А. АШОТ — Работает радиостанция «Эхо Москвы», программа «Они» — открытия, находки, исследования. У микрофона Ашот Насибов. Здравствуйте, уважаемые слушатели. Эта программа у нас выходит в записи, потому что сегодня в этой программе, которая посвящена будет научно-политическому событию уходящей недели. Это вручение Нобелевской премии в целом ряде областей, и, в частности, мы будем говорить с одним из нобелевских лауреатов, получивших Нобелевскую премию по физике за 2010 года с Константином Новосёловым, но это интервью чуть ниже. Эта, повторяю, программа выходит в записи, поэтому, к сожалению, я не смогу реагировать ни на ваши телефонные звонки, ни на ваши СМС-ки. Постараюсь это сделать через неделю в нашей следующей программе, а сейчас я предлагаю вашему вниманию сводку основных научных новостей минувшей недели без вручения нобелевской премии, потому что это главная тема, о ней чуть позже поговорим. Научные новости, подготовленные редакцией журнала «Наука и жизнь». Расширенный вариант этих новостей вы можете посмотреть на сайте журнала «Наука и жизнь», а сейчас научные новости.

А. СОЛОМИН — Индийские специалисты методом генной инженерии вывели сорт картофеля, содержащий в 1,5 раза больше белка, чем обычные разновидности. Вдобавок у нового сорта повышен КПД синтеза, а потому и урожайность выше на 15-25%. Дело в том, что картофелю пересадили ген атамаранта, южноамериканского растения, которое хорошо известно в тропиках. Его любят за вкусные семена, в котором много белка, а зелёную массу дают на корм скоту. Амарант обладает особым высокоэффективным типом фотосинтеза. Проверки на лабораторных животных подтвердили безопасность нового сорта. Сейчас его создатели ожидают разрешения властей на широкое внедрение. Чтобы исследовать объекты наномира, их надо сначала аккуратно поймать. Несколько десятилетий для этого использовали уникальный оптический пинцет, или оптическую ловушку. Но она непригодна для работы с частицами диаметром меньше 100 нанометров. Швейцарские учёные разработали другую ловушку. В ней частицы левитируют в электростатическом поле. И способность к подвешиванию у них зависит скорее от заряда, а не от размера. Маленькое устройство, всего 2x4 мм состоит из двух параллельных стеклянных пластин, разделённых тонкой плёнкой жидкости. Отрицательно заряженные наночастицы зависают в устройстве на несколько часов. Учёные проверили приборы, исследуя наночастицы золота, полимерные бусинки и пузырьки жидкости диаметром в несколько десятков нанометров. Исследователи уверены, что прибор смогут использовать биологи для манипуляций с отдельными белками и макромолекулами, а физики, материаловеды и инженеры получат новый инструмент для сборки наноструктур из металлов и диэлектриков. Оказывается, присутствие собаки в классе способствует успехам учеников начальной школы в чтении и письме. Канадский педагог Лори Фризен, установившая этот факт, утверждает, что присутствие собаки придаёт ребенку уверенность при чтении вслух. На уроке педагога-инноватора только что усвоенные буквы и слова дети пытались немедленно объяснить собакам, причём воспринимали их как своих братьев меньших не в переносном, а в буквальном смысле слова. Данные о многолетних изменениях содержания углекислого газа в атмосфере поступают от приборов, установленных в 1956 году на вершине потухшего вулкана Мауна-Лоа на Гавайских островах. Измерения за полвека показывают, что доля двуокиси углерода в воздухе постоянно растёт. А ведь от этого газа зависит глобальное потепление. Во-первых, хотя вулкан давно потух, не исключено, что выделяющиеся остаточные газы влияют на результаты измерений. Во-вторых, интересно было бы проводить такие измерения в разных экосистемах, а не только на высоте более 3 км над уровнем моря, на почти безжизненном островке. Поэтому бразильские и немецкие экологи намерены поставить башню с датчиками углекислого газа в девственных джунглях Бразилии. Детали стальной ажурной башни высотой 320 метров немного ниже Эйфелевой будут доставлены из Германии и собраны на месте.

А. НАСИБОВ — От редакции журнала «Наука и жизнь» сводочка научных новостей минувшей недели. А сейчас главная тема – присуждение Нобелевских премий, в частности, присуждение Нобелевской премии в области физики за 2010 год. Один из лауреатов этой премии – Константин Новосёлов, выходец из России, ныне работающий в университете в Манчестере. Подробнее о присуждении Нобелевских премий за 2010 год Яков Широков.

Я. ШИРОКОВ — Самую первую из объявленных Нобелевским комитетом наград за открытия в области медицины получил человек, благодарность к которому наверняка испытывает несколько миллионов женщин по всему миру. Награда за разработку почти 40 лет назад метода экстракорпорального оплодотворения ушла к британскому учёному Роберту Эдвардсу. Химия обогатилась сразу тремя нобилиатами: Ричардом Хеком, Эйичи Нэгиши и Акирой Судзуки. Комитет отметил их вклад в разработку более эффективных способов связывания атомов углерода для синтеза сложных молекул. «Спектр применения этого открытия простирается от создания новых лекарств до разработки новых материалов и компонентов электроники», — отмечают научные издания. И, наконец, физика, премия имени Альфреда Нобеля по которой в этом году привлекла наибольшее внимание в России. Андрей Гейм и Константин Новосёлов, наши соотечественники и выпускники один ещё советского, другой – уже российского вузов получили престижную награду как первооткрыватели графена и стали в какой-то степени наглядным примером, как отечественные умы, устав от непростых условий работы здесь, воплощают свои идеи за рубежом.

А. НАСИБОВ — Мы продолжаем главную тему программы «Они» на радио «Эхо Москвы», это присуждение Нобелевской премии в области физики за 2010 год.

А. НАСИБОВ — У нас на телефонной связи прямиком из Манчестера лауреат Нобелевской премии Константин Новосёлов, специалист-физик. Константин Сергеевич, позвольте от имени радиостанции лишний раз поздравить вас с Нобелевской премии в области физики за 2010 год.

К. НОВОСЁЛОВ — Спасибо.

А. НАСИБОВ — Немножко разобрались в своих мыслях и ощущениях уже с того дня, как было объявлено?

К. НОВОСЁЛОВ — Ой, отошёл, уже можно работать.

А. НАСИБОВ — То есть, собираетесь работать? Период праздников закончился?

К. НОВОСЁЛОВ — Да. Праздников не было. Был какой-то цирк, а сейчас уже возвращаемся к работе.

А. НАСИБОВ — Что такое цирк? Я не понял.

К. НОВОСЁЛОВ — Какие-то люди приходили, спрашивали какие-то глупые вопросы.

А. НАСИБОВ — Я тоже буду задавать какие-то глупые вопросы, но я всё-таки рассчитываю на ответ от лауреата Нобелевской премии. Например, кто вас поздравил из таких значимых лиц, персон или организаций?

К. НОВОСЁЛОВ — Меня все поздравили. Меня поздравили все мои друзья, они все значимые лица и мои родственники. Думаю, что вы хотите, видимо, узнать про кого-либо из официальных лиц. На данный момент мне пришло письмо из посольства с уведомлением… с копией письмо от президента Медведева.

А. НАСИБОВ — Это из российского посольства имеется в виду, да?

К. НОВОСЁЛОВ — Да, из российского посольства. И меня уведомили, что мне был выслан факс от премьер-министра Путина.

А. НАСИБОВ — Вы можете описать свой типичный рабочий день? Во сколько вы встаёте, приходите на работу или работаете из дому. Сколько кофе или чая выпиваете? Сколько сигарет вы курите и конфет мятных съедаете?

К. НОВОСЁЛОВ — Я не курю. Встаю где-то в полседьмого, собираю детей, отправляю их в детский садик. Где-то в 9 часов выхожу на электричку, приезжаю полдесятого на работу. Дальше идёт обычная работа, то есть, это обсуждение со студентами, что мы делаем. Иногда приходится что-то поделать руками, написание статей, и тому подобное. И домой я возвращаюсь, где-то выхожу на электричку из университета я выхожу в 9:20.

А. НАСИБОВ — Вечера?

К. НОВОСЁЛОВ — Да.

А. НАСИБОВ — И где-то в районе 10 вечера вы, соответственно, домой?

К. НОВОСЁЛОВ — Где-то к 10, в одиннадцатом часу я дома.

А. НАСИБОВ — Вы помимо научной ведёте также преподавательскую работу. Вот, как…

К. НОВОСЁЛОВ — Я… мне очень повезло, я преподавательскую работу не веду, поскольку моя зарплата платится Королевским обществом и освобождён от преподавательской деятельности.

А. НАСИБОВ — Но у вас есть какие-то административные обязанности помимо чисто научных?

К. НОВОСЁЛОВ — Да, у меня есть некоторые административные обязанности. Я организую семинары для нашей группы. Но и, разумеется, самая большая административная обязанность – это общее поддержание жизнеспособности всей лаборатории. Дело в том, что там чиню, если нужно что-то ремонтировать. Нужно что-то покупать, что отнимает больше всего времени. Мне довольно-таки повезло. Университет не нагрузил меня практически никакой административной деятельностью помимо этого.

А. НАСИБОВ — Имеется в виду – бумажной деятельностью, да? Я правильно…

К. НОВОСЁЛОВ — Например, да.

А. НАСИБОВ — Вы сами своими руками чините это оборудование или вы оформляете заявку, присылают специалистов?

К. НОВОСЁЛОВ — Если я могу что-то сделать – припаять, просверлить или гайку закрутить. Да, у нас есть замечательные техники, которые бесконечно помогают. Есть… до сих пор ещё работает окшоп, где можно что-то сделать. То есть, это как придётся.

А. НАСИБОВ — Сколько оборудования находится в вашем ведении? Вы работаете на оборудовании… вы можете примерно определить стоимость этого оборудования. Сколько вам в год… сколько вам всего оборудования требуется и сколько вам требуется денег в год на поддержание работоспособности? Примерно.

К. НОВОСЁЛОВ — Приблизительно давайте скажем нечто между 5 и 10 миллионами. На данный момент мы используем…

А. НАСИБОВ — Это всего стоимость оборудования или в год?

К. НОВОСЁЛОВ — Это всего оборудования. Ну, скажем, 10 миллионов.

А. НАСИБОВ — Фунтов стерлингов?

К. НОВОСЁЛОВ — Фунтов стерлингов. И на поддержание оборудования… тут сложность сказать, поддержание оборудования и поддержание работоспособности лаборатории, ну, давайте, ещё, наверное, четверть миллиона необходимо в год.

А. НАСИБОВ — Сколько человек работают на этом оборудовании под вашим началом?

К. НОВОСЁЛОВ — Здесь, наверное, это немножко разные вещи. На этом оборудовании работает больше людей, чем работают под моим началом, поскольку мы это делим с Андреем Геймом, с другими людьми из нашей группы. Всего в университете графеном, наверное, занимаются сейчас порядка 30 человек, включая всех студентов… Но, наверное, добрая половина из них работает на этом оборудовании, ну, а реально, наверное, с людьми, с которыми я буквально каждый день и, там, каждый час имею дело, это порядка 10 человек.

А. НАСИБОВ — Когда вы приехали в Манчестерский университет на работу, вам с нуля, что называется, пришлось создавать лабораторию? Вы сами заказывали, предлагали то оборудование, те варианты комплектации?

К. НОВОСЁЛОВ — Да, это именно так. Я приехал на несколько месяцев позже, чем Андрей. Андрей уже успел купить один насос к тому времени. Вернее… один насос. И огромную часть работы взял на себя Андрей Гейм. Нам очень помогли люди из Computer Sience, с которым мы делим наши… Но большая работа была проведена по оборудованию в лаборатории, заказу оборудования и что-то делали сами.

А. НАСИБОВ — Я почему задаю этот вопрос. Если вы создаёте новую лабораторию, кто контролирует необходимость того самого оборудования, которое вы предлагаете. Есть ли такие контролеры? Есть ли люди, которые говорят – вот это не трогайте, это слишком дорого, а зачем вам вот это?

К. НОВОСЁЛОВ — Я никогда в таких местах не работал, чтобы кто-то контролировал, чтобы кто-то меня контролировал, нужно ли то, что я покупаю или нет. Если я что-то покупаю, значит, мне это нужно.

А. НАСИБОВ — Вы составили список и направили его администрации университета, и получили весь комплект, правильно? И никто не задавал лишних вопросов?

К. НОВОСЁЛОВ — Нет, это не всё так. То есть, это довольно-таки стандартная практика, как это происходит в Англии и Америке. Для примера я хуже себе представляю ситуацию в других странах Европы, поскольку там деньги чуть-чуть по-другому устроены. Здесь у вас есть бюджет. Вы получили этот бюджет как приданое от университета либо вы выиграли грант, и после этого вы можете его потратить практически на всё, что угодно. Вас абсолютно никто не контролирует.

А. НАСИБОВ — Вы работали в Черноголовке ведь?

К. НОВОСЁЛОВ — Да.

А. НАСИБОВ — По сравнению с Черноголовкой насколько отличается процедура, организация рабочего места и исследователя?

К. НОВОСЁЛОВ — Вы знаете, в Черноголовке я был студентом, аспирантом, и мне очень мало приходилось сталкиваться непосредственно с закупкой оборудования, но само оборудование и поддержание этого оборудования – оно приблизительно одно и то же.

А. НАСИБОВ — В одном своём интервью примерно 2-3 летней давности вы сказали, что постоянно обсуждаете с коллегами и рассматриваете возможность переезда в какое-либо новое место для продолжения своих исследований.

К. НОВОСЁЛОВ — Ну, постоянно – это немножко неправильно сказано, но я в самом деле последние, наверное, два года я стал рассматривать такую возможность просто потому, что в Манчестере всё стало слишком комфортно и это меня немножко пугает.

А. НАСИБОВ — Что значит – комфортно? Слишком хорошо?

К. НОВОСЁЛОВ — Слишком хорошо, да. Это когда никто не пинает, очень легко остановиться и перестать двигаться вперёд.

А. НАСИБОВ — И какие варианты у вас могут возникнуть?

К. НОВОСЁЛОВ — Я бы хотел переехать куда-нибудь снова на такое же пустое место, чтобы пришлось быстро-быстро бегать каждый день, создавать лабораторию в течение полугода и начинать производить результат.

А. НАСИБОВ — То есть, вам нужны трудности, чтобы… вам нужно трудности и пинки такие, я правильно вас понял?

К. НОВОСЁЛОВ — Они, к сожалению, сами есть. Мне, разумеется, трудности не нужны, но нужен challenging, нужно постоянное ощущение, что работы гораздо больше, чем то, что ты можешь сделать. А сейчас, к сожалению, есть… и чтобы это ощущение постоянно довлело и заставляло работать.

А. НАСИБОВ — А есть ли какие-то условия, при которых вы категорически откажетесь куда-либо переезжать, если вам даже там предложат условия, там, оборудования по оплате вашей работы, несопоставимое с нынешним?

К. НОВОСЁЛОВ — Вы знаете, очень важно. Оборудование, безусловно, важно. Гранты – безусловно. И бюджет лаборатории, безусловно, важен. И ещё несколько параметров, которые важны – это сотрудники, которые готовы работать и хотят работать и в принципе и сообщество, вокруг вас которое открытое, которое готово быстро-быстро перестроиться, что-то обсудить с тобой.

А. НАСИБОВ — Вы… если гипотетически вы куда-то поедете, вы берёте с собой свою группу сотрудников?

К. НОВОСЁЛОВ — Наша группа создавалась многие годы, это буквально люди, которых мы долго обхаживали, долго приглашали, чтобы они согласились приехать с нами работать, включая студентов, аспирантов… и я думаю, что мы с Геймом из-за них подерёмся, то есть, я, разумеется, ему уступлю… то есть, если он согласится кого-то со мной отпустить и эти люди согласятся со мной поехать, то да.

А. НАСИБОВ — Насколько высоко в списке мест, стран, куда вы могли бы переехать и создавать лабораторию с нуля, насколько высоко в этом списке стоит Россия?

К. НОВОСЁЛОВ — На данный момент не очень высоко. Я не могу назвать конкретные причины. У нас есть много коллабораторов из России, и я вижу, что многие из них, когда они приезжают к нам погостить на несколько месяцев, у них работа идёт гораздо более эффективно, несколько более эффективно, чем у себя дома, и я на данный момент не знаю, почему так происходит, но, видимо, какие-то проблемы есть. Я в них не разбирался, но такое ощущение, что какие-то проблемы есть.

А. НАСИБОВ — Это какие проблемы? Это проблемы зашоренности?

К. НОВОСЁЛОВ — Я не могу сказать. Вот, вы на самом деле очень правильный завели разговор и про административную нагрузку, и про закупки оборудования, что нас никто не контролирует, это всё происходит гораздо быстрее. То есть, на порядки быстрее, чем в России. Административная нагрузка маленькая, и тому подобное.

А. НАСИБОВ — Вам известно имя-фамилия Виктор Петрик? Этот человек в России считает, что приоритет в разработке графена, открытия графена принадлежит ему. Вы слышали эту фамилию?

К. НОВОСЁЛОВ — Следующий вопрос. Мы это даже не обсуждаем.

А. НАСИБОВ — В Европе строят коллайдер, стоимость которого исчисляется миллиардами евро. Насколько сопоставимы результаты исследований на оборудовании стоимостью миллиарды евро и оборудования стоимостью несколько десятков миллионов. Что требуется учёному?

К. НОВОСЁЛОВ — Вы знаете, я бы сейчас… всегда есть некоторые трения. Может быть, шуточные трения между людьми, которые занимаются … hi-energy physics и людьми, которые занимаются… физикой, как мы. Тут только в некоторой степени имеют под собой реальную основу. Я бы сейчас не хотел вдаваться в детали. По-видимому, в самом деле им нужны… они делают интересную науку, и им такие вложения нужны. И без этого никак не обойтись. Есть лаборатории, которые занимаются физикой… можно я по-английски?

А. НАСИБОВ — Конечно.

К. НОВОСЁЛОВ — Есть лаборатории, которые занимаются ... физикой, у которых бюджеты больше, чем у нас. То есть, очень сложно сказать, сколько вам нужно денег для работы. Как вы понимаете, ту первую работу, про которую, я думаю, сейчас часто цитируют, работу 2004 года мы сделали практически на коленке без привлечения каких-то глобальных средств. Очень сложно сказать, сколько нужно для эффективной работы. Сколько есть, столько и нужно.

А. НАСИБОВ — Давайте вернёмся всё-таки к вашей семье. У вас сколько детишек?

К. НОВОСЁЛОВ — 2.

А. НАСИБОВ — Двое? Сколько им лет?

К. НОВОСЁЛОВ — Им по 14 месяцев.

А. НАСИБОВ — Двойняшки?

К. НОВОСЁЛОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Как я понял, их в ясли или в детский садик отдали.

К. НОВОСЁЛОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Ваша супруга – она весь день дома или работает?

К. НОВОСЁЛОВ — Нет, она работает.

А. НАСИБОВ — Вместе с вами или где-то ещё?

К. НОВОСЁЛОВ — Нет, она работает… директор фирмы, которое производит… оборудование.

А. НАСИБОВ — Вы обсуждаете дома свои рабочие дела? Вы понимаете друг друга, когда вы говорите о работе?

К. НОВОСЁЛОВ — Да, конечно, да. Я даже иногда пытаюсь что-нибудь ей… что-нибудь ей помочь. А она даже какое-то время работала с нами. До того как нашла это место, у нас есть совместные статьи.

А. НАСИБОВ — Совместные статьи?

К. НОВОСЁЛОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Свободное время вы как проводите? Спорт, прогулки с семьёй. Как это…

К. НОВОСЁЛОВ — В последнее время, к сожалению, свободного времени всё меньше и меньше. Чаще всего это прогулки. Но отчасти очень удобно расположено, у нас здесь три национальных парка в часе езды. Мы очень любим куда-нибудь выезжать и прогуляться по холмам.

А. НАСИБОВ — А футбол? Манчестер?

К. НОВОСЁЛОВ — К сожалению, я некоторое время уже сам не играю.

А. НАСИБОВ — А вы сами играли?

К. НОВОСЁЛОВ — В студенческие годы все играли. И в Норвегии, и в Голландии, когда я был, я ещё играл. У нас есть компания, с которой мы смотрим футбол. Раньше удавалось каждый матч следить лиги чемпионов смотреть и некоторые матчи Манчестера тоже. Сейчас всё реже и реже. Но вчера матч мы смотрели, разумеется.

А. НАСИБОВ — Большое спасибо, Константин, за возможность дать интервью нашей радиостанции «Эхо Москвы». Мы надеемся, что это не последнее наше с вами интервью. Желаю вам всего самого лучшего, и ещё раз поздравляю с присуждением нобелевской премии за 2010 год. Всего доброго.

А. НАСИБОВ — Это была запись телефонной беседы с Константином Новосёловым, лауреатом Нобелевской премии в области физики за 2010 год. Константин сейчас живёт и работает в Манчестере, и мы звонили ему прямиком в Великобританию. После краткого выпуска новостей мы вернёмся в студию радиостанции «Эхо Москвы». Напомню, что это программа «Они» — открытия, находки, исследования, выходит сегодня в записи. И после выпуска новостей нас ожидают ещё 2 интервью уже с российскими специалистами, научными исследователями, которые прокомментируют в частности положение на их рабочих местах и как они отреагировали на присуждение нобелевских премий в области физики выходцам из Советского Союза, России. Новости.


НОВОСТИ


А. НАСИБОВ — Мы продолжаем программу «Они» на радио «Эхо Москвы». Программа «Они» — открытия, находки, исследования, выходит сегодня в записи. Эти интервью были записаны накануне по телефону. Ашот Насибов у микрофона. Я предлагаю вашему вниманию несколько телефонных интервью со специалистами, живущими в разных городах России. Первый у нас Михаил Нечаев, специалист-химик, кандидат химических наук. Работает на химическом факультете Московского государственного университета. Напомню, что это запись. Сама беседа была у нас вчера.

А. НАСИБОВ — Мы только что беседовали с Константином Новосёловым, лауреатом Нобелевской премии в области физики за 2010 год. Я, может быть, вам буду задавать даже вопросы, которые пересекаются с теми, что я задавал Константину. Ну, например, вы приходите в лабораторию, лаборатория нафарширована разными хитрыми научными приборами. Кто определял необходимость этих приборов? Кто составлял списки на закупку этого оборудования? Кто выделял деньги и контролировал их расход?

М. НЕЧАЕВ — Ну, определяет необходимость оборудования обычно руководитель и сотрудники той лаборатории, в которой это оборудование стоит. Соответственно, выделяют деньги, ну, насколько я понимаю, вообще это государственная прерогатива – выделять деньги на научные исследования. Буквально недавно на прошлой неделе я читал свежий выпуск «Chemical & Engineering news», и как обычно для себя отметил, что первые десять американских университетов расходуют на исследования… больше 80% покрывает государство.

А. НАСИБОВ — Это государство выдаёт гранты?

М. НЕЧАЕВ — Да, гранты, программы, и так далее.

А. НАСИБОВ — Есть учёные чистой воды учёные, есть администраторы, которые руководят хозяйственным процессов. Собственно, контроль расходования средств – это прерогатива администраторов. Насколько пересекаются научные знания учёных и администраторов. Ведь учёный может заказать, я не знаю, Луну с неба попробовать достать, а ему скажут – денег нет. Насколько ограничены учёные в возможности выбора того направления.

М. НЕЧАЕВ — Подождите, ограничены где? В России?

А. НАСИБОВ — У нас, у нас, да.

М. НЕЧАЕВ — Или вообще.

А. НАСИБОВ — Вы работаете на химическом факультете МГУ, правильно я понимаю?

М. НЕЧАЕВ — Да, да.

А. НАСИБОВ — Вот, непосредственно в вашей лаборатории на вашей кафедре.

М. НЕЧАЕВ — Ну, исходя из того уровня финансирования, который есть, а реальной возможности приобретать оборудование и даже химические реактивы у нас почти нет. Есть программы закупки оборудования для обучающих целей, для студентов-практиков. Значит, то научное оборудование, которое моя научная группа приобретает, это либо деньги с грантов, либо то, что мы сами зарабатываем.

А. НАСИБОВ — То есть, это внебюджетное, что называется, финансирование? Это не от университета деньги?

М. НЕЧАЕВ — Да.

А. НАСИБОВ — Я правильно понял, что ваша работа таким образом, основная работа, она нацелена на обеспечение именно учебного процесса, то есть, на работу со студентами, а не на чисто научные цели?

М. НЕЧАЕВ — Нет, есть разные ставки, скажем так, в университете. Есть научные ставки, есть ставки преподавательские. Лично я занимаюсь исследованиями. Моя преподавательская деятельность заключается в научном руководстве аспирантами. То есть, это тоже преподавание, но я их учу не книжному знанию, а, собственно говоря, тому, как наукой заниматься и мы вместе с ними этой наукой занимаемся, мы её делаем.

А. НАСИБОВ — Насколько часто к вам обращаются с предложениями открыть новую площадку в другом вузе, в другой стране, в другом районе земного шара?

М. НЕЧАЕВ — Предложений мне ни разу не поступало, но просто так сложилось, что несколько лет назад я стал участником, и теперь уже соруководителем научной группы совместной химического факультета МГУ и Института нефтехимического синтеза. Насколько я понимаю, в западной практике всё-таки приходят приглашения возглавить какую-то группу, там, площадку, и так далее уже действительно, там, известным людям, достигшим действительно больших результатов, вот, а, скажем, те, кто находятся на нижнем или среднем уровне, обычно они предлагают себя и, соответственно, университеты решают, имеет смысл этого человека пригласить, либо нет.

А. НАСИБОВ — Вы общаетесь со своими коллегами за рубежом?

М. НЕЧАЕВ — Ну, не так часто, но да, общаюсь. С некоторыми поддерживаем тесные взаимоотношения, с кем-то не так… ну, тут тоже нужно понимать, что всё-таки у всех интересы научные разные, более менее, соответственно, времени не остаётся на то, чтобы просто общаться. У меня есть несколько научных проектов с иностранцами, и здесь мы, конечно, общаемся тесно. То есть, если коллеги не только российского происхождения, но и иностранного, да, я взаимодействую с учёным из Чехии и из Англии. Буквально в понедельник у меня мой аспирант один уезжает в Чехию на стажировку.

А. НАСИБОВ — Эти контакты достаточно свободные? Вы свободно обмениваетесь информацией?

М. НЕЧАЕВ — Абсолютно.

А. НАСИБОВ — И поток информации – он двусторонний?

М. НЕЧАЕВ — Совершенно спокойно. Ну, а как можно остановить поток информации по e-mail, Skype и другим современным средствам связи? Только свет выключить.

А. НАСИБОВ — Когда вы узнали, что лауреатами Нобелевской премии в области физики стали выходцы из Советского Союза, из России, ваши первые мысли на сей счёт какие были?

М. НЕЧАЕВ — Ну, я, конечно, очень обрадовался. Более того, я этой тематикой интересовался ещё с начала 2000-ых, и журналы Sience и Nature я тоже пролистываю каждый свежий номер, и тема графена мне, скажем так, известна. Не близка моим научным интересам, но известна. Только радость можно испытать. Хотя, вот, лично моё мнение, что в области нанотехнологии, наверное, имел бы смысл поручить её, там, другим людям, которые раньше начали, но это уже досужие домыслы, я только рад за Гейма и Новосёлова.

А. НАСИБОВ — Большое спасибо вам за беседу.

М. НЕЧАЕВ — До свидания.

А. НАСИБОВ — До свидания.

А. НАСИБОВ — Михаил Нечаев, кандидат химических наук, сотрудник химического факультета Московского Государственного университета. Это была запись нашей беседы. И сейчас ещё одно телефонное интервью с сотрудником Института животноводства в Подольске, кандидатом биологических наук.

А. НАСИБОВ — Андрей Попов на связи по телефону. Андрей Николаевич?

А. ПОПОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Здравствуйте, большое спасибо за ваше согласие принять участие в нашей программе.

А. ПОПОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Меня интересует ваша первая реакция, вот, на то, что выходцы из России стали лауреатами Нобелевской премии по физике. Что вы тогда подумали?

А. ПОПОВ — Ну, с одной стороны очень рад, а с другой стороны очень грустно, что это уже не наши, нерусские ребята. В смысле – не из нашей страны. Как я понял, представитель уже Голландии, как минимум, один из них.

А. НАСИБОВ — Ну, работают в Манчестере, в Англии.

А. ПОПОВ — Да.

А. НАСИБОВ — Зависти такой не было?

А. ПОПОВ — Нет.

А. НАСИБОВ — Вот бы меня на их место.

А. ПОПОВ — Нет. Это надо работать с утра до вечера. Как я понял, местные ребята у них в Институте сказали, что они активно работали, в отличие от них, от местных. Поэтому и достигли этого результата.

А. НАСИБОВ — Всё упирается только в упорный труд, я правильно понял? А капелька удачи, везения?

А. ПОПОВ — Ну, видите, как они работали? Они 4 дня работали по полной, а по пятницам баловались, работали для себя. Как я понял, именно в пятницу в научных опытах они и сделали своё открытие.

А. НАСИБОВ — То есть, Нобелевская премия – результат баловства?

А. ПОПОВ — Ну, когда человек балуется, он свободен. И мысль у него свободна. Так что…

А. НАСИБОВ — А кто мешает баловаться у нас с вами, скажите.

А. ПОПОВ — Ну, вы же понимаете.

А. НАСИБОВ — Нет.

А. ПОПОВ — У них всё заточено на результат. Хотите реактивы – будут завтра. Хотите командировку на Мадагаскар – пожалуйста. Хотите стажировку на Северном Полюсе – ради Бога. Можно только позавидовать. У нас же этого ничего нет и быть не может. Вот и всё.

А. НАСИБОВ — Вы когда-нибудь пробовали себе вот такую командировку предложить?

А. ПОПОВ — Ну, что вы. Я даже не мечтаю.

А. НАСИБОВ — А что же вы говорите тогда, если вы ни разу не пробовали, говорите, что у вас не получится.

А. ПОПОВ — Потому что я знаю, что денег нет и не будет.

А. НАСИБОВ — Кто определяет распределение денег у вас в Институте?

А. ПОПОВ — Даже не знаю. По-моему, это знает ограниченный круг лиц в администрации.

А. НАСИБОВ — А кто определяет, что нужно исследовать в вашем институте? Кто контролирует его работу?

А. ПОПОВ — В смысле – отчёт кто…

А. НАСИБОВ — Может быть, и отчеты, может быть, те финансовые затраты на работу исследователя. Может быть, состав оборудования вашей лаборатории, командировки. Кто принимает окончательное решение – нужно/не нужно.

А. ПОПОВ — Ну, конечно, директор.

А. НАСИБОВ — Кто советует директору? Кто даёт ему предложение? Через какие фильтры это проходит?

А. ПОПОВ — Ну, зав.лаборатории, зав.отделом, учёный секретарь.

А. НАСИБОВ — Это у вас собака или кошка?

А. ПОПОВ — Собака.

А. НАСИБОВ — Какая собака?

А. ПОПОВ — Лайка.

А. НАСИБОВ — Лайка?

А. ПОПОВ — Лайка.

А. НАСИБОВ — Из какой командировки вы привезли себе лайку?

А. ПОПОВ — Да нет. Это восточно-сибирская. Так получилось.

А. НАСИБОВ — Как зовут?

А. ПОПОВ — Машка.

А. НАСИБОВ — Машка. Понятно. Ей не нравится, что вы даёте интервью нашей радиостанции?

А. ПОПОВ — Нет. Ей не нравятся проходящие мимо чужие псы.

А. НАСИБОВ — Ну, это естественное состояние любой собаки. Возвращаясь к нашей беседе, что вам мешает стать нобелевским лауреатом. Вот, для себя какие три задачи вы должны сделать, чтобы стать нобелевским лауреатом?

А. ПОПОВ — Понимаете, как я уже говорил, могу только повторить – надо быть самосдостаточным. Мы этого не можем делать. Они думают о науке, о научном результате. Мы думаем, как бы нам выжить. Сейчас, конечно, не как при Ельцине, но всё-таки ещё не то. Когда нам Владимир Владимирович, который президентом был, обещал по 30000 рублей. Как я понял, это минимум, который должен иметь научный сотрудник. Сейчас этого пока нет. Но это был бы какой-то не потолок, а какая-то стабилизация в зарплате. Уже можно будет о других вещах.

А. НАСИБОВ — А гранты, внебюджетные средства какие-то. Вы не пытались получить гранты от каких-либо коммерческих компаний, университетов, научных заведений?

А. ПОПОВ — Понимаете, деньги, как говорится, к деньгам. Когда в Институте устаревшее советское оборудование, когда нет хороших статей в котирующихся журналах, очень трудно получить грант. Нужна определённая база для этого: хорошие статьи, хорошее оборудование, хорошие методики, хороший персонал, который знает, что он делает.

А. НАСИБОВ — Кто пишет эти статьи? Вы пишете эти статьи. Кто мешает вам попробовать разместить их в журналах, имеющих неплохую цитируемость? В чём проблема, в чём загвоздка, я хочу понять.

А. ПОПОВ — Как я говорил уже – старое советское оборудование. На нём нельзя сделать хороший современный результат. Чтобы получить новое оборудование, нужно очень долго ходить и доказывать, что оно тебе нужно. А мне будут говорить, что денег нет, а когда они будут – неизвестно.

А. НАСИБОВ — Андрей Николаевич, а чего ж вы держитесь тогда за эту работу, если вы не получаете от неё удовлетворения? Почему не плюнуть и не начать что-то другое?

А. ПОПОВ — Ну, вам как? Хочется в перспективе есть только ножки Буша или вы хотите есть отечественную говядину? Давайте все уйдём в коммерцию. Не знаю, там, в МакДональдс работать. А что будет с нашим сельским хозяйством? Это же почему-то никто не задумывается, а это ведь наша продовольственная защита государства. Это очень важно, что мы будем есть завтра.

А. НАСИБОВ — Я это понимаю. Но почему вы себя мучаете, занимаясь любимым делом в нелюбимой обстановке, если хотите?

А. ПОПОВ — Ну, мне нравится моя работа. Мне нравится делать то, что делаю я. Хотелось бы, конечно, иметь за это большее вознаграждение, но надежда умирает последней. Мы всё ждем и ждем. Возможно, что-то изменится.

А. НАСИБОВ — Спасибо большое, Андрей Николаевич. Я уважаю ваши позицию и точку зрения.

А. НАСИБОВ — Это была запись беседы с Андреем Поповым, кандидатом биологических наук и сотрудником Института животноводства в Подольске. Сегодня программа «Они» была посвящена присуждению Нобелевской премии в области физики за 2010 год, выходцем из России. Мы послушали беседу с Константином Новосёловым, который живёт и работает сейчас в Манчестере, в Великобритании и с научными сотрудниками, живущими в разных городах нашей страны. Один в Москве, другой – в Подольске. Надеюсь, мы получили достаточно широкую картину мнений о работе научных сотрудников, о работе специалистов-исследователей, как в других странах, так и в Российской Федерации. Программа «Они». Я Ашот Насибов. Встретимся через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире