'Вопросы к интервью
А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот, собственно, то, о чем можно уже больше не говорить, то, что можно считать свершившимися фактами. Теперь будем говорить о так называемых последствиях, или о, может быть, причинах, к этому приведших. В студии мы вместе с Виктором Захарченко. Добрый вечер.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Я долго думал, кого из экспертов можно позвать, и понял, что, ну, разве что, политиков из Твиттера. У нас, наверное, будет Никита Белых по телефону. Он сам недавно завел Твиттер, спустя буквально несколько часов после президента России. Есть еще несколько начальников наших в Твиттере, губернаторов, 3 губернатора еще помимо Никиты Белых. Есть еще Сергей Миронов, есть еще Владимир Жириновский, ну и, по-моему, все. Есть еще Твиттер президента Удмуртии, но там, по-моему, это пресс-служба, чистая трансляция пресс-службы. Вот и все, что есть у нас в Твиттере на сегодняшний момент, так что президент здесь, надо сказать, практически в авангарде. Ну, надо полагать, что мы еще увидим какие-то появления политиков и чиновников в этой микроблоговой системе. И хотел я спросить у вас заодно по телефону 363-36-59, как вы относитесь к появлению политиков в сети. Не в сети, а конкретно в Твиттере. Я понимаю, что тема более или менее узкая, но Твиттер мы неоднократно обсуждали уже в этой студии, и каждый раз это было весьма интересно. Всякий раз новые и новые люди говорили «Не понимаю, зачем он нужен». Ну вот, как мы видим, число подписчиков или клиентов, или, если хотите, пользователей этой микроблоговой системы растет, в том числе и за счет президентов.

Я уже, во-первых, я исчерпывающий список наших политиков, которые в Твиттере есть, вывесил в блог plushev.com – там можно его посмотреть, называется «Начальники в Твиттере». Кроме того, свое отношение к появлению Медведева я тоже там написал. Мне было бы интересно, что думает мой соведущий Виктор по этому поводу, что, зачем, почему, что за этим стоит и что будет?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Первый вопрос, который у меня возник спустя буквально час после того как пошла, естественно, волна сообщений в Твиттере о том, что «Ура! Президент тоже в Твиттере» и первое сообщение с опечаткой, которое, как отметил Саша, сделало больше, чем 25 пиарщиков, приблизило к народу. Первый вопрос, который возникает, а на самом деле, чей это Твиттер? Это Твиттер Дмитрия Анатольевича Медведева или Твиттер президента России?

А.ПЛЮЩЕВ: Ты на него как отвечаешь, на этот вопрос?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я вижу по тем идентификационным данным, что это Твиттер, все-таки, президента России – не конкретного человека.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да, функции.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да. То есть следует провести очень четкое развитие между Василием Ивановичем Петровым и начальником лодочной станции. Либо человек пишет о занимаемой должности, что, конечно же, влияет на контекст его сообщений, либо же он рассказывает о своей жизни. Ну, на самом деле, по тем первым сообщениям видно, что эти 2 потока, они смешиваются. С одной стороны, мы видим абсолютно жизненные, человеческие сообщения в виде фотографий из отелей, в виде поедания гамбургеров с Бараком Обамой. И с другой стороны, мы видим довольно сухие и, возможно (это предположение), написанные не самим Медведевым сообщения о каких-то рапортах о работе подведомственных структур.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот здесь вмешаюсь. Ты знаешь, видимо, там работа над нахождением стиля, над поисками стиля, она идет постоянно. Ну, действительно, штука новая, нельзя, мне кажется, было бы потренироваться на кошечках, а потом выйти в среду и так, вот, сразу, что есть такой стиль у человека. Как, знаешь, я не устаю рекламировать пользователя Змей2, который исключительно здоровается и прощается. Он говорит «Доброе утро, чат» или «Доброй ночи, чат», и спокойной ночи, ну, «До свидания, чат». Все. Вот это стиль. С этим ничего нельзя сделать.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да. У Лебедева тоже свой стиль про пятки.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. «Я чешу палец» и так далее. Придумать это можно, в принципе. Но когда такая фигура как президент выработает собственный стиль, это довольно нелегко, а особенно когда есть еще пресс-служба и разные другие люди, и ты занят, и все такое. Все понятно. Мне кажется, работа над этим ведется. Я почему это говорю? Моя коллега Тоня Самсонова по утреннему «Развороту» заметила только что в Твиттере буквально, она цитирует один из последних или последний по времени твит Дмитрия Медведева: «Я замечаю, что он слизал свой стиль с проектов Паркера». Вот как это звучит: «Встретились Саркози и Меркель, обсудили общие подходы к темам G20. Поздравил Ангелу с победой на Чемпионате мира в ЮАР».

В.ЗАХАРЧЕНКО: «Поздравляю, брателло» остается добавить еще в стиле Паркера, да? Владимир Владимирович.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, понимаешь, несмотря на то, что сообщает, вроде бы, о делах, ну, кроме, там, поздравления Ангелы Меркель, он, тем не менее, делает в разговорном стиле. «Встретились Саркози и Меркель». То есть он не пишет, там, «встретились с президентами Франции» или там даже не «встретились», а как? «Проведена встреча».

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да. Не сухим официозным языком, согласен с тобой. И тем не менее, что будет, ну, не знаю уж там, не по окончании первого срока, а, в общем, в тот момент, когда Медведев покинет свой пост? Этот Твиттер – он, по идее, должен будет перейти к новому президенту, именно этот аккаунт? Или же за заслуги Дмитрию Анатольевичу оставят этот твит для ведения? Потому что kremlinrussia – это, все-таки, идентификация не конкретного человека.

А.ПЛЮЩЕВ: Знаешь, что мне это напомнило? Как это, Малыш и Карлсон. «Вот старший брат твой, вот он женится».

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: «Вот он состарится, вот умрет, а я должен буду жениться на его старой жене?»

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я на эту тему специально почитал, что пишут на Западе о, собственно, самом событии, о факте того, что Медведев приехал в офис Твиттера. Там ребята, уж не знаю, насколько серьезно, насколько иронично сказали, что это один из величайших дней в истории нашей компании.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, это самый великий день в истории компании Твиттер. Потому что никто более высокопоставленный чем Медведев там не был и не будет никогда.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, теперь уж да, планка поднята высоко. Соответственно, я почитал комментарий на популярном ресурсе, который, собственно, одним из первых опубликовал и фотографии оттуда, и, собственно, запечатлел сам момент первой записи верифицированной. Так вот, проанализировав список из 60 комментариев, треть из них составляет записи российских пользователей в духе «Лучше б научились асфальт класть или ложить (кому как удобнее», третья часть о том, что «Ребята, Россия – это Нигерия в снегу», то, о чем, по-моему, говорил Брин в свое время, да? То есть страшная страна и вот эти все попытки Yandex Labs, все вот эти вещи, как бы, показать открытость – это все ерунда. Ну и третья часть, собственно, о том, что «О, прикольно, да, российский президент». То есть мнение на Западе – тоже оно неоднозначное. Ведь, давайте не забывать о том, что Медведев открыл 2 аккаунта. Не помнишь, какая популярная сейчас?

А.ПЛЮЩЕВ: Да я могу просто посмотреть сейчас. Ты знаешь, это не такая большая проблема.

В.ЗАХАРЧЕНКО: 38 тысяч у русскоязычного.

А.ПЛЮЩЕВ: Русскоязычный сейчас набирает… Сейчас-сейчас, секундочку.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, я для сравнения приведу цифру, что у Уго Чавеса, который тоже относительно недавно завел свой Твиттер-аккаунт, сейчас 650 тысяч последователей.

А.ПЛЮЩЕВ: У него 200 тысяч было в первый день. За день 200 тысяч он набрал.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Наверное, на всех компьютерах был предустановлен аккаунт Уго Чавеса.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну, тут еще, конечно, нельзя вообще сравнивать. Это как мне тоже, знаешь, кто-то пишет, или Тине Канделаки, которая тоже тут была и которая хочет набрать 100 тысяч follower’ов. Тоже ей пишут: «Вот, президент вас за день обогнал». Слушайте, где я или, там, Тина Канделаки и где президент вообще? И точно так же где Медведев, а где Уго Чавес? Не потому, что Уго Чавес более популярен или еще что. Количество испаноязычных пользователей Твиттера не сравнимо с количеством русскоязычных пользователей Твиттера совершенно. Что касается 37,5 тысяч сейчас у аккаунта kremlinrussia. А если говорить об аккаунте kremlinrussia_e, то у него 28700.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, как ты сам думаешь, какой будет аккаунт быстрее расти?

А.ПЛЮЩЕВ: Но, смотри. Но вот тут уже мы можем говорить о том, популярен Медведев в мире или не популярен. И, скорее, не популярен. Потому что количество англоязычных пользователей – оно еще больше, чем испаноязычных пользователей Твиттера. И здесь вообще в англоязычном интернете любой celebrity измеряют миллионами, как правило. Ну, сотнями тысяч как минимум своих follower’ов. А здесь – всего 29 тысяч. И знаешь, как-то не очень. Я думаю, что если бы у Владимира Путина был аккаунт в Твиттере англоязычный, я думаю, там бы поболе было. Ну, равно как и с русскоязычным, наверное.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Вот, мы с тобой до эфира обсуждали интересный момент с тем, что как взаимный following. Ну, вроде бы всех follow’ить в ответ ты не будешь, стремление догнать там пользователя e_kozlov, который follow'ит всех и вырывается в топы, такого нет, естественно, у президента. Но тем не менее, есть этикет, есть протокол, скажем так. Я думаю, виртуальный уже тоже в том числе. И необходимость follow'ить взаимно. Как ты думаешь, кто появится в президентском списке, ну, то есть за кем будет следить он? Только ли за какими-то политическими деятелями, либо это будут какие-то интересные топ-персоны из Топа Твиттера по версии Яндекса? Я не знаю, Петр Диденко, Александр Плющев.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я сейчас прежде чем ответить на этот вопрос, скажу, почему нет видеотрансляции. Ну, вы понимаете, что тема политическая такая, скользкая, и лучше не видеть выражение наших лиц в то время, когда… Ну а кого нам показывать? Мы обычно гостей показываем. А тут кого нам показывать? Ну а наши лица могут выдать всю правду о том, что мы думаем по этому поводу. И, вот, в частности, сейчас Виктор Захарченко, он когда говорил, что, может, не только политиков? И показал рукой на меня. Да, я сильно сомневаюсь, что здесь будет что-то. Я думаю, что, вообще же, в русской такой политической жизни, в российской и в российских отношениях. Это касается и бизнеса, например, это касается и каких-то таких связей, что называется. Очень важно понять уровень. Вот, выражение «Это не мой уровень» — оно, ведь, довольно часто у наших начальников проскакивает. «Это не мой уровень, я с ним не сяду», ну и так далее. И они это переносят в интернет. Хотя, казалось бы, интернет – он уравнивает всех, как в бане, по идее. Но они это переносят в интернет, и это легко заметить по тому, что, например, у блога президента – у него нет ни одного френда. Ну, то есть его все френдят, его все читают, а он, вроде бы, как никого, вот этот блог Медведева.

Такая же история, я думаю, была и с Твиттером. Они не планировали френдить никого. Ну, «они» – я имею в виду администрацию президента. Я так придумываю – это мое мнение. Но тут вышла незадача. Незадача, что не согласовали с Белым домом, с Твиттером Белого дома. И Твиттер Белого дома – это еще не Твиттер Барака Обамы – у них раздельные, между прочим. Вот то, о чем ты говорил. У Белого дома есть один Твиттер – это аналог нашего kremlin, а у Барака Обамы другой. И Твиттер Белого дома сначала написал «Добро пожаловать, президент Медведев, в США» и за-follow'ил Медведева. Барак Обама ретвиттнул запись Белого дома.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Где-то проезжая с телефоном, я думаю.

А.ПЛЮЩЕВ: И тоже за-follow'ил Медведева. Теперь представьте себе ситуацию, в которой оказался Медведев. У него завтра встреча с Обамой. И завтра газеты могут написать, что, значит, «Президент Обама и Белый дом за-follow'или президента Медведева, но не дождались ответного шага. Что это? Невежливость или неумение?»

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я вспоминаю сразу серию «Южного парка» про Facebook, про то, как отец требовал у сына за-follow'ить свою бабушку в Facebook, добавить в друзья. Как бабушка лежит болеет, а ты ее не добавляешь в друзья на Facebook.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Я думаю, в связи с этим именно и появились… Ну, с другой стороны, конечно, это лишний пиар-повод, то есть, конечно, все сказали, что там он теперь тоже следит за Бараком Обамой. Конечно, безусловно. Но, вот, получилось так, что это вынужденный follow'инг. С Харпером они встретились, с канадским премьером. «А, вы в Твиттере? О! Ну, конечно, да. Давайте-ка друг друга». Так и пиарный ход, конечно.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Но с другой стороны, Обама, по-моему, сказал о том, что Твиттер может стать новым вариантом той самой, как называлось правильно? Горячей линией? Линия между президентами СССР и США, как она называлась правильно? Я забыл это выражение.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, наверное-наверное.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Прямая линия, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Прямая линия, да.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Но только прямую линию, только в каком-то советском комедийном фильме говорили, что «Я, конечно, извиняюсь, господа президенты, но я вас рассоединяю». Но на самом деле, прямая линия – это защищенный канал и это не общение в Твиттере.

А.ПЛЮЩЕВ: Очевидно совершенно.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Мне кажется, это несколько, вот…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, Твиттер – очевидно, публичная история.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть то, как они могут общаться, но на публике, по идее. С другой стороны, вот, например, у нас, я надеюсь, будет через 7 минут Никита Белых, он демонстрирует совсем другое отношение к Твиттеру. Ну, может быть, у него времени там побольше, не знаю – мы спросим у него об этом. Потому что он общается со всеми, кто вступает с ним в диалог, и читает тех, кого ему интересно. Я думаю, тех, кого он знает лично, скорее всего. Я, например, по такому принципу действую. У меня тоже очень много тех, кто за мой следит, follow'ит меня, но я добавляю только тех, кого знаю лично. По-моему, нормальный подход абсолютно. То же самое, вот, и у Никиты Белых.

У президентов по-другому. И мне кажется, это тоже еще из соображений… Но с другой стороны, вот, что тебе будет, Витя, лично от того, что тебя за-follow'ит kremlinrussia, кроме понтов?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Не, ну, если я буду первым, то…

А.ПЛЮЩЕВ: Только понты.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я продам свой аккаунт за очень много денег. На самом деле, тут подходим к другой стороне этого вопроса. Не знаю, стереотип или нет, но в восприятии так было, по-моему, всегда. Вот, оглядываясь там в историю о том, что народ, массы – они воспринимают руководителя государства, царя-батюшку, президента как какого человека, который очень далеко, и чтобы донести ему свою проблему, свою какую-то головную боль… А народ-то хочет только это донести. Он не будет говорить о каких-то там обыденных вещах, он, скорее всего, воспринимает как канал донесения каких-то проблем своих. Так вот, народ, как бы, осознавал (это стереотип, возможно), что эта информация не доходит, она где-то застревает. А теперь, как бы, президент выходит в Твиттер и говорит, что, вот, люди, пожалуйста, Твиттер – это двусторонний канал коммуникаций.

Это не позиция Ватикана. Ватикан сделал просто: открыл Твиттер на 6 языках и врубил туда 3 трансляции официального радио, официальной газеты, чего-то там еще и пресс-службы и вещает пастве в одностороннем порядке. То есть не взирая, скажем так, на ретвиты, на реплаи и прочие сугубо твиттерные вещи. Здесь же это не декларировалось. То есть, по идее, канал должен быть двусторонним.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, вот, наш слушатель, наверное, и один из тех, кто читает мой Твиттер, Маглоф пишет в Твиттере: «Все, что пишет Твиттер Медведева, я могу и на официальных сайтах посмотреть – ничего интересного».

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да ладно! Ну, я вообще очень удивлен был фотографией из отеля.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, это тоже может появиться на kremlin.ru. Но, во-первых, а) в Твиттере быстрее и б) уже есть масса людей, которые особенно-то и не лазят по сайтам. И если лазят, то только по ссылкам из Твиттера. Это такая, довольно важная вещь. Ну, например, есть Твиттер-трансляция сайта «Эхо Москвы». Многим людям просто удобнее не ходить на сайт каждый день, а просматривать Твиттер.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, мы, по-моему, говорили о том, что это некая новая реинкарнация RSS-reader’а, да? То есть просто все каналы в одном месте.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно-конечно. Несомненно. Поэтому это еще один канал. Если вы не считаете его удобным, не значит, что он неудобен для других. Но и опять же, я всегда считал, что Твиттер – он для эмоций, скорее. Ну, вот, что-то увидел, вот, зайчик побежал – о, зайчик побежал, а я его еще и сфоткаю.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Но президенту же сложно. Нельзя поддаваться эмоциям, скажем так.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, почему? С другой стороны, там, а вот…

В.ЗАХАРЧЕНКО: Вот, написал бы он сегодня перед матчем, я прочитал бы.

А.ПЛЮЩЕВ: «А вот мне подарили iPhone», ну почему же? Все нормально, мне кажется.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну да, люди ждали записи «Вау, клево, у меня есть айфончик новый».

А.ПЛЮЩЕВ: Вполне. Почему бы нет.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Перед матчем Англия-Германия сегодняшним футбольным он написал, что сегодня встречаются сборные Англии и Германии. В аккаунте появилась запись, не знаю уж, кто написал. «Желаю удачи обеим командам», — весьма дипломатично указано в Твиттере президента. И, по-моему, там: «Надеюсь, что будет хорошая игра». То есть эмоции – это, ведь, такая штука, что, ну вот, напиши он, что «Болею за сборную Англии» или что «Болею за сборную Германии», это потенциальный какой-то политический скандал.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я думаю, еще появятся вопросы о том, что «Дорогой Дмитрий Анатольевич, почему не появился аккаунт kremlinrussia_c на китайском? Ведь, там тоже большая аудитория и тоже друзья. Почему вы так вот именно англоязычную аудиторию радуете?»

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, здесь, мне кажется, слава богу, хоть на английском есть, и то хорошо.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Не, ну я просто к тому, что эмоции. Наверное, ты прав о том, что, все-таки, уровень. Вот, в данный момент мы видим, несмотря на попытки вот этих абсолютно жизненных, мимолетных, эмоциональных записей, это, все-таки, Твиттер официального должностного лица, лица государства, которое, ну, даже не сравнить с губернатором. Никита Белых – он завел личный аккаунт, это Твиттер Белых.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, Никита Белых, он так называется, да.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да. А здесь же… Главное, чтобы это не превратилось в очередной… Вот, я видел переживание в первый день, что «А, уже к концу дня скатились в официоз, в сухие сообщения о докладах Миллера по вопросам с Белоруссией».

А.ПЛЮЩЕВ: Так-то оно так. С другой стороны, мне кажется, да, я здесь с тобой соглашусь, что вообще заведение там аккаунта kremlin единственного было ошибкой. Или, может быть, недоделкой. То есть если сейчас Медведев заведет свой собственный, ну и нормально. Туда, в kremlin свалить трансляцию с kremlin.ru,

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да, официозы и ретвиттить иногда.

А.ПЛЮЩЕВ: Сделать собственный. Потому что, ну, это лишний раз доказывает, что в России всегда надо доказывать, мне кажется, что президент – тоже человека.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, в Твиттере (НЕРАЗБОРЧИВО) и в Твиттере российском тоже появилась прекрасная запись о том, что почему kremlinrussia, почему не medvedev. И кто-то на английском пишет: «Так вы не понимаете, что аккаунт kremlinrussia ведет Путин?»

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Да. Хорошо, сейчас мы будем пробовать вызванивать Никиту Белых, и с ним пытаться выяснить все эти вопросы. Кстати, вы его можете тем временем за-follow'ить в Твиттере, а мы заодно посмотрим, насколько действенна наша программа. У Никиты Белых есть аккаунт, который так и называется nikitabelyh. Сейчас я его найду и вам побуквенно скажу, чтобы вы не спутали никак. У нас, кажется, Никита Белых на проводе уже, да? Алло? Алло-Алло? Никита?

Н.БЕЛЫХ: Да-да?

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Н.БЕЛЫХ: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините, что отрываем вас от важных каких-то дел, международных, вероятно.

Н.БЕЛЫХ: Ну, видимо, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Но тем не менее, вот, решили обсудить мы тему Твиттера. У вас тоже появился Твиттер буквально спустя несколько часов чуть ли не после президента. Может быть, вы поделитесь, почему вы решили завести себе твиттер? Сразу же, естественно, подозрение в том, что такое равнение на начальника присутствует.

Н.БЕЛЫХ: Нет, здесь никакого равнения на начальника нет. Более того, господин Плющев, вы-то знаете о том, что я и в ЖЖ-пространстве, и в других форматах, в социальных сетях присутствую достаточно давно, я бы даже сказал, задолго до Дмитрия Анатольевича. Так получилось, что у меня тут буквально несколько дней назад был день рождения, юбилей небольшой, 35 лет и я, в общем, сказал своим коллегам о том, что к 35-ти я заведу себе Твиттер, Facebook. Ну и в общем, так, в том числе и с гаджетами немножко определюсь, то есть поменяю там свой Asus на MacBook, iPad и так далее. И так получилось, что, собственно, юбилей прошел, и, вот, я сказал, что «хорошо, начнем с такого-то числа». И, вот, именно в этот же день, так случилось, что Дмитрий Анатольевич завел себе Твиттер. Я по этому поводу у себя в ЖЖ написал о том, что «ну, бывают же такие совпадения». День я думал, но, все-таки, решил, что то, что президент завел себе Твиттер не повод мне не заводить его. Поэтому на следующий день я тоже свой аккаунт в Твиттере сделал.

А.ПЛЮЩЕВ: Кажется, что это такое модное поветрие. Вот, у всех Твиттер и мы пошли. Реально чем-то отличается от других видов сетевой активности, вот, в частности, от блогов для вас?

Н.БЕЛЫХ: Честно говоря, пока еще как-то не могу оценить. То есть поскольку еще мало времени прошло. То есть, конечно, сам формат Твиттера, его оперативность и короткозначность – она предполагает несколько иной подход, нежели тот же Livejournal и, соответственно, короткие фразы. То есть там буквально в формате «Что вижу, то пою», вот, как сегодня на конференции, где я был, там просто с ходу выдавал твиты о том, о чем говорит Шаталов, о чем говорит Дроздов, о чем говорит Бушнин и так далее. Поэтому оценить по-настоящему разницу, специфику и, собственно говоря, преимущества Твиттера перед, допустим, тем же Livejournal, я боюсь, смогу несколько позже, нежели сейчас.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Никита, а вы не опасаетесь, что на эмоциях можно написать в Твиттере, все-таки, малое количество символов, что-то такое, о чем потом можно пожалеть, все-таки, государственному деятелю?

Н.БЕЛЫХ: Слушай, я, вот, тот же ЖЖ веду с конца 2005 года, то есть уже скоро будет 5 лет. Ну и, собственно говоря, в формате Живого журнала тоже можно написать что-то, о чем потом будешь жалеть, но у меня такого не происходило. Поэтому я думаю, что с точки зрения эмоций, с точки зрения неких правил поведения я здесь никаких норм не нарушу. А так, действительно, можно будет посмотреть, насколько формат переписки в Твиттере, насколько он более интересен или, наоборот, не интересен, нежели другие форматы общения с точки зрения получения обратной связи.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Вся та деятельность, которую вы ведете в ЖЖ и в Твиттере, это все то, что делаете лично вы или кто-то помогает вам в этом?

Н.БЕЛЫХ: Лично я. Ну, это давно.

А.ПЛЮЩЕВ: Никита, а скажите, пожалуйста, вот, я обратил внимание. Кстати, мы сейчас разговариваем с Твиттер-пользователем, вы можете его follow'-ить, Никита Белых так и пишется nikitabelyh без всяких «kh», а просто «h» на конце. Да, можно за-follow'ить. Интересно. И вот как раз вам, действительно, скорее всего, будет интересно, потому что я, например, не сразу поверил, что это Никита Белых. Объясню почему. Не потому, что мне показалось невероятным, что чиновник ведет Твиттер – это как раз нормально. А потому что стиль, который избрал Никита Белых, он был сильно несвойственен для нашего чиновника и даже для Никиты Белых, уж простите. Вот. Мне показалось, что он такой уж…

Н.БЕЛЫХ: Что там такого было?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, хорошо, слишком разговорный. Ответы были весьма такие, ну, можно сказать, хулиганские, ну, в хорошем смысле этого слова. Такие, подначивающие, я не знаю. И только после того как Никита Белых ответил мне, что «Сам ты fake» и припомнил наш старый спор, только после того я, значит, идентифицировал. Да, и то, что вы находите время отвечать, ну, практически каждому, кто вас упомянул или задал вопрос.

Н.БЕЛЫХ: Ну, если внимательно последить, то видно, что общение происходит такими средствами, там, условно говоря, пятиминутными встречами, там, каждая 2 часа, например, да? Поэтому это может создаться некое ощущение постоянного присутствия. Но это не так. Благо, что называется, сейчас все форматы доступа в интернет, то есть начиная от MacBook и заканчивая iPhone, под рукой, так? То есть там, действительно, когда есть 2-3 минуты, ну, во-первых, интересно, что, собственно говоря, происходит в этой среде. А во-вторых, да, представляется возможность ответить не на всех, конечно, но на значительную часть вопросов, если они там носят какой-то содержательный характер.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Никита, а люди, которые обращаются к вам через Твиттер, они обращаются, скорее, к интересному человеку или, все-таки, к человеку, занимающему определенный пост?

Н.БЕЛЫХ: Ну, там пока большинство, наверное, обращений в формате Плющева «Вы это или не вы?» На самом деле, я-то, скорее, готов к тому, что будут вопросы очень разные, то есть я же еще присутствую и в Одноклассниках, и в Вконтакте. То есть у меня в Одноклассниках там больше 7 тысяч френдов, которые регулярно пишут сообщения формата такого «Вот у нас в подъезде на улице такой-то перегорела лампочка, срочно приедьте, вверните – вы же губернатор, вы должны за это отвечать». Ну и в то же время попадаются и весьма содержательные, философские какие-то рассуждения и поэтому очень сложно перестраиваться, отвечая сначала по поводу лампочки, а потом по поводу «Есть ли жизнь на Марсе?»

Поэтому что будет происходить в Твиттере, я пока не могу сказать, потому что, еще раз говорю, пока период пребывания в этой среде достаточно небольшой. Посмотрим, что будет дальше.

А.ПЛЮЩЕВ: Но у вас первые ощущения какие? Скорее, позитивные или негативные?

Н.БЕЛЫХ: Нет, скорее, позитивные. То есть это, все-таки, формат такой, как бы, более оперативный нежели существовавшие до этого или в которых я присутствовал форматы. То есть, все-таки, это очень сильно отличается от Livejournal. Посмотрим. Причем, там могут быть разные форматы. То есть и, допустим, мой товарищ и друг Олег Черкунов, он тоже использует Твиттер, но он использует его, в основном, в формате ссылок на свои посты в ЖЖ, то есть может быть и такой формат.

А.ПЛЮЩЕВ: Это губернатор Пермского края, если кто забыл.

Н.БЕЛЫХ: Да-да-да. Тоже известный блогер. Кто-то пишет какие-то содержательные вещи типа Дмитрия Зеленина. Ну, в основном, Зеленина. Мень пишет меньше, а Зеленин меня поражает своей активностью. То есть он пишет, по-моему, побольше, чем я. И поскольку он в ЖЖ присутствует в ином таком формате, не очень присущем, то у него, видимо, весь избыток энергии реализуется немножко по-другому.

В.ЗАХАРЧЕНКО: А у вас соревновательный момент присутствует или нет?

А.ПЛЮЩЕВ: У кого больше follow'еров?

Н.БЕЛЫХ: Да нет. Ну, тут же я всегда говорю, что, вот, я дзюдо любил и до, да? То есть я завел свой журнал, то есть когда они еще все о том, что такое Livejournal не знали, да? Поэтому чего мне с ними соревноваться? То есть я, в общем, давно присутствую, причем, в форматах различных, начиная от лидера оппозиционной партии, заканчивая сейчас губернатором. То есть поэтому у меня нет задачи с кем-то соревноваться, хотя, естественно, я читаю то, что пишет Черкунов, то, что пишет Зеленин. Сейчас в Твиттере, как бы, за-follow'ил и Меня, и ряд других деятелей, которых мне интересно отслеживать. Плющева, вот, например.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, спасибо. Спасибо за это. А Никит, скажите, а где вы находите на это время? Потому что когда я писал о Твиттере президента, много было комментариев такого плана: «А работать он когда будет?» Вы когда находите время и работать, и для Твиттера, чтобы совмещать это?

Н.БЕЛЫХ: Вот, я еще раз говорю. Это может показаться, что это занимает какое-то большое количество времени. Вот, 5 минут каждые 2 часа с iPhone – это не много. И это, собственно говоря, там заканчивается совещание, там пока выпиваешь чашку чая перед другим совещанием, у тебя как раз время для того, чтобы, даже не обладая какими-то пальцами пиониста, натыкать в iPhone короткое сообщение из 20-30 знаков или там ответить кому-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. В этом смысле-то как раз Твиттер-то удобный.

Н.БЕЛЫХ: Конечно. И никто же не задумывался «А когда у Обамы есть время писать в Твиттере», да? То есть, ну, у Обамы есть, а, вот, у губернаторов нескольких российских провинций его быть не может, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, никто же не верит, что Обама пишет сам. Мне кажется. Вы верите, Никит?

Н.БЕЛЫХ: Я считаю, что он пишет сам, да.

А.ПЛЮЩЕВ: А технически это как происходит? Кроме iPhone вы что-нибудь используете?

Н.БЕЛЫХ: Ну, компьютер и iPad. То есть там, понятно, на iPad и на iPhone такая раскладка клавиатуры, отличающаяся от компьютерной, да? То есть но поскольку как раз и какие-то большие, например, посты для того же Живого журнала там в iPad и iPhone писать сложно. А так, то есть коротко написать можно чего угодно.

В.ЗАХАРЧЕНКО: А вы планируете свой аккаунт верифицировать? Потому что это правило такое, хорошего тона для политиков. Ну, то есть подтверждать, что это именно вы.

Н.БЕЛЫХ: Я посмотрел, пока, по-моему, кроме президента никто не верифицировался, у меня такое ощущение.

А.ПЛЮЩЕВ: По-моему, вообще из русскоязычных людей кроме как Медведев никого нет.

Н.БЕЛЫХ: Ну вот, собственно, я не ставлю такой сверхцели. То есть появится возможность это сделать без каких-то особых заморочек, сделаю.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Ну, я думаю, что эфир «Эха Москвы» — это как раз хорошее подтверждение, что аккаунт nikitabelyh с «h» на конце – это как раз аккаунт, действительно, Никиты Белых.

А.ПЛЮЩЕВ: Большое спасибо. Не будем больше отрывать Никиту от международной конференции. Спасибо большое. Мне кажется, что вообще пример отличный и заразительный. Никита Белых произнес, всех озвучил, всех губернаторов, которые есть там. Соответственно, это Михаил Мень, Дмитрий Зеленин и Олег Черкунов.

В.ЗАХАРЧЕНКО: С них как минимум ретвиты.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Да. На них, причем, по своим фамилиям происходит. Да, спасибо. Мы попрощались с Никитой Белых, можно снимать наушники – это я Виктору говорю. Можем с вами поговорить, кстати. Осталось 10 минут где-то до конца нашей программы. 363-36-59 – наш телефон. Как вы относитесь к такой политизации условной Твиттера? Если у вас есть что сказать по этому поводу. Или на SMS, пожалуйста, +7 985 970-45-45. Хотя, я думаю, для тех, кто внимательно слушает нашу программу, оторвавшись от футбола Аргентина-Мексика, где 0:0 счет, я думаю, что для них-то привычнее писать в Твиттер. И можете писать как мне, так и Виктору Захарченко в наши Твиттеры. Вот, собственно, пожалуйста. Мой plushev вы знаете, у Виктора Захарченко – zakharius. Присоединяйтесь.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да, спасибо Плющеву, я тоже стал тысячником. Момент такой. Незадолго до визита Медведева в США было объявлено о том, что Твиттер нанял на работу специального человека на должность, как бы, ответственного за общение с Белым домом. То есть, ну, вот, один канал они проложили именно для общения с Белым домом, наверное, для согласования каких-то моментов. Как ты думаешь, ну, в свете, конечно же, разговоров о том, что Уго Чавес нанял 200 человек для поддержки своего Твиттера, что будет дальше с этим в России? Как рас с аккаунтом kremlinrussia, ну и в дальнейшем распространением по чиновникам?

А.ПЛЮЩЕВ: Для меня это огромная загадка. Я, честно говоря, с трудом себе представляю. Мне кажется, что там какой-то стратегии нет. Мне кажется, что осознание того, что Твиттер Медведева было бы неплохо завести, потому что, ну, действительно, это хороший пиарный момент, ну и расширение аудитории по-любому, и дальнейшая работа на имидж технологического президента. В любом смысле этого слова, плохо ли вы относитесь к этому или хорошо, не важно. Надо было. И тем более, был фейковый аккаунт вот этот, на который все подписывались и верили, что он – Медведев. А потом он начал еще чего-то вякать от имени Медведева – это уж совсем ни в какие ворота не лезло. Надо было делать. А что с ним делать дальше, я думаю, что нет представления.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Слушай, я, мне кажется, знаю, в какой момент можно будет сказать, что Твиттер стал масштабным явлением в России – когда аккаунт появится у Светланы Медведевой.

А.ПЛЮЩЕВ: М-м.

Н.БЕЛЫХ: У жены президента.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, а что, у Мишель Обамы есть Твиттер? Я не знаю.

Н.БЕЛЫХ: Я не знаю, я не слежу за Мишель Обамой. Не follow'лю и не слежу, да? Мне приходит на ум опыт, который… К сожалению, не помню имя, уж простите, супруги бывшего теперь уже британского премьера Гордона Брауна, которая была миллионником. Ну, то есть Саша уже сказал, что, на самом деле, если ты celebrity на Западе, миллионник – это, ну, не такое уж феноменальное явление. Тем не менее, она была миллионником и вела довольно активную Твиттер-деятельность. То есть такая, довольно, скажем так, ярко выраженная позиция. Не только самих первых лиц, но и первых леди как тоже довольно значимых персон в жизни государства. В России такое реально или нет?

А.ПЛЮЩЕВ: Я думаю, что не очень. Во-первых, у нас не очень принята такая общественная жизнь, серьезная общественная жизнь первых лиц государства. Они там что-то делают благотворительное, как правило, но не того уровня, разумеется, конечно. Совсем не того. Вот, поэтому такой пиар-эффект не очень, мне кажется… Он будет признан скорее отрицательным, чем положительным, поэтому, наверное, это еще рано, что называется, общество не созрело. Вообще, очень интересно. Мне кажется, что появление политиков в Твиттере даже несколько рановато по общепринятым нормам. Почему? Давайте посмотрим, сколько, действительно, русскоязычных пользователей в Твиттере и кто тут кому на руку сыграл, Твиттер политикам или политики Твиттеру? Мне-то кажется, что второе.

Русскоязычных пользователей было на начало года около 200 тысяч – это план по валу, что называется, то есть общее количество. Я не думаю, что сильно оно прямо увеличилось. Ну, может быть, процентов 10, хорошо, 220 тысяч – это план по валу. Теперь мы отсюда всех роботов, всех спамеров и всех прочих, мертвые аккаунты, которые люди просто забросили, которые создали для чего-либо и не стали ими пользоваться и так далее. И мы получим цифру, как мне кажется, вот, моя оценка – это тысяч 50. Сейчас 30 у нас, у президента, да? Это, значит, почти каждый за-follow'ил. Ну, каждый второй, хорошо, за-follow'ил президента. 60 тысяч – это, ну, совсем плевая аудитория, абсолютно. Она – да, она активная, штучка эта страшно модная. Несмотря ни на что, до сих пор спрашивают, что такое Твиттер. Это значит, что это еще и вещь такая, некая для избранных. Знаешь, как iPad, такого плана. Вот, я съездил в Америку и купил на 600 долларов дешевле iPad, я – избранный. Ну, вот такого плана. Поэтому, наверное, для политиков это хорошо. И, может быть, будут какие-то дальнейшие поползновения. Но у нас же все немножко, Твиттер теперь больше, чем Твиттер будет, все немножко извращено в этом смысле. Будут делать не потому, что это надо, там, для того же пиара, для общения с аудиторией. Потому что начальник там. Ну, что?

Мне так кажется. Вот, ближайшее время это покажет. Но! Что важно? Я говорил, что политики для Твиттера сделали больше, чем Твиттер для политиков. В чем это выразилось? Мы когда готовили программу «Вести.нет», мы запрашивали у Яндекса, был ли всплеск.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Запросов по слову «Твиттер»?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, не запросов по слову «Твиттер». Я думаю, что запрос… Ну, собственно, а что искать? Можно и об этом спросить, но мы как-то спросили о другом – мы спросили, был ли всплеск регистрацией в Твиттере русскоязычных (они тоже это отслеживают, именно они же единственные носители статистики, ну, более или менее достоверной) и у них есть топ Твиттера, рейтинг. И нам ответили вот что. Что было вдвое больше регистраций, а что касается постов, то, видимо, их тоже было больше. Но это оценка, это, как бы, не точные данные, а оценка. То есть берется какая-то выборка небольшая, ну, допустим, 1000 человек, и у них замеряется количество постов. Ну, как опрос проводится. Я, наверное, грубо объясняю технологию Яндекса, наверное, они как-нибудь лучше у нас объяснят, но, тем не менее, это произошло. И, наверное, появление в Твиттере Медведева кого-то лишний раз… Вот у нас здесь было несколько вопросов. «А что такое Твиттер?» Вот, заставить задать этот вопрос «А что такое Твиттер?» пойти и кто-то из этих людей, все равно остаточные явления будут – это зарегистрировавшиеся. Ну вот поэтому политики делают, как мне кажется, больше для Твиттера. Мне тут да, принесли о том, что Медведев желал в Твиттере удачи футболистам Германии и Англии. Мы это уже озвучивали, спасибо большое нашей службе информации, которая следит за ходом нашей программы тоже.

Что у нас со звонками? Чего вы не звоните? 363-36-59. Мы заболтали вас с Виктором Захарченко, да?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Я думаю, Аргентина-Мексика так увлекла людей, что…

А.ПЛЮЩЕВ: Да не, на самом деле, смсок у нас очень много. Может быть, из-за того что как раз одним глазом все смотрят, так сказать, футбол? Ну, смсочки тут тоже, что называется. Тут тебе название фильма, видишь как?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да-да-да, с Харатьяном в главной роли, я помню. Я вспомнил. Спасибо большое.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ну, честно сказать… А! Вот здесь пишут мне про пожелание к следующему эфиру. Спасибо, принято и будет у нас не в следующий, правда, эфир, а 11 июля на тему… Как там? Облачное программирование?

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да, про облачные сервисы можно очень много поговорить, на самом деле. Мы как-то затрагивали тему, по-моему, давно уже это было дело. С тех пор много чего изменилось, можно поговорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот мы вернемся некоторым образом. Пока про Твиттер еще минут 5-6 поговорим. Вот у нас звонок, кстати, есть. Алло? Целых два. Сейчас они пойдут. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Федор.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, Федор.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел узнать, что такое Твиттер? Извините.

А.ПЛЮЩЕВ: Да ничего, это нормально как раз.

СЛУШАТЕЛЬ: Твиттер, аккаунт, гаджет.

А.ПЛЮЩЕВ: Это то, что завел себе президент.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Федор, а вы давно пользуетесь интернетом?

СЛУШАТЕЛЬ: Недавно.

В.ЗАХАРЧЕНКО: А что в интернете вы делаете, какими сервисами пользуетесь? Почта?

СЛУШАТЕЛЬ: Смотрю поисковые машины.

А.ПЛЮЩЕВ: Тем временем, извините, что вас прерву, 1:0 в матче Аргентина-Мексика, аргентинцы только что забили гол.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да, Федор, понимаете, Твиттер – это такая новомодная штука. И на самом деле не стоит, как бы, искать для себя ответ, нужен ли он мне. Скорее всего, если вы такой вопрос задаете, то он вам не нужен.

А.ПЛЮЩЕВ: Скорее всего не нужен.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну что такое? Это такой маленький блог. Отличный вопрос мне поступил по SMS: «Плющев, вам твиттерщики забашляли? Сколько времени посвящаете этой ерундистике попсовой», — спрашивает Владимир в бане. Ну, забашляли, конечно, примерно столько же, сколько и забашляли вам банщики, судя по всему. Или Дмитрию Анатольевичу за то, что он столько времени посвящает этой ерунде.

Вот интересно, слушай. Буквально осталось 4 минуты. Чем он так всех взял вообще, Твиттер?

В.ЗАХАРЧЕНКО: На самом деле, мне кажется, что это очень…

А.ПЛЮЩЕВ: При том, что сама система неудобная. Если б не было клиентов, с помощью которых…

В.ЗАХАРЧЕНКО: А, вот, слушай, ты как бы отвечаешь на свой вопрос. Во-первых, это вещь, которая всегда у тебя под рукой. Блог – во-первых, это длинная запись, ну, как правило, скажем так. Вспомни первые годы ЖЖ, этот эпистолярный жанр, въедание за каждую запятую неправильную и так далее. А Твиттер – он снял, во-первых, очень жесткое ограничение на символы. То есть ты сейчас можешь писать коротко, ну, вынужден просто писать коротко. И во-вторых, это, как правило, эмоциональные записи. В блог вот эти все сообщения в духе «Попил чаю, сижу, читаю газету», в ЖЖ – они смотрелись как-то неестественно, потому что у людей, извини меня, под катом еще 4 страницы, а ты тут написал про то, что «пью чай». В Твиттере это нормальное явление. И это такой шаг, переход на микроэмоциональный уровень, уж простите за термин, когда люди… Вот, пришло желание, он написал. Он не ищет… Я помню тоже пару лет назад это было типичное сообщение от блогера: «Записал несколько тем для будущих записей в блог. Как-нибудь сяду, напишу, собственно, сами посты». Твиттер этого не требует – это очень просто, это очень быстро.

На самом деле, я с тобой согласен, что Россия пока еще не готова к Твиттеру. Это, ну, не знаю, сообщения в Твиттере там Опры Уинфри – это такой маркетинговый инструмент, который просто взрывает продажи каких-то вещей. Рост в 2 раза регистрации в Твиттере. Ну, какой это рост? Это сколько тысяч? Это тысячи новых регистраций, тем более людей, которые, скорее всего, регистрируются как Федор. То есть слышали, да, президент, поэтому нужно посмотреть, что это такое. «Может, напишу ему сообщение». Но люди не понимают, общество еще не доросло до этого массового сервиса.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас послушаем нашего слушателя. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, добрый день. Иван, Москва.

А.ПЛЮЩЕВ: Здравствуйте, Иван.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Здравствуйте, Иван.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, скажите, вот, Никита Белых говорил про 7 тысяч френдов у него, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Не, у него всего лишь 560. Это у него друзей в Одноклассниках 7 тысяч.

СЛУШАТЕЛЬ: А, да, простите. Ну, это не суть важно. Просто он говорил о том, что немедленное реагирование возможно, да? Это время у него. Как у него время хватает?

А.ПЛЮЩЕВ: А он ответил на этот вопрос, кстати, когда у него хватает времени.

СЛУШАТЕЛЬ: И то же самое с президентом. Это же как с Уго Чавесом получается, нужно создавать соответствующие службы.

В.ЗАХАРЧЕНКО: Иван, а вы пошли бы на такую работу к президенту, вести Твиттер президентский? Вам это интересно?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, мне, наверное, нет. Но, в принципе, это… То есть я бы не пошел, но в принципе, это, наверное, интересно. Но опять же таки, даже если это будет все как-то вестись, даже кто-то если это будет читать, что будет доходить до президента и что будет, как бы, реально доходить до каких-то практических решений, да? Это же ведь самое главное.

В.ЗАХАРЧЕНКО: А, вот, лично вы верите в то, что kremlinrussia ведет Дмитрий Анатольевич Медведев, лично сам?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Ну, он может что-то туда писать, но очевидно, что он не может прочитать весь поток информации, который к нему туда стекается.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, это понятно, да. Реплай вряд ли, да. Спасибо большое. Я, вот, абсолютно верю в то, что часть, по меньшей мере часть постов пишет сам Медведев. Ну, мне кажется, что у любого самого занятого человека есть минута, как сказал Белых, для того, чтобы на iPhone (а мы знаем, что президенту подарили iPhone) или на чем-нибудь другом…

В.ЗАХАРЧЕНКО: Который не держит сигнал, к сожалению.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да. Настучать там, если в левой руке, настучать вот это сообщение. Спасибо большое. Клево. Хорошего вам матча Аргентина-Мексика. Через неделю снова встретимся в программе «Точка». Пока.

В.ЗАХАРЧЕНКО: До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире