, и в московской хирургической при МГУ, то есть, он очень много пережил операций. И в последние 11 лет он был прикован к инвалидному креслу, в мастерской. И, в общем-то, даже боролся с неподвижностью руки, что самое страшное для художника. И вот эти вот 11 лет он использовал да, накопленные в памяти и сделанные эскизы для своих работ. То есть, он продолжал интенсивно работать в это время.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Там были написаны какие-то вещи, да, в это время?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Конечно! Ну, вот, смотрите, если он умер в 27-м году, 11лет – это с 16-го года, да, очень многие вещи были в это время написаны.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Та же «Масленица», по-моему, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да. Вот удивительно, как вот эти жизнерадостные полотна могли рождаться уже у человека, обреченного на неподвижность и ограниченного очень в пространстве. Вот это было такой особенностью дарования его жизнерадостного.

К.ЛАРИНА: Но, тем не менее, он до конца жизни писал, или был такой момент, когда он не смог этого делать?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Нет, нет, он работал до конца жизни. Мало того, он в результате умер от воспаления легких, а не от своей болезни, потому что он ринулся в какое-то очередное путешествие за сбором материала, простудился и скоропостижно скончался. Хотя интересно, что буквально за несколько недель до этого Луначарский выбивает для него в правительстве субсидию на лечение за границей, и вот буквально, не дождавшись этой субсидии, он умирает от воспаления легких. Так что, он до последнего работал.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но за границу он в принципе не уехал, и после революции решил остаться здесь?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, это очень интересно. Еще, когда он получал право на пенсионерские поездки. Во время обучения успешные ученики традиционно в Академии художеств имели право заграничной такой практики, стажировки, Кустодиев с тоской писал письма на родину о том, что все замечательно, но он очень скучает по России.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здесь наши радиослушатели просят сравнивать его портреты западных женщин. Он же писал еще не только русских красавиц, но моделями служили женщины, предположим, английские подданные. В чем? Есть ли различия?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я думаю, несомненно, есть, потому что это же душевное родство с моделью очень много значит для художника – контакт вот такой вот. И поэтому даже такая национальная общность, если художника с моделью связывала, и если он специально напирал на этот русский типаж, то, конечно же, я думаю, что более интимные такие вещи с моделями-соотечественницами, и несколько отстраненные такие, не то, чтобы пожестче, но отстраненные-вежливые такие с иностранными моделями. Я чувствую эту разницу, конечно, мне кажется, она есть.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Как писал сам Кустодиев: «Не знаю, удалось ли мне сделать и выразить в моих вещах то, что я хотел: любовь к жизни, радость и бодрость, любовь ко всему русскому – это было единственным сюжетом моих картин». Вот именно это.

А.БЕНИДОВСКАЯ: А вот интересно еще, один митрополит, я столкнулась с такой цитатой при сборе материала, что один митрополит, посмотрев «Красавицу» Кустодиева, сказал, что «Сам дьявол водил его рукой, очевидно, потому что она смутила мой покой». Вот так вот!

К.ЛАРИНА: Не осуждали его за это? Вообще, как к обнаженной натуре относились?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я думаю, что относительно одинаковая реакция, наверное, во все времена. То есть, есть люди, которые воспринимают это как искусство и смотрят на это, как на красивое, и есть люди, которые сводят это к бытовой плоскости. Наверное, так и было.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А не называют китчем, предположим, Кустодиева?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Китчем я думаю, что не  за обнаженную натуру, а китчем – снова мы к этому сравнению с лубком возвращаемся, потому что да, есть какая-то чрезмерность в его картинах, и возможно, поэтому вызывают вот такую вот формулировку, как китч. Но, наверное, все-таки это несколько интеллектуальнее, несколько дороже, правда, чем китч? Мне кажется, что здесь есть идея, которой китч лишен. Китч – это издевка, наверное, а здесь нет.

К.ЛАРИНА: А то, что касается – издевка-не издевка, но все-таки некое лукавство, конечно, есть в его картинах.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, лукавство есть, конечно. Юмор присутствует, да, вот это обобщение.

К.ЛАРИНА: Даже он немножко так подсмеивается над тетками над этими замечательными. Мне кажется, такая все-таки ироничность присутствует, да?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Конечно, конечно. Да, я совершенно с вами согласна. Он действительно так вот по-доброму иронизирует над этими, может быть, несколько праздными женщинами. Правда? Ведь он в этих образах внутренний мир их показывает. А каков их внутренний мир? Вот это бесконечное чаепитие? Прогулки по набережной, покупки на ярмарке. Да, наверное, это немножечко ирония.

К.ЛАРИНА: То есть, женщины, созданные для любования получается, да?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Были прекрасные выставки в Русском музее, и в Третьяковской галерее Кустодиева, где выставлялись его сразу же все купчихи, зараз собранные из разных музеев: из Астрахани, из Нижнего Новгорода. И у него же всегда эти фрукты, эти арбузы какие-то разрезанные. Изобилие булок, как он писал эту снедь! Какие-то кошечки рядом, которые трутся о мягкую щечку этой барыньки, купчихи. И тут же – пейзаж провинциальный, такой спокойный, умиротворенный, и что-то там на улицах всегда происходит, как потом у Шагала – тоже какая-то бытовая, повседневная жизнь, которую очень хочется разглядывать. Какой-то дом гробовщика, вдруг ты замечаешь дом гробовщика, потому что украшен красивыми гробами. Что-то такое уходящее, провинциальное.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Ну вот найдите, это же очень большой талант – найти в этом такую вот вкусность и привлекательность вот в такой бытовой, обычной жизни.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А он был вписан в какое-то направление, – В «Мир искусства»?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, Кустодиев состоял в рядах «Мира искусства», но он, если опять же вспомнить картины других членов «Мира искусства», Кустодиев очень особняком, конечно.

Вообще, волей-неволей, в это время, в начале века, все принадлежали так или иначе к каким-то группировкам, хотя по стилю мы, наверное, его не можем так четко классифицировать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Удивительно, конечно, мы еще не поговорили о портрете самого Кустодиева, потому что много сохранилось, и автопортреты есть.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Автопортрет в Уффици, насколько тоже признание, то есть, ему заказали этот автопортрет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И удивительно открытое лицо, такое лицо, которому хочется доверять такому человеку.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, симпатичный, действительно вот человек, который вызывает к себе симпатию.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Еще есть ценное замечание: вы мне говорили, что людям с ограниченными возможностями приводят в пример.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Да, собирая информацию о Кустодиеве, я совершенно случайно вышла на сайт людей с ограниченными физическими возможностями и там нашла много материала о Кустодиеве. Вот интересно, что его такое жизнелюбие они для себя рассматривают примером. И это, наверное, действительно так. Не просто выжить в своей жизни, когда болезнь загнала в какие-то рамки, а выжить, и еще принести людям вот такую вот радость своим творчеством.

К.ЛАРИНА: Мы должны заканчивать уже. У нас еще Анонсы впереди.

Но значит, мы поняли, договорились, что мы еще одну программу делаем, как минимум, про Кустодиева.

А.БЕНИДОВСКАЯ: Было бы приятно и интересно.

К.ЛАРИНА: Можно еще один вопрос, последний? А кто из последователей Кустодиева? Сегодня кого можно назвать из художников?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Сегодня?

К.ЛАРИНА: Да, в сегодняшней живописи?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Я бы, пожалуй, не рискнула бы так конкретно называть последователей – очень своеобразен был он, и очень другое время сейчас.

К.ЛАРИНА: А Владимир Любаров?

А.БЕНИДОВСКАЯ: Пожалуй, да, в какой-то степени, можно и так сказать. Но, видите, все-таки разница во времени колоссальная. Тогда он воспевал купечество, а сейчас, какой социальный пласт это? Тогда это была жизнь, а сейчас – это, наверное, декоративность такая.

К.ЛАРИНА: Сейчас – разве это жизнь?

Спасибо большое. Уходим.

«ЭХО МОСКВЫ» РЕКОМЕНДУЕТ:

К.БАСИЛАШВИЛИ: Выставка Анри Тулуз-Лотрека в Третьяковской галерее продлится до начала мая. Интерес к гравюрам художника, преодолевшего искусством собственную физическую немощь, большой. Оттого музей идет навстречу зрителям, и 25 февраля, а также 10 марта, в законный понедельничный выходной музея выставка Лотрека будет открыта для посетителей. Приходите в Инженерный корпус Третьяковки.

27 февраля, в 5 вечера в том же, Инженерном корпусе, начнется вечер-презентация первого в этом году номера журнала «Русское искусство». Он полностью посвящен семье коллекционеров Третьяковых.

В музее Изобразительных искусств имени Пушкина открыта выставка японской гравюры. Собирал ее русский морской офицер Сергей Китаев. И дособирался до одной из крупнейших в Европе коллекций. К выставке издан двухтомный каталог, который впервые публикует коллекцию Китаева с подробными научными комментариями. Выставка продлится до середины апреля.

А в музее Современного искусства, в Ермолаевском переулке, выставка Бориса Орлова «Воинство земное и воинство небесное».

Если бы мы, жители России, хотели передать о себе в Космос точную информацию, такой односложный визуальный код, эмоциональный образ россиян, то выразительнее скульптуры Орлова для такой высокой цели не найти. Ассортимент велик: монумент «Срезанные крылья», или вся в барочных завитушках статуэтка «В имперском духе», или «Терракотовый строй», где лик императора, стянутый железными скобами, на всякий случай, чтобы не развалился при народе.

Выставка Бориса Орлова продлится о 14-го марта.

Его молодой коллега Сергей Шаховцов, известный под творческим псевдонимом «Паралон», творит исключительно в этом мягком материале. На этот раз творчеством скульптора завладела политика.

2-го марта Шаховцов представит огромную, внушительную инсталляцию, в центре которой возвысится трон.

Посетить тронный зал из поролона можно на Винзаводе, после 8-ми вечера, 2-го марта.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире