'Вопросы к интервью
01 октября 2010
Z Своими глазами Все выпуски

Бизнес под следствием — СИЗО глазами предпринимателя


Время выхода в эфир: 01 октября 2010, 20:07

О. БЫЧКОВА — Добрый вечер, добрый день, это программа «Своими глазами». Ольга Бычкова и Софико Шеварнадзе с вами в студии телеканала RTVI и радио «Эхо Москвы».



С. ШЕВАРНАДЗЕ — Здрасьте.

О. БЫЧКОВА — И мы сегодня в программе «Своими глазами» говорить о том, как выглядит СИЗО «Матросская тишина» и Бутырская тюрьма в Москве, вот, именно глазами человека, который провёл там достаточно много времени по экономическому обвинению. Николай Куделько, российский предприниматель и его жена Лариса, которая была, естественно, слава Богу, снаружи, но мы все понимаем, чего это стоило ей, и адвокат Евгений Черноусов, добрый вечер.

Н. КУДЕЛЬКО — Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА — Добрый вечер. Итак, Николай провёл почти 3 года в СИЗО и в больнице «Матросской тишины». У него пытались отнять бизнес, правильно я понимаю, но вы сейчас нам расскажите об этом.

Н. КУДЕЛЬКО — Фактически – да, хотел бы, во-первых.

О. БЫЧКОВА — А вы подождите, вы скажите: вы когда вышли оттуда?

Н. КУДЕЛЬКО — Я вышел где-то в июне, буквально 3 месяца назад. Нахожусь сейчас на свободе.

О. БЫЧКОВА — А вы уже привыкли находиться на свободе?

Н. КУДЕЛЬКО — Вы знаете, очень тяжело. Первое впечатление, когда я вышел, даже не верилось, что можно увидеть своими глазами цветение деревьев, хождение каких-то детей маленьких, понимаете, всё у меня было под впечатлением таким, как будто я только что родился.

О. БЫЧКОВА — А вам не снится, что вы всё ещё там находитесь?

Н. КУДЕЛЬКО — То есть, фактически там в пыточных условиях провёл почти три года, то есть, без движений, без нормальной еды, без нормального воздуха. И я считаю, что те процессы, которые происходят в наших, так скажем, СИЗО – они на самом деле фактически нужно это всё менять кардинально.

О. БЫЧКОВА — Ну, это понятно, да. Сейчас вообще, подождите, сейчас вы всё подробно расскажете. Мы вас будем всё подробно выспрашивать, только спросим Ларису, да, вначале. Вы вообще верите, что у вас муж теперь снова с вами? Ну, мне кажется, что 3 года – это такой срок колоссальный, или почти три года.

Л. КУДЕЛЬКО — Это очень тяжело.

О. БЫЧКОВА — Это очень много, да.

Л. КУДЕЛЬКО — Это он сейчас ходить стал нормально, он же сначала вообще не ходил практически.

О. БЫЧКОВА — Почему?

Л. КУДЕЛЬКО — Тяжело было.

О. БЫЧКОВА — Так молодой, такой здоровый мужик…

Н. КУДЕЛЬКО — Да. Вот, фактически, понимаете…

Л. КУДЕЛЬКО — Мастер спорта.

Н. КУДЕЛЬКО — Вот, представьте: когда человек попадает, всю жизнь двигался, и тут три года фактически не дают двигаться, понимаете? Максимум, что дают фактически – встать, дойти до дверей, где открывают как корм для собак, дают какую-то баланду, которую фактически человек нормальный есть не может. Но пришлось вытерпеть, понимаете, и я так точку… вот, если бы был какой-то режим, если бы чуть больше, понимаете, просто процессы сами в организме пошли бы необратимо. Просто судьба расположила… так скажем, благосклонно со мной обошлась, что фактически мне ж дали сначала 6 лет первая инстанция за незаконное предпринимательство. Конечно, я был в шоке.

О. БЫЧКОВА — Но вы сидели же… это у вас ещё вот эти три года это был ещё СИЗО, это был ещё не срок, да?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, СИЗО. Естественно, потом прошла вторая инстанция — фактически она мне просто отсиженная. То есть, фактически я, просидев три года, мне привезли на эту… то есть, пришли общественность, консул из Литвы, то есть, поддержали они меня. Тем более, вот эти вопросы в унисон скажем, да, поддержал сам руководитель страны Дмитрий Медведев, то есть, фактически, ну, мне кажется, вот именно этот момент сработал, потому что до этого фактически людям по экономическим преступлениям… даже есть хороший пример – я находился с человеком, которому за экономические преступления дали 18 лет, понимаете? Он занимался ввозом полистирола и других…

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А как вы туда попали? Может, вы расскажите?

О. БЫЧКОВА — Подождите, вы гражданин Литвы?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, я предприниматель…

О. БЫЧКОВА — То есть, вы русский человек, но гражданин Литвы, да?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, корни мои русские, да, то есть, развал Советского Союза…

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Родились в Советском Союзе.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, мы родились в Советском Союзе, это была Литва, выросли там, учились, и так далее. Закончили высшее образование в Калининграде. После этого развал Советского Союза, естественно, фактически я начал восстанавливать связи с Россией, в том числе и с московскими компаниями, партнёрами, и, вот, фактически 20 лет занимался бизнесом.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А в России занимались бизнесом с литовским паспортом?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, естественно.

О. БЫЧКОВА — Какой у вас был бизнес? У вас было что-то такое…

Н. КУДЕЛЬКО — Да, у меня был разный, направления были разные сначала: и металлами занимался, и нефтепродуктами. Потом создал фирму по продаже продуктов питания по странам СНГ и России. Бизнес шёл довольно-таки успешно, и, естественно, я устанавливал очень много отношений, хотел зайти в сети крупные, и так далее, но, к сожалению, в 2007 году, вот, я хотел в нескольких словах…

О. БЫЧКОВА — Да, скажите, что произошло вообще.

Н. КУДЕЛЬКО — Сама история такая интересная бизнес-история.

О. БЫЧКОВА — Потому что пока мы не понимаем, за что вас посадили, за что вас держали 3 года, и мы исходим из того, что дыма без огня не бывает. Видимо, было, за что, рассказывайте.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, мне часто задают этот вопрос. К сожалению, я с удовольствием на вашей передаче хотел бы немножко показать, какие процессы происходят в нашем обществе. Значит, в 2007 году, находясь в подмосковном городе Видно, у меня находились там основные склады мои.

О. БЫЧКОВА — Это уже был кофе?

Н. КУДЕЛЬКО — Да. Ну, это продукты питания. В основном был чай, кофе, большое количество достаточно, потому что я готовился к вхождению в сети, то есть, порядка 30 еврофур. Знаете, такие длинные, почти как поезда вот эти фуры. Приехали сотрудники – подогнали свои фуры.

О. БЫЧКОВА — Какие сотрудники?

Н. КУДЕЛЬКО — Сотрудники Департамента экономической безопасности.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Центрального аппарата.

Н. КУДЕЛЬКО — Предъявили. Хочу сообщить, заметить, что никаких уголовных дел, никаких административных дел в отношения меня и моей компании на тот момент приезда ничего не было. Потому что часто задают – наверное, что-то сделали, раз к вам приехали. Ничего не было. То есть, фактически просто приехали, а у них уже под определённую схему я попал отъёма чужого имущества. Как в народе сейчас говорят – товарное рейдерство. Приехали, значит, сказали – всем за территорию выйти, все документы и все, скажем, вопросы будут по окончании проверки. Окончание проверки закончилось через 4 или 5 дней. То есть, они никого не подпускали, их там было 10 или 15 человек.

О. БЫЧКОВА — И вас не подпускали?

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Вы не могли в свой офис зайти?

О. БЫЧКОВА — Как хозяин этой компании, не могли туда войти?

Н. КУДЕЛЬКО — Да. Мои представители обратились в местное руководство УВД, вот, город Видно. Те напрочь отказались вообще ехать. Это центральный аппарат, мы туда не поедем, все вопросы к ним. Ну, естественно, после окончания проверки никто документов никаких об изъятии ничего не вручил. Более того, я хочу подтвердить, что сама процедура изъятия… то есть, закон расписан так, что милиционеры, пользуясь законом о милиции, который сейчас бурно обсуждается в СМИ, и так далее, они, воспользуясь вот этой дыркой в законодательстве фактически, изъяв всё имущество, понимаете, передали фирме, ну, я считаю, «Рога и копыта». Фактически должны были передать в Федеральный фонд имущества. На самом деле они передали компании, вот, назову, компания называется… Отношения к федеральному имуществу она на тот момент уже не имела. То есть, из списка поверенных РФФИ она была исключена точно за такие злоупотребления, которые происходили до меня.

О. БЫЧКОВА — Ну, откуда вы знаете, что передали именно туда, а не в фонд.

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, я сейчас в двух словах, я, так скажем, в процессе, чтобы логическое объяснение было всей ситуации. Как они только начали вывозить машины, естественно, наши сотрудники проследили часть грузов, успели проследить, куда это всё увозится. Никакой колючей проволоки, никаких собак, автоматов – ничего не было. Просто какие-то подпольные склады под какими-то незнакомыми вывесками. Мы пустили данные, склады никаких отношений к РФФИ, тем более, к милиции – они не имели. Просто частная компания, которая, более того, с этих складов этих предприятий предложили нам же купить мою продукцию за деньги, естественно. Я, естественно, не представлялся, что представитель хозяина этой продукции. Это я всё зафиксировал тогда. После этих событий сразу на меня вышли люди с РФФИ, МВД, которое изымало всё это. Предложило такой вариант: вот, мы видели, что ты очень… ты устремлённый и очень всё много знаешь и умеешь, и чтобы ты с нами в казаки-разбойники не играл, мы тебе предлагаем вариант – заплати нам полмиллиона долларов, и мы твою компанию не будем кошмарить и вернём всё, что изъяли. Естественно, я был обескуражен. Во-первых, я с ними обсуждал такие вопросы – ребят, я не нефтекомпания, что вы от меня хотите? Представьте, заводите уголовное дело. Ничего не было заведено, понимаете? Просто шло вымогательство. Я обратился в департамент собственной безопасности на эти безобразия, которое…

Е. ЧЕРНОУСОВ — Центральный аппарат, опять же.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, это всё центральный аппарат.

О. БЫЧКОВА — Центрального аппарата.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Речь идёт – центральный аппарат МВД, добавляйте.

О. БЫЧКОВА — Понятно.

Н. КУДЕЛЬКО — Да. Обратился к такой есть руководитель подразделения на Станиславской улице находится – Сафронов, полковник. И я буквально встречался с ним много раз. Естественно, в течение недели, двух недель я предоставил ему информацию о том, какие безобразия со мной прошли, куда вывезли, какие деньги вымогают, кто вымогает, весь…. Всё разложил. Он, конечно, сказал мне – с вами совершены преступления, обязательно данные сотрудники понесут ответственность, мы привлечём к уголовной ответственности, мы вас обязательно вызовем, и будьте на телефоне, ждите нашего звонка. Всё. После этих событий, буквально через 2 недели, вот, врываются ко мне домой сотрудники МВД, кстати, те же, кто принимал участие при изъятии, с теми же понятыми, понимаете, у них там всё по накатанной. Такое ощущение, что просто открыли какое-то… съёмки какого-то комедии, понимаете? То есть, всё… забрали все у меня документы, которые я, естественно, носил в ДЭБ, показал, что легальность приобретения продукции, и так далее.

О. БЫЧКОВА — То есть, то, что было вашими аргументами и доказательствами?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, естественно, забрали. Но самое главное их интересовало при моём аресте, понимаете, это оказывается был у меня арест уже. Мне сразу предъявили обвинение в незаконном предпринимательстве: где находятся вот эти флэшки, записи диктофонные, аудиозаписи, которые, естественно, я собирал для доказательства того, что со мной совершают… по отношению ко мне совершают преступление. После этих событий меня поместили в СИЗО, вот, фактически история началась.

О. БЫЧКОВА — Это было когда точно?

Н. КУДЕЛЬКО — Это был 2007-ой год.

Л. КУДЕЛЬКО — 8 октября.

Н. КУДЕЛЬКО — 8 октября.

О. БЫЧКОВА — 8 октября.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Вот, вас из квартиры прям увезли в СИЗО?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, меня отвезли в СИЗО. Отобрав, естественно, всё, отобрав бизнес, но на этом история не кончается. То есть, отдали, значит, в эту схему вступает следственный комитет. Вот, следственный комитет на Газетном, это буквально находится в 500 метров от Кремля.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Следственный комитет при МВД Российской Федерации. Газетная, 6.

Н. КУДЕЛЬКО — Я, естественно, думал, что ребята там точно серьёзно разберутся во всём, естественно, я должен выйти. Но не тут-то было. Вот, первое продление мне в тверском суде было. У меня 9 или 8 продлений было. Как пирожки горячие выпускают, буквально приезжаешь на 2 минуты, никто тебя не слушает. Всё на свободную тему написано сочинение какого-то следователя по особо важным делам, что какой-то злодей, там, в общем, и так далее… В общем, я должен находиться, значит, закрытый в СИЗО и, естественно, до суда должен находиться. Ну, хорошо, я этот вопрос понял таким образом, что как раз в суде, ну, реально, я разберусь и докажу свою невиновность, и так далее. Но что самое интересное, за полтора года, пока я находился до суда, вот, в этих, в Бутырке, в «Матросской тишине», никто ко мне не приходил, никаких следственных действий не проходило, понимаете…

О. БЫЧКОВА — За полтора года ничего?

Н. КУДЕЛЬКО — За полтора года.

О. БЫЧКОВА — Только продлевали это задержание, и всё?

Н. КУДЕЛЬКО — Продлевали, каждые 2-3 месяца продлевание, и, понимаете, просто фактически безрезультатно. Машина государственная так заточена, что бесполезно человеку что-либо доказывать. Как только он попадает, он фактически становится каким-то сырьём, понимаете, они туда загоняют тебя и по кругу водят по этим кабинетам.

О. БЫЧКОВА — И выгоняют этот фарш, понятно.

Л. КУДЕЛЬКО — Вот, следователь Белякова, женщина.

О. БЫЧКОВА — Лариса, добавьте.

Л. КУДЕЛЬКО — Она пришла к Николаю. У нас первый был следователь Яковлев. Он передал… потом следующий следователь была Белякова Светлана, я помню. Вот, она к Николаю пришла единственный следователь, с ним пообщалась.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, я 5 часов с этой женщиной общался, она, конечно, была в шоке, она даже… она сказала – Николай, после того, что вы со мной рассказали, я не хочу, извиняюсь за слово такое, вот…

О. БЫЧКОВА — Аккуратнее.

Н. КУДЕЛЬКО — Аккуратнее, да, вмазываться, значит. Я буду отказываться от ведения этого уголовного дела, но хочу вас предупредить: вот тот следователь, который следующий возьмёт, я назову его фамилию вот этого человека в погонах – полковник Монин, он в очень хороших отношениях, в близких, с тем оперативным сотрудником, который возглавлял это всё изъятие.

Л. КУДЕЛЬКО — Инициировал, да.

Н. КУДЕЛЬКО — То есть, они в этой схеме всё передавали всё по палочке-выручалочке.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А она отказалась, потому что она испугалась сама?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, она просто поняла, что, фактически, занимаясь этим… чтобы вам было понятно, представьте: вот, у меня изъятие произошло моей собственности, да, и я, понятно, я не ушёл, не уехал за границу, как они мне предлагали. Они меня запугивали, что тебя ищет Интерпол, какие-то подставы. Я, естественно — ребят, я никуда не сверну, я буду последовательно защищать себя, свою собственность, свою семью. Они поняли, что я непростой парень, и я, естественно… тем более пошёл в департамент собственной безопасности. Я хочу сразу сказать.

О. БЫЧКОВА — Нет, ну, слушайте, а толку? Всё равно в результате… в СИЗО.

Н. КУДЕЛЬКО — В результате я сел. Я вам конкретно открыто ответственно говорю, что эта структура фактически, клуб по интересам. Вот, ничего нормального там, ничего нет смысла ожидать. На самом деле они просто слили всю информацию, всё, что я знаю об этих преступниках в погонах, и так далее. И самый нормальный для них вариант, чтобы всё тихо было – меня упрятать в СИЗО.

О. БЫЧКОВА — Ну, это понятно, да. Это известно.

Н. КУДЕЛЬКО — Цель была основная, чтобы понятно было слушателям. Цель основная – возможно, чтобы не вылезли те преступления, совершенные сотрудниками в погонах. На самом деле, когда человек туда попадает, бесполезно что-либо говорить, понимаете? Естественно, я, находясь в тюрьме, вот…

Е. ЧЕРНОУСОВ — В СИЗО.

Н. КУДЕЛЬКО — В СИЗО. Я писал во все инстанции – и в следственный комитет, и так далее. Мне, естественно, писали отписки. Я, кстати, всех предупреждаю, всем, кто попадает в такие ситуации, ждёт один ответ – суд во всём разберётся. Хочу дальше предупредить, предостеречь людей, которые могут случайно, скажем, попасть в такие условия, что суд ни в чём не разбирается. Суд просто… знаете, у нас идёт слово такая модернизация, он берёт флэшку, и всё, что на свободную тему написал следователь, он вставляет в компьютер, это суд, понимаете? И переписывает буквально слово в слово.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А когда у вас была первая возможность с адвокатом пообщаться?

Н. КУДЕЛЬКО — Первая… они мне дали дежурных адвокатов, которые, естественно, приходя в СИЗО, также вымогали деньги по кругу, понимаете? Недвижимость, на которой…

Л. КУДЕЛЬКО — У нас вообще 8 адвокатов было за всё это время, потому что дело было такое тяжёлое и….

О. БЫЧКОВА — Тяжелое и затяжное.

Л. КУДЕЛЬКО — Были ходоки-адвокаты. Были и адвокаты, которые просто отказывались. Прямо в глаза говорили – мы не будем заниматься этим делом. Это проблема вообще в России с адвокатами.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Нет, вот, адвокаты – это уже надо говорить. И Генри Маркович Резник говорит, я с ним разговаривал, что проблема не только в правоохранительных органах, а продажных адвокатах, которые на служении находятся у следователей, так называемые карманные, они столько вредят людям. Ведь человек, который попадает в такие условия – он просто верит адвокату.

О. БЫЧКОВА — Ну, да. Кому ещё верить?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Естественно. А там получается, что адвокат участвует вот в этой…

О. БЫЧКОВА — То есть, часть этой машины, да?

Н. КУДЕЛЬКО — Часть этой машины на самом деле. Вот, самое циничное, понимаете, когда у людей отбирают всё – ну, я ладно, ещё выдержал. Но есть люди, поверьте, я видел, когда… ну полностью теряется буквально всё. Буквально на этих принципах, понимаете, приходят адвокаты, выжимают последние деньги у людей, люди закладывают свою недвижимость, какие-то, там, не знаю, у родственников, и так далее. Потом, естественно, адвокаты отбегают в сторону. Естественно, фемида делает вид, что она этих адвокатов никак не воспринимает, и так далее. И люди остаются ни с чем, ещё и с уголовным сроком, понимаете?

О. БЫЧКОВА — Вот, расскажите нам сейчас: вы помните, как вы приехали, вас взяли из дома, да, вот, от Ларисы просто взяли.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Всё это на ваших глаза происходило это, Лариса?

Л. КУДЕЛЬКО — Да, в 6 часов утра.

О. БЫЧКОВА — Взяли в 6 часов утра. Взяли от семьи.

Л. КУДЕЛЬКО — На собственных Лексусах, на собственных Тойотах сотрудники…

О. БЫЧКОВА — А, даже так?

Л. КУДЕЛЬКО — Да.

Н. КУДЕЛЬКО — Да.

О. БЫЧКОВА — И что?

Л. КУДЕЛЬКО — Остановились у Елисеевского магазина.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, на Тверской.

Л. КУДЕЛЬКО — Елисеевский тогда был уже открыт. Предложили купить сигарету. Мало ли, они понадобятся, потому что там своеобразная валюта.

О. БЫЧКОВА — Ну, понадобились, наверное, и что было дальше?

Л. КУДЕЛЬКО — Затем поехали на Газетный переулок.

О. БЫЧКОВА — Да, расскажите. Ну, дальше вас привезли на Газетный переулок. Там следствие. А как вы очутились потом на «Матросской тишине», как это всё произошло?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, значит, я очутился… сначала я попал на 5-ый централ, это Ленинградское шоссе, там, кстати, центральный офис у них находится, и те безобразия, которые происходят в тюрьме – это вообще волосы дыбом. Там людей, особенно по экономическим преступлениям, продают как товар, понимаете, вверх-вниз, там 5-этажное здание такое или 6-этажное. Ты можешь очутиться в любой камере, причём, это не буквально на день-два, чтоб ты посмотрел эти круги ада, а месяцами там люди находятся, у них также отнимают там же разбойники, только другие

О. БЫЧКОВА — Вы конкретно скажите: вот как вас по этим кругам ада? То есть, вас куда поместили вначале?

Н. КУДЕЛЬКО — Меня поместили…

О. БЫЧКОВА — Из кабинета следователя вас повезли…

Н. КУДЕЛЬКО — Из кабинета следователя меня повезли на Петровку, 38 через центральный вход, обычно ввозят через запасные ворота, там, чтобы… меня в наручниках…

О. БЫЧКОВА — А вас в наручниках, да?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, меня в наручниках повели через центральный вход, как я какой-то злодей, преступник, я не знаю, меня вели, на меня все смотрели, как на какого-то непонятного преступника, вот. Естественно, раздели там до гола полностью, да, начали обыскивать, причём, в очень жёсткой форме…

Е. ЧЕРНОУСОВ — Там находится изолятор временного содержания ГУВД города Москвы.

О. БЫЧКОВА — Понятно.

Н. КУДЕЛЬКО — Поместили там меня с двумя убийцами, и третий был разбойник, там, грабежами занимался, и так далее. Просидел там 10 дней, я понял, куда я попал. Конечно, состояние было просто, вот, первое состояние было – просто жизнь остановилась. Представляете, в 40 лет попасть в такие условия, где просто понимаешь, что фактически тебя никто уже не защитит, понимаете? Потом пришли, разыгрывали дальше спектакль вот эти… пришёл следователь вместе с дежурными адвокатами, предъявили обвинение. Предъявили обвинение, ну, естественно, дали понять, что если я буду тихо себя вести, то буквально в ближайшее время есть возможность выйти из этих условий. Ну, естественно, у адвоката поинтересовался, что я должен делать. Ну, во-первых, не шуметь, не писать никакие жалобы. И себя вести тихо – всё будет хорошо. Вот.

О. БЫЧКОВА — То есть, хорошо — в смысле быстро выйдешь.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, быстро выйдешь. На самом деле это чистый обман. Фактически всё происходило в дальнейшем. Они просто по эстафете… всё, что эти… сначала поработала молодёжь с Департамента экономической безопасности, потом передали вот этим вот… фактически я могу открыто сказать… людям, которые не должны занимать должностей, расследовать там дела, которые во всяком случае ко мне прикасались, к моему уголовному делу…

Е. ЧЕРНОУСОВ — А после ИВС куда вас… после 10 дней дальше повезли?

Н. КУДЕЛЬКО — После 10 дней меня повезли в СИЗО, 5-ый централ…

О. БЫЧКОВА — Это на Ленинградку?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, на Ленинградку. Я там провёл почти год.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Вы один сидели в камере?

Н. КУДЕЛЬКО — Нет, я сидел там 20 или 30 человек камера… причём, менялись… я, естественно, там стоял, сидеть там не…

О. БЫЧКОВА — Менялись, чтобы было где сидеть и где спать?

Н. КУДЕЛЬКО — Там даже сесть нельзя. Если вы сядете на пол – у вас ноги не держат, понимаете. Фактически не практикуется. Это могут отнести не за нормальный поступок…

О. БЫЧКОВА — Почему?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, такие тюремные законы.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А вы ночью не спите там?

О. БЫЧКОВА — То есть, садиться на пол нельзя?

Н. КУДЕЛЬКО — Нельзя, да. У тебя есть… вот, первое время….

О. БЫЧКОВА — Теряешь лицо.

Н. КУДЕЛЬКО — Конечно. Там свои есть законы определённые, понимаете. Но в них что-то тоже хорошее есть, понимаете? Там за проступки своего рода могут спросить. Вот, в нашей стране никто не может спросить с тех персонально следователей, прокуроров, судей. Видите, они как работали, так и работать будут, понимаете? И все эти безобразия…

Е. ЧЕРНОУСОВ — Ну, как дальше, Коля, просто расскажи.

О. БЫЧКОВА — Вот, вы говорите – 20 человек или больше в камере. А камера размера какого примерно?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, 10-12-15 метров максимально, да.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Без окон, естественно?

Н. КУДЕЛЬКО — Без окон, естественно. Там есть какая-то… вот, где я сидел, фактически окон не было, они были заделаны.

О. БЫЧКОВА — А почему их заделали?

Н. КУДЕЛЬКО — Воздуха нет. Ну, такие порядки.

О. БЫЧКОВА — Такие порядки. А чем вы дышали?

Н. КУДЕЛЬКО — Дышал я фактически просто я подходил к двери, вот, там была щель в двери, и иногда просто стоял, дышал периодически по 2-3 часа просто у двери стоял, просто естественно, вот, на каком-то определённом моменте, значит, физиологически не мог выдержать, я потерял сознание. Потеряв сознание, значит, меня на следующий день… я очутился, даже не помню, как это было, вызвали скорую помощь, отвезли в «Матросскую тишину». В «Матросской тишине» я пробыл 2 месяца. Тоже, там…

Л. КУДЕЛЬКО — Гипертонический криз.

Н. КУДЕЛЬКО — Тоже интересная была…

О. БЫЧКОВА — В 40 лет гипертонический криз у человека.

Н. КУДЕЛЬКО — Да.

О. БЫЧКОВА — Я просто слушателям нашим объясню, что Николай – это такой, в общем, такая косая сажень в плечах, то, что называется, да, такой здоровый дядька.

Н. КУДЕЛЬКО — Всю жизнь занимался спортом, мастер спорта по плаванию.

О. БЫЧКОВА — Спортсмен, да, гипертонический криз, понятно.

Н. КУДЕЛЬКО — Естественно, вот, мне врачи так же сказали. Резко прекращаются нормальные физиологические процессы – движение, плавание, и так далее. Вот, нарушение идёт обмена веществ, всё происходит, представляете? Там же постоянно все курят. Запретить ты это не можешь, там это тоже не практикуется. Ты не можешь запреты, вообще, запрещать тюрьме.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Коля, там год отсидел Матроска. А дальше, ты же 3 года отсидел…

О. БЫЧКОВА — Нет, подождите, дальше мы сейчас после новостей двинемся. Нам сейчас нужно сделать небольшой перерыв, буквально на 3 минуты на краткие новости. Николай Куделько, российский предприниматель, который почти 3 года провёл в российском СИЗО. Лариса, его супруга, и Евгений Черноусов, адвокат, в программе «Своими глазами».



НОВОСТИ



С. ШЕВАРНАДЗЕ — Продолжаем программу «Своими глазами». Сегодня у нас в гостях Николай Куделько, предприниматель из Литвы, который три года провёл в СИЗО.

О. БЫЧКОВА — В московском.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — В московском СИЗО, обвиняли его в экономических преступлениях, также его супруга Лариса и адвокат Черноусов Евгений Арсеньевич. Мы остановились, как спустя 20 дней в СИЗО вы после гипертонического криза оказались в «Матросской тишине».

О. БЫЧКОВА — И после этого вас в «Матросскую тишину» в больницу уже поместили или просто в СИЗО?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, в больницу. То есть, я хочу в двух словах буквально. Конечно, можно говорить о СИЗО, там, бесконечно, но на самом деле в двух словах объясню: пыточные условия, люди там нормальные не… они там просто гниют, понимаете? Значит, естественно, молчать об этом нельзя, естественно, показывать вот эти процессы, когда приходят в СИЗО какие-то правозащитники для видео, для отчётности, что это… и так далее. Ничего не меняется, понимаете? Другой вопрос. Находясь в «Матроске», понимаете, там тоже продолжались эти безобразия. Допустим, я сидел среди больных людей, которым, там, по 70-60 лет. У нас раз в неделю ходили мы мыться, понимаете? Вот, людей мы выносили на носилках, мыли их на носилках, понимаете? Я ещё задавал начальству, руководству вот этой «Матросской тишины»: для чего вообще людей держать, понимаете, они не в состоянии там, они должны находиться в лечебных учреждениях, и так далее. Они даже встать помыться не могут. И, естественно, это всё накапливалось. Потом переместили в другие СИЗО по этапу, потому что сам процесс… когда следствие закончилось, меня перевели в город Видно. Естественно, меня туда в тюрьму Каширскую, там тоже ничего хорошего.

О. БЫЧКОВА — СИЗО?

Н. КУДЕЛЬКО — СИЗО. Там настоящая тоже екатерининская тюрьма, то есть, СИЗО, буквально 200 лет ей. И там провел ещё 1,5 года. Естественно, там вообще условий никаких. Потому что там даже, вот, я приведу пример, там даже нет нормальных коек или кроватей, как они называются. Там просто стена, и на стене такие шаблоны. Знаете, как товарные станции, там в поездах багаж держат, и там просто люди лежат фактически…

О. БЫЧКОВА – Просто такие полки?

Н. КУДЕЛЬКО — Да, полки. Кто-то полки на тебя ложит, кто-то на тебя рядом ложится, понимаете? Выжить в таких условиях там тоже было… но там, конечно, много этих людей – с Узбекистана, Таджикистана, они приспособлены, понимаете? Но нормальному русскому человеку, который не попадал в такие условия… вот, как строительный вагончик, представьте, провести в строительном вагончике, не выходя никуда, вот, там 2-3 года, там нормально в порядке вещей, то есть, люди выходят… вот, меня выпустили когда из этого СИЗО, я не мог пройти 200 метров, я буквально… у меня сумки падали, вот, и, фактически, да, уже попросил таксиста, таксист даже не взял денег, довёз до Москвы. Вот так встретился со своей семьей, вот так провёл я три года.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — А вы три года не виделись с Ларисой?

Н. КУДЕЛЬКО — Да.

О. БЫЧКОВА — Но вы приходили туда к нему туда, Лариса?

Л. КУДЕЛЬКО — На свидания?

О. БЫЧКОВА — Да.

Л. КУДЕЛЬКО — Когда разрешали – ходили.

О. БЫЧКОВА — А сколько разрешили?

Л. КУДЕЛЬКО — Ну, во-первых, когда 217-ую он подписал…

О. БЫЧКОВА — Только вы нам говорите по-русски, что это значит, или Евгений Арсеньевич.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Что такое 217?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Это ознакомление со всеми материалами уголовного дела.

О. БЫЧКОВА — Понятно, после этого сразу дверка откроется как бы.

Л. КУДЕЛЬКО — После этого перед этим у него следователь ещё давал поначалу.

О. БЫЧКОВА — Посещения?

Л. КУДЕЛЬКО — Да. Следователь Алексей Михайлович.

Н. КУДЕЛЬКО — Монин.

Л. КУДЕЛЬКО — Монин, да. Он Николая заставлял взять особый порядок.

Н. КУДЕЛЬКО — И предложил вообще перестать знакомиться с этими же материалами уголовного дела. Я говорю – позвольте, позвольте, вы их писали, эти материалы, почему я не могу с ними знакомиться?

Л. КУДЕЛЬКО — После этого, когда Николай отказался взять особый порядок, мне запретили.

О. БЫЧКОВА — То есть, его наказали таким образом?

Л. КУДЕЛЬКО — Меня наказали, семью наказали.

О. БЫЧКОВА — А дети у вас есть?

Л. КУДЕЛЬКО — Да, есть.

Н. КУДЕЛЬКО — Трое детей.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Я такую ремарку. Смотрите, что происходит. Вот, закон, федеральный закон содержания под стражей. Там сказать – следователь вправе… судья вправе… понимаете, не нравится – не даст. И закон так? Разве можно так закон писать? То есть, в зависимости от взаимоотношения следователи, судьи и прокурора может дать свидания – может не дать. Вот так написан закон. Это совершенно бесчеловечно написан закон.

Л. КУДЕЛЬКО — Когда мы переехали на Каширское СИЗО, ну, это Кашира, область, и начали судебные заседания, я подошла сразу к судье, сначала она у нас была Боцорога, это Видновский суд, потом почему-то сразу после кассации поменяли фамилию и стала Волчихина. Ну, Боцорога-Волчихина. Я у неё просила – дайте мне свидание. Она сказала – по приговору. То есть, все 9 месяцев, пока шёл судебный процесс, я не могла получить ни одного свидания.

О. БЫЧКОВА — Ну, вы могли ему передавать, там, еду, лекарства?

Л. КУДЕЛЬКО — Это да, это я конечно могу. Это положено.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — До вас доходило всё это, Николай?

Н. КУДЕЛЬКО — А?

С. ШЕВАРНАДЗЕ — До вас доходило?

Н. КУДЕЛЬКО — Я другое хочу сказать: вот, я, знаете, был на передаче у Дмитрия Киселёва, там выступал высокопоставленный чиновник, по-моему, Чекалин фамилия.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Бывший зам.министра.

Н. КУДЕЛЬКО — Он сказал, что у нас единицы, оказывается, в МВД преступники работают. Всё остальное хорошо. Я даже скажу – даже те передачи, которые передавали с женой, разворовывались. Даже я поднимал эти вопросы, вот, когда в КПЗ переводят, жена передала сумку с продуктами, и она исчезла. Я поднял этот вопрос. Естественно, они на меня ещё обозлено начали со мной конфликтовать эти полковники, к которым я записался. Почему вы грабите? Ладно я ещё, жена как-то может собрать, а есть люди, которые последнее собирают.

Л. КУДЕЛЬКО — Вы знаете, это страшно. Потому что сидишь в СИЗО когда, не в СИЗО, а там, где передаются передачи, очень страшно, когда бабушка передаёт внуку, и ты видишь, что это с последних денег, когда мать передаёт сыну, и она при этом говорит, что я сейчас не могу даже так кушать, как я всё передаю ему.

О. БЫЧКОВА — И это всё равно кто-то…

Н. КУДЕЛЬКО — Всё нормально, успокойся.

О. БЫЧКОВА — Ларис, не плачьте.

Н. КУДЕЛЬКО — Самое главное, что я живой, на свободе, естественно, оставлять так это нельзя. Все вот эти преступления по отношению к собственности и по отношению к личности я хочу, чтобы в России были расследованы.

Л. КУДЕЛЬКО — Единственное, когда мы переехали…

Н. КУДЕЛЬКО — На сегодняшний день просто по кругу пускают эти… такое ощущение, что в космос какие-то посылки посылаются…

О. БЫЧКОВА — Послушайте, а это правда, что вы были там же, вот, параллельно, где Магницкий…

Л. КУДЕЛЬКО — Да, практически в то же самое время.

Н. КУДЕЛЬКО — Да, я в тех же камерах, я в двух камерах находился…

О. БЫЧКОВА — А откуда вы знаете об этом?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, мы в тот период, когда я сидел 3 года, Магницкий где-то в 2008 тоже…

О. БЫЧКОВА — Ну, понятно, да.

Н. КУДЕЛЬКО — Он тоже находился.

О. БЫЧКОВА — А вы потом об этом уже узнали?

Н. КУДЕЛЬКО — Нет, естественно, я узнал из этих… мы… как правило, люди, которые с экономической направленностью – они, как правило, друг друга знают, кто где находится, потому что мы так годами сидим, понимаете?

Л. КУДЕЛЬКО — Дело в том, что когда до подписания находилась долгое время в Прибалтике, пока он не подписал 217-ю статью, у нас есть такая телепередача – RTVI.

О. БЫЧКОВА — Ну, это где вы сейчас находитесь, в том числе, да, и на «Эхе Москвы» тоже.

Л. КУДЕЛЬКО — Остальные передачи просто ретранслируются. И когда Николай Попал под арест в СИЗО, у тебя всё кардинально меняется. Если у тебя раньше были одни передачи, если ты смотрел одни законодательства, то теперь ты смотришь, что, какая либерализация, ты бежишь, идёшь – не смотришь ни на магазины, ни на кинотеатры, всё кардинально меняется. У тебя расписан график: СИЗО, посещение доктора, адвоката, всё.

Н. КУДЕЛЬКО — То есть, самые близкие люди…

Л. КУДЕЛЬКО — И ты следишь за этим.

Н. КУДЕЛЬКО — То есть, когда говорят – человека посадили, поверьте, те же экономические преступления все, и так далее. Потому что я считаю – нельзя сажать людей с экономическими преступлениями.

О. БЫЧКОВА — С экономическими обвинениями.

Н. КУДЕЛЬКО — Они социально значимые люди. Поймите, их из общества нельзя вырывать и сажать туда, где рассадник этих убийц, наркоманов, и так далее.

О. БЫЧКОВА — Да, но, вот, Лариса про Магницкого начала говорить. То есть, вы просто сопоставили…

Л. КУДЕЛЬКО — Отслеживала, да.

О. БЫЧКОВА — Вы обнаружили, что это всё очень похоже?

Л. КУДЕЛЬКО — То есть, есть передачи, которые открыто всё это говорят и ты уже живёшь в этой области, в этом направлении.

С. ШЕВАРНАДЗЕ — И как познакомились с Евгением Арсеньевичем? И как это вообще дошло до Медведева? Нам сказали в начале передачи, что…

Л. КУДЕЛЬКО — Дело в том, что на кассации, когда была кассация, мне пришлось поднять общественность, предприниматели обратились к консулу Литвы, консул, который представляет… находится в Москве, приезжал на основные процессы, и как раз Николай имел в виду, что попал он на срез, когда Медведев стал говорить, что надо менять…

О. БЫЧКОВА — Когда пошла вот эта вот волна такая?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Ну, я немножко добавлю.

О. БЫЧКОВА — Добавьте.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Смотрите, что произошло: дело в том, что я как адвокат защищал Яну Яковлеву, это известное дело химиков…

О. БЫЧКОВА — Знаем Яну Яковлеву.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Она отсидела 7 месяцев, и я тот адвокат, который, вот, добился, что был оправдательный приговор. И Яна Яковлева – она пошла, создала организацию «Бизнес Солидарность». И предприниматели тоже стали оказывать содействие, Росин, и так далее. И таким образом Лариса вышла и на Яну Яковлеву.

Л. КУДЕЛЬКО — Я просто посмотрела дело химиков по телевизору.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Дело химиков. И тогда подключилась к «Бизнес Солидарность».

Л. КУДЕЛЬКО — Да, она мне очень помогла.

Е. ЧЕРНОУСОВ — И попросили меня как адвоката, иногда у меня такая участь, что я вступаю на какой-то стадии последней, это тяжело, лучше с первого дня вступать, я вступил в это дело, но я хотел бы сразу буквально тезисно сказать. Смотрите, что произошло: человек занимается бизнесом кофе. Ведь его нигде не задержали, там, какую-то партию, кто-то отравился, какие-то претензии. Просто пришли 5 или 6 сотрудников центрального аппарата ОБЭП МВД Российской Федерации, показали корочки, показали какое-то постановление, якобы подписанное генералом, на самом деле у нас большие сомнения.

Н. КУДЕЛЬКО — Генерал Гульков.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Гульков, это замначальника ОБЭП, И всё, смотрите: и дальше они проникают в склады. Да, до этого у него была ошибка, они вымогали деньги, он там отдавал, к сожалению, чтобы у него бизнес шёл, 25000$ отдал, и так далее.

О. БЫЧКОВА — Пытался договориться?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Да, договориться. Это его ошибка, и как раз они пришли, чтобы совсем…

О. БЫЧКОВА — То есть, не надо этого делать, да?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Ни в коем случае не надо.

О. БЫЧКОВА — Вот, люди тут спрашивают, пишут СМС-ки, спрашивают совета. Не надо с ними торговаться.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Смотрите, как надо делать. Система МВД, не надо думать, что она солидарна и там одни герои. Там вполне такие же люди, трусов полно. То есть, если они увидят, что человек жалуется, если он обратился, тем более, к правозащитникам, к различным… тем, которые занимаются защитой, то, конечно, безусловно, они не будут, где-то ограничатся чем-то или уйдут в кусты, они будут искать другой объект.

О. БЫЧКОВА — То есть, нужно максимально засвечивать эту ситуацию.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Максимально ситуацию, максимально выходить, бить во все колокола, и тогда не получится. А здесь такое произошло. Так вот, смотрите: я просто приведу пример. Вот, если бы приехали 6 человек на машинах, на дорогих, он сказал, обратите внимание, личные машины. А что нам говорит сотрудник собственной безопасности? А у них, вот, они провели там… декларацию издавали. Ведь ни одного дела в России не возбудили, что там незаконно. Приехали – и корочки спасли.. Вскрыли склады, распилили, и так далее… Если б это не были сотрудники милиции, это что называется? Разбойное нападение. Уже бы, понимаете, ЧП было бы на всю Россию. Нет, они всё изъяли. Дело не возбуждено. А просто должны были изымать после возбуждения уголовного дела обыск и выемка, и всё, вывезли потом продукцию эту, которую вывезли, они же её продали, а следователь, следователь Монин центрального аппарата МВД по делу, которое мне рассказал мой доверитель, я просто не участвовал, к сожалению, на следствии, он туда документы вложил в дело, что якобы уничтожены вот эти вещественные доказательства, 30 фур. На самом деле они не уничтожены. Они на рынке торговали. Так что смотрите: судья, когда принимала это дело, она должна была посмотреть вещдоки. Как? Если даже уничтожили, ну, это редкий случай, когда действительно для населения опасно, там должно быть судебное решение. Нету судебного решения.

О. БЫЧКОВА — Следы должны быть официально.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Если дело…смотрите, статья 35 Конституции говорит, что недвижимость можно отнять у человека только по судебному решению. И судья принимает уголовное дело, видя, что уничтожено, и он жаловался, что на самом деле нету предмета судебного разбирательства, это о чем говорит? Нельзя проводить судебного разбирательства. Нельзя. Должно быть дело прекращено. И в конечном итоге приговор – и судья… должна по вещдокам тоже указать. Она знает, что ничего не может указать, она вообще этот момент упустила, то есть, у нас сейчас есть хорошие законные основания в порядке надзора отменить этот приговор незаконный, но самое главное мы добиваемся, что возместить ущерб, и те сотрудники милиции…

Н. КУДЕЛЬКО — Привлечь.

Е. ЧЕРНОУСОВ — Привлечь их к уголовной ответственности. В том числе, смотрите, что произошло. Служба собственной безопасности. Я, к сожалению, просто тоже в разных группах участвовали формы милиции… это просто моя позиция: служба собственной безопасности не может быть в одной системе, не может подчиняться одному министру. Я просто приведу пример, я сам полковник милиции в отставке. Она начала действовать с 95 года. До этого КГБ проверяла. Таких безобразий не было. Служба собственной безопасности десять лет работает. К чему она привела? К реформе милиции, к коррупции. Должно быть выведена реформа милиции, и тогда только будет порядок. Они что сделали? Они ничего не сделали. Через неделю он попал… было возбуждено уголовное дело. Вот с кого надо начинать.

Н. КУДЕЛЬКО — Я хочу сказать, что я никому ничего не должен, никого ничего не обворовывал, я жил честно, я так воспитан, понимаете? Я никогда никого не обманывал. Тем не менее, мне дали шесть лет, представьте, первая инстанция. Вот, я сидел, у меня все спрашивали – что ты украл? Я говорю – я ничего не украл. Я на самом деле просто вёл… у меня была деятельность коммерческая.

О. БЫЧКОВА — А кто там сидел с вами рядом, скажите, вот, там что за люди были, которых вы встречали за это время?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, я, естественно, за эти три года очень много встретил людей, и очень серьёзных людей, и по экономическим преступлениям, и, кстати, хочу сказать, и даже попадались тоже мне в общении люди, которые с администрации Президента, тоже самое, вот, те же люди, которые в окружении Бородина, и так далее. То есть, те, которые непосредственно распределяют эти потоки финансовые, и так далее. Попадаются они, вот, естественно, я с ними общался, так скажем, в очень такой… нормальной ситуации, где они мне, естественно, рассказывали те безобразия, которые происходят в стране.

О. БЫЧКОВА — Там все были по экономическим статьям вокруг вас или по-разному?

Н. КУДЕЛЬКО — В основном меня держали среди убийц, наркоманов и грабителей, понимаете?

Л. КУДЕЛЬКО — Это когда уже мы на кассацию приехали.

Н. КУДЕЛЬКО — Я вам уже рассказывал – у них схема, они все… у них клуб по интересам создан, вот эти судьи, прокуроры, милиционеры, понимаете? Они всё по эстафете отбирают… одни отобрали бизнес, вторые передали недвижимость, начали отнимать, третьи начали вымогать деньги, прикрывать… судья же на самом деле прикрыла все эти безобразия, понимаете, она не должна была брать…

С. ШЕВАРНАДЗЕ — Вы говорите – у вас все отобрали, а как, вот, Лариса, вы содержали трёх детей в течение трёх лет, и как вы платили за адвоката?

Н. КУДЕЛЬКО — Ну, я вам так скажу, что, конечно, у меня весь бизнес был парализован. Естественно, все сделки и активы, и так далее, пассивные активы, да, которые мне за границей, и так далее – полностью фактически попали под удар, так скажем, то влияние, конечно, у меня уже на самом деле полностью, так скажем, упало, то есть, я не могу контролировать те процессы, которые я раньше контролировал.

О. БЫЧКОВА — Ну, это понятно, да, естественно.

Н. КУДЕЛЬКО — Но самое главное – заложена недвижимость за границей, понимаете? Куча вопросов связано, где я должен определённым партнёрам по бизнесу, и так далее. Естественно, я не отбегаю в сторону, естественно, я буду восстанавливаться. Все эти вопросы. Но самое главное, понимаете, обидно, вот, что цинично. Вот, мы живём в нашем государстве, у нас сильное государство, понимаете, оно должно помогать. Если законы не будут работать, то дальше что будет происходить? Точно такие же безобразия. Для чего тогда эта реформа нужна, понимаете?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Речь идёт о том, смотрите: три месяца бьётся, и я свидетель. Я знал, что не так просто в отношении сотрудников возбудить, тем более, центрального аппарат. И сейчас в Видном находится СКП, и я вам скажу одну вещь: Федеральная Служба Безопасности в разных… не буду называть, где конкретно – они полностью эту ситуацию изучили, полностью сейчас, видимо, сопровождают ФСБ, и они даже пытаются оказать содействие, чтоб возбудили уголовное дело, вот, на следователь, на ОБЭПовцев, и не получается. Вот, идёт какое сопротивление, представляете? Но мы всё равно добьёмся, потому что на нашей стороне правда.

Н. КУДЕЛЬКО — Да.

Е. ЧЕРНОУСОВ — И сейчас идёт реформа милиции. И вот вам пожалуйста: реформа милиции – это не общее… Вот вам пример, господа следственный комитет. Потому что там должен Бастрыкин взять… почему? Объясняю. Потому что там речь идёт о центральном аппарате МВД, следственного комитета прокуратуры. Бастрыкин, почему вы до сих пор не возбудили уголовное дело. Почему вы… это очевидное преступление, очевидное. И, вот, мы всё равно добьёмся. Просто мы сейчас видим, более того, вам скажу, что Николай написал заявление в правозащитную организацию с тем, что он опасается провокации, подбросов наркотиков, патронов, каких-либо там у подъезда встретить. Почему? Потому что деньги… там взятки большие. Я по примеру могу сказать – угрожает опасность, так же, как и мне. Поэтому мы написали заявление. Пусть эти люди не думают, что они что-то могут сделать с нами.

О. БЫЧКОВА — Лариса, вы что-то добавить хотели?

Л. КУДЕЛЬКО — Вы знаете, я просто, когда опять-таки была в Прибалтике, очень много информации там просочилось про статью в «News time», ну, была скандальная статья, и я обратилась к сотрудникам этой редакции…

Н. КУДЕЛЬКО — News time. Такой журнал…

О. БЫЧКОВА — New times.

Л. КУДЕЛЬКО — New times.

О. БЫЧКОВА — New times.

Н. КУДЕЛЬКО — Очень уважаемый журнал.

Л. КУДЕЛЬКО — И, что интересно, «Рабы в погонах». И что интересно, они написали статью, не вуалируя ничего. Я очень благодарно. Но что интересно: никто из сотрудников, чьи фамилии в этой статье указаны, вообще не дали никакой ответной реакции.

Н. КУДЕЛЬКО — Никаких комментарий, как будто не было. Как будто не их касается, понимаете?

Е. ЧЕРНОУСОВ — Ну, это я объясняю чем? Вот, смотрите, извините. Просто… извини, Николай, просто 30 в центральном аппарате. Если бы там была неправда, в этой статье, вы знаете, какой бы поднялся шум, пресс-центры понасоздавали. Когда я работал, никакого не было.

О. БЫЧКОВА — Мы знаем эту историю, да. Давайте, сейчас у нас осталось очень мало времени на вас. Расскажите нам.

Л. КУДЕЛЬКО — Мы вышли и начинаем всё с нуля.

О. БЫЧКОВА — Вы вышли и вы начинаете всё с нуля. А что, вот, вы вышли, вы что, вот, вот, вы пришли, вас что ожидало?

Л. КУДЕЛЬКО — Закрытое предприятие.

Н. КУДЕЛЬКО — Я так скажу: разрушен полностью бизнес. На сегодняшний день я полностью разорён, но сам дух, понимаете, принципиальность, я никуда не буду отходить в сторону, я как шёл последовательно, понимаете, я никому не мешал в этой жизни, понимаете, ну, так получилось, что я с подонками связался. Понимаете, обличие сотрудников МВД, и так далее, каких-то чиновников, понимаете: они взяли по принципу было ваше – стало наше.

О. БЫЧКОВА — Как ваши дети реагировали, Лариса?

Л. КУДЕЛЬКО — Знаете, вот, благодаря тому, что всё-таки пресса начинает описывать эту ситуацию, благодаря тому, что всё-таки изменили, не 6 лет, а 3 года, благодаря тому, что вмешалось консульство, благодаря тому, что всё-таки это выходит наружу, им, конечно, легче, потому что всё это проходит через Интернет. Мы живём…

О. БЫЧКОВА — Сколько лет вашим детям?

Л. КУДЕЛЬКО — Дочка у меня…

Н. КУДЕЛЬКО — Кстати, дочка учится в Оксфорде, закончила только сейчас. Причём, мы собирали всей роднёй деньги для того, чтобы её доучить, чтобы она не знала тех безобразий, которые творятся в России, понимаете? Чтобы её оградить эти причину… потому что это объяснить, что со мной произошло, понимаете, ну, она психически может стать неуравновешенным ребёнком, понимаете? Она спрашивала – где отец.

О. БЫЧКОВА — Они вас как встретили, вот, вы вышли, они вас как встретили? Скажите.

Н. КУДЕЛЬКО — Очень уважительно. Дети, вообще, я не знаю, настолько выдержанные, причём повзрослели не просто по возрасту, а просто по духу своему, понимаете, более закалены. Я очень переживаю, чтобы не отразилось это на родственниках близких, на, вот, маме Ларисы, которая, естественно, в возрасте, потому что она держится, держит там семью. Потому что мы находимся здесь, мы так это оставлять не собираемся, понимаете? И, естественно, доведём дело до конечного конца и будем восстанавливать свои конституционные права по закону.

О. БЫЧКОВА — Как вы объясняли детям, Ларис, что происходит? Вы правду им говорили?

Л. КУДЕЛЬКО — Сначала – нет. Я всё-таки надеялась, что будет правда, правда изначально была на нашей стороне, всё намного быстрее закончится. Потом пришлось, конечно, сказать. Первой сказала дочке. Потом младшим.

О. БЫЧКОВА — Младшим сколько лет?

Н. КУДЕЛЬКО — 12 и 11 лет.

О. БЫЧКОВА — Большие достаточно.

Л. КУДЕЛЬКО — А повзрослели особенно сильно быстро.

О. БЫЧКОВА — Ну, что ж, Алексеевич у нас… пишет нам человек по фамилии Алексеевич: «Я так и не понял, как вас освободили». Так вас как освободили-то? Быстро расскажите.

Н. КУДЕЛЬКО — Кто не знает, есть понятие – первая инстанция, допустим, именем Российской Федерации объявляет приговор за какие-то там, я не знаю, преступления или как, вот, в моём случае… я не совершал никаких преступлений.

О. БЫЧКОВА — То есть, что, вас оправдали, закрыли дело?

Л. КУДЕЛЬКО — Нет.

Н. КУДЕЛЬКО — В следующей инстанции, конституционной инстанции, понимаете? Вот, в следующей инстанции я, отсидев три года, она отменила почти все статьи, вменяемые мне, и за отсиженное дала, вот, за счёт того, что я уже отсидел 3 года в СИЗО, я уже фактически через месяц вышел на свободу. То есть, я там 2,9 где-то месяцев находился. Почти когда мне объявили, что мне 3 года. И, естественно, помогли те представители общественности, консулы, нормальные люди, которые просто обратили внимание, понимаете, что в стране. И, тем более, наш президент, скорее всего, тоже внес такую лепту.

О. БЫЧКОВА — Понятно, понятно. Ну, что, мы вам желаем вернуться к нормальной жизни как можно скорее, вам и вашей семье, конечно, безусловно, и всем, кто вас окружает. Спасибо большое. Николай и Лариса Куделько, предприниматель и его супруга.

Н. КУДЕЛЬКО — Спасибо большое.

О. БЫЧКОВА — Адвокат Евгений Черноусов, мы в программе «Своими глазами» сегодня говорили о том, как человек попал вот в такой переплёт и что будет дальше. Спасибо всем.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире