'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – Добрый день. У нас в гостях Светлана Тихомирова — адвокат Московской коллегии адвокатов, Дмитрий Дятлов – адвокат и депутат муниципального собрания района «Сокольники» Лариса Соломатина. Здравствуйте. Куда уходит муниципальное жилье после смерти одинокого человека, в нем проживающего. Муниципальное жилье это собственность города. Человек нанимает. Это, что не приватизировали. Или что было получено после, когда действует приватизация.

Л. СОЛОМАТИНА – Раньше по ордеру предоставлялась квартира. Сейчас – по договору социального найма.

С. ТИХОМИРОВА – Действительно такие квартиры, которые освобождаются с выбытием граждан или в связи со смертью нанимателя, они должны, прежде всего, предоставляться очередникам. Те, кто нуждается в улучшении жилищных условий. Но, к сожалению, несмотря на то, что у нас огромное количество метров высвобождается по г. Москве, например за последние 2,5 года поступления муниципальных жилых помещений за выбытием граждан, не считая выморочного жилья, в целом составила порядка 3094 тысяч квадратных метров. Это порядка 5,5 тысяч квартир. И к сожалению, ввиду того, что у нас сейчас около 170 тысяч граждан, которые стоят в очереди на получение квартир, практически не получают их, возник вопрос и Контрольно-счетная палата Москвы проводила проверку, куда же все-таки реально уходят данные квартиры.

С. БУНТМАН – Есть статистика, куда уходят.

С. ТИХОМИРОВА — Есть, конечно.

С. БУНТМАН – И что она говорит?

С. ТИХОМИРОВА — Кратко Контрольно-счетная палата г. Москвы провела проверку, и данные квартиры могут сдаваться в субаренду или в аренду тем гражданам, которые не являются очередниками.

С. БУНТМАН – А кто их сдает?

Л. СОЛОМАТИНА – Можно я вам расскажу схему. Как это бывает по закону, как должно быть. Умирает человек, по закону закрывается лицевой счет. Управляющая компания ДЕЗ, балансодержатель составляет определенный документ – 12-я форма. По этой форме он должен уведомить департамент собственников жилья о том, что площадь освободилась. И дальше департамент, собирается жилищная комиссия. Определяется, какому очереднику оно должно быть предоставлено и выходит распоряжение префекта о предоставлении этой квартиры этому очереднику.

С. БУНТМАН – Такая сухая бюрократическая форма. Автоматически должна работать.

Л. СОЛОМАТИНА – Абсолютно. Как оно на самом деле происходит. Есть несколько вариантов этих квартир. Вот несколько. Трехходовка. Умирает человек, лицевой счет не закрывается. Туда прописывается человек свой. У меня есть масса документов, это в прокуратуре находится и сейчас уголовное дело, наконец, завели. Прописывается туда человек. Дальше он приватизирует ее быстренько. Тут же быстро продает. И причем не по одному разу. Это для того чтобы сразу получить большие деньги. Если играть в долгую, выходить и сдавать квартиру, делается так, лицевой счет не закрывается, прописывается и человек просто в ней проживает. И деньги платит определенным лицам, которые ему такую радость доставили. И третий вариант, когда квартира все-таки доходит до департамента по 12-й форме. И по идее она должна достаться очереднику. Что делает префектура. Освободившееся квартиры, я говорю про Сокольники, я не говорю про всю Москву…

С. БУНТМАН – Это какой округ?

Л. СОЛОМАТИНА — Восточный. Де-юре, а вообще по факту это центр Москвы. Фактически мы граничим с Центральным округом. Цена метра, вы представляете какая. Что делает префектура. Выпускает распоряжения различные, договора краткосрочного найма, можно такие договора выпускать, предоставлять квартиры по такому договору очереднику, который стоит долго на очереди, и которому до получения его квартиры по закону просто улучшают на некоторое время ему условия. Но это должен быть обязательно очередник и обязательно нуждающийся. Что я вижу из документов, которые у меня есть. Кто угодно, только не очередники. Сотрудники ДЕЗов, управ, префектур, приехал в 2004 году сотрудник из Волгограда. ДЕЗ его взял на работу. Ходатайствует профсоюз ДЕЗа перед префектурой предоставить квартиру. И добрая наша префектура дает квартиру. Дальше документ у меня есть, военнослужащий, который вообще не проживает в Сокольниках, он живет в Крылатском, на очереди не стоит, обращается к первому зам. префекта, дайте мне, пожалуйста, квартиру в Сокольниках. Нате вам квартиру и жилищная комиссия, и префект выпускают распоряжение. Дальше случай. По распоряжению префекта ЦАО департамент ВАО предоставляет квартиру сотруднику ЦАО.

С. БУНТМАН – Потрясающе.

С. ТИХОМИРОВА — То, что москвичей сгубил квартирный вопрос, и то, что рыба портится с головы, например, свидетельствует абзац этого отчета Контрольно-счетной палаты г. Москвы, что одному из руководителей, это достоверно установленные сведения, района Сокольники на семью из двух человек, он не являлся очередником, была предоставлена в субаренду двухкомнатная квартира. Позднее указанная квартира была выкуплена с рассрочкой платежа. То есть квартира, которая относилась к ветхому фонду и не могла быть предоставлена, она была данным руководителем управы района выкуплена.

С. БУНТМАН – Потрясающе. Дмитрий, пожалуйста.

Д. ДЯТЛОВ – Причем, если говорить о принципе очередности жилья, который определен статьей 57 ЖК, который у нас является основным законом в РФ, который регулирует жилищные отношения, предусмотрено исключение из правила этой очередности. То есть вне очереди квартиры могут быть предоставлены таким категориям граждан как дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, жители г. Москвы, которые страдают тяжелыми формами хронических заболеваний. И перечень их четко определен федеральным законодательством. И жителям г. Москвы, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания, ремонту и реконструкции не подлежат.

С. БУНТМАН – Те, кого выселяют из-за ветхости домов.

Л. СОЛОМАТИНА — Сейчас нет такого понятия. Это просто отговорки. Что такое ветхое. Аварийное – да. Ветхие… До сих пор люди живут, и еще сто лет будут жить.

С. ТИХОМИРОВА — При этом по поводу стоимости выкупа данных квартир те люди, которые ни в коем случае не могут являться нищими, малоимущими, например, один из руководителей управы, не может влачить нищенское существование.

С. БУНТМАН – Может, он за еду работает.

С. ТИХОМИРОВА — Может быть. Тем не менее, было установлено, что за последние два года на территории именно ВАО было заключено 54 договора купли-продажи квартир, арендованных на общую площадь более 2 тысяч квадратных метров. При этом выкупная стоимость квартир в среднем составила менее 10 тысяч рублей за один квадратный метр, что гораздо ниже стоимости квартир, выкупаемых гражданами на основании распорядительных документов и поручений правительства Москвы.

Д. ДЯТЛОВ – Это притом, что у нас есть клиент, допустим, женщина, мать малолетнего ребенка, которой предложила жилищная комиссия выкупить квартиру в коммунальной квартире по рыночной стоимости.

С. ТИХОМИРОВА — Хотя в соответствии с ЖК, федеральным законодательством, не каким-то распоряжением Москвы, точнее постановлением или законом г. Москвы. Федеральное законодательство выше. И она должна была быть признана нуждающейся.

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, вы это узнали, и вы разбирали и получили документы постфактум. Существует ли механизм превентивного недопущения таких вещей.

Л. СОЛОМАТИНА – Я разговаривала с начальником департамента жилищной политики ВАО нашего, я ему, кстати, все материалы дала. Я говорю: вы инвентаризацию проведите своего жилищного фонда. Вы же собственник. Как собственник так относится к своей собственности. Он говорит, что у нас денег нет, нам некому делать инвентаризацию, ДЕЗы, на их балансе находятся все квартиры. Они должны отслеживать все это. Даже я знаю такие случаи, когда 12-я форма подписывалась начальником ДЕЗа, и эту бумажку должен был инспектор ДЕЗа отнести в департамент, даже на этом этапе инспектор не доносил ее до департамента. Инспектор это низшее звено, дальше она шла. Буквально вчера мне в муниципалитете дали заявление нашей жительницы. Пишет, 8 человек в 32 метрах проживают. Их них 4 человека инвалиды. И один человек инвалид ВОВ. Очередники нашего района. Им предлагают ипотеку. По цене примерно рыночной за квадратный метр. Мало того, что они еле встали на очередь, их замучили бумаги, пока достанешь пятую бумагу, у первой уже срок давно истек. Это издевательство. Я как депутат запрашивала списки очередников, которые должны быть открыты для любого человека. Сайт должен быть, кстати, из всех округов единственный округ это Юго-Восток, где великолепный сайт. У них висят все очередники. Кто стоит на очереди, когда, какие основания. И кто получил квартиры. Фамилии, имена, отчества, какая квартира, где. Это единственный…

С. БУНТМАН – И все проверяемо.

Л. СОЛОМАТИНА — Вы же входите на сайт и видите, когда ваша очередь подойдет. Это единственный округ, где информация доступна. Я три месяца не могла получить информацию по очередникам. И когда я ее получила, я поняла смысл ее скрывать. Смотрите, у меня списки очередников, которые получили квартиру. Я запрашивала 2004 год по 2007 – время моего депутатства. 112 семей. Около 30 человек, которые 10 лет не отстояли, я беру только общие основания, не говорю инвалиды, многодетные, из них 10 человек, которые в год постановки получили квартиру. В 2004 году — в 2004 получили. В 2005 встали, в 2005 получили.

С. БУНТМАН – При этом есть другие люди, которые стоят годами.

Л. СОЛОМАТИНА – Вот список, где 1986 год, инвалиды стоят. Им отвечают, что у нас нет свободных площадей. Что в Сокольниках ни одной квартиры нет. Их порядок – трехзначные цифры.

С. ТИХОМИРОВА — По поводу превентивных мер. Кто отвечает за то, что у нас все в порядке. Руководители ДЕЗов, руководители управ, префекты. Потому что у нас получается, контроль доверяют именно тем, кого надо контролировать.

С. БУНТМАН – Должны контролировать, вы говорите, депутат, муниципальные собрания.

Л. СОЛОМАТИНА – А вы знаете, что мне отвечает прокуратура. Когда я запрашиваю, я два года в прокуратуре сужусь с этой прокуратурой. Я пишу заявления, перечисляю эти квартиры. Прошу проверить законность предоставления этих квартир. Прокуратура естественно отвечает нашего округа, что все проверено, все законно. Я за такой ответ подаю на эту прокуратуру в суд. Это называется 125-я статья УПК. За ненадлежащий ответ, необоснованный.

С. ТИХОМИРОВА — При этом настолько все очевидно, на всю страну, «Российская газета» по расследованию Екатерины Севрюковой публиковала, что например, начальник ДЕЗа Сокольники Алексей Жучков считает, что все разговоры о нецелевом использовании это досужий вымысел. И при этом у нас сейчас официальный документ, проверки Счетной палаты г. Москвы, которая подтверждает все то, что написано в статье.

Д. ДЯТЛОВ – Причем как этот документ скрывался, поскольку был сделан официальный депутатский запрос депутата ГД прошлого созыва Алксниса.

С. ТИХОМИРОВА — Я являлась помощником депутата ГД и я сама контролировала исполнение этого запроса. Данные по этому отчету скрывались так, что даже депутаты ГД, они по федеральному закону о статусе депутата обязаны были представить эту информацию. Они ответили, что делайте запрос мэру. Мы по поручению мэра проводили данную проверку. У мэра и спрашивайте. Мы вам ничего не дадим.

Д. ДЯТЛОВ – А что в этой ситуации говорить о депутатах муниципального собрания.

С. ТИХОМИРОВА — Уж если депутату ГД дают отписку на одной страничке, что обращайтесь еще куда-то.

Л. СОЛОМАТИНА – А вы знаете, что мне ответили. Районная прокуратура на очередной мой запрос по очередному нарушению. Она мне пишет, что мы провели проверку. В рамках проведенной проверки установлено, что вы как депутат отвечаете за комиссию по благоустройству и экологии. Поэтому свой нос не суйте в другие дела. Ваши рамки это…

С. БУНТМАН – А распределение обязанностей по комиссии в любом собрании от ГД до муниципального и местного собрания это внутреннее дело депутата. Регламент депутата. Потому что статус у всех одинаковый.

Д. ДЯТЛОВ – Закон о статусе депутата ГД, к примеру, предусматривает, что форма деятельности депутата является обращение в компетентные органы по обращениям граждан, чьи права нарушены. Любых граждан. По любым вопросам любого депутата. Точно также регулируется форма деятельности депутатов других образований.

Л. СОЛОМАТИНА – Получается, слесарь запрашивает просто как гражданин о нарушении его прав каким-то органом, ему отвечают, по слесарному делу ты можешь нас спрашивать, а по другому не имеешь права. Если депутату такое отвечает прокуратура, то что. А в суде, когда я подаю в суд на прокуратуру, и когда мне отказывают, и на кассации мне судья городской Мосгорсуда отвечает, что это не заявление мы написали о проверке законности, а это у вас переписка между Каутским и Энгельсом. Это как. А из Генпрокуратуры мне отвечают, что в рамках проведенной проверки ваше заявление для мер прокурорского реагирования отправлено в республику Удмуртия.

С. БУНТМАН – А почему?

Л. СОЛОМАТИНА – Я думала, что может быть у нас сейчас такой порядок. Не доверяют, может быть, Московской прокуратуре, отправили в Удмуртию. Я звоню адвокату, спрашиваю, может быть сейчас новое появилось. Он говорит, не слышал, открывает положение о прокуратуре, нет, должны были по территориальности отправить. В московскую. Они даже не читают документы, не говоря о том, чтобы в них вникать. Иначе вот таких ответов бы не было.

С. ТИХОМИРОВА — Мне кажется такие ответы прокуратуры и других компетентных органов, чем больше деньги, тем больше нарушений. Потому что я уже упомянула, что выкупная стоимость метра мене 10 тысяч рублей, есть еще более замечательная схема. Когда с привлечением инвесторов к ремонту квартир именно муниципального жилого фонда, данные квартиры получались инвесторами по цене ремонта за квадратный метр. А ремонтировали не более чем за 5,7 тысяч рублей за один кв. метр. То есть за 200 долларов они получали кв. м жилья.

С. БУНТМАН – То есть существует целый ряд схем, по которым…

Л. СОЛОМАТИНА – Это спрут.

С. БУНТМАН – По которым жилье выморачивается и получается…

Л. СОЛОМАТИНА – Это страшно. Десятилетиями продолжается. Люди десятилетиями живут в этих квартирах. Они утаиваются, скрываются. Причем департамент в курсе, он делает вид, что не знает. Я сейчас в судах по поводу жительницы, ее интересы представляю, вселяют в коммунальную квартиру в двух комнатах освободившихся женщину. На основании договора с РЭУ. Департамент отвечает в суде, что нам не поступали к распределению эти площади. И суд выносит решение не в ее пользу.

С. БУНТМАН – Понятно.

Д. ДЯТЛОВ – При этом закон у нас написан достаточно грамотно. И вообще наше законодательство по сравнению с законодательством других стран написано очень грамотно. У нас, к сожалению, все решает человеческий фактор. И то, как им управляют конкретные люди внизу, потому что федеральному законодательству это все очень сильно противоречит и никак не соотносится с ним.

С. БУНТМАН – Просто, что это публиковать надо, пишет инженер из Москвы, он говорит, что должны делать правоохранительные органы, чтобы не допустить воровства муниципального жилья. Мы слышим, что делают. И слово «гласность» действительно вспомните. И это только в одном округе.

Л. СОЛОМАТИНА — Это в каждом округе.

С. БУНТМАН – Вывешено.

Л. СОЛОМАТИНА – Вывешено только в одном. Вот эти махинации, схема действует во всех районах. Я гарантирую. Потому что я как депутат общаюсь с другими депутатами, картина одинаковая. Можете себе представить цифры, которые утаиваются от очередников, и у нас не было бы напряжения социального, не нужно было бы 500 горячих точек в Москве создавать. И называть людей социальными эгоистами, строя дома в 5 метрах от существующих домов, когда у вас уже есть площади…

С. БУНТМАН – Это тоже предлоги. Конечно, это бы не решило всей проблемы.

Л. СОЛОМАТИНА – Наполовину бы точно уменьшило очередь.

С. БУНТМАН – Это дало бы инструмент для того, чтобы эту очередь постоянно подъедать. Уменьшать. А тут получается увеличение очереди.

Л. СОЛОМАТИНА – Вы же видите, тут даже не москвичи получают квартиры. Ну откуда же москвичи могут дождаться своей очереди, когда тут из Волгограда, Дагестана.

С. БУНТМАН – Скажите, это что, деньги, взятки?

Л. СОЛОМАТИНА – Да, только. Естественно, конечно.

Д. ДЯТЛОВ – Коррупция неистребима в нашей стране так же как воровство.

С. БУНТМАН – Или договоренности.

Л. СОЛОМАТИНА – Это коррупция в чистом виде.

С. БУНТМАН – Договоренности такого рода тоже коррупция.

Л. СОЛОМАТИНА – Есть, квартиры освобождаются и утаиваются и своим друзьям, приятелям она предоставляется или надолго или пока у него не разрешится жилищный вопрос. Но, как правило, с этого имеется доход. Я даже знаю, кто ездит, собирает ежемесячно деньги с людей, которые проживают в этих утаенных квартирах. И знаю, по какой цене это сдается.

С. БУНТМАН – Это люди…

Л. СОЛОМАТИНА – Сотрудники да…

С. БУНТМАН – А не какие-то крышевики, рэкетиры.

С. ТИХОМИРОВА — По поводу коррупции очень дипломатично пишет, деликатно я бы сказала, Контрольно-счетная палата г. Москвы. То, что речь идет об игнорировании и неисполнении действующего законодательства, а также решения правительства Москвы со стороны префектов, общественных жилищных комиссий, при префектурах административных округов, а также руководителей окружных управлений департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы. То есть виновные лица есть, только как решить дальше вопрос, как их привлечь к ответственности, как изменить данный порядок.

Л. СОЛОМАТИНА – У нас депутат просился в комиссию жилищную окружную, как депутат, чтобы хотя бы он просто присутствовал, как распределение происходит. Категорически отказали. Что у нас и так 18 человек, переполнено.

Д. ДЯТЛОВ – Потому что здесь действуют клановые принципы, которые действуют по всей нашей стране. Это человек из другого клана.

Л. СОЛОМАТИНА – И вдруг не дай бог он честным окажется.

С. БУНТМАН – Это все отрыжки вертикализации. И никакого контроля. В нашей передаче мы очень часто говорим о самоуправлении и чаще всего мы говорим…

Л. СОЛОМАТИНА – Местное самоуправление это основа основ должна быть.

Д. ДЯТЛОВ – Если бы не общественный надзор в этой сфере, я сомневаюсь, что вообще те проблемы были бы озвучены когда-то и кем-то.

С. БУНТМАН – Ольга нам пишет: говоря о жилищном строительстве, любой чиновник сообщает, какое количество кв. метров построено, но мы никогда не слышим, сколько и каких квартир построено и сколько получили. Сколько москвичей получают квартир и очередников. Анна: нужно начинать проверку с начальников ДЕЗов, на 2003 год у начальника Краснопресненского ДЕЗа было 6 квартир. Клевещите, Анна, да. Не думаю, чтобы его зарплата позволила покупать такое количество квартир. Явные махинации.

Л. СОЛОМАТИНА – Она права. Вы знаете, сколько квартир у немаленького сотрудника департамента жилищной политики нашего – 5 на троих.

С. БУНТМАН – Интересно. Речи гневные приятны, — пишет Иван с двумя восклицательными знаками после каждой фразы, — но что же дальше, как быть?

Л. СОЛОМАТИНА – Надо, чтобы это все было предано гласности. Надежда только на СМИ. Что эта тема будет все время подниматься. И новый президент сейчас…

Д. ДЯТЛОВ – И на политическую волю власти.

Л. СОЛОМАТИНА – Только воля должна быть. Тема коррупции, должен быть закон принят о коррупции. Обязательно. И людей меньше всего волнует борьба в верхах.

С. БУНТМАН – Простите, это очень хорошо, что президент как бумажный голубь спустит нам закон о коррупции, и скажет: это нехорошо. Но никакой из ответов, которые вы получили, большинство не квалифицирует это никак. Там вообще все в порядке. Так как же может знать, никто не обращался. А никто и ничто не подтвердилось. Нельзя, чтобы замыкалось все на одном…

Л. СОЛОМАТИНА – Суд должен быть независимым.

С. БУНТМАН – Суд должен быть независимый, а не хороший президент.

Л. СОЛОМАТИНА — А не так чтобы мне сказали, что у вас переписка между Каутским и Энгельсом.

Д. ДЯТЛОВ – Когда у нас правоохранительные органы хотят работать хорошо, они работают просто замечательно. Примеров можно приводить много.

С. БУНТМАН – И оперативно.

С. ТИХОМИРОВА — И по поводу судебной власти, есть квалификационная коллегия судей, и снизу нужно не оставлять давление, то есть одно, надеяться на президента, а другое – заниматься тем, чем занимается Лариса Ивановна на местном уровне.

С. БУНТМАН – Да вообще нужны конкретные…

С. ТИХОМИРОВА — Конечно. Конкретные примеры. Удалось же возбудить хотя бы одно уголовное дело.

Л. СОЛОМАТИНА – Это только благодаря СМИ. Я два года писала, это все бесполезно. После публикации в «Новой газете», которая называлась «Московские квартиры. Жизнь после смерти». Это действительно страшная статья, там показывается весь механизм на примере СВАО и ВАО.

С. ТИХОМИРОВА — Об этом нужно кричать и этим нужно заниматься.

С. БУНТМАН – Слушаем телефонные звонки. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Я москвичка Ольга Васильевна Сафронова. Пожалуйста, у меня вопрос к юристу. Дело в том, что мне уже много лет, у меня двухкомнатная прекрасная квартира в центре в ЦАО, кооперативная приватизированная. У меня единственный сын наследник. Как он должен обезопасить себя от махинаций, если со мной что-то случится. Если меня не будет.

С. БУНТМАН – Спасибо.

Л. СОЛОМАТИНА – Не гарантировано.

С. ТИХОМИРОВА — Завещание в нашем российском законодательстве имеет приоритетный порядок. То есть если на него будет оформлено завещание, то более чем на сто процентов вероятности, что эту квартиру получит он. Так как она приватизирована.

Д. ДЯТЛОВ – Естественно он сам должен прикладывать все усилия для того, чтобы как можно быстрее вступить в права наследства.

С. ТИХОМИРОВА — В течение 6 месяцев.

Л. СОЛОМАТИНА – А вообще лучше рента в таких случаях.

Д. ДЯТЛОВ – Договор ренты это не однозначная вещь, он оспаривается…

Л. СОЛОМАТИНА – Почему, если других нет претендентов. Рента это уже собственность.

Д. ДЯТЛОВ – А для чего, если человек хочет оформить завещание.

Л. СОЛОМАТИНА — Вот у меня завещание. Посмотрите, как завещание делают нотариусы. Это уже процедура, когда делается с собственными квартирами. Мы про муниципальные говорили. А вот механизм с квартирами, которые в собственности. Умирает человек, точнее или помогают ему умирать, составляется якобы как завещание от его имени, причем даже не им самим, а каким-то доверенным лицом. Якобы тот человек не в состоянии в такой степени, что ни рукой, ни ногой он не мог пошевелить. И от его имени Марьиванна какая-то составляет завещание. Нотариус это все фиксирует. И с этим завещанием они приходят в ДЕЗ и прописываются. И ведь тут еще регистрационная палата вступает в силу. Как по такому завещанию можно прописать человека, свидетельство о собственности предоставить.

С. БУНТМАН – Это целая цепочка коррупции.

Л. СОЛОМАТИНА – Абсолютно. Здесь уже нотариусы вступают в свою роль. И регистрационные службы вступают.

С. БУНТМАН – А как защититься от этого?

Л. СОЛОМАТИНА – Я знаю, что звонят, отслеживают всех одиноких пенсионеров. Если даже в собственности квартира, ты совершенно не защищен. Потому что как мне рассказывали, пожилой человек имеет в собственности квартиру, попал в больницу. Пока он месяц лежал, он приходит, его квартира оформлена на другого человека. Просто в ней проживает другой человек с оформленными полностью документами на нее. Он говорит: а где же я. Он говорит: а вас нет. — Но я же живой. Он говорит: ничего не знаем. Его не пускают в его квартиру. Поэтому ни в коем случае пенсионерам одиноким, у кого в собственности квартира, не говорить, что у вас или дальние родственники, или у вас их мало, называйте, что у вас их сто человек, родственников. Что у вас в случае чего здесь просто будет драчка, мертвая схватка.

С. БУНТМАН – Дорогие пенсионеры, я понимаю, что есть одинокие люди, которым очень плохо, и никогда это не педалируйте, не подчеркивайте.

Л. СОЛОМАТИНА – Что вы одинокие, что…

С. БУНТМАН – Во всяком случае, всем во дворе не рассказывайте, я такой несчастный, такая одинокая. Это чревато и для вас тоже. Помогут, вряд ли пожалеют, а могут отнять последнее.

Д. ДЯТЛОВ – Они могут помочь так, что это может быть просто имитация помощи. Когда к человеку приходят к одинокому и говорят, вот мы возьмем на себя все ваши заботы, и так далее…

Л. СОЛОМАТИНА – А особенно соцработники. Последний случай недавно был, социальный работник так обхаживал бабульку, она составила завещание и вскоре бабулька умирает. Во-первых, по закону не имеют права социальные работники оформлять такие завещания. Это все равно делается.

С. ТИХОМИРОВА — И еще по поводу звонка слушательницы, действительно у нее хоть какие-то отношения с сыном поддерживаются, чтобы она хотя бы звонила. Потому что у нас в практике был случай когда жена, не живя с больным мужем, навещая его только периодически, оставила его на лето, а когда вернулась, уголовники, это действительно мошенники, возбуждено уголовное дело, увезли человека в Тульскую область, прописали его в дом культуры, притом выписать из Москвы не смогли. Но квартиру продали. И только обращение в милицию из-за добросовестного риэлтера помогло пока оставить этого человека проживать и сейчас дело о возвращении ему квартиры слушается в суде.

С. БУНТМАН – Конец света.

Д. ДЯТЛОВ – При этом следователь очень веселился и говорил этому дедушке: ты чего, а ты вообще прописан на сцене в Доме культуры, какой-то деревни Тульской области.

С. БУНТМАН – Скотина, вот что я могу сказать.

Л. СОЛОМАТИНА – Совершенно верно.

С. БУНТМАН – Пусть услышит. Я хочу послушать еще звонок. Алло. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Я из Подмосковья. Юрий Васильевич. Вот эта схема, рассказанная про московские квартиры, работает и в Подмосковье. Также имею дачу, дом в деревне и с соседкой также похоже, там дети есть, они какие-то психически больные. И подешевке купили и поселили психически больных. Я же не могу ничего сделать, из-за таких же махинаций. Отец умирает, и полдома на него остается. И земельный участок при этой половина дома. А у меня другая половина дома…

С. БУНТМАН – У вас определены доли.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, это не разрешили сделать власти. Были суды, и московский областной, и прокуратура. Когда в первый раз приходишь, все говорят, да, здесь нужно уголовное дело, да, здесь мошенничество. А потом второй раз приходишь, они созваниваются с администрацией района, и я понял так, что все в доле. И прокуратура и суд, и администрация. Поэтому вот эту схему, которую сейчас рассказали, я прошу опубликовать где-то в газете.

С. БУНТМАН – Уже опубликовали. Вы в прямом эфире рассказали, считайте, что опубликовано.

СЛУШАТЕЛЬ – Это не то. Когда читаешь это прямой эфир, я не записал. Прочитать…

С. БУНТМАН – Прочитать это можно, это вполне документ то, что у нас распечатывается на сайте, это всегда можно. Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь у нас запросил бы эту передачу. Знаете, когда выступает Каспаров или Лимонов, очень любят спрашивать: а пришлите, пожалуйста, текст, не были ли допущены высказывания экстремистского толка. Я бы очень хотел, я был бы счастлив, если бы текст этой передачи, был бы получен запрос на него.

Л. СОЛОМАТИНА – Можно обратиться к генеральному прокурору, чтобы прекратилась склока со следственным комитетом, с Бастрыкиным и, в конце концов, генеральный прокурор занялся бы своими кадрами. Кроме того, как они покрывают, они же не надзирают за законом. Они надзирают за беззаконием. И покрывают это беззаконие. И я много случаев знаю прокуроров, которые просто недостойно себя ведут.

Д. ДЯТЛОВ – Они не надзирают, они наблюдают за беззаконием.

Л. СОЛОМАТИНА – Наблюдают со стороны. И я об этом писала генеральному прокурору, мне ответа так и не последовало. Я даже писала не только генеральному прокурору, я писала помощнику Путина – Иванову. Где излагала все эти вещи. Оттуда мне даже вообще не пришел промежуточный ответ.

С. БУНТМАН – Виктору Иванову?

Л. СОЛОМАТИНА – Да.

С. БУНТМАН – Кто дал разрешение на строительство стоэтажного небоскреба в 50 метрах от выхода у метро Сокольники.

Л. СОЛОМАТИНА – Донстрой. Это в шести метрах от туннеля метро строится. С 5-уровневым подземным гаражом. Вы знаете, у нас это не глубокая станция метро залегания, там вода сплошная, речушки протекают. Что будет вообще, страшно к метро подходить. Такая дура стоит около метро.

С. БУНТМАН – Закир из Казани нам пишет Ольге Васильевне, которая нам звонила, он советует еще при жизни нужно оформить договор дарения на своего сына. Это помогает?

Д. ДЯТЛОВ – Эффективная вещь.

С. БУНТМАН – Закир прав?

Л. СОЛОМАТИНА – Да.

Д. ДЯТЛОВ – Это как вариант очень приемлемо. Просто и говоря о договорах ренты, с договорами ренты тоже не все так просто. У меня был в практике случай такой, что бабушка в Тверском районе г. Москвы заключила договор ренты с вполне жизнеспособным здоровым человеком, у которого была молодая жена и маленькие дети. А через некоторое время этого человека убили. На улице.

Л. СОЛОМАТИНА – Ведь завещание тоже палка о двух концах. Ведь действует последнее завещание. Их можно несколько написать. И будет именно последнее.

Д. ДЯТЛОВ – Для этого нужно не забывать своих родителей.

Л. СОЛОМАТИНА – А где гарантия, что не липовое завещание сделают, именно после вашего завещания.

С. ТИХОМИРОВА — Липовое завещание это почерковедческая экспертиза.

Л. СОЛОМАТИНА – Ой, опять суды, опять прокуратура. И мы опять возвращаемся. Если кому-то очень понравилась квартира, то…

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, какова процедура отмены предыдущего завещания или просто можно написать следующее и оно автоматически…

Л. СОЛОМАТИНА – Да, автоматически.

С. БУНТМАН – По умолчанию.

Д. ДЯТЛОВ – Для этого нужно волеизъявление непосредственно человека, который писал это завещание. Он должен также явиться к нотариусу.

Л. СОЛОМАТИНА – Он может каждый день писать завещания.

Д. ДЯТЛОВ – А для этого нужно просто общаться со своими родителями нормально. И со своими наследодателями.

С. БУНТМАН – Это я понимаю.

С. ТИХОМИРОВА — Или если человек не дееспособный, его нужно, например, болен каким-то психическим заболеванием, и тогда его нужно просто признавать недееспособным, устанавливать опеку над ним, тогда такие случаи продажи квартир будут исключены.

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, если, например, дети с родителями, владельцы квартиры без определения долей. Может быть какая-то опасность? Предположим, живут одни родители, дети живут в другом месте, но квартира у них в собственности.

С. ТИХОМИРОВА – Я думаю, вряд ли, если только дети попадут в какую-то плохую ситуацию. Захотят продать доли.

Л. СОЛОМАТИНА – У нас в стране может все быть.

С. БУНТМАН – Вы знаете, я с одной стороны не большой гурман и фанат всего, что происходит, и существующих властей в первую очередь, но мне очень хочется всегда, как меня учили люди, расчленить проблему. Разрезать ее на кусочки, чтобы ее по одиночке бить. Наверное, правильно, как постулат, что у нас в стране все, что угодно может быть. Но всегда интересует, что угодно, как угодно, и как этому противостоять вообще и главное в частности.

Л. СОЛОМАТИНА – Никак. Если вы обыкновенный человек, у вас нет связей, нет за спиной сильного человека, если кому-то захочется, они вас раздавят.

С. БУНТМАН – Значит надо самоорганизовываться.

Л. СОЛОМАТИНА – Конечно.

С. БУНТМАН – И извините, вы наши связи. Сокольнического района и коллеги ваши. Это наши связи должны быть.

Л. СОЛОМАТИНА – Мои коллеги у меня «Единая Россия» остальные. Какие у меня коллеги. Знаете, кто у нас депутаты. Директора магазинов, школ, больниц, которые даже не проживают у нас в районе.

С. БУНТМАН – А каким чудом вас избрали?

Л. СОЛОМАТИНА – Жители выдвинули меня. И я единственный независимый депутат. Я проживаю в Сокольниках, я в них родилась и не хочу, чтобы из Сокольников…

С. БУНТМАН – И вы пошли на такое дело, стали депутатом.

Л. СОЛОМАТИНА — Да.

Д. ДЯТЛОВ – А как ваши коллеги смотрят на то, чем вы занимаетесь.

Л. СОЛОМАТИНА – Они мне запретили даже делать запрос. Они проголосовали почти единогласно, что я не имею права делать запрос, пока не вынесу его на заседание муниципальное. Мне прокурор пишет.

С. БУНТМАН – А есть такая процедура?

Л. СОЛОМАТИНА – Запрос — да, там в регламенте написано. Но я могу сделать депутатской корреспонденцией. Или просто заявление. И тогда я могу писать, не спросив согласия у своих коллег. Это мое право. Раз в месяц проходит заседание. Я что должна целый месяц ждать, чтобы на повестку вынести этот вопрос.

С. БУНТМАН – Понятно.

С. ТИХОМИРОВА — Я хотела вернуться к проблеме родителей и детей. Пример если квартира приватизирована на несколько человек. Я вспоминала негативный пример, когда если кто-то желает продать часть квартиры, у меня была клиентка, у которой однокомнатная квартира, в собственности половина квартира. Половина принадлежала мужу, который умер. И дочь мужа, то есть падчерица решила продать свою половину. Предложила этой женщине в течение месяца. Та не смогла выкупить. У нее просто не было таких денег. И вот эта ее падчерица продала полквартиры другим людям с соблюдением установленного порядка. И получилось так, что полквартиры принадлежит двум совершенно разным еще людям. То есть получается три собственника однокомнатной квартиры. И естественно, проживать они там не могут. И, скорее всего, купили вот эти три метра, если там рассчитывать квадратные метры, то у двух каких-то виртуальных собственников получилось по три метра жилой площади в однокомнатной квартире. Где они никогда не появлялись и вряд ли смогут реально проживать. Такой случай есть.

С. БУНТМАН – Еще вопрос, Валентина Александровна пишет: Сергей, я ваша коллега, одинокая пенсионерка-инвалид, журналистка. Сейчас будет новая квартира после сноса пятиэтажки, наследников нет. Крутятся вокруг от ДЕЗа до милиционеров. Могу ли я подарить квартиру организации, которой доверяю, в частности своей газете? Интересный вопрос.

Д. ДЯТЛОВ – Она собственник квартиры?

С. БУНТМАН – Да.

Д. ДЯТЛОВ – Собственник вправе распоряжаться своим имуществом по его усмотрению.

Л. СОЛОМАТИНА – Как она может юрлицу подарить?

С. ТИХОМИРОВА — То есть там получается или будет 50 собственников квартиры или, например, тогда редактору газеты ее завещает. Сложно.

С. БУНТМАН – То есть надо какому-то конкретному человеку.

С. ТИХОМИРОВА — Конечно.

С. БУНТМАН – Если дарение. Я думаю, что вы можете проконсультироваться, если у вас такое отчаянное положение и вы боитесь…

Л. СОЛОМАТИНА – С местным юристом, наверное.

С. БУНТМАН – Если вы обратитесь действительно в газету свою…

С. ТИХОМИРОВА — Опять же тот же договор ренты.

С. БУНТМАН – «Сергей, извините, пожалуйста, вы действительно не понимаете, что обсуждаете всерьез абсурдные вещи? Вы говорите о внутренних делах бизнес-корпораций России и так далее». Нет такой бизнес-корпорации России. Есть наша с вами страна и наши города. Это наш с вами город и отдавать его в 524-й юбилейный раз никому не собираемся.

Д. ДЯТЛОВ – Человек просто начитался мудрой аналитики.

С. БУНТМАН – Да, вы знаете, это такая бывает антиутопия, а здесь успокоительная от противного аналитика.

С. ТИХОМИРОВА — И, наверное, человек относит себя к среднему бизнес-классу.

С. БУНТМАН – Что можно ни черта ни делать, а говорить: а, вот они все поделили. Друг с другом.

С. ТИХОМИРОВА — Позиция премудрого пескаря.

С. БУНТМАН – Это наш город, наша страна. Мы ее отдавать черт знает кому не собираемся.

Л. СОЛОМАТИНА – Им только того и надо.

С. БУНТМАН – Да. «Ничего не изменится, пока не будут выбираться прокуроры, начальники милиции». Да ничего не будет, пока судей мы не будем выбирать по-настоящему.

Л. СОЛОМАТИНА – Пока они не будут независимые.

С. БУНТМАН – Пока у нас не будет действительно…, у нас скукоживается самоуправление. Такой же юбилейный раз мы говорим, образуется дырка между и никто меня не убедит и в наименьшей степени, наверное, Владимир Михайлович Платонов, что 35 человек это замечательно для Мосгордумы. Что это нормально. Это ненормально. Чиновников в миллиарды раз больше назначенных, чем избранных нами депутатов. Система избрания депутатов, дырка у нас понимаете.

Л. СОЛОМАТИНА – Контролировать 35 гораздо легче, чем 400 человек.

С. БУНТМАН – Конечно. У нас дырка между нашим муниципальным районом даже и городом. У нас дырка между кварталами и муниципальным районом. Кому я рассказываю…

Л. СОЛОМАТИНА – А зачем у нас нужны муниципалитеты, управы, префектуры и мэрия. Для чего эта вертикаль. Вот для чего нужны управы и префектуры вы мне объясните. Чтобы я жаловалась на управу в префектуру, и мне приходил ответ из управы.

С. БУНТМАН – А вот собрания нужны на как можно более глубоком уровне.

Л. СОЛОМАТИНА – Абсолютно. А вы знаете, какие полномочия у местных депутатов. Вам сказать? Опекунство, попечительство, работа с трудными подростками, призыв, спорт и досуг. В общем, песни, пляски и гулянки.

С. БУНТМАН – Призыв в каком смысле? Вы должны ловить по квартирам?

Л. СОЛОМАТИНА – Да. Бюджет муниципалитета, 90% из него идет на зарплату сотрудников.

С. ТИХОМИРОВА — Патрульная служба на общественных началах.

Д. ДЯТЛОВ – А деньги поделят…

Л. СОЛОМАТИНА – Было согласование по строительству, в середине наших полномочий у нас отобрали это. Сказали, что…

С. БУНТМАН – Я помню.

С. ТИХОМИРОВА — Сильно мешали.

С. БУНТМАН – Когда были проблемы, которые мы разбирали и в здешних кварталах, которые я знаю. Мы увидели это тут же, это тут же куда-то исчезло, испарилось.

Л. СОЛОМАТИНА – Сказали, что вы ничего не понимаете и вы мало квалифицированны.

С. БУНТМАН – А бумажки подбирать, палкой с иголкой.

Л. СОЛОМАТИНА – Даже благоустройство нам не отдают. Потому что это хорошая статья. Это очень дорогая статья финансируется из бюджета города и очень большие деньги выделяются. Правда, мы вокруг себя видим сплошную грязь, но денег выделяется…

С. БУНТМАН – Не сплошную. Как вы говорите, в одном округе все-таки сделали…

С. ТИХОМИРОВА — Конечно, человеческий фактор.

С. БУНТМАН – Пару десятков минут назад хотел сказать, ну если не вывешивает префектура, то наверняка…

Л. СОЛОМАТИНА – Департамент.

С. БУНТМАН – Департамент не вывешивает списки очередников, и кто получил и зачем и почему квартиру, то могло быть муниципальное собрание, но я вижу, что это бесполезно.

Л. СОЛОМАТИНА – У нас вообще даже не поднимается в газетах, никогда вы не увидите в газете нашей муниципалитета, чтобы эти вопросы затрагивались. Вы почитайте эту газету. У нас даже не читают, ее сразу выбрасывают в помойку.

С. БУНТМАН – Кстати, про газеты я обещаю, что очень скоро, давно собираюсь это сделать, есть в одном из московских районов совершенно изумительная газета. Причем она сочетает в себе и как местные очень важные вещи, так и важные какие-то…

Л. СОЛОМАТИНА – Официальные.

С. БУНТМАН – И политические. Газета, существующая в Бутово.

Л. СОЛОМАТИНА – Это муниципальная.

С. БУНТМАН – Да, отличная газета. Мы про нее поговорим, как такую газету можно сделать. Давайте подытожим. Все-таки я не хочу на мраке, не потому что я не прошу, назовите мне какие-то позитивные примеры. Меня интересует все-таки, чтобы не говорить, это их дела, все равно ничего и плетью обуха не перешибешь. Все-таки давайте подытожим. Очень серьезно следить за своими документами.

Д. ДЯТЛОВ – В первую очередь.

С. БУНТМАН – Документами что найма, что если собственность.

С. ТИХОМИРОВА — Платежные документы.

Д. ДЯТЛОВ – Завещания.

С. БУНТМАН – В порядке держать завещания и я понимаю, что в какой-то момент бывает, что в особенности одинокие люди в какой-то момент перестают четко контролировать ситуацию. И контролировать и свою жизнь тоже. И они подвергаются страшной опасности. Нет, к сожалению, нормальной опеки. И может ли на уровне муниципального района и так далее, быть…Понимаете, какой парадокс. Сделаете вы список, вы например, лично одиноких пенсионеров. И тут же вы попадаете, что вы невольно становитесь наводчицей.

Л. СОЛОМАТИНА – А он у кого угодно есть, кроме как у депутатов. Да вы что. Зайдите в любое, даже общества инвалидов-ветеранов, у них эти списки все есть.

С. БУНТМАН – Давайте пока, кто еще в состоянии, обеспечивайте свою и старших людей защиту. В который раз каким-то образом надо конечно объединяться.

Л. СОЛОМАТИНА – Нужно создавать ТСЖ, но такое ТСЖ, чтобы доверяли…

С. БУНТМАН – Настоящее.

С. ТИХОМИРОВА — Нужно не отступаться и пытаться всеми силами закон отстаивать.

С. БУНТМАН – Сейчас еще ассоциации есть самоуправления и вопросы, конечно и Д. И. Катаев делает и другие люди. Нужно к этому делу присоединиться. Будем очень часто об этом говорить. Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире