Время выхода в эфир: 08 декабря 2002, 13:15

8 декабря 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Алла Демидова, актриса.
Ведущая эфира Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА Добрый день! Сегодня у нас в гостях актриса Алла Демидова.
А. ДЕМИДОВА Здравствуйте!
К. ЛАРИНА Информационный повод для «Эха Москвы» — 14 декабря в Большом зале московской консерватории пройдет предрождественский концерт «Мистерия»: в исполнении актрисы Аллы Демидовой прозвучат стихи Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Бориса Пастернака, Иосифа Бродского, музыкальная композиция этого концерта включает произведения духовной музыки, фрагменты мессы Си-минор из «Страстей по Матфею» Баха. Что это за проект? Это такая разовая акция, или вы собираетесь играть еще?
А. ДЕМИДОВА Это Алексей Бузаков, руководитель этого хора при Третьяковской галерее, мне это предложил, соединить хор, орган, прекрасный Федор Строганов за органом будет, хор и стихи. Мы в репетиции собрались как-то поздно вечером в консерватории, вот это вот соединили, так, чтобы это было какое-то одно действо. Дело в том, что в последнее время я стихи стала читать в Петербурге, в Большом зале филармонии, 3 года подряд. Первый раз от Пушкина до Бродского, в прошлом году поэты 20-х годов, а в этом году 28 ноября «Поэма без героя» Ахматовой. В Москве, пожалуй, первый раз, после долгихХотя нет, обманываю, в прошлом году с Евгением Колобовым в «Новой опере» мы сделали 3 вечера «Поэмы без героя» Ахматовой с оркестром, музыку подбирал Колобов и сам стоял за дирижерским пультом. С ним же мы сделали «Пиковую даму» Пушкина. Он хотел вернуть на сцену текст Пушкина, а не либретто Модеста Чайковского, которое совершенно отличается от Пушкина. Он сам подобрал музыку, причем музыку, которую могли бы слушать и старая княгиня, и Лиза, и Герман для того времени. Это было в «Новой опере», а сейчас в Большом зале консерватории, 14 декабря. Приходите!
К. ЛАРИНА А какую роль в этих вечерах музыка играет для вас, как для актрисы?
А. ДЕМИДОВА Обычно в поэтических вечерах, когда я сама выступаю, я подбираю сама музыку. Я никогда не читаю на фоне музыки, и это не обязательно окраска стихотворения. Иногда это абсолютно перпендикулярно идет по стихотворению или по теме.
К. ЛАРИНА Т.е. они равноценны, стихи и музыка?
А. ДЕМИДОВА Вы знаете, да, это чисто интуитивный отбор идет. Меня на это натолкнул Джорджо Стреллер, когда он руководил Театром Европы, директором Театра Наций, у него был такой проект «Голоса Европы». И он от каждой страны приглашал поэта или, например, из Франции он пригласил Антуана Витеза, который прекрасно читает александрийский стих, вот этот длинный, с цезурой по середине, немногие актеры это умеют делать, а из России он пригласил меня. И поставил этот вечер тогда, вот «От Пушкина до Бродского» вечер был. И он подобрал музыку, обязательно поставил пюпитр, и сказал — Алла, надо читать стихи не наизусть, как в детском саду, а именно чтобы как ноты они лежали на пюпитре. Подобрал тогда музыку. И мне вот это действо очень тогда понравилось, потом я очень часто это повторяла, но совершенно другие программы, другая музыка. Потому что читать одно и то же мне скучно.
К. ЛАРИНА Когда человек читает стихи наизусть, это все равно такое актерское исполнение, как мы называем, какой-то образ, какая-то роль. А здесь, вы говорите, что перед вами на пюпитре как ноты, есть разница в подаче стихотворения?
А. ДЕМИДОВА Безусловно. Потому что наизусть это вы правы, это роль, надо играть эмоционально. А когда они перед глазами это как ноты, надо поймать музыку, ритм стихотворения. Знаете, кстати, во всем мире актеры читают стихи именно по бумаге. Однажды, когда была годовщина смерти Антуана Витеза, устраивали огромный вечер в Авиньоне на фестивале в память его. И все актеры французские, которые когда-либо работали с ним, сидели на сцене, и я в том числе, потому что мы должны были в этот год, когда он неожиданно умер, выпустить «Федру». И я сижу с актерами французскими и смотрю у них у всех листочки. И даже актер, который вчера играл Галилея в последнем спектакле Витеза «Жизнь Галилея», он вышел со своими монологом Галилея с листочком, он читал монолог. А я вышла наизусть читать монолог Федры. И я думаю у кого-нибудь попросить этот листочек, чтобы так Но слева от меня сидел министр культуры Франции, как-то он был очень такой весь зажатый, потому что он среди актеров, он бывший актер, справа актриса из «Комеди Франсез», которая вообще Меня приняли очень так недоброжелательно, т.к. когда меня Витез представлял труппе «Комеди Франсез», пришли только мужчины! Женщины игнорировали это, потому что они не хотели, чтобы какая-то пришлая актриса играла Федру. И у нее тоже И я вышла и прочитала наизусть этот монолог. Не спала, конечно, всю ночь, думала вот, я провинциальна, читала наизусть. Утром секретарь Витеза говорит как, Алла, вам хорошо вчера было? Я говорю да, но у меня не было листочка. Она говорит Алла, вы знаете, однажды Мадлен Рено, когда читала свои басни Лафонтена, забыла очки дома, и кто-то побежал, т.к. дом рядом, кто-то из публики дал ей очки, она надела их, потом отложила книгу, отложила очки и прочитала наизусть. Алла, это было! Нет, я всегда читаю, мы, кстати, с Юрским об этом говорили. Он мне сказал, что совершенно не представляет, как читать с листа, а я могу представить, как читать наизусть, но я этого не делаю. Причем я знаю все наизусть, но все равно строчки должны быть перед глазами.
К. ЛАРИНА А вот ваш проект, который вы делали на ТВ, Бунина наизусть читали?
А. ДЕМИДОВА Нет, тоже, там невозможно наизусть, т.к. все-таки это 30 новелл Бунина. И мы с Серебряниковым делали это, тогда он только начинал в Москве, режиссер с очень хорошей фантазией. И тоже за пюпитром, и вот так вот эти листы после прочтения летели, вот эти летающие листы по студии, он это очень хорошо обыграл. Нет, читала тоже.
К. ЛАРИНА Еще раз напомню, что «Мистерия», о которой мы говорим, пройдет 14 декабря в Большом зале консерватории. Билеты продаются в кассах консерватории, они недорогие, насколько я знаю, там не слишком дорогие
А. ДЕМИДОВА Да-да.
К. ЛАРИНА Я знаю, что вы к поэтическому театру особо относитесь. И стараетесь всегда в этом пространстве существовать. Почему? Не любите школу реализма психологического?
А. ДЕМИДОВА Вы знаете, да, не то, что не люблю, посмотреть люблю, а так нет. Так случилось, что Таганка была совершенно таким нереалистическим, открывала для себя выразительные средства театральные нереалистическим ходом. Потом я работала с Эфросом, «Вишневый сад», потом с Анатолием Васильевым, Пушкина. И вот эти поэтические вечера. Я ведь делаю это не только в РФ, кстати, в основном за границей.
К. ЛАРИНА На языке?
А. ДЕМИДОВА На русском языке, естественно, потому что стихи надо слушать как оперу на том языке, на каком написано, потому что в этом музыка. И это отлично понимают все в других странах. Кстати, даже театр, я играю теперь спектакли свои на Западе тоже на русском языке. Когда вы смотрите театр «Кабуки», положим, на японском, вы же не знаете японского, однако вы воспринимаете этот театр каким-то другими органами, не только ухом. И вот эта энергия, которая воспринимается совершенно другим органом, каким-то шестым чувством, вот это поле натяжения между зрительным залом и актером, когда меняешь иногда интонацию, иногда ритм вот на этом держится мой театр и эти поэтические вечера. Когда был юбилей Пушкина, в Париже, кстати, поставили, там у них в одном сквере поэтическая аллея своих поэтов, там они поставили Пушкина тоже, и в зале Мольера, это недалеко от «Помпиду», очень старинный зал, я читала тоже Пушкина. Сидели французы. Но вы знаете, французы единственная нация, которая совершенно ненавидят чужой язык! И они, правда, сидели с программками, в которых были напечатаны эти стихи на их языке в переводе. И все равно смотрели все в программки. Я помню, как с «Виртуозами Москвы» я читала «Реквием» Ахматовой. И в Париже, в зале «Плейель», это как наша консерватория, там только музыкальные вечера, мы приехали, и я должна читать «Реквием» Ахматовой. Я попросила, чтобы в программке, зная менталитет французов, написали, почему реквием, и о чем это, какие-то фрагменты перевода и т.д. И когда мы приехали во Францию, я увидела, что в программке есть мой потрет, даже откуда костюм от «Ив Сен Лорана», но ничего о «Реквиеме»! И вот я вышла, музыка Шостаковича, я выхожу, стала читать «В страшные годы ежовщины я провела 17 месяцев в тюремных очередях» — и слышу, как зашуршали программки. Они не могут понять, что происходит. И такой гул. Тогда я, вцепившись ногтями в ладони, забыла про зал, и стала по строчкам как бы заново сочинять. Пришла в образ Ахматовой. И только через какое-то время я вдруг услышала тишину. Я тогда посмотрела в зал и вижу, что в первом ряду плачут. Это я вам к тому говорю, что настроившись на ритм, эмоциональную строчку, всегда идет обратная связь со зрителем. Например, сейчас я играю «Гамлет. Урок» — это моноспектакль, я играю там все роли, мы играем в Португалии, в Лиссабоне, и после спектакля такой вечер-прием, ко мне подходит дама, вся в бриллиантах, какая-то очень буржуазная, на французском языке мы с ней общаемся, она говорит мне все комплименты и спрашивает а что, на французский язык «Гамлет» переведен? Я сказала, что «Гамлет» переведен даже на чукотский язык, на все языки. Она сказала да, надо будет прочитать. Потом подходит ко мне какой-то литературовед, я так поняла, что критик, но не театральный, и тоже с комплиментами. И говорит плохо, что я не понимаю русский. А я говорю но ведь «Гамлета» все знают! Он говорит да? Нет, я только видел «Лира» и «Макбет», а «Гамлета» — нет, надо будет почитать.
К. ЛАРИНА Что это такое?! Недообразованная какая публика!
А. ДЕМИДОВА Вы знаете, на Западе меньше читают, чем в России.
К. ЛАРИНА Мы сегодня на молодежь нашу жалуемся, что она за сюжетом следит, когда приходит на «Гамлета», а оказывается, видите, как
А. ДЕМИДОВА Да, нынешний зритель в этом смысле, сюжет для них важный. Я это заметила лет 15 тому назад, когда стал меняться зритель. Мы играли «Три сестры» на Таганке на новой сцене, я играла Машу, роль молчаливая, но все время на сцене. По мизансцене я сбоку все время стою, а зритель смотрит перед собой. И вот у меня была такая актерская задача перевернуть голову зрителя на мою сторону молча. Я тогда очень серьезно занималась с экстрасенсами, психическая энергия, все упражнения, и все смотрели на меня. Мне это очень нравилось, это были мои упражнения. А потом я заметила, что зрители, как дети, смотрят только на того, кто говорит. И тогда я ушла из театра. Когда поменялся зритель. Вы знаете, я помню, когда были эфросовские еще «Три сестры», и мы с одним моим приятелем в антракте, эпатируя зрителей, он меня спрашивал громко Алла, как ты думаешь, Вершинин женится на Маше? И все зрители на нас так шикали! Но мы были молодые, и так разыгрывали. А сейчас и разыгрывать не надо они не знают, женится он на Маше или нет.
К. ЛАРИНА По поводу «Гамлета» — вы в Москве показывали этот спектакль?
А. ДЕМИДОВА Да, показывали во время международной олимпиады в центре у Васильева, когда как раз открылся этот прекрасный театр, на Сретенке. У него там 3 сцены, и одна сцена «Глобус», абсолютный повтор шекспировского театра. Очень неудобный, кстати, для моего «Гамлета» был, т.к. «Глобус» — это круг, и в основном зрители сидят на ярусах, высоко. И они видят только мою макушку. И мне жалко, что москвичи видят мои проекты как-то так неудачно.
К. ЛАРИНА А почему вы сейчас не играете этот спектакль, не покажете в Москве? Это связано с финансовыми затратами?
А. ДЕМИДОВА Это организационно очень сложно, потому что я работаю с Теодором Терзополусом, он и продюсер этого спектакля. Ему в Москве организационно очень сложно это устроить.
К. ЛАРИНА Одна актриса, что там сложного?
А. ДЕМИДОВА Во-первых, надо арендовать сцену, так, чтобы продавались билеты, платить билетерам и администраторам и т.д. Т.е. надо сначала найти деньги на это, а потом уже играть спектакль. А я никогда ни у кого не просила денег. Всегда мой маленький театр «А», и когда мы играли в Москве «Квартет» с Димой Певцовым, арендовали малую сцену у Таганки, платили 20% от сбора, мы всегда существовали от сбора. Потом я поняла, что театр не может существовать от сбора, и перестала играть в РФ.
К. ЛАРИНА Мы продолжим после новостей.
НОВОСТИ.
К. ЛАРИНА Наша гостья Алла Демидова. В следующую субботу 14 декабря в Большом зале консерватории пройдет предрождественский концерт-мистерия. Насколько я понимаю, названия нет у этого вечера?
А. ДЕМИДОВА Да, вы знаете, это предрождественский концерт-мистерия. Но на афишах некоторых написано «Лествица» — это по древнерусскому «лестница». А по-старообрядски «лествица» — это как четки у христиан, каждая бусина это поклон, а есть такие большие деленьица это низкий поклон. Так что это такое объемное название.
К. ЛАРИНА Насколько востребован сегодня поэтический театр, поэзия со сцены в мире и в России? Хотя в Петербурге, наверное, народ чувствует и любит, судя по тому, что вы там часто выступаете.
А. ДЕМИДОВА Да, Петербург в этом смысле особый город. Но вы знаете, я так редко это делаю, что мне грех жаловаться на внимание зрителей.
К. ЛАРИНА Приходят на вас или на стихи, как вы сами чувствуете?
А. ДЕМИДОВА Вот в Петербурге «Поэма без героя», 28 ноября, там абсолютно не было рекламы, вот как сейчас вы это делаете. И был переполненный зал, и даже сидели на сцене, там же огромный зал. Но потому что Ахматова, потому что «Поэма без героя», они присваивают это себе. Я ведь никогда не читала «Поэму без героя». Я помню, еще при советской власти мне предложили первый акт Фрейндлих с Цветаевой, а второй я с «Поэмой без героя». И мы тогда это делали с Покровским, с его ребятами, они нашли какие-то странные звуки на горшках как колокол, т.е. не музыкальные, а какие-то странные звуки, сопровождающие эту поэму. Было очень красиво. И уже купили билеты на поезд, но мне позвонили, сказали, что вечер отменили из-за болезни кого-то на самом деле просто не хотели, чтобы была «Поэма без героя» Ахматовой в то время. Поэтому, да, петербуржцы по-особому к этому относятся.
К. ЛАРИНА Есть вопросы от слушателей. По поводу перстня: «Правда ли, что у вас есть перстень, который вам в жизни помогает?» — просят рассказать, что за мистическая история с ним.
А. ДЕМИДОВА Нет, мистическая история с перстнем есть у Ахматовой, кстати. Именно в «Поэме без героя» она иносказательно об этом вспоминает. Она подарила в свое время перстень Борису Анрепу, и когда уже в 1965 году она с ним встретилась, подарила в 1918 году, думая, что он ей вернет перстень, потому что у нее есть стихи про этот перстень, а он его во время войны потерял. И он в воспоминаниях пишет, как ему было неловко, и он так побоялся ей сказать, что он потерял этот перстень. Нет, скорее у человека, который задал этот вопрос, соединение ахматовской истории и то, что я читаю Ахматову.
К. ЛАРИНА Спрашивают про Зинаиду Гиппиус: «Никогда не слышала в вашем исполнении ее стихов, почему? Ваше отношение к ее творчеству?»
А. ДЕМИДОВА Вы знаете, нет, «Поэты 20 века», вечер у меня был в Петербурге, там было стихотворение Гиппиус о мудрости. И кстати, оно очень хорошо прошло, после него были аплодисменты, потому что его никто никогда не читал тоже. Но вы знаете, подборка стихов чисто интуитивно идет. Иногда слишком уже высокую планку задает Пушкин, и поэтому с этой планкой, которая в подсознании, и идет отбор. И у Ахматовой, у Цветаевой, у Пастернака, у Мандельштама и т.д. И вот вы знаете, вошел, например, Высоцкий со своими стихотворением «Штормит весь вечер», и он очень в этом ряду. И я стала включать, например, Северянина, потому что у него свой индивидуальный голос в поэзии, и какие-то стихи очень хорошо на этом уровне. А некоторые совершенно невозможно читать, хотя, положим, этого поэта я люблю, и какое-то стихотворение люблю, но оно не входит в эту симфоническую музыку.
К. ЛАРИНА А вы сами стихи писали, пишете?
А. ДЕМИДОВА Ну, в детстве кто их не писал? А так нет.
К. ЛАРИНА Не хотите ничего опубликовать?
А. ДЕМИДОВА Нет, что вы!
К. ЛАРИНА Здесь много вопросов про книжки, благодарят за книгу, естественно, спрашивают, есть ли в ваших планах какая-то новая книга?
А. ДЕМИДОВА Да, вот сейчас моя новая книга лежит в издательстве «Эксмо», не знаю, напечатают они или нет. Это как раз комментарии к «Поэме без героя» Ахматовой. Вы знаете, у Набокова есть прекрасная книга «Комментарии к «Евгению Онегину», но он это делал как переводчик. И каждую строчку, иногда цитировал какие-то совершенно неудачные переводы, бессмысленные переводы, а иногда вспоминал Например, «мой дядя самых честных правил» в то время была очень популярная басня Крылова осел был самых честных правил и т.д., и у первых читателей «Евгения Онегина» была абсолютная ассоциация с этим ослом. И вот, толстая книжка. И когда я стала заниматься «Поэмой без героя», когда мы с Е. Колобовым в «Новой опере» делали эти 3 вечера, я, когда начинаю или роль, или стихи, я должна знать все про это. А «Поэма без героя» ведь очень зашифрованная. И несколько раз сама Ахматова пыталась ее объяснить в своих предисловиях или в письмах к Н., или в письмах к Н.Н. и т.д. И многие пытались расшифровать это. И даже люди, которые хорошо ее знали, тот же Виленкин. Я сейчас удивляюсь, как он расшифровывал «Поэму без героя», совершенно не зная многих историй 1913 года. И когда я стала заниматься «Поэмой без героя», естественно, я окунулась в эти истории, я стала через себя просеивать всю литературу, воспоминания, письма, всю, что касалось 1913 года, вообще с 1913 по 1965, т.к. это огромный пласт культуры. И поэма вот этот пласт культуры и истории русской в себя впитала. И вот это вот расшифровать мне хотелось и для себя, но в то же время я понимала, что у меня собрался очень интересный материал, и мне хотелось поделиться этим со зрителями. И даже по приглашению Жоржа Нива несколько лет назад я в Женевском университете перед славистами такую провела лекцию вот эти комментарии к «Поэме без героя». И вот мне хотелось это оставить на бумаге. Вот я это сделала, и сейчас эта рукопись лежит в издательстве «Эксмо».
К. ЛАРИНА А вы не были знакомы с Ахматовой?
А. ДЕМИДОВА Нет.
К. ЛАРИНА Не видели ее ни разу живую?
А. ДЕМИДОВА Нет, хотя могла бы, потому что в это время я уже была в театре на Таганке, была и в Петербурге, т.к. снималась в «Дневных звездах» и т.д. Могла бы, но не получилось.
К. ЛАРИНА Поэт вообще это особое существо, как и актер? Вообще играть поэта?
А. ДЕМИДОВА Ну, естественно. Во-первых, они все очень умны в таком, бытовом смысле, т.к. их мозг очень не засорен. И они должны высказывать свои чувства и мысли или какие-то философские прозрения в очень коротких фразах. Поэтому вот этот такой ум, чисто такой ментальный, он очень меня всегда поражал во всех хороших поэтах. А потом, фраза Гейне — «мир раскололся, трещина прошла по сердцу поэта» — это значит, поэт должен слышать ритм времени, шум времени, по выражению Блока, и через свою музыку стихов вот это время проходит. Но именно через свою музыку. Вот смотрите, в одно и то же время жили 4 гениальных поэта, вот 100-летия одно за другим шло Ахматова, Пастернак, Цветаева, Мандельштам. И в то же время в каждом было выражено по-своему, через свою индивидуальную музыку, ритмы. Но, тем не менее, все равно это было это время. Нет, конечно, это особая и очень высокая энергия, которая дается человеку.
К. ЛАРИНА Как вы относитесь к такой публицистической поэзии? Ну, то, что представлял из себя театр на Таганке в свое время, когда были «Антимиры», когда был Брехт?
А. ДЕМИДОВА Театр на Таганке, кстати, один из первых стал обращаться к такому поэтическому спектаклю, и поэтому там были спектакли о Пушкине, Маяковский, там был спектакль «Пугачев» есенинский, который никому никогда не удавался. Так что всегда вокруг Таганки были тогда все лучшие поэты времени, и очень часто после спектаклей они читали свои новые стихи. Т.е. у актеров Таганки стихи были вообще на слуху. И многие писали стихи сами, я не говорю уже о Высоцком, о Филатове и т.д. Поэтому Таганка в этом смысле была хорошей школой.
К. ЛАРИНА У меня такое ощущение, что для вас эта поэзия она как вера, и естественно, у меня вопрос возникает, как вообще она в вашей жизни появилась? Это такое детское увлечение или что-то другое?
А. ДЕМИДОВА Наверное Но нет, тут, знаете, кто будет читать Пушкина, тот вообще поэзией заболеет. И видимо, Пушкин мне привил эту любовь, простите за такие слова. Но тут помимо стихов их жизни. Например, когда читаешь письма Пушкина, я всегда плачу, потому что мне так жалко его, его, с таким высоким даром, брошенного в этот мир, который абсолютно ему чужд, но в то же время он пытался жить в нем и пытался быть на уровне вот этих людей обычных. И вот эта несовместимость его духовного какого-то предназначения, его дара высокого с обычной жизнью, всегда на этом поэт ломается. А кто стоит над этой жизнью, те как-то вот или в стороне Вроде бы, казалось, Ахматова, она первая написала о лагерях в «Реквиеме», в слове она первой выразила это. Т.е. через нее это все проходило, но, тем не менее, она не откликалась никогда на требования времени. И даже чтобы вызволить своего сына из лагерей, она написала эти сталинские стихи, но они настолько бездарны, что сразу видно, что они написаны не поэтом, а женщиной, матерью, которая хотела вызволить своего сына. Поэтому это рубеж, это просто видно.
К. ЛАРИНА Вы уже 2 раза одну и ту же фразу произнесли и поэтому я ушла из театра, и поэтому я не играю в России. Я бы хотела все-таки немного о театре поговорить. В чем ваше разочарование главное, если говорить о театре как вашей профессии, об искусстве?
А. ДЕМИДОВА Тут много причин. Искусство, вообще энергия человеческая живет, земля, космос живет вдохом и выдохом. Есть вдох, и набирается что-то, и пик искусства, причем взрыв везде и в театре, и в музыке и т.д., а потом идет выдох, как спуск с горы. И вот сейчас как раз живем при этом выдохе, и зрители обычно не прощают и говорят всегда о кризисе. Но это естественные процессы, когда человечество набирает подход к новым ритмам, к каким-то новым изменениям в жизни, когда выразительных средств в искусстве еще не найдено, не найден новый язык, чтобы выразить это. Но уже мы на подступах к этому. Я это почувствовала давно. Зритель очень изменился. И поэтому, а мне всегда был интересен театр авангарда, что ли. Есть 2 направления направление такого реалистического театра, когда были мастера, и можно было играть классические роли по этой дороге и дальше, может быть, углубляя эту дорогу. Но мне всегда было интересно играть даже классические роли так, чтобы никогда никто к этим ролям вот с этой стороны не подходил. Раневскую в «Вишневом саде», Гертруду в «Гамлете», Эльмиру в «Тартюфе». Мне всегда интересен этот вот подход к театру. Кстати, мы в жюри премии «Триумф» с Табаковым, и схлестнулись на одном имени театральном, не буду его называть, потому что он говорит, что ему это все очень не нравится, а мне наоборот, все очень нравится, и я Табакову сказала но ведь вы и меня не воспринимаете как актрису, и Любимов меня тоже не очень воспринимал в начале, но, тем не менее, я существую. У вас совершенно другое направление, у меня другое, и у этого человека, которого вы не любите в этом театральном мире. Он говорит да, я вас не люблю, ну тоже мне направление, да?! Но, тем не менее, это направление.
К. ЛАРИНА Ничего себе разговорчик!
А. ДЕМИДОВА Ну, а что? Он действительно идет по другому пути. Я признаю это. Но странно, что я признаю это направление, а они в этом направлении не признают проблески авангарда. Их это раздражает. Поэтому я стала работать с Теодором Терзополусом, потому что он один из немногих, а вернее, единственный в мировом театре, вообще хороших режиссеров можно по пальцам перечесть в мировом театре это Боб Уилсон, Сузуки в Японии, это, кстати, Любимов со своим языком, это Васильев Анатолий и это вот Терзопулос. Он очень хорошо понимает архаику. Он, кстати, родился в деревне, где в свое время родился Еврипид, около моря, а стажировку режиссерскую и работал с Хайнером Мюллером в «Берлинер ансамбле». И вот соединение архаики греческой с таким немецким экспрессионизмом, немецким таким направлением в искусстве, очень особом, особенно Мюллер, вот это соединение дало Терзополусу свою индивидуальность. Его не спутаешь ни с кем. А после «Электры», когда мы с Любимовым сделали этот спектакль, к сожалению, москвичи его мало видели из-за того, что новую сцену взял Губенко, поэтому многие спектакли умерли для зрителя, кстати, одно из преступлений Губенко я считаю, что он убил несколько хороших спектаклей, которые шли на новой сцене. И после «Электры» меня трагедия заворожила, древнегреческая. И я стала играть вот эти древнегреческие трагедии «Медея», «Федра». И вот с Терзополусом мы делаем теперь моноспектакли, потому что я не понимаю, как работать в коллективе. Я устала работать в коллективе. Потому что в коллективе очень разные, очень трудно собрать единомышленников, не только по таланту, но и по своему мировоззрению и по своему отношению к театру. Это бывает очень редко. Это было в студенческом театре, когда в свое время Ролан Быков поставил в университетском театре «Такую любовь», это было в ранней Таганке, «Современник» ранний. Когда одна школа, одно поколение, когда нет иерархии возрастов и званий вот это было на ранней Таганке. А потом идет вот такая чересполосица. И очень много людей, которые совершенно тебе чужды, и ты с ними на сцене. Я просто болела физически. И я подумала ну, зачем? И последний спектакль, который мы делали так, компанией, это была «Федра», которую поставил Виктюк. Мы ее много возили по миру с театром «А». Там Певцов, Серебряков, Ицков. И «Квартет», который поставил Терзопулус Х.Мюллера с Димой Певцовым. Мы тоже объездили весь мир с этим спектаклем. А теперь последний материал и «Гамлет. Урок», который делал Терзопулус, я играю одна.
К. ЛАРИНА Вы знаете, то, что с вами произошло, переживают, наверное, многие ваши коллеги. Просто многие бояться остаться вообще невостребованными. Это очень трудно принять решение, мне так кажется, так объявить себя свободным человеком.
А. ДЕМИДОВА Ксения простите, но вот смотрите, какие прекрасные актрисы ушли из театра Катя Васильева, прекрасная театральная актриса, последнюю ее роль, когда они играли Андерсена, историю жены Прекрасная актриса! А как в «Головлеве» она играла со Смоктуновским! Высочайший уровень! Кстати, в «Электре» она играла Клитемнестру Настя Вертинская ушла, т.е. очень много актрис ушли из коллектива. И да, вот кто куда ушел. Но мне повезло с Терзополусом, и вообще с мировыми режиссерами, потому что со мной начал работать Витез, он меня видел в «Вишневом саде» и после этого пришел и сказал я хочу с вами работать, после Раневской. Но он неожиданно умер, на самом взлете наших репетиций. Боб Уилсон мне предложил работать вместе с ним, и мы должны были к олимпиаде прошлой подготовить «Записки сумасшедшего» Гоголя.
К. ЛАРИНА Вас тянет на мужские истории!
А. ДЕМИДОВА Да, но я заболела, и не смогла приехать к нему репетировать в его центр под Нью-Йорком. И деньги ушли, а он даже не для себя, у него очень дорогая световая партитура. Потом кто-то предложил, театр Валенсии в Испании, дать деньги на этот проект с Бобом Уилсоном, но мы не сошлись по времени у меня были гастроли, у него были другие проекты. Но, тем не менее, его директор прислал мне факс сейчас, сказал, что Боб Уилсон до сих пор думает об этом проекте, может быть, мы встретимся с ним. Со Стреллером тоже, когда я этот поэтический вечер у него делала, потом играла «Вишневый сад» у него в театре в Милане, он тоже мне сказал Алла, приезжайте к нам в Италию, учите итальянский язык, будем работать вместе. Я говорю нет, приезжайте к нам в Россию. Он говорит нет, мне уже не по силам. Говорит вот посмотрите на эту немку, которая у него играла в «Арлекине», она захотела со мной работать, выучила итальянский язык, и вот смотрите, как она прекрасно работает! Я говорю но ведь то немцы. Что немцу хорошо, то русскому совершенно невозможно.
К. ЛАРИНА Будем мы заканчивать нашу встречу. Напомню, что если вы хотите продолжить общение с Аллой Демидовой, то приходите 14 декабря в Большой зал московской консерватории, где вас ждет предрождественский концерт-мистерия, стихи, музыка и Алла Демидова. Спасибо! Я вам желаю, чтобы вы продолжали делать только то, что вы хотите, чтобы вам никто не мешал в этом, и главное, чтобы помогали. И надеюсь, что мы вас увидим на сцене в новых работах в Москве.
А. ДЕМИДОВА Спасибо, я постараюсь!


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире