'Вопросы к интервью
20 января 2007
Z Город Все выпуски

Московское наследие: что мы оставим потомкам?


Время выхода в эфир: 20 января 2007, 16:08

С. БУНТМАН – Это программа «Город». У нас в гостях Наталья Логинова, главный редактор журнала «Московское наследие» и  Сергей Никитин – обозреватель журнала «Московское наследие». Там написано там.

Н. ЛОГИНОВА — Не совсем правда.

С. БУНТМАН – Что не совсем правда?

Н. ЛОГИНОВА — Насчет обозревательской деятельности.

С. БУНТМАН – А там написано: обозреватель.

Н. ЛОГИНОВА — Сергей один из авторов проекта.

С. БУНТМАН – Авторов самого проекта. Я подозревал на самом деле. Но вот смотрите, у нас были вопросы в Интернете и сразу такие жестокие пошли и суровые. Особенно от Никиты Сергеева, историка. «Первый номер журнала был неудачен, в СМИ его справедливо рассматривали как глянец от Москомнаследия, планируется ли смена концепции и редакции? Будет ли журнал выходить чаще, чем раз в год?» Начнем с последнего.

Н. ЛОГИНОВА — Давайте я расскажу, наверное. Журнал будет выходить 4 раза в год и сейчас мы уже приступили к разработке концепции следующего номера. Насчет того, что журнал был неудачным, хотелось бы узнать поточнее, что является неудачным с точки зрения этого автора.

С. БУНТМАН – Вы знаете, я могу предположить, я не буду, конечно, господин Сергеев может меня страшно осудить и не согласиться, но пусть звонить или присылает sms. Так как он кремлевский не по духу своему, и не по адресу, откуда это все исходит, а кремлевский, потому что Кремлю посвящен в большой своей части очень значительной. Он кажется таким парадным.

Н. ЛОГИНОВА — Это совершенно справедливо. Но видимо, этот историк Никита Сергеев, я подозреваю, не видел, наверное, нашего нового номера с новым названием «Московское наследие».

С. НИКИТИН – Дело в том, что за отчетный год произошло появление двух изданий.

С. БУНТМАН – А я какое видел?

С. НИКИТИН – Вы видели «Московское наследие» номер один. До этого у нас был пробный проект, который как раз был сделан весной и я полагаю, что Никита Сергеев судит об этом проекте еще по этому первому журналу, потому что этот номер еще никто не видел. И я полагаю, что он здесь просто делает вывод на основании первого номера, который был посвящен несколько другим сюжетам и ни в коем случае мне глянцем он не кажется. Он является фантазией на тему города и попытки как-то нащупать то, что делать. В первом номере «Московского наследия» уже нормальном полноценном мне кажется, что эта тема была как-то развита. И развитие будет продолжаться. Потому что, по крайней мере, когда мы говорим с Натальей, оказывается, что главный редактор хочет все менять, менять, продолжать менять и так далее.

Н. ЛОГИНОВА — У нас действительно потрясающе удобная ситуация для нашего авторского коллектива в том смысле, что мы имеем возможность, работая над номером от номера к номеру искать и находить все более важные нужные стороны жизни. И то, как их отражать. То есть мы не являемся таким законсервированным продуктом, как мы о себе думаем. И нам бы конечно хотелось, чтобы он развивался.

С. БУНТМАН – То есть не всегда будет одно и то же, не всегда будут те же самые приемы.

Н. ЛОГИНОВА — Нет, наверное, все-таки приемы останутся.

С. НИКИТИН – Структура останется.

С. БУНТМАН – А какие приемы вы считаете главными для журнала, который называется «Московское наследие» и который говорит о городе.

Н. ЛОГИНОВА — Наш журнал структурно делится на несколько больших разделов. И даже один из них мы называем просто «Журнал в журнале», потому что мы считаем, что он принципиально отличается, и это в некоторой степени, даже не скажу в некоторой степени, не буду скромничать, а скажу, что такого подобного продукта еще не было в Москве.

С. НИКИТИН – Я сейчас тебя перебью, чтобы быстро по существу сформулировать. Этот «Журнал в журнале» называется «Пешком» и, на мой взгляд, это такая попытка нашего, основанного на наших последних исследованиях сделать нечто вроде того, что делается путеводителями «Галимар», и «Дорлинг Киндерсли», то есть очень комментированное, детальное и главное в данном случае основанное на последних исследованиях. То есть в данном случае мы чуть-чуть постараемся глубже копать, просто в  силу того, что у нас есть такая возможность, мы можем пойти в Кремль и поговорить с хранителем, мы можем пойти в музей и узнать что-то совсем новое. Чего как правило авторы путеводителя во многом даже себя не позволяют и  по справедливым положениям в том числе, чтобы не давать недопроверенную информацию, недоосмысленную информацию. А есть еще другие разделы. Вот о других разделах…

Н. ЛОГИНОВА — Ну, скажи ты.

С. НИКИТИН – Например, есть раздел «Окраина», в котором сижу я. Мне просто про него очень легко сказать.

С. БУНТМАН – Этот раздел очень важный, и как раз прогулки эти они были всегда изначально связаны с окраинами, кварталами, жизнью этих кварталов. А не просто, что они собой представляют архитектурно, градостроительно с историческими памятниками.

С. НИКИТИН – Дело в том, что просто потребность осмыслять окраины, вот журнал называется «Московское наследие», и как будто бы это оксиморон, что номер посвящен Кремлю вдруг последняя страница рубрика «Окраина» и там район Марьино. Один из самых известных, крупных и новейших новостроек. Казалось бы, какого черта, в конце концов, мы оказались в Марьино. На самом деле все мне кажется, более чем оправдано, потому что без осмысления окраин, города как такового вообще не появится. Это будет по-прежнему такое не то, что даже созвездие деревень, а созвездие спальных районов. А это очень опасная ситуация. Мы это знаем по парижским событиям прошлого года, когда периферия оказывается лишенной собственной идентичности. Они не Москва и не Париж, и собственно уже не Марьино.

С. БУНТМАН – У них есть собственная идентичность. И  у каждого пригорода и парижского тоже, но она, во-первых, со временем меняется и надо это осознавать. И то, что было красным поясом, становится почти закрытыми без возможности сообщаться с собственно городом, такими почти что гетто для разного рода иммигрантов и людей второго поколения иммиграции. То есть это осознание динамики преображения этих районов. В Москве тоже существует динамика. Деревни, села, которые входили в Москву, исчезали, такой-то район, некоторые сохраняют надолго. Как Юго-Запад, Университетский такой район во многом. Интеллигентский скажем так. Но все равно меняется это у многих районов, это тоже надо осознавать.

С. НИКИТИН – Особенно это хорошо видно на примере улицы Горького, Тверской, которой будет посвящен следующий номер или через номер, насколько я успею все это подготовить. Потому что я как раз буду заниматься этим номером, и для меня одним из самых главных вопросов было поговорить об изменении Тверской, что это улица, которая на протяжении 20 века не только два раза поменяла название, но категорически меняла функцию. Речь идет о функциональном наполнении. И продолжает меняться

С. БУНТМАН – Два раза меняла?

С. НИКИТИН – Название — два.

С. БУНТМАН – А сколько раз функцию?

С. НИКИТИН – Множество раз. Простая обычная…

С. БУНТМАН – Такая зыбкая была…

С. НИКИТИН – Торговая, парадная, потом битнический, хипповский…

С. БУНТМАН – Сначала стиляжническое такое место. Стиляжнический Бродвей.

С. НИКИТИН – Но действительно, кстати, вопрос о битниках, стилягах и это конечно очень сложные зыбкие границы. А потом уже начинается протухание, причем Тверская всегда очень совпадает с тем, что происходит с городом. Застой и Тверская действительно после взлета брода, начинает медленно протухать, и даже когда я беседовал с жителями пожилыми Тверской, они мне рассказывали, вот и в Елисеевском стали тухлыми продуктами торговать. Потому что никто ничего не  покупает.

С. БУНТМАН – Был тот упадок знаменитый Елисеевского гастронома.

С. НИКИТИН – А сейчас Тверская рекламная. Потому что у нас сейчас такая жизнь, наполненная рекламой, извините за выражение, гламуром и рекламы на Тверской наверное едва ли ни больше чем на Рублево-Успенском шоссе. Которое как мне кажется, является показательной…

Н. ЛОГИНОВА — Можно я вас перебью. Ты сказал, Сергей слово гламур и я хотела бы сказать, что мы считаем наш журнал отчасти гламурным. Но наш гламур такой интеллектуальный гламур. Дело в том, что у нас есть один из авторов нашего проекта это Рустам Рахматуллин известный очень журналист и историк и москвовед. Так вот он занимается, конечно, и другими различными нашими сюжетами в журнале. Но он ведет рубрику – метафизика Москвы. И его метафизические тексты такие витиеватые сложные в прочтении, они действительно интеллектуальный гламур представляют собой. И мы этим очень гордимся.

С. НИКИТИН – Или византийский гламур. Если бы в Византии был гламур, то, наверное, было бы так.

С. БУНТМАН – Может быть. Там есть во-первых чудесные фотографии. И с обращением внимания на их детали. Какое-нибудь исчезающее колесо.

Н. ЛОГИНОВА – Кстати, о фотографиях, просто наш проект он очень слитный. В нем очень много разных структур принимало участие. И мы очень благодарны Музею истории Москвы, который предоставил нам свои фотографии уникальные. И наши свои местные фотографы современные, которые снимают Москву, мы тоже конечно ими очень гордимся.

С. БУНТМАН – Кремль очень интересно. Но меня немножко озадачил блок центральный этого номера. О Кремле. С другой стороны я подумал, во-первых, он очень красивый. Он такой, как очень красивые фотографии, все трехмерное изображение. Кажется, что оно все время перед тобой предстает трехмерным. Там есть констатация состояния Кремля. Там есть, может быть, это как раз и те, кто посмотрел на него скептически, может быть, это насторожило. Но меня он озадачил в нормальном смысле слова. Потому что я стал еще раз думать и о Кремле и о том, что это такое. И вообще все это, стал задумываться, на самом деле о чудовищности замысла, который был с Баженовским дворцом. Всегда он как-то представлялся очень сомнительным, чудовищность замысла. Такие намеки, обращение внимания на деталь, на излом стены, который после этого произошел. Это все чрезвычайно интересно и наверное это будет. Вот тут вопрос хороший от Лалы в Интернете: собираетесь ли вы принимать участие в акциях по защите московского наследия? Или журнал будет просто информационно-просветительский? Мне кажется все взаимосвязано. Или я опережаю события?

Н. ЛОГИНОВА – Я, пожалуй, соглашусь с вами. Что действительно все взаимосвязано. И более того журнал предполагает развиваться и в этом направлении в том смысле, что мы хотели бы и свои акции какие-то проводить чисто журнальные.

С. БУНТМАН – Скажите, сейчас в Москве есть достаточно много интересных и групп и проектов, и интернет-проектов, которые выходят в реальное пространство. С очень интересными, иногда очень броскими, я уж не говорю в присутствии Сергея Никитина сложно еще что-нибудь сказать о Москультпрогах.

С. НИКИТИН – Уже все сказано.

С. БУНТМАН – Да, потому что мы говорим об этом достаточно много. Есть такие проекты как «Москва, которой нет», есть еще другие. Этим занимаются. Причем занимаются люди не то, что люди пожилые ходят с палочками отгоняют от московской старины. А существуют молодые люди, которые въедливо этим занимаются.

Н. ЛОГИНОВА — Очень удивительно. Потому что когда я, например, появилась в Москве, я не москвичка. Я всего 6 лет живу в Москве.

С. БУНТМАН – Об этом, кстати, Сергеев спрашивает. Как бы оспаривая право…

С. НИКИТИН – Я в принципе даже догадался кто такой этот гражданин Сергеев.

Н. ЛОГИНОВА — В принципе я тоже.

С. БУНТМАН – Ну ладно.

С. НИКИТИН — Я позволю себе представить, что его зовут Михаил на самом деле.

Н. ЛОГИНОВА — Я хочу сказать, что…

С. БУНТМАН – От этого и осведомленность такая.

Н. ЛОГИНОВА — А мне казалось, изначально я так думала, что москвоведы это люди действительно очень пожилые и абсолютно точно зануды.

С. НИКИТИН – Ко всему прочему москвичи. Но уже в первом номере мы написали про Романюка, нашего любимого и величайшего москвоведа, который на самом деле родился в Петербурге. И не скрывает того, что больше всего на свете любит Петербург, Лондон и Венецию.

С. БУНТМАН – Что очень типично для Петербурга. Вот эта триада: Венеция, Лондон.

С. НИКИТИН – Но не Москву.

Н. ЛОГИНОВА — Так вот когда оказалось, что среди москвоведов так много молодых людей, благодаря Сергею Никитину в частности, я тоже, когда ходила вместе с ними на их прогулки, я была потрясена таким количеством молодежи, которая ходит за ним сзади и готовы слушать часами все, что рассказывают люди, которых привлекает Сергей на эти экскурсии, на эти прогулки точнее сказать. Так что на самом деле мне хочется, просто мне кажется, что это очень верная позиция, чтобы не просто любить Москву, а изучать Москву, становилось модным. И вы знаете, например, со мной произошел такой случай. В одном московском клубе ко мне подошел познакомиться молодой человек. Знаете, что он сказал. Он не знал, чем я занимаюсь. Просто хотел познакомиться. Он сказал: а вы знаете, что здесь было раньше? Я чуть не выронила чашку. Представляете. Потрясающий способ знакомиться. И он рассказал, что было раньше. Но оказалось, что это просто легенда. Но легенда была очень красивая.

С. НИКИТИН – Это был, наверное, Александр Можаев.

Н. ЛОГИНОВА — Нет.

С. НИКИТИН – Который стал впоследствии одним из наших главных авторов.

С. БУНТМАН – Смотрите, некоторые очень даже многие петербургские, например, подходы к своему городу в освоении и сохранении как-то осознания Москвы они очень бы пригодились. Мне, например, страшно нравилось и нравится, я не знаю его самую последнюю судьбу, например, такой умопомрачительный журнал петербургский как «Адреса Петербурга».

Н. ЛОГИНОВА — Да, мы знаем этот журнал. Завидуем.

С. БУНТМАН – Масса прекрасных деталей, сопоставления старых вывесок. Он с одной стороны такой нагловатый, очень острый в приемах, эстетский в этом же в своей наглости и он очень качественный. Пожалуй, что спасибо ПРО АРТЕ и нашим друзьям, которые просто меня снабдили практически всеми номерами. И я страшно хотел, чтобы в Москве было что-то похожее. Вы сможете что-то похожее, не в точности, а функционально похожее для Москвы.

С. НИКИТИН – Можно, я скажу.

С. БУНТМАН – Это должно быть другое, Сережа.

С. НИКИТИН – Нет. Дело в том, что у меня есть несколько каких-то таких фундаментальных вещей про города, которые мне кажется, очень хорошо удаются. Но я уже говорил про путеводители французские, английские известные, которые очень хорошо известны в России, потому что их переводят, издают. Конечно же, «Адреса Петербурга» это другая совершенно история. Но не менее симпатичная, не менее приятная. Конечно, первое, когда я увидел этот журнал, я подумал, ну как бы хотелось, чтобы был такой в Москве. Но сейчас я понимаю, что все-таки, как ни странно, работая над этим журналом и читая этот журнал, поскольку не только пишешь, но и читаешь все-таки то, что пишут, я стал понимать, какое это действительно очень…, что действительно у нас город несколько другой.

С. БУНТМАН – Правильно. Поэтому не такое, а такое же. Как-то нужно аналогичное нечто. По яркости своей я бы сказал, вдумчивости. Это должно быть другое.

С. НИКИТИН – Действительно я думаю, что во многом «Адреса Петербурга» их успеху способствовала деятельность Флоренских, которые с самого начала были там и разрабатывали и макет, вообще все там придумали и, в конце концов, конечно, после их ухода из журнала год или полтора назад он сразу стал менее интересным. Потому что эта художественная струя она очень была важна для него. Это был все-таки не только исторический проект, но и еще арт-проект. А мы действительно помимо исторического искусствоведческого ракурса все-таки действительно пытаемся ставить вопросы, связанные с и градостроением и с философией и в частности пытаемся, мне кажется, что мы пытаемся уже это делать, говорить о тех вещах, о которых традиционно, в москвоведении или истории Москвы не говорили. Ну, например, будет в одном из ближайших номеров джазовая карта Москвы.

Н. ЛОГИНОВА — Сейчас у нас есть квартирники московские…

С. БУНТМАН – Есть очень хорошие.

Н. ЛОГИНОВА – Это, кстати, подтверждает, что мы, кто занимается историей Москвы, они молодые и совершенно живые люди. Мы интересуемся этой жизнью, мы живем этой жизнью, точнее вот так надо сказать. И мы о ней рассказываем.

С. БУНТМАН – Хорошо. Журнал все-таки это не застывший серийный альманах, поэтому Сергей говорил о том, что ничего не может сделать путеводитель. Но все-таки существует каждый год, каждый месяц, каждый квартал существует или возникновение актуальных или осознание проблем города. Утраты наследия, здесь какой-то уже переходит качественный рубеж, где надо просто извините меня, уже грудью становиться. И спиной прикрывать. Как уж вам больше нравится. Насколько будет журнал так связан и здесь неизбежно придется входить в некоторый клинч с московским руководством.

Н. ЛОГИНОВА — Неизбежно.

С. БУНТМАН – Увы, придется.

Н. ЛОГИНОВА — Я хочу напомнить, что журнал учрежден как раз московским правительством. Комитетом по культурному наследию.

С. БУНТМАН – Ну и?

С. НИКИТИН – Просто я думаю, что во многом ответом на этот вопрос является тот факт, что в числе редколлегии журнала находится Константин Михайлов, Рустам Рахматуллин. Которые являются одними из самых известных борцов за охрану памятников в Москве. А одним из постоянных авторов и любимых членов редколлегии является Александр Можаев, который правда по некоторым обстоятельствам редко доходит до редколлегии. Но по семейным личным и другим и остальным. Поэтому вот эта заостренность и попытка отвечать на вопросы, связанные непосредственно с сегодняшним днем, присутствует. Не то, что присутствует, она абсолютно актуальна. Естественно, в случае с Кремлем мы во многом не могли…

Н. ЛОГИНОВА — Мы даже не ставили такой задачи.

С. НИКИТИН – Потому что слава богу строительство в Кремле более-менее прекратилось. Хотя конечно реконструкция 90-х годов нанесла серьезный урон, как я думаю…

С. БУНТМАН – Очередной серьезный урон.

С. НИКИТИН – Да, как ни странно, причем все это произошло как-то подтишок.

Н. ЛОГИНОВА — А как же быть с теми воссозданными залами.

С. НИКИТИН – Тут другой вопрос. Что восстановлен Потешный дворец. То, что появилось новое.

С. БУНТМАН – Мы продолжим через 5 минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Это программа «Город». Мы сейчас разыграем 10 номеров, экземпляров. Ответить надо на вопрос очень простой. В каком месте, не адрес назовите, в каком месте родился в Москве салат оливье.

Н. ЛОГИНОВА — А вы, Сергей сами знаете?

С. БУНТМАН – Я когда-то знал.

С. НИКИТИН – Это ободрит радиослушателей.

С. БУНТМАН – Место простое. Там, правда, сейчас не то, что было раньше.

С. НИКИТИН – Можно просто сказать, что сейчас там находится.

С. БУНТМАН – Это уж мы потом скажем. Большое спасибо Жаку Шираку за одобрение нашей программы, — прислана была sms, наверное диктовал, потому что во многих местах очень безграмотно написано. Но зато я теперь знаю номер мобильного телефона Жака Ширака. Вы не учитываете, что он отпечатывается. Обязательно перезвоню. Поговорим о предстоящих выборах, наверное. Сразу идут вопросы: говоря об окраинах, будете ли вы говорить о Марьиной Роще, изменения ее функций.

С. НИКИТИН – Если мы начали с Марьино, то естественно предполагается, что до Марьиной Рощи мы очень быстро доедем. Конечно, будем говорить. Тем более что у Марьиной Рощи есть такие чудесные певцы, я имею в виду в таком высоком смысле слова, то есть художники, писатели, которые оставили блестящие хроники. И эстетически уже осмыслили феномен этого потрясающего района. Я говорю, конечно, о «Сказке сказок» и знаете еще о чем. А что касается других периферий, на прошедшей редколлегии как раз стали спорить, что же считать периферией. Потому что мне кажется, я предложил сразу несколько будущих вещей. Например, поселок Сокол, который сейчас, к сожалению, очень стремительно уменьшается, с каждым годом там все меньше оригинальных домов, это удивительно для меня было то, что столь гармоничное место Москвы, которое мне всегда казалось просто совершенным местом обитания, неправдами совершенно просто и всякими абсолютно неправдами сносится. И фактически говоря, уничтожается. И естественно пропадает не только сам поселок, но и пропадают и люди, которые там живут. Они уезжают, продают свои дома и так далее. И Наталья сразу сказала, как же Сокол это все-таки не окраина.

Н. ЛОГИНОВА — Это я как не москвич…

С. НИКИТИН – Это не окраина. И тут встает вопрос, что считать окраиной. Сложный вопрос.

С. БУНТМАН – Я думаю так все-таки, мы можем условно считать, наверное, все-таки все за Камер-Коллежским валом.

С. НИКИТИН – Ну да, за валами.

С. БУНТМАН – Давайте попробуем так установить. Потому что в обозримом прошлом это была окраина. То, что за Камер-Коллежским валом.

С. НИКИТИН – Да, конечно.

С. БУНТМАН – То есть таком еще, которое осознается не совсем как далекое прошлое.

С. НИКИТИН – Совершенно верно.

С. БУНТМАН – Потому что когда-то можно считать, что и район Белого города тоже окраина. Но здесь за Камер-Коллежским валом можно наверное смело уже говорить об этих вещах.

С. НИКИТИН – Возвращаясь к Марьиной Роще, сталкиваешься с очень серьезной большой проблемой для вообще рубрики «Окраина», а именно не отснятость и отсутствие большого количества фотографического материала, связанного с окраинами в Москве. Так получилось, дореволюционных фотографий мы знаем, их достаточно много. И потом идет большой, большой пробел. По крайней мере, в Государственных хранилищах.

С. БУНТМАН – А почему?

С. НИКИТИН — Это связано просто с отношением и поэтому мы в принципе говоря в журнале, не только в журнале, но и в проекте Москультпрог все время ищем людей, у которых может быть вдруг сохраняются свои личные фотографии своих собственных личных домов на тогдашних окраинах большой Москвы. То есть и Марьиной Рощи, и Красной Сосны с замечательными дачами, от которых ничего не осталось сейчас. На улице Вешних вод. И так далее. Что, к сожалению, теперь даже когда москвоведы публикуют свои книги, исследования, нечего показать. Все вспоминают, вот какой был красивый дом с резьбой, а там был мишка олимпийский, а там было то. Ничего, удивительно совершенно. Притом, что центр Москвы отснят очень хорошо, а с окраинами возникает проблема.

С. БУНТМАН – Еще, что будет в журнале, пока нам отвечают. Кстати очень много предположений, не относящихся к действительности.

С. НИКИТИН – Надеюсь, не в Кремле.

С. БУНТМАН – Почти. Например, комбинат питания ЦК КПСС, мне очень нравится, Мурат, что вы написали. А еще из Саратова: по любому оливье выставлено на ВДНХ, — Вадим.

С. НИКИТИН — Тоже очень стильный ответ. Почему-то хочется за такие неправильные ответы тоже давать призы. Давайте все-таки за один неправильный, но очень элегантный тоже дадим приз.

С. БУНТМАН – Ну ладно.

Н. ЛОГИНОВА – Конечно, нужно дать, потому что тогда человек прочтет в нашем журнале, и будет знать.

С. БУНТМАН – Сейчас начнут, знаете, как извращаться.

С. НИКИТИН – Ой, слушайте, я не подумал. Что еще будет в нашем журнале. Ну, например, в одном из ближайших номеров будет такая, тема как раз Константин Михайлов ей занимается. А именно — путь в село Гольяново. То есть сорок страниц номера, большая часть журнала будет посвящена магистрали, которая, как правило, нами никак не осмысляется ни в культурном, ни в историческом смысле, хотя там находится один из самых красивых московских стадионов «Локомотив». Смысловым центром района был не построенный стадион имени Сталина. В общем, очень много разных вещей. Измайловск, сельцо Измайлово. И так далее.

С. БУНТМАН – А от чего вы начинаете от центра?

С. НИКИТИН – Начинаем от площади трех вокзалов.

С. БУНТМАН – Все-таки. То есть не будем считать началом или продолжением вот эти все места, можно и к Мясницкой, да, так скорее к Мясницкой.

С. НИКИТИН – Дело в том, что хочется здесь сохранить какой-то юношеский задор в журнале, по крайней мере, у авторов журнала и у людей, которые близки к авторам журнала. И хочется не только отвечать на какие-то, позволю себе сказать, в какой-то степени достаточно продольные дороги, хотя как ни странно, постоянно находится что-то новое и новое, потому что все-таки москвоведение вещь достаточно новенькая. И внимание к ней особенно сейчас такое пристальное. Что появляются какие-то в том числе достаточно парадоксальные данные и парадоксальные группировки. Так вот, интересно то, чтобы отвечать не только на вопросы, вот Кремль, вот Остоженка, вот Пречистенка, но действительно попытаться задавать какие-то новые вопросы и нащупывать те векторы, которые в истории Москвы очень значимы. Например, в данном случае я надеюсь, что или в этом году или следующем году мы сделаем большой материал «Пешком по Ходынскому полю», которое настолько раскинулось, что его уже даже не объять. Но, правда, наполовину уже застроили. Тем не менее, с которым связано множество фантастических воспоминаний московской истории. И естественно и Чкалов, и полеты Сталина единственный, по-моему, полет, совершенный Сталиным на самолете. Когда он улетал оттуда. И так далее. Разновременные истории. Хотя Ходынское поле как таковое, как единица москвоведческого знания, по крайней мере, в сознании просвещенных москвичей не существует. Несмотря на то, что есть прекрасные работы уже опубликованные в частности Рогачевым, например, большая статья.

С. БУНТМАН – Скажите, когда вы берете, например, начало от Кремля очевидно. Вот здесь все-таки я хотел, чтобы вы сказали, что для вас было сейчас главным. Потому что я как-то завуалировано подходил, что меня там то ли заинтересовало, то ли насторожило с разных сторон. Для вас, что было главное. Что может быть очевиднее Кремля? Для вас, что было главное, когда вы помещали в центр первого номера Кремль. Какой поворот Кремля?

С. НИКИТИН – Для нас, для меня скажу вот что. Дело в том, что так получилось, что я с детства много ходил в Кремль, занимался там в кружке и каждый раз у меня было ощущение, что я хожу по не то, чтобы по одной трети Кремля, по которой можно ходить, а просто, что все, что находится в Кремле, между собой ничем не объединено, кроме тем, что они находятся рядом друг с другом. Вот Соборная площадь, вот стоит Благовещенский, вот Архангельский, вот Успенский. Связи между ними…

С. БУНТМАН – Такой пятачок. И сами они даже не выстраиваются.

С. НИКИТИН – Связи между ними как будто бы нет. Они соседи по коммуналке, которых здесь поселили. И они здесь так живут. И собственно говоря, а просто самая идея, что Кремль был когда-то живой организм, потом уже был второй живой организм, потом третий. И, наконец, сегодня сегодняшнее бытие Кремля тоже действительно особый организм, связанный с особыми функциями, даже с несколькими, как и полагается. И этих неизвестностей очаровательных как необходимой мякоти для ощущения этих кремлевских памятников, которые мы все хорошо знаем и видим и представляем, вот этого не хватало. И этого очень хотелось с помощью этого журнала как-то нарастить. Вот эту дополнительную мякоть. Вспомнить в Благовещенском соборе о том, что он был когда-то обстроен маленькими постройками и таким образом фактически его сегодняшний фасад никому не был виден. И конечно же кремлевские монастыри, которые исчезли в 20-х годах. И так далее. Вот эти очень важные связки, которые сейчас пропали и никак зримо не присутствуют.

Н. ЛОГИНОВА — Еще знаете, какой момент. Мы в журнале постарались собрать все то, что действительно недоступно, конечно не все, но многое из того, что недоступно для простого человека, нам оказалось доступно. И мы постарались перевести это на страницы нашего журнала. И с тем ощущением, с которым мы гуляли благодаря и музеям Кремля и комендатуре Кремля, которые все нам любезно открывали двери. И когда ты оказывался вдруг наедине с надгробием Иоанна Грозного или, например, когда мы поднимались по лесам, поскольку сейчас реставрируется Благовещенский собор и мы поднимались в самый купол Благовещенского собора и вдруг также один на один ты оказывался со Спасом, который в куполе и вокруг тебя находились архангелы, а ты смотрел через тоненькие стекла на площадь кремлевскую, то вот это ощущение оно конечно его трудно передать, но мы бы очень хотели, чтобы это оказалось на страницах журнала. Кремль для нас за это время работы над журналом стал совершенно другим объектом. Вот просто…

С. НИКИТИН – Он перестал быть объектом.

Н. ЛОГИНОВА — Да. Он стал тоже частью нашей жизни. И мы понимаем, конечно, даже предположить, что какой-то человек возьмет наш журнал и пойдет с этими журнальными страницами по Кремлю, он, конечно, не увидит половины из того, что мы увидели. Вживую, но он будет знать, что там это есть.

С. НИКИТИН – Будем надеяться, что когда-нибудь все-таки процесс открытия кремлевских памятников…

Н. ЛОГИНОВА — Он уже есть. И об этом нам рассказывали сотрудники музеев и комендатуры. Поэтому мы на это тоже надеемся.

С. БУНТМАН – Мне очень понравилось про частные экскурсии.

С. НИКИТИН – О, да.

С. БУНТМАН – Что можно увидеть все, но дорого.

С. НИКИТИН – Да, действительно даже не хочется называть цифру.

С. БУНТМАН – Но дорого. Вот почитайте в журнале. И такая констатация.

Н. ЛОГИНОВА — Это можно почитать не только в журнале, но и на сайте кремлевском. Так что тут мы не оригинальны.

С. БУНТМАН – Ну да. Кстати говоря, есть ли электронная версия журнала? Был вопрос.

Н. ЛОГИНОВА — Нет, электронной версии пока нет. Есть небольшая ссылка на новом сайте Москомнаследия, который только что открылся. И там есть некоторые публикации, но мы, конечно, также планировали бы, чтобы был у нас свой электронный вид.

С. БУНТМАН – Хорошо. Если это ежеквартальный, он будет выдерживаться, уже сразу начнет выдерживаться ежеквартальность. Когда ждать следующего номера?

Н. ЛОГИНОВА — Следующий номер мы немножко затягиваем по определенным причинам, но мы его очень хотим и надеемся и уверены, что получим (неразборчиво) исторического наследия. То есть 18 апреля журнал должен быть.

С. БУНТМАН – И где можно будет его взять? Сейчас мы 10 экз. отдадим. Я думаю, что мне должны уже принести победителей.

Н. ЛОГИНОВА — Наш журнал 3 тысячи экз. и он не поступает в продажу, он в принципе как имиджевый проект. Но мы предусмотрели…

С. НИКИТИН — Все рассылается в школы, библиотеки.

Н. ЛОГИНОВА — Префектуры. В различные чиновничьи структуры и это очень хорошо, хотя мы много спорили, потому что я абсолютно убеждена, что чиновники должны знать то, чем они владеют, и что по этому поводу думают авторы нашего журнала в частности. И те специалисты, которые работают в областях, связанных с историей города. Также в прессу, безусловно, он поступит. Мы бы очень хотели и надеялись на какую-то взаимную, что ли работу, сотрудничество, чтобы у нас появлялись и новые авторы и конечно мы хотели бы, чтобы о нас также рассказывали наши местные СМИ, если это покажется им интересным. И еще очень большой процент что ли этих журналов, безусловно, поступит во всех те общественные организации, о которых вы уже сегодня говорили. И Москультпрог и МАПС и «Старая Москва»…, то есть все люди, которые, так или иначе, интересуются этой темой, мы надеемся, что они будут иметь доступ к нашему журналу. И конечно библиотеки.

С. БУНТМАН – Ну да, с этого мы начали. С библиотек. Ну конечно, хотелось бы, чтобы журнал пусть был бы все-таки более доступным.

Н. ЛОГИНОВА — Нам тоже это хочется.

С. БУНТМАН – Что этому мешает? Деньги?

Н. ЛОГИНОВА — Да. Это вопрос времени и мы надеемся, что как раз новый руководитель Москомнаследия Валерий Шевчук что-то для нас придумает, потому что журнал действительно понравился в разных местах.

С. БУНТМАН – Он должен быть, журнал «Московское наследие» должен быть у москвичей, которых очень много. Пусть он будет дорогой, между прочим. Относительно дорогой. Потому что он хорошо сделанный. Но пусть он будет у очень многих. Сейчас «Градостроительные хроники», я после них или в самом начале следующего часа объявлю, кто у нас победил, и кто будет обладателем первого номера журнала. Спасибо большое. Наталья Логинова, главный редактор и один из авторов проекта Сергей Никитин.

Н. ЛОГИНОВА — Спасибо вам.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире