07 сентября 2008
Z Непрошедшее время Все выпуски

Домашние сокровища: семейные библиотеки


Время выхода в эфир: 07 сентября 2008, 08:35

М.ПЕШКОВА: Ежегодная московская международная книжная ярмарка шумит многолюдием. Церемония награждения – как последний аккорд к подведению итогов конкурсов. Завершился и всероссийский конкурс «Моя семейная библиотека», в котором участвовали свыше 200 семей из 49 регионов страны, без шуток, от Чукотки до Калининграда. Нина Литвинец, исполнительный вице-президент Российского книжного союза о целях и задачах конкурса.

Н.ЛИТВИНЕЦ: Этот конкурс очень важен, во-первых, он так сказать, напрашивается сам собой в год семьи, потому что семья и семейное чтение – для меня эти понятия равнозначные. А во-вторых, нам казалось, что вот эта традиция собирательства книг, и не просто собирательства, а когда книги живут в библиотеке активной жизнью, когда их читают и друзья, когда они передаются из поколения в поколение, что эта традиция в последнее время начинает как-то теряться. И вы знаете, когда мы сегодня говорим о домашних библиотеках, то очень часто это, особенно, что греха таить, в таких мегаполисах как Москва, часто это, знаете, кабинет с хорошей дорогой мебелью и в тон мебели какие-то фолианты, так сказать, ручного переплетения, в кожи, для солидности, для так сказать… Это не семейная библиотека. И нам очень хотелось показать именно настоящие семейные библиотеки, семейные библиотеки, вокруг которых люди собираются, как бы не имиджевого, как бы не часть имиджа семьи, а это потребность, это внутренняя потребность – провести семейный вечер за книгой, обсудить что-то прочитанное, провести уборку, субботник по перестановке книг, по каталогизации книг. Это объединяет семью, без этого семейный очаг, мне кажется, немыслим. И для нас очень важно было показать, что семейные библиотеки по-настоящему – это такие библиотеки как библиотеки тех людей, которые получили у нас награды в этом конкурсе. Они должны быть живые, эти библиотеки. Библиотека – это не часть интерьера, библиотека – это жизнь семьи.

М.ПЕШКОВА: Поклонников цифр сообщу, что среднестатистическая домашняя библиотека тех, кто в конкурсе участвовал, составляет примерно тысячу томов. В семье Салиных из города Радужный Ханты-Мансийского автономного округа, свыше восьми с половиной тысяч томов. Книга связала и сердца. История, рассказанная Ниной Литвинец.

Н.ЛИТВИНЕЦ: Это люди, к сожалению, не стали победителями, но они рассматривались тоже. Это была эпоха книжного дефицита. В одном из крупных книжных магазинов крупного города выбросили, мы помним это слово замечательное, «выбросили на прилавок» роман Хемингуэя «По ком звонит колокол». Ну естественно, выстроилась сразу очередь, и в очереди стояли молодой человек и девушка, друг за другом. И на молодом человеке книга закончилась, а девушке уже не хватило. Но поскольку они, стоя в очереди, а очереди-то мы выстаивали часами, мы же помним это, они уже как-то переговаривались, общались, то молодой человек, ему неловко, он предложил девушке эту книгу. А девушка сказала: «Ну давайте тогда читать по очереди». Как-то. Ну, чтобы все-таки каждый мог получить что-то от этой книги. Они стали читать, прочли, потом прочли, наверное, еще не одну книгу вместе и обменялись мнениями, а потом родилась семья. И вот Хемингуэй «По ком звонит колокол» — это была первая книга в их семейной библиотеке, первая общая книга. А дальше было уже много – была хорошая библиотека, но к сожалению на фоне таких конкурентов эти люди не победили, но тем не менее история такая, очень красивая. Таких много историй, кстати.

М.ПЕШКОВА: Пять семей победителей конкурса приехали в Москву по приглашению организаторов – Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям и Российского книжного союза – специально на ярмарку. Все почести гостям. Многочисленные книжные подарки. И церемония чествования 3-го сентября в 57-м самом большом ярмарочном павильоне семьи Неробеевых. У каждого своя библиотека. О самых дорогих сердцу книгах – глава семьи профессор филологии Валерий Александрович.

В.НЕРОБЕЕВ: У нас остались в библиотеке еще от моего дедушки, а может быть даже и прадедушки, книги, которые сохранились во время войны – это прижизненные издания Блока, издания середины 19-го века Пушкина, издания 20-х годов Маяковского прижизненные. Самая раритетная – это книга Шопенгауэра, и Библия, изданная тоже в 19-м веке. Они как-то друг друга дополняют, с моей точки зрения. Почему их хранили мой дед и моей отец, видимо, потому что они учат жизни, как мне кажется.

М.ПЕШКОВА: Но какова судьба этих книг в контексте жизни вашего отца?

В.НЕРОБЕЕВ: Он был по происхождению из города Ветлуги Горьковской области. Цель поставил, мечта у него была – стать летчиком. Трудно было ему прорваться в летчики, и он с собой эту книгу, когда его назначили после Борисоглебского училища в Петергофе, он перед войной служил, то он взял самые дорогие книги из библиотеки отца. Тут началась война. Большинство книг он за собой не мог взять. Его в Петергофе стали бомбить, а тут его перевели на Дальний Восток в Совгавань, где я, собственно, и родился. Он взял только те, которые он считал ценными книги. Видимо, он эти книги считал ценными. А когда кончилась война с конца 40-х годов он стал подписываться, собирать библиотеку, которую передал мне. А я сейчас уже передаю своей дочке и внуку.

М.ПЕШКОВА: Библиотекой часто пользуются и студенты Тверского университета, где Валерий Александрович заведует кафедрой Филологических основ издательского дела. Семья Неробеевых удостоена награды в номинации «Наши друзья, друзья наших книг» за доступность и востребованность домашней библиотеки. Победителями в номинации «Книга – надежный помощник» стала семья Черепенниковых из Кемеровской области из города Гурьевска, где глава семьи – Татьяна Черепенникова.

Т.ЧЕРЕПЕННИКОВА: Я – врач в третьем поколении. И книги, по которым работал мой дедушка, моя мама, в общем-то пригодились и мне в работе. Потому что классика, которая и была сто лет назад, она до сих пор остается классикой. Все те методы никуда не ушли и, несмотря на все новые технологии, все равно всё применяется.

М.ПЕШКОВА: Что вы использовали из ваших книг? Какие методики?

Т.ЧЕРЕПЕННИКОВА: Ну хотя бы ведение родов. Обычные физиологические акты. Книги у мамы моей показывают именно классики акушерства и гинекологии, и даже несмотря на новые технологии, очень во многом возвращаются опять к тому же старому.

М.ПЕШКОВА: Много ли книг дома?

Т.ЧЕРЕПЕННИКОВА: Четыре-пять тысяч.

М.ПЕШКОВА: Молодая леди, очень на вас похожа. Это ваша дочь?

Т.ЧЕРЕПЕННИКОВА: Да, это моя дочь.

М.ПЕШКОВА: Самое интересное в вашей домашней библиотеке? Помните, когда-то говорили, вот, с одной книжкой полететь на луну.

Л.ЧЕРЕПЕННИКОВА: В нашей семье книги передаются из поколения в поколение, и для меня с детства любимой книжкой осталась «Робинзон Крузо». Эта книжка еще прабабушки.

М.ПЕШКОВА: Какое это издательство? Какой год? Кто выпустил эту книгу? Может быть, какие-то следы предшествующих читателей остались на ней? А может быть, даже след от сковородки, где жарилась картошка? (смеется)

Т.ЧЕРЕПЕННИКОВА:: Эта книжка 1897-го года издательства Сыкина. Там очень богатые, очень красивые иллюстрации. Есть эпиграф в этой книжке, который, в общем-то, как бы запомнился мне еще с моего детства, и идет как бы у нас девизом нашей семьи: «Честь и слава всем трудам, слава каждой капли пота. Честь мозолистым рукам, да старица их работа». Хотела немножко рассказать о своем дедушке, он жил в Забайкалье и там была очень богатая купеческая семья, которая занималась благотворительностью. И Шустов, вот этот вот купец, выбирал среди детей более умненьких детей и учил их потом. И вот благодаря этому дедушка закончил школу, а затем Томский университет. Он был фармацевтом. У нас до сих пор сохранился его диплом, 16-го года. То есть он был фармацевт, единственный в нашем городе человек с высшим образованием. И его боялись, вот просто сейчас еще есть женщины, которые работали в аптеке, боялись, что придет Евсей Игнатьевич и скажет: «А ну-ка, скажи-ка высшую разовую дозу какого-то препарата». Плюс еще он был очень одаренный человек, он во время войны, люди хватали какие-то такие ценности, а он приобрел рояль. У нас кабинетный рояль дома маленький, он ему был и столом, и кроватью был, и шкафом, потому что там внизу есть такое отделение, где хранилась одежда. Флейта у нас есть еще дедушкина, на которой он играл, увы, мы только там дикие звуки из нее извлекали, не можем. Ну, хотя по фортепиано и я училась, и Лера закончила музыкальную школу. У нас есть его нотные тетради, сохранились еще. Ну и естественно книги по фармакопеи, которые, может быть, сейчас – ну, чисто как бы просто история, потому что естественно фармакопея идет намного-намного вперед, и просто смотришь, а вот препарат такой, Аподельдок, который составил дедушка, потом повторяли аптекарские работники – не получалось того эффекта и того, что был у дедушки.

М.ПЕШКОВА: Призерами в номинации «Читаем всей семьей» стала семья Ильиных из Чувашии. Старейшая учительская династия республики. Три кандидата наук – педагоги, суммарный педагогический стаж семьи составляет пять столетий. О будущем книги беседую с Николаем Ивановичем Ильиным. Нужна ли сейчас книга, когда есть интернет, когда есть электронная книга, когда есть аудиокнига? Нужен ли этот бумажный продукт, который и в огне горит, и в воде тонет, и простите, попкой на нем можно прокатиться с горки зимой, нужна ли она? Вот каково будущее книги?

Н.ИЛЬИН: Я – сельский житель. Книга обязательно нужна. Потому что и интернет, и прочие носители информации – они, как бы, не впадают в душу. А вот с книгой можно сесть, вот так вот успокоиться, вникнуть и задуматься о многом в жизни.

М.ПЕШКОВА: У вас свой дом, и я знаю, что там очень много книг. Книги вас еще не вытеснили?

Н.ИЛЬИН: Книги нас не вытеснили. У нас и книгам место есть, и мы, так в этом году пристрой сделали, буквально когда работали, нам Лена Токмакова позвонила, сказала, что вы в финале. Мы так, в рабочей одежде, уже так обрадовались этому. На банкете был вопрос «Что бы вы сделали, если бы вам пришлось удалить часть книг?» Мы написали: «У нас такой проблемы никогда не возникало». Действительно, как это можно лишиться каких-то книг, которые у нас были – хоть они и старые, но они – наша жизнь, наше прошлое. И они формировали нас, формируют наших детей, поэтому им должно всегда найтись достойное место в доме.

М.ПЕШКОВА: А что думает молодое поколение? По-вашему, будущее за какой книгой?

СЫН Н.ИЛЬИНА: За бумажной, конечно. Мне, во-первых, просто нравится книги листать, картинки смотреть и читать, и чувствовать книгу. А интернет – это все, во-первых, ненадежно. Ну мне, не нравится.

М.ПЕШКОВА: Семья Фомичевых из Новосибирска, глава семьи – слесарь-инструментальщик, мать – главный библиограф, в их малогабаритной квартире живет свыше тысячи книжных томов на самодельных стеллажах. В Москву семья привезла свой раритет – «Козу-дерезу», рассказывает Ирина Фомичева.

И.ФОМИЧЕВА: Мы привезли книгу, которая является реликвией нашей семьи. Эта книга выпущена в Одессе в 22-м году. Принадлежала она семье моей бабушки, и настолько бережно там относились к книгам, что она великолепно сохранилась и даже пережила военные годы, потому что семья была выброшена на улицу и бабушка с тремя детьми ушла в степь, жили они в землянке, но среди необходимых вещей, захваченных, оказалась эта «Коза-дереза», которая помогла от этих страшных ужасов войны отрешиться. И любопытно, что книга издавалась таким необычным образом, что в конце у нее есть даже ноты, и поются. «Я коза-дереза, би в бока луплена, за три копы куплена. Ту-пу-ту-пу, нога мы. Сколь у тебе рогами. Хвостиком замету, нижками затопчу. Тут ту би смерть». Вот этот куплет, который пелся Зайцу, Волку, Лисице и только Петух не побоялся и выгнал эту козу, ну в общем, очень интересно было слушать, когда читали нам с братом, когда мы были маленькими, вот эту украинскую речь, необычные слова, мы спрашивали, что это такое? Кийком пидпирает – это значит посохом подпирает. В общем, мы надеемся, что это будет реликвией и в дальнейшем, перейдет внукам и правнукам.

М.ПЕШКОВА: А как вы раньше покупали книги? Когда это все началось для вас, стремление, увлечение?

И.ФОМИЧЕВА: Все это началось в самом раннем детстве, потому что я помню как после садика мы заходили в вагончик – это была стройка, это был маленький поселок – и мы заходили в вагончик и покупали книги, которые стоили три копейки, пять копеек, вот эти детские книги, яркие, вкуснопахнущие вот этой краской полиграфской. Просто я ничего лучшего для подарка мне маленькой никто не мог придумать. И я помню, что всегда их листала, перелистывала, потом записалась в библиотеку. Трудно было достать книги или купить.

М.ПЕШКОВА: Это у вас в Сибири, да?

И.ФОМИЧЕВА: Это на севере было, это около Норильска – поселок Снежногорск, там самая северная ГЭС строилась, и вот родители как раз переехали на эту стройку. В 71-м году не было еще домов таких основательных, были деревянные маленькие балки, вместо книжных стеллажей – стволы берез и между ними уложены вот эти досочки, полки. Кровати были тоже сварены из железа и переплетены шинами от машин, ну ничего не было завезено туда, все в довольно таких суровых условиях. И все равно книги были детские. Но потом как-то так получилось, что книжный дефицит конца 70-х годов, когда невозможно было художественную книгу купить. Ну правда спасибо, в библиотеках они были. Но хотелось что-то перечитывать, дома иметь. И впервые я стала покупать книги в Кемерово, когда училась в Кемеровском институте культуры. Особенно я увлекалась магазином «Букинист», Вот когда я увидела там 12-томную детскую энциклопедию, я просто сразу отложила ее, поехала в общежитие за деньгами. Самый первый том когда открываешь – там вклейки с динозаврами, с северным сиянием – просто это было что-то невероятное. Кстати, эта энциклопедия до сих пор у нас используется: она стоит, у нее свое законное место, она нисколько не хуже Авантовских. Поэтому книги – это такая вот болезнь, который ты заболел один раз и на всю жизнь, как говорится, и все. Приговор подписан.

М.ПЕШКОВА: Уютное чтение – такой термин ввела в домашний обиход Галина Мусихина, когда усевшись поудобнее на диване, все слушают, как мама читает им книги и главе семьи – моряку. Семья Мусихиных из Владивостока стала победителем в номинации «Семейная реликвия» и тоже привезла свое сокровище, но не книгу, а письма Леонида Пантелеева, о чем рассказала Ирина Мусихина.

И.МУСИХИНА: Переписка с Алексеем Ивановичем началась в 69-м году и завершилась 1986-м годом. Перерывы у нас бывали. Вот первое письмо, оно такое желтенькое, это не от времени. В это время Алексей Иванович был в Эстонии, и это был такой почтовый напор изысканный, необычный – мы не видели таких конвертов, такой бумаги. И первое письмо нашло меня чудом. То ли я была рассеянная особа, то ли я так волновалась – мне было тринадцать лет – то вот каким образом я написала свой обратный адрес: город Владивосток, дом 81-а, квартира 2.

М.ПЕШКОВА: То есть вы не указали улицу?

И.МУСИХИНА: Фамилия, имя. А жили мы на очень большой улице. Она очень длинная. Еще у Пугачевой есть песня: «Как весело бежать к воде по Океанскому проспекту». Это именно наш Океанский проспект.

М.ПЕШКОВА: Тянется через весь город?

И.МУСИХИНА: Да. И такое название наше, приморское. Чудом не выбросил это в корзину. То есть он не посмеялся над этим письмом. Вот при таких, тем более, обстоятельствах. Мало можно было рассчитывать на ответ, но ответ пришел. Скажем, если в первых письмах он: «Желаем тебе хорошего, жму руку», то Боже мой, где-то в последующих письмах бывали такие два слова: «Ваш Пантелеев». Понимаете? Вот этими двумя словами можно было очень долго жить. «Ваш Пантелеев». Как говорится, кто Пантелеев и кто я, извините, да? Не будем себя уничижать, но между тем. Где Пантелеев и где я? И вдруг услышать эти слова «Ваш Пантелеев». Ну вот он мне писал, скажем, поблагодарив за какие-то хорошие, добрые слова. Он пишет: «Хотел бы посоветовать тебе несколько расширить круг твоего чтения, поскольку «Республика ШКИД» — это далеко не самая лучшая книга из существующих». Так вот он считал. И подчеркивал, что он нисколько не огорчится, если я с таким же восторгом, может быть, даже большим буду читать и другие книги. То потом какое-то время спустя, он уже радуется, что я увлечена Буниным, и подчеркивает, что это его любимые из мастеров 20-го века. Но конечно, после такого я Бунина начинаю читать с еще большим чувством. И Алексей Иванович пишет: «Завидую вам, впервые открываете для себя жизнь Арсеньева». Рано или поздно перед каждым из нас вопрос веры встает. Вот такой вопрос когда-то задала Пантелееву и я в свое время. И вот тут оказалось, что ответа нет очень долго. Потом выяснилось, что письма-то Пантелеева не все приходят, понимаете? И довольно долго я ждала. Потом, может быть, осмелилась напомнить. И вот он прислал уже мне письмо заказное, то есть шел на почту специально, понимаете? потрудился, отправлял заказным письмом и даже в международном конверте. И вот в этом письме он повторил притчу, изложенную в предыдущем письме, о том, как он ехал из Москвы со съезда писателей вместе со своей женой Эликой Семеновной, и, как он пишет, к ним в купе зашел очень известный литературовед, блоковед, и в связи с чем Алексей Иванович не помнил, его жена спросила гостя: «Верит ли Елена Владимировна в Бога?» — «Как и всякий мыслящий человек», — ответил ей наш гость. Я хорошо помню, что для меня, для моих друзей, это таким откровением стало. Во-первых, это были глубоко атеистические времена, и вдруг мы читаем слово «Бог» в письме Пантелеева с большой буквы. Ведь тогда и в книгах, вспомните, да? В восьмидесятые годы с маленькой буковки так, скромно, а тут мы читаем с большой буквы. И потом вот эти прекрасные слова: «Как и всякий мыслящий человек». А потом еще чуть позже оказалось, что известный советский детский писатель был глубоко верующим человеком всегда. И оказывается, всю жизнь он писал книгу, увидеть напечатанной которую он и не надеялся. Но вот к счастью, эта книга появилась, это посмертная книга. И она вся в закладочках в нашей библиотеке, у нее название «Верую».

М.ПЕШКОВА: Если говорить о статистике этого конкурса, то наибольшее количество заявок на участие в нем, прислали из Татарстана. Самому младшему автору заявки, принимавшему участие в конкурсе, девять лет. Он из Нижнего Новгорода и зовут его Вячеслав Празин, самая старая библиотека – у семьи Черепенниковых, о ком мы говорили выше: пятое поколение ее собирает, более столетия уже. Самое большое количество автографов – в семье Неробеевых, свыше ста. В той же тверской семье – самая большая коллекция журналов. А самая старая печатная книга – Тобольск, 1664-го года издания, хранится в семье Тереня в Тюменской области. Но бабушка подарила книгу в день дарителя в только что отстроенную школу. Вы вправе спросить: «Неужели в семьях не хранят старые книги?» (НЕРАЗБОРЧИВО) эта рукопись была составлена еще в 12-м веке, а раритет хранится в семье Козловых в Нижегородской губернии. Что касается детской литературы, то самая старая детская книга сохранилась в Тамбове, в семействе Клемановых. Ее название – «Золотая пора», книжка для детей младшего возраста. Сытин ее издал на переломе века 19-го и 20-го. «А дальше что?» — спрашиваю у Нины Литвинец. Конкурс закончился. Будет ли продвижение этой темы?

Н.ЛИТВИНЕЦ: Конкурс в таком виде, наверное, повторять не нужно, не целесообразно. Он как бы разовый конкурс. Потому что ничего не изменится через год. Понимаете? Вот ситуация, какая она есть, такая она и есть. А то, что нужно придумать что-то другое для поощрения собирателей домашних библиотек, для поощрения вот таких вот семейных библиотек, которые концентрируют вокруг себя разных людей, это обязательно нужно, тем более, что посмотрите. Неслучайно же регионы. Очень много людей из поселков. Там вот такая библиотека в одном доме – это фактор культурной жизни всего поселка. Потому что многие приходят, берут книги, читают. Поэтому сделать что-то для людей, которые не боятся тратить деньги на книги, не боятся собирать книги и, конечно, не в Москве, где мы пресыщены книгами и завалены, а в регионах, в нашей провинции. Будем думать, как дальше эту тему видоизменить, трансформировать и повернуть.

М.ПЕШКОВА: Завтра и ярмарка, и конкурс «Моя семейная библиотека» станут непрошедшим временем. Звукорежиссер Алексей Нарышкин и я, Майя Пешкова.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире