'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН – Ну что, же мы сегодня обращаемся к одной из городских тем, как всегда в 16 часов по субботам и сегодня мы займемся рекламой, рекламой наружной. Есть очень много вопросов, я думаю, у каждого жителя большого города, когда он видит рекламу, вопросов, и недоумение есть и иногда раздражение большое. Я сразу представлю гостей: депутат Мосгордумы Александр Крутов, добрый день.

А.КРУТОВ – Добрый день.

С.БУНТМАН – И Михаил Москвин-Тарханов. Депутат Мосгордумы тоже, но тут масса всяких должностей, можно я…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ой, пожалуйста, можно без них.

С.БУНТМАН – Да, лучше без них… ордена с бантом, без банта, с мечами…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Не-не, только не это.

С.БУНТМАН – Итак требования к наружной рекламе, их надо все-таки надо сформулировать. Я говорю, мне не нравится то-то, то-то, мне не нравится это, мне не нравиться тетя, мне не нравится бутылка пива, мне не нравиться… это мы сколько угодно можем говорить. Существуют или вырабатываются какие-то единые, разумные, я имею ввиду, требования к наружной рекламе, к ее размерам, содержанию, всему. Давайте обрисуем обстановку: нынешнее положение и желаемое. Пожалуйста.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Когда ко мне обращались граждане в большом количестве, самые различные, и молодые, и пожилые, и верующие и не верующие, всех волновали три аспекта наружной рекламы: первое, исторические здания, дома, которые искажаются облики, невидно фасадов, не видно Москвы, все завешано рекламой, убожество. Какая-то Америка 30-ых годов, портовый город, такие эпитеты…

С.БУНТМАН – Лас Вегас для бедных.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Да-да, Лас Вегас для бедных. Второе – это конечно содержание рекламы, всякие голые, обнаженные, нехорошие слова, искаженные несколько, но узнаваемые, и всякое другое непристойное, неприличное, то что как-то вызывает раздражение и вызывает отвращение даже зачастую. И последнее – это отвлекающее, когда едешь на машине, реклама светится, отвлекает. Медицинский такой аспект немножечко даже, потому что световая когда реклама бьет в окна громадная, эти вещи все волнуют.

С.БУНТМАН – Это вот эти знаменитые экраны, которые есть.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Да-да-да.

С.БУНТМАН – Причем очень часто бывает у них изменение интенсивности света и бывает такая вспышка прямо в лицо, на нее тут же обращаешь внимание, и когда едешь и когда переходишь например.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Это – да, это опасно.

С.БУНТМАН – Значит вот эти аспекты?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Вот эти аспекты больше всего волнуют.

С.БУНТМАН – Понятно. Еще есть такая вот вещь – не просто отвлекают в дорожной ситуации, установка рекламных щитов она мешает читать знаки, бывает очень часто, читать светофоры, мешается по цветам своим со светофорами и принимаешь ее за дорожный сигнал.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ну, как не странно, это волнует немножечко меньше, чем содержание, т.е. нравственный такой, морально-этический аспект и искажение исторического облика.

С.БУНТМАН – Это волнует людей?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Волнует людей, так сказать «ан-масс», потому что есть конечно люди, которые в первую очередь обращают внимание на этот отвлекающий и так сказать, действующий на психику эффект.

С.БУНТМАН – Понятно. Михаил Москвин-Тарханов, пожалуйста, Александр Крутов.

А.КРУТОВ – Ну, я согласен с Михаилом Ивановичем по этим трем позициям, только тут надо наверное вот на что обратить внимание и наше собственное и наших слушателей: что касается содержания рекламы, т.е. того что изображено, как изображено, то строго говоря, это не наша городская функция, потому что реклама это информация, и то что относится к рекламе, как к информации, регулируется только федеральным законодательством.

С.БУНТМАН – Законом о рекламе федеральным?

А.КРУТОВ – Законом о рекламе, да, совершенно верно. Закон о рекламе дает даже не нам, а органам местного самоуправления, право принимать решение о размещении наружной рекламы. И вот я бы выделил на первый план действительно тему взаимодействия рекламных конструкций, этих поверхностей, этих объемов рекламных, с архитектурой города. Потому что возникают вещи парадоксальные, мы тратим, или не мы, или инвесторы тратят, колоссальные деньги на то, что бы скажем, как бы там пуристы ни говорили, но восстановить исторический облик того или иного здания, фасада, а потом на этом фасаде появляется постер длинной 30 метров, который полностью уничтожает все эти усилия, и это уже никого не волнует. Вот попробуйте, скажем, взять угловой дом на углу Тверского бульвара и Тверской улицы (на нем сейчас по-моему реклама «Самсунг» стоит вверху, крышная установка громадная).

С.БУНТМАН – Сейчас мы сами рекламу будем делать.

А.КРУТОВ – Попробуйте там чуть-чуть портик изменить, ну скажем еще одну колоночку добавить, Вы знаете какой крик поднимет наш архитектор и все кто следит за чистотой архитектурной.

С.БУНТМАН – Вы имеете ввиду какой дом, дом с башенкой?

А.КРУТОВ – Там, где раньше был магазин женской одежды «Наташа» или как он там «Людмила» назывался?

С.БУНТМАН – А, вот этот дом, там где «Макдоналдс» рядом?

А.КРУТОВ – Да-да. А что сделали с памятником архитектуры, великолепным образцом конструктивизма 20-ых годов, зданием «Известий»? Ведь его не видно из-за рекламных плакатов, причем рядом стоят…Я в свое время такую остроту запустил: чтобы убрать рекламу «Балтики», нам потребовалось снести гостиницу «Москва». Я не долго отдыхал здесь, потому что на здании «Известий» появилась реклама «Невского» пива.

С.БУНТМАН – Но там двойная реклама, там много чего. Новое здание «Известий», то которое (для меня оно крайне сомнительно по архитектуре), но новое здание «Известий», из-за которого подвинули Сытинский…

А.КРУТОВ – Да-да-да.

С.БУНТМАН – Издательство, оно вообще просто полностью закрыто. Вообще какие существуют нормативы на этот счет? Существуют ли в городе нормативы, каким должны быть объемом, какой площадью, где размещать?

А.КРУТОВ – Есть правила размещения наружной рекламы, утвержденные Правительством Москвы, по-моему, последняя редакция 2002-ой год (я могу ошибиться плюс, минус на год) в этих правилах в общем все написано. Там один из первых тезисов такой: что не допускается размещение средств наружной рекламы в исторической части города, как правило.

С.БУНТМАН – Что это? Это какая-то обтекаемая, ничего не говорящая формулировка.

А.КРУТОВ – «Как правило, не допускается». Под исторической частью города понимается в общем практически все что находится в пределах Бульварного кольца с некоторыми изъятиями. Но у нас в 100 метрах от Храма Василия Блаженного стоят щиты 4х6, из-за которых вы не можете показать своим детям, как выглядит Храм Василия Блаженного. Надо брать фотографии 50-ых годов и говорить: «Вот так вот, дети, выглядел Храм Василия Блаженного». Сейчас его увидеть нельзя, потому что если подойти поближе, он не помещается в глазу, он же большой, да? А если отойти подальше – Вы увидите рекламные щиты. Вот правила существуют, отслеживаются их выполнение, даются разрешения на размещение этих конструкций, причем при этом учитывается мнение архитекторов даже, но последнее слово здесь не за архитекторами, а за Комитетом по рекламе и информации г. Москвы. Т.е. архитектурная составляющая среди прочих присутствует.

С.БУНТМАН – Понятно. И какое можно все-таки здесь найти решение? Потому что запретить рекламу в исторической части города можно, но нужно ли? Может быть какие-то найти решения? Пожалуйста, Михаил Иванович.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Вы знаете, я рассматриваю действительно два серьезных аспекта на сегодняшний день, а с учетом медицинского аспекта, даже три. Первый аспект – градостроительный. Градостроительное законодательство находится в ведении субъекта Российской Федерации, более того градостроительный новый кодекс федеральный передал нам и полномочия местного самоуправления в области градостроительства, а в градостроительство входит и комплексное благоустройство территории. Комплексное благоустройство – это элементы наружного любого так сказать дизайна, убранства, художественного оформления, в том числе и реклама, где реклама – один из аспектов этого дела: и витрина и многое другое входит в это понятие. Здесь мы должны отработать я считаю, свое законодательство, которое бы не позволяло бы изменять архитектурно и исторически сложившийся город, городскую среду, а особенно ее историческую часть.

С.БУНТМАН – Так.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Это первый аспект. Второй аспект вот этот нравственный аспект, когда я пытался внести закон, который снял с рассмотрения в прошлую среду. Мы долго с юристами анализировали, что можно сделать, и что же вообще подлежит запрету. Мы решили, что запрету подлежит изображение обнаженных частей тела, которые не обнажаются в приличном месте, что непристойные позы, бранные слова и выражения и искажение русского языка. Юристы попытались формализовать этот вопрос.

С.БУНТМАН – А вот искажение русского языка – это что?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Предположим, когда изменяется в слове одна буква и получается слово двусмысленное, как бы так сказать, сознательно допускается ошибка.

С.БУНТМАН – Но это же тоже элемент языка, здесь это странно.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Это сложнее.

С.БУНТМАН – Здесь гораздо сложнее, есть целые рекламные компании, очень остроумные, которые во многих странах были построены на намеренной ошибке, которая отмечалась всеми, и это запоминалось.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Я понимаю.

С.БУНТМАН – По-французски например тоже нельзя сказать просторечно «извиняюсь», но там это входило в рифму, там была реклама одного напитка, и это все помнили, и дети показывали, но дети показывали и говорили: «Это не правильно». И это было очень остроумно, и целая была кампания. Это осознанное должно быть.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Это понятно. Здесь масса различных сложностей, поэтому и предлагалось при рассмотрении закона, в последствии создать что-то вроде этической комиссии при органах власти Москвы, которая бы занималась бы этими этическими вопросами. Я понимаю сладость нашей позиции, и самое сильное, что можно было бы сделать в этом плане – это если просто каждый гражданин, видя рекламу, которая по его мнению непристойна, для себя бы делал следующий вывод: раз товар такой-то рекламируется непристойным для меня лично способом, я никогда ни покупаю ни этот товар, и никогда не покупаю другой товар это же фирмы, т.е. внутренняя антиреклама потребителя. Потребительское сообщество…

С.БУНТМАН – Но это нельзя организовать, это каждый человек решает за себя.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Убедить можно людей. Это можно обратиться к людям и сказать: «Если Вам не нравится реклама, помните, что рекламу заказывает рекламодатель. Если он заказал ту рекламу, которая Вам отвратительна – не покупайте его товар». Это я думаю, мобилизует, я думаю, что это дисциплинирует рекламное сообщество, потому что город у нас пуританский, он эту рекламу ненавидит, и естественно так сказать, сразу упадут продажи тех товаров, которые…

С.БУНТМАН – Ну, не знаю.

А.КРУТОВ – Вот здесь, Михаил Иванович, позвольте не согласится вот по какой причине, я когда эту тему тоже анализировал с этой стороны, мне было непонятно, собственно а зачем на щите 4х6 писать то что там надо читать, понимаете. Я понимаю, когда это реклама бренда, это символьная реклама, я вот вижу надпись, и у меня запечатлевается в памяти бренд, т.е. название товара, фирмы, услуги. Но если я должен там прочитать технические характеристики, там еще чего-то, № лицензионного соглашения… читать-то этого никто не будет никогда! Зачем это там пишут? А мне знающие люди объяснили: «Ты знаешь, — говорит, — главное — отработать рекламный бюджет». Т.е. деньги в компании на рекламу выделяются в том числе на «наружку»…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Это же обман рекламодателей.

А.КРУТОВ – Рекламодатель идет на это сознательно, потому что он прекрасно понимает в данной ситуации, что, вообще говоря, зачем скажем рекламировать дорогие коньяки средствами наружной рекламы? Это для толстых глянцевых журналов, да? Так же как скажем, ювелирные украшения – что это побуждает к покупке ювелирных украшений для любимой женщины? Конечно – нет. Это есть способ дешевым образом закрыть рекламный бюджет – и все довольны. Рекламодатель говорит: «Мы заняли то место, которое мог бы занять другой наш конкурент, мы тут присутствуем».

С.БУНТМАН – Да, «мы вытеснили».

А.КРУТОВ – Да, «мы тут присутствуем». И я думаю, что эффективность здесь как раз на последнем месте стоит.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Но когда речь идет о товарах широкого потребления, скажем пылесосы, телевизоры, утюги и т.д., и т.п., которые выпускают сотни фирм, то действительно можно бойкотировать товар, определенную фирму, которая избрала себе тот вид рекламы, который, так сказать, шокирует людей.

А.КРУТОВ – Михаил Иванович, если мне покажут одного человека хотя бы, который бы выбрал пылесос или телевизор определенной марки на основании наружной рекламы, я готов показывать студентам в качестве учебного пособия.

С.БУНТМАН – Нет, бывает, знаете – бывает, особенно когда бесконечно едешь или стоишь в пробке. Бывает что-то настолько врезается в память, это действительно – наружная реклама бывает эффективной.

А.КРУТОВ – Все-таки такие вещи по каталогу делают обычно. Там можно посмотреть более детально информацию.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Вы знаете, ведь можно взять каталог и начать выбирать какой-то товар, а потом вспомнить, что эта фирма рекламировала себя безобразным образом, скажем на Ленинском проспекте, и не купить сознательно именно этот товар, антиреклама.

С.БУНТМАН – Вы знаете, я понимаю Михаил Иванович, Вы абсолютно правы, с каких-то таких очень чистых позиций, но, к сожалению у нас идет сверху до низу и справа налево, идет такая размена и языка, и понятий, и всего, от насмешек над политкорректностью, которая была бы очень полезна для нашего общества, от того что везде можно сказать любую фразу, и к сожалению нам это показывают с очень больших верхов. Можно «по-любому» сказать просто, построить. А Вы говорите о достаточно пуританском или даже пуристском отношении.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Понимаете, пуристское, пуританское отношение, оно же выводило страну из кризиса. В стране Германия, стране такого надо сказать, лютеранского и довольно такого действительно может быть иногда даже, ханжеского отношения, делала гигантские успехи. Америка в 19-ом веке – страна так сказать просто вообще «Мисс Гренди», не дай Бог что-то такое случится, страна делала рывок. Страны распущенные неспособны к экономическому успеху. Как это не понимают политики.

С.БУНТМАН – Особенно распущенная речь….сейчас послушайте какие анонсы бывают, даже я бы не сказал, что там бранные слова, там просто когда…Понятно, что хочется сделать поярче, а особенно еще повыкаблучиваться перед начальством, которому это может и понравится. Когда характеризуются, например события в Киргизии, в анонсе характеризуется: «Азиатские толпы, которые…». Вообще за такие вещи нужно увольнять и подавать в суд, как мне кажется. А вы говорите: «Человек сделает для себя выводы в рекламе». Может быть это сделает один, другой, третий, но…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ну, так потихонечку, потихонечку.

С.БУНТМАН – Потихонечку, но может быть будет общество, каким-то образом совершенствоваться. Но все-таки мне кажется, начать надо было бы в рекламе именно с очень простых и рациональных вещей, т.е. которые связаны с обликом города, с архитектурным…Потому что мне будет все равно, самая достоянная реклама самая пуристская и чудесная, которая будет во весь фасад моего любимого здания, мне такая реклама тоже не нужна, Михаил Иванович. Как Вы считаете, Александр Николаевич?

А.КРУТОВ – Да, здесь с этим спорить не возможно, и более того, вот это единственный путь, который нам сейчас законодатель федеральный оставил, потому что все что мы можем здесь сделать, и это будет эффективно, если мы законом города Москвы (здесь с Михаилом Ивановичем мы готовы вместе сотрудничать и привлечь наших коллег еще и других специалистов), определим что-то похожее на функционально-архитектурное зонирование города, т.е. определим буквально поквартально, где какого вида рекламные конструкции в принципе могут быть установлены. Что на них потом будет размещено – это вопрос уже скажем второй, третий…

С.БУНТМАН – Это следующий…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – генеральную схему зонирования.

А.КРУТОВ – Наверное, конечно, о том и говорю, сделать это именно законом города. Тогда всем будет ясно, и операторам рекламного рынка будет ясно, что в городе, так условно говоря, имеется, скажем, 35 тысяч точек, в которых могут быть размещены средства наружной рекламы – вот это рынок. Давайте на этом рынке дальше играть честно, т.е. на конкурсной основе операторы выходят, заключают свои договора на размещение, именно в этих местах. Но тогда мы будем гарантированы от того, что у нас не появятся рекламных щитов, которые закрывают фасад Дома Пашкова, что у нас не появятся, скажем на крыше Библиотеки Ленина гигантская светотехническая установка рекламирующая одну из популярных японских фирм. Только таким образом мы можем обеспечить архитектурную чистоту города. Реклама наружная должна быть, но у нас 20% рынка всей рекламы – это «наружка». 20%!

С.БУНТМАН – Двадцать?

А.КРУТОВ – Двадцать, в то время, как скажем в США – это 3%, в Германии – это 6%, у нас – 20%.

С.БУНТМАН – Может быть мешает действительно и зонированию и просмотру, и самопальных или разрешенных установка щитов, потому что разрешенные, это значит нужно как можно больше…чем больше мест, тем больше денег получается. С двадцатью процентами – это поразительно то, что Вы говорите.

А.КРУТОВ – Это официальные данные, которые каждый год публикуются в журнале, посвященном наружной рекламе.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Но еще мне хотелось бы одну вещь сказать. Вот есть же кодекс рекламный, который приняли, и как бы морально обязались ему следовать. Этот кодекс с одной стороны он моральные несет обязательства, а с другой стороны документ давно существующий. Он документ уже признанный рекламным сообществом и он является фиксированным обычаем делового оборота, а обычай делового оборота может защищаться в судебном порядке на основании Гражданского кодекса Российской Федерации. Когда нет закона, но есть обычай делового оборота: правила морских перевозок или другие, то этот кодекс уже давно не просто моральное обязательство – это уже сложившийся обычай делового оборота. Может быть что бы граждане, так сказать, обращались в суд, что бы граждане, так сказать в судебном порядке защищали свои права, если они считают это нарушенным. Александр Николаевич много по этому поводу говорил и думал, я хотел, что бы он тоже к этому обратился.

С.БУНТМАН – Хорошо сейчас через 5 минут мы продолжим. Я напоминаю, что у нас в гостях Александр Крутов и Михаил Москвин-Тарханов. Мы говорим о рекламе и, пожалуйста шлите нам свои вопросы, замечания, что Вы и делаете. Я их прочту вслух после новостей. 9742222 для абонента «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

С.БУНТМАН – Итак, мы продолжаем говорить о наружной рекламе. Александр Крутов и Михаил Москвин-Тарханов здесь у нас в студии. «У метро Сокол, на крыше магазина «МЕТРО», установлены металлические рекламные щиты, которые создают помехи для приема телесигнала». Вот еще один аспект, пожалуйста у нас.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Интересный.

С.БУНТМАН – Так это или не так, но вполне может быть.

А.КРУТОВ – Вполне возможно, конечно, потому что радиосигнал, электромагнитная волна может отражаться, там сложные конструкции, множественные преломления там, Вы это прекрасно знаете.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ну, конечно.

С.БУНТМАН – Т.е. это еще одно свидетельство (если это так, а теоретически это совершенно возможно) не продуманности установки рекламы.

А.КРУТОВ – Вы знаете, здесь нет того (это слово я не люблю, хотя оно хорошее слово – это комплексность), нет действительно …

С.БУНТМАН – А чего плохое слов-то?

А.КРУТОВ – Нет, оно хорошее, просто его слишком часто используют и по поводу и без повода. Нет того, что действительно было бы комплексным подходом, т.е. надо определить как бы систему приоритетов: кто должен быть первым, чье первое и последнее слово, я считаю – архитектор, прежде всего. Архитектор должен сказать: «Да, здесь можно таким образом скомбинировать уже имеющуюся застройку и вот эти новые элементы, которые не повредят сложившейся здесь застройке» Потом, безусловно, закон это предусматривает, скажем органы регулирования дорожного движения, это с точки зрения соотнесения с дорожными знаками, потом наверное (видите какой аспект интересный вылез), наверное санитарно-эпидемическая служба, потому что надо посмотреть действительно, какие-то поля создаются электромагнитные между вот этими световыми рекламными щитами, может быть уровень напряженности там и не велик, как-то это мешает радиосигналам, и уж последним, кто здесь должен быть, последним, а не первым, это Комитет по рекламе и информации г.Москвы, потому что его дело…

С.БУНТМАН – А какова функция Комитета?

А.КРУТОВ – У него две функции.

С.БУНТМАН – Как она определена?

А.КРУТОВ – Он как раз занимается у нас вопросами регулирования размещения наружной рекламы, с учетом, естественно позиции архитекторов, с учетом мнения служб регулирования дорожного движения, все это учитывается. Т.е. в разрешении все визы есть, но это виза, понимаете, а последняя подпись, она все-таки подпись представителя этого самого Комитета или его территориального отделения. А вот если бы ответственность на себя брал все-таки архитектор, он бы наверное относился по-другому.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Совсем было бы другое дело. И я еще хочу добавить такую вещь: Александр Николаевич, он инженер, я более гуманитарного какого-то направления, и меня всегда волнует аспект, как воспринимают город, скажем дети. Вот город, в котором они живут: они идут, они видят старинные дома какие-то красивые, они видят какую-то городскую среду, они видят парки, они живут в этом городе. Что они видят? Они живут в обложке глянцевого журнала: здесь тетенька, здесь дяденька, здесь духи, здесь парфюмерия и т.д. – это фактически делает людей, во-первых, космополитичными, во-вторых, достаточно бестолковыми, и, в конце концов, маленькая девочка сидит, слышит «Тореодор» играет, она говорит: «О, «Галина Бланка»!», вот это понимаете?

С.БУНТМАН – Нет, это понятно: «Эти парни писали музыку для наших мобильников», это мы знаем, конечно.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Да-да.

С.БУНТМАН – Но может быть и так, но я бы не входил здесь в крайности, потому что реклама есть реклама Прекрасно сделанная витрина — это тоже стиль нашего города. У нас есть великолепные совершенно витрины, которые сделаны.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Конечно, настоящие.

С.БУНТМАН – Есть отличная реклама, и рекламная продукция есть прекрасно сделанная. Хороший глянцевый журнал — ему свое место, но бывают очень смешные вещи. Можно как угодно к ним относиться, но чудесный вид из окна, который условно называется (мне фотографию такую сделали мои друзья), которая называется «Самодержавие, православие, народность». Это храм Христа Спасителя и над одним реклама «Мерседеса», которая на Доме Правительства, звездочка торчит и высотное здание в Котельниках. Очень красиво это вместе втроем смотрится. Православие – понятно, а что из них самодержавие, а что народность, «Мерседес» или высотка – это никто не знает. Странные бывают какие-то сочетания. Вот здесь нам говорит Алла, пишет: «Чем Вам помешала реклама на крышах? Днем ее почти не видно, а ночью получается красиво». Да красивые вещи есть, но вот эта сочетаемость, это важнейшее, первейшее.

А.КРУТОВ – Понимаете, никто не говорит, что нам не нравится реклама на крышах, мне не нравится конструкция, которая эту рекламу держит. Их можно было решить и инженерно и архитектурно совсем по-другому, они были бы продолжением здания, а не нашлепкой на нем, как вообще воронье гнездо, торчащее во все стороны этими прутьями. И опять же относительно того, что в ночное время: Вы знаете, вот люди, которые живут в домах напротив, они в это ночное время вынуждены наблюдать мелькание и переключение.

С.БУНТМАН – Здесь мне говорят: «Подсветку не убирают» там ресторан, где-то еще что-то. Мне здесь пишут на пейджер. Да, подсветка — это, и живешь, как днем бывает, даже хуже. Здесь, я понимаю, что в основном с этой стороны офисные здания, но вот смотрите, щит, который на «Доме книги» висит – все озаряется со дна Нового Арбата, озаряется каким-то адским светом очень часто. Там такие цвета выбраны и такая интенсивность, что вот эти вспышки, и кажется что что-то взрывается.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Да, а напротив Дома Правительства и Мэрии стоит здание построенное новое большое , у которого сине-лиловая подсветка, и ночью такой страшный синий свет, вспоминается что-то такое из Толкиена, Барад-Дур, замок Смерти, где летают призраки назгулы…Такой-то ужас! Кто же такое мог придумать?

С.БУНТМАН – Кстати говоря, вот еще один аспект, пожалуйста, проверяется ли на воздействие психологическое реклама?

А.КРУТОВ – Я думаю, что нет. Вот когда Михаил Иванович говорит о санитарно-медицинском аспекте, он как раз имеет ввиду то, что нужно эту сторону тоже учитывать. Вы говорили в первой части нашей беседы относительно отвлекающего влияния рекламы на водителей, да? Вот эти щиты, щит, который стоит рядом с «Националем», он просто бьет по глазам, когда сверху с Тверского спускаешься вниз туда, к Манежу, там вспышки действительно ослепляют на какое-то время. Вы обратили внимание, конечно, обратили, что скажем в Германии например, да не только в Германии, Австрии то же самое, в США, вдоль дорог, не в городе, а вне городов вдоль дорог, вдоль автострад, вдоль автобанов, нет никаких щитов с рекламой.

С.БУНТМАН – Больше нет.

А.КРУТОВ – Больше нет, их убрали. Они были когда-то, 30 лет назад. Их убрали.

С.БУНТМАН – Ну, еще лет 10 назад они были. Лет 10 назад приняли очень жесткие меры: в странах Европы: по скоростным дорогам никакой рекламы. Только когда мы проезжаем, например, гипермаркеты…

А.КРУТОВ – Только в местах торговли.

С.БУНТМАН – Только в местах торговли.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – В Берлине нет никаких растяжек, вообще никаких. Я недавно в нем был, растяжек нет.

А.КРУТОВ – Это только у нас к сожалению.

С.БУНТМАН – Растяжки – это тоже давным-давно ушедшее из быта, из рекламного быта. Мы очень сильно отстаем здесь, потому что мы хватаемся за какие-то вещи, за все сразу, потому что у нас есть одновременно в городе: растяжки (вот эти перетяжки на улицах), у нас есть малые щиты, которые стоят на тротуарах, да очень хорошие. Вот это кстати…

А.КРУТОВ – Сити-формы. Они замечательные.

С.БУНТМАН – У нас есть и световые экраны, у нас есть все. И по например брандмауэрам сделанные, то что уже давным-давно никто не делает. Т.е. мы все здесь как в шприц затянули.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ведь мы же выполняем столичную функцию. У нас есть по уставу «столичная функция». Столица – это витрина страны, это уровень ее культуры, уровень ее так сказать, европейского вхождения, уровень ее так сказать, мирового вхождения. Что мы показываем? Мы показываем уровень нашей рекламной продукции свойственный захолустному портовому городу третьего мира. Но и к нам будут относится, как к третьему миру. Потом говорят: «Какая бесхозная страна, но великая держава». Вы такую витрину показываете — это что, витрина великой державы – это позорище.

С.БУНТМАН – Такой курортный городок развлекательный. Вера пишет нам: «Известно ли Вам, что Постановлением Правительства Москвы запрещена реклама без наличия подсвета». Это как это?

А.КРУТОВ – Нет, во-первых никто не будет ставить большие щиты 4х6 без подсвета – смысла нет. Вечером тогда их будет не видно и половину суток эта реклама не работает, поэтому…Но эта подсветка подсветке рознь, мы же говорим не про это, мы говорим про ту световую рекламу, которая оказывает, такое я бы сказал непрерывное воздействие на людей, которые живут в домах напротив. А не про те рекламные щиты, которые стоят и подсвечиваются спокойным, ровным светом. Причем свет от них в общем-то мало кому мешает.

С.БУНТМАН – Помните мы смотрели, когда всякий раз когда хотели показать в кино какую-нибудь ужаснейшую квартиру где-нибудь в каком-нибудь городе…

А.КРУТОВ – Там мелькание за окном всегда.

С.БУНТМАН – Обязательно вот это мелькание неоновое за окном, ни днем ни ночью когда нет спасенья от этого. И такое метро…

А.КРУТОВ – Надземное метро в Чикаго.

С.БУНТМАН – Надземное метро, ду-дух, ду-дух это все и плюс свет – это символ кошмара.

А.КРУТОВ – Артур Миллер «Смерть коммивояжера».

С.БУНТМАН – Вот-вот и мы эти интерьеры воспроизвели и воспроизводим.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – В центральной части столицы.

С.БУНТМАН – Значит смотрите, еще такая вот вещь… «отстали навсегда», да нет не отстали навсегда. Дорожные указатели, смотрите совмещение рекламы и дорожных указателей. «Приезжали ко мне гости, — пишет Геннадий, — иностранцы. Сели за руль автомобиля и жутко возмущались, что в каждом дорожном указателе, на каждом щите 90% рекламы и 10% дорожной информации». Указатели поворотов…

А.КРУТОВ – Названия улиц.

С.БУНТМАН – Да, названия улиц, они просто…Или шрифтом названия улицы написана информация, которая совершенно бессмысленная для тебя, как для водителя.

А.КРУТОВ – Да, и хуже то, что они в одном формате сделаны в общем, а часто наоборот, часто формат дорожного указателя просто подавлен сопутствующей информацией.

С.БУНТМАН – Ну что ж, давайте подводить потихоньку итоги: что необходимо сделать?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Все замечательно мы говорили об архитектуре, о том, о сем, я все-таки все равно о детях. Кто о чем… Потому что нельзя, что бы дети жили в среде: а) не культурной; б) сексуально развращающей; в) оскорбительной, отвратительной среде, которая так сказать, создается некими образцами рекламы. Что-то надо делать. Надо делать и законы, надо делать и иски граждан в суд, если они недовольны чем-то, и общество потребителей, и не покупать товары. Нужно активность гражданского общества в помощь власти. Власть без гражданского общества эту проблему все равно не решит. И плюс ко всему, надо перестать гнаться за деньгами, что я считаю, потому что реклама, конечно дает денежку, и даже если мы каким-то образом не будем себя ограничивать в этом плане, то все равно прорвется всякая пошлятина.

А.КРУТОВ – Михаил Иванович, с Вами трудно спорить здесь, потому что это вещи, которые действительно должны быть нашей одной из первейших забот, но все есть уже. В федеральном законе есть норма, которая запрещает не надлежащую рекламу в том числе и рекламу, которая противоречит нормам морали и нравственности. В этическом кодексе прямо написано: статья вторая «Пристойность»: реклама не должна содержать заявлений или изображений нарушающих общепринятые меры пристойности.

А.КРУТОВ – Все это есть, но вопрос опять же в том на сколько это скажем, подвергается гонению в установленном законом порядке.

С.БУНТМАН – Вот!

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Право-применение.

С.БУНТМАН – Вот что меня, право-применение…я этого ждал очень долго. Михаил Иванович, я понимаю, что пока мы сами на займемся, люди, пока нам не будет или портить детей реклама или заслонять дорожные знаки, и то и другое чревато, пока мы не будем этим сами заниматься ничего не будет, но куда обращаться? Суды чем заняты у нас? Может ли кто-то из депутатов назначенных, у нас же есть какие-то муниципальные вообще самоуправления, люди которые могут на это указать, и в соответствии полным с законом это убрать просто напросто. Почему этого не делают, опять деньги?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Во-первых, «Эхо Москвы», я пришел суда. Это радиостанция, которую слушает интеллигенция и люди интеллигентные и высококультурные. Я и пользуюсь случаем, что меня сюда позвали, я обращаюсь к ним: «Граждане! Где Ваша гражданская позиция, Ваша гражданская активность? Вы можете воздействовать, у Вас есть огромные силы, потому что Вы покупатели, Вы потребители.

С.БУНТМАН – Это понятно, Михаил Иванович, мы об этом уже говорили, но существует вот прочитанный закон, почему он не применяется?

А.КРУТОВ – Он применяется.

С.БУНТМАН – А как?

А.КРУТОВ – Он применяется, другое дело, что может быть его применение … не достаточно мы все информированы, и поэтому не все механизмы здесь задействованы. Есть федеральный закон, установил, что все вопросы, связанные с содержанием рекламы и с отнесением ее к ненадлежащей рекламе, решаются в судебном порядке – это суд или арбитражный суд, или государственными органами Федеральной антимонопольной службы, которая имеет замечательное сокращение «ФАС».

С.БУНТМАН – «ФАС», хорошее.

А.КРУТОВ – Так вот, Федеральная антимонопольная служба имеет территориальные управления. У нас есть Московское региональное управление, которое регулярно рассматривает обращения и граждан и организаций по поводу не надлежащей рекламы. Они регулярно принимают решения, у них есть экспертный совет, который рассматривает случаи…причем это касается не только «наружки», это касается телерекламы…

С.БУНТМАН – Ну постоянные указания на то что Вы говорите «вода», а это не вода, мы все Вас прекрасно понимаем.

А.КРУТОВ – Да, да, все это есть, но знаем ли мы об этом все? Не знаем, поэтому иногда говорят, что нужно еще что-то придумывать. Надо не придумывать, надо эту работу интенсифицировать, и о результатах этой работы говорить.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Но закон то мы должны написать по архитектурно-исторической среде.

А.КРУТОВ – Об архитектуре – это само собой, потому что вот это не регулируется ничем сейчас.

С.БУНТМАН – Да, и Вы знаете, очень какая-то странная история у нас происходит. Опять же одновременно, что у нас в городе видно: видна хорошая новая достаточно мода или традиция рисовать на ремонтируемом здании или его фасад или как-то остранять это – это ничего, это нормально. Но когда…Не нравиться Вам Михаил Иванович, да?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ничего, нравится.

С.БУНТМАН – Но с другой стороны, появляется та же самая площадка «Москвы», например и тут же реклама. Пашков дом – реклама, и он будет стоять вечно с рекламой, хотя, как уже докладывали и говорили, что-то там все-таки происходит.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Мин.Культуры РФ обеспечит вечность — это я знаю. Она уже там 15 лет его ремонтирует и еще 15 естественно будет так же продолжаться и он будет в таком же виде стоять.

С.БУНТМАН – Гениально, можно не ремонтировать никогда в жизни под благовидным предлогом и ничего не делать с кинотеатром «Форум» (мой любимый), потому что это прекрасное место для рекламы еще ко всему.

А.КРУТОВ – А я вот подозреваю, что именно по этой причине он так и стоит в таком виде. А чего, место хорошее, Садовое кольцо, все нормально, площадь большая, зеленая сеточка, очень удобно крепить постер.

С.БУНТМАН – Прелестно.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Мне не приходило даже в голову, стоит проверить.

С.БУНТМАН – Знаете, наверное, стоит проверить, только не так, что бы после этой проверки его взяли бы да снесли, потому что он уже и горел, не восстанавливается.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Памятник истории и культуры, как же снести — это не положено.

С.БУНТМАН – Тогда так пускай стоит и несет рекламу, а мы будем проходить, проезжать, плакать, думать: «Я здесь смотрел в 1960-ом году свой первый фильм», и будем ха-ха-ха, водить экскурсии, и все это будет…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Нет-нет, это не пойдет.

С.БУНТМАН – Нельзя так?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Не пойдет, надо ремонтировать, приводить в порядок и делать нормальное здание.

С.БУНТМАН – Да. Так вот «закрывать стройки»: есть ли что-нибудь запрещающее закрывать стройки исторических зданий рекламой?

А.КРУТОВ – Нет, потому что пока здание находится в процессе реконструкции, его фасад и так закрыт вот этой сеткой по соображениям техники безопасности. Его в общем-то и не видно, строго говоря. Тот, кто никогда не видел Дома Пашкова, он видит этот вот закрытый зеленой сеткой объем, в общем объем и объем, так что здесь никаких… Другое дело, что конечно, понимаете, вот мы все говорим об этом, ну, город свой любить надо немножко. Ну, даже если Вы туда приехали три года назад, сюда в Москву, все-таки почувствуйте, что Вам тут жить, Вашим детям здесь жить. И надо обладать неким тактом, для тог, что бы принимать решения, что вообще уместно, что не совсем уместно.

С.БУНТМАН – Ну, да, я сейчас как-то вспоминаю, что в разных городах разные правила существуют насчет, например, строительства и реставрации и реконструкции. Можно ли закрывать? Например, в Риме можно закрывать рекламой и там есть реклама, когда реставрируют огромные здания, в это время реклама, внутри, например площади.

А.КРУТОВ – В Париже — тоже самое. На реставрируемом здании, на реконструкции – там реклама появляется. Да даже на Елисейских полях, кстати. Но как только, так сразу. На Елисейских полях кроме этого сити-формата, тумбы или телефонной будки, Вы ничего не найдете.

С.БУНТМАН – Все. Транспорт, реклама на транспорте. Здесь говорят: «Реклама на транспорте – плохо, что окна общественного транспорта закрываются». Слава Богу запретили, все-таки подумали стекло лобовое кабины водителя нельзя заполнять рекламой – опасно, а вот окна, в которые смотрит пассажир…

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – А звуковая реклама? Когда Вас уговаривают из какого-нибудь ресторана: «Зайдите и съешьте», — страшным голосом, или в «Джек-пот». Это как бы сказать, это тоже среда городская, но не только визуальная, но и звуковая среда. У нас тоже есть наверно понимание того, что это городская среда.

А.КРУТОВ – Ну, да, только здесь вот еще одно обстоятельство: вот эти правила о которых мы говорим, правила размещения, они очень обстоятельны, там все прописано, чего можно, чего нельзя, но ведь предприниматель, он ведь потому и предприниматель, что он ищет новое. Вот Вы обратили внимание, в городе появились автомобили, которые выполняют только одну функцию — они возят рекламные щиты.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Да.

А.КРУТОВ – Это очень старая идея, кстати, середина 19-го века. Тогда были в Англии, в Германии использовались конные фургоны на которых…

С.БУНТМАН – Да-да-да.

А.КРУТОВ – Вот они ездили…

С.БУНТМАН – Ну, а почему бы и нет?

А.КРУТОВ – Потом их просто запретили в те времена.

С.БУНТМАН – Запретили.

А.КРУТОВ – Тогда не было еще ни политкорректности, знаете, ни всеобщих выборов, там взяли и…

С.БУНТМАН – И запретили. Нет, ну конечно, будут искать новое, но это не означает, что все это новое должно в один и тот же момент существовать в городе. Мы сейчас говорили о рекламе во время…, и о любви к городу…В Берлине например, когда ремонтировали Арку, Ворота, и там было очень забавно: сначала они воспроизвели архитектуру, нарисовали, а потом показалось скучно, и они нарисовали совершенно фантастическую…Они все колонны свели с одной стороны были к одной – получилась такая буква «Т», такая оптическая иллюзия, а с другой стороны наоборот, развели все по краям, и получилось в берлинском стиле, остроумно, мило, хорошо и с огромной любовью к своему городу. Нам бы любить так.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Слава Богу со вкусом люди попались. У нас еще и со вкусом-то плохо очень в нашем рекламном сообществе. Какой-то (это уже чисто просто эмоционально) ну нельзя быть… такое дурновкусие, ну не удобно даже перед другими людьми других наций, которые приезжают к нам в гости, ну, неудобно.

С.БУНТМАН – Ну что ж, подводя итоги можно сказать: надо уточнять правила, выполнять существующие, любить свой город, и все-таки надо что-то делать достаточно интенсивно. Михаил Иванович, очень хорошо, что Вы уповаете на общественность, но мне кажется, этим депутатам, которых мы выбираем в Москве, и начальство московское, исполнительные власти, мы обязаны и обществом своим потребовать интенсивности все-таки применения тех правил, которые существуют, и тогда все станет ясно.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – И плюс ко всему, разработать еще и закон, требуйте от нас и этого, по защите архитектурной среды.

С.БУНТМАН – Вот защита архитектурной среды – это одни из первых необходимых законов, которые нужно в Москве.

А.КРУТОВ – Ну, что, Михаил Иванович, сказали – сделаем.

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Сделаем.

С.БУНТМАН – Так, все, хорошо, смотрю на часы: когда будет закон?

А.КРУТОВ – Я думаю, к лету.

С.БУНТМАН – К лету?

М.МОСКВИН-ТАРХАНОВ – Ой, Александр Николаевич…

А.КРУТОВ – Как только сойдет снег.

С.БУНТМАН – Хорошо, что сегодня второе апреля, а то вчера бы Вам никто не поверил, но у меня все ходы записаны, так что к лету будем ждать закона.

А.КРУТОВ – Ну, весны ждали до второго апреля, подождем и лето, может быть, оно в августе наступит.

С.БУНТМАН – Ничего, обязательно. Закона этого мы подождем, и до того как он будет, я думаю, когда он будет более менее разработан, я думаю, что мы вместе со слушателями его и обсудим, и будем принимать может быть и слушательские предложения, потому что это будет очень важно, потому что сегодня, например, отметили такие аспекты о которых мы периодически забывали, аспекты рекламы, просто физически мешающей жизни, физически, эстетически, по всякому мешающей жизни нашей в нашем городе. Спасибо большое, Александр Крутов и Михаил Москвин-Тарханов, депутаты Московской городской Думы. Мы сейчас завершаем эту программу «Город», и предлагайте нам темы, предлагайте нам аспекты, потому что очень много рождается из того, что Вы нам говорите.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире