'Вопросы к интервью
И.ВОРОБЬЕВА: Программа «Своими глазами» в эфире, и сейчас вы своими глазами видите и своими ушами слышите вовсе даже не Ольгу Бычкову и даже не Софико Шеварднадзе. Меня зовут Ирина Воробьева, в праздники как-то все разъехались и, вот, приходится заменять коллег. С большим удовольствием сегодня здесь в программе «Своими глазами» говорим о довольно серьезной теме – теме, которой нас наши слушатели, и, в общем-то, вы все уже в курсе, в течение 2-х последних недель просто терроризировали своими запросами, потому что это, действительно, очень серьезная штука, когда очень много районов в Подмосковье и в других областях остались без электричества. Многие из них остались без электричества не просто под Новый год, а в сам Новый год в том числе. И я с большим удовольствием представляю сегодняшних гостей. Сегодня у меня целых трое, давайте начнем справа налево. Ветеран группы спецназначения «Вымпел», зампредседателя правления фонда «Открытая Россия» Анатолий Ермолин, здравствуйте.

А.ЕРМОЛИН: Добрый вечер.



И.ВОРОБЬЕВА: Ведущий еще радиостанции «Эхо Москвы» по совместительству. Так. Фотожурналист ИТАР-ТАСС Митя Алешковский. Митя, добрый вечер.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Привет.

И.ВОРОБЬЕВА: И Вадим Хайкин, врач, член клуба привилегированных слушателей «Эха Москвы». Здравствуйте.

В.ХАЙКИН: Здравствуйте.

И.ВОРОБЬЕВА: Не первый раз уже в эфире у нас. Давайте, знаете, как начнем программу? Вот, кого из вас это коснулось прямо, вот, лично? Всех?

(все хором) Да.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте разберемся по районам. Я, если правильно понимаю, Митя и Анатолий, вы где-то в одном районе.

А.ЕРМОЛИН: В Раменском. Вокруг эпицентра.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну да. Там же, где и пожары, там же эпицентр.

А.ЕРМОЛИН: Пожары чуть подальше.

И.ВОРОБЬЕВА: Так, давайте, какого числа пропало электричество?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Кто?

А.ЕРМОЛИН: Ну, давайте, Мить. Я сейчас…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: У нас в Кратово, где у нашей семьи дом, который мы снимаем 50 лет уже, у нас пропало электричество 29-го первый раз, и его включили 30-го, когда я приехал на дачу, вошел в дом, и оно пропало с моим появлением. И после чего, вот, до сегодняшнего дня оно появилось на один день – все, больше его не было и нет.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть в Новый год не было?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: В Кратово не было. Я встречал Новый год сам в Малаховке (соседнее поселение, дружественное поселение, практически город-побратим). И там у нас свет в доме, где мы были, был, а в остальных домах, я насколько понимаю, не везде был, так скажем.

И.ВОРОБЬЕВА: Та же самая Малаховка, да, Анатолий?

А.ЕРМОЛИН: Да, да, да.

И.ВОРОБЬЕВА: Что там?

А.ЕРМОЛИН: Ну, у меня после Нового года пропадал регулярно свет там. Но вы же сказали, что я в спецназе служил – я подготовился, у меня был дизель. (смеется)

И.ВОРОБЬЕВА: Я так понимаю, что вы давно подготовились уже.

А.ЕРМОЛИН: Ну да.

И.ВОРОБЬЕВА: Так. А как справлялись-то? Я так понимаю, что из всех троих вы единственный, кто по-настоящему справился и без этих монтеров.

А.ЕРМОЛИН: Вообще, я все время вспоминал Конфуция, вот эти дни, что корми солдата 100 лет, чтобы использовать один день. Вот, я 8 лет назад купил очень хороший норвежский дизель натовский, очень дорогой. Там по цене Жигулей, наверное, в свое время.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Патриотично для нашего спецназовца. (все смеются)

А.ЕРМОЛИН: Не-не, нормально-нормально. Спецназ должен уметь воевать любым оружием, в том числе оружием противника.

И.ВОРОБЬЕВА: И разбираться в нем, разбираться, что лучше.

А.ЕРМОЛИН: Ну да. Нас так учили.

И.ВОРОБЬЕВА: И как натовский? Сработал?

А.ЕРМОЛИН: Ну, вот, на самом деле, первый раз, действительно. Вот, я 10 лет в Малаховке живу и, действительно, спас просто-напросто. Я чувствовал себя таким, знаете, кулаком. Кругом темнота и там, друзья говорят: «Слушай, ты свет-то пригаси – еще подожгут нафик. А то ты один со светом, выпендриваешься». (все смеются)

И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, ну а если серьезно? Вот, видели, что свет в доме есть. Приходили люди или как там?

А.ЕРМОЛИН: Ну, если серьезно, то, конечно, люди приходили и, вот, на мой взгляд, меньше всех пострадали в этой ситуации те, кто очень хорошо подготовился, то есть у кого дизеля были, у кого были линии протянуты к более мощным, к более современным подстанциям – это то, что стоит отдельных, очень приличных денег. Или те, кто, вот, традиционно использует минимальные средства. То есть это, вот, наши отечественные колонки газовые, которые не требуют электричества, свечи. Или же, там скажем, вообще у кого просто стоит что-то типа буржуйки.

И.ВОРОБЬЕВА: О способах выживания в подобных условиях мы попозже поговорим. Давайте переместимся в Истринский район. Я правильно понимаю, Вадим?

В.ХАЙКИН: Да, Истринский район, у меня было смешнее. Может быть, не так продолжительнее, как у собратьев по несчастью, но немножко смешнее. Мы собирались праздновать Новый год, а до этого, как известно, прошел ледяной дождь и, как бы, у меня было очень интересное впечатление. Отскребать машину от 2-сантиметрового слоя льда…

И.ВОРОБЬЕВА: Не только у вас, да. (смеется)

В.ХАЙКИН: Вот. Я подбегал к двери. Когда я это увидел, я сначала минуты 2 стоял, думал, чего с этим делать, потом я решил, что надо начать с двери и ударом ногой надо было вызвать первую трещину, потому что машина была в панцире, в герметичном таком панцире. И потом я начал скалывать, где-то часа за полтора прогревом.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть если на машине был такой слой льда, что же было с деревьями и проводами?

В.ХАЙКИН: Да. И, вот, как бы, у меня был первый вопрос. Я был полностью уверен, что все, отодрав свои машины, никто не подумает о том, что все остальное хозяйство тоже обледенело там, начиная с тех же самых проводов. И когда через 2 дня где-то отрубили – у нас недалеко есть такой славный город Дедовск, который оказался то ли на 3, то ли на 4 дня без воды, электричества и без связи даже, там отрубили все – и 3 дня я ездил в Москву мимо этого Дедовска. То есть это очень интересно…

И.ВОРОБЬЕВА: Обитаемый остров такой.

В.ХАЙКИН: Да, точно. То есть цивилизация, потом километров на 5 она полностью пропадает – там есть заправки, которые не работают, нигде нет света – и главное, прерываются все телефонные разговоры. Потом проезжаешь дальше в Нахабино, и там все чудесным образом появляется. Ну, опять же, все было еще хорошо – у нас свет периодически исчезал на несколько часов, но потом возвращался. И, вот, мы собирались праздновать Новый год, и в 5 часов вечера я с работы приезжаю домой, и, как бы, смотрю, что что-то не так, то есть свет горит через окно и очень какой-то тусклый, и все фонари погасшие. Я захожу. Ну, выясняется, что света нет. То есть он тлеет где-то в каких-то комнатах, то есть упало напряжение и если его выключить, он больше не зажигается.

И.ВОРОБЬЕВА: Ух.

В.ХАЙКИН: То есть я попробовал, в коридоре выключил – больше не включается. В других комнатах мы больше не подходили.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Есть какое-то научное объяснение этому?

В.ХАЙКИН: Не, я в тот момент об этом не думал. Я первое, о чем подумал… То есть это первый опыт встретить Новый год в полной темноте. Начнем с того, что у нас достаточно крутая котельная, полностью компьютеризированная и она, конечно, вырубилась. У нас исчезла холодная-горячая вода моментально, то есть встретить без этого новый год… И потом, страна же, как-то традиционно принято считать, что пьянствует 10 дней. Соответственно, трубы вымерзнут, ну и дальше…

И.ВОРОБЬЕВА: И далее по списку.

В.ХАЙКИН: Да. Ну, мечты были не самые… И если есть 2 минуты, я расскажу первое, что сделал, самое смешное.

И.ВОРОБЬЕВА: Сейчас, самое смешное. Значит, отрубилось электричество, да?

В.ХАЙКИН: Да, отрубилось электричество, да.

И.ВОРОБЬЕВА: Это мы уже, значит, поняли. Я просто хочу нашим слушателям напомнить телефон для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Может быть, у вас есть вопросы к нашим гостям или ваше мнение о том, что они говорят. Теперь давайте: электричество отрубилось – что делать? Или что делали, да? Вам понятно: значит, Анатолий Ермолин нам сейчас расскажет, как вызывать. Вот я хочу спросить Митю Алешковского, который, если я правильно поняла по блогу, ходил и целенаправленно искал тех людей, которые, якобы, чинили электричество.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, в первый день когда отключилось, я еще, так скажем, не был на работе и поэтому я просто звонил в Ильинские электросети. Хозяева дачные наши звонили в приемную Громова с 29 числа каждый день, в МЧС.

И.ВОРОБЬЕВА: И что? Отвечали им там?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: В приемной Громова им говорили…

В.ХАЙКИН: Отвечал Громов, да? (смеется) Особенно 31-го.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: В приемной Громова им говорили, что «не беспокойтесь – со всем разберемся, все будет хорошо, все поможем». Не помогли. Ильинские электросети не отвечали ни разу, вот, с 29-го числа ни разу не получилось дозвониться до них – у них либо занято, либо трубку просто не берут. И когда мы приехали уже пешком туда, зашли в само здание Ильинских электросетей… Очень смешно: обычно это такой домик, в котором всегда нараспашку ворота, двери, ну, в приемные часы. А в этот раз там была закрытая большая железная дверь, у которой стоял милиционер и он говорил: «Вы по какому вопросу?» (все смеются)

И.ВОРОБЬЕВА: По какому еще можно вопросу?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да. «А как вы думаете?» — отвечаем мы. Он говорит: «Ну, хорошо, вставайте там в очередь». Мы заходим после очереди внутрь, там стоит еще один милиционер, который охраняет, видимо, от народного бунта.

В.ХАЙКИН: От тех, кто прорвался через первого милиционера.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да. И выходит некая девушка с тетрадкой в руке, и так говорит: «Ну что?» Я говорю: «Ну вот, как-то, вот, света нет. Помогите, пожалуйста». Она говорит: «Адрес?» Я говорю: «Вот, Кратово, такой-то, такая-то улица». Она чирканула чего-то у себя на бумажке и ушла. Я говорю: «Девушка, ну а как же так? Вот, вы могли хотя бы рассказать, происходит у вас там что-то, работает?» Она говорит: «Работает 14 машин». Я говорю: «Где? Как? Когда ждать? Приедут ли?» Она говорит: «Приедут, не волнуйтесь – все будет хорошо». Это было 3-го января. Света нет до сих пор. Вот, вчера приехала первая машина, которую поймали случайно.

В.ХАЙКИН: То есть она ехала мимо, но ее-таки поймали, да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, фактически да ее упросили приехать. Я уже 3-го числа, когда мы закончили праздновать Новый год, я позвонил на работу и сказал: «Я, вроде как, нахожусь в эпицентре отключения света. Не нужно ли нам про это сделать фоторепортаж?» Мне дали добро и я поехал по всему Кратово на машине искать людей, которые что-либо делают.

И.ВОРОБЬЕВА: У тебя была фотография, я видела, где стоит электромонтер, держит руками в перчатках провода и там идет искра такая.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да, они работают под напряжением. Более того, они особенно просили показать вот этот момент, что они работают под напряжением. Они говорят: «Посмотри, в каких условиях мы работаем! Вот. Видишь, как приходится работать?»

И.ВОРОБЬЕВА: Чудовищно, конечно, да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: На самом деле, к монтерам претензий нет никаких совершенно – они работали, не покладая рук. Я своими глазами видел там заместителя руководителя администрации нашего поселка и руководителя администрации нашего поселка, который по колено в снегу, там эти провода тянули. 31-го декабря я видел их, то есть они, действительно, работали. Но когда в итоге 3-го или 4-го числа я их поймал, наконец-то, и нашел… Ну, вот, я день ездил и снимал ситуацию в Кратово. И за день я не увидел ни одной машины-вышки кроме той, которая ездила… Там были просто нанятые какие-то таджики-узбеки, которые срезали ветки, нависающие над проводами на Егорьевском шоссе. То есть это такая…

И.ВОРОБЬЕВА: Чтобы еще хуже не было.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Нет, ну это такая большая дорога рядом с нами. То есть, вот, в более мелкие районы, грубо говоря, они не углублялись. А там буквально на каждой улице лежали поваленные деревья и порванные провода, и до сих пор лежат.

А.ЕРМОЛИН: А в Кратово тоже не было автовышек, да?

В.ХАЙКИН: У нас вокруг тоже лежат.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Автовышек? Вот, нам сказали, что работает 14.

А.ЕРМОЛИН: Бригад или автовышек?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, видимо, это одно и то же. Нет?

А.ЕРМОЛИН: Нет. Потому что автовышка – это машина с люлькой. Вот, у нас, например, в Малаховке, как мне объяснили там, инсайдерская информация, ее уже нету, такой автовышки и ее в аренду берут в Балашихе. В Балашихе, наверное, было тоже чем заняться в это время. (смеется)

В.ХАЙКИН: У нас там вообще эпицентр.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: У нас автовышек… Я не знаю, вот я видел 2. Одна срезала деревья – под вечер я ее только встретил. Вот, пятый раз уже про это говорю, что они занимались тем, что каким-то образом восстанавливали электроснабжение. И, собственно, до этого ничего не было. И как мне сказал начальник администрации Кратово, что это только сейчас у нас работает несколько машин – до этого не было никого совершенно, МЧС никакой помощи не давало. То есть это было уже 3-е января. К тому моменту, когда МЧС отрапортовало, что все в порядке, снег счищен, электричество возвращено, все в теплых домах встречают Новый год. Это не так.

И.ВОРОБЬЕВА: Остаемся в Раменском районе. Ольга пишет: «Поздравляю. Раменский район, 17:00, опять без света».

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Утром тоже был без света.

И.ВОРОБЬЕВА: Так.

А.ЕРМОЛИН: Малаховка – Люберецкий.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо, давайте Люберецкий. Вот, отключили свет, вы завели генератор. А что делали те, кто были вокруг вас? Как они справлялись с этим? Приходили к вам? Кипятили чайники, там не знаю, еще что-то? Раз один дом-то был.

А.ЕРМОЛИН: Не, ну обычно ситуация… Мы же не знали, что так надолго будут отключения. Типовая ситуация. Ну, люди обычно ждут там полчасика-часик. Ну, самые ленивые, наверное, часа 3 ждут. И обычно за это время включали.

И.ВОРОБЬЕВА: А периодически вообще отключаются?

В.ХАЙКИН: В области – да.

А.ЕРМОЛИН: Ну, тут фактор Нового года и как-то, все-таки, народ, наверное, начал шевелиться там. А потом многие, все-таки, поняли, что это всерьез и надолго, потому что деревья, ну, конкретно упали там на провода. И, ну, собственно говоря, тогда начали суетиться. И тут как раз самый правильный вариант, когда не ждешь, когда там кто-то придет, о тебе подумает, да? Принцип «Не бойся, не проси» — он продолжает работать. Самый надежный вариант – это не полениться, сесть за руль, доехать до электросетей и, вот…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: И что там?

И.ВОРОБЬЕВА: Отстоять очередь, записаться в тетрадочку.

А.ЕРМОЛИН: В первый момент можно было взять электриков, посадить с собой в машину или, там, поехать, показать, где обрушилось.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Но они с 29-го числа не брали трубку. Поэтому, я думаю, что и с электриками было…

А.ЕРМОЛИН: Я говорю про первые несколько часов, когда вот это все началось. Ну а потом, конечно, что порадовало – то, что люди друг другу помогают, в общем-то. Это какая-то такая стихийная самоорганизация. Ну, во-первых, по нашему микрорайончику такое патрулирование, люди пошли, начали смотреть, где, у кого, что упало, начали обрезать сами деревья, если видели, где там какие-то такие угрожающие ситуации. Потом, ну, кто мог, тот давал подпитаться либо к дизелю, если как-то срочно нужно было, либо какие-то концы бросить.

Потому что есть у нас там, например, несколько подстанций. Есть старые-старые, такие, уже совсем доживающие, а есть относительно новые. И кое-кто там в свое время протянул к этим подстанциям. Кто-то воду там постоянно предоставлял. Ну, в общем, была такая солидарность нормальная человеческая. Мы все время ходили с женой, с ребенком гуляли и говорили: «Видишь, какой хороший повод? Люди пообщались, поперезнакомились друг с другом еще больше».

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А власти как-нибудь помогали, кстати?

А.ЕРМОЛИН: Ну, у меня, вот, нет, кстати… Я меньше, как бы, пострадал в этом плане. Я не верю властям давно. И государству не верю. И поэтому живу по принципу «Опора на собственные силы». Поэтому, вот, если власть не помогает, я уже дико благодарен, потому что это какое-то чудо для меня, что, вот, кто-то пришел и мне помог.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну а потом-то приехал кто-то? Что-то произошло?

А.ЕРМОЛИН: Ну, долго вообще-то, конечно. Ну, я понимаю их ситуацию, потому что, ну, реально этот коллапс показал, что запаса прочности у системы никакого. Никакого запаса прочности. Вот, когда это все висит на соплях и чуть-чуть там функционирует, вот это средняя температура по больницам.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вы знаете, как они собирали, эти провода? Вот, я своими глазами это видел. Они брали 2 провода, которые просто фактически железная проволока, несколько раз скрученная. Это провод, по которому идет электричество. Но он железный провод. И они его скручивали вот так вот, просто 2 куска скручивали пассатижами и все.

И.ВОРОБЬЕВА: А сверху?..

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Нет, ничего сверху, никакой оплетки нет. Я говорю: «Ну, это, наверное, временная какая-то схема? Вы будете это, наверное, как-то потом, когда спадет стресс, вы будете как-то вот это изменять?» Он говорит: «Да нет. Кто это будет менять? Ты что. Зачем?» (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Поэтому реостаты такие появляются в квартирах: когда выключишь в коридоре свет, и уже больше. (смеется)

В.ХАЙКИН: Да, я такой феномен видел в первый раз.

И.ВОРОБЬЕВА: Да, сейчас перейдем к Истринскому району. Сергей пишет: «Раменский район, поселок Удельное, более 10 дней не было электричества. Сейчас дали, но бытовая техника не включается – только лампочка Ильича».

В.ХАЙКИН: Ну, да-да.

И.ВОРОБЬЕВА: Первые шаги, которые сделали вы?

В.ХАЙКИН: Ну, первое, что я делал… Я почему взял телефон? У меня тут записаны все шаги, которые я делал, и они могут пригодиться реально.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте советы, да.

В.ХАЙКИН: Я как психиатр, я начал говорить с людьми. (все смеются) То есть я в отличие от тех, кто взял берданку и пошел разбираться во двор, я стал звонить и говорить с людьми. Значит, первое, куда я позвонил, было «112»...

И.ВОРОБЬЕВА: С мобильного телефона служба спасения?

В.ХАЙКИН: Да. 112. И выбрал там из всех опций единичку, насколько я помню, и мне ответили совершенно пьяным голосом: «Что вы хотите»?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А какого числа?

В.ХАЙКИН: Это было 31 декабря, примерно в половину шестого вечера.

А.ЕРМОЛИН: МЧС гулял.

И.ВОРОБЬЕВА: Да.

В.ХАЙКИН: Нет, МЧС не гулял, я сейчас все расскажу. Гуляла именно эта служба. Они на просьбу дать телефон дежурного МЧС по Московской области, они начали мне диктовать какие-то билайновские сотовые телефоны. Я спросил: «Это ваши?» На что последовало нечленоразделительное мычание и трубку повесили. Это 112.

И.ВОРОБЬЕВА: Вы попробовали позвонить по этим билайновским номерам?

В.ХАЙКИН: Я – нет, я не попробовал.

И.ВОРОБЬЕВА: Не рискнули.

В.ХАЙКИН: Я стал набирать все телефоны, которые у меня были, вообще все – администрации, там, электросетей наших местных. В результате выяснилось следующее. Значит, существует call-центр, называется «Светлая линия» Московской электросетевой компании 8-800-700-40-70. Там сидели трезвые девушки, которые очень вежливо объяснили, что у вас будет все хорошо и что ничего не надо делать, надо просто ждать.

А.ЕРМОЛИН: Они тоже психиатры. (все смеются)

В.ХАЙКИН: Да. То есть, видимо, их тоже готовили для таких разговоров.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Подождите. Можно прервать на секунду?

В.ХАЙКИН: Да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Монтажники, которые чинили свет у нас в Кратово, они сказали: «МОЭСК? Чего-то из МОЭСКа мы тут никого не видели за все эти дни».

И.ВОРОБЬЕВА: Интересно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: То есть у вас все будет хорошо, наверное, в вашем районе.

В.ХАЙКИН: Да. Потом я дозвонился – вот тут МЧС, дежурная служба по Московской области, дежурный по центру управления в кризисных ситуациях МЧС 542-21-01. Кстати, ребята нормальные. Они мне сказали точно, выяснив населенный пункт, они сказали, когда выехала бригада. И сказали, что хотя это не наши, но нам звонит столько народу, что нам проще ответить, чем…

И.ВОРОБЬЕВА: Чем объяснять, почему мы не можем ответить.

В.ХАЙКИН: Да-да-да, вот именно так. Они сказали, что час назад выехала бригада и в течение нескольких часов именно ваш населенный пункт будет подключен. Вот, после этого стало спокойнее. Я, кстати, специально взял эти телефоны, чтобы этих людей поблагодарить.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Не обманули?

В.ХАЙКИН: Нет, не обманули. Ночью дали. Ну, через много часов после Нового года, после наступления, но свет дали.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, повезло.

В.ХАЙКИН: И примерно к 4-м утра я уже с удовольствием читал новости о том, как Путин вызвал Громова и отправил его к вам в Раменский район, по-моему.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, у нас мы почему-то не видели. Не помогло.

В.ХАЙКИН: Это ничем не помогло, но психологически стало легче.

И.ВОРОБЬЕВА: Не встречали Громова. Ну, то есть свет в итоге у вас есть сейчас?

В.ХАЙКИН: Ну, его потом отключали несколько раз. То есть я так понял, что, в принципе, у нас просто меньшие жилые массивы, чем, скажем, в Раменском районе – их проще подключить. Наше направление, Волоколамское шоссе – это, ну, дачные места, там санатории, там очень много объектов, которые вообще не могут без света, например, санатории те же, да? И жилых массивов там намного меньше – я думаю, что проще технически было это все сделать.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вы знаете, мне кажется, что дело в том, что… Вот, у нас электричество идет, ну, есть там, как сеть строится? Что есть большая какая-то сеть, а от нее отходят маленькие. И обрыв на большой сети – он восстанавливается довольно быстро, потому что это, все-таки, стратегически важное. А маленькие – вот там тысячи улиц и на каждой обрыв – невозможно восстановить.

В.ХАЙКИН: Вот, у нас нет тысячи улиц. У нас даже в Истре нету тысячи улиц. Истра – это очень маленький, компактный городок.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, хорошо, сотни даже.

В.ХАЙКИН: Нет-нет, не сотни – там десятка 2 улиц, может быть.

И.ВОРОБЬЕВА: Нет, ну, Истра и несколько населенных пунктов вокруг там. Но, все-таки, это достаточно много.

В.ХАЙКИН: Но Раменский район – очень большой. То есть Раменский район – это огромные массивы.

А.ЕРМОЛИН: Вот, в армии говорят «Надо всему радоваться». Вот, нам, на самом деле, дико повезло, потому что была мягкая погода и температура была не очень низкая. Если бы было минус 25, минус 30, разморозились бы все системы и тогда бы до весны бы точно не было нигде света.

И.ВОРОБЬЕВА: Что значит «разморозились все системы»?

А.ЕРМОЛИН: Это самое страшное. Ну, вот, пример как раз по дачному своему хозяйству. Забыли в сильные морозы в предбаннике, ну, случайно перекрыли батареи. Утром пришлось батарею менять, потому что там все встало, заколодило, разорвало. То есть, вот, если эта ситуация произошла бы, тогда бы все, тогда до весны бы мы были все…

В.ХАЙКИН: Да. А сантехники работают гораздо хуже электриков. Серьезно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Я думаю, что у людей, у которых электрическое отопление, такая ситуация произошла просто. Потому что минусовые температуры были и греть нечем было.

В.ХАЙКИН: Да, вот я этого и испугался. Потому что впереди 10 дней, за которые никто, действительно, как принято считать, все пьянствуют, никто не работает, то это все точно будет разморожено и…

И.ВОРОБЬЕВА: Ну а что, действительно было ощущение, что все пьянствуют, никто не работает?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Нет, работают.

В.ХАЙКИН: Нет, вот именно что удивительно, но…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Я видел своими глазами работающих людей. Опять же, вот, даже начальники на местах работали. Вот уж чего я никак не мог ожидать.

А.ЕРМОЛИН: Ну, зря что ли Громова вызывали.

И.ВОРОБЬЕВА: (смеется)

В.ХАЙКИН: Да. А в местных электросетях… Ночью я звонил в 0 часов, в 2 часа, в добросовестных местных электросетях отвечали, что делают и когда будет свет. То есть очень вежливо, хотя я представляю, сколько было звонков.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вот, в наших электросетях не отвечали. И когда мы к ним приходили, они вели себя очень неприлично.

И.ВОРОБЬЕВА: Продолжают нам писать смски. Призываю вас нам продолжать их присылать, будем зачитывать. +7 985 970-45-45. Из Плавского района Тульской области пишут, что очень серьезные перебои – нет газа, нет света и, в общем, это страшно, холодно, посуду мыть никак нельзя. И при этом, вот, Аня поздравляет нас всех с Новым годом. Вас, конечно, тоже с Новым годом. Желаем вам, чтобы у вас все это побыстрее восстановилось.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Помыли посуду, наконец.

И.ВОРОБЬЕВА: Да. И мы продолжим программу «Своими глазами» буквально через несколько минут. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЕВА: Продолжаем программу «Своими глазами». Еще раз хочу представить наших гостей. Давайте без титулов. Вадим Хайкин, Митя Алешковский, Анатолий Ермолин, еще раз здравствуйте. Давайте поговорим о последствиях, которые не случились, но могли случиться. Вот, вы начали об этом говорить как-то так, что, вот, могло быть и так, могло быть и так. У вас есть в этих ваших населенных пунктах, которые обесточили, какие-то больницы, не знаю там, какие-то социальные учреждения, которые тоже стались без света, получается?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, вот, у нас в Кратово есть несколько домов отдыха для детей больных, то есть там с ДЦП. Раньше у нас там был дом отдыха старых большевиков, то есть при советской власти его бы точно не обесточило.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, естественно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вот. Ну и какие-то там профилактории. У нас такое, хорошее место – сосновый лес, приятно для отдыха, видимо, благостно для больных. То есть у нас есть некоторые такие заведения. Ну, у нас, по-моему, поликлиника там какая-то есть.

И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, а вот нам тут пишет слушатель, что на пути от генерирующей компании до потребителя сидят посреднические компании, у которых кроме калькулятора и письменного стола нет ни техники, ни людей. Вы с ними сталкивались? Вообще, они существуют, эти компании?

В.ХАЙКИН: Ну, вот эта служба 8-800. Это посредническая, у них нет фактической информации. Там сидят вежливые девушки, которые говорят «Вы, главное, не волнуйтесь, и все у вас будет хорошо».

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, вот это результат реформы электроэнергетики.

А.ЕРМОЛИН: Но на последней миле все равно должны быть люди, у которых должно быть то, что нужно для ремонта.

В.ХАЙКИН: Да, вот эти люди работали и работали всю ночь, у нас, по крайней мере, в районе – это совершенно точно, потому что подключали все постепенно. И мы хотя уехали в гости, конечно, мы не сидели в темной квартире, ну, вот, и в Дедовске также поступали люди многие. Просто уехали к друзьям в другое место, где был свет.

И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, кстати, про квартиру. Понятно, когда это изолирован один дом, то это проще, да? А если это городской тип?

А.ЕРМОЛИН: Ну, это вообще самая ужасная ситуация может быть. Чего далеко ходить? Взять Железнодорожный. Вот, мне друзья рассказывали, кто там живет – ну, там полный коллапс.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Полгорода без света, полгорода без воды был Железнодорожный.

А.ЕРМОЛИН: Это вам пишут, там, воду помыть. Чего воду помыть? Там канализацию не спустить. Представляете? Люди 10 дней живут в ситуации, когда…

И.ВОРОБЬЕВА: В квартирах нет?

А.ЕРМОЛИН: В квартирах нет канализации, нет света, нет тепла, нет чего-то такого. Вот. Я, кстати говоря, думаю, что чего точно не было в наших системах, это планов действий в случае чрезвычайной ситуации. То есть вот таких вот пошаговых, понятных инструкций, что делать в такой ситуации.

В.ХАЙКИН: Вот, во время лесных пожаров, кстати, было то же самое.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Они, может, и были, но они не сработали точно.

А.ЕРМОЛИН: Но в советское время точно было такое.

В.ХАЙКИН: То есть не то, что плана действий. Не было человека, который, вот… Во время пожаров не было главного санитарного врача каждый день в телевизоре, который бы говорил, что надо делать.

И.ВОРОБЬЕВА: Подождите. То есть вы хотите сказать, что вот эти вот провода, Митя, о которых ты рассказывал, что их скручивают, это, вот, у нас постоянно так все на соплях и висит, и ничего не?..

А.ЕРМОЛИН: Конечно.

В.ХАЙКИН: Да, оно висит.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: И будет висеть так.

В.ХАЙКИН: Да, оно висит, можно сфотографировать.

А.ЕРМОЛИН: Он поддерживает текущую жизнедеятельность. А вот как только ситуация чуть-чуть где-нибудь соскакивает… Ну, на самом деле, ну не такой уж страшный ледяной дождь. Ну, в 5 раз тяжелее стали эти провода. Почему не заложен запас прочности в 6 раз больше?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вот, опять же, монтажники мне говорили: «А вот посмотри, какие у нас провода. Если бы они были с пластиковой оплеткой, то это бы выдержало». Но с другой стороны (вот я как раз в ЖЖ про это написал у себя), ко мне пришел мой товарищ, который сказал: «Ты знаешь, это неправильно. Пластиковая оплетка – тоже, ее сложно эксплуатировать, особенно от наших перепадов температур она бы очень сильно портилась, поэтому это не решение проблемы».

И.ВОРОБЬЕВА: Не выход, да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, есть силовой кабель какой-то, говорят, который тянут рядом с проводом.

А.ЕРМОЛИН: В нормальных странах уже давно в таких поселках нет вот этих натянутых соплей между деревьями. Уже как раз кабельная система, все убрано…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Под землю.

А.ЕРМОЛИН: Ну, или под землю, или даже, может быть, он висит, но это такой толстый многожильный кабель на серьезных опорах там и так далее.

В.ХАЙКИН: То есть все это комфортно работает только в комфортных условиях. Стоит условиям…

И.ВОРОБЬЕВА: Но у нас же страна, которая, в общем, не живет в комфортных температурах что летом, что зимой. У нас периодически либо минус там сколько-то, либо у нас пожары и очень-очень жарко. Как же так вышло?

А.ЕРМОЛИН: Ну, вот, выбрали вот тот запас, который был. Он практически был выбран. Ну, у нас везде все летит сразу же.

В.ХАЙКИН: То есть ничего не делается вперед.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А вас, ну, удивляет кого-то, что ли, эта ситуация?

И.ВОРОБЬЕВА: Да, меня удивляет.

В.ХАЙКИН: Не, ну, в медицине точно также.

И.ВОРОБЬЕВА: Не, мне всегда казалось, что электричество и какие-то такие вещи, вот эти ЛЭП, которые стоят в Подмосковье вот такими огромными-огромными какими-то рядами, мне всегда казалось, что это стратегические объекты, уж о которых-то позаботились как-то уже хотя бы тогда.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Но ЛЭП – это другое.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, вот, нам пишет наш слушатель, Истринский район: «8 суток без света. Рядом ЛЭП с обрывом. Пару раз включали – фейерверк получился красивый».

В.ХАЙКИН: Да-да-да. И я, вот, после Нового года, я еду, смотрю, там часть поселка – нет света, потом едешь через несколько часов – там есть свет, другая часть поселка нет света.

А.ЕРМОЛИН: Ну, я думаю, что надо как-то все равно двигаться в сторону каких-то конструктивных выводов, да? То есть что из этого следует? Из этого следует, что властям, особенно на местах надо кардинально пересмотреть инвестирование в инфраструктуру. То есть понятно, что если сейчас эти вот сопли накрутят, как вы рассказываете, то это ничего не спасет – это позволит дождаться следующей такой проблемы.

Второе, что обязательно нужно предусмотреть, это как раз заблаговременные планы действий в таких ситуациях с необходимыми ресурсами. И чего у нас совсем нет, и, собственно говоря… В советское время еще была хоть гражданская оборона, какие-то там проводились подобные вещи.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, тут спрашивают, может быть, в школах как-то? Вот, ОБЖ – было же раньше, нас же учили справляться с ситуациями самим, без государства.

А.ЕРМОЛИН: Вот я пример приведу американский, да? Вот, когда… Помните, было мощнейшее наводнение катастрофическое в Америке? Вот, я просто видел, по CNN шли такие репортажи, и обращались к волонтерам – там, требуется 50 тысяч волонтеров, просьба не обращаться неспециалистов. Нужны водопроводчики, нужны инженеры, нужны вот эти. И они точно находили этих людей. Вот, попробуйте такое вот…

И каждый такой как раз микрорайончик, настоящее самоуправляемое местное сообщество что в Европе, что в Америке, вот оно по такому принципу и устроено. Там местный священник может быть работником службы 911. У меня просто товарищ есть такой, который работает в этой службе. Там, мэр может работать в общественной пожарной команде, да? И вот эти все алгоритмы уже отработаны – люди понимают, что им нужно жить, помогать друг другу.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Представляю водопроводчика какого-нибудь нашего, который едет на другой конец страны волонтерски помогать кому-то.

В.ХАЙКИН: Да. Я знаю, что делали люди в Дедовске, когда это случилось. Они в ЖЖ в красках все это описывали и ругали местную власть.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Я строчил в Твиттер. (все смеются) Круглосуточно.

И.ВОРОБЬЕВА: О да, о да.

А.ЕРМОЛИН: А у меня выделенка, и ее оборвало упавшее дерево. Поэтому некуда было.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, все работало кроме интернета, от которого дизель никак не поможет. Слушайте, давайте еще. Такие истории были, что, якобы, за деньги пытались предложить… Ну, то есть нажиться на людях.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Не совсем так.

В.ХАЙКИН: Я такого не видел.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вот, у меня была ситуация в Кратово. Мои друзья, соседи через одну улицу, они скинулись со своими соседями по улице и они нашли бригаду… А они работали там как-то день через день или еще как-то. Они сказали: «Выйдите в свой выходной и подключите нас, пожалуйста. У нас есть обрыв. К нам никто не приезжает, но мы знаем, где он, из-за чего не работает». Они заплатили им 15 тысяч и они приехали. А лично с нас никто не вымогал денег – у них работы было по горло.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну то есть люди сами решили, что проще заплатить деньги, ну, не взяткой, а именно договориться в качестве частного подряда.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да. И, вот, подобная ситуация по Кратово повсеместно. Но это не значит, что из них вымогали взятки. Потому что спасибо людям, что хоть так вот. Ну, они скинулись там по сколько-то.

А.ЕРМОЛИН: Это значит, что люди давно знают, что нужно делать. (все смеются) Потому что именно к ним приехала служба спасения. А тех, у кого не было денег на взятки, — естественно, до них с гораздо меньшей степенью вероятности приезжали.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Конечно-конечно. Вот, мы никому денег не давали и к нам, как вы знаете, приехала один раз машина.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну вот нам Анна из Кратово пишет: «Электрики не могут подъехать к 331-й подстанции». Потом странная фраза (я не очень понимаю, что тут написано): «Громов приказал включать ДСК в последнюю очередь». Что такое ДСК? Кто-нибудь знает из слушателей наших?

А.ЕРМОЛИН: Может, домостроительный комбинат какой-нибудь?

И.ВОРОБЬЕВА: Понятно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А, дачно-строительный комбинат, наверное. У нас там есть некоторое количество… Так, дачный поселок официально считается, хотя круглогодично живут люди. У нас там есть некоторое количество участков земли, которые выданы каким-то комбинатам. Я просто помню, что у нас был дом ДСК «Инженер». Это был дачно-строительный комбинат, где давали куски земли и строй себе дачу. Ну, естественно, это давным-давно уже не те 6-соточные участки, а там уже все перепродали и люди уже совсем другие живут. Ну, не везде.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, понятно. Очень интересно, почему Анна из Кратово так пишет.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А потому что, наверное, имеется в виду, что дачники – они могут поехать в Москву. А есть люди, которые живут постоянно.

В.ХАЙКИН: Ну вообще тут надо сказать, насколько я понимаю – я не юрист, могу ошибаться – но по законодательству в дачных поселениях, как бы, там они не относятся к населенным пунктам. Там дачный кооператив все организует, там другая, как бы, организация. И населенный пункт, руководство администрации, в принципе, не обязано им бесперебойно поставлять свет и другие услуги. То есть там организовано это как самоорганизация по типу…

И.ВОРОБЬЕВА: Ну то есть к ним никто не должен приезжать, по большому счету?

В.ХАЙКИН: Ну, по большому счету, да.

А.ЕРМОЛИН: Не, ну если, все-таки, есть договорные отношения выстроенные, тут все равно должны приезжать.

В.ХАЙКИН: Да. Если есть договорные. Но это все регулируется не общим законодательством, а конкретным договором с администрацией конкретного района у дачного кооператива.

И.ВОРОБЬЕВА: Но они же не могут получить свет без договора какого-то.

В.ХАЙКИН: Нет, естественно. Ну вот в этом договоре должны быть прописаны те действия, которые обязана делать администрация, и за чей счет это все должно делаться, и так далее.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть когда вы подключаете свой дачный домик, милый, прекрасный, летний, надо внимательно читать бумагу, которую вы подписываете…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ты знаешь, сколько сейчас подключение стоит электричества, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Нет, честно говоря, не знаю. Расскажите.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, это очень недешево.

В.ХАЙКИН: Это недешево, некоторым даже предлагают подстанцию построить за свои деньги, а потом раздавать свет, уже заключить соответствующий договор.

А.ЕРМОЛИН: Долевое участие.

В.ХАЙКИН: Да, долевое участие.

И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, ну а есть разница между тем, чтобы подключиться, там, к одной или к другой?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Есть. Вот, наш дом подключен к Ильинским электросетям, а дом соседей буквально в 5 метрах от нашего, он подключен к Раменским. У Раменских электросетей, например, со светом было получше. Раньше наш дом – ну, при советской власти это было разрешено как-то – наш дом был подключен сразу к двум сетям. И можно было, если там что, либо перекинуть провода, либо как-то… Ну, я не уверен точно, я знаю, что мы имели возможность выбирать в любой момент, к каким сетям подключаться. Сейчас это запрещено, там, вплоть до посадки в тюрьму или, там не знаю, штрафа, и, в общем, поэтому мы не имеем такой возможности.

И.ВОРОБЬЕВА: Ничего себе.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: И одни сети лучше других, да. Получается что.

А.ЕРМОЛИН: Вот интересно: когда вам счета выставят на оплату, они эти 10 дней, которых у вас не было электричества, они заминусуют или нет?

А.ЕРМОЛИН: А вообще, если… Вот, воду почему отключают всегда на 2 недели или, там, на какое-то определенное количество дней? Потому что если больше, чем там 2 недели и 1 день отключается вода, например, то по закону ты имеешь право не платить за это. Я думаю, что также и с электричеством.

И.ВОРОБЬЕВА: Я хотела напомнить нашим слушателям телефон для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Присылайте. Тут нам все, уже все ответили, что ДСК – это дачно-строительный кооператив. Спасибо большое всем, кто это сделал. Действительно, очень много людей нам как-то так написали. Так, вот я, кстати, смотрю сейчас фотографии Мити Алешковского, которые у нас на сайте в блоге, и вижу – и, вот, Анатолий Ермолин мне сегодня показывал фотографии – вот эти веточки с огромными ледовыми наростами и снегом сверху. Вот, что сейчас происходит в Подмосковье? Как-то полегче? Вот, завтра погода до плюс 1-го.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да, меньше снега, меньше льда. Раньше было… Ну, вот, зайдите в мой блог на «Эхе Москвы» — там, действительно, была очень сложная ситуация, потому что на каждом дереве на каждой веточке был сантиметровый вокруг нее нарост изо льда. И этот нарост еще был припорошен двухсантиметровой шапкой снега, и это очень сильно утяжеляло. Действительно, это красиво, конечно, когда над дорогами такие арки из деревьев образуются и ты едешь как, вот, в сказке.

А.ЕРМОЛИН: Ветки звенят.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да, ветки звенят, перезвон.

В.ХАЙКИН: Красиво, но чуть-чуть страшно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Но когда это падает на тебя, например, или на забор, на дом, на электролинию, на машину, это не очень приятно.

И.ВОРОБЬЕВА: Еще тут из фотографии я почерпнула, что местные жители сами разбирали завалы из деревьев и как-то их выпиливали. Вот тут у тебя какой-то дедушка, который там это все делает.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да, совершенно верно, конечно. Этим никто не занимался, и до сих пор практически не занимается.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, да, вот что происходит с деревьями, которые уже попадали в Подмосковье?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Вот, я сам нашел человека, который просто вышел и сказал: «Я вижу, что на улице лежит дерево. У меня есть пила. Почему бы мне его не распилить? Все равно этого никто никогда не сделает, а проехать здесь нельзя». И вот этот дедулька распилил это дерево, и честь ему и хвала. Распилил, отодвинул его в бок, чтобы оно не мешало проезду. И сегодня я проезжал по этой улице, оно там до сих пор лежит. А распилено оно 3-го или 4-го числа.

И.ВОРОБЬЕВА: Как мило. Ну, я понимаю, что самая большая проблема – отключение электричества, конечно. Но если заваливало дорогу, например, то что с этим происходило? Кроме дедушки кто-то проезжал вообще? Ну, какие-то люди этим занимались?

А.ЕРМОЛИН: Ну, у нас службы в Малаховке распиливали. То есть я, вот, даже во время первого вот этого деревьепада (все смеются).

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Деревянный дождь.

А.ЕРМОЛИН: Я помню, что там проходил по поселку, там, в сберкассу, то есть там деревья уже были распилены. То есть буквально ночью все попадало, а утром уже распиливали.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Нет, ну нужно согласиться с тем, что на местах, действительно, они что-то делают.

А.ЕРМОЛИН: Да, но сил просто не хватает.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, конечно. Это просто невозможно победить природу в этом плане. Но если бы завалило какое-то большое шоссе, вот, Егорьевское, которое идет рядом, моментально бы это все расчистили.

А.ЕРМОЛИН: Да, но деревья лежат на проводах до сих пор. Огромное количество деревьев просто лежит на проводах. Вот, просто провода являются последними подпорками.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: И они будут рваться дальше, дальше и дальше.

В.ХАЙКИН: До первого сильного ветра.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Эти обрывы будут происходить дальше и дольше.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть до такой степени. Вот нам тут наш слушатель пишет: «Очень узкие просеки под ЛЭП. Деревья стоят впритык к проводам, и по нормам вообще так быть не должно. Каждый год деревья падают на провода и без этого ледяного дождя, в общем-то».

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, у нас ЛЭП на поле идет в Кратово, так что…

В.ХАЙКИН: Ну, вот, мы уже говорили сегодня, что на 2-3 часа отключения бывают в Московской области, вот, всякие обрывы.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, у нас, вот, например, на Новый год, 4 последних Новых года 31-го числа отключают электричество в Кратово.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, каждый год?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Каждый год. Мы с друзьями 31-го числа…

И.ВОРОБЬЕВА: То есть это традиция, да?

А.ЕРМОЛИН: Вы знаете, вот, по аналогии с лесными пожарами вообще хочется, чтобы, все-таки, были не просто информационные пропагандистские выводы сделаны, а чтобы какие-то конкретные инвестиции пошли под это под все. Потому что меня забавит… Вот, в метро будете спускаться, обратите внимание: реклама вся связана, что не надо разводить костры в лесах, потому что будет пожар. То есть, вот, пошла как бы пропагандистская волна в середине января.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А у нас рядом с Быково висит реклама о том, что нужно экономить электроэнергию. «Энергосбережение в жизнь» или что-то типа такого. Вот, я представляю, сколько энергии сохранили.

И.ВОРОБЬЕВА: Кто должен заниматься этим? Кто должен инвестировать? Кто вообще должен сейчас за это все отвечать?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Заниматься чем? В смысле, восстановлением?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, чтобы вот этого больше не было.

В.ХАЙКИН: Профилактикой.

И.ВОРОБЬЕВА: Восстановлением – понятно, кто сейчас занимается. Чтобы этого больше не случилось, кто должен этим? Провода там чтобы у нас другие были, ЛЭП как-то, от ЛЭПа деревья убрать. Кто должен этим заниматься?

А.ЕРМОЛИН: Ну, по закону, конечно, муниципальные власти должны этим заниматься. Но любой глава администрации, который нас слышит, сейчас скажет: «А где я деньги возьму?»

И.ВОРОБЬЕВА: Да.

А.ЕРМОЛИН: Поэтому, я думаю, должна быть какая-то федеральная программа.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да, у меня есть предложение Нашистов, Местных, Россию Молодую и прочих… Ну, сколько там? 50-60 тысяч, я думаю, что если на Раменский район выделить…

И.ВОРОБЬЕВА: То есть все молодежные движения, которые так или иначе?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Пускай, наконец-то, займутся делом.

А.ЕРМОЛИН: Не перекрывать Ленинский проспект, да?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да. Пускай они, наконец-то, хоть что-то полезное сделают – разгребут деревья, протянут линию электропередач. Я даже, честно, готов, пускай, вот, трое держат флаг, а один будет разгребать деревья – я готов даже на такое.

И.ВОРОБЬЕВА: Приехать и сфотографировать и флаг, и деревья.

В.ХАЙКИН: И как из анекдота. Сколько нужно инженеров Майкрософт, чтобы выкрутить лампочку, да? Ну, это сложное объяснение.

А.ЕРМОЛИН: Пять, да? (смеется)

В.ХАЙКИН: Пять, да. Кто-то говорит восемь. (все смеются)

И.ВОРОБЬЕВА: Не, ну все это, конечно, очень смешно, действительно. Вот, нам тут пишут, что «прекратите смеяться, потому что это, действительно, беда для людей».

А.ЕРМОЛИН: Это правда.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: А что делать? У меня у самого света нету. Ну а что делать? Смейтесь – будет веселее, уверяю вас.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Вот, значит, Анатолий Ермолин – человек, который уже давно позаботился о том, чтобы не было вот этой ситуации. Вот, вы двое – люди, которые попали под отключение электричества безо всякой возможности сами себе помочь. Кстати, кто-то из вас пытался купить генератор, когда уже это произошло?

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Да. В Раменском они подорожали, вот, как вентиляторы летом во время жары. Они, ну, в 20, в 15 раз дороже. Самые слабые стоят. То есть самые, вот, какие-то маленькие, на которых можно максим обращение президента смотреть. И, вот, действительно, все остальные раскупили и ничего больше нету.

А.ЕРМОЛИН: Это мародерство, на самом деле. Определенная разновидность мародерства.

И.ВОРОБЬЕВА: Конечно-конечно.

В.ХАЙКИН: Ну да. То же было и с кондиционерами во время пожаров.

И.ВОРОБЬЕВА: Да, да. Вентиляторы, кондиционеры невозможно было. Конечно.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Можно было сделать хороший бизнес.

В.ХАЙКИН: И я хочу еще сказать буквально одну минуту по поводу профилактики. Вот, по поводу лесных пожаров. То, что я еще не написал в блоге из-за нехватки времени там. Значит, что было летом? Летом было то, что есть, насколько я знаю, указание московского правительства, которое запрещает… То есть повесить кондиционер себе в квартиру в Москве приравнивается к перепланировке, и нужно кучу разрешений. То есть осенью прокуратура, якобы, этим занималась. Я, вот, хотел бы, пользуясь «Эхом Москвы» как СМИ, все-таки, как-то чтобы кто-то нам сказал, приняты ли какие-то выводы? Потому что многие люди пострадали в Москве именно из-за того, что им запрещали поставить кондиционер. Не из-за того, что они, как бы, его не хотели купить, а из-за того, что им грозили санкции за перепланировку. И, вот, едешь по Москве…

И.ВОРОБЬЕВА: То есть люди готовы были сами себе помочь, но государство даже мешало нам.

В.ХАЙКИН: Да. Но есть куча бумажек, которые написаны непонятно зачем. Ну, может быть, понятно даже зачем.

И.ВОРОБЬЕВА: Но их все равно куча.

В.ХАЙКИН: Да, но их много и, как бы, у людей не было возможности себе помочь законно. То есть их вынуждали нарушать закон, чтобы подготовиться к жаре. И, вот, мне хотелось бы узнать, отменены ли эти постановления?

И.ВОРОБЬЕВА: Кажется, сейчас Анатолий Ермолин что-то хочет сказать.

А.ЕРМОЛИН: Да. Я просто вспомнил одного своего знакомого главу администрации из Краснодарского края, которого реально сняли с должности, а потом посадили за то, что когда ударили холода, вот, он с одной статьи бюджета нецелево израсходовал деньги на то, чтобы не разморозить целый город. И в этой ситуации… Ну, как бы, понятно, что заказ был по другой линии совсем, но это использовали как повод для того, чтобы его сначала отстранить, а потом посадить за нецелевое расходование средств.

В.ХАЙКИН: Вот, да. Ну то есть использование Наших – это, конечно, красиво, но менее реально, чем изменить законодательство и хотя бы прописать облегченную процедуру для людей, которые, допустим, хотят поставить себе в частном доме тот же дизель-генератор, чтобы у них были налоговые льготы за него или как-то им помочь.

И.ВОРОБЬЕВА: Подождите, а какие налоговые льготы? Ну, купил человек дизель-генератор и все. Или нет?

В.ХАЙКИН: Ну, дизтопливо, допустим, чтобы они могли купить по сниженной цене в зимний период, к примеру, за счет дотаций правительства.

И.ВОРОБЬЕВА: Э, нет, э, нет. Что значит «в зимний период по сниженной цене»? В зимний период, наоборот, по повышенной цене всегда.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Дизельное топливо для генераторов стоит тысячу рублей в день, в среднем.

А.ЕРМОЛИН: Мне кажется, это вы про Швецию сейчас.

И.ВОРОБЬЕВА: Да-да. Мне тоже кажется, что это.

В.ХАЙКИН: Хотя бы отменить постановление, которое запрещает ставить кондиционеры, там, в Москве и показать того человека вообще, который это придумал, и чтобы он перед телекамерой…

М.АЛЕШКОВСКИЙ: И спросить, есть ли у него кондиционер дома.

В.ХАЙКИН: Да, и спросить, зачем? То есть, вот, хотелось бы как Жванецкий – подъехать на танке и спросить, да? То есть вот этого человека увидеть, который подписал в свое время такие подзаконные акты, и чтобы он объяснил перед миллионной аудиторией «Эха», зачем он это сделал?

А.ЕРМОЛИН: Можно про Жванецкого? Вот, он точно также очень хороший совет дал и объяснил все проблемы в нашей стране. Он говорит: «У нас все проблемы от того, что вместо того, чтобы встать и сказать «Что же вы, суки, делаете?», все сидят на кухне и думают: «Что же они, суки, делают». (все смеются)

В.ХАЙКИН: Ну вот мы такие и говорим сейчас.

И.ВОРОБЬЕВА: Все понятно. Нет, действительно, мы так и говорим, но вопрос-то мой остался без ответа. Вы будете теперь как-то себя, не знаю, обеспечивать? Генератор купите? Ну, когда уже цены как-то снизятся. Или что? Ну, потому что понятно… Мы же с вами уже выяснили, что эта ситуация может повториться.

В.ХАЙКИН: И она повторится.

И.ВОРОБЬЕВА: И что? Будем опять звонить?

А.ЕРМОЛИН: Вы знаете, вот, вы говорите, что я подготовленным оказался. Я сейчас думаю, что надо купить многотопливные печки. Потому что могут быть проблемы у меня с генератором, могут газ не подать, может электричество оборваться, поэтому надо иметь многоэшелонную систему.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, ветеран «Вымпела» — он дальше. Все дальше и дальше.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ко всему не подготовишься. Мне кажется, что нужно, чтобы действия происходили где-то в другом месте, не у нас. Чтобы мы спокойно жили себе, нормально как мы жили. И это не мы должны стараться – стараться должны другие и те, кто обязаны это делать.

В.ХАЙКИН: Мне кажется, это как раз совсем неправильная позиция. Нужно, во-первых, самому готовиться. Во-вторых, заставлять тех, кто за наши налоги обязан нас обслуживать, и третье направление – мы должны еще заниматься самоорганизацией, вот, по той модели, о которой я рассказывал – что мы готовы друг другу еще были помогать. Мне кажется, 3 направления – сам, сообщество и власть, которая должна нам оказывать услуги за те налоги, на которые мы ее содержим.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Ну, конечно, само сообщество и сделает, что эта власть махнет рукой.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, вот, из Казани нам пишут: «Во время пожаров в Казани Министерство обороны призвало резервистов на военные сборы для тушения пожаров». Для устранения электрических неполадок под Москвой, тоже можно было использовать этот пример, между прочим. Просто призывать резервистов. Мы, кстати, это обсуждали уже.

В.ХАЙКИН: Не, ну там же, Ирин, вопрос с организацией. То есть людей-то можно призвать. Я читал в ЖЖ отчеты людей, которые ездили тушить пожары. Там самый типичный отчет был, что приехали, подошли, нам сказали, что это все не надо, что сами справятся и мы пошли там типа что-то делать.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, да-да, были такие.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: Можно было бы Нашистов забрать в армию и пускай…

И.ВОРОБЬЕВА: Прекратите про Нашистов уже, я вас прошу.

М.АЛЕШКОВСКИЙ: (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Не, ну если десантников бросили. Я просто хорошо знаю, что есть у десантника, да? У них малые саперные лопатки, но чего они сделают во время пожара, да? То же самое здесь было бы – отогнали бы людей…

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте заканчивать нашу программу. Простите, что перебиваю. Вот тут Макс подводит итог, он пишет: «Готовь вентиляторы зимой, обогреватели летом». Спасибо большое моим гостям. Митя Алешковский, Анатолий Ермолин, Вадим Хайкин. Это была программа «Своими глазами», это была Ирина Воробьева. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире