'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: Московское время 21 час 7 минут, добрый вечер. Вы продолжаете слушать радиостанцию «Эхо Москвы». Александр Плющев и Александр Белановский…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Да, вы продолжаете слушать Александра Плющева, но уже в компании Александра Белановского. Добрый вечер, всем праздничного настроения.

А. ПЛЮЩЕВ: И уже в программе «Точка», последней в этом году программе «Точка»…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Согласись, согласитесь все, пожалуйста, что было бы странно, если бы мы как-то проигнорировали какие-то… подведение итогов года и взгляд осторожный в год грядущий, 2013-й.

А. ПЛЮЩЕВ: Более того, я бы так сказал, что это становится хорошей традицией. Потому что мы уже, по-моему, второй год подряд в «Точке» подводим итоги года где-то под занавес, вот, может быть, и третий. Да, как-то уже… Ну, а что, этим занимаются все, все люди делают это, так сказать. Так и мы сейчас подведем итоги с нашими экспертами. Как вы знаете, самый главный итог для программы «Точка», собственно, внутренний – что мы в этом году резко сменили формат (это произошло незадолго до конца года). И если раньше у нас была одна тема, приходил один гость, и мы подробно и долго, но весьма мучительно подчас разжевывали какую-то одну тему, один вопрос и так далее, то сейчас мы перешли на такое многотемье по новостям недели, прежде всего, приглашаем сюда в студию не столько ньюсмейкеров, сколько наших коллег-экспертов. Но если бы мы захотели сегодня всех их вдруг пригласить, то они бы вот даже не очень уместились бы, поскольку мы сегодня…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Кто-то, может быть, сел бы вместо… не елочки, а какая-то тут композиция есть новогодняя у нас …

А. ПЛЮЩЕВ: Которую, наверное, видно в Сетевизоре.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Да, между прочим.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот. И мы поэтому решили их просто по очереди обзвонить, разделив их не то чтобы по номинациям, по…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: … темам.

А. ПЛЮЩЕВ: … темам, да, по таким тематикам. Их у нас набралось ровно пять, я так понимаю, да? И начнем мы с тематики, номинации «Итоги года во взаимоотношениях власти и интернета» — примерно так.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, я бы еще немножко шире сказал: интернет в таком политическом аспекте, наверное, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Да.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: В том числе в аспекте государства в сети.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, Ну, и вот у нас по телефону специалист широкого профиля, интернет-эксперт видный Алекс Экслер. Алекс, рад тебя приветствовать, добрый вечер.

А. ЭКСЛЕР: Да, добрый вечер.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Привет.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай… у нас где-то 7 минут примерно, давай с тобой подводить скорее итоги года вот в этом плане, в отношениях власти и интернета, политического интернета. Что было в этом году, что тебе запомнилось, прежде всего?

А. ЭКСЛЕР: Ну, сразу можно сказать, что если в предыдущие годы эти отношения, в общем-то, были такие мимолетные, то есть производились какие-то заявления со стороны власти, иногда громкие заявления, но реально, в общем, достаточно мало чего делалось, то есть интернет себя чувствовал более-менее спокойно и более-менее независимо. А в этом году произошла, по крайней мере, одна вещь, которая очень серьезно ударила по интернету – это, в общем, наверняка понятно, что речь идет об этом реестре запрещенных сайтов. Потому что когда еще этот вопрос только обсуждался, все и эксперты, и не эксперты, вплоть, там, до офисного планктона, все говорили и все прекрасно понимали, в чему это приведет. А приведет это к тому, а приведет это к тому, что, так сказать, с помощью этого реестра можно будет устраивать (неразб.) все что угодно, что и было продемонстрировано. И понятно, что этот реестр в последнюю очередь должен оградить посетителей от какой-то такой вот информации, от которой они, то есть, как они декларируют, они хотят оградить, вот…

А. ПЛЮЩЕВ: Ты имеешь в виду, под посетителями ты имеешь в виду детей. Потому что это поправки, мы обсуждаем сейчас поправки в Закон о защите детей от нежелательной информации.

А. ЭКСЛЕР: Да, но все прекрасно понимают, что направлено это не для детей. Кого в этой стране волнуют дети? Мы давно в этом убедились, что, уж по крайней мере, наше это начальство дети не волнуют совершенно.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Под Новый год мы особенно в этом убедились.

А. ЭКСЛЕР: Да. И мы прекрасно видим, как это все работает. А работает это так, как все предсказывали, и так, как никто не сомневался, что это будет работать. Туда попадают огромные-огромные порталы, туда попадают гигантские сайты из-за одной какой-то там непонятной странички, вот, производится отключение. Интернетом пользоваться становится довольно сложно. Да, продвинутые пользователи знают всякие способы, как это обходить, но, в общем и целом, ничего, кроме какого-то гигантского совершенно геморроя, это не создает, а никаких детей ни от чего на самом деле не защищает.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, смотри, но с другой-то стороны, они на обвинение в том, что из-за одного какого-то материала блокируется чуть ли, там, не весь сайт или даже IP-адрес, они отвечают, что пока вот мы только начали работать, дайте нам время, у нас, там, нет таких намерений, цензурировать и так далее. И, в общем-то, я, честно говоря, не слышал, чтобы надолго пропадали из доступа какие-то вот такие… с точки зрения политики, да, сайты. Это все было… вот даже вспомнить историю с Луркоморьем: там, она пропала на день, или на сколько там, да? То есть, насколько действительно это серьезная история?

А. ЭКСЛЕР: Я боюсь, что вот со всеми подобными рода механизмами у нас, к сожалению, действует не презумпция невиновности, как она должна действовать, а презумпция виновности, причем с обеих сторон: и с точки зрения тех, кто это делает, и с точки зрения тех, кто под это подпадает. Потому что все, что они делали до этого, какие-то вот средства, которые они изыскивали, и какие-то механизмы, которые они запускали, по всему было видно, что это работает очень криво, или не работает совсем вот, или работает как бы абсолютно не так, как это задумывалось. Сейчас это работает плохо. Тот факт, что вообще такие большие сайты, крупные сайты туда попадают из-за одной странички, ну, что, опять-таки, с самого начала было понятно, что они будут туда попадать – вот это все показывает, что… сейчас обкатывается какой-то механизм, и кто им мешает, собственно, закрывать абсолютно все что угодно, вплоть до блокировки Гугла и вплоть до блокировки Ютьюба? Тем более что, опять-таки, такие вещи уже происходили. Вот. Понятно, еще раз я говорю, ни один, наверное, человек не сомневается в том, что это сделано вовсе не для защиты детей. Вот это самое страшное.

А. ПЛЮЩЕВ: Алекс, слушай, у меня вот еще какой к тебе вопрос. Смотри, этот же год – это год смены Президентов. Прежний Президент Дмитрий Медведев, ну, по меньшей мере, формально у нас был таким типа инновационным. И вот эти слова об инновациях, об интернете, о Твиттере, они звучали все 4 года его президентства. Не только от него, но и вообще была какая-то жизнь вокруг этого, часто фейковая, а часто и нет. То, что пришел Путин, и все это вот просто как рукой смыло, как водой смыло, или как рукой сняло. И заодно еще и приняли тот самый закон, о котором ты говоришь. Как ты думаешь, это скорее что: это просто вот как бы честная констатация факта, то, что у нас на самом деле, или действительно сворачивание некоторых вещей? Ну, люди же верили, многие люди верили и делали какие-то интернет-проекты, я не знаю, их это подбадривало, там, в том числе и всяких разных инноваторов, стартаперов. У нас про стартапы, кстати, речь пойдет еще.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Будет сегодня.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, вот. Что это на самом деле?

А. ЭКСЛЕР: Ну, я думаю, что это вот из серии… во что-то поигрались, то есть, вот его это интересовало, он какие-то слова об этом говорил. Но, как мы прекрасно помним, сколько там было сказано всяких слов, а сколько реально было сделано дел. В общем, понятно, что из этих слов очень мало что вытекало. Причем нас это все радовало, естественно. Конечно, иметь Президента, который, там, все-таки разбирается в интернете, и явно любит интернет, и пользуется этими сервисами – это, конечно, все было очень приятно. Но чисто практически из этого, в общем-то, ничего не получилось. И совершенно четко было понятно, что при возвращении всего на круги своя, все это так и свернется. Оно все так и свернулось. Но интернет, к счастью, развивается сам по себе, то есть ему, в принципе, такие начальственные пинки-то не нужны, вот, поэтому ничего страшного в этом нет. Но, да, эта деятельность свернулась, это очевидно.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Леш, тут еще такой есть аспект. Тут уже не про государство, а, собственно, про, можно сказать, другую сторону, про протесты. Мы все видели, что очень активно несогласные (условно назовем их так) использовали различные инструменты в интернете для координации мероприятий. И достаточно вспомнить, там, Роспил и так далее. Как тебе кажется, этот тренд будет в дальнейшем так серьезно набирать обороты, или это уже он выйдет за пределы интернета и, там, как-то качественно изменится?

А. ЭКСЛЕР: Нет, он будет набирать, наоборот и безусловно. И здесь же можно говорить о любых каких-то крупных движениях, что протестное, что, наоборот, движение «за», вот, что движение, не знаю, любителей чего-то одного против чего-то другого. Интернет – просто крайне удобная среда для коммуникаций, потрясающе удобная среда для коммуникации, для мгновенных коммуникаций, для того чтобы буквально, там, за несколько секунд, минут доносить определенную информацию до огромного круга людей. Поэтому интернет и используют и протестные движения, и «за» движения – какие угодно. И будут они это делать, совершенно естественно. А будет это выплескиваться, если говорить о протестном движении, будет ли это выплескиваться куда-то вот там уже наружу – не знаю, мне трудно судить, я как бы с этим практически не связан. Я просто знаю, что эту среду как коммуникации, конечно, они все будут использовать.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое, интернет-эксперт, писатель, блогер Алекс Экслер. С Новым годом наступающим тебя и счастливо. Я лишь хочу сказать, что у нас будет еще 4 блока, 4 темы.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Вызвона, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и можно задавать свои вопросы. Вот с Алексом Экслером, ну, мы и не дали бы вам задавать вопросы, а вот с остальными получится. +7-985-970-45-45 и твиттер-аккаунт @vyzvon.

Следующая тема у нас – это гаджеты, ведь правда?

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Абсолютно, абсолютно так, да, мобильные устройства и гаджеты. У нас будет по телефону, и, собственно, уже есть Сергей Маленкович, главный редактор журнала Mobile Digital. Сереж, добрый вечер.

С. МАЛЕНКОВИЧ: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер, Сережа. Еще раз: если у вас есть вопросы по гаджетам года, да, вот которые мы сейчас будем называть ближайшие, там, 7 минут — +7-985-970-45-45 или твиттер-аккаунт @vyzvon.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Да, собственно, Сереж, я думаю, что логично было бы, по крайней мере, начать с вопроса о том, какие мобильные новинки, какие… давай даже не будем только про смартфоны говорить, вообще про гаджеты поговорим. Что тебе запомнилось больше всего? Вот какой-то твой личный рейтинг новинок 2012-го года.

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, в плане общего влияния на индустрию, наверное, самое важное – то, что в России запустились сети четвертого поколения, 4G LTE. И появились в конце года, наконец-то, первые телефоны, которые в этой сети тоже смогут работать. Пока еще большой рубильник, позволяющий совершать в этой сети голосовые вызовы и передавать данные быстро-пребыстро, не перекинут, поэтому пока что смартфоны эти работают, скажем, по старинке, но уже сегодня можно купить несколько устройств, которые могут работать в интернете с невероятной скоростью: Sony Xperia (неразб.), Nokia Lumia 920, специальная версия Smsung Galazy S III. Вот это вот, пожалуй, самое значимое такое событие для индустрии. Если говорить лично про меня, то в этом году в начале года нас очень сильно удивили 42-мегапиксельным смартфоном от Нокии. Когда я увидел его вживую, я удивился еще раз очень сильно и, честно сказать, приятно. Вот, наверное, так, если очень коротко.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Интересно на самом деле, потому что… ну, мы обсуждали эти 42 мегапикселя, и как-то вроде как все пришли к выводу о том, что это не больше чем маркетинг на самом деле и, в общем, не является каким-то таким уж значимым, сущностным шагом вперед. Нет, не согласен?

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, я не соглашусь. То есть, понятно, что сама по себе цифра действительно привлекает внимание, и об этом говорят – то есть, маркетинговый эффект, безусловно, от нее есть. Но, с точки рения реальной пользы, детальность изображений – это не маркетинговое ухищрение, это правда так. Я в этом году летом с помощью этого телефона очень много фотографировал в отпуске, и то, какие мелкие детали можно вытащить из этих картинок – это полная фантастика, и никакой другой смартфон не позволяет этого делать. Например, сидел я в ресторане на берегу, и тут в бухту заходит подводная лодка – довольно редкое, в общем, событие. Я стал это спешно фотографировать на все, что было под рукой. Рассмотреть подводную лодку в мелких деталях можно было только на кадрах именно со смартфона с этого, с Нокиа 808. То есть, была под рукой даже беззеркалка: хотя, конечно, оптическая картинка у нее лучше, но сама детальность изображения ниже.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Это вообще интересный взгляд, потому что Никию сегодня, в общем, многие-то и даже и не сильно-то вспоминают. Но это очень интересно. Давай поговорим о том, как у нас в этом году выступала компания Эппл, потому что тут, в общем, есть некоторые новые тенденции, как мне кажется, по крайней мере. Они, в общем, изменили, во-первых, ритм выпуска своих, там, планшетников и смартфонов и, там, выпустили iPad Mini. Кстати, я до последнего думал, что они этого не будут делать, потому что мне-то как-то казалось, что это не очень… ну, ни туда и ни сюда, да, какой-то вот… половинка от Айпада. Расскажи пожалуйста о том, как тебе вот в этом отношении 2012-й год, в отношении поведения компании Эппл.

С. МАЛЕНКОВИЧ: Я с тобой согласен, Саш, год был очень интересным, с точки зрения продукции Эппл. И выход Айпэд Мини был тоже большой очень интригой, я тоже там до последнего момента испытывал определенное смятение чувств, потому что, ну, очень, очень логично выпустить такой продукт, будем честны, он крайне востребован рынком. Но при этом Стив Джобс лично был очень против – это известный факт, это известная цитата, которая вошла в официальную биографию даже. Поэтому, в общем, было не очень понятно. Но то, что они его сделали, я, например, лично этому рад. Для меня 7-дюймовое устройство – это значительно лучше во многих ситуациях, чем 10-дюймовое. И поэтому я считаю, что, в общем… все те мои знакомые, которые, имея большой Айпэд, также обзавелись маленьким, в общем, тоже этому факту очень рады.

В целом, изменения в Эппл, мне кажется – это некая дань тому, что от гениального маркетолога, человека, который имел очень яркое и долгосрочное видение продуктового развития, скажем так, власть перешла в руки людей, которые очень-очень хорошо умеют планировать поставки, продажи и так далее и так далее. То есть, Тим Кук, он прекрасный управленец, который, собственно говоря, сделал некий фундамент, на котором Эппл последние годы успешно развивался. Эта вот безумная скорость, с которой они масштабируют производство, быстро-быстро наращивают – он это сделал. И в этом году все очень логично. Он делает то, что он очень хорошо умеет делать, то есть расширяет линейку и с точки зрения ее ширины, и с точки зрения скорости обновления. Другой вопрос, насколько долго Эпплу это поможет, скажем, продолжать свой рост. Но вот пока что, учитывая, что Россия, Китай и ряде других стран испытывали дефицит и этот товар в них был востребован, вот сегодня ниша вполне успешно заполняется. И в этом плане год для Эппл, безусловно, успешный.

А. ПЛЮЩЕВ: И тут слушатели наши спрашивают. Я напомню, смс +7-985-970-45-45 или твиттер-аккаунт @vyzvon. Ее пара минут у нас есть. Илья, например, спрашивает у тебя: как ты думаешь, можно ли назвать 920-й (ну, видимо, Люмиа имеется в виду, разумеется) телефоном года?

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ой, это очень сложный вопрос, потому что у меня достаточно смешанные чувства к этому телефону. С инженерной точки зрения, это гениальное произведение искусства, но операционная система все-таки не дошла до того, скажем, продакшн-качества, которое хотелось бы видеть. Поэтому, если бы удалось каким-то образом вот привести два аспекта в гармонию, наверное, он бы очень уверенно претендовал на звание «телефон года». А так я, пожалуй, все-таки воздержусь.

А. ПЛЮЩЕВ: А так бы ты назвал какой телефон, ну, или смартфон, или гаджет? Можно, там, расширить это до планшетов. Так бы ты какой гаджет года назвал?

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, если вот совсем широко взять, то я бы назвал гаджетом года, наверное, все же Айпэд Мини, потому что, ну, слишком давно его ждали, слишком давно о нем говорили. И вообще этот год прошел под знаком успеха таких вот 7-мовых планшетов. Вот. Если же говорить про смартфоны, то, наверное, это очень-очень скучно, но все-таки придется назвать гаджетом года Samsung Galaxy S III, просто в силу того, что его ждали так же сильно, как и Айфон, и потом продали безумными многомиллионными тиражами.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне казалось, что скучно – это сказать Айфон 5. Разве нет?

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, это было бы вообще архискучно.

А. ПЛЮЩЕВ: (смеется)

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Сереж, давай такой взгляд в будущее, на следующий год. Как тебе кажется… какие, во-первых, у тебя ожидания от следующего года, чего ты ждешь, появления каких новинок? Это раз. И два: все-таки вот в контексте Эппла, сохранит ли Эппл действительно вот тот уровень в следующем году, который он сохраняет сейчас, эти рейтинги, как тебе кажется?

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, если говорить про Эппл, то, мне кажется, следующий год для них тоже будет очень успешен, потому что та ниша, о которой я говорил, они только начали ее освоение. Мы видим по России, что, в общем, тут производятся определенные шаги к тому, чтобы, видимо, в будущем выйти на этот рынок напрямую и начать с ним работать гораздо более активно. И мне кажется, что у Эппл, в общем, еще, по крайней мере, на пару лет запала хватит даже уже просто на этой не вычерпанной емкости, скажем так. Плюс, безусловно, есть очевидные совершенно технические решения, которые, как мы знаем, по слухам, скажем, Эппл, судя по всему, сейчас внедряет, и которые позволят следующим устройствам быть привлекательными – например, там, NFC технология, вот ближней беспроводной связи. Поэтому я думаю, что, в общем, в будущем все будет хорошо.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Примечательно, кстати, Сереж, если я не прослушал, не дай бог, ты ни слова не сказал про Windows, ну, мобильное устройство на Windows…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, про 920-ю говорили, про Люмию.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Нет, я понимаю, да. Про, собственно, про саму платформу. Как тебе кажется, это значимое событие вообще вот в мобильной сфере?

А. ПЛЮЩЕВ: Кстати, Денис из Москвы спрашивает: «Зачем нужна Вин 8? Это ли не упрощение до уровня приматства? А планшеты? В них невозможно работать, в них даже Офиса нет». Нет, кстати, есть в планшетах Офис на Вин 8, вот. Но, в целом, вопрос остается.

С. МАЛЕНКОВИЧ: Ну, в общем, Майкрософт в этом году выступил сколь сильно, столь и спорно, и поэтому будущий год, конечно, тоже очень будет для них непростым. Мне кажется, что вот та часть, которая телефонная, все-таки они несколько недоработали, надо было активнее многие вещи там улучшать и особенно наводить порядок в магазине приложений. Вот. Поэтому телефонная Windows 8, наверное, все-таки в следующем году будет набирать обороты не так быстро, как могла бы, хотя Майкрософт и партнеры будут ей сильно помогать (неразб.) деньгами. А вот что касается ноутбучной истории, то мне кажется, что там все-таки Майкрософт ждет определенное светлое будущее, просто потому, что теперь, по крайней мере, для ниши таких вот сумасшедших людей вроде меня, которые вынуждены много работать, именно работать, а не просто сидеть, в самых странных местах, вот опция иметь ноутбук, от которого можно оторвать клавиатуру и пользоваться им как планшетом – это достаточно важная и хорошая вещь. И ни Андроид, ни Айпад не позволяют на самом деле вот по-хорошему работать. Поэтому вот именно в сфере гибридов на основе Windows 8 у устройств, которые планшето-ноутбук, если они по уму сделаны, может быть очень-очень приличное будущее. Вот.

Что касается именно чистокровных планшетов на Windows RT (я так понимаю, в общем, претензии слушателей были именно к ним), то в будущем году, наверное, этот продукт, как и Windows Phone 8, будет буксовать. А дальнейшее будет зависеть скорее от ноутбучной истории, потому что, насколько я понимаю, стратегический большой план Майкрософта состоит в том, чтобы использовать свою базу людей на обычных компьютерах и ноутбуках, для того чтобы приучить их к этим вот плиточкам и, таким образом, въехать боковым хитрым маневром в планшетное пространство. Пока что не очень получается, пока людям плиточка активно не нравится, но если они к ней притерпятся, то, в общем, через годик-полтора это может сработать. Но вот еще не в 13-м году.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо, спасибо большое. Сергей Маленкович, главный редактор журнала Mobile Digital, был у нас по телефону, говорили мы о гаджетах. Значит, прежде чем уйти на небольшой перерыв, объявим следующую тему. Что у нас дальше? Стартапы?

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Следующая тема у нас – бизнес и стартапы, да, бизес и стартапы, бизнес в IT-отрасли.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. И можно задавать свои вопросы. У нас будет инвестиционный директор венчурного фонда Runa Capital Гайдар Магдануров. Можно задавать вопросы по +7-985-970-45-45 или твиттер-аккаунт @vyzvon.

РЕКЛАМА

А. ПЛЮЩЕВ: Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», 21 час 30 минут. Программа «Точка», Александр Белановский и Александр Плющев. Мы продолжаем опрос наших экспертов, и на очереди у нас тема под названием «Стартапы и бизнес». Такая, в общем, самая новая, самая, может быть, сложная в этом смысле, потому что, ну, легко разговаривать о том, что все…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Чем ты каждый день пользуешься, да.

А. ПЛЮЩЕВ: … все и так видят, да, там, в магазинах или что. Вот когда стартапы – вещь это новая, никто об этом ничего не знает. Но я надеюсь, Гайдар Магдануров, инвестиционный директор венчурного фонда Runa Capital, который этими стартапами и занимается как раз, нам поможет. Гайдар, добрый вечер.

Г. МАГДАНУРОВ: Саша, привет.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, нас тут целых два Саши, так что…

Г. МАГДАНУРОВ: А, два Саши. Двум Сашам привет.

А. ПЛЮЩЕВ: Каждому, к каждому обращаться «Саша» и не прогадаешь.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: И все отзовутся.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Ну так вот, мы тут подводим все вместе итоги года. Как, на твой взгляд, в смысле развития стартапов в интернете, развития интернет-бизнеса в этой сфере?..

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, не только интернет даже, мобильные стартапы тоже.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да, да, шире. Мы же уже все мыслим шире гораздо. Был 2012-й год.

Г. МАГДАНУРОВ: Да, пожалуй, пора широко мыслить. Ну, я думаю, что самое главное, что индустрия развивается, причем развивается она действительно гигантскими темпами. Можно, наверное, ожидать, что уже практически пик какой-то достигнут, потому что стартапов стало очень много, разных, совершенно разных стартапов, в разных направлениях. Конечно, о качестве проектов можно долго разговаривать, но, в целом, количество стартапов очень большое.

И за счет чего это появляется? Во-первых, очень большая активность всех участников рынка. Если просто посмотреть по количеству мероприятий, которые происходят для стартапов, можно ужаснуться. То есть, всевозможные Startup Weekend, Greenfield, Startup Women проводят огромное количество мероприятий. Большое количество курсов читается в университетах, и по технологическому предпринимательству, и по стартапам как таковым. То есть, огромное количество активности. С другой стороны, это все подогревает еще и пресса, потому что все-таки про предпринимателей стали писать все больше и больше, именно про технологических, и структуры такие, которые поддерживают предпринимательство (это Сколково, РВК), они такой общий шум информационный поддерживают. За счет этого к предпринимательству интерес, во-первых, подогревается, а во-вторых, создается ощущение, что предприниматель технологический – это круто. Поэтому людей все больше и больше становится. И третий фактор – это количество денег, которые на рынке появляются. Во-первых, большое количество умных денег. Это и от существующих фондов, и от новых ангелов, которые появились после того, как Mail.ru и Яндекс вышли на IPO, люди, соответственно, получили достаточно большое количество денег и начали инвестировать туда, куда они понимают. Поэтому рынок стартапов начал развиваться. И поскольку количество такое денег увеличивается, количество экспертиз увеличивается, то и проектов больше появляется. И под это все появляется ее и больше разных совершенно фондов, то есть люди собрались, почитали книжки и подумали: (неразб.) деньги есть, начинают их тоже вкладывать. То есть, еще за счет добавления вот этих не очень умных денег, наверное, тоже общий объем рынка увеличивается. И поэтому стартапов действительно становится очень много.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Гайдар… да-да, продолжай.

Г. МАГДАНУРОВ: Да, я просто думаю, что еще надо сказать про направления проектов, пожалуй, потому что это, наверное, самое интересное. Если… вот так вот я хожу по мероприятиям, регулярно общаюсь с проектами, и, наверное, сотня проектов в неделю мне приходит. Если посмотреть на основные тренды, которые в проектах можно выделить – это, прежде всего, сейчас активно растут социальные проекты, то есть решения всевозможные бытовых проблем. Общение граждан с государством, общение граждан между собой. Ну, думаю, на слуху у всех были проекты такие как Йолис, или Сердитый гражданин, там, всякие сервисы типа Кнопки жизни, которые помогают людям. Runa, например, проинвестировала в такой проект как Домосайт, который позволяет общаться жителям домов с управляющими компаниями и ТСЖ. То есть, такое социальное направление, решение бытовых проблем, я бы сказал так.

Второе серьезное направление – это образование. По-прежнему все ждем появления такой русской Курсеры, то есть такого хранилища онлайн-курсов, где люди могут учиться в онлайне, не приходя никуда. Поскольку людей-то много, в принципе, а хороших мест, где можно получить образование, мало. Поэтому здесь спрос, он настолько большой, что проектов появляется все больше и больше. Вот, например, мы в Руне проинвестировали в Лингва Лео, очень интересный проект для изучения английского языка, интересный подход.

И третье такое серьезное направление – это медицина. Все больше медицинских проектов появляется, причем совершенно разных, от всевозможных приложений, которые просто с детекторов, с разных датчиков получают информацию, анализируют, до приложений, которые позволяют общаться между собой врачам и пациентам. Всевозможные ВитаПортал, Доктор на работе. Социальные сети, которые позволяют общаться между собой, сервисы для хранения каких-то данных медицинских, таких как Здоровье Онлайн. Их все больше и больше появляется. Вот это, пожалуй, такие основные направления проектов, я бы сказал.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Гайдар, ну, вот вы рассказывали только про Россию, я так понимаю. А если сравнивать Россию с тем, что происходит в мире в целом в стартап-области, что здесь можно сказать? Россия же у нас, в общем… известно, что во многих сферах, она, в общем, следует за каким-то вот мировым центром с некоторым отставанием. Есть ли действительно сейчас серьезное это отставание или мы потихоньку его сокращаем в этой сфере?

А. ПЛЮЩЕВ: Догоняем ли мы Америку, — перевожу я Сашу Белановского.

Г. МАГДАНУРОВ: Да, хороший комментарий, хороший комментарий. Скажем так: действительно, мы, наверное, все еще в позиции догоняющего по каким-то направлениям, потому что многих проектов, которые в Америке есть и объединяют людей, у нас их просто нет, их нужно запускать и адаптировать. И у нас до сих все еще вот так сильно проявляется модель клонов, когда мы берем проекты с Запада и клонируем здесь, понимая, что раз там они взлетели, понимаем, как они работают, мы ждем здесь то же самое, адаптируя под российский рынок. Пожалуй, мы находимся в такой позиции догоняющего все еще, потому что просто количество идей, которые есть на Западе… ну, мы можем говорить про ту же Кремниевую долину – там просто очень много стартапов. И эти очень много стартапов между собой регулярно общаются. У нас же, к сожалению, стартапы общаются меньше, несмотря на все огромное количество мероприятий. Там все время одни и те же лица выступают, и слушают, и друг с другом разговаривают. Потому что у нас стартапы, особенно на ранней стадии, они как-то довольно так щепетильно относятся к своим идеям и боятся ими делиться. А там же, на Западе, все-таки люди как-то довольно открытые, и поскольку много идей встречаются между собой, появляются новые идеи, все больше и больше новых идей. Поэтому, пожалуй, да, мы все еще в позиции такого наверстывающего игрока этого рынка, но я думаю, что мы быстрыми темпами сможем догнать наших западных коллег.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушай, я бы хотел, чтобы ты как вот, собственно, инвестиционный директор назвал бы один какой-нибудь стартап, который произвел на тебя очень большое впечатление в этом году. И вот, может быть, ты даже сам его нашел где-то, или рекомендовал, или бросился он тебе в глаза. Ну, в общем, как мы иногда спрашиваем у артистов самый смешной случай на гастролях, так вот такой самый запомнившийся тебе стартап в этом году.

Г. МАГДАНУРОВ: Я бы, пожалуй, отметил, что вот очень много разных стартапов, они все интересные, но вот тот, который мне больше всего нравится – это, пожалуй, Лингва Лео, который Руна в том числе и проинвестировала. Потому что это стартап, решающий важную проблему, изучение английского языка. А это действительно важная проблема, потому что все-таки это международный язык общения, и если его не знать, то автоматически будет появляться некое отставание. И этот стартап, он применяет такую игровую механику, игровую методику, где изучать английский язык не скучно. Вот даже те люди, которые серьезно понимают необходимость английского языка, они часто не изучают его просто потому, что это скучный процесс очень. И вот Лингва Лео предлагает совершенно не скучный, игровой, при этом социальный механизм. То есть, можно как-то там соревноваться с другими людьми, при этом играть в игру и изучать английский язык. Я считаю, что вот это самый для меня в этом году был такой запоминающийся, самый такой главный, важный стартап. Потому что сейчас очень много клонов в том числе этого стартапа появляется в разных направлениях. Потому что это, пожалуй, главное направление в образовании, учиться, играя.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Спасибо большое. Гайдар Магдануров, инвестиционный директор венчурного фонда Runa Capital, был у нас в эфире по теме IT-бизнеса и стартапа. И на очереди у нас разговор с Виталием Камлюком, ведуим антивирусным экспертом Лаборатории Касперского. Как вы, наверное, уже догадались, с ним мы побеседуем о том, какие угрозы существовали для нас как для пользователей интернета в уходящем году.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, на очереди тема «Безопасность». Если у вас есть вопросы по разным вирусам, взломам, я не знаю… что еще? Дидос-атакам и всему подобному – +7-985-970-45-45, твиттер-аккаунт @vyzvon. А Виталий Камлюк, ведущий эксперт Лаборатории Касперского, есть у нас уже по телефону. Виталий, добрый вечер, рад приветствовать.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Добрый вечер.

К. КАМЛЮК: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Давайте начнем с нашего стандартного вопроса, да? То есть, что было в уходящем году из угроз безопасности компьютерной…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Значимое самое.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, самое значимое, самое такое запомнившееся. Может быть, самое трудное для Лаборатории Касперского, я бы так поставил вопрос.

К. КАМЛЮК: Хорошо. Ну, 2012-й год был достаточно интересным, много ярких событий. И я отмечу, наверное, три самых значимых, с нашей точки зрения. Первое – это развенчание мифа о том, что платформа MacОS защищена абсолютно и там не существует серьезных компьютерных угроз. Это случилось в 2012-м году, троянская программа, известная как Флешбэк, или Флешфейк. Она на самом деле появилась еще в 2011-м году, но именно в апреле 2012-го достигла пика своего распространения, когда было заражено порядка 700 тысяч компьютеров под управлением MacOS. Это случилось в силу того, что существовала уязвимость в Java-платформе, используемой на многих компьютерах под управлением MacOS. А также некоторым вот тем самым мифом о том, что MacOS неуязвима к традиционным компьютерным червям и троянцам… позволил как бы пользователям расслабиться, и тем самым такое количество заражений случилось. На втором месте…

А. ПЛЮЩЕВ: Я прошу прощения, Виталий, прерву вас, потому что есть вопросы от наших слушателей.

К. КАМЛЮК: Так.

А. ПЛЮЩЕВ: Они спрашивают: а что из вредоносов появилось для Mac? Было ли что-нибудь, кроме Флешбэка?

К. КАМЛЮК: Безусловно, было, но просто не столь заметное, не столь значительное. То есть, существует некоторый, скажем, тренд увеличения количества угроз под MacOS, но не все они так успешны, как оказался Флешбэк.

А. ПЛЮЩЕВ: Ок, продолжим тогда.

К. КАМЛЮК: На втором месте, мы считаем, находится достаточно важная вредоносная программа, известная как Флейм, и в дальнейшем мы обнаружили связанную с ней программу Гаусс. Мы относим эту программу к тому классу вредоносных программ, которые разрабатываются при поддержке какого-то правительства. Для нас практически очевидно, что за этим стоит правительство какого-то государства, поскольку нельзя отнести эти программы к классическим разработкам киберпреступников, они не охотятся за чужими кошельками либо за попыткой заработать, у них совершенно другие цели: это кибершпионаж либо киберсаботаж. Они, опять же, связаны с уже небезызвестной программой Стакснет (это компьютерный червь, который поразил Иран, в частности, значит, там были заводы по обогащению урана, и нанес физический ущерб оборудованию на заводе).

А. БЕЛАНОВСКИЙ: То есть… да-да, продолжайте, Виталий, я попозже задам вопрос.

К. КАМЛЮК: Я просто хотел ответить, что, да, они (неразб.), поскольку мы увидели связь с точки зрения анализа кода, было понятно, что разработчики Стакснет и разработчики Флейма, Гаусса как-то коммуницировали, обменивались, вероятно, своими разработками.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, иными словами, вы отметили в этом году такое развитие, с позволения сказать, там, элитарного хакерства, да? То есть, хакерства на каком-то межгосударственном, промышленном уровне.

К. КАМЛЮК: В некотором смысле. То есть, это скорее вредоносные программы, которые разрабатываются при поддержке правительства. Вообще за этот год мы поняли, что существует некая вот сейчас пирамида. В низу у этой пирамиды, самое большое количество вредоносных программ относится как раз вот к киберкриминалу – это вот то, что было и 10 лет назад, и сейчас продолжает расти, это основная масса вредоносных программы. Они разрабатываются для получения какой-то финансовой прибыли в конечном итоге. На среднем уровне находятся программы, относящиеся к промышленному кибершпионажу, там, где тоже преследуются некие коммерческие интересы, для похищения, допустим, некой интеллектуальной собственности. И на верху пирамиды находятся очень редкие программы, распространение которых очень сильно ограничено. Иногда это десятки компьютеров всего лишь, но эти компьютеры, как правило, принадлежат, знаете, топовым, скажем так, людям в том или ином государстве. То есть, это могут быть компьютеры министерств, (неразб.) и так далее.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Виталий, скажите, как вам кажется, за этот год грамотность в отношении компьютерной безопасности у людей стала чуть-чуть выше или все равно нужно всем разжевывать, объяснять и так далее? Вот как? Вы же наверняка… какие-то наблюдения у вас есть по этому поводу.

К. КАМЛЮК: Безусловно, компьютерная грамотность людей возрастает. Но в то же время, мы наблюдаем, и количество людей, которые подключены к интернету, тоже растет. Соответственно, их нужно постоянно обучать, и этот процесс непрерывен. Поэтому… вместе с повышением компьютерной грамотности увеличение пользователей в интернете обязывает нас просто продолжать то, что мы делаем.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Какие у вас ожидания от 2013-го, следующего года, в отношении вирусов?

К. КАМЛЮК: Нам кажется, что актуальными будут очень уязвимости в популярных платформах. То есть, это, в принципе, происходит из года в год. Уязвимости в таких программ как Adobe Reader, это может быть платформа Java, Flash, популярные браузеры. Они станут ключевыми, поскольку именно через них идет большинство заражений компьютеров. А также будет расширяться количество вредоносных программ для мобильных платформ, для различных медиаустройств. Допустим, вот эти сейчас новые умные телевизоры, подключенные к интернету, вполне возможно, станут распространенной целью атаки.

А. ПЛЮЩЕВ: Еще я хотел бы, Виталий, вас спросить насчет дидос-атак, потому что мы часто слышали это словосочетание в течение года, и я знаю, что Лаборатория Касперского активно следит за такого рода активностью, вот. И насколько она в этом году, я не знаю, там, возросла, по сравнению с предыдущими, и насколько этот способ ведения, я не знаю… я бы так сказал, выяснения киберотношений, будет и дальше популярен? Я еще почему спрашиваю? Не только потому, что мы в этом году видели дидос-атаки на очень многие сайты, там, средств массовой информации, или оппозиционные, или еще какие-то, но я вот столкнулся… у моего приятеля есть магазин, и его тоже дидосили. В смысле, сайт их, разумеется.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Промышленный дидос.

А. ПЛЮЩЕВ: Оказалось, что 90% дидоса – это как раз… может быть, Виталий меня поправит, но этот как раз такой вот промышленный, как ты говоришь, и есть. Виталий?

К. КАМЛЮК: Ну, что касается проблемы дидоса, она напрямую связана с вредоносными программами, с которыми нам приходится бороться. И я хочу сказать, что эту проблему просто так не разрешить. То есть, решить проблему дидоса – это, наверное, избавиться от компьютерных вирусов. Если мы решим эту проблему, то тогда и не будет дидоса. Что касается роста, не берусь сказать про конкретные числа, насколько возросло количество дидос-атак, но, в общем-то, оно явно не уменьшилось. Мы с Лабораторией Касперского проводим мониторинг активных центров управления ботнетами и регулярно, каждый день видим десятки новых целей, которые устанавливаются на центрах управления, которые начинают атаковать. Мы, со своей стороны, предпринимаем, конечно же, те шаги, которые могут помочь остановить эту проблему, но она гораздо шире, чем, скажем, ну, можно быстро и просто решить. То есть, проблема никуда не уйдет, и она останется актуальной. С ней нужно бороться в том числе и законодательно.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо. Виталий Камлюк, ведущий эксперт Лаборатории Касперского, был сегодня с нами по поводу безопасности, на тему безопасности мы с ним говорили. Следующая и последняя тема в нашей программе…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: … это… мы назвали это так: «Пользовательские сервисы». Ну, просто есть стартапы, которые тоже отчасти пользовательские сервисы, но все-таки это отдельная совершенно категория проектов. А есть, в общем, вещи, которыми мы в интернете и на мобильном телефоне пользуемся каждый день, пользуемся давно или пользоваться начали только в этом году. Вот. И, собственно, как мне представляется, это отдельная тема для разговора очень хорошая. Кстати, Саша…

А. ПЛЮЩЕВ: Да я бы у тебя спросил. Объясню, почему. Ты с некоторых пор активно ведешь программу – я-то отошел от этого – активно ведешь программу «Эхонет»…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Три года как, в общем-то.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и, может быть, ты как-то наблюдаешь за этим в ежедневном режиме, вот.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Но, честно говоря, я должен сказать, там, по моим ощущениям, все, что было в интернете раньше, то есть, я имею в виду, в вебе, в браузере, все услуги, пользовательские услуги, которые мы могли получить непосредственно через браузер, теперь полностью или частично начали переходить уже на смартфоны, на мобильные платформы.

А. ПЛЮЩЕВ: В приложения.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: В приложения, безусловно, да. И, в общем…

А. ПЛЮЩЕВ: Рассказывать стало не о чем в программе «Эхонет».

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, мы всегда находим, о чем рассказать, что нам.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, вот к нам присоединяется наш интернет-эксперт Антон Меркуров. Антон, добрый вечер.

А. МЕРКУРОВ: Добрый вечер. Ваш интернет-эксперт, да (смеется).

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Привет, Антон. Ну, слушай, я тут, может, ты слышал, или слышал частично, я тут обозначил такой тренд, который, вот на мой взгляд, он достаточно бесспорный: что все уходят в мобильную область, мобильные приложения, все базовые сервисы, которые раньше были только в вебе, теперь они только или частично на мобильных устройствах. Согласен ли ты со мной? – простой мой вопрос.

А. МЕРКУРОВ: Не согласен, потому что это был тренд прошлого года (смеется). Когда мы все бегали и говорили, что вот-вот-вот, все ушло в мобилу. И вот всё, все ушли в мобильные приложения, как раз в этом году это произошло. И даже не в этом, в начале… в прошлом году. Поэтому в этом году мы уже наблюдали за совершившимся фактом того, как все ушло в мобильные приложения, вообще наблюдали за последствиями того, что мы поимели в результате этого.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, какие бы ты… ты же наверняка пользуешься огромным количеством всяких сервисов пользовательских. Какие бы ты отметил… вот какие открытия в этой сфере были у тебя в году уходящем 2012-м?

А. МЕРКУРОВ: Ну, признаться честно, вот так вот положа руку на сердце, я специально посмотрел, чем я пользуюсь – ничего такого вот вау в этом году не появилось, что действительно… ну, из нового и что не сделали крупные компании, потому что говорить, там, о нововведениях в Фейсбуке, в Гугле и в Яндексе… ну, понятно, что они что-то сделали. Но вот чего-то такого вау не появилось. Ну, какие-то там мобильные приложения, наверное, были. Из таких вот, что хочется отметить на самом деле в этом году: каждое событие, произошедшее в этом году, демонстрировало нам распространение интернета, мобильных устройств и то, как, собственно, это влияет на медиа. Потому что если вспомнить политические события этого года, то есть когда люди выходили на улицу, то мое самое большое впечатление – что я смотрел десятки трансляций с мобильных телефонов, которые вели люди, читал десятки твиттер-трансляций…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ты имеешь в виду, видеотрансляции.

А. МЕРКУРОВ: Да, и видео, и текстовые, и летали над площадями дроны, которые все это снимали. То есть, потрясающие мультимедийные возможности, которых не было в прошлом, в 2011-м году. И, конечно, то, что мы получили… вот вчерашняя катастрофа, тоже кстати продемонстрировала, что вот видеорегистраторы на машинах стали в таких количествах, что мы можем фиксировать практически все вокруг себя и достаточно быстро это транслировать потом в интернет и средства массовой информации.

А. ПЛЮЩЕВ: Антон, скажи пожалуйста, насчет развития сервисов, вот как ты полагаешь, мы веба лишимся в ближайшее время или нет? Или за ним остается какая-то ниша все равно?

А. МЕРКУРОВ: Смотрите, ребят, есть масса вещей, которые тупо неудобно делать с мобильного телефона, какие бы там ни были прекрасные приложения…

А. ПЛЮЩЕВ: Или их еще не придумали, как делать удобно?

А. МЕРКУРОВ: Да, или их еще не придумали, как делать. Все равно для ввода больших объемов текста, для кучи-кучи-кучи вещей все равно нужен компьютер. Да, это уже не десктоп, да, там, сейчас уже на рабочих местах ноутбуки, и один из, там, совсем уж трендов этого года — что десктоп исчезает с рабочего места, и каждый ходит со своим ноутбуком на работу, грубо говоря. Поэтому не исчезнет веб. Сайты становятся мультиплатформенными, одновременно интерфейсы могут подстраиваться подо все. И доля традиционных десктопов, она, конечно, меняется, уменьшается, но, в общем, планшет по размеру экрана тоже с клавиатурой – ну, практически ноутбук. Так что, от веба нам пока никуда не деться. В телевизоре на большом экране – это же тоже веб, а не мобильное приложение. Да, он немножко адаптирован под большой экран. То есть, мы скорее говорим о том, что у нас стало сильно больше разных экранов. Если мы говорили раньше о том, что есть телевизор с видеоизображением и, грубо говоря, смартфон, там, с каким-то Твиттером, то сейчас этих экранов совсем уже множество. Бывают и гигантские, там, какие-то плазмы дома, и маленькие смартфоны, и планшеты. И вот на одно домохозяйство уже приходится 10 экранов таких. Ну, то есть, у каждого же смартфон, пара планшетов каких-то забытых, телевизоры и так далее.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Спасибо тебе, Антонио. Это был Антон Меркуров, интернет-эксперт, у нас по телефону.

А. МЕРКУРОВ: С наступающим!

А. БЕЛАНОВСКИЙ: С наступающим, счастливо.

А. ПЛЮЩЕВ: С наступающим, дорогой, с наступающим, пока.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Плющев, давай с тобой подведем черту этого года.

А. ПЛЮЩЕВ: У нас, да, одна минута буквально.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Осталась одна минута. Что ты скажешь?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну что, я скажу, что у нас у всех, как мне кажется… может быть, я… я, с другой стороны, всегда был гиком, вот просто потому что вел программу «Эхонет», вел, там, сайт дня в «Ведомостях» и так далее. И я все время много времени проводил за компьютером. Но мне кажется, что сейчас у нас стало еще больше экранного времени. Вот так это называется. Как Антон сказал, экранов много стало, но еще и экранного времени стало еще больше, вот, за это время. И вот этот 2012-й год эту тенденцию подтвердил.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Но вот мне интересно, тебя это расстраивает или тебя это радует? Потому что…

А. ПЛЮЩЕВ: Раньше радовало.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Понимаешь, это же прокрастинация.

А. ПЛЮЩЕВ: Я не понимаю, что значит это слово, но тем не менее (смеется).

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ты тратишь время на то, что ты скачиваешь приложения, их рассматриваешь, потом понимаешь, что они тебе не так уж и нужны…

А. ПЛЮЩЕВ: Самое обидное – это скачивать обновления, потом их куча, приложений, ну вот. И, да, и вот это время мне становится все больше и больше жаль. Хотя, с другой стороны, конечно, открываются какие-то новые возможности, там, новые интересные фишки. Например, в этом году окончательно… он не в этом году появился, но в этом году окончательно стал таким модным или, там, всеобъемлющим Инстаграм и приложения типа Инстаграма, вот. Все, там, люди стали ими пользоваться. Это интересно, интересно посмотреть на всякие веселые картинки глазами людей. Не просто в блогах, там, как я съездил в Париж, вот, а заодно и какие-то вот такие вот из вполне обыденных штук делаются очень интересные фотки.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Собственно, поэтому мы этим и занимаемся, что это интересно, забавно и здорово. Мы с вами прощаемся до следующего года, желаем вам всего самого наилучшего.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, с наступающим Новым годом! Александр Белановский и Александр Плющев. Впрочем, я еще на сегодня не прощаюсь. Пока.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Пока.

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

(комментарий скрыт)

westsomething 31 декабря 2012 | 07:06

Оценки приглашенных экспертов:

Экслер - норм;

Маленкович - просто позор, человек работает главредом в журнале о мобильниках и явно не знает ничего о техническом составе продуктов - т.к. клюнул на разводку от Нокии в 42 мегпикс. Ничего по существу не сказал - такое ощущение, что с другой Луны и человек вчера услышал об Эпл. В урну такой журнал.

Магдануров - брокер какого-то фонда как эксперт - вы серьезно? Только и рекламировал кошмарный мейл.ру с его акциями.

Камлюк - ничего особого, про растущую уязвимость смартфонов не сказал.

Меркуров - норм, но очень коротко.

По мнению телерадиокомпании BBC - 2012 - это год планшетов, в смысле, что 2011 был годом планшетов Эпл, а этот год стал планшетов от всех производителей и компаний - и эти устройства по настоящему стали доступны любому кошельку и конечно электронные книги и читалки в этом году стали особо массовыми. Всё это серьезным образом просто ломает книго-печатную издательскую деятельность и индустрию традиционных печатных медиа — газеты продолжают умирать, а реклама в ней убывать.

Меня лично в этом году поразила новинка в фототехнике - наконец-то за сравнительно маленькие деньги в $600 мы получили технологию от Sony чтобы качественно снимать в темное время суток. Её фотоаппарат RX-100 стал первой карманной мыльницей с таким уникальным качеством съемки - которое не доступно Ни в каких фотоаппаратах этой ценовой группы и тем более смартфонах - где появится не раньше чем через 2-3 года. Sony добилась этого эффекта очень просто - всунула гигантскую дюймовую матрицу, которая просто поглощает больше света.
А их попытки революции в профессиональной фототехнике вызывают еще больший интерес - только что 14 декабря они начали продавать RX1 - это профессиональная зеркалка умещенная в мыльницу за $2700 - тоже с гигантской матрицей ловящей максимальное кол-во света даже ночью, может заменить дорогостоящее кино-оборудование. Эта камера уже номинирована на звание "Лучшего фото-продукта" на выставке потребительской техники, которая вот-вот начнется в январе 2013 - в Лас-Вегасе.

Хотите узнать главные тренды гаджетов в 2013 году - следите за выставкой CES 2013 в Лас-Вегасе с 8 по 11 января 2013. Все крупнейшие медиа будут вести репортажи с этой Всемирной выставки.


02 января 2013 | 19:49

Эльдару:

Вы правы по сути. Но защита своих прав в суде - вариант не для России.
Нет традиции, нет судов.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире