'Вопросы к интервью
28 мая 2005
Z Город Все выпуски

Последствия энергетического кризиза в Москве. Экологические нарушения на территории памятника-ансамбля «Героям Сталинградской битвы на М


Время выхода в эфир: 28 мая 2005, 16:10

С. БУНТМАН – У нас в гостях в программе «Город» Олег Митволь заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования. Добрый день.

О. МИТВОЛЬ – Добрый день.

С. БУНТМАН – Сразу давайте поговорим о ситуации после аварии с электроэнергией у нас в центральном районе с точки зрения природопользования, так скажем. Что у нас происходит? Водоемы, вода и все прочее?

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, после того, как удалось подключить основных потребителей, запустить транспортные артерии, метро, естественно встал вопрос, какой же ущерб был принесен этой аварией для, скажем так, природы московского региона. Вспомним утро 26-е число. В интернете пестрели сообщения представителей «Мосводоканала» о том, что выбросов неочищенных сточных вод в городе Москве нет, можно даже купаться.

С. БУНТМАН – Но у нас приходили другие сообщения.

О. МИТВОЛЬ – В интернете («Грани.ру», например) в 11 часов господин Хомяков говорил о том, что в водоемах города Москвы можно купаться. При этом в ночь с 25-го на 26-е до 6-ти утра наши инспектора занимались контролем на Выхинской, Курьяновской, Люблинской и Павелецкой канализационных станциях. На всех этих четырех станциях были обнаружены очень серьезные выбросы неочищенных сточных вод как в Москву-реку, так и в ливневую канализацию, то есть во внутренние водоемы, подземные воды. Все оказалось заражено. Выхинская канализационная станция. Те сбросы, которые зафиксировали наши инспектора, составили 4 тысячи кубометров. Курьяновская канализационная станция – 1,5 тысячи кубометров. Люблинская канализационная станция – 3 100 кубометров. Павелецкая канализационная станция – 1 350 кубометров. То есть больше 10 тысяч кубометров зафиксировали наши инспектора в ночь, работая только с 25-го на 26-е. Основные выбросы пришлись на период с 11-ти часов утра 25-го до 4-х часов дня. Соответственно сразу после наших сообщений выступили санитарные врачи естественно подтвердили наши сообщения о том, что купаться в такой воде конечно же нельзя. Эта фраза руководителя «Мосводоканала» о том, что он готов, что можно в этом купаться. Я бы очень хотел посмотреть, как он будет в этой воде купаться. Естественно, это такие популистские вещи. Люди взрослые, есть же и дети, которые, вы понимаете, жара 30 градусов, и некоторые действительно не очень понимают последствий. Кроме тех последствий, которые подчеркнуты врачами санэпидемиологического направления, есть проблемы и с загрязнением водоемов. Потому что если часть грязных веществ была отправлена вниз по течению Москвы-реки путем повышения уровня воды, ну, то есть промывкой так называемой, то не надо забывать, что образовались соответствующие донные отложении, и том числе, и в замкнутых водоемах. Пруды различные, скажем так, озера, естественно, надо это в срочном порядке чистить. Кстати, Федеральное агентство водных ресурсов, входящее в систему Министерства водных ресурсов, сейчас занимается подсчетом необходимых затрат. Я знаю, что выделено, правда, еще до аварии, около 50 миллионов рублей на очистку московских прудов. Насколько я понимаю, сейчас их целесообразно потратить именно в плане очистки донных отложений от этого всего, что там остается.

С. БУНТМАН – Донные отложения? Это дольше гораздо будет держаться все? Сколько примерно вообще это будет держаться, если принять меры сейчас по очистке? Сколько это может продлиться? Совсем пропал купальный сезон?

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, по крайней мере, первая половина. У нас официальный купальный сезон открывается с 1 июня. По крайней мере, я думаю, что до середины июля при принятии максимального количества мер, тем более, что средства есть, то есть надо ими оперативно воспользоваться и оперативно провести работы. Я думаю, что половина купального сезона. Обязательно надо провести работу с детьми, потому что различные инфекционно-кишечные заболевания, и с этим только, скажем так, методами пропаганды. То есть родители в обязательном порядке должны за этим проследить. Я думаю, что будут приняты все меры и надеюсь, правительство Москвы этот вопрос будет решать оперативно.

С. БУНТМАН – А вы все направили? Вы направили все эти данные, которые вы сейчас обнародовали?

О. МИТВОЛЬ – Смотрите, у нас же сейчас еще вот, какая проблема. Одно дело, что мы это все обнаружили. Соответственно, мы возбудили административное производство. Потому что у нас есть ощущение того, что такие последствия можно было бы избежать.

С. БУНТМАН – Каким образом?

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, начиная от технологических. Энергетики говорят, у нас все сети 68-го года.

С. БУНТМАН – Даже 58-го года.

О. МИТВОЛЬ – А мы что, только сейчас об этом узнали? Вы знаете, инспектора говорят о том, что на этих узлах были различные резервные линии. Вполне понятно, стратегические объекты имеют резервные линии. Так вот они, конечно, не электрики, и не являют из себя энергетический надзор, технадзор, но в моих разговорах с ними, они говорят о том, что эти линии фактически не работали.

С. БУНТМАН – Вы в праве потребовать, так это или не так?

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, сейчас мы проводим… Я говорю, скажем так, неофициальную информацию – по ощущениям людей. Мы запросили до 3-го июня 2005 года необходимую нам информацию. Соответственно там есть должностные лица трех организаций. Это «Мосэнерго», «Мосводоканал» и «Мосводосток». Соответственно мы определим степень вины этих должностных лиц и передадим это в прокуратуру в обязательном порядке. Потому что не надо забывать, что в уголовном кодексе есть статьи, защищающие экологию. И, кстати, в Конституции как одно из прав граждан есть право на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ней. Вы понимаете, что утром «Мосводоканал» говорил о том, что нет выбросов. Он информацию искажал, насколько я понимаю, заведомо, потому что журналы все были 25-го. Здесь тоже должна разобраться прокуратура, как это все происходило. После окончания проверки мы, скажем так, предъявим общественности результаты этой проверки, расскажем, кто по нашему мнению виноват, и передадим документы в прокуратуру. Я вот говорил про Уголовный кодекс. Там есть, например, 250-я статья уголовного кодекса – это «Загрязнение вод».

С. БУНТМАН – Вот скажите пожалуйста, у нас Ирина Леонидовна спрашивает: «А как обстоят дела в Северном округе столицы? – Север, и мне кажется, что вы, Ирина Леонидовна, имеете в виду еще и северо-запад. – Здесь электричество вообще не отключалось, а водных просторов много. Имею в виду, например, пруды в Покровском-Стрешнево, пляж у «Водного стадиона». Везде такая ситуация или на севере у нас лучше?

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, сейчас в связи с тем, что это попало в подземные воды, мы должны провести четкие лабораторные анализы, которые взяты сейчас и системой «Санэпидемнадзора» города, и специализированными лабораториями «Ростехнадзора» и другими организациями, у которых есть возможность лабораторного анализа. Только тогда мы сможем четко сказать, до каких водоемов по подземным водам дошли.

С. БУНТМАН – Это связано со всем: с течением подземных вод, с рельефом, слоями?

О. МИТВОЛЬ – Конечно, это очень сложная вещь. Я бы рекомендовал до того момента, когда будут четко определены анализы и последствия, основная наша задача пока воздержаться от физического контакта с этой водой (купания и питья из этих водоемов).

С. БУНТМАН – Один вопрос как раз о воде от Галины: «Почему в Москве почти не используют техническую воду? Автомобили, даже улицы моют питьевой водой. Стоит 10 рублей кубометр, а техническая – полтора рубля. Вот вам резервы для реконструкции трубопровода». Любопытную вещь говорит.

О. МИТВОЛЬ – Я вам хочу сказать, что у нас в советские годы были иллюзии, что вода – это бесплатный ресурс. Мы думали, что ее много, сколько хочешь. Расчетом этих вещей должны заниматься специалисты? У нас есть Федеральное агентство водных ресурсов, я знаю, ее руководитель был в студии, общался. Я думаю, что они должны проанализировать ситуацию, ведь есть огромные страны, в которых вообще воды не хватает: ни технической, ни питьевой. Например, я слышал о возможном проекте экспорта в Китай воды.

С. БУНТМАН – Да, там проблема. Англичане всегда говорят: «Мы остров, не забывайте».

О. МИТВОЛЬ – Я бы хотел добавить, что кроме этого нашими подразделениями различными анализируются последствия аварии, например, в Тульской области, где были выбросы.

С. БУНТМАН – Да, там были разные сведения об этих выбросах.

О. МИТВОЛЬ – У нас есть информация Управления «Росприроднадзора» по Тульской области. Все-таки были зафиксированы выбросы оксида азота и диоксидов серы на ОАО «Комбинат органического синтеза».

С. БУНТМАН – Насколько это вредно или не вредно?

О. МИТВОЛЬ – Соответственно в ОАО «Комбинат «Азот» были выявлены сбросы веществ в Шацкое водохранилище. Особо высокая концентрация аммонийного азота, нитритного азота и химического вещества БПК. Соответственно у нас сейчас идет расчет ущерба. Мы будем предъявлять организации, которая допустила это. Вы поймите, одно дело электричество. Но когда люди работают с опасными производствами, в том числе, они должны прогнозировать результаты, например, банальных таких вещей, как возможное падение напряжения, отключение электричества. И все организации фактически обязаны иметь так называемые резервные возможности. Как только у нас будет расчет ущерба, в том числе, и лесному покрову. Потому что, например, по оксиду азота и диоксиду серы крайне вредное воздействие оказывает на состояние лесов. По азотным вещам там хвойные леса просто сохнут. Сейчас мы будем смотреть следствия этой аварии, определять фактический ущерб и обязательном порядке передавать к возмещению через суд экологического ущерба. В случае нахождения виновных будем передавать документы в прокуратуру. Здесь люди могут не волноваться.

С. БУНТМАН – Много вопросов у меня на пейджер поступает о воде водопроводной. Насколько она чиста? Насколько ее затронули эти вещи? Каково ее состояние вообще в Москве?

О. МИТВОЛЬ – У нас как раз водопроводной водой занимается организация под названием «Мосводоканал», которая нам 25-го утром говорила о том, что не было выбросов. На самом деле они все четко знали, что они были. На сегодняшний день у нас нет информации, что система очистки забор ведет не с Москвы-реки напрямую, забор ведет с некоторых водохранилищ. Пока по моей информации очистные системы выдерживают нагрузку. Здесь возникает опять вопрос. Если вы помните, последний год мы боролись с водоохранными зонами?

С. БУНТМАН – Да. В связи со строительством.

О. МИТВОЛЬ – Мы говорили о том, что обязательно нужно будет, если что-нибудь произойдет, у нас в обязательном порядке будут проблемы в водоохранных зонах. Ведь вот эти паводковые вещи. У нас люди строятся на берегу рек, потом их большая вода сносит, потом они приходят к государству. «Дайте нам новое место жительство!» А все ведь это в водоохраной зоне. У нас ведь законом это все прописано. Я в предыдущей передаче слышал…

С. БУНТМАН – Говоря о месте жительства, эти компенсации за в общем-то противозаконное строительство.

О. МИТВОЛЬ – Я просто говорю, что есть такие законы (вы говорили в предыдущей передаче), если есть правила, обязательно нужно их соблюдать. Здесь тоже. В связи с тем, что темпы разрушения водоохраной структуры были за последний год (квалифицированно вам говорю), были остановлены, безрассудной застройки нет на сегодняшний день. Все люди перед тем, как вложить деньги, понимают, что придется иметь дело с «Росприроднадзором» и взятками вопрос не решишь, как у людей были иллюзии. Соответственно я считаю, что мы делали правильную работу. Единственное, это то, что у нас в свое время сильно сократили штаты, у нас очень мало инспекторов. Мы не можем ее, скажем так, восемью инспекторами по водным сооружениям, всю Московскую область тяжело действительно в течение месяца обследовать. Но все, что мы находим, у меня с собой есть документ, если хватит времени, поговорим, что мы нашли, например, за последнюю неделю. Могу даже сейчас сказать. Вот представьте себе, строится центр.

С. БУНТМАН – Ну скажите, скажите сейчас. До новостей мы об этом поговорим как раз.

О. МИТВОЛЬ – Строится складской центр огромный недалеко от Москвы, называется «Кулон», это 25-й километр Новой Риги. У нас проверка была 26-го числа. Отрыли скважину. Допуск к скважине свободный. Скважина находится в срезе Подольско-Мячковского водного горизонта. Представляете себе, да? Тут же в этой скважине происходит выгрузка цемента, выброс мусора, бытовые отходы и все остальное. То есть люди поступают по принципу «последний день живем». Естественно мы заактировали, выдали предписание о приостановке работ. Возбудили административное производство по статье 7.1 Административного кодекса, по статье 8.9 «Нарушение требований по охране недр». Будем добиваться, чтобы эти люди, кстати, которые потратили большие деньги, таких же проверок за последнюю неделю очень много (подробнее потом может быть поговорим), люди просто не думают о том, что эти подводные воды как-то соединяются, друг с другом контактируют, происходит обмен веществ. Они просто берут, строят, договариваются как-то с местными чиновниками, быстро-быстро хотят построить, чтобы мы не пришли в процессе строительства, и сказать, а что, кто же сносить будет. Мы знаем, что со сносом проблемы большие. Я хочу сказать, чтобы люди подумали, когда они это будут делать, что нарушение природоохранного законодательства ведет к в конечном счете к загрязнению воды, а вода – это жизнь.

С. БУНТМАН – Забыли картинку в учебнике природоведения — «Круговорот воды в природе». Это наверно к ответу на ваш вопрос. Сергей: «Удалось ли вам сделать что-то большее после популистского приезда на Рублевку, привлечены ли «тузы» к ответственности за незаконно занятую землю?»

О. МИТВОЛЬ – Вот смотрите. У нас очень интересная ситуация. Мы трогаем «тузов» — нам говорят, что мы занимаемся популизмом. Мы говорим о том, давайте исполнять решения суда, если они есть – нам говорят, что наверняка нам кто-нибудь из олигархов заплатил. Единственная проблема с географией. Вот мы обнаружили эту ситуацию на Камчатке. Почему-то про Камчатку никто не говорит. Никто не говорит про Мамаев Курган.

С. БУНТМАН – Вот после новостей мы будем говорить о Мамаевом Кургане.

О. МИТВОЛЬ – Я вас скажу другое. После проверки на Мамаевом Кургане в понедельник мы начнем проверку родины Владимира Ильича Ленина в центре Ульяновска. Вы знаете, что там тоже подзастроено коттеджами?

С. БУНТМАН – Тоже подзастроено, да?

О. МИТВОЛЬ – То есть у нас некоторые чиновники считают, что если в центре города есть еще свободная земля, это просто плевок им в лицо.

С. БУНТМАН – Ну здесь спрашивают, например, о застройке парка «Музеон» возле ЦДХА. Здесь есть проект застройки.

О. МИТВОЛЬ – Теми силами, которые у нас есть, будем бороться. Очень много помощи нам оказывают граждане, когда сообщают об этих случаях.

С. БУНТМАН – Вот Шереметьевский луч у нас здесь.

О. МИТВОЛЬ – Вы по Шереметьевскому парку имеете в виду?

С. БУНТМАН – Да.

О. МИТВОЛЬ – Мы передали документы в органы внутренних дел, выявили вырубку, подсчитали ущерб, запретили работы, дальше должны работать органы внутренних дел.

С. БУНТМАН – Здесь очень много мне пишут слушатели на пейджер о попытках лишения Москвы зеленых клиньев.

О. МИТВОЛЬ – Это сто процентов происходит. В ноябре месяце еле-еле прекратили застройку бензоколонками. Помните, была эпопея? Об этом вообще сейчас никто не говорит. У нас такая интересная работа. Мы что-то сделаем. Было 20 пятен под застройку бензоколонками. Вы понимаете, пятна в основном в Москве остались в зеленых зонах. Мы совместно с Федеральной антимонопольной службой этот проект привели к нулю, то есть не будет там ничего, останутся зеленые насаждения. Кроме того, мы добились, что по строительству бензоколонки под детским садом на Бутырской, владение 1 переданы документы в прокуратуру. На самом деле нас же разделили еще летом, и строительством занимается другая служба. Но в связи с тем, что там были вырублены несколько кустарников, нам удалось все равно вмешаться и документы отправить в прокуратуру. Я думаю, что там строительства не будет. Прокуратура, если ей грамотно готовишь документы, она достаточно эффективно работает.

С. БУНТМАН – Главное, чтобы все было публично.

О. МИТВОЛЬ – Да, и кстати, очень важно, чтобы прокуратура потом рассказывала, что она сделала.

С. БУНТМАН – Вот именно, чтобы все было публично. Какой запрос направлен, какие нарушения выявлены, куда, кому, как это исполнено.

О. МИТВОЛЬ – Если мы огромное количество отдаем запросов в прокуратуру, хотя бы мы должны знать, что потом с этим стало. Потом мы только из сообщений прессы узнаем, что вот например, в поселке Балтия в конце концов посадили (помните, была громкая история) этого Умерова, которого 17 раз судили за то, что захватывал и распродавал не принадлежащий ему государственный лес. 17 раз судили!

С. БУНТМАН – Ну вот, Ольга, то, что вы говорите, это частный случай того, что сейчас говорил Олег Митволь. Это Верхняя Масловка, это кусок сквера под бензоколонку.

О. МИТВОЛЬ – Это как раз Бутырский вал, владение 1? Мы все равно нашли те деревья, которые не вырублены. Если та служба вообще ничего на эту тему не говорила. Мы нашли те деревья, которые не вырублены, в результате мы вошли в эту ситуацию и передали документы в прокуратуру.

С. БУНТМАН – У нас в гостях Олег Митволь – заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Сейчас после новостей мы сразу будем говорить о Мамаевом Кургане и потом, о чем мы успеем рассказать, о важнейших вещах, связанных с нарушением экологии и природопользования. И о том, что нужно и можно сделать. Сейчас новости. А затем мы снова с вами встречаемся в программе «Город». Не забудьте, что в самом конце этого часа примыкают к программе «Город» градостроительные хроники Алексея Навального.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Возвращаемся к проблемам природопользования, к экологическим проблемам. Видите, очень много городов, которые слушают. Олег Митволь у нас. Что у нас с Мамаевым Курганом?

О. МИТВОЛЬ – У нас проверка была в конце апреля. Соответственно в результате этой проверки выяснилось, что общая площадь памятника, который называется памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы на Мамаевом Кургане», составляет 360 гектар, из них 26,9 – площадь мемориала и 333 гектара – это зеленые насаждения. Соответственно этот статус памятника был закреплен еще в 1960-м году.

С. БУНТМАН – То есть полностью вся площадь – это памятник, да?

О. МИТВОЛЬ – И даже есть охранное свидетельство, которое было выдано городу Волгограду о том, что «пользователь обязуется использовать памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы» только в туристическо-экскурсионных целях». Этот памятник находится на государственной охране в соответствии с соответствующим постановлением совета министров.

С. БУНТМАН – В целом, полностью, да? Опять же я подчеркиваю.

О. МИТВОЛЬ – Вот эта зона зеленых насаждений. В советские годы, я в детстве помню эти репортажи из Волгограда, когда приезжали дети и внуки людей, погибших во время войны. Вот 13-я Родимцевская дивизия практически в полном составе там полегла. Более 40 тысяч только подтвержденных погибших с советской стороны. Вы понимаете, что это фактически братская могила. Эти дети, внуки, они сажали эту зону зеленых насаждений, руками сажали деревья. Советское телевидение об этом рассказывало. Вот мы провели в апреле проверку. И это шок. Вот смотрите. Одна из самых таких интересных бумаг. Письмо Комитета по градостроительству и архитектуре города Волгограда. Тут идет текст, но самое интересное вот: «Удовлетворена заявка инвестиционного центра «ЮК-строй» на установление организованного горнолыжного спуска на юго-восточном склоне Мамаева Кургана». Она получила положительное решение комиссии и т.д. и т.п. И заместитель председателя комитета Остробородов.

С. БУНТМАН – Что входит в этот спуск?

О. МИТВОЛЬ – Из юго-восточного склона этого кургана предполагалось сделать горно-лыжный курорт.

С. БУНТМАН – То есть подъемники, вся инфраструктура и т.д.? Можно сказать, что это туристические цели, можно сказать соответствует.

О. МИТВОЛЬ – Тут еще надо понимать, даже по моральным вещам (я про законодательную часть вопроса даже не говорю), что должно бы быть постановление правительства Российской Федерации об изменении границ памятника. Когда мы начали считать в апреле месяце, выяснилось, что пропало 95 % тех 360 гектаров. Осталось 17,77 %. Вот у меня акт находится передо мной. Еще одна достаточно циничная вещь. Перед празднованием 9-го мая город получил бюджетные субсидии на очистку от мусора. Так вот, представьте себе. Был собран со всего города мусор. Чтобы на свалки это везти, надо деньги платить. Все эти мусорщики свезли это за Родину-Мать. В ста метрах ближайшая свалка. Всего около 3-х гектаров занимает свалка сейчас на территории этого мемориального парка. Что можно говорить о магазине «Автозвук», строящейся мойке ООО «ВИК», действующая мойка с магазином запчастей (ну, масло, представляете, они там меняют), ООО «Нагваль», далее – строящееся кафе у входной части. Вот, интересный объект, находящийся практически на братском кладбище. Потому что там же очень много и немецких солдат погибло. Вы знаете, каждый год немцы увозят опознанные останки и неопознанные останки своих военнослужащих. Устроили стрельбище, принадлежащее спортинг-клубу «Волгоград», на территории лесопарковой зоны восточных участков городских лесов. Например, авто-газовая заправочная станция, принадлежащая ООО «Газуил», эксплуатируется с 2003-го года. Кроме того, что она находится на Мамаевом Кургане, она находится в части парка, в лесу для удобства заправляющихся. Соответственно кафе «Блиндаж», захламленная территория. Хотели построить новую студию для вещания «Волгоград-ТВ», вырыли фундамент, поставили стены, бросили и ушли.

С. БУНТМАН – Давайте еще раз повторим, кто хозяин парка?

О. МИТВОЛЬ – На сегодняшний день согласно охранному свидетельству является «г. Волгоград».

С. БУНТМАН – Город Волгоград?

О. МИТВОЛЬ – Нам говорят, вы опять громкую акцию проводите, мы сказали, что действительно важно это сейчас сделать, потому что сейчас к этому будет приковано внимание. Мы сделали свою работу. 5-го мая мы закончили свое административное расследование, все документы были нами переданы 6-го мая в Генеральную прокуратуру (вот у меня письмо генерального прокурора Устинова с собой). Кроме того, по моему 18 мая 21 депутат Государственной Думы (мне просто рассказали возмущенные этой ситуацией) написали обращение к президенту Российской Федерации с требованием принять необходимые меры. Очень интересная реакция областных и городских властей. Звонят и говорят: «Зачем вы расстраиваете ветеранов?»

С. БУНТМАН – А! Это вы расстраиваете?

О. МИТВОЛЬ – «Не надо им говорить, что уже 95 % памятника там нет». Раз. Руководители строительного комплекса города сказали: «Ну а что? Строим мы там культурно-развлекательные центры, рестораны, это же инвестиции в город! Эта горнолыжная трасса, может, иностранцы приедут». Дальше мы вообще дойдем до Бендера, Нью-Васюки, космодром будем строить и т.д. Здесь ну просто удивительная вещь. Мы защищаем природоохранную территорию в Москве, парк Москворецкий.

С. БУНТМАН – Вот слушатели мне пишут, на Октябрьской деревья, на Шереметьевской, Лазаревском. Это важнейшие вещи.

О. МИТВОЛЬ – Видимо из интернета узнают мой домашний телефон, звонят даже в воскресенье. Мы ищем инспекторов, высылаем потом, чтобы составить акт. Мамаев Курган, вот праздники прошли и я знаю, что прикладываются титанические усилия, чтобы замять конфликт, потому что по факту земля-то куда-то пропала. С понедельника мы начнем проверку… Примерно та же ситуация в Ульяновске, в центре города. Называется «Историко-мемориальный заповедник, родина В.И. Ленина». Понятно, что сейчас отношение к Владимиру Ильичу Ленину не такое, как 30 лет назад. Есть люди, которые считают его выдающимся человеком, есть люди, которые его считают наоборот. Но извините, «Историко-мемориальный заповедник» — это история нашего государства. Ее нельзя вычеркнуть. Зачем ее застраивать коттеджами.

С. БУНТМАН – Или принимайте решение, ставьте его на голосование, решение о ликвидации заповедника, снятия статуса. А то есть статус у нас заповедника или памятника?

О. МИТВОЛЬ – В результате некоторые чиновники знают, что…

С. БУНТМАН – Может это варварство облегчает статус заповедника?

О. МИТВОЛЬ – Да. А ситуация какая. Вот мы когда в Волгограде проходили, звонили сотрудники и говорили: «Вы понимаете, как же мы тут. Здесь же и областные власти, и городские». Но в связи с тем, что у нас все-таки федеральная структура, я сказал: «Либо вы выполняете свою работу, либо вы устраиваетесь на работу в городские и областные органы власти».

С. БУНТМАН – Ну и потом всегда, как мы знаем, есть иерархия выполнения и законов, и решений, и распоряжений.

О. МИТВОЛЬ – Вопрос-то не в этом. На них давят, говорят: «Зачем же вам это надо? Подумаешь, сейчас уже это не вернешь». Вырубили парк. В мемориальном парке сделали дорожки для вывоза мусора, чтобы мусоровозы не спотыкались о деревья, почистили там дорожки. Представляете, да? Вырубки осуществили. При том, это просто является лесной территорией. Мы даже не говорим о том, кто сажал эти деревья. Вы представляете? А нам говорят, не надо больно ветеранам делать. На следующей неделе мы начнем проверку. Я абсолютно уверен, будет такой же скандал, попытки «мочить» нас. Это модное русское слово «мочить». Я с интересом прочитал через неделю после этого интересную статью в волгоградской городской газете «Горожанин». Там была такая статья, что памятник-то все равно не нужен никому, а вот зато в кафе «Блиндаж» недорогие борщи. Вы представляете, да? Жалко, что вы не получаете волгоградскую городскую газету «Горожанин». Что дальше происходит? Я думаю, что будет большой скандал по Волгограду. Естественно у нас Министерство природных ресурсов сейчас пытается очень много делать, несмотря на то, что огромнейшее противодействие. Здесь и позиция министра природных ресурсов, Трутнева Юрия Петровича. Я вам могу сказать, что последний год идет реальная война, возможно или не возможно застраивать государственный лес. Она не видна снаружи так, как видны выезды для надзора за действиями приставов. Но она очень реально идет.

С. БУНТМАН – В чем состоит эта борьба? Какие масштабы возможных застроек?

О. МИТВОЛЬ – У нас весь лес в стране является составной частью государственного лесного фонда. Весь лес находится в казне Российской Федерации. Некоторые чиновники местные путали казну Российской Федерации со своим карманом и выписывали необходимые документы гражданам на застройку, а иногда даже у нас некоторые граждане покупали доски в магазине, огораживали лес и строили там, несмотря на законодательство. Идея была какая? У нас в Лесном кодексе она прописана как «Аренда под культурно-спортивные цели». Например, у вас есть 20 соток участочек, у вас там стоит дом, ваш участок с вашей землей, ну, поле какое-то. И у вас есть рядышком опушка леса. Вы берете в аренду 20 соток, следите за состоянием этого леса, проводите благоустройство, чистите его, следите за ним и платите арендную плату. Вот, о чем шла речь. Но от идеи ушли очень далеко. Люди начали брать не по 20 соток, а по 150 гектаров, вы представляете, подмосковного леса! Эту вакханалию удалось остановить в мае прошлого года. Идея была какая? Берешь государственный лес а аренду. До мая прошлого года никто не проверял условия арендных соглашений. Вы помните? Вы берете в аренду лес, там правда ничего строить нельзя, но вы огораживаете забором, ставите вооруженного охранника с дубинкой и дальше делаете, что хотите. Потому что не было проверок никаких, хотя законодательством определено, что они должны проходить. Очень был интересный рынок. В связи с тем, что брали у государства лес бесплатно из казны. Свято место пусто не бывает. Вместо государства в основном брали коррумпированные чиновники деньги. Была ставка: 1,5 тысячи долларов взятка за сотку леса. То есть вы платите 100 долларов в бюджет арендную плату в год, а 1,5 тысячи долларов, чтобы выиграть этот так называемый конкурс.

С. БУНТМАН – Возможно ли это по-настоящему восстановить?

О. МИТВОЛЬ – С мая месяца не произошло ни одного конкурса. Мы просто их остановили. Вы не представляете, какое давление и на меня, и на Юрия Петровича Трутнева. Далее. Те, кто набрали до нас. Они хотят получить разрешение на застройку государственного леса. Вы понимаете, вы взяли что-то в аренду, построили там фундамент, бетон, дом стоит и вы говорите: «А как вы меня будете выселять? Нам говорят, что если я уже тут живу, меня нельзя выселять». Соответственно это мое. Речь шла, скажем так, о ведомственной инструкции, о том, что капитальными сооружениями запрещается застраивать государственный лесной фонд. Вы не представляете, какая была серьезная борьба. И я считаю, что благодаря принципиальной позиции министра. Моя позиция тоже была абсолютно принципиальна. Я вижу, что если выехать из Москвы по Рублевке, одни идут заборы. Потом мои дети или внуки спросят меня: «Папа, как ты это допустил?»

С. БУНТМАН – Ты ведь работал там.

О. МИТВОЛЬ – У меня какая проблема. Я работаю в этой системе. Я не могу так сделать, а потом забрать деньги, открыть лесхоз в Карелии и жить спокойно. У меня немножко другая ситуация. Я достаточно обеспеченный человек, пришел на государственную службу, и теперь я руководствуюсь в основном идеологией добра и зла. Реально есть серьезная группа людей, которая меня понимает в Министерстве природных ресурсов, которая понимает эту борьбу и помогает. Я хочу сказать, что у нас сейчас очень активную позицию в этой ситуации, например, пресс-служба занимает. Ринат Гизатуллин возглавляет нашу пресс-службу. И вы знаете, вы сейчас посмотрите интернет, мы единственное министерство, которое все показывает.

С. БУНТМАН – Все должно быть публично.

О. МИТВОЛЬ – Все должно быть публично. Потому что, в конечном счете, мы служим гражданам.

С. БУНТМАН – Олег Митволь, я прошу вас обратить внимание на два сообщения на пейджер. Сейчас последние минуты. Я скажу. Обращаются жители поселка Октябрьский Зеленодольского района Татарстана. Строительство на берегу Волги в зоне Бичевника. Там большая есть проблема. Они просят обратить на нее снова внимание. Два года назад проблема возникала.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, адрес наш скажите. Большая Грузинская, дом 4/6. В связи с тем, что у нас очень маленькая численность, нам очень важны заявления граждан. Я вас прошу, люди, не будьте безразличны! Если вы видите эти вещи, пишите. В обязательно порядке мы будем принимать все необходимые меры, все что можем, будем делать.

С. БУНТМАН – Не так далеко от Большой Грузинской находится улица Октябрьская. В размерах страны совсем близко. Татьяна нам пишет, что на завтра назначен спил на Октябрьской, там строительство большое около 2-го Лазаревского. Там ведь и Лазаревское кладбище бывшее, детский парк, все эти вещи. Просто просит обратить внимание.

О. МИТВОЛЬ – Попробуем. Сейчас буду звонить руководителям нашего московского управления. Может быть инспекторов найдем и отправим туда. У нас сейчас по Подмосковью инспектора, для них суббота, воскресенье – рабочие дни. Все инспектора у нас работают, занимаются аэрационными подмосковными станциями. Потому что у нас есть подозрение в том, что и в некоторых подмосковных станциях были небольшие выбросы.

С. БУНТМАН – Понятно. Спасибо большое. Олег Митволь – заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Мы будем вас информировать из компетентных источников, так скажем.

О. МИТВОЛЬ – Вам спасибо. Я считаю, что в обязательном порядке чиновники должны общаться с людьми. Самое страшное – это отрыв чиновников от людей. Я делаю так, как я считаю необходимым делать.

С. БУНТМАН – Правильно. Спасибо большое. Это была программа «Город». Она продолжается градостроительными хрониками.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире