14 августа 2004
Z Театральная площадь Все выпуски

Светлана Крючкова


Время выхода в эфир: 14 августа 2004, 12:10

14 августа 2004 года.
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' Светлана Крючкова — актриса театра и кино.
Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА — Лучано Паваротти открыл этот час, завершит его Мария Каллас, а между ними мы поставим Светлану Крючкову. Здравствуйте, Светлана. Как вам компания, ничего?
С. КРЮЧКОВА — Вы меня просто напугали:
К. ЛАРИНА — Светлана Крючкова — гость в нашем городе, она играет у нас спектакль «Марлени» в театре им. Гоголя. Спектакль, который моделирует несостоявшуюся встречу Лени Рифеншталь и Марлен Дитрих. Спор такой идеологический, прежде всего. Светлана принесла нам две пары билетов на этот спектакль. Но обращаю ваше внимание, что речь идет о сегодняшнем вечере. Если вы понимаете, что вы сегодня сможете придти в театр Гоголя на спектакль, то, пожалуйста, присылайте ваши вопросы, за самый оригинальный вопрос вы получите пару билетов на сегодняшний спектакль. То есть вы уже должны собираться, краситься, успеть заехать на «Эхо Москвы», а потом поехать в театр Гоголя, который находится у метро «Курская» на улице Казакова. Я бы хотела продолжить наш разговор, потому что когда-то спектакль был, накануне премьеры мы со Светланой встречались в телепрограмме и очень подробно говорили, но естественно времени нам не хватило, потому что тема эта очень серьезная. Вокруг Лени Рифеншталь до сих пор масса споров, мифов. Одни люди ее оправдывают, другие считают ее, чуть ли ни преступницей на уровне нацистских преступников. Вот как играть такие роли. Насколько важно понимать собственное отношение к героине, тем более к реальному лицу. Для вас важно оправдать ее?
С. КРЮЧКОВА — Безусловно, потому что актер всякий раз играя любую роль, является адвокатом своего героя, защитником. Нет такого подлеца, — говорил Достоевский, — который, порывшись, не нашел бы в себе что-нибудь хорошего. Еще он говорил, что подлец — человек и подлец — тот, кто его подлецом за это назовет. Каждый из нас состоит из света и тени, безусловно. Очень много работали над пьесой, потому что она была написана как литературный реферат. Очень много привнесли туда живого, какие-то случаи конкретные, которые зритель когда слышит, он видит, как это происходило. И ее монологи из фильмов, когда она говорит: в чем я виновата, я никогда не была антисемиткой, не сбрасывала бомб на людей, не была членом национал-социалистической партии, я никого не предала в моей жизни. Объясните, в чем моя вина. Я не виновата, что родилась в этом проклятом столетии. Она говорила всегда, известная ее фраза — я сожалею, но не раскаиваюсь. Она снимала не о Гитлере фильм, она не хотела снимать «Триумф воли», ее уговорили, но Гитлер тогда не был у власти. Ее это заинтересовало как художника, потому что он, безусловно, был яркой личностью. И еще одна фраза, которая звучит в нашем спектакле: если бы он умер в 1939 году, он бы так и остался величайшей фигурой эпохи. На него нельзя было не обратить внимание.
К. ЛАРИНА — Она была влюблена в него?
С. КРЮЧКОВА — Боже упаси. Хочу привести слова Черчилля, которые тоже звучат в спектакле, который говорил в 1935-м году: немцы должны благодарить судьбу за Гитлера. Так что мы немножко зная, что произошло потом, она этого не знала, она как всякий талантливый человек сняла, может быть, что-то негативное идеологически, но сняла это настолько гениально, что толпами пошли люди в эту национал-социалистическую партию. Не будем говорить о ее фильме «Олимпия». Я тут недавно включила телевизор в 2 часа ночи и увидела кадры из фильма «Олимпия», звука не было. Я думаю, боже мой, неужели показывают фильм Лени Рифеншталь в 2 часа ночи, оказалось, это группа «Рамштайн» поет под ее изображение. Клип сделали.
К. ЛАРИНА — Давайте напомним, что кадры из ее фильмов были использованы в фильме «Обыкновенный фашизм» Михаила Рома. Очень много.
С. КРЮЧКОВА — Но мы не будем о плохом, будем о хорошем. Потому что она действительно грандиозный оператор была, грандиозный режиссер.
К. ЛАРИНА — А фотограф какой.
С. КРЮЧКОВА — Она уже вынуждена была быть фотографом, потому что когда она была предана анафеме на родине, она осталась без работы, ухала в Африку и жила там с нубийцами и делала альбом.
К. ЛАРИНА — Какие мужчины роскошные:
С. КРЮЧКОВА — Она вообще была талантлива во всем. Потом нельзя никогда красить человека одной краской. Здесь нет ответа на вопрос, здесь есть только вопросы. Имеем ли мы право судить? Но если мы вспомним очень многих наших писателей, русских, советских, и что они делали и как они дружили с властями.
К. ЛАРИНА — А режиссеров, кинорежиссеров.
С. КРЮЧКОВА — И что они вытворяли вообще, в какую сторону они вели народ и как они показывали жизнь, исказив все. Это вранье, подхалимство, дружба с любым, занимающим кресло властителя. Но мы же не вычеркиваем их из Большой советской энциклопедии.
К. ЛАРИНА — Скажите, в вашей жизни такой выбор существовал, если мы говорим об отношении с властью. В жизни Светланы Крючковой.
С. КРЮЧКОВА — А в жизни каждого актера существовал. У меня, пожалуйста, недавно могу сказать, можно сказать, мне за это ничего не будет?
К. ЛАРИНА — Здесь ничего не будет.
С. КРЮЧКОВА — «Единая Россия» предлагала, я отказалась.
К. ЛАРИНА — Что предлагали?
С. КРЮЧКОВА — Предлагали быть спикером на съезде, который предшествовал:
К. ЛАРИНА — А за это что предлагали?
С. КРЮЧКОВА — Мне от них ничего за это не надо было, мне надо было, чтобы они помогли мне с театром. Они так странно себя повели, что я поняла, что я сделаю для них то, что мне надо, и они просто:Я не из-за себя шла, а из-за своего театра. Поняла, что ответа не будет, скорее всего. Поэтому зачем, надо знать ради чего ты страдаешь, ради чего ты переступаешь через себя. И вообще вопрос художника — надо ли переступать через себя. Есть замечательный фильм Иштвана Сабо, называется «Мефисто» там все эти вопросы:
К. ЛАРИНА — Но там как раз герой Брандауэра говорил, что я только актер. Оказалось, что этого мало.
С. КРЮЧКОВА — Песня Высоцкого «Колея», сошел в другую колею, возврата нет. Я чуть-чуть сейчас предам себя, свои понятия и свои нравственные идеалы, отступлю в сторону, а потом я вернусь, а обратной дороги уже нет, там уже размыто все.
К. ЛАРИНА — Что-то происходит с художником, если он все-таки поддается этому искушению?
С. КРЮЧКОВА — Обратите внимание на людей, не буду называть фамилии, которые когда-то были очень хорошими режиссерами, или артистами. А потом стали гоняться за деньгами. Деньги, деньги. Фаина Георгиевна Раневская говорила: деньги кончатся, позор останется. Я понимаю, когда нет на хлеб, тогда вынуждены, потому что это единственное, что мы умеем — играть там или соглашаться на то-то, если это касается людей, которые от тебя зависят, тебе не на что детей кормить, обучать, а когда у тебя есть минимум, а ты хочешь все больше и больше. Ну и что? В гроб ложатся в одном костюме и в одних ботинках. А дурная слава, уважение теряется в секунду. А заслуживается оно годами.
К. ЛАРИНА — Давайте вспомним художественного руководителя БДТ Георгия Товстоногова, ведь ему приходилось вертеться ох как тяжело. И датские спектакли делал.
С. КРЮЧКОВА — Но он никогда не вступал в партию, более того он, когда положил заявление об уходе, Романов ему это заявление подписал. И Кирилл Юрьевич Лавров лично пошел, лично забрал это заявление. Властей не интересует, хороший ты художник, плохой, во-первых, они в этом не понимают, потому что это совершенно другая работа. Есть угодные, есть неугодные. Есть удобные, есть неудобные. Настоящий художник он всегда неудобен, иначе он перестанет быть художником. У меня был бы совсем другой характер, если бы я работала на какой-то работе тихой застольной в библиотеке, зачем мне выплескиваться, правда. А тут палка о двух концах, как-то ты зажимаешь свои какие-то эмоциональные выплески и перестаешь делать то, что ты хочешь, а делаешь, что надо и с людьми общаешься так, как удобно им, ты теряешь стержень. Это, несомненно, герой всегда идет против течения, если хочешь быть героем на сцене, вот это вторая оборотная сторона медали та, что ты не очень можешь быть приятен в жизни.
К. ЛАРИНА — Очень много вещей, которые проходят мимо тебя, которыми ты жертвуешь. Неудобство не только для тех, кто с тобой общается, но и для тебя тоже. Вспоминая одного из ваших партнеров по театру Олега Борисова. Наверное, все-таки неудобный был человек.
С. КРЮЧКОВА — Безусловно, а кто из них был удобный. Они все были неудобные. Смоктуновский удобный был? Я не думаю, что очень удобный был Капелян. Его называли совесть театра, при нем вообще в театре стеснялись делать что бы то ни было. Ну, недостойно. Сергей Юрский тоже был совестью. Конечно неудобные. А удобно, когда все дозволено, или дозволено то, что нравится начальству.
К. ЛАРИНА — А что-нибудь осталось от БДТ сегодня? Если говорить об атмосфере:
С. КРЮЧКОВА — Зарплата 2930 рублей.
К. ЛАРИНА — Хорошая зарплата.
С. КРЮЧКОВА — Я Ксения, все равно люблю этот дом.
К. ЛАРИНА — Он остается домом?
С. КРЮЧКОВА — Для меня, как ни странно, как ни страшно, как ни парадоксально, 29 лет, на следующий год будет ровно 30 лет, как я работаю в этом театре. Мой дом находится за углом БДТ. Моя биография там. Огромный кусок моей жизни. Вся моя театральная серьезная биография связана с БДТ. И мне говорят: почему ты оттуда не уходишь. Конечно, не эта зарплата меня держит. А что-то другое. Какие-то нити другие. Ну и конечно больно, когда что-то там не получается и радостно, когда получается. Я, например, пришла на «Стеклянный зверинец», я пришла постричься в театр, заглянула на спектакль, он выпускался давно, чуть ли не 15 лет назад, он мне не понравился тогда. Более того, скажу страшную вещь, мне не понравилась Алиса Бруновна Фрейндлих, я думаю, она играет совершенно не то, по смыслу она же мать. И вдруг я увидела, прошло столько времени, она гениально играет, просто каждая фраза, движение, выражение лица. Каждая реакция это просто должно быть снято и показано как учебная работа. Так что радостные моменты есть.
К. ЛАРИНА — Вы когда последний раз плакали на спектакле? Не как артистка, а как зритель.
С. КРЮЧКОВА — Сложно сказать. Я вообще часто плачу в жизни, но это никто не видит.
К. ЛАРИНА — Я имею в виду от какого-то эмоционального впечатления.
С. КРЮЧКОВА — Не могу сейчас вспомнить.
К. ЛАРИНА — Вот видите, сложно. И книжку, наверное, сложно вспомнить, над которой плакали в последнее время или кино.
С. КРЮЧКОВА — Есть фильмы, которые я пересматриваю и плачу каждый раз. Есть такой замечательный фильм «День восьмой», французский фильм. Там играет Даниэль Отой, и играет даун главную роль. Замечательно играет, я не могла понять, то ли они артиста так выдрессировали, то ли дауна так научили. Каждого человека трогает то, что близко его сердцу. Меня трогают взаимоотношения мама, и допустим, сыновья. Потому что это касается меня. Каждый же ищет свою ассоциацию со своей собственной жизнью и своей собственной болью. Вот сейчас я нахожусь в какой-то странной стадии, я 23 года прожила со своими детьми. А сейчас я просто переехала в другую квартиру, потому что нам тесно и я утром встала, и я в такой растерянности, у меня ощущение, что я одна стою на пустом земном шаре и я не понимаю, что мне делать. Потому что я знала, что надо сделать этому то, этому то, ночью я встаю, проверяю, один одеяло уронил, другой не спит, надо уложить. И вдруг я поняла, что я одна, а дети выросли и это страшно, я с этим борюсь уже две недели.
К. ЛАРИНА — А вы к ним пристаете, звоните по сто раз в день?
С. КРЮЧКОВА — Непросто, но пристаю. Сегодня у моего старшего сына день рождения.
К. ЛАРИНА — Я поздравляю, а вы уехали.
С. КРЮЧКОВА — Я уехала, а младший сын сегодня вечером приезжает из Финляндии из велотура.
К. ЛАРИНА — Вообще тяжело к этому привыкнуть, одно дело, когда человек все время на глазах, и ты за него несешь ответственность, а тут надо себя останавливать как мать, чтобы не перейти эту границу, частную жизнь не нарушать.
С. КРЮЧКОВА — Надо. Но очень тяжело с собой совладать. Очень тяжело мне сейчас себя настроить внутри, я как расстроенный инструмент. Я привыкаю жить по-другому, это очень тяжело. Да, говорю, не звони, но они считают, что я и так слишком часто звоню. Маленькому 14 лет, он поближе ко мне.
К. ЛАРИНА — А девушки есть?
С. КРЮЧКОВА — У маленького? Он интроверт, он никогда не скажет. Старший говорил, младший не скажет никогда.
К. ЛАРИНА — А старший знакомил?
С. КРЮЧКОВА — Да, безусловно, знакомил. Они приходили к нам в дом, все было замечательно. Я всегда к ним относилась хорошо, я уважала выбор своих детей всегда. Мы забыли, знаете что сказать, что театр Гоголя, на сегодняшний день августа месяц 14-е число, — это, по-моему, единственный театр, который в августе в Москве работает.
К. ЛАРИНА — Еще есть Школа современной пьесы, Театр на Малой Бронной.
С. КРЮЧКОВА — Вот три театра работают. Вот мы работаем, поэтому приходите, пожалуйста.
К. ЛАРИНА — Подождите, я хочу про детей. Мне интересно, потому что моему сыну 10 лет. У меня это все впереди.
С. КРЮЧКОВА — В 14 надо перестать на него давить и начать уважать в нем личность. Вообще личность всегда надо уважать, давать возможность самостоятельного выбора, решений. Я говорила с психологами, очень серьезно ко всему подхожу.
К. ЛАРИНА — Для меня самое ужасное, когда я думаю о перспективах, растишь, растишь, а потом какой-то тетке его отдаешь.
С. КРЮЧКОВА — На самом деле я привыкла жить все время в окружении их друзей, то есть в окружении молодых. И поэтому, когда я осталась одна, я вдруг почувствовала, что я старая. По сравнению с ними я совсем старая, правда же. Но на мое счастье у меня есть мой театр-студия и там такие же ровесники моего старшего сына и я без них уже скучаю, мы скоро встречаемся 16-го числа.
К. ЛАРИНА — А что они там у вас играют?
С. КРЮЧКОВА — Сейчас в Москве театральный центр на Страстном там поменялся директор, директором стал продюсер нашего спектакля «Квартет» Степан Степанович Григоренко. У него всякие грандиозные планы, они очень мне симпатичны, потому что он хочет, чтобы на сцене Театрального центра шли качественные спектакли, не коммерческие. И один из наших спектаклей, который называется «Домой» по пьесе Разумовской Людмилы Николаевны, он о беспризорных питерских детях. Мы планируем с октября здесь играть. Мы уже связывались с Женей Герасимовым, председателем комиссии по культуре депутатом Мосгордумы и может быть, они нам помогут. И те люди, которые смотрели спектакль говорят, что его должна посмотреть вся Россия. Вот это боль, на этом спектакле плачут. А женщины говорят, зачем мы накрасили глаза, надо было предупреждать. И валерьянку мы там держим, и ребята подходят потом такие уличные и говорят: можно мы вам поможем декорации разобрать и приходят еще раз. Мне кажется, что это будет хорошо, если будет в Москве. А сейчас мы готовим спектакль под названием «Лисистрата» по Аристофану и делаем не то чтобы мюзикл, но он музыкальный. Музыку пишет замечательный композитор, он художественный руководитель музыкальный БДТ Н. А. Морозов, он нам написал всю музыку к «Квартету», спектакль который сейчас заморозился.
К. ЛАРИНА — А будет еще идти?
С. КРЮЧКОВА — Мы хотим, чтобы он шел на сцене Театрального центра, там хороший зал и я думаю, что все это случится. Он написал замечательную музыку, а Альбина Шульгина, которая писала с Валерием Гаврилиным все песни, она написала тексты. И настолько это актуально получается, вот эта «Лисистрата» на сегодняшний день. История молодая. Войны, мужчины, которые воюют и женщины, которые остаются без мужчин. Там есть мужская песня, мальчики поют — поля заросли сорной травой, ноги вросли в стремена, только война дело мужское, война. А женщины закачивают первый акт — под суровой стопою тяжелого бога войны погибают колосья и травы, правы матери, жены правы, — бабы править миром должны.
К. ЛАРИНА — У меня только одна ассоциация с «Лисистратой», был фильм Валерия Рубинчика, где все голые бегали.
С. КРЮЧКОВА — Не надо, не в этом проблема на самом деле. У нас и финал будет другой, потому что война имеет два финала — для тех, к кому вернулись и для тех, кто остался. У нас финальная песня жены, вдовы. Так что мы работаем.
К. ЛАРИНА — Напоминаю, что вы присылаете ваши вопросы, для того чтобы кто-то отправился сегодня на спектакль «Марлени».
С. КРЮЧКОВА — Он называется «Марлени — стальные прусские дивы».
К. ЛАРИНА — Их две, одну играет Светлана Крючкова, а другую:
С. КРЮЧКОВА — Светлана Михайловна Брагарник.
К. ЛАРИНА — Ведущая актриса, прима театра им. Гоголя. Давайте несколько вопросов вам прочту. «Есть ли женский персонаж, кого вы не хотели бы сыграть и почему?», — Светлана.
С. КРЮЧКОВА — Не хочется играть негативные роли, хотя я их играю. Чтобы все-таки себя убедить в том, что я актриса и должна играть разных людей.
К. ЛАРИНА — Я помню, как Ирина Муравьева сказала в одном из интервью, что в какой-то момент она себе приказала никогда не играть отрицательных персонажей, потому что они на нее начинают влиять. Когда она играла какую-то тетку в спектакле Моссовета и приходила домой, она говорила, что из меня вылезает эта гадость, эта тетка. Я стала себя ловить на том, что я начинаю разговаривать с домашними, с сыновьями, с мужем.
С. КРЮЧКОВА — Это верно, роли оказывают огромное влияние.
К. ЛАРИНА — И что делать?
С. КРЮЧКОВА — Надо уметь: уходя со сцены — не забудь выйти из образа.
К. ЛАРИНА — То есть, как говорил Леонов в фильме «Обыкновенное чудо»: это не я, это моя тетушка. «Светлана, вам бы хотелось что-то изменить в вашей прошлой жизни?», — Лариса.
С. КРЮЧКОВА — Очень хотелось бы. Если бы я могла стать молодой, я бы никогда в жизни не выпила ни одной рюмки вина, я бы очень внимательно относилась к своему здоровью. Потому что это единственное, что мне сейчас не хватает. Я была очень беспечна.
К. ЛАРИНА — То есть вы считаете, что все проблемы из молодости тянутся?
С. КРЮЧКОВА — Безусловно.
К. ЛАРИНА — Этому научить, к сожалению, невозможно.
С. КРЮЧКОВА — Моя мама говорила: Света, самое главное здоровье, я думала, мама, какая ты зануда. Сейчас я начинаю утро с того, что витамины пил, это ел. И дети говорят: мама, какая ты зануда.
К. ЛАРИНА — Больные никому не нужны. «Светлана прекрасная актриса, об этом много известно, — пишет Тамара Викторовна, — но у нее особая система воспитания детей. Не хочет ли она об этом написать книгу?»
С. КРЮЧКОВА — У меня не особая система воспитания детей, мои дорогие. Дело в том, что я просто читала такое количество литературы о воспитании детей, начиная с наименее стандартной «Ребенок от года до трех».
К. ЛАРИНА — Не мешало вам это?
С. КРЮЧКОВА — Наоборот. Я не могла разобраться, я поздняя мама, в своем старшем сыне. Я не могу назвать себя хорошей мамой. Хорошая мама та, которая воспитала очень стойких в этой жизни детей. Я воспитала людей недостаточно приспособленных. Они может быть слишком порядочные, слишком не умеют льстить, пригибаться, не умеют подстраиваться.
К. ЛАРИНА — Это хорошо.
С. КРЮЧКОВА — Это плохо. Потому что им очень тяжело жить в связи с этим.
К. ЛАРИНА — С другой стороны, если бы они были другими, вы бы их так не уважали.
С. КРЮЧКОВА — От осинки не родятся апельсинки, они смотрят на меня и повторяют мой тип поведения.
К. ЛАРИНА — «Можете ли вы сказать, в какое время вам легче всего работалось?», — Нелли.
С. КРЮЧКОВА — В молодости, когда не было детей. Я даже не задумывалась, я как сороконожка плыла по течению, все было хорошо, я получала удовольствие от нахождения на съемочной площадке. В театре я просто жила вместе с ночными рубашками, постельным бельем, принадлежностями душевыми, потому что зачем уходить, когда утром опять приходить. Потом, когда появились дети, я все время звоню и думаю, а поел, а сделал, а если заболеет, не дай бог. А сейчас я опять вхожу в ту стадию, когда я им не так нужна и я стала опять получать удовольствие от нахождения вне дома на работе.
К. ЛАРИНА — «Расскажите о своей работе в спектакле «Тихий Дон», — Светлана.
С. КРЮЧКОВА — У меня там была роль функциональная. Потому что вместить такой огромный роман в 4 часа действия невозможно, поэтому я появлялась только, я была стройная, можете себе представить.
К. ЛАРИНА — Можем. Вы и сейчас ничего.
С. КРЮЧКОВА — И как говорили красивая. Я никогда себя не считала красивой, и не чувствовала себя красивой. В этом смысле роль для меня очень сложная. Георгий Александрович Товстоногов говорил: только Светланочка, подымите руку, поверните, осветите ее грудь, теперь перегнитесь, поцелуйтесь. Поднимите руку, шейку наклоните. Я ходила как некая картинка. Единственное место, которое я играла вживую — последняя встреча с Григорием. Это была колоссальная школа. Потому что я играла рядом с О.И. Борисовым. Вообще в этом спектакле были заняты все мастера БДТ. И вера Георгия Александровича в артиста ни до, ни после такого не встречала, потому что финальная моя сцена, которая должна была начинаться со слез. Она начиналась с того, что выезжали на таких лемехах, все действующие лица «Тихого Дона», но они уже все были мертвы. Одна я среди них стояла живая, и мы читали авторский текст. И после этого я делала шаг — и уже в слезах бросалась к Григорию. У него даже сомнения не было, что я брошусь и заплачу. Он верил, и я делала.
К. ЛАРИНА — А как работалось с Борисовым? Он хороший партнер?
С. КРЮЧКОВА — Потрясающий. Он был удивительный театральный актер, его надо было смотреть именно в театре. Он обладал энергетикой и такой экстрасенсорикой, он брал зал сразу. А как он устраивал монологи, я этому училась у него. Он удивительный артист, выдающийся театральный артист.
К. ЛАРИНА — Сегодня можете назвать актеров из молодых, которые бы вас восхищали?
С. КРЮЧКОВА — Володя Машков. Замечательный артист, и в кино, и в театре, я пришла на «Матросскую Тишину» с подругой, в театр, они приехали с «Табакеркой», играли в БДТ, я ходила каждый день на все спектакли. Только голова заболела, не смогла посмотреть смертельный номер, давление поднялось. Я пришла, моя подруга через полчаса говорит: а где Машков. Да вот он вроде. Мы сидели в 14-15-м ряду. Мне очень понравился спектакль, очень понравился Машков. Думаю, тут какая-то неправда, не может быть, чтобы он так играл старого еврея, я пошла на следующий день и села в первый ряд, разглядывала его и не уловила никакого просвета между ним и образом. Это было грандиозно. Он очень сильный мощный актер, а потом выходит такой красивый молодой парень, это удивительно.
К. ЛАРИНА — Вы назвали одного, а если говорить вообще о поколении. Оно талантливое? Если сравнить с теми актерами, с кем вы начинали работать:
С. КРЮЧКОВА — У них другие задачи, другая жизнь. Им нужно другое количество денег, чтобы просто продержаться на плаву. У нас не было проблемы, на что прожить.
К. ЛАРИНА — Что так много зарабатывали?
С. КРЮЧКОВА — Но никогда не было, что поесть и что надеть. Это могло тебе не нравится, но оно было. А сейчас же на уровне действительно нечего поесть и одеть. Это очень сложно. Поэтому осуждать их за это не могу. Но мне нравятся молодые многие, не могу сейчас сказать, я говорю традиционно, Миронов, первое, что приходит. Мне нравятся в «Табакерке» актеры, Оля Миримская, очень хороший артист, по-моему, Егоров его зовут, Виталий. Замечательный, очень нравится. Но у них же сейчас другая жизнь. Они знают языки, имеют возможность сниматься в Голливуде и это хорошо. Балуев — потрясающий артист. Замечательная девочка играла «Благословите женщину». Превосходно просто. Молодые наши питерские, Зоя Буряк.
К. ЛАРИНА — А Семак.
С. КРЮЧКОВА — Замечательный, Катя Гороховская, которую никто не знал, сейчас она снялась по пьесе «Кадриль». Есть молодые талантливые. Безусловно, их всегда меньше, чем обычно средних. Средние ремесленники, их больше. Есть молодые. Просто жить им сейчас с одной стороны сложнее, потому что материал, который им предлагается, на нем не очень проявишься.
К. ЛАРИНА — Не каждому удается «Идиота» сыграть.
С. КРЮЧКОВА — Не каждому дают классику. Это обязательно нам нужно. Я вообще за то, чтобы бросаться из огня в полымя. То есть играть трагедию, а завтра комедию, послезавтра мюзикл. Это очень полезно для актера. Актер должен быть размят как глина и готов ко всему.
К. ЛАРИНА — «Кого из работающих сейчас режиссеров вы бы позвали в БДТ?», — спрашивает Елена.
С. КРЮЧКОВА — Петра Наумовича Фоменко. Это было бы безумно интересно.
К. ЛАРИНА — Вы с ним когда-нибудь работали?
С. КРЮЧКОВА — Никогда. Он меня не знает. Не знаком. Просто моменты проявления, которые видны, очевидно, в роли какой-то они же не всегда выражают действительно внутренний мир. Я же играю человека определенного, что-то свое привношу, ну уж совсем менять роль я не могу. А мне, как правило, дают очень сильных, я не являюсь таким человеком. Сильная женщина это та, которая живет одна. Я одна никогда не жила, мне нужен мужчина рядом и сейчас я замужем.
К. ЛАРИНА — Да, отвечая на вопросы беспокойные наших слушателей. Замужем, все нормально.
С. КРЮЧКОВА — Просто я говорила о детях. Потому что все женщины делятся на жен и матерей. Я мать больше, чем жена. Но вот сейчас мой муж, который кричал, что давай поедем скорее от детей, на вторые сутки, когда я уже обживала новую квартиру, он сказал: зачем он в наш колхоз приехал: потому что не туда поставил, не смей это трогать, руки помой и так далее. Он очень большой мой помощник и друг. Он художник, у меня в театре оформляет все мои спектакли. Он сделал своими руками мансарду, у нас на 5-м этаже квартира, а он нам сделал мансарду на 6-м этаже с балконом. Мы видим оттуда купол Исаакиевского собора.
К. ЛАРИНА — Любите Петербург?
С. КРЮЧКОВА — Я очень люблю Петербург и не могу оттуда уехать. 29 лет. Хотя, наверное, легче было бы жить в Москве. Но сейчас уже по бытовым показателям мне очень трудно переехать, потому что сейчас у каждого из моих детей есть отдельная квартира и есть квартира у меня наконец-то, в 54 года у меня будет своя отдельная комната. До сих пор я ее не имела. Так было. Я привыкла жить всегда, когда много народу, я купила специально огромный ковер в прихожей, потому что когда приходили мои ученики, и стояло 20 пар обуви грязной, то потом очень трудно было совладать. Я говорю мужу: Саш, надо купить ковер. Но это замечательно. Вообще замечательно, когда что-то не успеваешь. Плохо, когда ты сел, все расставил, сделал, все равно, есть что делать, но тоска. Мне кажется, что не надо ждать такого покоя, чтобы что-то писать.
К. ЛАРИНА — Вы не любите так просто отдохнуть?
С. КРЮЧКОВА — Я люблю просто поплавать. Не думайте, что я плаваю как сумасшедшая. Я просто ложусь и там прибываю. Я поплавок. Меня очень сложно запихать под воду, потому что я все равно всплываю. Я лежу, отдыхаю, смотрю на небо. Лучше ночью.
К. ЛАРИНА — Роза Михайловна, и не она одна вспоминает об этом, я очень рада, что об этом вспомнили: «Где и когда можно послушать вашу программу на стихи Марии Петровых? Я слушала в вашем исполнении стихи, это потрясающе».
С. КРЮЧКОВА — Сегодня в театре Гоголя будет продаваться диск, кассеты, они продаются только там, где я выступаю. Я 8 лет это делала. Диск двойной, один диск, на котором записаны песни из кинофильмов из спектаклей БДТ, в том числе из «Тихого Дона», из «Мамаши Кураж», и оригинальные песни, две песни с квартетом «Терем» записаны. Одна из них на музыку Исаака Шварца.
К. ЛАРИНА — А что вы не принесли, мы бы сейчас послушали.
С. КРЮЧКОВА — Мне как-то не сказали, а второй диск это стихи Марии Сергеевны Петровых. Когда я играю спектакль, можно придти в театр Гоголя и купить этот диск. Или кассету. Мы сейчас сделали большой тираж, сейчас это недорого, чтобы все могли купить. Я читаю в Петербурге традиционно в филармониях, куда меня приглашают.
К. ЛАРИНА — А в Москве? Я помню, в Доме актера был замечательный.
С. КРЮЧКОВА — В Дом актера приглашали. В чеховскую библиотеку меня приглашали рядом с кинотеатром «Россия». Когда приглашают, я приезжаю. В Фонд культуры.
К. ЛАРИНА — Мы по этому поводу разговаривали с Сергеем Юрьевич Юрским, который фанат этого жанра, мы говорили о том, что сейчас опять это время возвращается. Он собрал зал Чайковского с чтецкою программой. Два отделения человек один на сцене без всего только слово и артист. Полный зал собрал.
С. КРЮЧКОВА — Вы можете смеяться, но в Петербургской филармонии, когда у меня был поэтический вечер, 1300 человек зал был полон, я не ожидала. Причем контингент молодые до 30 и дальше от 40. Вот этот возраст 30-40 выпадает. Только что я была в Самарской филармонии, тоже был полный зал. В Нижнем Новгороде тоже был полный зал. Возрождается интерес. А уж С. Ю. Юрский я у него училась читать стихи. У Миши Козакова. Я их слушала, ходила. Я сейчас купила сыну «Евгения Онегина» в исполнении Юрского. Вместо того, чтобы читать книжки, которые они не читают. Сейчас по программе у нас «Евгений Онегин».
К. ЛАРИНА — «Я заметил, — пишет Андрей, — что у священников и, как правило, у актеров хорошо воспитанные дети. Можете ли вы объяснить почему?»
С. КРЮЧКОВА — Бог его знает. Просто они растут рядом с нами и видят наши поступки. Я хочу вам ответить на вопрос, не воспримите это как хвастовство, но так было. На втором курсе перед началом второго курса я очень долго собирала деньги, чтобы купить сыну семплеры, они у меня лежали в сумке.
К. ЛАРИНА — Что такое семплер?
С. КРЮЧКОВА — Это такой музыкальный инструмент, клавиши такие. Эти деньги лежали у меня в сумке, и я была на кафедре, зашли две мои ученицы, обе зеленого цвета, и сказали, что Светлана Николаевна, нам сказали, что надо заплатить половину, а теперь оказывается, что если мы сейчас не заплатим, то нас исключат из института. И я полезла в сумку, достала деньги. Сын сказал: мама, ты что? Я говорю: молчи, ничего не говори. Я эти деньги заплатила за этих людей, от этого зависела их дальнейшая судьба. А сын получил урок. Я думаю, что такие уроки получают дети, живущие рядом с определенными людьми, они получают определенные уроки.
К. ЛАРИНА — А вы почему такая получились? Тоже, потому что такие родители?
С. КРЮЧКОВА — От одиночества и оттого, что мне было очень трудно в жизни. Мне никто не помогал и сейчас я, к сожалению, самая старшая в семье и самая маленькая по росту, вынуждена сама принимать решение. К сожалению, не столько от того, что я была молодая и некому было мне посоветовать вовремя, я столько набила шишек в этой жизни и так меня бог и судьба трепали, столько было операций, травм. Приводил в чувство, чтобы я обратила внимание внутрь себя. Вот есть заповедь: возлюби ближнего своего, как самого себя. Я раньше воспринимала только первую часть этой заповеди. Как самого себя, то есть как то, что в тебе заложено. К этому надо прислушиваться, быть внимательными. Много горя — оно делает человека либо озлобленным, либо наоборот, либо мудрым. В детстве я чувствовала себя страшно одинокой и никому не нужной.
К. ЛАРИНА — Может быть, поэтому столько вы отдаете детям.
С. КРЮЧКОВА — Тут плюс, потому что я очень много читала, например. Вот этот детский комплекс остался, как я однажды выпила шампанского много, но там была причина, у нас была трудная ситуация и мы на радостях потом выпили. И мой сын говорит: никогда больше не пей столько. Почему? А ты все время плакала и говорила, что тебя никто не любит. Представляете, как глубоко засела детское обида и ощущение одиночества трагического, которое меня преследует всю жизнь. Хотя выгляжу очень позитивно, я довольная, оптимистичная, но я с этим борюсь.
К. ЛАРИНА — Значит вы сильный человек.
С. КРЮЧКОВА — Нет, я не сильный. Мне нужен мужчина рядом всегда. Я сильная, когда рядом со мной мужчина или дети. Когда есть те, о ком я должна заботиться. Как только мне не о ком заботиться, я теряю свою силу.
К. ЛАРИНА — Светлана, вы хотели про театр Гоголя какую-то тайну страшную рассказать.
С. КРЮЧКОВА — Нет, не тайна. Я хотела сказать, смотрите, как судьба распоряжается. Мы сделали спектакль «Квартет» по пьесе Рональда Харвурда, о 4-х оперных певцах, которое пели «Риголетто», а либретто оперы «Риголетто» Джузеппе Верди было написано по пьесе Виктора Гюго " Король забавляется». Так вот теперь в театре Гоголя первый раз в России, я не знаю, ставил ли кто-то за границей, ставится сама пьеса Гюго Сергеем Ивановичем Яшиным «Король забавляется» и премьера будет в октябре.
К. ЛАРИНА — Вы там играете?
С. КРЮЧКОВА — Нет, но это как раз история Риголетто, это безумно интересно мне кажется.
К. ЛАРИНА — Возвращаясь к режиссерам, когда наша слушательница спросила, кого бы вы позвали, вы, не задумываясь, произнесли Фоменко, хотя с ним никогда не работали. Что тут происходит, на каком-то подсознательном уровне дело же не только в том, что вам нравятся его спектакли, а вы чувствуете, что это человек, с которым вам хочется это делать.
С. КРЮЧКОВА — Ксения, мне иногда не нравится кое-что из его спектаклей. Дело не в этом. Мне нравится его взгляд на мир что ли, его ощущение мира. То, о чем он говорит, как ни странно, оболочка может быть грубой, но я очень это чувствую.
К. ЛАРИНА — Он тоже совершенно отдельный человек.
С. КРЮЧКОВА — Отдельный, конечно. Он не один, наверное. Я бы с удовольствием поработала с Питером Штайном, например.
К. ЛАРИНА — А чем он вам так нравится?
С. КРЮЧКОВА — Я смотрела «Орестею», она шла 8 часов. Не могла вообще оторваться. Интересно просто попробовать. Я бы с удовольствием поработала с Някрошюсом, потому что это совершенно другое.
К. ЛАРИНА — Это очень тяжело физически.
С. КРЮЧКОВА — Я понимаю, но пока есть еще какие-то остатки сил. Я так говорю, я надеюсь, что мы еще поработаем с Сергеем Ивановичем Яшиным, мне было очень хорошо работать с Романом Михайловичем Мархолиа, и я считаю, что «Квартет» это замечательный спектакль европейского уровня и совершенно не справедливо критика поступила по отношении к нему. Если сейчас спектакль возродится, будет возможность пересмотреть, я думаю, что там все будет видно. Все разглядится.
К. ЛАРИНА — «Мне очень понравилось ваше утверждение, что каждый человек это свет и тени, как вы оцениваете в вас больше теней или света?», — Лев Леонидович.
С. КРЮЧКОВА — Я думаю пополам. Но с теневыми сторонами я стараюсь бороться. У меня не осталось почти никаких пороков в силу возраста. Я только курю. Раньше у меня их было много.
К. ЛАРИНА — Светлана Крючкова, дочь Николая Крючкова?
С. КРЮЧКОВА — Я дочь Николая Крючкова, но не Николая Афанасьевича Крючкова. Мой папа, царство небесное, работал в совершенно другой организации.
К. ЛАРИНА — Он все равно Николай Крючков.
С. КРЮЧКОВА — Но он не артист.
К. ЛАРИНА — «На выставке Лени Рифеншталь была книга отзывов с самыми различными мнениями. Какую бы мысль написала Светлана Крючкова в книге отзывов о работе Лени Рифеншталь?»
С. КРЮЧКОВА — Не судите и не судимы будете. И тем более грехи простятся за стихи, а большие грехи за большие стихи. Она, безусловно, человек уникальный, поэтому не надо с общей меркой, с общим лекалом подходить к ней.
К. ЛАРИНА — Светлана Крючкова наша гостья, большое спасибо.







Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире