'Вопросы к интервью
15 мая 2012
Z Своими глазами Все выпуски

Грузия глазами путешественника


Время выхода в эфир: 15 мая 2012, 22:11

О.БЫЧКОВА: Это программа «Своими глазами», у микрофона Ольга Бычкова, сегодня наш гость – Сергей Пархоменко и мы будем говорить про Грузию.

С.ПАРХОМЕНКО: Я должен сразу извиниться — я здесь оказался в результате неосторожной шутки.

О.БЫЧКОВА: С нами шутки плохо.

С.ПАРХОМЕНКО: Я пошутил в своей программе. «Суть событий», сказав, что меня не было неделю, потому что я был в Грузии и теперь могу даже выступить в передаче «своими глазами». Не успел сказать, как ко мне подошел хладнокровный продюсер с азартным блеском в глазах, и сказал – будет такая программа. Я вас записал.

О.БЫЧКОВА: Но ты реально был в Грузии, или это тоже «ха-ха»?

С.ПАРХОМЕНКО: Был. Вместе с друзьями, женой Варей и сыном Мотей немножко больше недели. У нас образовалась такая традиция – в прошлом году мы были в Армении, и ровно в то же время, тем же составом, были в Грузии. Улетая из Армении год назад мы друг другу сказали – поедем в следующем году в Грузию.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это была туристическая поездка?

С.ПАРХОМЕНКО: Давайте начнем с вопроса как восстановить дружбу. Дружба в восстановлении не нуждается. Они никуда не делась. Должен сказать, что никогда в жизни не был в ситуации такого массового и демонстративного дружелюбия. Перед отъездом я читал, поскольку у меня не было путеводителя, разные сайты, где путешественники описывают свои путешествия. И есть несколько человек, которые потрудились написать целые путеводители.

О.БЫЧКОВА: А разве нет путеводителя бумажного?

С.ПАРХОМЕНКО: Есть. Есть международная серия путеводителей под названием «Брат», немецкие путеводители, они специализируются на всяких неочевидных странах.

О.БЫЧКОВА: Не будем никого огорчать.

С.ПАРХОМЕНКО: Неочевидные с точки зрения туризма. С таким же путеводителем мы ездили в Армению.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Она тоже неочевидная? Теперь мне легче.

С.ПАРХОМЕНКО: А автор из самодельных путеводителей написал про отношение к русским в Грузии: «русофобии бояться не нужно. Надо бояться русофилии, это бывает утомительно». Утомительно это не было, но абсолютно все, с кем приходилось контактировать, а я должен сказать, что у нас не было какой-то принимающей стороны, кто бы нас встречал, возил. Был один знакомый, к которому мы напросились на обед.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Ганапольский?

С.ПАРХОМЕНКО: Нет. Скажу честно – Бендукидзе. Мы с ним давно знакомы, я позвонил ему и сказал, что очень давно не видел. Он нас немедленно позвал в гости, и мы у него обедали очень вкусно и разговаривали про жизнь. Но все мое общение там – это случайные, разные люди, которые нам встречались по дороге.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Можно с пограничника начать?

С.ПАРХОМЕНКО: Я его не заметил. Сидел вежливый молодой человек, исполненный полненного достоинства.

О.БЫЧКОВА: Я собираюсь туда летом поехать к друзьям на свадьбу – расскажи.

С.ПАРХОМЕНКО: Нужен действующий загранпаспорт. И больше ничего. Визу получать не надо, на месте ставят штемпель, не берут за это ни копейки, вот и все.

О.БЫЧКОВА: Самолеты летают?

С.ПАРХОМЕНКО: Летает ежедневно самолет грузинских авиалиний, полный битком каждый день. Плюс можно лететь через Киев, Минск. Стамбул, Баку, Ереван, — но это все дольше и дороже. А так самолет стоит примерно 13-14 тысяч рублей, и лететь меньше, чем в Европу. Летит полный самолет. Надо сказать, что прорвало — по части туризма явно сдвинулось с мертвой точки, очень много моих знакомых туда летело, очень много людей нашего круга, журналистов, разных «фейсбучников».

О.БЫЧКОВА: А что они там делают?

С.ПАРХОМЕНКО: Ну конечно, прежде всего, это «винологический» тур – это когда пьют вино, а также гастрономический, выпивательно-закусочный. Конечно, что там можно делать – доставлять себе разного рода удовольствия. Гастрономические, а также разглядывать прекрасную природу. Должен сказать, что мы немного уделили времени того, что называется осмотром достопримечательностей – нам жалко на это было времени.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Ты был впервые в Грузии?

С.ПАРХОМЕНКО: Я был там много лет назад, еще в 80-е годы, с тех пор не было.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Что поразило – как она изменилась?

С.ПАРХОМЕНКО: Новый Тбилиси сделан кусками. Есть несколько улиц, которые, я бы сказал, нарочито обновлены — там отели мировых сетей, всякие «Мариотты» и прочее. Но сделаны небольшие куски старого Тбилиси, — напоказ отреставрированы. На другом берегу тоже сделан кусок европейский.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Все-таки Европа, или «совок».

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, такой евроремонт.

О.БЫЧКОВА: Ты пытаешься быть деликатным?

С.ПАРХОМЕНКО: Да нет. Но большого характера в Тбилиси я не увидел, какой-то особенной индивидуальности.

О.БЫЧКОВА: А то, что мы знаем с точки зрения колорита?

С.ПАРХОМЕНКО: Не распробовал. Надо сказать, что мы постарались довольно быстро уехать, поскольку были большие планы Грузии вне Тбилиси – мы хотели объехать восточную, западную Грузию, Кахетию, доехать до Батуми, а времени было немного, так что мы там не задерживались, были полтора дня. Мы взяли три огромных старых рыдвана – есть очень много фирм прокатных, полный интернет, который предлагает машины. Но надо сказать, что они очень необязательно себя ведут. В результате мы взяли машину в фирме, которая была единственной и аккуратно отвечала на все письма – задаешь вопрос, получаешь ответ. Много разных других фирм нам либо совсем не ответили, либо нас путали, — скорее всего, это связано с тем, что у них все хорошо с клиентами – народ пошел, и они не сильно беспокоятся.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это не связано с русским языком?

С.ПАРХОМЕНКО: Абсолютно. Везде говорят по-русски. Все заказывалось по интернету, телефону, и везде находился человек, которые отвечает по-русски, обращается «мой золотой», что немедленно подкупает с концами. Еще сидя в Москве, Грузия уже начинается. Так что сказал бы, что Тбилиси был наименее ярким эпизодом нашего посещения, но мы так и планировали – едем не в Тбилиси, а в Грузию. А полтора дня провели чудесно в Тбилиси. Единственное, куда мы не могли не пойти — мы пошли в государственный музей Грузии, где теперь есть этаж под названием Музей оккупации.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Кстати, интересно он сделан.

С.ПАРХОМЕНКО: Он сделан впечатляюще – с идеей, выдумкой, там явно работали люди, которые насмотрелись разных музеев и понимают, что музей это не просто вещь, где все развешано по стенкам и разложено по витринам, а нужно создавать впечатление. Они его создали – они где-то нашли двери от тюремных камер, расставили их внутри, привезли туда кусок теплушки, или сделали – конечно, эмоционально это производит очень сильное впечатление. Но если присматриваться к информационной стороне, то там есть проблемы. Потому что ты, выйдя из музея, понимаешь, что в Грузии в какой-то момент высадились инопланетяне, абсолютно посторонние люди, и они никак не были связаны ни с Грузией, ни с грузинским народом, в общем, там не было ни Сталин, ни Берия – ничего не было.

О.БЫЧКОВА: А Сталин и Берия там фигурируют?

С.ПАРХОМЕНКО: Фактически нет. Фигурируют двумя цитатами: «Жить стало лучше, жить стало веселее», и вторая, не помню, какая. И все. И больше его следов, следов Берии и разных других людей, там не найти. Но на самом деле он называется Музей оккупации, а на самом деле это Музей репрессий, что очень правильно, и так и надо, и это гораздо более точная постановка вопроса. Но действительно, там есть явно узкое место, идеологически, которое устроители этого музея не придумали, как решить. И второй раз мы наблюдали с другой стороны эту проблему – приехав в Гори и сходив в Музей Сталина, зачем мы и приехали в Гори. Для путешественников могу сказать, что Гори сам по себе ужасный город, страшно некрасивый, неприятный – из всего того, что мы видели – совершенно советский.

О.БЫЧКОВА: А там сохранилось что-нибудь старинное?

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А там ничего не было. Это абсолютно совковый город.

С.ПАРХОМЕНКО: Да. Там есть проспект, на проспекте есть огромная площадь, где совсем недавно стоял гигантский памятник, который там больше не стоит.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Разве его не переместили?

С.ПАРХОМЕНКО: Это интереснейшая история – он исчез. Там оставался последний в Грузии огромный памятник Сталину, под него была сделана площадь, и теперь, когда памятника нет, эта площадь в небольшом городке выглядит невероятным объемом. На нем еще стоит какой-то Горсовет размером с два рейхстага — гигантский со стеклянным куполом. Самого памятника нет. Он чуть больше года назад исчез. Приехали ночью, — не знаю, какая должна быть техника, чтобы его сдернуть, сказали – он перемещен в музей. В музее его нет. Вообще весь город теперь перепланирован, чтобы быть вокруг этого музея — примерно в 1937 г. Весь город сфокусирован на этом музее.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Но музей переделали.

С.ПАРХОМЕНКО: Совсем чуть-чуть Приходишь, спрашиваешь – где памятник? Говорят: памятник находится в городе. Он находится в одном из зданий города, о котором мы знаем, что оно охраняется, но какое это здание, мы не знаем. То есть, памятник превращен в исчезнувшие мощи.

О.БЫЧКОВА: Архитипический.

С.ПАРХОМЕНКО: Но там произошел взрыв мозга – в этом музее. Мы наняли экскурсовода, вышла милая симпатичная женщина лет 50, явно всю жизнь там проработавшая. У дверей музея плакат: «Этот музей является музеем Сталина» — это очень хорошо придумано. Это как бы не музей Сталина, а музей музея – яйцо внутри яйца. Так они придумали, но еще этого не сделали. И, по словам экскурсовода, осенью должна произойти реальная реконструкция, и главное – им должны привезти новый текст. Вот взрыв мозга произошел внутри головы этой прекрасной женщины, потому что старое говорить уже нельзя, новое говорить непонятно, что. И она похожа на поезд. Который пытается некоторое время ездить возле рельсов. По рельсам нельзя, поэтому она едет на обочине железнодорожных путей, но в какой-то момент, на какой-то стрелке, ее все-таки дергает, она встает на эти рельсы опять и едет, как раньше.

О.БЫЧКОВА: Они не могут сами в своей голове решить для себя эту проблему? Им сверху спускают текст?

С.ПАРХОМЕНКО: Да. Она ждет — не дождется, когда ей спустят сверху, наконец, ей скажут, что ей нужно говорить – она это сказала вполне прямо.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: С грустью сказала?

С.ПАРХОМЕНКО: Со смешанными чувствами – она измучилась, потому что понимает, что дальше говорить нельзя то, что она говорила всю свою жизнь, потому что времена изменились, нужно относиться к этому по-другому, и люди, которые к ней приходят, не хотят больше про это слушать. Она говорит, что приходят всякие поляки, чехи, которые имеют свое представление – они его не любят, но, слава богу, ничего про него не знают, — так она говорит. А приходят русские, которые знают и мучают всякими ужасными вопросами. В любом случае это потрясающий аттракцион — там в целом нечего смотреть кроме этой чрезвычайно интересной инфраструктуры.

О.БЫЧКОВА: С этого места мы продолжим после кратких новостей

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Мы остановились на Музее Сталина в Гори.

С.ПАРХОМЕНКО: Да. Ужасно жалко много времени на него тратить, но это все-таки они из главных аттракционов. Там есть три объекта – собственно музей, построенный как венецианский дворец дожей в натуральную величину, и очень похожий. Рядом стоит крошечный каменный домик из двух комнат, где он жил с родителями, где они снимали комнату и подвал, в котором была сапожная мастерская его оцта, накрытый мраморным колпаком. И третий объект – железнодорожный вагон, в котором он путешествовал по стране. Для осмотра самый интересный вагон — в этом есть какой-то «пот»: вот кровать тов. Сталина, вот унитаз тов. Сталина, ванная, в которой он мылся в пути.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это как выглядит?

С.ПАРХОМЕНКО: Это выглядит как старый железнодорожный советский вагон, только в нем есть унитаз и ванна. Дом совсем убогий, в нем почти ничего нет, несколько предметов обихода – кувшин, коврик, кровать, стол, табуретка – одна комната. А в Музее копии фотографий, документов, и самое любопытное – подарки. Видно, что ему всю жизнь дарили трубки, сначала по одной, а потом огромными ящиками, чемоданами. Бунтман, который знает все о трубках утверждает, что твердо известно, что ни одной из них он не пользовался.

Главное впечатление — сам факт музея, что он есть и с 1937 года, и что культ этот сохраняется.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Много было народа?

С.ПАРХОМЕНКО: Мы были почти одни. Было несколько поляков или чехов, но почти пусто. Посмотреть обязательно надо, понять, что эта вещь есть, и она по-прежнему создает разрыв во всех, кто к этому прикасается.

О.БЫЧКОВА: Пускай она там будет.

С.ПАРХОМЕНКО: Пусть будет. Когда они сделают из этого музей Музея, тогда это будет правильно. Видно, что это место морального конфликта – кто-то любит, кто-то не любит, кому-то нравится, кому-то нет. Непонятно, как с этим быть и жить – выбросить нельзя, забыть невозможно, хвалить тоже больше нельзя. Вот такая воронка.

О.БЫЧКОВА: При этом надо хранить кровать, трубки и тапки. Дама спрашивает: «Собираюсь в Тбилиси, хотим доехать на машине до Батума – реально ли это?»

С.ПАРХОМЕНКО: Абсолютно реально. До Батуми хорошая дорога, половина ее хай-вей, потом он кончается, и становится просто хорошая дорога. Ехать приятно, можно доехать за один день.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: За 4,5 часа.

С.ПАРХОМЕНКО: Можно. Но хочется остановиться, купить хурчхелу, пообедать на полдороге. Спокойно можно доехать за день, но можно и гораздо быстрее – это 250-270 километров.

О.БЫЧКОВА: Батуми это всегда было красиво.

С.ПАРХОМЕНКО: Это колоритно. Там есть кусок города, где строят огромный бессмысленный пластмассовый Лас-Вегас.

О.БЫЧКОВА: Чтобы там играть в азартные игры?

С.ПАРХОМЕНКО: Видимо, да, наверное, без этого там не обойдется. Но там построен такой кусок Венеции – выглядит это очень странно. Прямо посреди Батуми кто-то купил квартал, снес целиком. Старый Батуми построен как шоколадка — в клеточку – улицы под прямым углом. Кто-то купил целый квартал, вычистил его, уничтожил полностью, и на этом месте построил кусок Венеции – с дворцом, с четырехгранной башней, внутри мощеная площадь. Так строят в Лас-Вегасе. Но к счастью, так не весь город устроен, есть большой кусок старого города, который постепенно, дом за домом, приводят в порядок – видно, что чистят, ремонтируют, — иногда с легким ощущением евроремонта, но все равно видно, что это красиво, колоритно, что город явно с историей, со всякими своими легендами и рассказами, — несомненно, будет красивый город.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Батумцы не поразили? Мне кажется, они одни из самых колоритных во всей Грузии.

С.ПАРХОМЕНКО: Мы были недолго, общались с теми, кто принимал в гостинице, в ресторане. Надо сказать про русский язык – он постепенно уходит. Если вы встречаетесь с человеком младше 35 лет, большие шансы, что у вас будут проблемы с ним объясниться – даже если это официант в ресторане. У людей постарше он есть, они с удовольствием на нем говорят и даже много раз мы видели людей, говорящих между собой по-русски — людей старшего поколения, что касается всякой туристической инфраструктуры – нет никаких проблем ни с гостиницами, ни тем более с едой. В том же Гори была противная гостиница — не надо там останавливаться, надо ночевать в Тбилиси, а в Гори ехать без ночевки.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Можно рассказать про маршрут?

С.ПАРХОМЕНКО: Мы выехали из Тбилиси и объехали кругом Кахетию. Главное, что есть в Кахетии — Алазанская долина, огромная, просторная, необычайно живописная и плодородная. Мы приехали в Телави и поехали по винному отделу — ты едешь, и подряд там встречаешь Вазисубани, Гурджани.

О.БЫЧКОВА: Это все населенные пункты.

С.ПАРХОМЕНКО: Конечно. На самом деле единицей административного изменения в Грузии, как нам показалось, является большое село, что производит большое впечатление. Не маленькая деревенька в три домика, не поселок городского типа, а большое село. Взъезжаешь, едешь – много домов кругом и много людей. И это производит самое лучшее впечатление. Я в передаче сравнил это с Арменией и мои друзья-армяне обиделись, когда я сказал, что Армения выглядит пустеющей страной – видно, что очень много народа уехало – много брошенного, закрытого, развалившегося, опустевшего. В Грузии совершенно нет такого впечатления. Там наоборот видно, что это многонаселенная страна, людей там многом, в том числе и молодежи — мы заехали в довольно глухие места, поехав из Батуми в Тбилиси обратно не хорошей дорогой, а плохой заведомо – мы знали, что она плохая, но очень живописная – вдоль турецкой границы, по югу Грузии. Дорога действительно очень тяжелая, проехать можно только на джипах, и там есть совсем тяжелые места. Заехали высоко, в глухой горный район. И когда проезжали, там был какой-то школьный праздник – возле дороги стоит большая школа и стоит огромное количество ее учеников, вываливших на дорогу – это происходит сильное впечатление. Я не знаю, где в России в деревне можно увидеть такую большую школу, полную детей и подростков. В этом смысле Грузия производит радостное впечатление — в ней много народа и видно, что люди энергично что-то делают – непрерывно передвигаются.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А вино? Грузины им очень годились, а потом им говорили — а французское?

С.ПАРХОМЕНКО: Откровенно: вино грузинское очень вкусное, замечательно подходит грузинской кухне — пьется легко, выпивается его много и доставляет большое удовольствие за столом. Но, на мой взгляд, это некоторый другой напиток, человек, который серьезно увлечен, хорошо понимает в винах, — такому человеку нужно совершить над собой некоторое психологическое усилие и сказать – это такой особенный ферментированный виноградный сок. Сладкий. Очень вкусный. Не надо к этому относиться как к чему-то, что стоит в ряду с известными мне винами «Бордо», или знаменитыми французскими, итальянскими, испанскими напитками.

О.БЫЧКОВА: Без занудства.

С.ПАРХОМЕНКО: Это отдельная, но очень вкусная вещь. Например, очень сладкие.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Но не все же.

С.ПАРХОМЕНКО: Не все. Есть и сухие. Ноя над собой этот поворот сделал, и дальше получал удовольствие — мне очень нравилось.

О.БЫЧКОВА: Евгения спрашивает, дорого ли?

С.ПАРХОМЕНКО: В Тбилиси существенные деньги, хотя, конечно, гораздо дешевле, чем в Москве. Но Тбилиси по сравнению с остальной Грузией дорогой город, ровно в два раза там дороже все – отели и рестораны. Как только выезжаешь из Тбилиси, становится совсем недорого — 5-7 долларов на человека за ужин, в результате которого просто трудно встать из-за стола, на четвереньках выползаешь — очень много прекрасного вкусного.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Говорят, что Грузия маленькая, но регионы очень отличаются – и диалектом, музыкой, типажами людей – вы это прочувствовали?

С.ПАРХОМЕНКО: Пожалуй. Ну, Кахетия отдельно, а западная Грузия, тем более. Аджария – тоже отдельно. Вообще по-другому выглядит – другая растительность, и мне показалось, что Кахетия не самая богатая, что подтверждает слова Кахи Бендукидзе, который говорил нам о том, что не надо относиться к Грузии как к стране с какой-то моноэкономикой, которая вся построена на вине. «Боржоми» и больше ничего в ней нет. Ну, несколько процентов грузинской экономики занимает вино, совсем немного процентов – «Боржом». Кстати, скажу, что отношусь с глубоким презрением к человеку по фамилии Онищенко, потому что действительно замечательная вещь — «Боржом».

О.БЫЧКОВА: И это правда. Это потеря.

С.ПАРХОМЕНКО: Нужно потерять всякую совесть, чтобы целую страну лишить этой прекрасной вещи.

О.БЫЧКОВА: Полезную для здоровья и многих страждущих.

С.ПАРХОМЕНКО: Казалось бы, больше всех вин сконцентрирован в Кахетии, а она явно не самая богатая, западная часть выглядит гораздо более благополучной, устойчивой, ухоженной. Там фрукты, прочее сельское хозяйство, некоторое количество промышленности, металлургия – чего там только нет. Отдельно надо сказать про сельское хозяйство — есть такая вещь, она называется грузинская корова. Их невероятное количество, и вот кто свободен.

О.БЫЧКОВА: Это та корова, из которой делают сулугуни?

С.ПАРХОМЕНКО: Не знаю. Но это та корова, которая идет посередине дороги и не обращает ни на кого внимания. Они ужасно симпатичные, но отношение к ним — думаю, что индусы просто нервно курят в углу. Потому что где абсолютная свобода и независимость – так это у грузинских коров, которые чувствуют себя хозяевами этой страны, их чудовищное количество, они разгуливают везде, поэтому ездить нужно очень осторожно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: реагируют на сигнал машины?

С.ПАРХОМЕНКО: Кое-как. Но не очень.

О.БЫЧКОВА: Не обязаны.

С.ПАРХОМЕНКО: Мы объехали круг Кахетию, а потом махнули в западную Грузию, доехали до Батуми и вернулись обратно – туда по хорошей, обратно по плохой, но зато невероятно красивой, по горам.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Было страшно в какой-то момент?

С.ПАРХОМЕНКО: Страшно, что упадем? Нет. Во-первых, с чем явно в Грузии хорошо – со связью. В самых глухих местах очень редко, на 5 минут, прерывается связь. А, в общем, телефон работает. Более того, покупаешь в аэропорту карточку и имеешь интернет – прямо в мобильном телефоне, и это очень удобно — «ай-педом» мы пользовались как навигатором. И заплатили мы за это 7 долларов за неделю. Поэтому чувствуешь себя достаточно уверенно. Кроме того, народа много – ты не оказываешься в пустыне, горах, где никого нет. Это драматичная езда, но захватывающая.

О.БЫЧКОВА: «Действительно ли покончено с коррупцией грузинской полиции, или это рисовки?» — что ты видел?

С.ПАРХОМЕНКО: Мы не пытались дать взятку, но разговаривали на эту тему специально с некоторыми встретившимися грузинами местными, должен сказать, что реакция у них такая: они не просто подтверждают, что с коррупцией покончено, они на это жалуются. Они говорят, что жить довольно трудно, потому что невозможно никому ничего дать. Мы их слушали – нам бы ваши проблемы. В общем, судя по разговорам, а люди довольно критически настроены, у всех есть претензии: один говорит про высокие налоги, другой говорит про дорогой газ и электричество, третьему не нравится Саакашвили, но все подтверждают, что в этом смысле наведен какой-то сногсшибательный порядок.

Что касается полиции – видно, что это такой проект, отчасти художественный. В самых невероятных местах, в том числе, в самых глухих, стоят знаменитые полицейские стеклянные участки. Ты видишь за версту здание, потому что оно физически прозрачное. Они там не одинаковые, разные полицейские участки, но видно, что они построены от души, там много стекла и внутри действительно сидит один толстый человек и одним пальцем что-то тыкает в компьютере – видно, что полицейский за работой внутри.

Люди, имеющие отношение к полиции, исполнены чрезвычайного достоинства. Видно, что они необыкновенно гордятся тем, чем занимаются. Это большие мужики…

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Ухоженные.

С.ПАРХОМЕНКО: Очень правильное слово – ухоженные. С иголочки одетые в форму с какими-то необыкновенно воинственными пистолетами за поясом, сидящие в хороших дорогих машинах, — правда, ни одного «Порш-кайенна» не видели — в «Тойотах», «Фордах», — новые, хорошие машины. Особенно в Кахетии, которая нам показалась бедноватой, где очень много «Жигулей» и «Москвичей», причем, совсем побитых – когда среди этого всего проезжает большой «Форд», видишь, что человек внутри очень дорожит своим правом сидеть внутри этого нового «Форда» — видно, что они чрезвычайно исполнены собственного достоинства.

У нас было несколько мимолетных контактов – один раз у нас сломалась машина, нам потребовалась помощь – мы ее получили немедленно. Они как раз все очень хорошо, без малейших проблем говорят по-русски, — были чрезвычайно вежливы, убедительны, предупредительны, — это все подтвердилось.

Второй проект, который, как нам показалось, мы увидели – местные больницы, которых мы видели несколько в довольно глухих местах, иногда в селе видно, что построена только что больница, с иголочки, рядом «Скорая помощь» стоит. Вот это два обстоятельства, и нам показалось, что этим специально занимаются – полицией и больницами. Не школами. Нам не показалось, что много новых школ, хотя действующих школ много.

Еще вопрос, который часто задают – американское присутствие. Оно ощущается, сказал бы я – много американских флагов. На деньгах написано по-английски, что производит впечатление – с одной стороны.

О.БЫЧКОВА: Ух ты.

С.ПАРХОМЕНКО: Достаточно часто возле больниц торчит три флага – грузинский, ЕС и американский. Это означает, что есть какая-то финансовая помощь, есть какой-то фонд, или правительственная помощь, кто в этом принимал участие. Вывески всех государственных учреждений повторяются по-английски.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: В этом есть логика.

С.ПАРХОМЕНКО: Конечно, несомненно. Вообще делаются большие усилия с английским языком – это видно, этого очень много — пояснения в музеях, таблички на домах. Но должен сказать, что это тот случай проникновения, который мне кажется осмысленным и плодотворным. Я согласен видеть американский флаг на больнице – я понимаю, ради чего здесь этот флаг — ради того, чтобы была эта больница.

О.БЫЧКОВА: То есть, это не раздражает?

С.ПАРХОМЕНКО: Почему это должно раздражать? В некотором роде это честно. Не понимаю, почему нужно это скрывать. В той же Кахетии я видел новую машинно-тракторную станцию — большой двор, возле него административное здание, стоит всякая сельхозтехника, все совершенно новое — над этим всем американский флаг. И что, я должен выругаться на этот флаг? По всей видимости, эта штука построена тоже при каком-то содействии. Это честно отметили, поставили в благодарность флаг.

О.БЫЧКОВА: Ксения пишет, что была в Грузии неделю, и самое яркое впечатление — полное отсутствие правил дорожного движения. Если нужно перейти улицу, никто не идет к зебре, все идут напролом.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это неправда.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, видно, что это горячий южный народ, водят нервно, часто и охотно гудят — это правда. Обгоняют очень рискованно. Когда едешь по трассе, где нет разделительной полосы, а где есть встречное движение, иногда безрассудно — с поворотом, подъемом, на обгон грузовика, зажмурившись – запросто. Я так не еду, а они едут, — ну, хорошо.

О.БЫЧКОВА: Народ вежливый, или все-таки совковый – с точки зрения пешехода и водителя?

С.ПАРХОМЕНКО: Я бы не сказал, что это агрессивная езда – никто не высовывается в окно и не ругается, не посылает тебе проклятия. Я бы сказал, что ездят нагло.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Темпераментно.

С.ПАРХОМЕНКО: Правильно, — темпераментно. А в Италии как ездят? Человек. Который ехал хоть раз по Неаполю и знает, что такое неаполитанец на мотороллере, у которого сзади сидит блондинка, не боится уже ничего, потому что ничего страшнее этого не существует, никакие грузины рядом не стояли — вот это действительно ужас. А это просто темперамент. Нет, это очень уютная, приятная страна, которая, несомненно, уже имеет свой туристический успех, и будет иметь его все больше и больше, — чуть не сказал «к сожалению», — потому что народ понаедет, и нам меньше достанется.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Всем достанется. Пусть едет народ в Грузию.

С.ПАРХОМЕНКО: Пусть едут. Места много. Мы были в самый что ни на есть сезон – в майские отпускные дни. Ни одной минуты у нас не было ощущения, что народа слишком много. Мы не стояли ни в одной очереди, везде находили место, немедленно садились в любом ресторане, и чувствовали себя совершенно свободно. Так что Грузия примет еще 10 тысяч раз столько, сколько в ней есть сегодня.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. И это была программа «Своими глазами».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире