'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – Программа «Город». И мы сегодня поговорим об архитектурном облике наших городов, чем могут обернуться всевозможные решения по этому поводу. Елена Косоренкова у нас в гостях. Здравствуйте, Елена, добрый день.

Е. КОСОРЕНКОВА – Добрый день, дорогие москвичи и москвички.

С. БУНТМАН – А почему москвичи и москвички, когда нас слушают еще в 30 городах. Мы бы говорили исключительно о Москве. Член экспертного совета по строительству, архитектуре и стройиндустрии. И Евгений Гринберг – архитектор. Здравствуйте, Евгений.

Е. ГРИНБЕРГ – Добрый день.

С. БУНТМАН – Объясните нам ситуацию, которую я не могу понять. Елена, пожалуйста.

Е. КОСОРЕНКОВА – Я хотела бы начать с того, немножечко странное вступление будет у меня. Если нас спросить, мы знаем, как воспитывать детей, как лечить, мы все сами себе архитекторы.

С. БУНТМАН – Мы все политики и футболисты.

Е. КОСОРЕНКОВА – Я еще раз напомню о глобальном выступлении нашего президента, о том, что у нас есть главные программы здравоохранения, образования и программа доступного жилья. Так вот, обратим внимание на программу доступного жилья. Хотелось бы детально ее рассмотреть. Кто должен детально реализовывать эту программу?

С. БУНТМАН – Строительные компании, нет?

Е. КОСОРЕНКОВА – Строительные компании – это уже завершающий этап.

С. БУНТМАН – Региональные власти.

Е. КОСОРЕНКОВА – Правильно, региональные власти и наше законодательство. Принят новый градостроительный кодекс. Новый градостроительный кодекс уделяет огромное внимание на разработку генеральных планов. Кто должен делать эти генеральные планы? Генеральные планы должны создавать наши градостроители, должны создавать профессионалы. Дело все в том, что строительство и планирование развития города – это огромнейшие деньги, это огромный финансовоемкий рынок, и поэтому здесь сталкиваются вопросы уже нашего социума и вопросы нашего бизнеса.

С. БУНТМАН – Хорошо. Теперь давайте поконкретнее. Чем это грозит? Евгений, кто должен составлять генеральные планы? Это же ведь целая огромная коллективная работа.

Е. ГРИНБЕРГ – Мы должны быть в этом благодарны господам коммунистам. Дело в том, что раньше достаточно грамотно разрабатывались генпланы городов. В этом не откажешь.

С. БУНТМАН – То есть вне зависимости от того, были ли идеи города-сада или города с коридорами и площадями, как залами, но внутри это делалось продуманно?

Е. ГРИНБЕРГ – Да. Более того, система дублировалась, потому что в каждом городе был собственный градостроительный институт. В любом случае это курировалось либо московским ГЛАВОПО, либо питерским – две мощные проектные базы.

С. БУНТМАН – Чем это было хорошо, что это курировалось из центра? Чего этим добивались?

Е. ГРИНБЕРГ – Здесь происходило некоторое разделение организующей власти и контролирующей власти. Дело в том, что власти на местах в любом случае под интересы застройки, исходя из специфики места, из специфики города, из каких-то градостроительных начал (имеются в виду профилирующие заводы, реки, горы и т.д.), они пытались потянуть свою проблему. Но дело в том, что учесть то, какое в советские времена будет перспективное развитие, или промышленность какая добавится в этот город, сам город, он не мог. Соответственно, когда разделяется власть контролирующая и управляющая, в любом случае это хорошо.

С. БУНТМАН – Насколько это вписывается, например, в то, что сейчас назвали федеральными планами развития того или иного региона? Но тогда это было более централизованно.

Е. ГРИНБЕРГ – Безусловно.

С. БУНТМАН – Сейчас в чем проблема? Ведь раньше выделялись бюджетные средства на строительство такого-то места, такого-то комплекса, таких-то, таких-то вещей. Сейчас это все надо ведь заказывать кому-то? Пожалуйста, Елена.

Е. КОСОРЕНКОВА – Я вот поддержу Евгения, и немного в историю. В 1943 году по постановлению Совета народных комиссаров (а идет война) Сталин подписал постановление о том, что вводится должность главного архитектора города. Сейчас у нас другая экономическая структура. Если в советское время это была государственная структура государственного финансирования, то сейчас у нас муниципальное образование должно иметь собственные средства для разработки генерального плана своего города. Для разработки документации. Это огромный объем документации. Я вкратце скажу, чтобы было понятно нашим слушателям. Это учет нашей демографии, учет социального развития, учет промышленности, учет инженерной инфраструктуры и транспортной инфраструктуры. Но дело в том, что генеральный план, который должен быть сейчас в каждом муниципальном образовании по новому градостроительному кодексу, он должен иметь финансирование. И вот сейчас есть опасность, что наши города (я имею в виду наши российские города, нашу глубоко любимую, совершено замечательную провинцию, я очень люблю там бывать), есть опасность, что в бюджете года средств на разработку документации, а это дорогостоящая работа, нет, и тогда могут прийти бизнес структуры, которые заплатят за разработку этой документации, но будут делать ее и контролировать ее исполнение именно в собственных интересах.

С. БУНТМАН – Какова функция главного архитектора на ваш взгляд, Евгений? И чем она важна? Елена, вы тоже скажете сейчас.

Е. ГРИНБЕРГ – Здесь надо соизмерить конкретные посылки и запросы неких бизнес структур на производство промышленности или каких-то других офисных, деловых центров. Надо это учесть. Мы все стоим в пробках понимаем, что это такое. Надо это учесть с транспортными развязками, потому что без транспорта, как без артерий, невозможно развитие любого города. Здесь нужно учесть то, как будет располагаться элитное жилье, что у нас пытаются делать. Где у нас будет расположено бизнес жилье. И где у нас будет расположено бюджетное жилье.

С. БУНТМАН – Плюс еще насколько это будет обеспечено социальной инфраструктурой: от больниц, поликлиник до школ и магазинов.

Е. ГРИНБЕРГ – То есть это колоссальный комплекс проблем, который завязан воедино, который должен решать как архитектор, причем архитектор не в нашем понимании, не тот, который рисует нам коттедж или интерьер, а архитектор, который мыслит более глобально. При этом должен присутствовать экономист, должен присутствовать, как говорилось, демограф. Это колоссальный комплекс решения задач, который решается командно, а главный архитектор, он только лишь возглавляет и координирует эту работу.

С. БУНТМАН – Но он нужен?

Е. ГРИНБЕРГ – Он, безусловно, нужен, как нужна глава любой команде, иначе не будет проводиться политика.

С. БУНТМАН – Это глава целого градостроительного сектора любого города, любого региона.

Е. ГРИНБЕРГ – Который должен подчиняться в любом случае городской власти, в первую очередь городской власти, потому что это проведение некоей политики внутри города и в каждом городе. То есть градостроитель – в первую очередь, это политик.

С. БУНТМАН – Хорошо. Елена, как вы думаете? Сейчас у меня еще вопрос будет.

Е. КОСОРЕНКОВА – Что я сказала бы. Функция главного архитектора – это исполнение генерального плана, который создан профессионалами и который прошел экспертизу профессионалов, И исполнение закона о генеральном плане. У нас есть федеральные законы, и есть местные законы. Самое главное главному архитектору – это держать удар. Объясняю.

С. БУНТМАН – Чей?

Е. КОСОРЕНКОВА – Федеральных властей. Удар финансовых структур, влияние местных властей. Потому что генеральный план – это закон. Есть законы арифметики, математики, химии, физики, так вот есть законы градостроительства. Город – живой организм. И он развивается.

С. БУНТМАН – Хотел спросить, в этом его и независимость? Потому что когда Евгений говорит, что подчиняется главе региона или главе города, но он подчиняется генплану прежде всего.

Е. КОСОРЕНКОВА – В Москве поставлено так: что говорит на общественных советах наш мэр. Он говорит, архитектор правит бал. Так вот, архитектор должен править бал не только в Москве, но и в других городах. А ситуация получается такая. Есть независимые департаменты архитектуры и градостроительства, они находятся в структуре правительства, но они свободны, у них гораздо больше степеней свободы. А в других городах, например, в городе Орле, у них департамент градостроительства входит структуру администрации. И получается, что администрация сама себе диктует, наказывает, награждает или еще что-либо делает. Мы, например, столкнулись с тем, что сейчас с новым градкодексом идет развитие российского градостроительства. Инвестиции поступают в города. Дело в том, что не всякий главный архитектор города удобен власти. Почему? Потому что он действует на основе своих профессиональных принципов, которые не всегда совпадают с желанием администрации. И вот на этой почве мы встречаемся с конфликтами. Профессиональное сообщество градостроителей сейчас обеспокоено тем…

С. БУНТМАН – Тем как разрешаются эти конфликты? А как они разрешаются чаще всего?

Е. КОСОРЕНКОВА – Официально разрешаются следующим образом. Проводится реструктуризация отделов градостроительства, и под эту реструктуризацию, под эту эгиду убирают неугодного профессионала. А лучше поставить своего непрофессионала, который подпишет любую бумагу, которую надо.

С. БУНТМАН – Вы знаете, это нормальная чиновничья ситуация. Может быть, здесь проблема не в этом, а проблема во взаимодействии и контроле властей, о которой мы уже все языки, по-моему, износили, продырявили, столько мы об этом говорим.

Е. ГРИНБЕРГ – Вы знаете, здесь еще надо посмотреть на контекст теперешнего времени, какова вообще ситуация градостроительная в России. Если можно взять пример Москвы и коротко сказать любого города, потому что ситуация развивается типично. Для примера, чтобы разбавить такой немножко серьезный разговор, давайте вспомним перепланировку Османом Парижа. Это было еще до французской революции.

С. БУНТМАН – Нет, Осман это сделал до республики, но эта республика была номер три.

Е. ГРИНБЕРГ – Здесь что главное? Главное, что Париж в то время представлял сеть маленьких улочек запутанных, так же как средневековая Москва. По плану Османа по жилой сети пробивались улицы, магистрали, и  это превратило Париж в мегаполис. Дальше. То же самое было после большого пожара в Чикаго. То же самое было с Барселоной. В Москве ситуация несколько другая, потому что в советское время был разработан генплан города, было оценено развитие, но к сожалению, здесь произошел маленький отрыв. Дело в том, что разрабатывать его перестали примерно в 80-х годах настолько сильно, настолько мощно. Обоснование экономическое. Дальше произошло некое замедление в проектировании (это в Москве), притом, что очень быстро увеличилась транспортная проблема, социальные проблемы. В регионах это происходило еще быстрее. То есть произошло некое запаздывание разработки генпланов и реальной ситуации. Если посмотреть про то, что я говорил раньше, тот же самый Чикаго, Париж и т.д. Изначально это всегда происходило в эпоху переломных моментов, социальных моментов, в эпоху постреволюционных или революционных, когда приходили новые власти, которые для себя это дело перерабатывали, приходили новые движущие силы. А движущие силы имеют финансы. В настоящее время в Москве и в России в целом сформировались новые политические и экономические двигатели. В данном случае это бизнес. И колоссальный бизнес, и колоссальные деньги. Что в Париже два века назад, что в Чикаго век назад, что в Москве – одни и те же движущие силы. В любом случае развитие идет…

С. БУНТМАН – Евгений, я надеюсь, что вы сейчас не призываете к тому, чтобы прорубили новые магистрали по центру Москвы?.

Е. ГРИНБЕРГ – Я не призываю к этому, но это делается. Третье транспортное кольцо – по живой ткани Москвы.

С. БУНТМАН – Ну, это не совсем по живой. Все-таки здесь выбираются очень интересные вещи. Это не такая уж живая ткань в большинстве мест. Простите, под Лефортовом, под самым ценным историческим местом все-таки сделали тоннель. В том же Париже со времен Османа переделке такой не подвергался город.

Е. ГРИНБЕРГ – Это просто колоссальная переделка, которая сродни революции.

С. БУНТМАН – Да, но потом было нужно сделать. И все, что сделали… посмотрите, сколько тоннелей. Я не имею в виду тот печально известный с 97-го года тоннель Альма, а этот тоннель практически под Лувром, идущий на ту сторону. Не боятся осваивать подземные пространства.

Е. ГРИНБЕРГ – В Москве потихонечку идут те же самые процессы.

С. БУНТМАН – Здесь я хотел уточнить просто. Что не нужен второй Новый Арбат, хотя делается у нас Краснопресненский проспект сомнительного содержания, на мой взгляд. Нужны серьезные градостроительные решения, могучие. И третье кольцо с бывшим четвертым – это одно из них. Да, приходят новые силы. Как используются, эти силы? И насколько их интересы совпадают с…

Е. ГРИНБЕРГ – Еще, Сергей, обратите внимание, то, что я пытался сказать, что немножко работа над градостроительными проектами, она запоздало в Москве, а в регионах она запоздала еще больше.

С. БУНТМАН – Еще больше. Даже в таком городе и, прежде всего, в таком городе, как Санкт-Петербург.

Е. ГРИНБЕРГ – Здесь просто отдельный разговор.

С. БУНТМАН – Петербург – это отдельная вселенная, как всегда было в России. И он требует отдельного разговора, и это правильно.

Е. КОСОРЕНКОВА – В отношении Петербурга что хотелось бы сказать. В Петербурге принят новый генеральный план. В начале ноября, я так думаю, у меня будет прекрасная возможность посетить этот мой горячо любимый город и ознакомиться с программой реализации генерального плана Санкт-Петербурга.

С. БУНТМАН – Интересно, какое главное направление этого плана?

Е. КОСОРЕНКОВА – Главное направление любого генерального плана – это создание достойной среды обитания.

С. БУНТМАН – Это понятно, можно разные представления об этом иметь. Просто очень интересно. Но это отдельный разговор. Мы об этом поговорим.

Е. КОСОРЕНКОВА – Да, это отдельный разговор. И все-таки я хотела бы вернуться к нашим главным архитекторам городов. У нас 88 Субъектов Федерации.

С. БУНТМАН – 89.

Е. КОСОРЕНКОВА – Ну, будет 88 уже в ближайшее время.

С. БУНТМАН – А, ну да.

Е. КОСОРЕНКОВА – Главных архитекторов областей и краев республик 88 человек. Главных архитекторов, скажем, столиц наших регионов тоже 88 человек. Всего лишь на Россию 176 профессионалов. И вот мы их должны беречь, мы должны их воспитывать, мы должны готовить им достойную замену. Я понимаю, что должна идти ротация кадров. Главный архитектор города не является священной коровой. Но дело все в том, чтобы использовать уже опять тех профессионалов, которые работали и, самое главное, каким образом должна проходить процедура назначения на должность главного архитектора.

С. БУНТМАН – Вот!

Е. КОСОРЕНКОВА – По этому поводу был такой прецедент в прошлом году. Без объяснения причин был снят главный архитектор Ярославской области, Андрей Лукашов. По этому поводу была проделана следующая работа. Тогда еще Госстрой, нынешняя Российская академия архитектуры и строительных наук и Союз архитекторов России – за подписями руководителей этих организаций во все регионы были разосланы письма с предложением включать в состав конкурсной комиссии представителей этих организаций, сейчас бы это был Рострой, Академия и Союз.

С. БУНТМАН – Короче говоря, проверка профессионализма, да?

Е. КОСОРЕНКОВА – Да. Что было сделано на примере Краснодарского края. Таким образом прошли выборы главного архитектора города. И главный архитектор города должен выбираться с учетом профессионального сообщества, с учетом Союза архитекторов России. Мы создали Совет главных архитекторов Субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Должны выбираться и оценку должны давать профессионалы а не чиновники.

С. БУНТМАН – Мы продолжим через 5 минут примерно. Елена Косоренкова, член экспертного совета по строительству, архитектуре и стройиндустрии и Евгений Гринберг, архитектор, у нас в гостях, в программе «Город». Сейчас краткие новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Программа «Город». Елена Косоренкова у нас в гостях и Евгений Гринберг. Я подведу итоги нашей игры «Срочная новость», где зашифровывается пословица или поговорка. Своей новостью Ксения Туркова имела в виду: «что русскому здорово, то немцу смерть». Выигрывается вами книга (6 экземпляров) Василия Аксенова «Скажи, изюм». Александр выиграл – 905721, Мария (926378), Андрей (461). По SMS: Наталия (916964), Людмила (905521), Александр (906798). Возвращаемся к нашему «Городу». Борис спрашивает у нас: «Насколько часто встречаются ситуации, когда архитектурные генпланы Москвы и других крупных российских городов входят в противоречие с планами экономического развития этих городов?» Насколько часто это случается?

Е. КОСОРЕНКОВА – Мне кажется, что таких прецедентов нет.

Е. ГРИНБЕРГ – Здесь возможен конфликт некоторых крупных бизнес структур. Но это не есть конфликт экономического развития города.

С. БУНТМАН – Ну, вот, пояснили. Хорошо. Елена, пожалуйста.

Е. КОСОРЕНКОВА – Я вот хотела бы продолжить.

С. БУНТМАН – Мы говорили как раз о порядке. Очень важен порядок выборов, назначения и утверждения главного архитектора.

Е. КОСОРЕНКОВА – Еще раз напомню. На основе предложений Госстроя, Академии и Союза архитекторов России очень внимательно прислушивались в Краснодарском крае. И были включены в состав комиссии руководители из этих структур. И прошли выборы главного архитектора города Сочи. А вот в Ярославле проигнорировали эти предложения. Губернатор Лисицын назначил своего человека, которого мы в профессиональном сообществе не знаем. Главные архитекторы городов встречаются дважды в год. В этом году в мае месяце мы провели совет главных архитекторов в Нижнем Новгороде. И следующий 20-й юбилейный Совет главных архитекторов будет проходить в Москве в конце октября как раз в рамках проведения фестиваля «Зодчество». Воспользуюсь моментом, я приглашаю москвичей и гостей столицы посетить фестиваль «Зодчество», который будет проходить с 20-го по 24-е октября во вновь отстроенном Манеже. У нас аншлаг по представленным экспозициям. Приезжают из других регионов, устраиваются программы наших областей. Будет очень интересно. И вот в раках этого мероприятия мы и проводим 20-й юбилейный Совет главных архитекторов. Мы уже проводим его 10 лет, поэтому архитектурное сообщество профессионалов, мы знаем, буквально на днях мне звонил Сергей Борисов – это главный архитектор Тульской области, который мне сказал, что он очень благодарен организаторам за то, что мы проводим такие мероприятия профессионалов. Он говорит, для меня приехать, это как глоток свежего воздуха. И был очень интересный момент, когда вновь назначенного главного архитектора, зам. министра по промышленности Республики Соха Михаила Киримясова, я  его приглашала, говорила, приезжайте, Михаил Николаевич, будет очень интересно, познакомитесь с сообществом. Когда закончилось это мероприятие, он такой воодушевленный уезжал. Все благодарили, за возможность общаться друг с другом. Следующий вопрос, который мы рассматриваем, опять градкодекс, этот законопроект будет подвергаться корректировкам.

С. БУНТМАН – Вот, законопроект. Мы сейчас взяли две противоположные ситуации: Ярославль и Сочи (Краснодарский край). Отчего возможно такое понимание? Что, нет четко прописанной процедуры назначения, утверждения?

Е. КОСОРЕНКОВА – Так вот этой процедуры, ее вообще нет. А в других министерствах есть. Пусть только попробуют убрать сотрудника Министерства по чрезвычайным ситуациям, да они даже мыслить не будут в эту сторону, потому что знают, какую реакцию получат от министра Шойгу. У нас есть даже главный акушер-гинеколог республики. У нас нет главного архитектора Российской Федерации. А каким образом мы должны будем решать программы с генеральными планами наших городов, кто будет определять структуру? Поэтому, естественно, мы ждем реакцию от профильного министерства, министерства регионального развития.

С. БУНТМАН – В чем смысл главного архитектора Российской Федерации? Что здесь? В чем смысл?

Е. ГРИНБЕРГ – Позвольте только одну проблему – дорожное строительство России. Только одна проблема.

Е. КОСОРЕНКОВА – А программа переселения народов Севера, а программа развития других регионов?

Е. ГРИНБЕРГ – Программа эмигрантов, о которых просто не вспоминается. Сейчас из ближайшего зарубежья хлынуло русское население, оно хлынуло в Россию. Куда деваться?

Е. КОСОРЕНКОВА – Евгений абсолютно прав. А внутренняя наша миграция, когда из малых городов…

С. БУНТМАН – Простите, этим занимается несколько ведомств.

Е. КОСОРЕНКОВА – Ну, «у семи нянек дитя без глазу», в данном случае что получается.

С. БУНТМАН – Вы понимаете, в каждой проблеме, о которых вы говорили, есть та часть, которая может быть подведомственна главному архитектору России. Не с точки зрения, скажем, дорог как с точки зрения транспорта. Не с точки зрения политики миграционной и т.д., чем занимается Министерство внутренних дел (уже нет, по-моему, министерства миграционного). Везде здесь есть проблема рационального расселении и переселения народов Севера, рационального расселения, жилья, организации, вписывания этого в облик России. Еще что?

Е. ГРИНБЕРГ – Еще промышленность, которая пытается как-то возродиться. Например, каждая промышленность в принципе может организовываться только в определенных в областях, где есть ресурсы либо воды, либо людские ресурсы, либо еще что-то. Они могут организовываться только там, нигде иначе. Есть несколько зон, есть несколько городов, где в принципе возможно новое строительство. Градостроитель, он здесь уже и геополитик, в том числе, может порекомендовать той или иной промышленности, где это можно сделать. Здесь еще и консультационное применение.

С. БУНТМАН – Понятно. Вот, есть у нас оборванное, естественно, сообщение: «Транспортные проблемы Москвы успешно решались при разработке перспектив на 20 – 50 лет Генпланом города еще в 70-е, 80-е».

Е. ГРИНБЕРГ – При искусственном сдерживании роста автомобилей на душу населения.

С. БУНТМАН – Вот! Все могли предусмотреть они, кроме того, что будет когда-нибудь 91-й год. Вот это они не могли предусмотреть.

Е. КОСОРЕНКОВА – У нас сейчас дорожного покрытия не хватает для того транспорта, который приобретают горожане. Я не хочу все время говорить только о Москве, потому что транспортные проблемы, они существуют уже и в других городах. Пробки в Санкт-Петербурге, пробки в Краснодаре, пробки в Волгограде.

С. БУНТМАН – Между прочим, у нас поразительная ситуация сейчас в организации дорог. У нас бесконечной ширины есть пространства улиц, абсолютно бездарно разграниченные и прорисованные. Гораздо более узкие магистрали во многих городах, но разграниченные. У нас говорят, невозможно сделать полосу транспорта. Делается бордюр, и все, вот вам полоса для автобусов и такси. Нет у нас разграничения. Даже разметка только недавно появилась более-менее нормальная. Так что и в этом не используется здесь то, что есть.

Е. КОСОРЕНКОВА – Значит, мы должны использовать то, что у нас есть над транспортом. Строительство эстакад.

С. БУНТМАН – Эстакад, и под, и над, и тоннелей. И разграничение, кстати говоря. Разметка когда хорошо вводится, тоже нормально будет.

Е. КОСОРЕНКОВА – Это и входит как раз: разметить улицы нормально – это как раз и входит в генеральный план города. Вернусь к эстакадам. В ноябре месяце будет, как обещает наше правительство Москвы, закончено строительство эстакады на Беговой и на Шеремерьевской улице.

С. БУНТМАН – А, все уже?

Е. КОСОРЕНКОВА – Будем ждать решения этой проблемы. Она будет решена. Я в этом году в июне месяце была в Токио. Там эстакады многоуровневые: трех-, четырех-, пятиуровневые эстакады, и  они нормально вписываются в ткань города, и они обеспечивают прохождение транспорта.

С. БУНТМАН – Но это там, где нужно.

Е. КОСОРЕНКОВА – У нас же есть специалисты, которые определят там, где нужно. Это да, это финансирование строительства, это очень финансовоемкие объекты, это бюджет города, естественно, это поступление налогов в бюджет города.

Е. ГРИНБЕРГ – Это еще может быть и федеральный бюджет. Есть еще одна тема, которую мы не затронули. В начале передачи мы сказали, что мы все футболисты. Такая смешная мысль. И что происходит? Мы можем покупать футболистов замечательных, а можем их растить.

С. БУНТМАН – Можем делать и то, и то.

Е. ГРИНБЕРГ – Но есть такая маленькая проблема. Есть пока, из кого выбирать главных архитекторов города.

С. БУНТМАН – Кстати, Елена сказала, что у нас 170 профессионалов, но надо сказать, что больше.

Е. ГРИНБЕРГ – Но дело в том, что есть проблема – профессионалы стареют. Архитектор – востребованная специальность на сегодняшний день. И в архитектурный институт снова идут, потому что это престижно, и молодой человек видит, что он сможет себе заработать деньги, сможет содержать семью.

С. БУНТМАН – Причем, кажется, что достаточно быстро, потому что есть спрос на…

Е. ГРИНБЕРГ – Это не Финакадемия, все-таки, но тем не менее. Но дело в том, что никто не идет на городожный факультет. А почему? А потому, что он после городожного факультета должен пойти, например, в Моспроект и получать зарплату там что-то 200 – 300 долларов. Это одна проблема. И вторая проблема. Градостроительная специальность сегодня должна измениться. Это моя субъективная точка зрения.

С. БУНТМАН – Как? Интересно просто.

Е. ГРИНБЕРГ – Маленькая деталь. Градостроитель должен перестать быть только узко архитектором. К этому образованию, мощному, безусловно, есть школа, должно добавиться экономическое образование и социологическое образование. То есть система образования, которая в Финакадемии при президенте России и социология какая-то, она практически не преподается, например, в МАРХИ. А что говорить про остальные институты. Нет заинтересованности. Кто пойдет?

С. БУНТМАН – Получается такое фундаментальное суровое образование, которое должен градостроитель получить. Это нужна серьезная и очень насыщенная программа.

Е. ГРИНБЕРГ – Архитектор – вообще некая синтетическая специальность. Но дело в том, что здесь, может быть, уже надо воспитывать не только архитекторов, но уже политиков.

С. БУНТМАН – Да, политиков, социологов, те люди, которые мыслят другими категориями.

Е. ГРИНБЕРГ – То есть не столько сопромата…

С. БУНТМАН – А сколько перспективы, расчеты и социологические исследования развития того или иного региона, который надо застроить.

Е. ГРИНБЕРГ – Надо воспитывать профессиональных политиков и бизнесменов от архитектуры, тогда проблема будет решаться и в будущем. Сейчас мы поговорили про проблемы, которые существуют сегодня, а образование – это та проблема, которая встанет завтра.

С. БУНТМАН – Да, пожалуйста, Елена.

Е. КОСОРЕНКОВА – Вернусь к футболу. Футболистов, хоккеистов можно купить, но дело все в том, что главного архитектора города или области мы не купим. Главный архитектор города и области, он вырастает вместе со своим городом. Он знает, он чувствует этот город. Человек, который не имеет опыта работы, не знает региона, но он чиновник, умеет раскладывать бумаги, он не должен занимать эту должность.

С. БУНТМАН – Значит он должен по меньшей мере быть автором или участников проектов у себя, в этом городе.

Е. КОСОРЕНКОВА – Да, он должен контролировать и создание, и разработку, и экспертизу генерального плана. Я еще раз по прошлым передачам вспоминаю. Хочу напомнить о том, что градостроитель и архитектор – это разные специальности. Самое главное, если руководители городов и областей это поймут, что главный архитектор города не должен заниматься только разработкой и согласованием фасадов и благоустройством города…

С. БУНТМАН – Или выполнением желаний и причуд местного начальства и бизнеса.

Е. КОСОРЕНКОВА – Градостроитель должен мыслить на 5 – 10 лет вперед быстрее, чем мэр города или губернатор. Тогда будут привлечены хорошие деньги, и мы получим благоприятную среду обитания.

С. БУНТМАН – Резюмируем проблемы и рациональные пути решения. Резюмируем сейчас в конце передачи. Пожалуйста. Еще раз. В чем проблема, и каковы пути решения?

Е. КОСОРЕНКОВА – Проблема в том, что мы должны воспитать и растить своих профессионалов градостроителей. Это раз. Пути решения – назначение на должность главного архитектора города – выборная должность, и с рекомендации Академии и при участии федеральной власти, потому что в данном случае согласование убирать или назначать главного архитектора города должен все-таки подписывать министр Российской Федерации соответствующего министерства.

С. БУНТМАН – И замкнуть на некую федеральную единую точку, из которой будут федеральный программы.

Е. ГРИНБЕРГ – Еще хочется добавить, что должен быть сформирован, на мой взгляд (это опять же, утопический взгляд), некий консультационный орган, который должен прогнозировать, прогнозировать процессы экономические и выдавать эти данные уже и градостроителям, и политикам, и, в том числе, экономистам.

С. БУНТМАН – Я думаю, во-первых, не один, а во-вторых, это уровень хорошего исследовательского института.

Е. ГРИНБЕРГ – Безусловно, но этой структуры в принципе не существует.

С. БУНТМАН – Понятно. Хорошо. Обозначили проблему, пути решения. Во всяком случае, мы ее сейчас упомянули и попытались проанализировать. Елена Косоренкова, член экспертного совета по строительству, архитектуре и стройиндустрии и Евгений Гринберг, архитектор. Спасибо, что вы поправили здесь: слушатели Академии не при президенте, а при правительстве. Очень хорошо. Спасибо. А так же здесь несколько забавно: «Господа. Во времена Монферана тоже не было главного архитектора России. Ничего, люди неплохо жили. Не было железных дорог, не было автомобилей, не было много чего, даже зажигалок и табака». Там был такой архитектор: был план, начерченный на бумажке. Все равно планы были. Ссылки на далекое прошлое не работают. Деды наши жили при свечах и лучинах, можно сказать, так что, при чем тут Чубайс. Спасибо. Это была программа «Город». Сейчас «Градостроительные хроники».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире