'Вопросы к интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.07 в Москве, всем добрый вечер, у микрофона Алексей Венедиктов. Владимир Кожин, управляющий делами президента – собственно он, если вы помните, обещал придти к нам после празднования 9-го мая — мы в этой студии говорили о том, что планируется, и сейчас поговорим о том, что получилось, что получилось лучше всего на параде и вообще?



В.КОЖИН: Очень легко комментировать итоги 9 мая, потому что вся страна, не только вся страна, Европа и мир, видели все, что мы подготовили и все, что прошло. Поэтому если подводить итоги, то все, что планировал Комитет по подготовке и проведению, все состоялось. Все те беспрецедентные по масштабу события, которые мы запланировали, прошли, если пафосно говорить, на очень высоком уровне, а если более приземлено – все прошло очень четко, организовано. Огромный отклик среди ветеранов, потому что, в первую очередь, это делалось для них, ну и в целом, конечно, страна, мне кажется, очень достойно отметила этот праздник – десятки миллионов участников, молодежи, ветеранов. Повторяю – мы все это видели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что было самое сложное? Что мы видели — то видели, а что было за занавесками, что было самое трудное в подготовке празднования?

В.КОЖИН: Самое сложное, как ни покажется парадоксальным, — остановить инициативу регионов. Когда мы начинали планировать так называемый «общероссийский парад Победы», сначала было 20 с небольшим городов города-герои, воинской славы, затем все поняли, все регионы захотели принять участие в этом уникальном параде, и заявки шли буквально как снежный ком нарастали, а вместе с ними и комплекс проблем, потому что это огромное количество вопросов, связанных с организацией, ведь парад проходил одномоментно по всей стране в 10 утра — от Южно-Сахалинска до Калининграда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По московскому времени.

В.КОЖИН: Да. И, конечно же, в какой-то момент мы вынуждены были остановить уже принятие этих заявок, хотя регионы очень настаивали, просили, уже брали все расходы на себя, уже были готовы на все. Но в последние дни мы вынуждены были отказывать. Это была достаточно сложная работа, тем не менее, 71 город РФ, плюс Севастополь, в 10 утра встречали День Победы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Впервые?

В.КОЖИН: Впервые в нашей истории. Не знаю, будет ли такое еще когда-нибудь, может быть и нет, но, тем не менее, это так. Те цифры, которые сложно, наверное, определить по экрану – могу назвать несколько цифр итоговых. Первая цифра: примерно 200 тысяч участников Великой Отечественной войны и ветеранов находилось в этот день, в 10 утра, на Всероссийском параде Победы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В разных городах.

В.КОЖИН: Да, но то, чего они хотели – они были объединены все вместе. Примерно 103 тысячи военнослужащих Министерства обороны, других наших министерств и ведомств силовых приняли участие в Общероссийском параде Победы. Полторы тысячи единиц техники в целом по стране шагало и двигалось по нашим проспектам и площадям. То, что происходило в Москве, комментировать не буду – все видели, каков был парад, какой был воздушный парад. Некоторые детали могу прокомментировать: было достаточно много писем, телеграмм, заявлений в Оргкомитет по поводу участия так называемых войск НАТО, точнее, не НАТО – мы пригласили страны Антигитлеровской коалиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Плюс Польша.

В.КОЖИН: Да. И видели, как по Красной площади прошли батальон морской пехоты США, полк «Нормандия-Неман», Франция, шотландские гвардейцы и Войско Польской. Все батальоны СНГ прошли по Красной площади. Сейчас те отзывы, которые поступают из Европы, Америки, они говорят о том, что это было абсолютно правильное и далеко идущее решение — очень сильная реакция в этих странах на то, что их подразделения не забыты, то, что этот великий День Победы отмечали все вместе. Я уже не говорю о реакции тех молодых ребят, сержантов и офицеров — они просто плакали и говорили, что когда читаешь отзывы, разговариваешь с теми, кто с ними непосредственно общался – для них, как говорят они сами, а их никто за язык не тянул – ни офицеров, ни сержантов – это молодые ребята, выросшие во Франции. Америке, Англии, но они говорили, что для них это событие на всю жизнь, они будут это рассказывать своим внукам, правнукам, и если доведется, напишут какие-нибудь мемуары на эту тему – настолько сильное это для них было впечатление, яркое и правильно оцененное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это не было ошибкой, с вашей точки зрения?

В.КОЖИН: Абсолютно правильное и далеко идущее решение — еще итоги его мы будем оценивать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Несколько слов о воздушном параде, потому что на моего 9-летнего мальчика наибольшее впечатление произвели — естественно, англичане в красных мундирах, надо признаться, но и воздушный парад. Насколько это была сложная структурная логистическая вещь? Выглядело это очень легко и непринужденно.

В.КОЖИН: Могу сказать только, что то, что выглядело очень легко и непринужденно, «65 лет» в воздухе, построенное самолетами, — подготовка этих нескольких минут полгода. Лучшие летчики нашей военной авиации тренировались, оттачивали сове мастерство. Комментариев на эту тему было достаточно много, могу сказать только, что наверняка многие заметили, что когда проходили тяжелые стратегические бомбардировщики, заправщики, они шли на предельно допустимой высоте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Заправщики — точно.

В.КОЖИН: И говорить о сложности таких полетов даже, наверное, любой человек поймет, насколько это тяжело и сложно — такое огромное количество авиации провести в таком красивом парадном строю над Красной площадью — чувство ответственности, волнения у летчиков было, конечно, колоссальное. Поэтому это все подготовительная работа — долгая, кропотливая, полгода шли тренировки, создавались схемы, в том числе, схемы управления безопасности – на это было обращено огромное внимание. Но все состоялось и выглядело прекрасно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы были заместителем председателя Оргкомитета Победы?

В.КОЖИН: Председатель по организации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Евгений вас спрашивает: « То, что группа самолетов, изображавшая цифру «65» на параде прилетела раньше — не привело к оргвыводам?» — что такое «раньше»? на 10 секунд?

В.КОЖИН: да, все видели действительно – может быть, чуть-чуть раньше они пролетели, но повторяю – рассказывать вам сейчас о тех сложностях, с которыми пришлось столкнуться в подготовке в пролете такого количества военной техники, уйдет очень много времени.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но оргвыводов не сделано? Никто не наказан?

В.КОЖИН: Это было чрезвычайно сложно организовать. Нет, не только никто не наказан, но я думаю, что будут серьезно отмечены многие пилоты, наши асы, которые были руководителями, которые управляли и организовывали этот воздушный парад.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если возвращаться к параду – на прошлом параде, где участвовала военная техника, было достаточно много замечаний, что именно тяжелая военная техника на улицах Москвы, когда подходила, дорожки попортила – тогда, что было в этот раз?

В.КОЖИН: В этот раз мы применил современные технологии, и вся гусеничная техника, современная, была одета в специальные так называемые резиновые башмаки, которые защищают покрытие и никакого серьезного урона проспектам Москвы не нанесено. На историческую технику невозможно надевать эти вещи, поэтому это тоже многие видели — знаменитые наши Т-134, Су-100 — они привозились на специальных тягачах, трейлерах в самый центр Москвы, и уже здесь немножко проходили по проспекту и уже непосредственно на Красную площадь, и также уходили.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Красная площадь?

В.КОЖИН: Что касается Красной площади, думаю, что каждому понятно — проход такого количества тяжелой техники на исторической брусчатке, естественно, оказал серьезное воздействие, но мы были к этому готовы — еще до начала подготовки мы проводили ряд работ по усилению и укреплению отдельных мест, а сейчас мы готовимся к комплексной реконструкции всей Красной площади.

А.ВЕНЕДИКТОВ: От парада перейдем к реконструкции главной площади страны. Будучи у нас до парада вы намекнули на то, что надо будет менять брусчатку, но я хотел бы задавать вам вопрос — что означают слова, которые вы только что произнесли – «реконструкция Красной площади» — это не только брусчатка, как я теперь понимаю. Рассказывайте.

В.КОЖИН: Да. Здесь все достаточно просто: мы уже приступили к комплексной реконструкции не только Красной площади, а всего окружения Красной площади, в частности, Александровский сад прошел ту самую комплексную реконструкцию, итоги ее уже видели по телевидению миллионы телезрителей, когда 8 мая открывался памятный знак в честь городов воинской славы президентами России, Белоруссии и Украины. Но помимо того, что мы там создали этот памятный знак, все, кто сегодня придут в Александровский сад, смогут отметить, и уже по тем откликам, о которых я знаю – людям очень нравится, как он освещается. Мы практически полностью его реконструировали, отреставрировали. При этом, конечно же, визуально ничего не изменилось, только было заменено все то, что необходимо было заменить – в первую очередь, инженерные коммуникации, скрытые коммуникации, и сад приобрел очень красивый, достойный этого национального мемориала, вид. Вот что такое реконструкция в Александровском саду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, там все закончилось?

В.КОЖИН: Да, в Александровском саду мы сделали все, что намечали полностью – от Могилы Неизвестного солдата до Стеллы, которая сегодня открыта и составляет единый комплекс, что касается Красной площади – это памятник архитектуры. Поэтому никаких перепланировок, какого-то строительства, передвижки чего-то куда-то — нет, и в планы это наши не входит. Мы собираемся провести реконструкцию, в первую очередь, покрытия Красной площади – той самой знаменитой брусчатки. При этом никто брусчатку менять не собирается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вытаскивать не будут?

В.КОЖИН: Нет, никуда ее девать не будем, ее будем снимать, приводить в порядок, если какие-то отдельные элементы потребуют замены, а это действительно так, то отдельные элементы, отдельные кирпичики будут меняться, но в целом все вернется на свое историческое место. Основные работы предстоят, что называется, под брусчаткой, с так называемой основой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что там?

В.КОЖИН: Там грунты, песок, земля, вековые наслоения, с которыми придется, первую очередь, разобраться, и сделать так, чтобы площадь выглядела максимально ровной, не прогибалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она будет ровной? Сейчас она выпуклая.

В.КОЖИН: Я имею в виду, чтобы она не была такая, как легкая рябь на море – это всегда отмечают, в частности, наши гости — иностранные войска, когда проходили, для них это была одна из сложностей. Дома, когда они репетировали и готовились — это было одно. Когда они приехали сюда и попали первый раз на репетицию, для них это было очень тяжело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, там рябь сейчас.

В.КОЖИН: Конечно. И для того, чтобы проходить по ней, она очень тяжела. Поэтому все будет направлено на это.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос, связанный с календарем – когда и сколько займет времени почистить брусчатку и отреставрировать? Получается, что площадь будет закрыта?

В.КОЖИН: Мы не планируем закрывать Красную площадь целиком и полностью с четырех сторон. В ближайшее время будут разработаны все процедуры, конкурсные, документация и все, что необходимо, но в наши планы выходит закрытие частями Красной площади, проведение там комплексной реконструкции, о которой я сказал — с тем, чтобы большая часть площади была открыта и доступна для людей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, она будет делаться частями, квадратами?

В.КОЖИН: Частями, что касается времени — на это уйдет, думаю, года полтора.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это уже близко?

В.КОЖИН: думаю, что если все получится, то в этом году мы начнем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хороший вопрос из Санкт-Петербурга: «А что будет с Мавзолеем?» — ребята, заберите себе — у вас есть место, куда поставить – шутка.

В.КОЖИН: Я уже отвечал на этот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но может быть, какие-то меняются вещи.

В.КОЖИН: Нет, ничего пока не меняется, и думаю, в ближайшем будущем не поменяется. Это часть сложившегося ансамбля Красной площади, поэтому в ближайшие планы никаких передвижек, переносов или еще чего-то, связанных с Мавзолеем, у нас нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сделаем шаг назад — была дискуссия не только про солдат США, Великобритании, Франции Польши, но была еще дискуссия по поводу суворовцев. Может быть, это не ваш вопрос – мы обсуждали это и с Анатолием Сердюковым, и с представителями суворовцев – ваш взгляд на то, что суворовцы впервые, может быть, не прошли? Вы наверняка этот вопрос изучали и обсуждали и с Анатолием Эдуардовичем, наверное, и с представителями суворовского сообщества.

В.КОЖИН: Да, конечно, мы детально его обсуждали, анализировали. Причину вы, наверное, знаете – наверняка министр обороны давал ответ на причину.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали, что летчики должны были полгода тренироваться. А сколько реально времени тренировались оркестры, или десантники? Сколько времени взрослые тренировались?

В.КОЖИН: Тренировки в Подмосковье, непосредственно в месте сбора, в лагере, начались где-то больше, чем за месяц. До этого шли тренировки в частях, в отдельных гарнизонах, и конечно, на это ушло очень много времени. Вообще подготовка тех подразделений, которые участвовали в параде, началась сразу где-то после Нового года. Поэтому, конечно же, в этом есть серьезный аргумент – в том, чтобы молодых ребят не отрывать на такой срок от учебного процесса. Хотя, конечно же, участие суворовцев с точки зрения исторической, само по себе было оправдано. Но реалии таковы, что прошла рота барабанщиков, которые заменили и украсили парад.

А.ВЕНЕДИКТОВ: да, они были молодцы. Молодые ребята были. В этой связи вопрос – я посчитал – если действительно в этом году вы начнете реконструкцию Красной площади, и она займет полтора года, правильно ли я понимаю, что в следующем году не будет военного парада?

В.КОЖИН: Окончательно вопрос не решен, но думаю, что может так получиться. Нужно привести Красную площадь в порядок, а если проводить каждый год, то это просто невозможно сделать ну и после такого грандиозного парада, который проходил в этом году, знаменательной даты, может быть, стоит и отдохнуть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: очень многие в свое время говорил о переносе с Красной площади могил, которые за Мавзолеем — это обсуждалось, или это не обсуждается?

В.КОЖИН: Это часть некрополя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я говорю не про стены, как вы понимаете.

В.КОЖИН: Да. И Мавзолей, и эти могилы – ответ тот же, который я дал и по Мавзолею — в ближайшем будущем никаких планов по переносу этих захоронений у нас нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алексей из Саратова задает грамотный вопрос – спасибо, Алексей, мне бы в голову не пришло: «Собираетесь ли вы дать возможность археологам поработать, пока брусчатка будет снята?»

В.КОЖИН: Обязательно. В тех местах, где будет сниматься брусчатка, будут проводиться серьезные работы с всем тем, что будет под ней обнаружено, и, конечно же, будем допускать археологов для того, чтобы они там поработали. Это мы делаем везде, где возникают вот такие исторические объекты, в частности, когда мы проводили работы в Сенате и Синоде, то на некоторое время мы просто остановили все работы, потому что археологи столкнулись с такими серьезными вещами, с которыми не сталкивались давно в центре Санкт-Петербурга, поэтому на 3-4 месяца все работы были остановлены — мы пошли на это.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вано из Москвы: «А с могилой Сталина, что будете делать?» — хитрый вопрос.

В.КОЖИН: Я уже сказал – это часть всего того, что находится у Кремлевской стены, поэтому ничего в ближайшем будущем делать не будем – все останется на своих местах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте к башням Кремля. Недавно директор Музеев Кремля лена Гагарина, и руководители федеральной службы охраны и другие рассказали нам, совершенно изумленным, что на Спасской башне, в частности, при вскрытии обнаружились там, где были белые квадраты, что иконы сохранились. И многие не поверили, и скажу, почему — потому что реконструкция Спасской башни и других башен Кремля проводилась неоднократно, но оставались эти белые квадраты, и все были абсолютно уверены, что иконы были потеряны – как такое могло случиться?

В.КОЖИН: Наверное, это, как ни парадоксально, хорошо, что те, кто проводили реконструкцию и ремонт до нас, так подошли к этой реконструкции, что не тронули эти забеленные квадраты, а просто их подкрашивали и помазывали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сверху, да?

В.КОЖИН: Совершенно верно. Были предположения – не предположения, а это исторический факт – что когда-то там были надвратные иконы и в период революции все это было разрушено, потом замазано. И сейчас создана рабочая группа, некоторых членов которой вы уже назвали, и мы занимаемся плотно этой работой, и в самое ближайшее время уже будет готов план со сроками, когда будут полностью реконструированы и открыты эти иконы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что там еще тогда, если мы только иконы не обнаружили? Это реальный вопрос – их не было скоро 80 лет, и все думали, что их нет – вынули, продали, разломали, сожгли, тут замазали беленьким, чтобы было на красненьком, и все.

В.КОЖИН: В данном случае давайте разберемся с этими иконами. Если что-то еще обнаружим, мы вам обязательно скажем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какой там век, еще не определили?

В.КОЖИН: Нет, сейчас работают специалисты, в первую очередь, Музеев Кремля для того, чтобы определить возраст, принадлежность, авторство — в общем, все вопросы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: несколько коротких вопросов, чтобы не уходить с Красной площади, а потом мы нырнем вглубь Кремля. Сергей спрашивает: «Будет ли подогрев Красной площади?»

В.КОЖИН: Нет, конечно, не будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему «конечно»?

В.КОЖИН: Потому что нет необходимости подогревать Красную площадь – я даже не знаю таких примеров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, мы первые.

В.КОЖИН: Чтобы кто-то такие огромные площади подогревал — нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть еще вопрос по двум публикациям – множество публикаций было в сети интернета по поводу разного рода эксцессов — перевернутый танк в центре Москвы, отказавший двигатель самолета во время пролета — вот эти две темы.

В.КОЖИН: В целом могу сказать, что 8, а главное, 9 мая, ни одного серьезного инцидента по всей стране не зарегистрировано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По всей стране, по всем парадам?

В.КОЖИН: По всей стране, по всем парадам — причем, от утра до вечера. Потом было огромное количество мероприятий, даже не буду называть цифр, сколько прошло мероприятий целом по стране – ни одного серьезного инцидента, уж тем более, с заглохшими двигателями самолетов, либо чего-то другого, военной техники. Все прошло так, как мы планировали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Прежде, чем уйти на новости хочу сказать нашим слушателям, которые возбудились про иконы на Спасской башне, что в эту субботу, в 10 часов, в «Музейных палатах», у нас будет комендант Московского Кремля, который подробно на ту же тему, и еще более широко, нам расскажет, что действительно там нашли. Пока – новости.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.33 в Москве, Владимир Кожин, управляющий делами президента у нас в гостях в прямом эфире, и чтобы перейти от Парада чуть дальше, вопрос с ухмылкой от Вадима из Красного Села: «Кто возглавлял делегации США и Великобритании?» — имеется в виду, не могли ли бы вы прокомментировать некоторые материалы английской прессы о том, что поскольку ни премьер-министр Великобритании, ни президент США не смогли приехать, было предложено, что приедет наследник престола принц Чарльз и вице-президент Байден, а Кремль отказался.

В.КОЖИН: Мы не отказывались. Просто с самого начала президентом РФ было принято решение, что те главы государств и правительств, подчеркиваю — главы государств, не заместители, ни другие высокопоставленные лица, не приглашались в Москву – только главы государств. Соответственно, почему не приехал премьер-министр Великобритании, все знают, — без комментариев. Президент США в этот день работал по своей программе, у него было серьезное мероприятие, мы об этом знали заранее, поэтому это его решение. Но представительство и Америки, и Великобритании и Франции было у нас очень серьезное. Могу еще сказать – это тоже не все знают – не только по Красной площади прошли военные стран Антигитлеровской коалиции – на Дальнем Востоке, в рамках дружественного захода, находился один из кораблей ВМС США и весь экипаж принял участие в параде. То же самое было в Мурманске, там находился корвет ВМС Франции, и опять-таки, весь личный состав корвета в парадной форме принимал участие в том параде, который проходил в Мурманске. Так что участие было очень представительное, очень серьезное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но не было Чарльза и Байдена — то есть, не было ли предложения, а президент сказал «нет»?

В.КОЖИН: Нет, повторяю – был определен формат, о нем все знали, и изменять этот формат мы не считали возможным, поскольку, если говорить откровенно, приглашались главы государств и правительств.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, было предложение, что приедет принц Чарльз?

В.КОЖИН: Предложение с чьей стороны?

А.ВЕНЕДИКТОВ: С английской, и Байден — с американской?

В.КОЖИН: Такие предложения высказывались нашими коллегами, но когда мы еще раз акцентировали внимание на тот формат, который был задан, они были сняты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Поскольку мы перейдем сейчас к другой теме, слушатели меня не отпускают с Красной площади — «Как стало известно про заглохший двигатель самолета? Разве это не секретная информация?» — спрашивает Дмитрий из Санкт-Петербурга. Все-таки что-то было? Ответьте, ей-богу.

В.КОЖИН: Повторяю – никаких инцидентов ни на земле, ни в воздухе не было, что такое заглохший двигатель самолета? Мы все достаточно взрослые люди и дальше понимаем, что могло произойти, даже если предположим, что какой-то двигатель у какого-то самолета мог заглохнуть. Все видели, все наблюдали своими глазами – ни один самолет не нарушил строй, не покачнулся, не отклонился — все прошло идеально. Поэтому еще раз хочу подчеркнуть – никаких серьезных инцидентов кроме того, что кто-то перегрелся на солнце, кому-то стало немножко плохо – такие вещи действительно были, но мы были к этому готовы, была мощнейшая подготовка наших медицинских служб.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я видел, вокруг стояли.

В.КОЖИН: И правильно стояли, потому что действительно были обращения и от ветеранов, и как ни странно, даже от молодежи были обращения, потому что был все-таки очень жаркий день и очень большое волнение было. Вот так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: От самолетов. После катастрофы с президентом Польши Лехом Качиньским, когда стало понятно, что даже авиаотряды президентов, состояние их техники разное – назовем мягко – были ли предприняты какие-то меры по изучению самолетов, на которых летает президент, премьер – понятно, специальный авиаотряд, и какие новые идеи в этом смысле у вас есть?

В.КОЖИН: мы не ждали, и не дай бог когда-нибудь работать, отталкиваясь от таких печальных случаев.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее.

В.КОЖИН: Очередной анализ, безусловно, проведен. Но что касается обеспечения полетов руководства страны, мы организацией и модернизацией нашего специального летного отряда начали заниматься 10 лет назад. И действительно, еще тогда анализ показал, что состояние у нас достаточно тяжелое, некоторые самолеты летали по 40 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Президентские?

В.КОЖИН: В том числе и президентские, самолеты обеспечения, и состояние их соответственное. Поэтому, начиная с того периода времени, мы начали активно развивать программу модернизации нашего спецотряда, достаточно серьезные средства в это были вложены, уже какие-то новые самолеты мы получили, в частности, ИЛ-96-300, Ту-214 и сейчас у нас на стапелях порядка 6-8 самолетов разного класса – ТУ-214, ИЛ-96, которые приходят на замену, на смену ТУ-134 и ТУ-154. Поэтому этому вопросу мы уделяем самое пристальное внимание, и не допустим никогда, чтобы подобные случаи могли произойти у нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как вы не допустите, когда, несмотря на то, что на всей Европе были закрыты полеты, президент взял и рванул в Краков. И что сказали летчики? Это в эфире нельзя, это нас в суд потянут, но тем не менее.

В.КОЖИН: Не буду говорить, что сказали летчики, но все прекрасно видели по телевизору, что рейс был выполнен, никаких проблем с перелетом не возникло – это мастерство, уровень, в том числе, и качество техники.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, но после того, как он слетал туда и обратно, изучали самолет?

В.КОЖИН: Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И что?

В.КОЖИН: Откровенно могу сказать, что каких-то серьезных нарушений по двигателям мы не обнаружили.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, а закупка, может быть, не больших самолетов, а более мелких – мы знаем, что иногда разные главы государств летают на небольшие расстояния с мелкими самолетами. В России, может быть, они не производятся, но закупки «Фальконы», чего-то еще?

В.КОЖИН: Да, такие вопросы нам уже задавали, поэтому могу ответить и на ваш вопрос – мы действительно приняли решение и пошли на то, чтобы закупить, впервые в нашей практике, самолеты иностранного производства. Вы абсолютно правы – сегодня наша авиапромышленность не может предложить нам самолеты такого небольшого класса, которые используются для перелета на небольшие, или большие расстояния, но когда не нужно очень большого количества сопровождающих лиц. И пока, в ближайшей перспективе, у нас эта линейка абсолютно свободна. Поэтому мы пошли на то, чтобы приобрести один из таких самолетов класса «Фалькон», и он уже сейчас находится в строю нашего авиаотряда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он уже летает?

В.КОЖИН: Он уже летает, приступил к работе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А если шпионы насажали туда жучки?

В.КОЖИН: Для этого есть специалисты и у нас, которые знают свое дело. Могу сказать, что это оправдано по нескольким показателям. Первое, как я уже сказал – это перекрывает всю нашу линейку с точки зрения эффективности, в том числе, экономии бюджетных средств. Скажем, рейс ИЛ-96-300 по маршруту Москва-Санкт-Петербург, куда очень часто летают президент и премьер, примерно обходится в 450-460 тысяч рублей — только один перелет. Самолет класса, о котором я сказал – нам этот перелет будет обходиться порядка 80-90 тысяч рублей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В пять раз.

В.КОЖИН: Да. Вот, собственно, ответ на эти вопросы. А очень часто – все это видят, наблюдают, президент перемещается по стране на небольшие аэродромы, в небольшие города, когда не нужно большой делегации, не нужно большого количества сопровождающих лиц, но до этого мы были вынуждены использовать наши огромные, большие самолеты, и, конечно же, это была достаточно серьезная финансовая нагрузка. Сейчас ситуация изменится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если мы говорим о авиапарке, давайте поговорим про автомобильный — про машины, на которых передвигаются президент и премьер. На сегодняшний день это машины нашего производства, или они по-прежнему на «Мерседесах»? Я знаю, что была идея сделать нам не ЗИСы или ЗИЛы, но как раз на параде я с ветеранами об этом говорил.

В.КОЖИН: Два аспекта в этом вопросе. Первое – на сегодняшний день президент и премьер действительно пока передвигаются на машинах иностранного производства, это марка «Мерседес», которые закупают и работают с фирмой «Мерседес» Служба федеральной охраны. Наша система Управления делами президента работает с компаниями «БМВ». Что касается ЗИЛов – на сегодняшний день есть поручение президента детально изучить этот вопрос, и вы уже видели эти новые ЗИЛы, мы этим сейчас детально занимаемся с автозаводом, и я не исключаю, что в среднесрочной перспективе у нас появятся новые старые, но современные ЗИЛы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А с каким заводом, простите?

В.КОЖИН: А вот мы сейчас изучаем возможности разных заводов, кто нам сможет предложить то, что нам необходимо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это интересное соображение, и в связи с этим не могу вас не спросить про лично ваше отношение к количеству «мигалок» в Москве — вы понимаете, что речь не только о кортежах. Есть ли у вас личное отношение, и сколько управделами президента имеет «мигалок»? У вас огромное хозяйство.

В.КОЖИН: Да, у нас огромное хозяйство. В нашей системе их 12 штук на всю систему.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Двенадцать «мигалок»? Не считая кортежа?

В.КОЖИН: Это все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С кортежами?

В.КОЖИН: Всего 12 штук. Все остальное, если говорить о кортежах, это кортежи сопровождения, это Служба федеральной охраны. Мое отношение — я неоднократно высказывался на эту тему – они должны быть в ограниченном количестве для людей, которые действительно должны в нашей сложной транспортной обстановке очень быстро передвигаться, успевать заниматься той работой, которая им поручена. То количество, которое сегодня – официально у нас сегодня примерно тысяча, в соответствии с распоряжением президента, — я думаю, что будет и дальнейшее сокращение этой тысячи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тут пишут «Участвовал в параде 7 ноября в течение трех лет на Дворцовой в Санкт-Петербурге. Подготовка на территории военного училища начинается с 1 сентября – с отбора личного состава» — это по суворовцам, видимо. Дмитрий из Санкт-Петербурга опять спрашивает: «Супер-Джет-100?» — видимо, для президентского авиаотряда.

В.КОЖИН: «Супер-Джет-100» находится в наших планах, когда самолет начнет сходить с конвейера, мы естественно будем его приобретать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для авиаотряда президента?

В.КОЖИН: Да, для авиаотряда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр спрашивает: «Сколько резиденций у премьера и президента, и сколько думаете еще построить, чтобы они были довольны?»

В.КОЖИН: Нисколько мы не собираемся строить. Многократно отвечал на эту тему, и еще раз. У президента следующие резиденции — Москва, Кремль, Горки-9, где он живет и работает большую часть своего времени, Сочи, Бочаров Ручей и небольшая резиденция, даже не знаю, можно ли резиденцией ее назвать, небольшой домик, потому что там нет возможности проводить ни серьезных совещаний, ни мероприятий, на Валдае — вот и все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Четыре. А Константиновский дворец?

В.КОЖИН: Давайте сейчас сядем в поезд, поедем в Константиновский дворец и пойдем по всей этой резиденции, заходя во все помещения дворца, во все кабинеты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что это сейчас такое?

В.КОЖИН: Это музей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Со свободным входом?

В.КОЖИН: Да. Там каждый день — вот я вчера как раз был в Санкт-Петербурге, был в Стрельне, смотрел, как там идут определенные наши работы, и видел десятки и сотни туристов, которые гуляют по парку, посещают дворец. Там развернута шикарная, прекрасная экспозиция — все до единого залы Константиновского дворца открыты. Это касается парка, это касается всего, что там находится. Они закрываются только тогда, когда там проходят крупные международные мероприятия или внутриросссийские. А их там проходит ежегодно десятки и сотни. И в этом году, в самое ближайшее время, пройдут крупные мероприятия по различным ведомствам — Генпрокуратуры, Счетной палаты, и многие другие. Поэтому это не резиденция президента, это государственный комплекс – музейно-дворцовый комплекс, в котором проводятся, в том числе, важнейшие государственные мероприятия, с участием и президента, и премьера, и многих глав.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали четыре резиденции у президента, а тут нас сразу спрашивает про Шуйскую Чупу — что с ней?

В.КОЖИН: Шуйская Чупа – это наш гостевой комплекс сегодня. Можете купить путевку и поехать туда рыбу ловить вместе с тем, кто задал вопрос. Калининград очень часто спрашивают. Это примерно то же самое, что Стрельня – такая же будет государственная резиденция. Мы хотим разгрузить Москву. Только что вы говорили про кортежи и «мигалки» — почему? Потому что все в Москве, все в центре, в Кремле – совещания, встречи, огромное количество мероприятий, в том числе, по линии Евросоюза и всех наших европейских коллег.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому вы их загнали в Ростов-Дон.

В.КОЖИН: Да, это следующий саммит будет в Ростове-на-Дону. А мы хотим приблизить все туда, и в Калининграде восстанавливается разрушенная, разваленная дача Бисмарка, и туда мы вынесем огромное количество мероприятий, которые сегодня проводятся в Москве. И это не резиденция президента, это государственный комплекс, где будут происходить десятки и сотни мероприятий по совершенно различным направлениям – от президентского формата, до депутатского.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Был вопрос про Дальний Восток и про Горный Алтай — что строится?

В.КОЖИН: Что касается Алтая, Горного Алтая – даже не могу вам сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там что-то строится?

В.КОЖИН: Мы ничего не строим и не собираемся строить, заявляю абсолютно ответственно. Очень часто люди называют различные комплексы — в Екатеринбурге, еще в ряде мест, — которые принадлежат региональным властям. Стоит там президенту появиться на полчаса или час, остановиться проводить какое-то совещание. И их тут же называют резиденцией президента – это абсолютно неправильно. Поэтому на Алтае мы ничего не строим и не собираемся строить. А что касается Дальнего Востока – вы знаете, что там реализуется очень большая программа по подготовке к саммиту АТЭС. Развернуты большие работы на острове Русский – в частности, мы там строим — в какой-то период времени это будет один из лучших океанариумов мира.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто туда будет ездить, в этот океанариум?

В.КОЖИН: А посмотрим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это я пока не понимаю.

В.КОЖИН: Будут ездить. И в планах также построить там государственный комплекс для проведения, опять-таки, не только в рамках подготовки к АТЭС и самого АТЭСа, но и все последующие годы, всех мероприятий – и по линии президента, правительства, Совета Федерации. Госдумы – в общем, опять-таки, чтобы не всем в Москву ехать, а чтобы туда приезжать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это не резиденция. Хотя там говорят о заповеднике – конечно, людей не столько волнует дом для президента или премьера, или Совета Федерации – а то, что это строится в заповеднике.

В.КОЖИН: Мы сейчас очень внимательно изучаем все вопросы, связанные со статусом земель, которые предполагается – пока окончательного решения нет – для того, чтобы построить такой комплекс, но везде, где мы что-либо делали и будем делать, мы всегда самым строгим образом соблюдали и будем соблюдать и экологическое законодательство и все, что касается наших заповедных зон, национальных парков, заказников – все, что связано с природой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Видимо, ваша знакомая спрашивает. Ира из Завидово: «А Завидово не резиденция?» — хороший вопрос, хорошо вам там, Ира, я вам завидую.

В.КОЖИН: Нет, Завидово – не резиденция, это охотничье хозяйство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, знаете, это, может, игра словами.

В.КОЖИН: Нет, это не игра словами, потому что повторюсь – наверное, нужно повторять, чтобы люди понимали и отличали – что такое государственная резиденция или президентская резиденция? Это особый статус соответствующего помещения, которое должно обладать набором очень серьезных элементов, начиная от защищенности, заканчивая обеспечением системами связи и всего того, что связано с работой и жизнью президента – это очень серьезные работы, это очень серьезный правовой статус, это очень серьезные финансовые вложения. Поэтому вы абсолютно правы – построить большой или маленький дом, неважно где, это одно. Но если этому дому придавать статус государственной президентской резиденции, то применяется абсолютно все, все требования к строительству – начиная от этапа изучения – фундаментов, стройматериалов и всего, что с этим связано – это очень принципиально отличается. Поэтому нельзя называть все то, что очень часто перечисляют люди, президентской резиденцией — там нет всего, о чем я только что сказал, а многие вещи не могу называть. Там нет ни специальных систем связи, ни специальных систем защиты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы раскрываем секреты гостайны?

В.КОЖИН: Чтобы люди понимали, что если президент приехал в Екатеринбург и остановился в каком-то комплексе, его тут же называют президентской резиденцией. Это не президентская резиденция, это гостевой комплекс властей Екатеринбурга.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хотел бы затронуть вопрос, который мы постоянно затрагиваем уже на протяжении 20 лет – последние 10 лет с вами. Президент РФ находится на Украине. Одна из проблем в вашей сфере влияния — это собственность РФ за рубежом. Известно, что единственная страна, бывшая республика СССР, страна нынешнего СНГ, Украина, не согласна признать российскую собственность — как известно, она была за долги, — готовили ли вы к этому визиту предложения? И если готовили, в чем они могут заключаться? Компромиссно, если они есть?

В.КОЖИН: Наша позиция была и остается неизменной: Россия приняла на себя все долги союзных республик и выплатила их полностью. При этом вся загрансобственность также переходила РФ. Украина, как неоднократно говорилось, согласилась с этим вариантом, потом передумала, потом там стали меняться власти, и предыдущая власть действительно не хотела обсуждать этот вопрос, точнее, обсуждала его так, что практически это равнялось нулю. Я очень надеюсь, что вместе с тем огромным пакетом вопросов, которые накопились в наших отношениях, которые начали серьезным образом решаться, в самом ближайшем будущем будет решен и этот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы видите подвижки новых украинских властей в этом вопросе?

В.КОЖИН: да, я думаю, что Д.А.Медведев будет обсуждать этот вопрос с президентом Януковичем, и надеюсь, что юридически он получит разрешение в самое ближайшее время.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То будет компромисс, или «все, ребята, отдавайте, как договаривались»?

В.КОЖИН: Я уже ответил – здесь нет поля для компромисса, потому что Россия взяла на себя огромный долг и взяла в самые тяжелые времена, и мы все выплатили. Поэтому нужно просто выполнить все договоренности и соглашения, которые в свое время были приняты, достигнуты, и все с ними согласились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хотел бы завершить — вот все народ у нас знает — Альберт, очень вежливо: «Простите за беспокойство – почему отменили пролет вертолета МИ-26? На первом тренировочном пролете он был такой красавец мощный. Спасибо. С уважением, Альберт», — спасибо Альберт. А? Вот так вот.

В.КОЖИН: Честно говоря, вопрос даже поставил меня в тупик.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наконец-то кто-то поставил Кожина в тупик.

В.КОЖИН: Да. По-моему, все вертолеты, которые у нас уходили в программу, которые участвовали в генеральной репетиции, они все пролетели, включая и тяжелые вертолеты. Так что сейчас приду, специально еще проверю, посмотрю всю версию и запись воздушного парада.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот сразу и началось, Михаил пишет: «То есть, я так понял, что президент в Завидово беззащитен?» — я вас предупреждал.

В.КОЖИН: Президент защищен везде, где находится, для этого и существует ФСО.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Кожин, управделами президента был в программе «Своими глазами».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире