830731

830732

830733

830734

830735

830736

М. ПЕШКОВА: Я тихо влюбилась в Елабугу. Я на излете лет стала свидетелем бала потомков известных елабужан: Бехтеревых, «кавалерист— девицы» Дуровой, художника Шишкина. Уютный город, словно колыбель, объял, очаровал, а самое главное – отчаянная встреча с местом последнего пристанища Марины Цветаевой случилось. По возвращению рассказываю о поездке Алексею Алексеевичу Венедиктову в потоке восторга так и сказала: « Вам удалось реализовать мою полувековую мечту». На что главный заметил: « Что же раньше не сказала? Давно бы туда послал». В мыслях постоянно возвращаясь к Цветаевским местам. Для меня частый перевод Марины Ивановны из Герш Вебера, строки которого вместе с другими авторами сборника белорусских евреев, готовившегося перед войной в Гослитиздате, должны были увидеть свет, но не случилось.

ТРОПЫ БЫТИЯ

На трудных тропах бытия

Мой спутник — молодость моя.

Бегут как дети по бокам

Ум с глупостью, в серёдке — сам.

А впереди — крылатый взмах:

Любовь на золотых крылах.

А этот шелест за спиной —

То поступь Вечности за мной.

Последние строки как символ прощания с жизнью. Именно их взяла в название цветаевского цикла в « Непрошедшем времени». Об этом думала, стоял у ротонды в Елабужском музейном комплексе Марины Цветаевой, куда меня везла через весь город, загруженная в те дни служебными заботами, Екатерина Кашапова, директор Литературного музея им. Марины Цветаевой.

Е. КАШАПОВА: Мы сейчас находимся на мемориальном комплексе, это единственный в мире мемориальный комплекс, посвященный Марине Цветаевой. Комплекс включает в себя несколько объектов. В первую очередь, это бюст Марины Цветаевой, который находится в окружении ажурных колонн и белой ротонды. Не до конца замкнутый круг обозначает не до конца прожитую жизнь. Поэт ушла из жизни, когда ей не было и 49 лет. В комплекс входит церковь Покрова Божией матери, где каждый год в дни памяти Марины Цветаевой, 31 августа, проходит заупокойная служба. Первый музей, который был открыт в Елабуге, посвященный Марине, это Литературный музей Марины Цветаевой. Именно в нем мы создавали экспозицию изначально. Сейчас этот музей больше как образовательный. Туда могут приходить дети, студенты. Там более подробно рассказывается о жизни Марины, детстве, семье, творчестве. Все то, что делают Марину Цветаеву ближе для простых людей. Очень редко можно встретить человека, который знает, кто такая Марина Цветаева, к сожалению. Такой образовательный Литературный музей в нашем городе есть. Там хранятся предметы, которые принадлежали лично Ариадне Сергеевна Эфрон. Есть локон волос Марины Цветаевой, которые Ариадна срезала у всех близких перед отъездом в Советский Союз, в 39г. Срезала по локону волос со всех родных и близких. Часть локона хранится в Литературном музее с подписью, сделанной рукою Ариадны Эфрон « мамины волосы». Там есть и посуда, которая принадлежала Цветаевым, зеркальце.

М. ПЕШКОВА: Скажите, пожалуйста, оказались ли щедрыми музейщики тех музеев в России, музеев Цветаевой, делились ли они своими экспонатами?

Е. КАШАПОВА: Да, они очень помогали, особенно Эсфирь Семеновна Красовская помогала в создании Литературного музея. Наши музеи связывают очень теплые и дружественные отношения. Каждый раз, каждые два года, когда мы на елабужской земле проводим цветаевские чтения, они бывают нашими почетными гостями, которые помогают нам. В этом году в Литературном музее мы полностью поменяли внутреннюю экспозицию. Она стала более информативной, более интересной. Особенностью Литературного музея является то, что начало экспозиции идет не от рождения до смерти, как принято, а есть еще вторая версия, мы начинаем рассказывать с момента гибели Марины Цветаевой, и движемся к ее рождению, чтобы при выходе из музея создалось впечатление, что Марина Цветаева жива. Рядом с Литературным музеем находится библиотека «Серебряного века». В библиотеке хранятся не только прижизненные издания Марины Цветаевой, но и книги, подаренные Александром Исаевичем Солженицыным в наш фонд. Большая коллекция. То, что получает сам музей — заповедник, какие исследования по Елабуге, хранятся в этой небольшой библиотеке «Серебряного века». Любой желающий может там поработать. Центральной фигурой музейного комплекса является дом памяти Марины Цветаевой. Дом, где она прожила последние 10 дней жизни. Чистыми днями неделя. Приезжает Марина Цветаева в Елабугу 17 августа 1941 года вместе со своим 16-летним сыном Георгием. Первые три дня вместе с остальными приехавшими, эвакуированными, они проживают в здании библиотечного техникума. Затем, с представителями от горсовета их расселяли по домам и семьям елабужан. Марина Цветаева была привезена на Малую Покровскую 20. Вот так, с большого Покровского бульвара в Москве Марина Цветаева оказалась на Малой Покровской в Елабуге. Она заходит в небольшой деревянный дом, присаживается на маленький деревянный диванчик, говорит пророческие слова: « Я остаюсь здесь, я отсюда больше никуда не пойду». Всей своей душой она рвалась в город Чистополь, потому что весь Союз писателей был эвакуирован именно туда. Дело в том, что Марина Цветаева слишком поздно отправляется в эвакуацию. Она постоянно мечется: то ехать, то не ехать. Всех спрашивает, как ей быть. В последний момент она решает ехать. Георгий в своем дневнике отмечает: « Мать мечется, даже не все документы к отъезду готовы». Они приезжают сюда, в Елабугу, а в ее карточке, в пункте последнего назначения указывалась именно в Елабуге. Чистополь на тот момент времени был уже переполнен. На Чистопольскую землю могли сойти только те, у кого было место, где расселится, кого ждали, могли принять родственники. У Марины Цветаевой такой возможности не было. Службы за ней довольно строго следили. Она всей душой рвалась в Чистополь. 24 августа 41 года она едет в Чистополь, Георгий остается в Елабуге, 27числа она возвращается. Георгий запишет в своем дневнике, что мать вернулась не очень радостная, несмотря на то, что была возможность переезда, прописки, с работой ей обещали помочь. На 31 августа они назначают дату отъезда в Чистополь, но уже 30 вечером становится понятно, что они не едут, потому что хозяйка дома, Анастасия Ивановна Бродельщикова, по имени и отчеству полная теска родной сестры Марины, возможно, услышав имя и отчество, Марина восприняла как знак. То, что есть здесь человек, который хотя бы по имени ей близкий, поэтому она здесь расселяется. Анастасия Ивановна Бродельщикова, возвращаясь к предыдущей теме, вспоминала о том, что 30-го вечером они о чем-то долго спорили на непонятном для нее языке. Я думаю, что здесь речь идет о французском. Раз они отказывают от поездки в Чистополь, то понятно, что должны были подчиниться разнарядке от Горсовета и отправиться на работы 31 августа. Это было воскресенье, т.е. в городе был назначен очередной воскресник. От каждой эвакуированный семьи необходимо было по одному представителю, который отправился бы на эти общественный работы. От семьи Бродельшиковых идет хозяйка дома, Анастасия Ивановна, ее супруг, кузнец, человек деловитый. Его очень ценили и не отправляли на фронт, потому что он мог выковать практически любую деталь для трактора, 6-летний внук Павел с ними прожевал. Дед с внуком рано утром уходят на рыбалку, Анастасия Ивановна отправляется на общественные работы, а от Цветаевых идет Георгий. Марина рано утром с утра казалась не очень здоровой. Хозяйка потом говорила, что Марина в доме никогда одна не оставалась. Либо в доме всегда кто-то был, либо она куда-то уходила. Если цитировать Марину Цветаеву, то можно сказать: « Так сошлось, так сбылось». Написала три предсмертные записки и ушла из жизни в сенях этого дома. Дом памяти здесь не так давно, с 2005 года. До этого времени дом находился в частных владениях. Только при содействии министерства культуры Республики Татарстан, при участии главы, при большой работе музея — заповедник в 2005 году удалось переселить хозяев в новую квартиру, а этот дом забрать в собственность государственного музея-заповедника. Сейчас там восстановлена обстановка августа 1941 года

М. ПЕШКОВА: Со старшим научным сотрудником дома памяти Марины Ивановны, Натальей Мухиной, не могли расстаться. Ощущение, открыв калитку дома Бродельщиковых, что знаем друг друга с Натальей целую вечность. Наталья Владимировна ведет меня по дому Бродельщиковых.

Н. МУХИНА: Во-первых, я скажу, что этот дом – ровесник Георгия, сына Марины Цветаевой. Здесь жила семья кузнеца, Михаил Иванович Бродельшиков был кузнец. Его супруга, Анастасия Ивановна Бродельщикова, по воспоминаниям елабужан, женщина очень суровая, она была белошвейка. У нас там швейная машинка «Зингер», машинка Анастасии Ивановны. У нас посетители, когда приходят, одна сказала: « В том доме, где была такая швейная машинка, он уже считался зажиточным. Другие посетители говорили: « У меня бабушка благодаря такой машинке не дала нам умереть с голоду во время войны». Когда многие говорят, земляной пол, бедные условия, вот мы пройдем в дом, он не разбирался. Он такой, какой был. Единственное, что занавески белые, они были у Бродельщиковых по большим праздникам, так были ситцевые. Мы восстановили печки и перегородки вплоть до миллиметра. Благо, тогда еще был жив Павел Степанович Волков, это внук Бродельщиковых. Ему в 41 году было 6 лет. Он Марину Ивановну не помнит. Но здесь он прожил 19 лет. Он нам печку чертил, как она выглядит. Когда мы открывали 4 июня 2005 года дом, Павел Степанович вошел перед экспозицией, сел и сказал: « Как дома!» Для нас это была высшая похвала. Действительно, дом не разбирался, мы его только обшили.

М. ПЕШКОВА: Венцы не меняли?

Н. МУХИНА: Крышу меняли, но сам потолок остался, все эти балясины остались, а крышу покрыли заново.

М. ПЕШКОВА: Можно предположить, что свою руку к строительству дома приложил и будущий хозяин Бродельшиков? Он какого года рождения?

Н. МУХИНА: Анастасия Ивановна Бродельшикова была на год младше Марины Ивановны, она 93, а он был на пять лет моложе Анастасии Ивановны.Я – филолог, плохо считаю. Это значит 1898 года. И, по сути дела, Анастасия Ивановна − это была жена его старшего брата, который погиб во время Гражданской войны. И он, когда пришел, у него семьи нет, а тут вдова брата, дети. Они стали жить вместе.

М.ПЕШКОВА: Метрические записи сохранились какие-то в церковных книгах?

Н.МУХИНА: Церковных книг не сохранилось, поэтому нет никаких метрических записей. Записи, может, есть, книг церковных не сохранилось. Потому что они брак свой официальный зарегистрировали, Михаил Иванович и Анастасия Ивановна уже чуть ли не под конец жизни. А так, Михаил Иванович воспитывал детей, внука воспитывал. Мы посетителям честно глядим в глаза и говорим, что начиная с этого порога, вы ходите по тому же полу, по которому ходила Марина Ивановна Цветаева. Вот здесь вот сохранилась дверная ручка. Приезжали ребята из Санкт-Петербурга, туристы, они спрашивали, сколько здесь метров. Это была хозяйская спальня. У нас обычно так перегораживают, у некоторых до потолка, у некоторых, поскольку это все равно балясина не дает, и получается место, где спали. Ну, чтобы не совсем на глазах. И они вчера спросили: «Сколько здесь метраж, 9-10?».Я говорю, ну, да. «У нас, — говорит, — коммуналки такие. Комнаты в Питере, которые продают, и люди живут». Когда Марину Ивановну здесь поселили, здесь и жили супруги Бродельщиковы со своим 6-летним внуком. Если бы она осталась жить, то в сентябре приехала еще и дочь хозяев. Но дело в том, что первая военная зима 1941-1942 года была, как говорят в народе, «лютая». У нас в Елабуге был зафиксирован минусовой предел — минус 53 градуса. А в Чистополе 56, и даже, местами 58. Поэтому переднюю закрывали и ютились все на кухне. Вот, переднюю закрывали и спали здесь на сундуке. Такую вот керосиновую лампу мы нашли, потому что в период войны был лимит электричества, поэтому его берегли. И даже когда холодная зима, она, наверное, и способствовала тому, что могила Марины Ивановны затерялась. Знаете почему? Потому что по некоторым данным, когда хоронили, вот, кто умер осенью 1941 года, им ставили небольшие столбики. В частности, на могилу Марины Ивановны, по свидетельству, на котором было написано «Цветаева М.И. Дата смерти». Но винить елабужан в том, что они во время этой войны спилили эти столбики тоже нельзя. Сами понимаете, сам о себе не позаботишься, о тебе никто не позаботиться.

М.ПЕШКОВА: В памяти елабужан остался ли приезд Анастасии Ивановны в 60-е года? Вспоминал ли кто-то об этом?

Н.МУХИНА: Нет, но в прошлом году, по-моему, на ярмарку приезжала женщина, она, по-моему, живет в Саранске, если мне память не изменяет. Она уверяла, что она та самая 8-ми летняя девочка, о которой писала Анастасия Ивановна в книге своих воспоминаний, которая проводила их к дому Бродельщиковых. «Но мне врезалось в память, — говорит, — это была Анастасия Ивановна». Мы еще смотрели фотографии, она говорит : «Их было две женщины. Одна очень доброжелательная, а одна какая-то отрешенная с большими глазами». Мы еще подумали, может это Аля приезжала, Ариадна Сергеевна. Мы показываем фотографии Ариадны, она говорит: «Похожа». Показываем фотографии Анастасии, она говорит: «Похожа». Но Аля с Анастасией не приезжали вместе. Это подруга Анастасии Ивановны. В 90-е годы, когда мы стали искать следы Марны Ивановны, потому что дневников сына тогда не было, они были закрыты Ариадной Сергеевной. Я говорю, как у Ленина бревно несли в коммунистические времена, так и сейчас. Что-то Марину Ивановну чуть ли не вся Елабуга хоронила. А когда спрашиваешь, где — пожатие плечами. Сама Анастасия Ивановна говорила об этом, есть магнитофонная запись. Говорила, что она не хотела хоронить Марину Ивановну. Может быть, у неё какая-то обида, ну, самоубийство все-таки. В патриархальном крестьянском сознании. Но Марина Ивановна ведь дом не осквернила, потому что она в сенях. Вот, видите, здесь граница по бревнам?

М.ПЕШКОВА: Да.

Н.МУХИНА: Здесь был пристрой. И Анастасия Ивановна вспоминала, что когда она вошла во двор, её удивило, что окошечко в пристройке занавешено. «Я, — говорит, — еще подумала, может Марина Ивановна здесь хотела. Но здесь дедушка с внуком спали. Вдруг бы мальчик стал бояться». Анастасия Ивановна уже домысливает за Марину Ивановну это.

М.ПЕШКОВА: «То поступь вечности за мной». К 120-летию Марины Цветаевой. Елабужские встречи в «Непрошедшем времени» на «Эхо Москвы».

Белла Ахмадулина мне рассказывала историю про гвоздь. Гвоздь, на котором повесилась Марина Ивановна. Ей на одном из выступлений в Ленинграде, тогда еще, подошел инженер, я не помню, говорила она мне фамилию или нет, это ведь было так давно, это было лет 15, если не 17 лет тому назад. И сказал: «Я бы хотел вам сделать одно приношение.

Н.МУХИНА: А это был точно гвоздь? Гвоздь, историю гвоздя этого взял наш бывший преподаватель нашего, тогда еще пединститута, Головко Вячеслав Михайлович. Когда он был в Москве, он позвонил Анастасии Ивановне и сказал, что у него есть такая вещь. На что Анастасия Ивановна сказала, тогда была жива Ариадна Сергеевна, что этот гвоздь должен быть у Ариадны Сергеевны. И Вячеслав Михайлович Головко передал этот гвоздь Ариадне Сергеевне Эфрон. А Вячеслав Михайлович − человек очень дотошный, поэтому он не просто выдернул гвоздь, у него это все запротоколировано. За подписью покойного сына тех хозяев, у которого мы купили. То есть, он ничего просто так не делал. Это дело касается, скорее всего, этой записной книжечки. Её действительно вынули из кармана фартука Марины Ивановны после её смерти. И говорили, что где-то в 60-е годы, когда Марину Ивановну стали публиковать, приезжали люди и, действительно, одному инженеру, то ли из Москвы, то ли из Питера, по-моему, человек, который тогда служил в морге и передал эту книжечку. Это был не гвоздь, это была книжечка. А потом она вернулась уже к нам в Елабугу, благодаря Льву Абрамовичу Мнухину. Вот, такой круговорот вещей. А гвоздь, как мы сейчас говорим, после смерти Ариадны Сергеевны, затерялся где-то на просторах нашей родины. Потому что была еще легенда, что Евтушенко увез. Но когда Евтушенко приезжал к нам второй раз в декабре 2005 года, он открестился, отмахнулся, «Нет, — говорит, — я никакой гвоздь не брал». Стихотворение написал «Елабужский гвоздь», оно лежит у нас в витрине и там лежит гвоздь из этого дома, который ковал хозяин. Просто, как иллюстрация к стихотворению. Вот это, да.

М.ПЕШКОВА: То есть, это, может быть, аналог тому гвоздю?

Н.МУХИНА: Да, он примерно похож. Потому что когда мы сидели в сенях, вот эта балка осталась от тех Бродельщиковских семей. В эту балку были вбиты вот такие большие гвозди. Ну, что обычно в сенях, что-то повесить, иногда и лук тут сушат, в чулане иногда.

М.ПЕШКОВА: Да это же осень, начало осени, порок осени.

Н.МУХИНА: Да, это начало осени. Это у нас здесь такие гламурные сени сейчас, а тогда это были обыкновенные домашние сени. На крыльце обувь стояла и здесь. Зимой вон там разувались. И на одном из таких гвоздей Марина Ивановна ушла из жизни. Ну, а поскольку народ у нас экономный, и так далее, ну, не выдирать же этот гвоздь. И, по-моему, в 70 году, если мне память не изменяет, Головко Вячеслав Михайлович этот гвоздь вынул. А балка сохранилась. Единственно, есть такая тайна, её рабочие, несознательно, просто, перевернули. Гвозди были вбиты с этой стороны. У нас здесь теперь пробки. Ну, может быть, так и надо. С одной стороны, это не та реликвия, которой восхищаешься. А розы − это у нас место гибели Марины Ивановны. Многие понимают, говорят: «Вот, здесь вот прямо». Я говорю, ну, я вам не могу сказать, прямо здесь или прямо тут, но где-то здесь.

М.ПЕШКОВА: Они были признаны на расчистку аэродрома, представители каждой семьи, живущие в Елабуге.

Н.МУХИНА: Да, из эвакуированных.

М.ПЕШКОВА: Так это только эвакуированных или всех семей?

Н.МУХИНА: Нет, от елабужских и эвакуированных семей. То есть, по сути дела, от каждого дома, потому что 98% елабужан примерно знали, и у них находились квартиранты. Хотели они этого или не хотели. Бродельщиков говорил: «Мы никогда не сдавали. Раз сказали надо…». Ну, а потом, действительно, надо же куда-то людей селить. Мы же не Бразилия, палатки не разобьешь и шалаш не построишь.

М.ПЕШКОВА: Какие-то документальные свидетельства, воспоминания Анастасии Ивановны Бродельщиковой остались? Зафиксированы они или как?

Н.МУХИНА: Зафиксированы. Это вот часть, мы даем почитать нашим туристам, которые не заказывают иногда экскурсии. Поток, вот. Ну, чтобы просто не ходили, не смотрели на столы и стулья. Это, вот, отрывок из эссе Рафаэля Ахметовича Мустафина, замечательный человек. К сожалению, тоже покойный. Да, в мае было год, как его нет. Изумительный человек, у него был и молодой язык, у него было замечательное сердце. И удивительно, он, по сути дела, открыл Марину Ивановну в Елабуге. Вот запись 64 года. Он был второй человек после Анастасии Ивановны, который пришел, и первый, который официально записал беседу с Анастасией Ивановной Бродельщиковой, я имею ввиду. Потому что Анастасия Ивановна Цветаева беседы, как таковые, не записывала, а он записал, потому что он был корреспондент. Но при этом, сколько он бывал в Елабуге, и общалась я с ним, хоть бы раз он сказал: «Я это сделал! Я!»Вот, что значит настоящий интеллигентный человек.

М.ПЕШКОВА: В каком издании он работал?

Н.МУХИНА: Она работал в журнале «Татарстан», был главным редактором. У него замечательные, он писал эссе и статьи о Габдулле Тукае, замечательном татарском поэте. Читаешь, даже если до этого, но я то читала Тукая, знаю. А если не читаешь, знаете, хочется прочитать.

М.ПЕШКОВА: И снова из стихотворения Данте в переводе Цветаевой:

«Ужели правды не подозреваешь

И так беды моей не видишь ты,

Что розы там с улыбкой собираешь,

Где кровь моя обрызгала шипы».

М. ПЕШКОВА: Екатерина Кашапова и Наталья Мухина − сотрудники Елабужского музея-заповедника в передаче «То поступь вечности за мной» к 120-летию Марины Цветаевой. Продолжение следует. Наталья Квасова − звукорежиссер, я − Майя Пешкова, программа «Непрошедшее время».











Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


zemljanka 08 октября 2012 | 01:04

СПАСИБО.


valko 14 октября 2012 | 09:41

Хороший, умный,деликатный разговор.
Подробности высвечивают и судьбу М.Цветаевой, и эпоху.
Грустно.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире