'Вопросы к интервью

С. Оселедько Добрый вечер, в Москве 22 часа и 9 минут, в эфире программа «Точка», в студии ее ведущий Сергей Оселедько. Александр Плющев у нас некоторое время пребывает, так сказать, в творческом отпуске. Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы обсудить знаковое мероприятие интернет, и не только в этом году уже, интернет-индустрии, так называемую Российскую интерактивную неделю 2014. В студии у нас Сергей Гребенников, заместитель директора Российской ассоциации электронных коммуникаций.

С. Гребенников Добрый вечер.

С. Оселедько Также с нами сегодня Михаил Гуревич, интернет-эксперт, директор компании 101StartUp.

М. Гуревич Добрый вечер.

С. Оселедько Добрый вечер. И по телефону с нами Андрей Воробьев, директор по внешним коммуникациям компании RU-CENTER. Андрей, добрый вечер. Слышно ли нас?

А. Воробьев Да, добрый вечер, слышно.

С. Оселедько Добрый вечер. Итак, на прошлой недели, со среды по пятницу на площадке Экспоцентра на Красной преснее проходила Российская интерактивная неделя. Это, пожалуй, одно из ключевых осенних событий интернет-отрасли. И первый вопрос у меня к Сергею Гребенникову. Что нового было в этом году? Как поменялся формат? Вообще про что это мероприятие?

С. Гребенников Обычно тяжело говорить, чем мероприятие меняется из года в год, но в этом году реально можно говорить, что у нас много новшеств. Первое новшество, которое можно отметить – то, что на одной площадке впервые собрался интернет, медиа, телеком и софт. Это случилось благодаря тому, что, так или иначе, к нам присоединился Медиа-Коммуникационный Союз, который был создан не так давно и объединяет ведущих игроков телеком и медиа-рынка. Плюс на территории RIW в этом году проходила 25-я выставка программного обеспечения Софтул, и, собственно говоря, благодаря тому, что случилась такая коллаборация, RIW приобрел новое значение, и мы это видим…

С. Оселедько И новое название.

С. Гребенников И новое название. Нам, правда, Interactive не очень нравится, особенно в переводе на русский язык, Неделя интерактивного интернета. Точнее, даже я сам забываю, неделя чего. Вот. Russian Interactive Week хоть еще как-то звучит, но три буквы RIW нам нравятся, и мы будем думать, как расшифровывать буковку I. Когда мы вот работали над брендингом, в принципе, I мы расшифровывали и «Internet», и «information», и «communication», и «media», потому что во всех этих словах присутствует буква I, и мы понимаем, что I – это такая объединяющая буква, которая говорит о том, что интернет сегодня – это очень глобальная индустрия, и эту глобальную индустрию нужно развивать как в России, чтобы все наши российские международные компании, которые работают здесь, чувствовали себя достойно и хорошо, все могли здесь зарабатывать, все могли вести свой бизнес здесь беспрепятственно, и, собственно говоря, мы как ассоциация стремимся к тому, чтобы всем здесь было комфортно работать.

С. Оселедько Ну, по масштабам в этом году это мероприятие стало больше, меньше?

С. Гребенников Конечно, больше. И по количеству участников, и по количеству стендов, которое было представлено, и по площади размещения. Мы в этом году переместились из нашего любимого третьего павильона в Экспоцентре, где мы традиционно проводили наше большое мероприятие, в первый, который по площади в три раза больше, чем предыдущий павильон. Мы старались и для участников, и для посетителей выставки сделать так, чтобы всем было комфортно посещать наше мероприятие.

Естественно, там за некоторые вещи мы можем себе поставить двойку, потому что в этом году на регистрации в первый день скопилось большое количество людей и коллеги не смогли справиться с большим потоком, мы там себе уже внутри поставили за это двойку и понимаем, над чем нужно дальше работать, чтобы еще эффективнее проходили мероприятия.

С точки зрения контента, мы в этом году разрослись аж до 12 параллельных потоков, и, опять же, понимаем, что это много, над контентом тоже стоит работать более четко и правильно. Но все равно существуют компании, которые приходят в последние дни и моменты, говорят, что а вот мы хотим одну, вторую, третью секции, и понимаешь вроде бы, что это интересно для аудитории, поставить некуда, и поэтому вот случилось 12 залов. Где-то контент был дико интересный, и с утра до вечера там был полный зал, а где-то контент не очень интересный, и, соответственно, было не очень много народу. Когда ко мне вот, например, подходят и говорят: слушай, а вот у нас на секции, вы нам ее поставили в 11 утра, и у нас не было людей. Я говорю: слушай, ну, у вас не было людей, а посмотри в соседний зал, там сесть негде было. Все-таки в первую очередь это контент.

М. Гуревич Я могу сказать от себя, я вел последнюю секцию в пятницу. Обычно это одно из самых проблематичных вот таких слотов. Полный зал. Полный зал, что я, например, не ожидал. Поэтому, конечно, интерес к контенту в этом году был большой.

С. Оселедько Давайте еще чуть-чуть назад. RIW – это что такое?

С. Гребенников Это выставка и большой форум.

С. Оселедько А зачем, какой смысл был объединяться в этом году с Софтулом, с медиа и телекомом? Интернет сам по себе уже не набирает аудиторию?

С. Гребенников Нет, скажу по-другому. Все-таки что касается Софтула, с Софтулом мы не объединялись, в этом году мы проходили просто на одной площадке, и дальше мы уже будем смотреть, насколько там Софтулу было интересно стоять с нами на одной площадке, насколько нашей аудитории было комфортно находиться с коллегами. Ну, я думаю, что коллаборация случилась, и все понимают, что в будущем и интернет, и софт должны в любом случае объединиться, потому что сегодня софт без интернета – это не софт, это никому не нужно.

Что касается медиа и коммуникаций, мы давно пришли к тому, что телеком традиционно в каком-то небольшом количестве присутствовал на мероприятии. Ну, и мы продолжаем рассматривать телеком и медиа-индустрию все-таки как кусок интернета, которые работают в интернете, которые все равно видят в интернете будущий свой заработок. И мы же осознаем, что сотовые операторы, телеком-провайдеры сегодня не видят своей жизни без интернета, без интернет-сервисов, без контента, который нужно распространять в интернете. И вот эта коллаборация, она начала происходить ровно на наших мероприятиях, и, конечно, то, что на RIW случилось вот это полное объединение, я думаю, что это не то чтобы успех, но это вот этот новый очередной шаг к тому, чтобы отрасль и индустрия начали работать вместе.

Я помню круглый стол 2010 года на РИФе, который проходит весной, когда собрались телеком-провайдеры и контент-провайдеры, и встала жесткая беседа на тему того, а кто же должен платить, кто должен платить за строительство и за инфраструктуру. Конечно, телеком-провайдеры говорили, что за все это должны платить контент-провайдеры, потому что они, собственно говоря, пользуются сетями. Но, с другой стороны, если у телекома не будет контента, то никто этими сетями пользоваться не будет. Собственно говоря, здесь мы видим, что телеком и контент-провайдеры друг друга дополняют. Если они не найдут диалог, то, в принципе, две эти индустрии если не сядут за стол переговоров и не начнут взаимодействовать, то одно от второго отделить нельзя. А если они поругаются, то у пользователя не будет контента и он не будет понимать, как этот контент скачать.

С. Оселедько Ну, собственно говоря, первый вопрос по итогам RIW – это, ну, как в целом впечатления у отрасли от того, что происходит? Какие основные темы, что на повестке дня стояло?

С. Гребенников Первое, конечно, что стояло – это все санкционные вещи, импортозамещение, и вообще насколько российский интернет и медиа-сегмент будет развиваться автономно, либо все-таки будет какое-то давление со стороны как нашего государства, так и со стороны западных коллег. Естественно, все понимают, что интернет – это глобальная штука, и, конечно же, невозможно внутри одной России развиваться. Мы понимаем, что даже… почему Китай? Вот все говорят, Китай прекрасно развивается внутри. Давайте понимать, что Китай – это полтора миллиарда человек, это нереальное количество пользователей интернета сегодня и просто колоссальнейшая перспектива дальнейшего роста пользователей. И поэтому они, естественно, могут существовать внутри. У них интернет-экономика безумно развита, у них много-много сервисов, того, чего мы не можем сделать в России просто из-за того, что у нас маленькое количество населения. 145 миллионов – это все-таки не такой уж рынок, для того чтобы развиваться внутри себя. И поэтому российский интернет, российский телеком, российские медиа, конечно, должны видеть своего будущего потребителя на рынках СНГ и, естественно, на той аудитории, где есть русскоговорящие, русскочитающие люди. А их тоже не очень мало, по разным оценкам, это около полумиллиарда, и с ними, конечно, нужно взаимодействовать и не уступать никакие там… четко конкурировать с Гуглом, с Фейсбуком, развивать наши сервисы, для того чтобы это было известно во всем мире. Вот. И, конечно, думать о том, чтобы выходить и на Восток, и на Запад. Потому что, ну, тенденция такая есть, и многие компании, которые работают в России, открывают представительства и в Калифорнии, и в Гонконге, в Сингапуре, и такие примеры есть успешных компаний. Поэтому, если будет желание у государства помогать российским компаниям выходить на Запад и на Восток, это будет только в плюс в карму государству.

С. Оселедько Миш, есть что добавить?

М. Гуревич Ну, во-первых, действительно вот информационный суверенитет – очень важная была тема. Для меня, наверное, одним из главных результатов RIW, то, что я там услышал – это вот возвращение, например, ВКонтакте в семью РАЭК, с одной стороны. А с другой стороны, то, что называется переход на сторону добра, то, что они заявили, что они теперь будут бороться с пиратством, с контрафактом, каким-то образом урегулируют это, новое руководство, насколько я понимаю. И, наверное, для простых пользователей это главный результат вот RIW, который они почувствуют на себе. Как вот, что изменится в крупнейшей социальной сети в России, мы увидим, я думаю, еще до Нового года, потому что они обещают до Нового года уже какой-то код поставить, который будет удалять весь нелицензионный контент. Это вот такая мощная вещь.

Ну, и то, что вот я слышал по поводу Дома интернета, не очень до конца понял, что это будет, но создание еще какой-то такой дискуссионной площадки для взаимоотношений с государством, я очень надеюсь, что для всей отрасли это действительно… это нам поможет. Потому как и РАЭК, и в интернет-компаниях люди активно работают с государством, но пока результаты, как мы видим, не всегда положительные, во всяком случае как минимум часть законов явно не отвечает интересам отрасли. И если вот с помощью вот новой площадки, какого-то нового алгоритма взаимодействия наладится такое взаимодействие с государством, то, может быть, будет хорошо и пользователям, и отрасли, и вот мы как раз перед эфиром говорили с Сергеем, что действительно много представителей государства было в этот раз, и это тоже очень важно.

С. Оселедько Да, это то, что реально бросилось в глаза. Представителей государства было очень много, практически вот в главном зале непрерывным практически потоком выступали какие-то чиновники, госкомпании. О чем, собственно, речь? Почему так много их было на RIW? Это показатель чего? И о чем они говорили?

А. Воробьев Давайте я попробую прокомментировать вот эту ситуацию на внимание государства к RIW, да, и наоборот, вот тот отклик, который, собственно говоря, RIW дал на всю ту работу, которая велась перед этим со стороны РАЭКа и со стороны комиссии РАЭК, со стороны экспертно-консультативного совета по взаимодействию с органами госвласти, который был недавно создан. И, в общем-то, результатом его работы и стал во многом вот тот диалог, который состоялся на площадке RIW. Все дело в том, что первые попытки повлиять на законотворческий процесс, они со стороны РАЭКа были не всегда удачны, не всегда прислушивались к нам законодатели. Получилось что-то поменять уже, повлиять на то, как эти законы стали работать, взаимодействуя с органами исполнительной власти, в частности, с тем же Роскомнадзором. Мне кажется, что вообще вот это ведомство нужно отметить особо, потому что именно с ним пока у интернет-отрасли получается, ну, наиболее оптимальный, наиболее конструктивный диалог. И слышат нас коллеги как в надзорном органе, так, соответственно, они сами прислушиваются, сами приглашают интернет-специалистов, для того чтобы максимально вот эти подзаконные акты были прописаны таким образом, чтобы они реально работали и не наносили вред конечному пользователю, что очень важно, да?

И что хотелось бы отметить, на самом высоком уровне в этом году была представленность государства на RIW, первый заместитель руководителя Администрации президента посетил, осмотрел многие стенды и, в общем-то, остался доволен. Министр связи и массовых коммуникаций тоже прошел, и то, что он, в принципе, постарался уделить свое внимание практически каждому стенду, подойти и выслушать внимательно, узнать, что представили те или иные интернет-компании, куда они смотрят, как они реагируют на вызовы, и экономические, и политические вызовы, да? И, соответственно, вот мне кажется, что некая поддержка была продемонстрирована уже даже самими этими действиями.

С. Оселедько А поддержка, в чем она более конкретно выражается со стороны государства в сторону отрасли? О чем, собственно, они говорили, мне в первую очередь интересно.

А. Воробьев Да, хорошо. Есть некая дорожная карта, что называется, да, поддержки национальных компаний, которые работают в интернете, там 19 пунктов она в себе содержит, начиная от налогового бремени до освобождения компаний-разработчиков программного обеспечения, отечественного софта, имеется в виду, и заканчивая рядом других пунктов. Вот пока, наверное, публично обсуждать это еще преждевременно, потому что эта дорожная карта пока внутри РАЭКа, внутри экспертного совета прорабатывается, и, ну, не знаю, вот тут, может быть, меня Сергей Гребенников может поправить, насколько (неразб.) будет готова, это зависит как раз таки во многом от представителей интернет-компаний, которые участвуют сейчас в разработке ее. Ну, и плюс публичность этого документа, на сегодняшний день она вот пока, наверное, 50 на 50 еще.

С. Гребенников Ну, конечно, я готов дополнить. Здесь ситуация про то, что говорит Андрей Воробьев, мы разработали и представили 19 пунктов стимулирующего законодательства. То есть, мы много взаимодействовали с органами государственной власти на тему того, что, коллеги, прекрасно, цифровой суверенитет, Россия, мы должны защищать свои компании – но при этом тем нашим своим компаниям, ну, и в том числе международным компаниям, которые работают в России, должно быть комфортно работать здесь. И наш основной посыл – что давайте не запретительные законы принимать, давайте не говорить о том, что все плохо, что тут суицид, экстремизм и так далее, давайте хорошим забивать наш эфир. Давайте говорить о том, что нам нужно развивать электронную коммерцию, что нам нужно стимулировать развитие и создание IT-бизнеса в России, потому что у российского IT-бизнеса, и не только у российского, очень высокое КПД. И так далее и тому подобное. Чем больше стимулирующих мер для развития российской экономики, интернет-экономики мы будем делать, тем, собственно говоря, у нас будет вклад в ВВП от интернет-экономики выше. И тем самым мы можем уйти, правда, сейчас вот эта тема немножко сошла на нет, на тему того, что Россия переходит от сырьевой экономики к интеллектуальной экономике. Но, в любом случае, мы увидим через 2, 3 года, что мы опять к этой теме вернемся, и нефть не будет нашим национальным достоянием, а национальным достоянием станет отечественный, российский интернет.

М. Гуревич Мозги наши отечественные, инновационные мозги.

С. Гребенников Точно.

М. Гуревич На самом деле вот я участвовал в одной из секций, как раз вот информационный суверенитет, и там был героический представитель Совета Федерации Александр, я, честно, запамятовал его фамилию…

А. Воробьев Шепилов.

М. Гуревич Да, героический человек, потому что он, наверное, не знаю, впервые или не впервые, но когда человек сталкивается вот с реальными представителями интернет-компаний, с реальной интернет-аудиторией специалистов, это очень здорово, потому что представители государства хотя бы слышат доводы и понимают, какие вопросы возникают у отрасли. Потому что одно дело обсуждать это в высоких коридорах власти и даже с представителями отрасли на каких-то там специальных совещаниях. Другое дело, когда это открытая аудитория, открытая площадка, любые вопросы задаются и на любые вопросы надо дать ответ. Для начала мы, например, пытались в течение часа сформулировать, а что такое информационный суверенитет, что государство в это понятие вкладывает. Уже понятно, что пока еще нету точной формулировки. Соответственно, прежде чем об этом говорить, давайте обсудим, давайте поймем, а к чему мы идем, что мы хотим. И когда государство слышит это от представителей отрасли вот в таком широком формате, я думаю, это положительно влияет. Не знаю, даст ли это результат, в конце концов. К сожалению, мой опыт достаточно пессимистичен в этом отношении. Но сам процесс, он правильный, и другого пути нет.

А. Воробьев Я здесь добавлю, что Александр Шепилов, он был участником рабочей группы, которая была создана при комиссии по развитию информационного общества Совета Федерации, и вот именно эта группа занималась разработкой концепции стратегии кибербезопасности страны, тот большой труд, который велся больше чем полтора года, и как раз тот документ, который… от первоначальной версии от которой ничего не осталось, то есть, вот камня на камне не оставила Наталья Касперская, когда с первой версией документа ознакомилась. И потом вот так удалось там как-то на площадке именно Совета Федерации, на площадке этой комиссии показать эффективность работы совместной законодателей и интернет-сообщества. Действительно полтора года напряженной работы было, но документ, который в итоге был представлен на парламентских слушаниях, он оказался очень проработанным и не уступал своим зарубежным аналогам.

С. Оселедько Слушайте, это прям очень такой оптимистичный у вас взгляд на государство, на роль государства в отрасли…

А. Воробьев Это тот редкий случай…

М. Гуревич А вариантов нет.

С. Оселедько Не так часто в эфире здесь можно услышать столько оптимизма.

М. Гуревич Нет, не оптимизм, это просто нету вариантов. Ну, действительно, наша отрасль зависит, нам могут вытащить из розетки электричество, и ничего не будет. Поэтому работать надо. Вот. И надежда умирает последней.

С. Оселедько Ну, просто раньше же тоже работали, просто…

М. Гуревич А раньше они нас не замечали. Такое впечатление, что раньше мы действительно были такие маленькие, что вот ни наших объединенных криков, ни разъединенных никто не слышал. А сейчас, видимо, чувствуется наше влияние. Не знаю, чувствуется ли оно полноценно с экономической точки зрения, но с медийной-то абсолютно понятно, что чувствуется.

С. Гребенников Ну, плюс мы все-таки встали на рельсы такого конструктивного общения. Вот многие все время говорят, что интернет-отрасль, с ней невозможно договориться, что у вас разные позиции, разные мнения, вот придите, там, к нефтяникам, придите к газовикам, придите еще к кому-то…

А. Воробьев К правообладателям.

С. Гребенников … и будет все хорошо. А на самом деле, вы посмотрите, интернет-индустрия готова сесть, договориться и предоставить единую позицию. Нельзя здесь обсуждать нефть, газ. Ведь у нас есть одна нефтяная компания, вторая – газовая, поэтому как бы что им там договариваться? Они и так принимают решение и выдают его. Например, говорят: почему вы не садитесь за один стол с правообладателями? Мы много раз пытались сесть за один стол с правообладателями – а невозможно. Потому что есть представители, там, западного мира правообладателей, есть представители российского мира правообладателей, у них совершенно разные интересы, и они с нами не хотят договариваться. Ну, и, кстати, вот несмотря на то, что была принята в пятницу не очень правильная версия антипиратского закона…

М. Гуревич Совсем неправильная.

С. Гребенников … мы, конечно, тут понимаем, что даже в такой жесткой мере, что этот законопроект был принят, наверное, мы осознаем, что при текущей нашей деятельности, при текущем конструктивном диалоге между отраслью и властью я уверен, что никаких сложностей не возникнет по реализации этого закона, и все готовы реально договариваться.

М. Гуревич Я как раз не уверен, что не возникнет. Но, с другой стороны, опять же, что Сергей правильно подметил – что работа с Роскомнадзором, который не влияет на принятие законов, он формулирует, собственно, реализацию того или иного закона, да, налажена лучше всего, к сожалению. Лучше бы у нас была налажена хорошо работа с Думой, которая принимает законы…

А. Воробьев С законодателями.

М. Гуревич Вот. У нас налажено с теми, кто уже… давайте плохих эпитетов к ним не предъявлять, скажем, с теми, кто реализует приказы и реализует, собственно, законы. Ну, как бы, да, будем помягче. Это уже хорошо, хотя бы бить будут не так сильно, и мы хотя бы скажем, кого можно, кого нельзя. Но лучше, конечно, наладить отношения с законодателями, и вот этот процесс, ну, он виден, он происходит.

С. Гребенников Я надеюсь, что сейчас все-таки – опять же, я в позитивном русле сегодня обо всем говорю – что и с законодателями будет налажен позитивный диалог. Почему? Потому что вот как раз Комитет по информационной политике наш профильный возглавил депутат Левин, с которым мы на протяжении многих лет пытались взаимодействовать, это было, опять же, все позитивно, но при этом он не был руководителем комитета, был господин Митрофанов, который почему-то в определенную сторону клонил все диалоги, которые обсуждались с ним, и это никогда ни к чему не приводило. То есть, из его кабинета ни один вопрос, который там обсуждался, никогда не выходил за пределы этого общения. То есть, все время оставалось это внутри, что плохо. А сейчас…

А. Воробьев Сереж, я бы даже так сказал: всегда почему-то все документы и все решения, которые выходили, они были в пользу правообладателей. А интернет-компании всегда почему-то были плохие, которые исключительно мешают соблюдению авторских прав.

С. Гребенников Точнее так: зарабатывать много правообладателям в России.

А. Воробьев Да.

М. Гуревич Кроме того, конечно, очень важно поставить под контроль вообще сам факт разработки законодательных инициатив. Потому что мы действительно зачастую получаем ситуацию, когда в начале недели у нас есть десять законопроектов, как-то ограничивающих интернет, ребята бьются за все десять, но к концу недели один из этих законопроектов превращается в закон в третьем чтении. Вот. И мы не всегда знаем, какой из этих десяти, за какой надо биться больше всего. Вот если мы начнем контролировать законотворческий процесс, подготовку законов, тогда хотя бы будем понимать, какой закон на какой стадии. Может быть, это даст больший эффект.

А. Воробьев Ну, и, кстати, это даже наша внутренняя задача, которую мы озвучили на общем собрании РАЭК, которое прошло вот как раз в рамках RIW – это переход в проактивную позицию. Сейчас мы все время были в такой оборонительной позиции, мы постоянно получали уже готовые законопроекты, с нами не консультировались на этапе их разработки, нам давали два-три дня буквально, не более того, на то чтобы мы подготовили какую-то консолидированную позицию, что, в общем-то, сложно, учитывая, что только в РАЭКе больше ста членов, это, в общем-то, каждая организация обычно под своим углом смотрит на тот или иной законопроект и находит в разных пунктах то, что хотелось бы поменять. И вот свести все эти поправки в один документ в такой короткий срок не всегда представляется возможным.

И вот сейчас мы попросили, даже потребовали, и, в общем-то, нам обещали, что это будет так, действительно на этапе появления законодательной инициативы уже будут подключать экспертов.

С. Оселедько Андрей, нам нужно прерваться на небольшой рекламный блок, вернемся через пару минут.

РЕКЛАМА

С. Оселедько 22 часа 35 минут, в эфире снова программа «Точка», в студии ее ведущий Сергей Оселедько. И у нас в гостях Сергей Гребенников, заместитель директора Российской ассоциации электронных коммуникаций; Михаил Гуревич, директор компании 101StartUp и интернет-эксперт; и по телефону Андрей Воробьев, директор по внешним коммуникациям компании RU-CENTER.

В принципе, тема политики, я думаю, нами была раскрыта в первой части достаточно подробно, действительно ее было невозможно обойти, потому что представители, количество представителей различных государственных структур и компаний зашкаливало на прошедшем RIW. Но, помимо всего прочего, незадолго до RIW было представлено достаточно масштабное исследование экономики, «Экономика Рунета 2013 – 2014», этот доклад также анонсировался в первый день RIW. И, собственно, вопрос: что с точки зрения цифр показывает сейчас интернет-отрасль? Какова динамика? И о чем, собственно говоря, к чему готовиться?

С. Гребенников Ну, Сергей, то, что как раз мы в промежутке обсудили – что, на наш взгляд даже, на наш взгляд с Михаилом, экономика и политика сегодня, в принципе, неразрывны, и нельзя одну сущность отделять от другой, потому что… ну, мы живем в таком мире, да? Нельзя даже говорить, что мы живем в таком стране, а все-таки мировые движения направлены ровно на то, что политика и экономика сегодня очень сильно взаимосвязаны. И мы как раз и в исследовании этого года, если почитать выводы, почитать сценарии развития, как раз там очень четко прослеживается, что экономическое развитие зависит от политической ситуации как в нашей стране, так и в мире. Вот.

По цифрам 13-й год показал, что интернет-экономика растет, и прогноз на 14-й год, что закончим мы его тоже в положительной динамике, что рост составит примерно 30% — это не такая маленькая цифра, как, возможно, многие ожидали. Растут новые рынки – это видеореклама, это все SaaS-решения, это мобильные технологии, это, я думаю, что, там, тот же самый мобильный интернет, мобильный Рунет, и все, что связано с мобайлом, будет развиваться в первую очередь, и на это, конечно, нужно делать ставки. Вот.

А в целом, если говорить об интернет-экономике, то цифры следующие. То есть, 1,6% от ВВП – это сегодня интернет-экономика. А если мы посчитаем…

С. Оселедько Эта цифра в себя что включает, какие сегменты?

С. Гребенников Это включает в себя достаточно много рынков: это и веб-разработка, и медийная реклама, видеореклама, домены, хостинг, программное обеспечение, ритейл, туризм. Конечно, большую часть из всего этого большого пирога, из 1,6% от ВВП, занимает, конечно, е-коммерс. И пока это российский е-коммерс, вот опять же, это связано с политикой и политикой государства, если мы не будем поддерживать определенным образом развитие российского е-коммерса, то мы можем в 15-м году получить следующее: что е-коммерс в России сильно вырастет, но при этом он вырастет не за счет развития российского е-коммерса, а за счет того, что кроссбордер, то есть, поставки из-за рубежа будут превышать то, что мы продаем внутри страны. Это, конечно, нельзя допустить, потому что пусть развиваются международные игроки на территории России, но для того чтобы они развивались здесь, все-таки необходимо здесь создавать рабочие места, необходимо здесь открывать представительства и делать так, чтобы экономика была внутри страны. Со мной многие могут не согласиться, и я понимаю, что это не очень правильные меры, заставлять международные компании открывать здесь представительства и нанимать сотрудников не только по GR и PR, а все-таки тех, которые делают здесь что-то руками, но иначе мы потеряем нашу интернет-экономику.

М. Гуревич Ну, стимулировать-то правильно, а вот заставлять, наверное, плохо. В любом случае, действительно е-коммерс – одна из немногих отраслей интернет-экономики, которая явно продолжит расти, в первую очередь за счет протекционизма со стороны государства. И в данном случае, наверное, тактически это хорошо. Потому что тактически это даст рост. Как это скажется стратегически на российском е-коммерсе – я не знаю, и в данном случае более пессимистично смотрю на такие протекционистские позиции государства и попытки государства.

Что касается роста в целом, то 30%, вы понимаете, да, что в рублевом эквиваленте мы съели за несколько месяцев. И в долларовом исчислении, в общем-то, цифры будут как минимум, или, точнее, как максимум схожи с прошлым годом.

Ну, и, кроме того, если говорить о медийной, например, рекламе, то четвертый квартал – это самый вкусный квартал в году. И мы его еще не прошли. И цифры, которые я, например, слышал в разговорах, я думаю, и Сергей, в общем-то, слышит в разных таких приватных разговорах, существенно отличаются, не знаю, от сколько показано, 15, там, или 20% роста, да? То есть, ну, они сейчас существенно меньше, существенно хуже, и мы не знаем, что будет там в следующем году. Опять же, конечно, это влияние не экономики, это влияние политики и влияние, скажем так… любым рынком, в том числе и интернет-рынком, движет идея. Да, мы… у нас вот с этим сейчас, наверное, не так хорошо, и поэтому за окончательные годовые цифры, которые я вот вижу в отчете, я бы, например, не брался подписывать.

С. Гребенников Ну, плюс мы видим, конечно, следующую тенденцию. Что на протяжении предыдущих лет в Рунете появлялись новые компании, появлялись новые организации, которые развивали и делали в интернете довольно много вещей. Почему вот, например, медийная реклама, на мой взгляд, в интернете сейчас проседает? А потому что нету новых ресурсов, потому что рекламодатель не готов вкладывать миллионы и миллионы в одну и ту же аудиторию и в одни и те же ресурсы. А Рунет сегодня, к сожалению, страдает отсутствием больших и интересных площадок. То есть, у нас есть порталы, у нас есть читаемые средства массовой информации в интернете, но у нас… вот я думаю, что вот кто из экспертов сегодня может назвать, какой, там, гигантский по охвату медийный проект появился недавно? Вот кто помнит?

М. Гуревич Нет, действительно, вот смотрите, даже в отчете вот в этом экономики, да, в разделе, который говорит об инвестициях, главная разница с 13-м годом – то, что меньше инвестиций на начальном этапе. Больше инвестиций в уже существующие проекты. То есть, у нас вот экосистема стартапов, экосистема появления новых проектов, она в этом году очень резко затормозилась. А это сказывается, собственно, на появлении вот новых интересных площадок, в которые можно вкладывать и рекламные деньги, там, не знаю, и контекст, и так далее и тому подобное.

С. Оселедько Ну, то есть, смотрите…

А. Воробьев Хорошей иллюстрацией вот ваших слов как раз является статистика регистрации доменов, число появления новых имен для новых сайтов. То есть, их действительно стало гораздо меньше, новых проектов. Соответственно, это сказывается на статистике регистрации доменов в зоне RU, РФ очень существенно. То есть, тут даже… там, впервые будет самый провальный год за всю историю существования национальных доменов. Но есть два момента. Есть один с условным знаком минус, да? Это, безусловно, меньшее количество новых проектов, общий спад в экономике. И есть такая причина с условным знаком плюс – это появление новых доменных зон, притом как российских, .МОСКВА и .MOSCOW, 1 декабря уже открытая регистрация стартует, .ДЕТИ, .TATAR, .РУС в 2015 году, зарубежные доменные зоны новые, в том числе кириллические сайты, они оттянули, безусловно, внимание пользователей, перераспределение бюджетов произошло. То есть, не продублировали свои имена, а просто выбрали более подходящую, удобную доменную зону для себя многие проекты. И поэтому еще так это сказалось на, ну, действительно низком уровне прироста новых доменов в наших традиционных национальных зонах.

С. Оселедько Ну, все-таки меня в первую очередь интересуют прогнозы роста. То есть, очевидно, рост в е-коммерсе, ну, вот в прошлом году, на прошлом RIW, я помню, один из экспертов говорил о том, что рост в сегменте е-коммерс практически остановился, что компании растут исключительно за счет покупки конкурентов. Сейчас ожидается некий более-менее…

М. Гуревич Мощный апсайд.

С. Оселедько … апсайд исключительно за счет того, что импорт…

М. Гуревич Запретительные меры.

С. Оселедько … запретительные меры со стороны государства, увеличение пошлин, налоги, лимиты и так далее. Плюс рост курса доллара так или иначе, большинство е-коммерс площадок торгует импортным товаром. Рекламный рынок, ожидается его стагнация достаточно серьезная.

М. Гуревич Во-первых, стагнация. Но, с другой стороны, там будет некое такое переформатирование. В этом году мы наблюдаем мощный, резкий, 50 или 60-процентный рост видеорекалмы, да? Потому как кризис же, он не только в интернете…

С. Оселедько С нуля расти-то…

М. Гуревич Нет, не совсем с нуля.

С. Оселедько В абсолютных цифрах это все равно пока еще очень маленькие…

М. Гуревич Нет, это достаточно хорошие цифры. Ситуация в чем? В том, что кризис же, он не только в интернете в российском, он в принципе, как-то мы так наблюдаем странные явления. Соответственно, кто-то из рекламодателей консолидируется на ТВ, а кто-то отказывается от ТВ или от каких-то других носителей и выбирает тот носитель, который им понятен – а именно видеореклама. За счет этого, например, мы видим перспективу, там, я не знаю, улучшения ситуации в борьбе с интернет-пиратством. Если есть больше денег на рекламу, значит, больше контента можно там показывать, показывая пре-роллы, пост-роллы, то есть, такие же ролики, как на телевидении. То есть, это не совсем такая стагнация. Будет происходить некое переформатирование, которое, в итоге, возможно, заложит какую-то основу для роста. Но без изменения какой-то политической ситуации, конечно, ну, мы не можем быть локомотивом, к сожалению, сегодня всей экономики России.

С. Гребенников Но при этом, как и 2008-й кризисный год показал, что все-таки по итогам 8-го года интернет-экономика сильно выросла, и выросла благодаря тому, что вот то, что говорит Михаил, рекламодатели начали распределять свои рекламные бюджеты в пользу интернета, потому что в интернете эффективность, она понятна. То есть, увидел – купил, увидел – купил. И тем более что все технологии рекламы, о которых безумно много говорили на RIW, они как раз позволяют отследить конкретную покупку. Сейчас, там, модная тема – лидогенерация, и вот купил – за это получил деньги. Если не купил, никто с тебя деньги не попросит за рекламу.

А. Воробьев Не, ну, так легко мы, конечно, в этот раз не обойдемся, как в 2008 году, и рост уже такой феноменальный не покажем. Более того, если мы сами говорим о том, что мы уже стали очень заметным сегментом экономики, интернет-зависимая экономика к 10% ВВП уже приближается, понятно, что общая нестабильность, общая финансовая такая предкризисная или даже кризисная ситуация, она скажется и на развитии Рунета в целом. Естественно, в негативной форме, в негативном ключе.

М. Гуревич Но, с другой стороны, люди не будут ходить в кино, а будут сидеть дома и платить микроплатежи, там, не знаю, на онлайн-играх или заказывая какие-то фильмы.

С. Оселедько Учитывая, что ВКонтакте собирается удалить лицензионный контент…

М. Гуревич Нелицензионный. Так как раз люди будут больше платить. Черт его знает.

С. Оселедько Ок. Мы снова прерываемся на двухминутный рекламный блок. И скоро вернемся.

РЕКЛАМА

С. Оселедько И снова в эфире «Точка», в студии ее ведущий Сергей Оселедько, а также с нами Сергей Гребенников, заместитель директора Российской ассоциации электронных коммуникаций; Михаил Гуревич, директор компании 101StartUp, интернет-эксперт; и по телефону Андрей Воробьев, директор по внешним коммуникациям компании RU-CENTER.

Продолжаем подводить итоги прошедшей Российской интерактивной недели.

М. Гуревич: Iнедели лучше.

С. Оселедько Российской I-недели.

С. Гребенников Мне кажется, новое название придумали, I-неделя.

М. Гуревич Кстати, хорошо.

С. Оселедько Да. И, возвращаясь к основным темам, которые обсуждались в рамках этой конференции, хотелось немножечко поговорить о том, как поменялась аудитория, может быть, интернета за последний год, как поменялось медиа-потребление контента, что еще показало исследование экономики Рунета и что еще обсуждалось в рамках профессионального потока.

С. Гребенников Ну, если возвращаться к исследованию, то мы совместно с ФОМом провели исследование, в котором мы пытались понять, а насколько вообще граждане России, пользователи интернета, готовы потреблять цифровой товар, так называемый digital goods. И, самое главное, насколько готовы за него платить. И, к сожалению, вопрос был поставлен так, что, конечно, пользователи ответили, что не готовы платить за цифровой контент. Почему? Потому что… я вот люблю приводить этот пример. Мы платим дома за телевизионную антенну, там, 150 рублей. И мы смотрим те каналы, которые нам доступны. Вот мы перещелкиваем – что нашли, то и смотрим. То же самое и в интернете. Мы заплатили 600 рублей провайдеру, и, по идее, мы потребляем все, что мы нашли. И поэтому нельзя говорить о том, что пользователь в чем-то виноват либо не виноват, если он вдруг нашел какой-то нелицензионный контент в интернете. И неважно, как он его нашел: через поисковик, либо ему прислали друзья, либо он воспользовался торрентом. Поэтому здесь, конечно, винить пользователя, что он делает что-то не так, ни в коем случае нельзя. Он заплатил свои 600 рублей за доступ к интернету и делает там все что хочет. Вот.

И при этом, конечно, мы понимаем, что антипиратский закон, который был принят, он, наверное, не то чтобы помог развиться индустрии цифрового контента, но он хотя бы дал надежду тем цифровым продуктам, которые в свое время не понимали, а во что же они вкладывают деньги. То есть, если мы спросим у одной части членов нашей ассоциации, помог ли вам или не помог антипиратский закон, то скажут: господи, это же какой-то кошмар, что с этим законом натворили и вообще его приняли. А другая часть ассоциации скажет: супер, мы рады, что этот закон был принят, потому что теперь у нас есть возможность реально продавать либо развивать по рекламной модели цифровые контенты.

С. Оселедько Это в первую очередь про видео идет же речь, да?

С. Гребенников Это в первую очередь, конечно, про видео. Потому что до сегодняшнего момента, и пока на самом деле антипиратский закон распространяется только на видео в интернете…

М. Гуревич Теперь он будет распространяться вообще на все, что движется. Кроме фотографии. Еще есть пока, можно еще смотреть фотографии, господа, последнее время.

А. Воробьев И то, я думаю, недолго.

С. Гребенников Вот, но при этом какие-то законодательные истории, конечно, помогают развиваться разным видам компаний. Это тоже не есть плохо.

М. Гуревич Я от себя могу сказать, что мое ощущение, что закон как раз не сработал, и мы видим сегодня результат. Потому что Ростелеком покупает сразу несколько видеоплощадок, причем по достаточно низкой оценке. Более того, в этой оценке заложены уже авторские права. Например, в случае с Рутьюбом на контент ТНТ на несколько лет, на пять лет вперед, да? Еще на Partnership, Public Partnership, да?

С. Гребенников Central Partnership.

М. Гуревич Да, Central Partnership. То есть, не то что оценка ниже, чем другие подобные инвестиции в прошлом, но еще туда пришлось докладывать права на пять лет вперед. Это результат, что даже вот в условиях такой мощной борьбы с пиратами все равно денег, которые бы позволили этой отрасли развиваться вот в том режиме, в котором она развивается в Америке, видимо, у нас пока еще нет.

С. Гребенников А я думаю, что здесь проблема в правообладателях, кстати. Вот мы… правообладатели все время косят в сторону интернета, что мы, мол, что-то не так делаем. А на самом деле посмотрите на себя. То есть, вы не готовы работать более гибко, вы хотите почему-то миллионы, и сразу. Вот банальная ситуация…

М. Гуревич Хуже правообладателей вообще нет никого, тут я согласен, спорить нельзя.

С. Гребенников Банальная ситуация. Два года назад мы обошли ряд правообладателей индивидуально и спросили: а в чем проблема, почему вы так на интернет наезжаете? Давайте как бы, ну, попробуем с крупными площадками какие-то интересные истории. Давайте вы дадите нашему большому телевизионному… ну, не телевизионному, а большому порталу какое-нибудь видео, и пусть они его вам по модели за клик оплатят. Они говорят: слушайте, а зачем нам? Мы же не верим в то, что пользователи много заплатят, если мы будем с каждого пользователя брать по рублю. Нам вот интересно, большой провайдер придет, заплатит нам сто миллионов долларов, и нам пофигу, сколько этот фильм посмотрят.

А. Воробьев Опять же, желание быстро получить деньги. Вот сразу, и быстро, и желательно побольше.

М. Гуревич Потому что здесь не находятся центральные офисы этих правообладателей. В Америке, например, с Ютьюбом они действительно более гибки. А здесь это представители, которым нужно отправлять туда отчеты, сколько они собирают. А если они мало собирают, то нужно отправлять отчеты, сколько исков они подали. То есть, в принципе, для них это взаимозаменяемая информация.

С. Гребенников Вот, абсолютно согласен.

А. Воробьев Да, возвращаясь к закону, надо сказать, что, по-моему, уже и лоббисты, и те, кто его разрабатывали и принимали, уже понимают в том, что он оказался неэффективным, и начались, по крайней мере, вот такие публичные и даже непубличные обращения к интернет-индустрии, что давайте мы будем заниматься опять саморегулированием. Обращение ВКонтакте о том, что они очень хотят, чтобы действительно… ну, как бы считается, что это основная у нас площадка, где самый простой доступ к нелегальному контенту, вернее, там к легальному…

М. Гуревич К контрафактному.

А. Воробьев К контрафактному контенту, да. И вот, соответственно, попытки уже теперь опять перетащить на сторону защиты интересов правообладателей интернет-индустрию, они уже есть. Они уже есть и со стороны самих правообладателей, и со стороны законодателей. И, в общем-то, я думаю, что отчасти интернет-индустрия тоже повернется, потому что понятно, что без защиты авторских прав в интернете, ну, совсем нельзя обойтись.

М. Гуревич А с другой стороны, тоже всегда повторяю этот тезис, если мы хотим как-то делать анти-санкции, давайте как в Китае, нам так нравится китайский путь, давайте скажем, что мы территория, свободная от авторских прав, и дадим развиваться отрасли, да? Это такой очень… не знаю, поддержу я такой закон или нет, но, во всяком случае, это были бы реальные такие анти-санкции, как они, наверное, и были задуманы. Почему-то вместо этого мы видим только большее ужесточение, большую поддержку западных мейджоров. Для меня такой есть в этом диссонанс.

С. Гребенников По факту я, кстати, поддержу Михаила. Если бы в России в начале 90-х, в 2000-е годы действовало антипиратское законодательство на софт, на видео, на образовательный контент и на все такое, я думаю, что Россия не была бы той, ну, довольно мощной IT-державой. Почему? Потому что Фотошоп никто бы себе не смог позволить купить, какие-то программы для программирования никто бы не смог купить, Windows никто бы не смог себе позволить. А я помню, я в 5 классе пришел на курсы IT, и там был нелицензионный Windows, это нормально было, никого не парило, что он там что-то слетает, что-то просит доустановить. Все говорили: нажимай «нет», потому что он нелицензионный.

М. Гуревич Более того, Майкрософт это устраивает, на мой вкус. Ну, они не говорят об этом в открытую, но, во всяком случае, они имеют корпоративных клиентов, а то, что частный клиент только создает стандарт, потому что он не может получить файл ни в каком другом формате, кроме Microsoft Doc, это, наоборот, поддерживает их доходы. Поэтому, конечно, они будут бороться официально…

А. Воробьев … позволяет сохранить долю рынка, самое главное.

С. Гребенников Конечно. Главное, что в корпорации пользуются лицензионным софтом. А то, что ты делаешь дома, абсолютно пофигу.

С. Оселедько У нас осталась буквально пара минут, поэтому давайте поговорим немножечко о прогнозах, которые были на прошедшем форуме. Какие сценарии наиболее реалистичными кажутся для отрасли на ближайший год-два, чего нам ожидать, к чему готовиться?

С. Гребенников Ну, я думаю, что, конечно, как и во всем мире, будет не очень просто, потому что политическая ситуация, она все равно нагнетается, и эта политическая ситуация влияет на то, каким образом развивается и растет экономика. Я думаю, что не нужно унывать, а нужно на самом деле только развиваться. И я надеюсь на то, что те стартапы, которые у нас сегодня в России есть, они все-таки будут развивать свои компании. И главное, что они будут дальше усиливать нашу экономику.

М. Гуревич Ну, я всецело надеюсь и вот возлагаю надежды на РАЭК, на Сергея Гребенникова, на Сергея Плуготаренко, что они будут нас хоть как-то защищать, потому что больше некому. А так, в целом, отрасль действительно сегодня крайне государственно зависимая. Я не могу сказать, что во всем мире такая проблема, но у нас в стране проблема на сегодня есть. И вот пока рынку не вернут надежду и идею в то, что а что мы делаем, ради чего мы вообще творим, создаем новые стандарты, продвигаем новые рекламные форматы, то будет очень сложно.

А. Воробьев Ну, а я смотрю умеренно оптимистично на будущее Рунета. Я думаю, что рост, конечно, по всем отраслям будет, но рекорды нигде мы не поставим в ближайшем будущем.

М. Гуревич Кстати, это не так плохо, потому что мы уже большие.

А. Воробьев Ну да.

С. Оселедько Ну, а если говорить про рост, то примерно в процентах…

М. Гуревич В рублях или в долларах?

С. Гребенников Я думаю, что в рублях на 30% рост все равно сохранится.

С. Оселедько Ну, собственно говоря, вот такие итоги прошедшей Российской интерактивной недели. В эфире была программа «Точка», в студии был ее ведущий Сергей Оселедько. С нами был сегодня Сергей Гребенников, заместитель директора Российской ассоциации электронных коммуникаций; Михаил Гуревич, директор компании 101StartUp; и Андрей Воробьев, директор по внешним коммуникациям компании RU-CENTER. Всем пока.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире