'Вопросы к интервью
МАТВЕЙ ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, дорогие друзья, у нас будет программа сейчас «Своими глазами». И она у нас очень интересно будет строиться и на интересную тему. Я вот сейчас, когда ехал в отпуск, то я нормально сел в самолет, я нормально улетел в этот отпуск. Правда, часовая была задержка в Домодедово. Но это как-то поздно прилетел самолет, но быстро так мы сели и вот улетели. И прилетели. Все было очень хорошо. Но как только я прилетел и сел в эфир, тут-то все и началось. И вот бесконечные вот эти истории. Что самолет сломался, потом кто-то там 3 часа сидел в самолете. Потом… Самая гениальная история была с самолетом компании «Дельта». И я так и не знаю, улетел он или нет, потому что совершенно замечательно люди хотели улететь. Сначала один самолет вылетел на взлетную полосу, после этого его вернули. Посадили в другой, или в этот же. Потом был запах керосина. И, в общем, народ сидел в этом самолете с этим запахом керосина. И каждый день мы видим сообщения, причем даже таких компаний замечательные, которые очень здорово работают, как «Трансаэро» и «Аэрофлот». Ну, «Аэрофлот» в меньшей степени, с «Трансаэро» там какие-то проблемы. Все время какие-то скандалы. И вот сегодня мы решили программу «Своими глазами», поскольку «Своими глазами» это вот очевидцы, посвятить одному скандалу, но это мы только тут в студии посвящаем этому скандалу, а вообще вот если Вы были участниками какого-то задержка рейса, как с Вами вели себя там обслуживающий персонал и т.д. и т.д. Это я Вам потом дам слово. Мы позвоните на наш телефон 363-36-59. Я не очень люблю такие программы, но это программа – жалоба. Вот можно пожаловаться и рассказать, как все это было ужасно. Потому что действительно мы отдаем себя в руки этих компаний, туристических компаний, авиационных компаний, сидим с детьми. А Вы знаете, детям кашка, он хочет писать, у него проблемы, ребеночек. Ну, проблема, понимаете, это же ужасно. Я когда с детьми летел вот сейчас в отпуск, так на час рейс задержался, на час, так Саша, он же маленький, ему уже было скучно стоять. Сесть было негде. Я его держал на руках. Потом он заснул. Потом он проснулся. Потом он сказал, купи мне мороженое. Мы пошли покупать мороженое. Там была такая очередь, что можно быть… И это только задержка на час. Представляете? А как все остальное? Вот у нас сейчас в студии Эдуард Князев, здравствуйте, Эдуард.

ЭДУАРД КНЯЗЕВ: Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый день. Вот несколько слов скажите о себе. Кто Вы, сколько Вам лет, чем Вы занимаетесь. И вообще, что это был за рейс в Хургаду, или из Хургады. Когда Вы там летели, и что это было такое.

Э. КНЯЗЕВ: Меня зовут Эдуард Князев. Мне 37 лет. Я занимаюсь программным обеспечением для инженеров компании «Макрософта». Мы с женой полетели отдыхать в Хургаду на две недели. Причем проблемы были не только с обратным рейсом, где была задержка на 22 часа и очень большие проблемы. Но и с рейсом туда 349-й рейс был. Он планировался в субботу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это какая компания?

Э. КНЯЗЕВ: Это компания та же «Трасаэро». Дело в том, что этот рейс летает не только, как оказалось, между Москвой и Хургадой. Он в промежутке между рейсами летает еще и в Европе. И там, по словам представителей «Тезтуры» и туристов, постоянные задержки случаются на этот рейс, если не на каждую неделю, то через две недели.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот когда Вы летели отсюда, в чем была проблема? Просто с задержками.

Э. КНЯЗЕВ: Проблема с задержкой из Европы – больше, чем на 6 часов задержали. Мы сидели в Москве аэропорту. И ждали этого рейса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: На 6 часов.

Э. КНЯЗЕВ: Где-то 6,5 часов была задержка рейсов туда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы знаете, смысл этой программы, может быть, Вы слушаете наше радио, Вы знаете, оно в подробностях. Вот Вы пришли, Вам объявили, что задержка. Как сказали? На час? На два?

Э. КНЯЗЕВ: Задержка эта была известна заранее. Мы, к сожалению, не позвонили в аэропорт, а приехали сразу вовремя. И там была объявлена задержка сразу на 6 часов. Т.е. точное время было известно. Нас покормили там компания. Т.е. в принципе было все нормально. Проблемы, я так понимаю, были не у жителей Москвы. Поскольку им в любом случае приходилось проводить время в аэропорту. Т.е. кто живет в Москве, мог позвонить, узнать, были проблемы. 6 часов – это очень много, конечно. Но поскольку мы с женой оба взрослые, в общем-то, переждали как-то это время. В результате мы прилетели на день позже. И вместо ужина в отеле и ночи в отеле, мы провели ночь в самолете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это же получается ночь в самолете.

Э. КНЯЗЕВ: Ночь в самолете, утром приехали не выспавшиеся. Дальше отоспались как-то в первый день и отдых, в общем, протекал совершено нормально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что же за бешенная история с обратным…

Э. КНЯЗЕВ: С обратным рейсом, да, могу рассказать подробно. Т.е. никаких задержек не было объявлено. Был выезд из отеля где-то половина седьмого по местному времени. Мы спрашивали у гидов компании «Тезтур» на месте. Они нам подтвердили, что все вовремя, все замечательно. Мы сели в автобус, проехали по нескольким отелям, собрали этот полный автобус. И тут нам объявляют, что задержка рейса, и что мы сейчас поедем в другой отель, где будем дожидаться. Задержка там где-то часа на 4 объявили. Т.е. мы поехали в другой отель, куда были собраны все туристы «Тезтура» и еще одной компании. Причем самолет большой, на 450 человек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: ИЛ-86?

Э. КНЯЗЕВ: Нет, это Боинг 747200, насколько я помню. 452 пассажира вроде там было. Т.е. очень много народа. Т.е. нас привезли в отель. Предоставили там ужин. Сообщение о задержке народ сначала воспринял, как шутку. Поскольку 10 минут назад нам представители компании говорили, что никаких задержек нет. Но, тем не менее, все отнеслись достаточно спокойно. Отвезли в нормальное место. Там нас покормили ужином, хотя мы ели там полтора часа назад, есть особенно не хотелось. Посмотрели мы там программу концертную, полежали на лежаках возле бассейна. И где-то уже в районе пол первого ночи нас посадили в автобусы все и повезли в аэропорт. Привезли в аэропорт. Привезли в аэропорт в Хургаду. Там…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это сколько было времени местного?

Э. КНЯЗЕВ: Это где-то полпервого ночи. Т.е. рейс где-то в районе 4 часов вместо 11. Его перенесли на 4 утра уже. Приехали мы в аэропорт, сдали багаж, прошли таможенный паспортный контроль, походили по магазинам. Т.е. никаких сообщений о задержке рейса не было. Люди потратили последние деньги на сувениры в магазинах, поскольку никаких проблем не ожидалось. Потом за час где-то, даже раньше, было объявление рейса совершенно нормально, ну, вот с этой задержкой. Выстроилась очередь на выход уже в автобусы к самолету. И тут события стали развиваться самым неприятным образом. Т.е. повисела минут 15 эта надпись, потом она пропала. Потом несколько раз менялось время вылета. Сначала на 2 часа добавили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы уже в аэропорту все.

Э. КНЯЗЕВ: Мы уже покинули Египет, нам проштамповали паспорта.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ах, вот в чем дело.

Э. КНЯЗЕВ: Закрыли визу. Т.е. люди выехали уже из страны. И в зале вылета находились. Т.е. буквально стеклянная дверь отделяла нас от взлетного поля. Т.е. полностью со сданным багажом, все прошли, покинули страну. Прошли все контроли, штамп получили в паспорте о вылете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И вдруг сообщение, что задержка на сколько?

Э. КНЯЗЕВ: Задержка там сначала на 2 часа, потом на3, потом на час. Т.е. несколько раз менялось вот это время вылета. Как нам сообщили позднее, была проблема с двигателем самолета этого. Причем мне вот теперь не понятно, когда вот эта проблема образовалась? Т.е. если люди летели на этом самолете сюда, неужели они летели на самолете с неисправным двигателем?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, так говорить нельзя. Не важно. Может быть, взяли, увидели задержку. Меня интересует, что с Вами происходило. Значит, Вам все время объявляют, что…

Э. КНЯЗЕВ: Никаких объявлений по громкой связи не было. Периодически выходили люди, делали какие-то сообщения. Возле них собиралось какое-то количество народу. Но поскольку было 450 человек, естественно все люди сообщения не могли слышать просто физически. Т.е. начинали передавать эти сообщения друг другу. Кто-то вообще видимо не слышал. Т.е. людей держали практически в неведении. Попросили мы представителя авиакомпании, попросили мы командира корабля, чтобы он вышел, самолет я имею в виду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сказал что-то.

Э. КНЯЗЕВ: Да, что-то сказал. Он появился только в 12 часов дня примерно. Т.е. через 12 часов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В 12 часов дня?! А Вы в аэропорту были со скольки?

Э. КНЯЗЕВ: Где-то с полпервого ночи мы были в аэропорту.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте мы сейчас сделаем небольшую паузу. Потому что к нам подключается, наденьте наушники, у нас кто Мария Рогачева?

МАРИЯ РОГАЧЕВА: Да, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мария, здравствуйте.

М. РОГАЧЕВА: Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мария, а Вы у нас несчастная, Вы этим же рейсом летели? Или Вы участник какой-то другой жуткой истории?

М. РОГАЧЕВА: Я участник газеты «Известия»…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это я понимаю. Просто на Вас зарубки и шрамы подобных историй есть? Или Вы просто как журналист в этом участвуете?

М. РОГАЧЕВА: Нет, подобные зарубки есть у моих родственников, которые когда-то летели в Испанию, правда, другой авиакомпании, тоже, в общем, несколько часов, порядка 8 часов продержали их в аэропорту. И тоже они сидели на чемоданах, не понимали, улетят они отдыхать, не улетят. Они сидели, правда, в Москве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, слушайте, Вы же слышали. Тут круче вареных яиц. Здесь же людей уже выпихнули за территорию страны. Аннулировав визы. Представляете? Это не то, что пошел, полежал. Тут все стоят и ждут, что они улетят. А они не улетают.

М. РОГАЧЕВА: Они не улетают, потом их возвращение в гостиницы тоже под большим вопросом. Т.е. их ввезли на территорию государства, которое официально они уже покинули.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это у Вас еще было впереди?

Э. КНЯЗЕВ: Да, я еще не успел рассказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте, чтобы это не было монологом. А скажите, пожалуйста, вот Ваши вообще впечатления, Мария, поскольку рассказ сейчас будет продолжен, вообще Ваши впечатления. И что Вы можете, как журналист, по этому поводу сказать?

М. РОГАЧЕВА: Нет, ну, вообще мне безумно жалко людей. И жалко себя, наверное, в будущем времени, потому что как человек, который тоже хочет путешествовать и, покупая билет и приобретая путевку, имеет какие-то гарантии. По крайней мере, что тебя будут держать в курсе событий. Вот задержали рейс, ну, выйдите Вы, объяснитесь, извинитесь. Какие-то действия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, а толку. Ну, хорошо. Вот он хотел командира корабля. Вышел… Командир корабля, правда, умный. Он боялся выйти, потому что его бы разорвали. Тут же, наверное, дело не в этом. Тут дело в том, как быть, если, слава Богу, обнаружили неисправность двигателя, да. И не приняли волюнтаристское решение – а, неисправен, ладно, как-то долетим, у нас еще три есть. И значит, стали его типа ремонтировать, а люди уже их выпихнули. И вот быстро ли срабатывает история, чтобы их отвезти в гостиницу, чтобы их разместить и т.д. Вот это Вас лично, как журналиста устраивает или нет?

М. РОГАЧЕВА: Нет, меня это не устраивает, потому что у меня такое ощущение складывается, что мы все время на авось рассчитываем на какой-то. Постоянно это повторяется. Потому что у «Трансаэро» это же не первая история. Вот только вот буквально недавно суд удовлетворил январские события. То же в Хургаде, то же самое. Почему не извлечь какой-то урок из этого опыта. Не знаю. Более слаженно работать. Как-то бронировать номера возможно на такие случаи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, хорошо. Вот давайте поговорим. Во-первых, мотору же не объяснишь, что ему не надо ломаться. Это первое.

М. РОГАЧЕВА: Конечно, да, согласна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Второе, получается, что на всякий случай, сколько Вы сказали, там было пассажиров?

Э. КНЯЗЕВ: 452 человека.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что надо на всякий случай пожарный 450 номеров бронировать в какой-то гостинице. Т.е. упаси Боже, я ни на полставки в компании «Трансаэро». И вообще, давайте согласимся, что мы эту компанию любим, уважаем за ее безаварийную работу на протяжении многих лет. И вообще эта компания замечательная, и надо сказать это честно. Просто надо попытаться понять, ну, вот что делать в этих ситуациях.

М. РОГАЧЕВА: Вот что делать… Может быть, надо как-то рассчитывать… Тоже, если посмотреть так вот на сезонность, это же все время происходят летом такие ситуации, ну, по крайней мере чаще всего. Может быть, не надо такое количество чартерных рейсов устраивать.

Э. КНЯЗЕВ: Рейс не был чартерный. Это был регулярный рейс.

М. РОГАЧЕВА: Регулярный рейс?

Э. КНЯЗЕВ: Это был регулярный рейс, это не чартерный рейс.

М. РОГАЧЕВА: Просто мне в «Трансаэро» как раз сказали, что это был чартерный рейс.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут одна вещь очень важная, которую сказал Эдуард. Вот Вы слышали передачу сначала? Или нет?

М. РОГАЧЕВА: Сначала нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот объявляю Вам выговор.

М. РОГАЧЕВА: Принимаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот послушайте. Слушайте, он сказал одну очень интересную вещь. Дело в том, что вот этот вот рейс, мы с Вами знаем, чтоб самолет себя оправдывал, он максимальное время должен находиться в воздухе. Поэтому самолет должен все время летать. Поэтому они, конечно, правильно делают, вот как Вы сказали Эдуард, утром прилетел он в Хургаду…

Э. КНЯЗЕВ: Да, и отправляет еще один рейс.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: После этого он не летит там обратно, а, предположим, я знаю, что нас слушает сейчас весь «Трансаэро». Мы не говорим точно, кто куда летит. Но он еще летит в Европу. Понятно, да. Потом еще куда-то слетает, еще куда-то слетает. А потом прилетает за людьми в ту же Хургаду, понимаете, да? Но если он там опоздал на 10 минут, понимаете, а потом какой-то пассажир пил кофе, и помните, как у нас это бывает: пассажир Николаев, ну, Вы уже… И 200, там 400 человек сидят ждут пассажира Николаева, понимаете, да. То, конечно, в Хургаду, плюс проблема с мотором, происходит такая история.

М. РОГАЧЕВА: Ну, одно на другое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, одно на другое.

М. РОГАЧЕВА: Ну, может быть, тогда по совокупности получается и отношение самих пассажиров. Тут каждый же не думает о соседе о своем. Тоже часто происходят такие ситуации. Вот он сидит, кофе пьет, и ему в общем, ну, далеко и глубоко наплевать на то, что он задерживает весь самолет. А в дальнейшем ему и в голову не приходит, что по цепочке пойдет, и там еще куча людей пострадает в дальнейшем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард хотел сказать.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, в данном случае нам объявили, что первоначальная задержка произошла по причине плохой погоды в Москве. Не знаю, насколько это правда. Сказали, туман в Москве. Из-за этого задержался вылет самолета вот первоначальный, который на 5 часов был. А вот рейс, который мы летели Москва-Хургада, задержка произошла потому, что самолет опоздал с вылетом из Европы в Москву. И причем, как еще раз повторяют, это не единичный случай, по словам и туристов и сотрудников компании, такое периодически происходит.

М. РОГАЧЕВА: Ну, т.е. тогда получалось, что время накладывалось заранее, можно было предугадать, что будет задержка.

Э. КНЯЗЕВ: Да, была задержка, и нас заранее на эту задержку отвезли в отель. Это была первая задержка, которая из-за вылета из Москвы. И она в принципе достаточно безболезненно прошла, поскольку мы находились на территории другого отеля, все компактно. И никаких особых проблем не было, и все достаточно так спокойно отнеслись к этой задержке на 4-5 часов, которая была первая. Проблемы начались позже. После того, как нас привезли в аэропорт, мы прошли все контроли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, вот Вы видите, Вы для Марии Рогачевой, которая не слушала передачу, Вы все повторяете.

М. РОГАЧЕВА: Это я все знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, а теперь давайте чуть дальше поговорим. Мария, можете быть с нами пока, да?

М. РОГАЧЕВА: Пока да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, смотрите. Значит, Вы сидели. И что произошло дальше?

Э. КНЯЗЕВ: Самое главное, это было отсутствие какой-то информации. Т.е. и выходили иногда люди, не известно кто. Какие-то сообщения делали не для всех. Потом это как-то передавалось. Вот отсутствие информации. Не понятно было, рейс потом отменили через какое-то время.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вообще?

Э. КНЯЗЕВ: Да, написано: рейс отменен. Мы спрашивали: а когда? Нам не могли сообщить. Вот мы чиним двигатели. Не знаем, сколько это займет времени. Т.е. как я понимаю, ну, это мои предположения, что они этот двигатель так в результате и не смогли починить, они, по моему мнению, намеревались ждать самолета с запчастями из Москвы, чтобы попытаться все-таки двигатель починить и на этом не полностью исправном самолете попытаться отправить туристов обратно. Это мое предположение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, давайте, так не говорить. На не совсем исправном самолете. Я могу сказать, что Вы, наверное, все-таки понимаете, что ни каких неисправных, или там частично неисправных самолетах никто не летает.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, все равно неприятно летать на самолетах…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, любой самолет, в нем что-то ремонтируется.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, когда ремонтируют двигатель, это не очень приятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, его же все равно ремонтируют. Их снимают, ремонтируют, гайки меняют, чего-то смазывают там чем-то. Ну, это же понятно.

М. РОГАЧЕВА: Ну, и потом там перед полетом дается разрешение на вылет, естественно, значит, машина исправна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, мы сейчас не о самолете, о Вас. Что происходило дальше?

Э. КНЯЗЕВ: Далее, с отсутствием информации всяческой о перспективах вылета туристы стали волноваться. Т.е. никакой информации нет, много детей было. Соответственно народ стал волноваться, собрались, приняли решение, т.е. пикетировать выходы из аэропорта для других рейсов для того, чтобы привлечь к себе внимание. Т.е. мы пробовали дозвониться до консульства в Хургаде. К сожалению, не смогли сразу. Звонили в консульство в Каире. Звонили в МИД в Москву. Пытались позвонить представителям «Тезтура», но поскольку это была ночь с субботы на воскресенье, было очень тяжело кого-то поймать, дозвониться, это все медленно происходило. В результате несколько рейсов было по вине того, чтобы мы их блокировали, они были задержаны. Т.е. рейсы немецкие, итальянские…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. Вы не выпускали людей на вылет.

Э. КНЯЗЕВ: Да, мы не выпускали людей на вылет других рейсов. Ну, на самом деле, задержки там были минимальные. Потому что очень хорошо работали сотрудники аэропорта. Они организовывали выход через соседние ворота, и люди спокойно выходили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Шрейхбрехерство такое. Вы устраиваете забастовочку, а они…

Э. КНЯЗЕВ: Нет, ну, наша цель была не в том, чтобы не выпустить людей на другие рейсы, а просто, чтобы привлечь к себе внимание. Иначе мы бы там благополучно просидели бы еще неизвестно какое время.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вам давали какую-то воду, еду?

Э. КНЯЗЕВ: Воду выдали очень поздно. И то по распоряжению начальника полиции Хургады. Он распорядился. Это было уже после 6 часов утра. Распорядился выдать воду и какое-то питание, т.е. бутерброд, булка и сок. Не представитель «Тезтура», не представитель «Трансаэро» даже не обеспечили ни водой, ни как мы просили ни теплыми одеялами, ни даже не убавили кондиционеры в зале, поскольку лежать было в общем-то холодно детям. Вот начальник полиции, он это все организовал. После этого нам предложили выехать в отель. Причем опять же не сообщив, когда все-таки будет рейс, когда можно ожидать. Большинство народу решило все-таки остаться и добиваться вот этой информации о вылете. Часть народа уехало в гостиницу утром. Причем это объявление не было по громкой связи произведено. А какому-то отдельному собранию людей. Не все его, может быть, даже и слышали. Может быть, и не все, кто хотел, уехал. Уехало не очень большое количество утром. После этого пассажиры продолжали блокировать выходы для ряда рейсов других компаний. При этом практически никаких проблем не было. Очень корректно себя полиция местная вела. Они сначала попытались с нами поговорить. Но мы им сказали, что это не территория Египта уже. Мы ее покинули, и они тут никаких прав не имеют. После этого они просто молча наблюдали. Со стороны пассажиров тоже не было никаких активных действий, кроме вот пикирования выходов. Ну, и так же мы периодически скандировали различные лозунги: самолет, хотим домой, Россия. Вот в таком вот духе «Воды» так же мы скандировали, «Дайте нам поесть». Вот привлекая к себе внимание.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Мы сейчас сделаем небольшую паузу. Мария, Вы с нами, да?

М. РОГАЧЕВА: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и после этого Вам слово и Ваш комментарий. И Вы как-то чего-то такое скажете от имени «Известий», себя и вообще вот скажете что-то такое. А потом продолжит Эдуард и к нам еще один человек подключится по телефону. Дмитрий Петрович Страхов. Он очевидец и вроде бы адвокат. Поговорим на эту тему. Сейчас новости краткие.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжается программа «Своими глазами». И тут, конечно, нам много сообщений. Я вот хочу сказать, что сейчас, где вот это. Всеволод, мы Вас наберем вот по поводу 10 часов задержки в самолете. Это мы сделаем. Ну, сейчас, давайте все по порядку, потому что это, конечно, вызвало большую бурю. И, кроме того, тут говорят, почему Вы «Трансаэро» к ответу. Дорогие радиослушатели, эта программа не посвящена сечению по попе компании «Трансаэро». Это может быть абсолютно любая компания, понимаете, в чем дело. Мы просто рассказываем, что происходило, как вели себя люди, как вели себя с людьми. Как людям себя вести в подобных ситуациях. И вот давайте Марию Рогачеву больше не будем держать. Мария, какой мы делаем вывод из вот этой части программы, что можно сказать по этому поводу.

М. РОГАЧЕВА: Ну, наверное, я тут подумала, пока новости шли, может быть, нам нужно перенимать иностранный опыт. Там же у всех авиакомпаний есть гостиницы при аэропортах. И выдают пледы в таких ситуациях. Вот то, что не выдавали воду пассажирам с задержкой рейса, это вообще ужасно. Там же куча детей была. С другой стороны, надо как-то с терпением к этим ситуациям относиться, и больше уважения проявлять к людям, которые, ну, конечно, они выходят из себя, и нервничаешь, и может быть, какие-то необдуманные поступки и слова высказываешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что, Эдуард, разве там что-то драки какие-то были или…

Э. КНЯЗЕВ: Никаких драк там не было.

М. РОГАЧЕВА: Не применительно к этой ситуации, а вообще, конечно, в общем, терпение на исходе, когда 10 часов сидишь в аэропорту на чемоданах. Отпуск идет насмарку, надо признать. Я думаю, что выход из этой ситуации найдется с опытом. К сожалению, таких летом происходит очень много таких происшествий в кавычках. Ну, может быть, выход найдется. Мне кажется, нужно к иностранному опыту обратиться. Посмотреть, как у них это происходит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наверное, это я обращаюсь и к Вам, и к Эдуарду Князеву. Наверное, т.е. понятно, что Вы участники, эмоционально к этому относитесь. Но, наверное, нужно понимать, что, прежде всего, это безопасность. И безопасно долететь. Если это происходит, то действительно, наверное, уже пора, и авиакомпании у нас мощные. И всякие «Тезтуры», ну, я условно говорю «Тезтур». Все вот эти компании тоже мощные. Они, наверное, могут как-то предусматривать то, о чем говорит Мария Рогачева, предусматривать какие-то, ну, я не знаю, бронировать ли 450 мест. Это я не очень понимаю, как это должно быть, но Мария абсолютно права, ну, как-то же это делается.

Э. КНЯЗЕВ: Нет, для нас потом нашлись номера в гостинице. Позже могу рассказать, что происходило дальше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это Вы сейчас расскажите, да. Нет, просто поймите, для Вас нашлись, но была же вся эта цепочка, понимаете. Они нашлись для Вас после того, как Вы сидели, как Вы перекрывали.

Э. КНЯЗЕВ: Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы же самое главное говорите, что Вы… вот уже стало известно, что винтик №38 сломался. Его, например, надо вести из Москвы. Значит, должна быть отработанная процедура, как от этих сумасшедших туристов избавиться за 5 минут. Значит, выходят, выносят, сажают в автобус, везут туда-то, туда-то. Не знаю, куда везут, не наше дело. Но они же получают огромные прибыли по этому поводу. Правильно? Нет?

Э. КНЯЗЕВ: Прежде всего, информация должна быть ясная, четкая для пассажиров. Что происходит, и когда ожидать вылета. Когда нет информации, вот из-за этого основные проблемы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мария, ну, будем надеяться, что как-то все будет к лучшему. Я так понимаю?

М. РОГАЧЕВА: Ну, все должно образоваться, конечно, образуется. И вот эти форс-мажорные ситуации должны, конечно, как-то разрешаться. Ну, может, в конце концов, на экскурсию туристов этих несчастных отправлять.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С измученными детьми, со злобными лицами.

М. РОГАЧЕВА: Ну, хоть что-то такое придумать, чтобы вывезти людей с территории аэропорта. Чтобы они там не мучались.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Спасибо Вам огромное, Мария.

М. РОГАЧЕВА: Вам спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это у Дмитрия Страхова автоответчик? Ну, тогда… Да, спасибо Вам большое, Мария. Что приняли участие. Значит, это была Мария Рогачева, журналист газеты «Известия». Мы сейчас продолжим разговор с рассказом… Нет, давайте наберем вот представителя «Трансаэро». А Вы пока продолжите Ваш рассказ. Значит, что происходило потом. Это Эдуард Князев, который нам рассказывает. Пожалуйста.

Э. КНЯЗЕВ: Потом где-то уже в 12 часов дня примерно поступила информация из Москвы, начала поступать. Что будет выслан за нами самолет. Вышел командир самолета, который был сломан. И в присутствии начальника полиции пообещал нас отправить на этом самолете. Пообещал компенсации выплатить тем людям, которые покинут здание аэропорта, в размере 100 долларов. И пообещал расселить всех в 4-5-звездочных гостиницах «в систему все включено». Народ этому не очень верил, поскольку несколько раз нас уже обманывали. Но, тем не менее, часть народа, и я в том числе согласились уехать все-таки из аэропорта, это днем уже было. При этом мы минут 15-20 сидели еще в автобусе, дожидались неизвестно чего. Т.е., в конце концов, отвезли нас в хорошую гостиницу, 5 звезд, все замечательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. это не был обман. Вас действительно отвезли…

Э. КНЯЗЕВ: Обман заключался в том, что, во-первых, никаких 100 долларов нам не заплатили обещанных. Ну, мы на это особо и не рассчитывали. Глядя мне в глаза, командир корабля делал это обещание. Я стоял прямо перед ним. И второе то, что эта гостиница оказалась по системе полупансион. Т.е. без обеда. И все напитки платные. Таким образом, мы остались и без обеда. Ужином, правда, нас покормили. И за ужином часть народа все-таки получила бесплатные напитки, части пришлось платить, кто не был проинформирован, т.е. вот мы просто…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это уже сколько времени было?

Э. КНЯЗЕВ: Это день был следующего дня. Т.е. нас привезли в гостиницу, где мы часа три могли все-таки поспать и вечером там в районе полпятого нас покормили ужином. Ну, вот опять же без бесплатных напитков. После этого посадили в автобусы. Отвезли обратно в аэропорт. И мы еще раз прошли эту процедуру.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это часть народа. Часть народа оставалась все время в аэропорту.

Э. КНЯЗЕВ: Да, причем достаточно большая часть. Я думаю, человек 150, я не могу назвать точное число. Но я приехал, поговорил с людьми. Они сказали, да, мы здесь сидели. Нам все-таки выдали какую-то еду. Еще воду им потом привезли. Но они так и не покинули здания аэропорта.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому Вы уже сели в самолет и полетели.

Э. КНЯЗЕВ: Да, потом мы сели в самолет. Это уже в 22 часа примерно было. Таким образом, задержка была порядка на 22 часа. Т.е. вместе 11 вечера, во сколько мы улетели? Уже сейчас забыл точное время.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно. Послушайте. У нас сейчас на связи Сергей Васильевич Быхал, директор по связям с общественностью начальник службы пиар «Трансаэро». Здравствуйте, Сергей Васильевич.

СЕРГЕЙ БЫХАЛ: Здравствуйте, Матвей Юрьевич.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не знаю, слышали Вы нашу передачу или нет…

С. БЫХАЛ: Ну, вот последнюю часть да, я слышал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, еще раз повторяю. Значит, это все рассказывал Эдуард Князев, он очевидец событий. У нас тут был еще Дмитрий Петрович Страхов, но Дмитрий Петрович… Это я обращаюсь к Дмитрию Петровичу Страхову, который тоже был участником этой всей истории, но у Вас автоответчик. Поэтому вот Вы вызвались принять участие в программе, но Вас нет.

Э. КНЯЗЕВ: У меня есть телефон его жены, которая так же принимала участия. Можно позвонить ей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте мы сделаем. Вот послушайте. Сергей Васильевич, значит смотрите. Вот понятно, что все бывает. И понятно, что самое главное, я это 150 раз подчеркивал и, конечно, можно ждать хоть год, лишь бы самолет был исправен. Чтоб долететь нормально, без всяких проблем. Скажите, что можно сделать для того, чтобы всяких печальных вещей, которые рассказывал Эдуард Князев, чтобы их не было. Ну, нет самолета. Ну, как бы объявить людям. Потом четко, ну, Вы понимаете, ну, чего я буду перечислять. И так понятно. Как можно сделать нормальной Вашу связку. Я имею в виду Вашу связку авиакомпании с туристической компанией, вот чтобы больше такого не было. Вы об этом как-то думаете, Вы об этом размышляете в своей работе?

С. БЫХАЛ: Естественно, Матвей Юрьевич, это практика авикомпании. Ну, пример сегодняшний. Если была задержка рейса, условно говоря, на Барселона, то пассажиров привезли в аэропорт, их зарегистрировали, после этого им устроили экскурсию по городу с питанием в ресторане и организовано затем привезли на борт для того, чтобы пассажиры не ждали в аэропорту и сразу могли улететь в Москву.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему же там такое получилось?

С. БЫХАЛ: Здесь, ну, наверное, в учетом того, что время было ночным и устраивать экскурсию, наверное, было бы не совсем удобно, но, во всяком случае, я располагаю информацией о том, что о возможной задержке рейса туроператоры были проинформированы заранее. Как минимум за 7 часов. Как только самолет «Трансаэро» вылетел из Москвы, наш представитель в аэропорту Хургады проинформировал наших туроператоров о том, что можно возить пассажиров. Ситуация сложилась так, что действительно в ходе предполетной проверки воздушного судна выяснилось, что действительно существует та неисправность, которая требует вызова резервного судна из Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так вот давайте сейчас поговорим именно об этом. Ведь Эдуард Князев, наш гость, он сказал, что сначала предупредили. Они были в гостинице. После этого они приехали, уже прошли вот этот контроль и тогда-то все произошло. Так вот я Вас хочу спросить. Представляете. Сейчас у нас самолеты на 400 человек. А еще, может, купите вот это А-380, там будет 800 человек.

С. БЫХАЛ: (НЕ РАЗБОРЧИВО).

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и вот представляете, какая-то гайка, и что вот сейчас же Вы понимаете, что это может быть. Вот как сделать, чтобы этого не было? Да, ночь, да, с субботы на воскресенье. Но что делать? Получается, что 400 человек должны… Ну, Вы знаете, все, что произошло.

С. БЫХАЛ: Что Вы имеете в виду «400 человек должны»? 400 человек действительно, 452 я Вам скажу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что им делать?

Э. КНЯЗЕВ: Было на борту рейса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и что им делать? Вот они сидят ночью и связи никакой. Им ничего не говорят. То ли, ну, понимаете…

С. БЫХАЛ: Нет, ну, во-первых, я располагаю той информацией, что регистрацию на этот рейс проводили представители авиакомпании «Трансаэро». По египетскому времени разница минус час Москвой, она проводилась с 2 до 4 по Москве, т.е. с часу до 3-х ночи. Я имею в виду регистрация на рейс.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, да, это первоначальная задержка. Все зарегистрировались пассажиры и прошли в здание аэропорта. Прошли паспортный контроль. Да, это первоначально задержка прошла без особых проблем, так скажем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вот потом, когда сколько часов Вы сидели? До того, как Вас развезли по гостинице, сколько часов прошло? Кто утром уехал, кто в обед, а кто просто сидел все это время в здании аэропорта.

С. БЫХАЛ: Ну, это был выбор. Поймите, что гостиница была зарезервирована сразу для всех 452 пассажиров.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, а почему вместо обещанного «все включено», а была полупансион. Т.е. люди остались без обеда, например. И должны были платить за напитки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, тут другой вопрос. Сколько часов… Вот Вы уже прошли регистрацию. И вдруг выяснилось, что самолет сломан. Сколько прошло часов, пока Вам предложили поехать в гостиницу?

Э. КНЯЗЕВ: Ну, самолет сломан, это где-то в районе 3 часов ночи по местному времени. Гостиницу предложили, точное время не помню, утром.

С. БЫХАЛ: Где-то, наверное, в районе часов 5-6.

Э. КНЯЗЕВ: Где-то в районе 6 часов. Но это предложение не прозвучало по громкой связи. Это было какое-то объявление, которое, скорее всего, даже не все пассажиры даже и слышали.

С. БЫХАЛ: Вы знаете, у меня по нашей информации каждые 5 минут делалось объявление.

Э. КНЯЗЕВ: Никаких объявлений по громкой связи не было.

С. БЫХАЛ: Что пассажирам предоставляется гостиница…

Э. КНЯЗЕВ: Не было никаких объявлений.

С. БЫХАЛ: Что есть автобусы.

Э. КНЯЗЕВ: Еще раз повторяю, никаких объявлений по громкой связи не производилось.

С. БЫХАЛ: Представители авикомпании «Трансаэро» еще раз говорят, что каждые 5 минут делалось объявление о том, что были автобусы, была гостиница…

Э. КНЯЗЕВ: Это не так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, в общем…

С. БЫХАЛ: Но время три часа для того, чтобы заказать гостиницу на 452 человек и уже начать их развозить, это вполне нормальная практика. Это не двух человек устроить в гостиницу, которая находится вне пределов города. Номера были заказаны на всех пассажиров. Еще раз подчеркиваю. Их было 452 человека.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, Сергей Васильевич, ну, во-первых, спасибо, что Вы приняли участие в программе. Значит, еще раз повторяю. Цель вот этого всего разговора, она была не в том, чтобы ругать «Трансаэро», компанию, которая, вот я еще подчеркиваю, лично я, я ее глубоко уважаю, и это вообще замечательная компания, безаварийная. И еще раз повторяю, лучше прождать трое суток без воды и без еды, но нормально долететь. Но после того как ты уже прилетаешь, возникает вопрос, а почему без еды и без воды. Т.е. мы тут говорили вот о чем. Мы говорили о том, что и «Трансаэро» достаточно богатая компания и мощная, и всякие «Тезтуры», ну, условно говоря «Тезтуры», понимаете, их же много, этих компаний туристических, с которыми Вы работаете.

С. БЫХАЛ: Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И вполне понятно, что люди даже уже зайдя в самолет, вдруг. может, оказаться, ну, Вы знаете, вот эта история, правда, не с Вашим самолетом, а с самолетом этой американской авикомпании «Дельта», когда там лопнуло стекло. Потом чего-то там у них запахло и т.д. И они там сидели… Ну, в общем, понимаете. Самолет, он и есть самолет.

С. БЫХАЛ: Техника есть техника.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Техника есть техника. Но здесь же разговор идет о том, чтобы все были наготове, понимая, что техника есть техника.

С. БЫХАЛ: Конечно. Поэтому в авиакомпаниях существует система резервирования бортов. Т.е. Вы представляете, что значит резервировать такой борт (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Васильевич, мой дорогой, я не буду с Вами спорить, потому что Вы у нас представитель мощной компании. Вы только, знаете, что потом сделайте. Вы только потом прочитайте, пожалуйста, в распечатке рассказ Эдуарда Князева, которому врать незачем. Прочитайте, пожалуйста, вот эту вот передачу в распечатке. И там Вы узнаете, что было на самом деле. Вот я просто Вас об этом прошу.

С. БЫХАЛ: Хорошо, но я еще раз хочу подчеркнуть, что и по прилету авиакомания «Трансаэро» выплатила каждому пассажиру, которые это пожелали, компенсацию в размере 1500 рублей сразу же. Естественно все стыковки, которые были потеряны пассажирами с задержкой рейса, были восстановлены. Поймите, мы глубоко сожалеем об этой задержке и еще раз подчеркиваю, приносим искренние извинения за принесенные неудобства.

(ГОВОРЯ ВСЕ СМЕСТЕ).

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Секунду, вот Эдуард спрашивает.

Э. КНЯЗЕВ: Вы предоставили гостиницы тем людям, у которых рейсы не получились в этот де день?

С. БЫХАЛ: Конечно, это входит в технологию «Трансаэро» обязательно.

Э. КНЯЗЕВ: Ну, замечательно.

С. БЫХАЛ: Т.е. это гостиница с трехразовым питанием и трансфер бесплатный аэропорт-гостиница-аэропорт за счет авиакомпании «Трансаэро». Причем не только если это авиационный рейс не обязательно нашей авикомпании, но даже если это железнодорожный рейс. Мы приобретаем и авиационные, и железнодорожные билеты, размещаем всех людей в гостиницах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вот в Хургаде рассказал же Эдуард. Это казалось бы мелочи, но дело не в этом. Им сказал, что их везут в гостиницы, где все включено. В результате оказалось, что там далеко не все включено.

Э. КНЯЗЕВ: Да, обеда там не было, понимаете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В общем, есть над чем работать.

С. БЫХАЛ: Самое главное, слава Богу, что все вернулись, но работать над чем есть всегда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, если бы еще не все вернулись, тогда мы бы…

С. БЫХАЛ: Работать над чем есть всегда. Если мы перестанем работать, от этого будет хуже всем. И нашим пассажирам и авиакомпаниям. Поэтому мы будем работать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое Вам за участие в программе. Вот теперь наберите, пожалуйста, еще один у нас есть свидетель. Всеволод вот про 10 часов. Сейчас тоже расскажет душераздирающую историю. И действительно Вам выплатили? Ну, это небольшие деньги, полторы тысячи.

Э. КНЯЗЕВ: Да, выплатили компенсация полторы тысячи рублей. Да. Но мы еще собираемся подавать в суд на компанию. Более 200 человек записалось под вот этим заявлением, и я надеюсь, что суд все-таки заставит эти компании выплатить ну более реальную компенсацию, более существенную людям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть да? Вот у нас еще одна история. Добрый вечер.

ВСЕВОЛОД: Да, добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вас как зовут? Представьтесь, пожалуйста.

ВСЕВОЛОД: Меня зовут Всеволод.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что у Вас за душераздирающая история.

ВСЕВОЛОД: 2 года назад на майские праздники мы летали на Кубу. Это Москва — Варадеро рейс. Я, к сожалению, не помню компанию. Да, это был чартер. Большой самолет, по-моему, 96-й ИЛ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, туда летает ИЛ-96. С посадкой в Шиноне. Туда мы летели задержка в Шиноне была 4 часа. Без выхода из самолета. Ну, тяжело было, ну, как-то так прилетели, видимо, отдых и т.д. Когда мы летели обратно, мы в Шиноне просидели в самолете, в салоне 10 часов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 10 часов?! Так там же замечательный маленький аэропорт. Замечательный такой, чистенький, маленький аэропорт.

ВСЕВОЛОД: Верю Вам, Матвей Юрьевич, но я в нем не был. Потому что кроме… Нас отогнали на какую-то там запасную полосу, и кроме милых овечек где-то там на лугу, которые гуляли за забором аэропорта, мы ничего не видели. Более того, наверное, часа 3 ушло на то, чтобы уломать обслуживающий персонал самолета, стюардесс, открыть двери. Потому что двигатели выключены и никакой вентиляции нет. А самолет стоит просто на солнце и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, Вы рассказываете какие-то, это фэнтази, то, что Вы рассказываете.

ВСЕВОЛОД: Это хорор скорее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как это? 10 часов внутри самолета. А кормежка, а еда?

ВСЕВОЛОД: Значит, кормежка, еда, ну, поначалу там какая-то была, т.е. остатки той еды, которая была запланирована, видимо, на обратный полет, она была предложена. А потом она видимо просто физически стала кончаться. Потому что ну не подразумевался такой длительности полет. Поскольку я так понимаю, что до Шинона лететь гораздо дольше, чем от Шинона в Москву, т.е. это где-то 23 на треть получается. Т.е. какая-то была кормежка плановая полета. Естественно вода, еда. А когда мы уже приземлились. Ну, и естественно там и дети. Немного, но были дети. Такой длинный перелет. Естественно все уставшие и т.д. Еще раз где-то покормили в какое-то время, а потом видимо физически у них просто не было. Потом вода уже начала кончаться. Ну, очень неприятно было. И, в конце концов, настолько измучены были люди, причем не было никаких ни скандалов, никто там ничего не скандировал. И т.е. нам объяснили, что мы ждем коридора. То ли команда сама была информирована не точно, то ли как-то они так дозировано выдавали эту информацию. Но нам говорили, ну, час. Ну, вот сейчас, сейчас взлетаем. Сейчас, сейчас уже заводимся. Сейчас, сейчас уже будем. Вот так прошло 10 часов. Т.е. мы летели 11 или 12 часов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, я, конечно, это себе просто представить не могу, то, что Вы рассказываете.

ВСЕВОЛОД: Ну, вот это реалии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Естественно никаких компенсаций?

ВСЕВОЛОД: Ну, я не занимался этим вопросом. Потом, может, и можно было всем этим. Но такого счастья прилета и домашней еды, душа и всего прочего, может, кто-то этим и занимался. Не знаю. Я не в туристическую компанию, ни в авиа, не обращался.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо Вам большое. Вот прерываю Вас только потому, что заканчивается время.

ВСЕВОЛОД: Спасибо Вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Удивительная история. Спасибо. Еще «Сидели в Шереметьево более 10 часов из-за поломки самолета. Компания «Аэрофлот» рейс на Нью-Йорк. Я была с детьми 8 и 9 лет. Покормили только 1 раз», Мы завершаем. Я хочу сказать, Эдуард, конечно, ну только могу сочувствие свое высказать. И я не бывал в таких передрягах. Но я думаю, что вот это вот. Знаете, как ты думаешь, вот эти суды, вот это вот. И вообще это называется таким словом «квируляндство». Есть такое слово, которое обозначает, что по каждому поводу ты начинаешь судиться, и т.д. Но я думаю, что как сказал Жванецкий, там героизм одних это преступление других. И вот, действительно, почему Вы должны это все вот испытывать. Понимаете.

Э. КНЯЗЕВ: Конечно, и если не привлекать компании к ответственности за такие случаи, они просто будут дальше продолжаться. До тех пор, пока компании не будет выгодно сразу взять туристов, расселить их по отелям, вместо того, чтобы потом выплачивать компенсации за вот эти проблемы. Эти проблемы будут продолжаться. Компании будут до последнего пытаться сэкономить какие-то деньги. Потому что размер компенсации должен превышать значительно все вот эти затраты таким образом, чтобы компании именно заботились о людях, чтобы им было выгоднее позаботиться о людях, чем пытаться каким-то образом где-то по мелочи сэкономить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но я Вам хочу сказать, что вот, например, тут один человек пишет: «Матвей, в Европе люди, летящие на отдых, застрахованы от всего страховыми компаниями, поэтому они не дергаются. Им все потом компенсируют». Но дело в том, уважаемый Дмитрий, который это написал, что понимаете, это все эти страховки, они все равно перекладываются на нас, понимаете, что такое страховка. Это так сказать, это удорожание самой путевки. Это все вложено туда, во всяком случае, Эдуард, огромное Вам спасибо, что Вы пришли. Это очень поучительно, то, что Вы рассказали. Действительно, наверное, Сергей Васильевич Быхал, он прав в том, что техника, к сожалению, техника, но мы же говорили не о технике…

Э. КНЯЗЕВ: Конечно, об отношении к людям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Об отношении к людям и об отношении вообще к этой ситуации. И о готовности того, что оно сейчас работает, а потом может не работать. И что делать? А представляете аэробус? Какие-то там 800 пассажиров, и что будет происходить по этому поводу.

Э. КНЯЗЕВ: 450 человек тоже много очень.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тоже вполне достаточно. Да, 452, как он сказал.

Э. КНЯЗЕВ: Да, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Я встречусь с Вами, уважаемые радиослушатели, в «Развороте», это буквально через 10 минут. Благодарю Эдуарда Князева, радиослушателя, который пришел к нам и все это рассказал. Еще раз, спасибо Вам большое.

Э. КНЯЗЕВ: Да, спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире