'Вопросы к интервью


А. ПЛЮЩЕВ: В Москве 21 час 8 минут. Добрый вечер, вы слушаете программу «Точка». У микрофона Александр Плющев, вместе со мной здесь Александр Белановский.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер. Сегодня будем подводить итоги по Рунету, по отрасли. Программа такая будет аналитическо-отраслевая, можно сказать. Почему? Ну, потому что надо же когда-то эти итоги подводить. В конце года все их подводят, и поэтому как-то уныло это прозвучит и потеряется. А сейчас есть повод хороший. Только что прошел Российский интернет-форум в Подмосковье. Я тоже там такое, посильное участие, я бы так сказал, принимал, отъезжая на эфиры сюда, вот. И я попросил сегодня прийти в студию Сергея Плуготаренко, директора Российской ассоциации электронных коммуникаций. Добрый вечер, Сереж.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Его заместителя Сергея Гребенникова. Сережа, добрый вечер.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Добрый.

А. ПЛЮЩЕВ: И Алексея Беляева, эксперта, руководителя аналитического центра компании «ВидеоИнтернешнл». Добрый вечер, Алексей.

А. БЕЛЯЕВ: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот. И мы сегодня как раз вот этими итогами будем и заниматься. Прежде всего, хотелось бы от вас нескольких цифр. Вы издаете такой прекрасный журнал для Рунета, да, факты и цифры? Вот…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, журнал называется «Интернет в цифрах»…

А. ПЛЮЩЕВ: А, «Интернет в цифрах», извини. Я все время почему-то хочу его назвать по-другому. Значит, вот. И хотелось бы некоторых фактов и цифр по нынешнему состоянию Рунета. Там, от оценки количества пользователей… я помню, каждый РИФ начинается с оценки количества пользователей.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, да, обзорный такой… измеряем величинами, рассказываем…

А. ПЛЮЩЕВ: Рассказывай, по тенденциям, вообще что происходит в Рунете. Так, кратко, давайте облетим немного.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, начнем с цифр, наверное, да? А. ПЛЮЩЕВ: Давай.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Насколько бы это ни было скучно, но, так или иначе, это показывает, как растет наша отрасль. Все, что можно мерить, мы стараемся мерить. Или агрегировать, если кто-то другой измерил. Пользователей 18+ в возрасте 64 миллиона человека. Рост практически по всем измеряемым показателям, какие только могут прийти в голову: экономические, аудиторные, трафиковые, доменные — +20 – +30%.

С. ГРЕБЕННИКОВ: За год.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Да, за год. Экономика составляет порядка… вот те рынки, которые…

А. ПЛЮЩЕВ: У нас вообще какая-нибудь отрасль, интересно, экономики растет по 30% в год?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Нет, конечно, интернет растет быстрее всех. На самом деле это большая гордость, и это мы стараемся внушать всем в государстве в том числе, для того чтобы они гордились, да, и считали, что расти должно еще быстрей. Соответственно, денег в отрасли примерно полтриллиона рублей в год обороты наши – это примерно 1% от ВВП российского. Если взять те рынки, которые мы не умеет мерить, ну, как-то вот экстраполировать, то получается 4,6% от ВВП – это плюс связь, плюс всякие торговые площадки, Госуслуги и так далее. При этом сильно растет мобильный сегмент, мы об этом все время говорим. Мощным драйвером экономики является электронная коммерция. Традиционно она… сколько? 406 миллиардов – вот мы согласились на этой цифре – рублей составила в этом году. 18 миллионов – аудитория интернета мобильного. И при этом…

А. ПЛЮЩЕВ: Это из 64.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Да. И в этом году появилась еще такая цифра, впервые мы ее озвучили, как 1,2 миллиона пользователей, которые пользуются только мобильным интернетом.

А. ПЛЮЩЕВ: У них другого просто нет.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Да, типа да, вот так. Ну, там, в смартфоне у них интернет…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да, да.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … в силу того, что они…

А. ПЛЮЩЕВ: Где-то живут скорее всего географически…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … может быть, не всегда понимают, что они этим интернетом пользуются. Но вот они посчитаны. Вот примерно такие показатели. Ну, там, много всего еще другого было по рынкам, по доменам, по медиа-потреблению. Там, сто минут в день звучало, что тратит интернет-пользователь. При этом…

А. ПЛЮЩЕВ: Сто минут в день?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Сорри. Сто…

А. БЕЛЯЕВ: Да, в среднем, около ста.

А. ПЛЮЩЕВ: Почти два часа, да?

А. БЕЛЯЕВ: Да 

А. ПЛЮЩЕВ: Вот когда-то пользование два часа в день для интернетчика считалось, ну, как бы уже выше нормы, чуть выше нормы. Считалось, что это зависимость, это зависимость.

А. БЕЛЯЕВ: Это средний, это средний. Если сравнивать с другими медиа, то, там, у телевизора там 4 с лишним.

А. ПЛЮЩЕВ: Да.

А. БЕЛЯЕВ: Среднее. Вот.

А. ПЛЮЩЕВ: Но телевизор не считается как бы в этом смысле, мы никого в телевизорной зависимости не обвиняем. Ну, мало ли, нормально это. Что, сидит человек у телевизора, и все хорошо. А вот если в интернете, то интернет-зависимость.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Сереж, а есть данные какие-то по проникновению в региона интернета?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Есть данные, они, ну, достаточно хорошие, потому что за последние два, наверное, три года наметился тренд, что цены падают, а скорость и доступность растут. Что-то такое, на 73, по-моему… вот я как раз пролистнул сейчас свою презентацию с открывающего доклада: 73% — это доля ШПД, широкополосного доступа среди пользователей региональных. И при этом, в среднем, цена снизилась в 4 раза в регионах.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: За год, опять же.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Да, за год. Ну, то есть, это мощно. И во всех федеральных округах проникновение более 50%, нет ни одного такого аутсайдера. Но есть один – это Дальний Восток. Там вот со всеми показателями сильно хуже, чем во всех других, и по цене, и по скорости, и по доступности интернета.

А. БЕЛЯЕВ: Не, ну, там на самом деле, вот если говорить о проникновении, то картинка же вырисовывается следующая. Москва уже практически…

А. ПЛЮЩЕВ: Все.

А. БЕЛЯЕВ: Ну, не все, нет, она растет потихонечку. Там, 2-3-5%, может быть, там. Ну, то, что называется single-digit по-английски, в год. А весь рост сейчас приходится в основном на регионы, причем не просто на регионы, а на небольшие города. Потому что большие города, мегаполисы – ну что, мы имеет 75, 80, 85% проникновения. У нас, сейчас если посмотреть некоторые группы возрастные в Москве, то у нас уже 100%. То есть, предположим, там, взять мальчиков-подростков или девочек-подростков – 100%. Все в интернете, вот просто все поголовно хотя бы раз в месяц выходят в интернет. Это Москва. Понятно, что есть, там, более старшее поколение, которое сейчас подрастает. Но есть и регионы, которые сейчас вот тоже подрастают. Это два таких фактора роста.

А. ПЛЮЩЕВ: Приходят уже вопросы через Твиттер и через смс. Напомню, через Твиттер – это будет аккаунт @vyzvon, а если через смс — +7-985-970-45-45. Вот Денис Шестов спрашивает: «Средняя скорость доступа проводного и мобильного, известны ли данные? И сколько времени провели люди в соцсетях?» Страничку статистики сейчас добьем…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: 37 минут в день, в среднем. То есть, 37% из медиа-потребления занимают социальные сети, и Россия здесь традиционно такая лидирующая страна по зависанию в соцсетях. А по скорости доступа – есть же в программе заложенный какой-то минимум…

С. ГРЕБЕННИКОВ: 256 килобит в секунду, к сожалению, эта цифра. Это очень низко. И считается, что ШПД – это 256 килобит в секунду. И все, что обещает государство проникновение 100% во всех регионах – это 256 килобит в секунду, к сожалению.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, минимум.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Да.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Для нас-то это смешно, да? То есть, мы все понимаем, что Москва такими цифрами не мыслит.

А. ПЛЮЩЕВ: Абсолютно.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: В 10 раз быстрее – это считается провал, да, в Москве. То есть, что такое 2 мегабита в секунду? Мне нужно десять, да? Мобильный интернет должен держать 3-5. 4G – хорошо бы, чтобы 15 мегабит. А здесь 256 килобит.

А. БЕЛЯЕВ: Не, ну, Москва – все-таки очень-очень-очень такой большой город, и концентрация велика. Я думаю, что если немножко отъехать, то там, ну, там скорее цифры будут лимитировать… ну, скорее будут лимитировать цены, а не возможность. То есть, можно подписаться и на 30, наверное, и на 50, но просто стоить это будет существенно других денег.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, кто-нибудь из москвичей может ответить на вопрос, сколько стоит у него на работе или дома мегабит трафика? Я никогда такими… а в регионах это обычное дело. То есть, они рассуждают, у них там нет безлимитных планов в большом количестве, да? То есть…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: То есть, ты имеешь в виду то, что там лимитные все.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Да, да, да. И это до сих пор так сохраняется.

А. ПЛЮЩЕВ: Но тебя обвиняют тут в том, что ты…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Уже обвиняют? Эфир только начался…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, конечно, да. Ты несколько как бы некорректно говоришь о падении цен в регионах. Рекламно повышают скорости, и при этом реальная скорость не повышается. «А цены, — говорит наш слушатель Владимир, — еще и повышают, бывает».

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Это, конечно, большой вопрос. И, кстати, на отчетной конференции Роскомнадзора, в декабре которая происходила, я присутствовал, они там затеяли вроде даже какой-то, ну, типа контроль качества за тем, как провайдеры действительно сдерживают свои обещания по пропускной способности и по цене. Вот. И они там что-то хотели… То есть, действительно такая проблема в регионах есть, что провайдеры обманывают. Ну, вот…

А. ПЛЮЩЕВ: Она, мне кажется, даже в Москве есть. Ну, правда, там… ну, когда тебя обманывают, например, там, условно говоря, там, 15 мегабит в секунду или 10, ну, в общем, по большому счету, ты скорее всего и не заметишь.

А. БЕЛЯЕВ: Не почувствуешь, конечно.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, 10 или 15. Но тебя вроде как обманывают.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Если ты не замеряешь там это специально…

А. ПЛЮЩЕВ: Да-да-да. А вот когда тебе 15 и 1 – это прямо очевидно.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Не, ну, все-таки в любых договорах, которые мы подписываем, да, вот на трафик, их же никто не читает. И там написано, например: если мы заказываем 10 мегабит в секунду, то написано «скорость до 10 мегабит в секунду».

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да.

С. ГРЕБЕННИКОВ: А не «не менее 10 мегабит в секунду». Поэтому, ну, здесь мы, наверное, сами виноваты. А, с другой стороны, ну, что с этим поделать, да? Мы все хотим пользоваться интернетом.

А. БЕЛЯЕВ: В продолжение темы о том, сколько нас стало много. Ребят, доступ стал массовой услугой. Как в любой массовой услуге, у него есть разные уровни качества. То есть, можно найти очень хорошего и дорогого провайдера, наверное, у которого будет, там, и то, что называется Service Level Agreement, где вы можете гарантировать пропускную способность, а можно найти массу…

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень хорошо, что ты сказал, потому что еще буквально несколько лет назад, может быть, даже еще и в прошлом году, была актуальна тема монополизма провайдеров в регионах. Что сейчас с этим? есть ли какие-нибудь серьезные подвижки, изменилась ли ситуация?

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, подвижки начались все-таки с 2008-го года, когда еще Медведев открывал тогда, будучи избранным президентом Российской Федерации, Российский интернет-форму тогда и сказал, что все, с этого года мы отменяем высокие цены на трафик. И с того момента Ростелеком и Транстелеком действительно сбросили цены, и последнюю милю уже стало получать сильно дешевле. И с того момента вот все-таки началась конкуренция в регионах. До этого ее реально не было. А благодаря тому, что вот эта конкуренция появилась, и цены упали.

А. БЕЛЯЕВ: Ну да. То есть, реально речь идет о конкуренции на двух уровнях. Первое – это конкуренция за магистральный доступ, то есть, кто приведет интернет в город, в поселок…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да.

А. БЕЛЯЕВ: … в микрорайон. Ну, в район, скажем так. А вторая – это конкуренция, кто расдаст последнюю милю. И вот…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: И кто впустит в люки и на столбы, для того чтобы…

А. БЕЛЯЕВ: Да, а вот это другая история. Там действительно, там очень много (неразб.). Кстати, если мы посмотрим даже Москву, то есть куча всяких бизнес-центров и жилых комплексов, где существует монополия, где ты приходишь и тебе говорят: «Ну, извини, но у нас вот один провайдер, вот Вася Петечкин – вот это вот… вот все к нему».

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, вот тут наши слушатели активно включились в спор сейчас…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Мне не приходят смс, кстати.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну вот, ко мне приходите, да. «20 мегабит в секунду за 500 рублей – маленький поселковый провайдер в Сочи». Вот видишь, как бывает…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, Сочи, с другой стороны, еще, может быть, не так показательно в качестве региона…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, Сочи как раз таки… там Ростелеком к Олимпиаде и Мегафон провел такие широкие каналы, что, конечно, и Москва может позавидовать теперь.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Как это Колесников сформулировал? Какой был, 2005-й год, наверное, да?..

А. ПЛЮЩЕВ: Имеется в виду Андрей Колесников, директор Координационного центра…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … теперь Сочи, да. Тогда он Голден Телеком был еще. Это как раз провайдерская история

А. ПЛЮЩЕВ: Да, Саша, пожалуйста.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, собственно, да, мы так по цифрам прошлись, давайте теперь по фактам. Это, там, вторая часть названия нашей передачи. Какие тренды? То есть, о качестве, да, может быть, качественно новые тренды какие-то вы заметили? Давайте, опять же, возьмем за год. Что изменилось? А. ПЛЮЩЕВ: Куда идет Рунет?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Давайте пробежимся, да? Электронная коммерция, что здесь произошло. Просто намечаю тренды. Следующий тренд – мобилизация, да? Как мы сказали, смартфон стал не просто… интернет стал не просто в зоне карманной доступности, а смартфон стал первым экраном, на котором пользователь, там…

А. БЕЛЯЕВ: Бог с ним, со смартфоном даже, планшеты в 4 раза, в 3 раза выросли, в 3-4 раза выросло проникновение планшетов. Понятно, что их, там, было очень мало, но за один месяц они, там, с декабря по январь, они там выросли, ну, просто невиданными темпами, просто потому, что очень многие получили на Новый годик планшетик.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, и стоимость на планшет начинает падать. То есть, если раньше мы могли планшет купить, там, за 500-700 долларов, то сегодня планшет можно и за 200 долларов купить. Да, он будет, там, не с Ретиной дисплеем, не с каким-то там Super AMOLED, он будет с простеньким дисплеем, но он будет работать, и им будут пользоваться.

А. БЕЛЯЕВ: Птички будут летать.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Вот еще один из трендов – это все-таки Смарт ТВ. Мы тут… это на стыке телевидения и интернета, но, так или иначе, 5% телевизоров, которые сегодня стоят в домохозяйствах – это телевизоры со Смарт ТВ.

А. БЕЛЯЕВ: Да, и, кстати, продолжая тему Смарт ТВ, там есть еще одно интересное отличие. В среднем… я просто года два уже смотрю за этой темой. Значит, года два назад…

А. ПЛЮЩЕВ: Вообще тебе положено, ты все-таки аналитический центр «ВидеоИнтернешнл» возглавляешь.

А. БЕЛЯЕВ: Так вот, года два назад считалось, что хорошо, если треть телевизоров Смарт ТВ подключено к интернету. В этом году кто-то из производителей выдал цифры по своим телевизорам, там, 11-го и 12-го года: более половины, почти 60% людей, которые покупают Смарт ТВ, втыкают его в интернет. И это на самом деле больше, чем, ну, там, год назад точно в Штатах. Это вообще удивительная картинка.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, втыкать-то втыкают, здесь вопрос – сколько смотрят. Потому что я вот тоже воткнул, но я не смотрю.

А. БЕЛЯЕВ: Слушай, ну, тут трудно говорить…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, почти.

А. БЕЛЯЕВ: … трудно говорить по каждому конкретному человеку, но вот, опять же, смотрели мы на одной из секций этого Российского интернет-форума, смотрели мы статистику. Очень интересная статистика. Есть крупный видеопортал. У него 75% пользователей – это веб. Ну, то есть, обычный десктоп, на десктопе что-то…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да.

А. БЕЛЯЕВ: И только 25% — это, там, смартфоны, планшеты и Смарт ТВ, ну, то есть не десктопное потребление. Но когда мы начинаем пересчитывать не десктопное потребление не в людей, а в минуты, выясняется, что половина всех минут просмотра приходится на не десктоп. Потому что на самом деле в тот момент, когда ты смотришь как бы обычный десктоп, ну, видео на десктопе, это все-таки не родное использование его. Ну, представь, если я сел перед компьютером и откинулся, и вот так что-то смотрю, то это скорее всего означает, что я что-то жду, да, скорее всего, да? Тут еще аська бу-бум, мэйл-агент тю-тюх и так далее. Все время что-то отвлекает.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Чем ты пользуешься!

А. ПЛЮЩЕВ: Старомодные люди… не стареют душой ветераны, что называется.

А. БЕЛЯЕВ: Ну вот. А представь себе теперь, купил я Смарт ТВ. Я его повешу в гостиной перед мягким диваном, так, чтобы был столик кофейный. Ну, понимаешь?

А. ПЛЮЩЕВ: У меня все именно так и есть.

А. БЕЛЯЕВ: Да. И в тот момент, когда ты его включишь, ты его будешь смотреть долго и вдумчиво.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Похоже на правду. Ну, это интересные тренды, а есть еще не совсем интересные, не совсем позитивные. Вот, к примеру, мы посчитали и показали, что…

А. ПЛЮЩЕВ: Сейчас, погоди. Давай я между каждым, значит, между каждым вашим выступлением буду вставлять… просто люди шлют данные о скорости по стране. Интересно же, правда?

С. ГРЕБЕННИКОВ: Эта тема зацепила больше всего.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, конечно. А как? Смотри: «День – 10 мегабит, ночь – 20. 400 рублей в месяц. Орел, МТС». Вот.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Это как электричество просто, дневной и ночной тарифы.

А. ПЛЮЩЕВ: Подожди, мне ужасно нравится вот это, из Волгограда. Потому что если бы я его прочитал года три назад, все бы сказали: «Где так дешево дают?» А тут это как пример дорогого интернета. «Волгоградская область, в городах меньше 50 тысяч максимальная скорость – 10 мегабит, безлимитная цена – 600 рублей. Только один провайдер». К сожалению. А ничего такого. 600 рублей, 10 мегабит – по-моему, нормально.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, что удивительного? Я вот живу здесь недалеко…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, переплата – ну, пусть сто рублей.

С. ГРЕБЕННИКОВ: … и дом вроде бы находится на Кутузовском проспекте – и есть только один провайдер. Цена 600 рублей. Вот на самом деле ничего удивительного. Это Москва.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Но у тебя при этом еще есть беспроводной интернет быстрый, да, возможность его подключить.

А. ПЛЮЩЕВ: Типа Йоты.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Который не работает.

А. ПЛЮЩЕВ: Или Мегафон, да, который работает когда как. Да, пожалуйста, я тебя прервал.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Неинтересные факты.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, они интересные на самом деле, они не настолько позитивные, да? К примеру, понятие такое, как Госуслуги и потребление их, вот выяснилось, что не все так хорошо, несмотря на то, что пиарили их, продвигали, к вебвыборам их прикручивали. Выясняется, что только каждый десятый россиянин (точнее, там, 12%) имел опыт их использования. Каждый десятый.

А. ПЛЮЩЕВ: Ой, я сейчас расскажу одну…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: И при этом среди интернетчиков лишь 25% — то есть, ну, реально те, кто пользуется. Все мы все тестим, использовали Госуслуги хотя бы раз в жизни…

А. ПЛЮЩЕВ: Среди интернетчиков – это ты имеешь в виду, вот среди гиков?

С. ГРЕБЕННИКОВ: Среди интернет-пользователей. То есть, среди этих 64 миллионов.

А. ПЛЮЩЕВ: А, все, я понял.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Показатель сильно провальный.

А. БЕЛЯЕВ: Ну, слушайте, у меня такое ощущение, что Госуслуги пали жертвой частично собственной популярности. Потому что я помню, там, три года назад, когда они, там, начинались, два года назад, все говорили: вау, Госуслуги, единый портал, единое то. Сейчас это вытекает в множество маленьких муниципальных, там, фирменных портальчиков. То есть, там, для того чтобы отдать показания за воду, я должен получить логин в одном месте, чтобы отдать показания на, я должен получить логин во втором месте, чтобы подать на загранпаспорт – в третьем месте…

А. ПЛЮЩЕВ: Леш, ты, конечно, эксперт большой, вообще руководитель аналитического центра, но позволь с тобой не согласиться. Потому что их может появляться сколько угодно. Весь вопрос – что есть на сайте Госуслуг. Он может в себя интегрировать, аккумулировать все это. Ну. например, вот с ГИБДД пример, да? Ты заходишь на сайт ГИБДД, там написано «Оплатить штраф». Ты шлепаешь – и попадаешь на сайт Госуслуг. Например. Вот. Так и должно быть везде. Что бы ты ни делал, ты должен…

А. БЕЛЯЕВ: Это реально не везде.

А. ПЛЮЩЕВ: ... нет единой политики как бы. Я только что… вот я что хотел рассказать? Только что, вот сегодня прилетел из Казани. И вчера мы были там в IT-центре. Знаете наверняка. Как он? IT-парк, вот. И нам там показывали, как работают… вот они есть и в городе, и в этом самом… в аэропорту. Такие инфоматы, которые позволяют Госуслугами пользоваться. Крайне просто, крайне просто. Вот сделано как бы в расчете на бабушек даже. Проще, чем работают наши терминалы, вот которыми все любят пользоваться.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Прием платежей, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, по оплате вот эти. Вот. И там эта тема работает вполне. У них регистрация браков, например, там что-то порядка 75%, мне называли цифру… ну, в общем, какой-то адовый процент…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Электронная очередь, ты имеешь в виду?

А. ПЛЮЩЕВ: Вот, ну, ты записываешься на подачу. Я понимаю, что для тебя это не актуально еще…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Нет, я примерно понимаю, как это происходит.

А. ПЛЮЩЕВ: Значит, нужно подать заявление на какое-то число. Вот хотите, там, 11.11.11, ну, условно говоря, расписаться. Вот. Подают, 75% таким образом подают заявление, записываются.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, парадокс-то в том, что там это развивал Николай Никифоров, который теперь-то этим занимается на федеральном уровне.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Теперь ему все карты в руки.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Вот. Но как-то я так понял, что за год его нахождения на посту министра Госуслуги как-то сходят на нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Как-то ухудшились, я бы так сказал.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Вот в чем парадокс.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Но вопрос оказания… все-таки там инфоматы, которые, по-моему, стоят чуть ли не в 10 раз… ну, вот здесь вот могу реально соврать, но писали в СМИ, что те инфоматы, которые стоят в Казани, они более современные, улучшенные и так далее и тому подобное, что они реально простые и сделаны для людей. А те инфоматы, которые закупают федеральные органы власти, они сильно дешевле и ими реально неудобно пользоваться.

А. ПЛЮЩЕВ: Невозможно, наверное, даже (смеется).

С. ГРЕБЕННИКОВ: Вот. И министр, увы, не может, там, через Минфин и через другие органы пробить так, чтобы в России были закуплены точно такие же инфоматы, как были в Казани.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Но дело-то не только в инфоматах, дело же в использовании, там, сайта…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: В использовании сайта, в инфраструктуре, в том, насколько это все связано, да. Ну, вот еще один негативный тренд, который мы для себя отметили – это тренд, связанный с законодательными инициативами. Мы на каждом углу и везде, на каждом мероприятии говорим, что 2012-й год отличился тем, что было беспрецедентное…

А. ПЛЮЩЕВ: Черный год российского интернета.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … со стороны государства к интернету. Вот и даже мы подсчитали все законы, и даже мы их разложили по полочкам, выдали им оценку от нуля до пяти, там, негативные, позитивные, раскрасили разными цветами. Получилось, что действительно количество законопроектов, которые пытаются регулировать интернет в различных его сегментах, оно неуклонно возрастает. И при этом возрастает не столько количество, сколько количество негативных, с точки зрения отрасли, законопректов. И мы даже сделали прогноз, что у нас вот, к примеру, в первом полугодии 12-го года было всего внесено 13 таких, там, законопроектов или изменений, а мы сделали прогноз, что более 32 будет внесено по итогам первого полугодия 13-го года. То есть, в три раза практически вырастет это количество. И с этим реально тяжело…

А. ПЛЮЩЕВ: Смотри, у нас здесь был как раз уже упоминавшийся министр Никифоров здесь на радиостанции, наконец. И он сказал, что он доволен, как работает система вот этих черных списков, блокирования негативного контента и так далее. Вот. Как отрасль это воспринимает? И насколько это болезненно для отрасли? Может, и нормально, и хорошо, и ничего страшного.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Абсолютно точно нужно различать то, как отрасль это воспринимала летом прошлого года, и как она воспринимает сейчас, и почему она сейчас воспринимает это гораздо спокойнее, а местами даже позитивно. Потому что та же самая отрасль помогла избежать ошибок, которые могли бы быть совершены, если бы происходило все так, как летом прошлого года принималось, да? То есть, мы кричали достаточно сильно, громко и много и мы настаивали на определенных моментах, как, скажем, таких принципиальных, больших – ну, типа, что реестр должен вести Роскомнадзор, являясь государственной структурой, а не какая-то другая организация, это вот была просто аксиома для нас – так и мелких. Ну, к примеру, там, срок реагирования должен быть не в календарных днях, а в рабочих, да? Потому что есть, там, новогодние праздники. Если три дня реагирования на запрос о блокировке, и это попадает на праздники, то интернет-площадка вылетает автоматически, да? Она не может держать всех людей на саппорте тех же, что и в обычные дни. Вот. Я считаю, что все-таки, благодаря тому, что с самого начала мы сильно напряглись, мы смогли помочь в том числе и государству избежать большого количества ошибок и наломать дров, там, порушить связанность интернета, уменьшить скорость его, закрыть невинные ресурсы, что могло произойти. Но сейчас, конечно, все спокойно, потому что очень много работали, очень много обсуждали…

А. ПЛЮЩЕВ: Но, тем не менее… сейчас, секунду. Я, во-первых, напомню, что у нас сегодня Сергей Плуготаренко, директор Российской ассоциации электронных коммуникаций, его заместитель Сергей Гребенников и Алексей Беляев из «ВидеоИнтернешнл». Значит, тем не менее, ты же был на этой секции, на которой шла речь как раз о блокировках. Ты слышал отчет Роскомсвободы, такой организации, которая занимается наблюдением за вот всеми этими блокировками и так далее. 97% блокировок – это те, кто блокируется как бы заодно. Они совершенно не имеют никакого отношения к…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Попадают под раздачу, да.

А. ПЛЮЩЕВ: … к негативному контенту. Да, они просто висят на том же самом IP.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Блокировали вредный сайт, а еще 20 или 200…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Но это то, против чего мы настаиваем и по сей день, и будем настаивать до конца, что нельзя блокировать по IP-адресу. Все-таки IP-адрес может содержать на себе несколько ресурсов одновременно. А некоторые провайдеры не умеют блокировать конкретный URL, адрес сайта, и за счет этого, ну, блокируют тот кусок, который им присылает Роскомнадзор.

А. БЕЛЯЕВ: Это сложно, дорого, действительно. Ну, не знаю, у меня такое ощущение, что во многом отношение вот это вот более спокойное, ну, не самое спокойное, но более спокойное отношение к существующей сейчас ситуации с блокированием, оно существует благодаря тому, что действительно из-за появившегося благодаря вот деятельности Сергеев, например, интереса к этой теме и внимания общественности к этой теме сейчас фактически управление всем этим реестром происходит в ручном режиме. Но это не может продолжаться вечно на самом деле. Потому что вот мне вот эта картинка сейчас напоминает очень ранние дни search engine optimization, вот то, что SEO называется. Ну, там, вот только-только появились первые поисковики: там, Гугл, Яндекс, там, Рамблер, может быть, да? И вот, там, сеошники только-только вот нарождаются. И тогда действительно же владельцы поисковых ресурсов, ну, единственное, что у них было – это ручное удаление плохих сайтов. А что мы видим сейчас? Сейчас это уже и SEO большая отрасль, и, соответственно, ни о каком ручном управлении плохими сайтами речи не идет, ну, если говорить о поиске, да? Мне кажется, что было бы правильно, если бы, там, власть предержащие все-таки думали о том, чтобы как бы это происходило не в режиме ручного управления, там, сцепив зубами кабель, так сказать, или грызя зубами кабель, значит, обрывать плохие сайты, а чтобы существовал какой-то разумный механизм.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: То есть, наращивание…

А. БЕЛЯЕВ: Автоматически, да, полуавтоматически.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: И железок.

А. БЕЛЯЕВ: Да, да, и железок в том числе.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Потому что бороться с этим надо, никто не спорит.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, это, кстати, тоже один из трендов, работа с Big Data так называемыми, большими данными, обработка больших данных. Это, кстати, на РИФ+КИБе этого года тоже была одна секция. Она почему-то не пошла как такая трендовая, но вот коллеги многие находятся сейчас в США, и там тоже проходила конференция по обработке больших данных. И вот, в принципе, через какое-то время мы придем к тому, что вот эти технологии современные мы будем применять, и в том числе для и SEO-оптимизации, и для блокировки каких-то ненужных ресурсов, которые… ну, все равно они есть, с точки зрения законодательства…

А. БЕЛЯЕВ: Для SEO это сейчас вовсю применяется уже, но это применяется крупными компаниями. Обязать мелкого провайдера использовать Big Data какие-то…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Естественно.

А. БЕЛЯЕВ: … это практически…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, вот есть ассоциация, которая, по-моему, объединяет домовые сети, они действительно считают, что вот этот закон, который был принят, 139-й, летом прошлого года, он реально убивает все домовые сети.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ты имеешь в виду, про блокировки.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Про блокировки. Потому что они действительно не могут поставить себе некие железки, да…

А. БЕЛЯЕВ: … цена технологий, она запредельна для очень многих провайдеров.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Но они могут подключиться к какому-то сервису крупного провайдера.

А. БЕЛЯЕВ: А вот это вот интересный вопрос. То есть, существование таких сервисов и их разумность – наверное, это вот… ну, дай бог, чтобы это было трендом этого года.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … свобода выбора, да? Потому что если они навяжут одного конкретного провайдера…

А. БЕЛЯЕВ: Конечно, это должен быть какой-то, там, условно говоря, пул таких систем, между которыми ты сможешь выбирать.

А. ПЛЮЩЕВ: Возвращаясь к твоему вопросу, к твоему ответу точнее, о том, что удалось не допустить разрыва цельности интернета, ты сказал. Ну, частично, может быть, в таком зародышевом состоянии все-таки это наблюдается. Наблюдается, правда, не у нас, в России здесь, а за ее пределами. Те, кто…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: когда блокируют западные сайты, они об этом даже и не знают, да? А. ПЛЮЩЕВ: Это первое. А второе – это когда любые сайты блокируют, не важно, какие, но страны, которые получают трафик через нас. Например, Армения, Казахстан. Там тоже живет, между прочим, русскоязычное население. Оно, как правило, когда запрашивают блокируемый сайт, это, как правило, наши соотечественники, ну, вот русскоязычные люди, да, в том числе. Или те, кто, во всяком случае, понимает, говорят по-русски. Вот. Вот с этим… этот вопрос что, никого не беспокоит, это нормально?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Очень сильно беспокоит нас, мы постоянно говорим о том, что у интернета вообще трансграничная природа, и как пересекает информация границы стран, что с этим делать, под какие законы где она попадает – вот это нужно учитывать в том числе при выведении всяких правил по блокировке. Потому что, ну, вот тот случай, что ты сказал, про транзитный трафик – это один пример. Есть гораздо большее количество примеров, когда мы в том самом ручном режиме, про который сказал Алексей, получали запросы от западных больших, там, хостинг-площадок, которые говорили: «Слушайте, оказалось, что две недели мы были заблокированы для пользователей из России, и мы только сейчас об этом узнали». То есть, там были какие-то разовые обращения…

А. БЕЛЯЕВ: «И что надо сделать?»

А. ПЛЮЩЕВ: Когда проанализировали по Гугл Аналитикс, откуда люди не приходят.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: И мы их с Роскомнадзором водили буквально за ручку по почте, и они там за два часа ситуацию исправляли, да? Но вот таких случаев действительно много, и вот такие случаи пугают. Да, в этом плане, конечно, связанность местами где-то пострадала. Можем переходить к следующему тренду? У меня такая заготовка есть…

А. ПЛЮЩЕВ: Да запросто.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Пока не забыл.

А. ПЛЮЩЕВ: Я пару цен назову, с твоего позволения.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Опять про трафик, да?

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Тимур из Махачкалы пишет, что у него 50 мегабит в секунду за 3,5 тысячи рублей в месяц.

С. ГРЕБЕННИКОВ: О-па.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, мощно.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: 50 мегабит зато.

А. ПЛЮЩЕВ: 50, да. А вот, например, до 50 и до 100 мегабит у человека – 730 и 994. Там, правда, проблема в том, что от телевизора отказаться нельзя. Я вообще не понимаю, в чем проблемы. Ну, в том смысле, что вот я помню передачи, мы тоже делали, про региональный интернет, и там нам докладывали из регионов: ниже полуторы тысяч цен не было просто.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Но это какое время назад?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, я думаю, что это больше двух лет, года три назад.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: 5 лет назад была примерно 6 тысяч стоимость безлимитного, условно безлимитного доступа, и примерно 6 тысяч средняя зарплата, да? То есть, я помню, вот были сопоставимые величины. Это был, там, Сибирский федеральный округ, Дальний Восток…

А. ПЛЮЩЕВ: Сколько ни снижай, все равно жаловаться будут, мне кажется.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Не-не. Ну, просто сейчас-то лучше, конечно.

А. ПЛЮЩЕВ: Лучше гораздо, конечно.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Но при этом недовольны, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Не, правильно, что недовольны, правильно. Пусть снижают и дальше, конечно. Давай, Сереж, переходи.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Еще один тренд, который наметился, сильно прорабатывался в прошлом году, в начале этого наметился сейчас – это процесс раскрытия данных государством. Государство, по своей природе, владеет большим количеством данных: там, муниципальных, федеральных…

А. ПЛЮЩЕВ: То, что у нас Ваня Бегтин поднимал в прошлый раз.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Именно Ваня Бегтин, да – главный евангелист этого направления. И вот вроде как государство – сейчас принимаются определенные законы – встает на путь раскрытия данных, которые до этого были закрытыми. И всегда задает нам как отрасли вопрос: «Слушайте, а вы считаете, в этом есть бизнес?» Вот мы пока на него окончательно не смогли ответить. Все, что мы сделали – мы проанализировали западные примеры, поняли, что где-то это выстрелило совершенно мощно, как в США. У меня даже был доклад перед Медведевым, где я когда сказал, что США сэкономили 350 миллиардов долларов, он говорит: «Сколько? Вы представляете себе, что такое 350 миллиардов долларов?» Я говорю: «Вообще с трудом, но это вот такие данные, да?» Как бы (неразб.) намерил, к ним все вопросы. А потом выяснилось, что это действительно так, просто там и ВВП у Америки гигантский, и на медицину они очень много тратят. Где-то, как в Великобритании…

А. ПЛЮЩЕВ: А на чем они сэкономили?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Они передают между, как я понимаю, всеми этими больницами истории болезни, кейсы по их лечению, они обмениваются данными о клиентах, о методиках, о фармацевтике – ну, все…

А. БЕЛЯЕВ: У тебя полностью электронный документооборот по фармацевтике…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: И причем законодательно это можно делать, что главное, да? То есть, есть же, там, понятие, там, врачебной тайны, да, вот ее как бы там для определенных учреждений рассекречивают. И вот мы пока не смогли ответить на вопрос, даст ли это какой-то дополнительный толчок стартапам в России, будет ли это новый бизнес, или это просто облегчит жизнь крупнякам, ну, там, я не знаю, яндексам всяким, которые используют…

А. БЕЛЯЕВ: Ну да. Знаешь, сегодня совершенно другой кейс, по аналогии почему-то вспомнилось. Я сегодня с утра был на авторынке в Кунцево…

А. ПЛЮЩЕВ: Так. Внезапно.

А. БЕЛЯЕВ: Да, внезапно. Ну, понадобилась деталька. Стою жду, пока принесут мою детальку. Слышу разговор продавца – ну, авторынок, маленький ларечек – с покупателем. Покупатель спрашивает: «А картой у вас заплатить можно?» Ну, обычно, как я думаю, продавец скажет: «Нет, нельзя, только наличные». Он говорит: «Ты знаешь, к сожалению, пока нельзя. Мы так этого ждем, но нам пока не разрешает хозяин. А так бы хотелось, потому что вот эта мелочь уже, вот эти вот сотки бесконечные и так далее, вот задолбало, условно говоря. Хочется, вот чтобы можно было картой. Все спрашивают – пока нет». И вот на самом деле удивительно, да? В голове произошло изменение вот буквально за два года. На рынке продавец хочет картой. Это вот к вопросу об электронном, там, документообороте, электронных платежах – то же самое.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Это, кстати, очень круто, то, что ты рассказал. То есть, это означает, что что-то переключилось, там, и доверие к этому виду платежей, даже к микроплатежам, оно появилось. Потому что еще совсем недавно его не было…

А. БЕЛЯЕВ: Ну, там не микро, там все-таки средний чек, я думаю…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Вопрос – следует ли считать этот пример правилом…

А. БЕЛЯЕВ: Ну, вот удивительно, просто вспомнилось. Прошу прощения, back to business.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Значит, еще несколько тем есть у нас. Вот это к Алексею, наверное, больше. Тут вот прямо во время РИФа, насколько я помню, сообщили, что Яндекс по доходам обогнал Первый канал по рекламным.

А. БЕЛЯЕВ: Ну, там не совсем все так. Значит, насколько я помню, Первый канал выпустил отчет за несколько дней до РИФа, и статья, там, вышла, условно говоря, за два дня. Ну, там на самом деле у Яндекса и у Первого канала, скажем так, сравнимые доходы. Говорить, что Яндекс уверенно обогнал – ну…

А. ПЛЮЩЕВ: Какая, собственно, разница?

А. БЕЛЯЕВ: Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы же говорим о сопоставимых цифрах.

А. БЕЛЯЕВ: Да, это абсолютно сопоставимые цифры с сопоставимой аудиторией.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот я считаю… помнишь, была еще история, когда говорили про аудиторию, что аудитория Яндекса сравнима с аудиторией Первого канала. Вот это для меня очень странно сопоставимые цифры, потому что…

А. БЕЛЯЕВ: Ну да, потому что модель потребления совершенно другая.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. А вот когда рекламные доходы – это уже… тут, кажется, можно сравнивать. Или нельзя?

А. БЕЛЯЕВ: Ну, там, может быть, можно, может, нельзя. Мне кажется, что это не совсем корректное сравнение просто почему? Потому что на Первом канале число рекламодателей… ну, я боюсь сейчас ошибиться, я не в области телевизора специалист, но у меня такое ощущение, что там одна-две сотни в год всего. У Яндекса, если я не ошибаюсь, там 200 тысяч рекламодателей в год.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, кто-то как бы мелкую рыбешку ловит, кто-то — крупную…

А. БЕЛЯЕВ: Это совершенно другой класс рекламодателей, да? То есть, если мы будем сравнивать, предположим, медийную рекламу, которая есть, там, понятное дело, сравнение совершенно, там, не в пользу Яндекса, в пользу Первого канала. Если мы будем сравнивать мелкий и средний бизнес, который использует контекст сейчас, то сравнение, безусловно, в пользу Яндекса. И это, на мой взгляд, очень правильно, потому что на самом деле Первый канал – это в основном… ну, и любой телевизор – это в основном имиджевая реклама. Ну, это вот ровно то, что новый бренд, там, доверие к бренду и так далее. А у Яндекса тоже..

А. ПЛЮЩЕВ: Или поддержание.

А. БЕЛЯЕВ: Да, или поддержание. У крупных порталов, безусловно, это тоже есть. Но ни у одного телевизора практически, ни у одного телеканала нет возможности показать, ну, использовать тот канал, тот способ, который использует, предположим, Яндекс, да? Фактически он гигантский справочник. То есть, «посмотри у Яндекса» — это же обычная совершенно фраза.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Какие там цифры, кстати?

А. БЕЛЯЕВ: Если говорить по медийке, у Яндекса, если не ошибаюсь, что-то около 18 миллиардов. Коннект – боюсь сейчас ошибиться – 38 миллиардов…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Вообще вся реклама, не только у Яндекса, да, 56 миллиардов…

А. БЕЛЯЕВ: Ой, да, я, конечно, да, я говорю про рынок в целом.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … весь рынок. При этом 18 миллиардов – это медийка…

А. БЕЛЯЕВ: Да, вот.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: … и 38 – это контекст.

А. БЕЛЯЕВ: Ну, вот, собственно, я про это…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: А телеку, для того чтобы опять обогнать интернет, получается, надо изобрести контекстную рекламу – и все, и дело в шляпе.

А. БЕЛЯЕВ: Ну, да. Или стать Смарт ТВ…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Или стать Смарт ТВ.

А. БЕЛЯЕВ: … научиться зачитывать, да, это… Ну, можно и так.

А. ПЛЮЩЕВ: Так. Напоминаю, +7-985-970-45-45 и @vyzvon, есть такой твиттер-аккаунт. Сейчас, секунду. Спрашивают, есть ли какая-нибудь статистика, сколько людей, ну, вместе с развитием интернета вообще перестали смотреть телевизор? Ну, это речь идет о перераспределении аудитории как раз, не рекламных доходов в данном случае.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Есть совсем другая как бы у меня тут …

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Она относится к этому просто, да? То есть, вот у нас есть топ-10 медиа-холдингов, всяких офлайновых и интернетовских, которые удерживают аудиторию в себе, да? И вот за прошедший год в этом топ-10 медиа-холдингов стало 4 интернет-площадки, а еще год назад их было две.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, были Яндекс и Мэйл. А кто появился еще?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Гугл и ВКонтакте.

А. БЕЛЯЕВ: Не, ну, если говорить о том, сколько людей перестало смотреть телевизор вообще, то это мы примерно будем сравнивать проникновение телевизора в России, телевизионного медиа в России, там, несколько лет назад и сейчас. Там речь идет, если я правильно помню, о падении, там, или стабилизации на уровне 92-95%. То есть, практически все население России хотя бы раз в месяц смотрит какой-то телевизионный канал. Практически все население. Вопрос – сколько времени. Вопрос – кто какой канал смотрит. То есть, там же гигантская фрагментация. Ну, вспомните, 5 лет назад сколько телевизионных каналов у вас было в телевизоре? Сколько их у вас сейчас, да? Не, ну, это… я думаю, это…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Здесь невозможно обсудить. Там есть еще статистика на тему того, какие возрастные группы сколько проводят времени в интернете и сколько просматривают телевизор. Вот сейчас вот не вспомню, но там вот 18-24 – то есть сильный перевес уже идет в интернет, естественно.

А. БЕЛЯЕВ: Это правда, это абсолютная правда. Если мы будем смотреть не население в целом, а, предположим, 18-24, то это… то мы увидим, что эти люди куда больше смотрят интернет, пользуются интернетом, чем смотрят телевизор. Интересно, что будет происходить дальше – вот что чертовски интересно. Вот по мере того, как люди стареют, они вернутся к модели телевизионного потребления или они так и останутся такими престарелыми интернет-гиками?

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Ну, кстати…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, судя по тому, что ты пользуешься Аськой…

(смех)

А. БЕЛЯЕВ: Я не пользуюсь, я сказал как пример.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, знаешь что?..

А. БЕЛЯЕВ: Ну, я понял, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Я так думаю, это жизненное для тебя. Вполне, я думаю, могут остаться в интернете

А. БЕЛЯЕВ: Ок, поживем – увидим.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Вообще вопрос, мне кажется – можно ли противопоставлять телевидение и интернет? Потому что вот, например, я сейчас, там, провел некоторое время в Соединенных Штатах – страна, где очень развит интернет. Но там при этом они продолжают смотреть все телевизор в огромных количествах.

А. БЕЛЯЕВ: Да, и там же есть история про то, что на самом деле планшет или смартфон – это второй экран. Ты смотришь телевизор, ты одновременно твиттеришь, что там у тебя происходит, что ты об этом думаешь, ты обсуждаешь в Фейсбуке или – там, во ВКонтакте в нашем случае – с друзьями. Да, и там есть куча, куча стартапов, которые как раз занимаются вот взаимопроникновением. И, кстати, такие стартапы и у нас появляются.

А. ПЛЮЩЕВ: Давайте вот тогда о чем поговорим. Прозвучало несколько раз слово «стартапы» и несколько раз прозвучало слово «ВКонтакте». Вот эти две темы, я думаю, у нас, может быть, оставшееся время и съедят. Ну, давайте со стартапов начнем. Что в этом плане в России? Увеличивается ли их количество? Насколько они выживаемы? Насколько они, там, я не знаю… какой средний, извините за выражение, мультипликатор? Вот. Ну, и так далее. Что у нас со стартапами?

С. ГРЕБЕННИКОВ: На РИФе как раз озвучили цифру, что в российские, там, инвестиционные компании, в российские стартапы было за прошлый год инвестировано 0,8 миллиарда долларов. То есть, какая-то колоссальная сумма…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Это четвертое место в Европе.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Но я вот все время оглядываюсь, даже вот ходя по РИФу, я вижу вроде бы компании, которые себя не называют стартапами, я вижу старые компании, которые, там, существуют 5, 6, 7, 10 лет, кто-то там 20 лет. Но я не вижу вот молодых компаний, которых вот еще полтора-два года назад не было, а сегодня они стоят на сцене открытия РИФа либо на каком-нибудь там одном из пленарных заседаний и говорят и учат других, как делать свой бизнес. Вот таких я не вижу. И вот, может быть, кто-нибудь меня сможет поправить и сказать, что я не прав, но я реально не вижу каких-то сверхкрутых российских…

А. ПЛЮЩЕВ: ЛингваЛео.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, ЛингваЛео, опять же, не сильно уже теперь российская.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, это, кстати, вопрос, да? То есть, насколько инвестиционный климат и вообще бизнес-климат в России хорош для того, чтобы стартапы здесь развивались. Просто на том же РИФе обсуждались…

А. БЕЛЯЕВ: Но и мобильность стартапов, видимо, тоже увеличивается.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Конечно.

А. БЕЛЯЕВ: Типа трансграничная мобильность.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Ну, ок, да, ЛингваЛео – ок, да, согласен, есть такое. Вот что еще?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Давайте порассуждаем таким образом. В голове у молодого человека или, там, девушки, которая собирается построить свой бизнес в интернете, есть несколько моделей поведения, да? Уеду-ка я в Силиконовую долину и стану-ка я Цукербергом через несколько лет. Да? То есть, такая модель, ну, наверное, присутствует. Это как бы программа максимум, понятно, что не обязательно Цукербергом, но вот хорошо там, говорят. И там покупают стартапы на лету, и можно там разбогатеть быстро. Вторая модель поведения: сделаю-ка я здесь что-нибудь и стану Гришиным, Дуровым. Вот. Мне кажется, что в связи с последними событиями…

А. ПЛЮЩЕВ: Вокруг Дурова особенно.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Конечно. Если они будут развиваться и получат какое-то продолжение, может сложиться такая история, что в пользу первой-то модели будет все больше и больше молодых людей, которые хотят бизнес делать…

А. ПЛЮЩЕВ: Ты так плавно перешел к ВКонтакте прям, Сереж, что мне хочется пойти посыпать голову пеплом и оставить Сережу здесь вести программу.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, а это же вопрос со стартапами и с тем, где они регистрируются и как они себя комфортно чувствуют. И, кстати, инвесторы говорили, что гораздо приятнее покупать стартапы там. А в кулуарах, без названий имен и компаний, скажу, что был такой пример приведен, что приехали в Силиконовую долину, пришли в инкубатор, который держат русские, и выяснилось, что там идет собеседование со стартапами, выяснилось, что половина из них говорит по-русски, стартаперы именно.

А. ПЛЮЩЕВ: Сейчас еще перейдем к ВКонтакте, вот еще чуть-чуть о стартапах. Я вот вчера был, опять же, в этом IT…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: В казанском.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, казанском IT-центре этом. И там есть у них бизнес-инкубатор. Они мне много рассказывали, туда-сюда. Все это очень интересно, ну, вот на стадии того, что как бы…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Как оболочка…

А. ПЛЮЩЕВ: … когда все это обсуждается, тебе рассказывают. Мне даже одну социальную сеть там показывали. Крайне интересно, правда. Но вот, как правильно сказал Сережа, у этого самого… есть у Высшей школы экономики бизнес…

С. ГРЕБЕННИКОВ: Бизнес-инкубатор.

А. ПЛЮЩЕВ: Более того, я два года веду премию Высшей школы экономики…

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Стартап года.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот. Значит, но, опять же, вот того результата, о котором говорит Сережа, абсолютно правильно подмечая… ну, вот один, ты назовешь ЛингваЛео. Я думаю, мы, вот сейчас если поднапрягшись, порывшись в интернете, ну, пять найдем, пять, наверное, найдем. Все, больше нет. Вот это загадка. И когда я вчера писал в Твиттере, что я в бизнес-инкубаторе, у меня очень много было реплаев насчет того, что это распил, ребята. Вот. Ну, никуда от этого имиджа не денешься. Ну, потому что… а результата нет пока.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Но, с другой стороны, смотри, ведь всегда же, даже когда, я не знаю, там, школьники, учащиеся вузов проходят свое вот фоновое обучение, существует понятие олимпиад, существует понятие, там, каких-то, я не знаю, ярмарок тщеславия или, наоборот, поиска молодых дарований. И системы, которые помогают молодым людям вот как бы заниматься тем, что доказывать свою состоятельность на уровне состязания с кем-то еще. Может быть, это не плохо, да? Не все они должны выживать. Есть же статистика, что больше года уже после даже регистрации выживает всего один стартап из десяти. Вот. То есть…

А. ПЛЮЩЕВ: Может, и меньше.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Может, и меньше, да. Но это вот, я помню, статистика прошлого года была такая. То есть, само это направление как, ну, некий тренд – наверное, это хорошо. Другой вопрос как бы бизнесовый, да? То есть, действительно ли здесь им комфортно и они здесь могут появляться, и почему их так мало?

А. БЕЛЯЕВ: Не, ну, и, потом, на мой взгляд, не совсем правильный критерий. Чтобы через два года это был стартап уровня нынешний грандов – ну, это маловероятно. Просто… ну, медиа уже большой, вот сам интернет уже достаточно большой. И, в общем, за два года набрать, там, силу, эквивалентную…

А. ПЛЮЩЕВ: Порог входа…

А. БЕЛЯЕВ: … да, вот, там, топовым трем-четырем компаниям – маловероятно. За 5 лет – да, вполне. Ну, там, по отдельным сегментам я могу привести, предположим, тот же самый… вот прекрасные ребята из Новосибирска, 2ГИС, которые, там… два года назад в Москве о них вообще ничего не знали, в то время как за Уралом это эквивалент карты.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да.

А. БЕЛЯЕВ: Вот сейчас они потихонечку приходят в Москву, там, ну, и вполне, там, озвучивают цифры…

А. ПЛЮЩЕВ: Пара минут у нас буквально осталось. Давайте… поскольку вы все интернет-эксперты признанные абсолютно в отрасли, что думаете про ситуацию с ВКонтакте? Это даже не имеет отношения к теме нашей сегодняшней программы. Хотя почему не имеет? Имеет, прямое, имеет. Ну, кто смелый?

С. ГРЕБЕННИКОВ: Не хочется, конечно, чтобы ВКонтакте перестал быть вот той социальной сетью, на которую, там, молится половина жителей нашей страны, и считают, что это лучшее, что есть у нас. И все-таки Россия не должна, наверное, убить изнутри один из лучших проектов интернетовских, которые есть в России.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты такую опасность чувствуешь, судя по всему.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Конечно, есть опасность того, что государство, так или иначе, присматриваясь к ВКонтакте, хочет изменить ее и поставить туда другое руководство, видимо. Ну, и, соответственно, ВКонтакте уже перестанет быть ВКонтакте.

А. ПЛЮЩЕВ: Посмотрим, что начальник твой скажет.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Ну, абсолютно солидарен с этим. России есть чем гордиться до сих пор: своя собственная поисковая служба, две социалки, которые держат огромный процент пользователей и, так или иначе, не впускают западные, которые во всех других странах мира пришли, просто перевелись на местный язык и автоматически вытеснили всех местных игроков.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты имеешь в виду ВКонтакте и Мой мир?

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Одноклассники в первую очередь. Вот не хочется, чтобы мы потеряли одну из этих четырех системообразующих… систем, сервисов, которыми мы традиционно гордимся. Это первое. Второе, что я сказал, на примере того, как могут одаренные молодые люди у нас здесь подниматься, выстреливать и становиться богатыми. Вот не хочется, чтобы на примере Дурова было показано, что у нас в стране это запрещено. Да, достигнув определенного момента, тебя спускают на землю. Вот это…

А. БЕЛЯЕВ: Ну, ребят, вот мы растили-растили нашу маленькую посудную лавку, вырастили неплохой посудный супермаркет, где каждый второй у нас фактически в него ходит. И теперь там появляется слон. Вот очень не хочется, чтобы государство выступило в роли такого слона.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: Наши эксперты сошлись.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. Одну смску прочитаю напоследок. Руслан: «Сделали стартап, спустя три месяца готовились выйти на рынок. Пришли добрые дяди из Мэйл.ру вместе с налоговой и «купили» проект со всеми патентами и наработками за смешные деньги», — пишет Руслан. Тоже не хотелось бы, чтобы это было практикой. Если это так. Я не знаю, за что купил, за то и продаю. Сергей Плуготаренко, директор Российской ассоциации электронных коммуникаций, Сергей Гребенников, его заместитель, также Алексей Беляев, руководитель аналитического центра компании «ВидеоИнтернешнл» и видный интернет-эксперт одновременно, были у нас сегодня в гостях. Большое спасибо.

С. ПЛУГОТАРЕНКО: Спасибо.

С. ГРЕБЕННИКОВ: Спасибо.

А. БЕЛАНОВСКИЙ: А мы, Александр Плющев…

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и Александр Белановский…

А. БЕЛАНОВСКИЙ: ... прощаемся с вами.

А. ПЛЮЩЕВ: Счастливо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире