30 июня 2013
Z Непрошедшее время Все выпуски

Поиск останков царской семьи


Время выхода в эфир: 30 июня 2013, 08:35

М. ПЕШКОВА: Звонок Фёклы Толстой, праправнучки классика, ныне заведующая отделом развития музея Толстого, свалился, словно снег на голову. Думала, что речь пойдет об оцифровки произведений прапрадеда. Ан нет! В первопрестольной проездом оказался ее дядюшка, Петр Александрович Сарандинаки. И тут же вспомнила об его даре, о книге из императорской библиотеки, преподнесенной библиотеке в Царскосельском музее. Но приехал муж Марины Владимировны Толстой — Сарандинаки, в прошлом морской капитан красавец, ростом под два метра, вовсе не дары преподносить, а продолжать вести поиски останков царской семьи, чем занимается уже два десятилетия. Но все по порядку. Сначала о родословной.

П. САРАНДИНАКИ: Я просто Нарышкиных мало знаю. Я знаю, что мой дед был Кирилл Михайлович Нарышкин. И жили в Москве и тоже на юге около Тулы. Там у них было имение. Нарышкины были хорошие друзья с Толстыми. У меня есть фотография, где сидит Илья Львович Толстой с женой и все дети. И тоже Маргарита Нарышкина, Мария Нарышкина. Маргарита – старшая сестра моего деда и Мария тоже. Они были все хорошие друзья. В Калуге они жили и в Москве. ( НРЗБЧ) Нарышкина – моя мать. А отец, Александр Николаевич Сарандинаки, родился в Таганроге. И Сарандинаки пришли с Греции, вернее, с Катерини. Они попали в русский флот, чтобы драться против турков. Там история была в Греции. Турки их хотели убить. Убили отца. И три сына пришли в Россию. И эти три сына стали капитанами. Это было в 1775 году или что-то такое. Потом старший брат Стефан был на битве Очаков. Он был капитаном корабля. Адмирал этого корабля был Джон Пол Джонс. Тоже отец американского военного флота. Брат его Федор стал старшим капитаном Ушакова. Они были с ним на битвах. Были его хорошие друзья. (НРЗБЧ)Стали драться, чтобы помогать грекам во время Екатерины. Так семья осталась в России. Мой прапрапрадед женился на женщине, жили около Таганрога. Они имели очень большое имение, оно называлось Маргаритовка. Даже есть еще село Маргаритовка, которое там существует. Мой отец родился в Таганроге в 19-ом году. Мой дед, его отец Николай Георгиевич Сарандинаки был в Белой армии, бабушка, отцу было 6 месяцев, поехала к мужу и оставила ребенка с няней. И Красная армия взяла это село, где был мой отец. Этот ребенок с няней. Бабушка не могла за ним поехать и должна была уехать из России без своего сына. Они поехали в Белград, а потом во Францию. Жили во Франции. Через четыре года наши соседи узнали, что этот ребенок был жив. Тогда дали знать через Красный Крест бабушке, что ваш сын жив. Не знаю, как они это сделали, когда моему отцу было семь лет, моя кузина нашла все эти бумаги, где няня стала бабушкой и с ребенком уехали во Францию. Мой отец вырос во Франции. Когда ему было 16 лет, бабушка сказала, что он должен учиться специальности. Он стал компаньон. Компаньоны – это талантливые люди, которые работают с деревом. Делают мебель, делают всякие вещи из металла. Всякие предметы.

М. ПЕШКОВА: Художник.

П. САРАНДИНАКИ: Художник, да. Но тоже хотел быть инженером. И вот пришла Вторая мировая война. Он пошел во французскую армию. Он там был 6 месяцев, потом все это отобрали, он жил во Франции около Тура. Встретил мою маму, они женились в 46-ом году.

М. ПЕШКОВА: В 50-ом родились вы.

П. САРАНДИНАКИ: Да. В 46 году, папа никогда не был французским подданным. Ему говорили, что вы грязный иностранец. Французы были такие сволочи, простите за выражение. Он был в армии. Они уехали из Франции и поехали в Аргентину, где у моего отца была тетя, которая была достаточно богата в Аргентине. Мы там все родились. У меня сестра Катя, брат – Георгий. Мой отец стал плотником в Аргентине. У него были люди, которые работали для него. Делали мебель, делали всякие вещи, двери, окна. Имел бизнес. Потом, в 60-х годах, уехали в Америку. Мы все уехали в Америку. С маминой стороны Кирилл Михайлович Нарышкин, отец моей мамы, был адъютант генерала Сергей Николаевича Розанова. Сергей Николаевич Розанов был с Колчаком. Сперва он был в Красной Армии, потом перешел к Белым. Кирилл стал его адъютант. Потом он женился на дочери генерала, когда уже были во Владивостоке. Но мой прадед был очень хороший друг следователя Николая Соколова. Прадед был шеф Венденского полка Пензы. И там жил Соколов. Они оба любили охоту. Вместе ходили на охоту в имении тещи моего прадеда. Это была баронесса фон Розен. Ее имение сделал Растрелли. Очень красивый дом. Даже у меня есть фотография. Тогда Соколов и Розанов были очень хорошие друзья. Потом, когда началась гражданская война, мой прадед был сперва в Красной армии, но работал подпольно с Кутеповым, который посылал белых офицеров на Восток. Мой прадед, Илья Розанов, посылал свою дочку, мою бабушку Анну, тогда ей было 18 лет, в Лубянку. Одета она была как горничная, чтобы доставать белье от этих офицеров, которые уже сидели в тюрьме. В этом белье были записки с именами и адресами этих офицеров, которых Красные не поймали. Надо их из Москвы посылать в Белую армию. Когда она написала свои маленькие мемуары. Я ее просил написать все. Мне было 10 лет, она мне все это стала рассказывать. Я это все знал. Когда Розанов посылал свою дочку в Лубянку, как она потом написала, Аня много раз туда ходила. Очень много людей спасла. Она была храбрая. Она была маленькая ростом, но была очень храбрая. Она замечательный человек. Она дочка генерала Розанова и жена Кирилла Нарышкина. Кирилл Нарышкин – мой дед. И у них дочки. У Кирилла и у Анны была дочка — Анастасия Кирилловна. Это моя мама. Она замужем за Александром Сарандинаки во Франции. Это я рассказал про Сарандинаки. А сейчас рассказываю другую линию. Та линия, где они начали свою работу с Соколовым. А я продолжаю эту работу до конца.

М. ПЕШКОВА: Соколов — это именно тот, кто занимался расстрелом царской семьи?

П. САРАНДИНАКИ: Да. Когда Белые войска взяли Екатеринбург после убийства царской семьи, мой дед и мой прадед были одними из первых, кто там были. Мой прадед дал приказ сломать, там было два забора, они ограждали Ипатьевский дом. И они дали приказ сломать заборы, чтобы войти. Мой прадед дал этот приказ.

М. ПЕШКОВА: Именно ваш прадед первым вошел в Ипатьевский дом?

П. САРАНДИНАКИ: Он один из первых, кто вошел. Но он не посмел войти вниз в подвал. Но мой дед пошел и увидел то, что он видел. Тогда началось расследование убийства царской семьи. Там был Сергеев и Наметкин. Они очень много работали. Сделали, но Белая армия не была довольна ими. Они медленно работали. Они как-то боялись, что будет с ними, если будут работать. И ничего, Красные их поймали и потом их убили тоже. Но тогда мой прадед узнал, что его хороший друг Соколов перешел Урал, одет, как нищий, как он написал. Он написал письмо в Генеральный штаб. На моем сайте есть копия письма, где Соколов – свидетель, хороший и честный человек. Соколов получил эту работу. Это все, что мы за рубежом знали про убийство царской семьи. Все это пришло от книги Соколова. Соколов изучал эти места, но не изучал первым. Он имел помощника, который поехал ( НРЗБЧ) Очень мало там смотрели. Мы еще не знаем, где они смотрели. Мы это должны узнать. Соколов работал в 19-ом году. Потом Белые должны были оттуда уйти, потому что Красные взяли опять Екатеринбург. Тогда Колчак назначил моего прадеда Розанова, как военного губернатора Владивостока и Амурского района. Тогда Соколов поехал. У моего прадеда было 60 тысяч японских войск, 20 тысяч американских войск, 20 тысяч английских войск, 20 тысяч французских войск. Я имею книгу от американского генерала, он ненавидит моего прадеда. Потому что мой прадед был очень строгий, но честный человек. Он сделал то, что мог для России. Американцы, французы и англичане не понимали, что это есть коммунизм, что это большевики. Рак пришел в мир. Черная сила, которая взяла Россию и весь мир. Это просто не понимали. Все эти генералы родились в 19 веке. Они не могли подумать, как это все произойдет, что это есть. Мой прадед хотел купить оружие от американцев. Имел миллион рублей золота. Русское золото было у него. Они от него отказались. Даже грузчики в Сан-Франциско не хотели грузить пароходы, которые шли, чтобы помогать Белым. Потому что весь мир был за Красных. Соколов сделал большую работу в Екатеринбурге. Все, что он нашел, он положил в ящик. У него был маленький сундук. Это знаменитый сундучок Соколова, где он имел доказательства убийства царской семьи. Он вез этот сундучок с собой везде, куда он ходил. В 20-м году, когда Красные уже взяли Владивосток, Соколов с французским генералом поехали ( НРЗБЧ). Взял все доказательства с собой. Потом Соколов взял все это и поехал в Японию, где он встретился уже с моей бабушкой и дедушкой. Японцы спасли генерала Розанова, его семью, даже Кирилла Нарышкина и бабушку мою. Тогда они встретились. Одна каюта на четырех. Были Соколов, его жена и Кирилл Нарышкин и его жена Анна, дочь генерала Розанова. Вместе в одной каюте шли до Италии. Этот сундучок держался под кроватью моей бабушки. Один раз она его открыла. Когда мне было 10 лет, она стала рассказывать, что было в сундуке.

М. ПЕШКОВА: Петр Сарандинаки, русский американец. В прошлом морской капитан. О поисках останков царской семьи в программе « Непрошедшее время» на «Эхо Москвы».

П. САРАНДИНАКИ: Там был палец императрицы, фальшивые зубы доктора Боткина, бутылочки с жиром и всякие другие вещи. Там были камни драгоценные. Кости, которые нашли. Думаю, что это кости были не человеческие. Это были кости коровы, которые Соколов нашел. Мы искали в этих местах. Мы продолжали его работу. Мы тоже самые вещи нашли. Тогда они поехали в Италию. Тогда мой дед и Соколов пошли к Николаю Николаевичу передать этот сундучок и все эти предметы. Он отказался. Они стали ждать английского короля, он тоже отказался. Тогда все это осталось во Франции в сейфе. В 1924 году Соколов умер от сердечного припадка. Две недели после того, как он приехал обратно из Америки, он встретился с Генри Фордом, который был ярый антикоммунист. Когда Соколов приехал обратно, он пришел к моему прадеду и написал вторую книгу. «Почитай, ты думаешь, я должен ее создать?» Тогда мой прадед ее прочитал, он сказал, я слышал от моей бабушки: «Сделай так, как ты думаешь. Я не могу тебе сказать, что делать». И эта книга никогда не была издана. И она пропала. Я 2-3 года назад встретился с внуком Соколова во Франции и нашел у них этот сундучок. Но вещей от этого сундука нет. Когда Соколов скончался, кто-то пришел и взял эти вещи. Сейчас большинство этих вещей в нашей церкви, зарубежная церковь в Америке, ( НРЗБЧ)там музей есть. Все там держится. Палец императрицы, который там был, его там нет. Мы не знаем, где он еще. Найдется, наверно. Не знаю, вы слышали в новостях, что год тому назад русская православная церковь в Брюсселе, там открыли стену. Там нашли две бутылки жира и всяких других предметов и письмо Соколова. Тогда митрополит Илларион дал патриарху знать, что есть эти предметы. Делайте то, что хотите. Я вам даю, чтобы изучать. Приехал митрополит Викентий и ваш митрополит Илларион туда, они посмотрели и уехали. Ничего не сделали. Потом поставили эти бутылки обратно в стену и закрыли стену. Надеюсь, что это будет изучаться. Скоро откроют опять, чтобы изучать это. Я что-то сказал, ( НРЗБЧ)что пришли новости из Нью-Йорка, что бутылочки Соколова могут быть хорошими доказательствами убийства царской семьи. Волосы могут сравнить с останками. Сундучок Соколова все знают, что он есть. Не все нашлось. Кто-то имеет палец императрицы. Самое главное знать, что сейчас не надо так много предметов, чтобы изучать ДНК. Очень маленькие куски, кровь или еще что-то такое.

Как вы знаете, в 78 году Александр Авдонин нашел те останки царской семьи, изучая письмо Юровского, которое они достали от его сына или внука.

М. ПЕШКОВА: Напомним нашим слушателям, он по приказу Ленина этим занимался, да?

П. САРАНДИНАКИ: ( НРЗБЧ) Они все были друзья. Юровский работал для Голощекина. Голощекин, Свердлов. Все это знакомые. Даже Голощекин до убийства царской семьи приехал в Москву, чтобы поговорить с Лениным. О чем они говорили? Я не знаю. Но через три недели после этого убили царскую семью. Может быть, ничего не написали, ничего в архивах еще не нашли, но знаем, что это пришло от Ленина. Чтобы убивать царя, чтобы Екатеринбург убивал царя, потому что у них орден должен быть сделан. Это была вина Ленина.

М. ПЕШКОВА: Это было его устное распоряжение.

П. САРАНДИНАКИ: Я знаю, что изучали и старались найти этот приказ. Еще не нашли. Я верю, что это должно было быть так. Я думаю, может быть, когда-то найдется. Может быть, они все сожгли, чтобы никто не знал. Кто дал разрешение, откуда пришло. Если пришло от Ленина или от кого-то другого. В 1991 году, когда Россия переменилась, и был путч. Прямо после Путча Рябов дал миру знать, что они нашли царскую семью, что должны открыть гроб. Они туда приехали с бульдозерами, чтобы это убрать. Они ничего не нашли, потому что он не дал правильные координаты. Но ничего. Эксгумировали эти останки они в 91-ом году. Когда они открыли этот гроб, нашли, что там было 9 человек, а не 11. Еще не было царевича и дочери царя. И что доктор Сергей Никитин был человек, который знал, что у них есть Анастасия. Тогда началось ДНК, но ДНК еще был молодой. Сергей Никитин эксгумировал Георгия Романова в Петербурге. Тогда лаборатория изучила американская ДНК Георгия. Изучили ДНК Николая потом. Георгия сделали, увидели, что там есть разница между двумя братьями. Я не специалист по ДНК. Не могу отвечать на вопросы о ДНК. Но была разница. Тогда люди не знали много про ДНК. Тогда видели, что что-то там не то. И было очень много вопросов еще. Церковь хочет, чтобы не было вопросов. Церковь хочет, чтобы все было правильно сделано. Что доказательства должны быть верными. Что через 20 лет, если кто-то задает вопрос, это неправильно, понимаете? Церковь этого не хочет. Патриарх этого не хотел. Он хотел, чтобы все было сделано правильно. Тогда будут вопросы, почему есть разница. ( НРЗБЧ) Русская специальная комиссии работала за рубежом. Они тоже видели, что есть разница. Они сказали, что это не то. Они не верили ничему, что шло из России. Не верили. Даже приехали в Москву, просто ничему не верили. В 1991 году были вопросы. Пригласил американцев. Приехали в Екатеринбург, чтобы им помочь, кто есть кто, какие останки от кого. Это был доктор Мэйплс. Доктор Мэйплс посмотрел на останки. Увидел, что что-то там перепутали с костями. Он был согласен с доктором Никитиным, кто был царь. Но не был согласен с доктором Никитиным, кто была Анастасия. Там была или нет. Американцы считали, что Анастасии там не было. Русские считают, что Анастасия там есть. Эта разница в два года. Никитин сам скажет, когда делали реконструкции по черепам, реконструкции сами показали, кто есть кто. То, что показали фотографии. Очень хорошо совпало, что нашли Анастасию. Самое главное знать, что там не было двоих. Останки лежали в Екатеринбурге 7 лет. Не было никаких похорон. Когда Авдонин приехал в Америку, чтобы говорить, я познакомился с Авдониным и Мэйплсом. И пригласил Авдонина в мой дом. То, чтобы он дал доклад для русских за рубежом, которые живут в Нью-Йорке. Там было 500 человек, которые пришли. Все, что мы знали, пришло от Соколова. Авдонин начал говорить. В Нью-Йорке плохо его приняли. Авдонин ( НРЗБЧ) белых. Это не прошло. В Вашингтоне Авдонина очень хорошо приняли. Но ничего. Самое главное, что мы узнали, что случилось, как он их нашел. Он показал останки, которые нашел. Он нашел 9. Он нашел царя, Александра, Ольгу, Татьяну и Анастасию. ( НРЗБЧ), но там не было царевича, там не было Марии.

М. ПЕШКОВА: Продолжение рассказа Петра Сарандинаки в следующее воскресное утро. Звукорежиссер – Марина Лилякова. Я – Майя Пешкова. Программа «Непрошедшее время».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире