'Вопросы к интервью
21 апреля 2008
Z Своими глазами Все выпуски

Владивосток и Остров Русский


Время выхода в эфир: 21 апреля 2008, 22:06

СОФИКО ШЕВАРНАДЗЕ: Добрый вечер, дорогие радиослушатели. В эфире очередная программа «Своими глазами». К сожалению, я ее сегодня веду одна. Софико Шеварнадзе. Без моей любимой соведущей Ольги Бычковой.

МАРИНА КОРОЛЕВА: Ну, подожди, подожди. Ты не одна. Мы с тобой вдвоем.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: У меня такой замечательный гость. Наш журналист Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА: Добрый вечер.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Добрый вечер, Марина. Тема такая: Владивосток и остров Русский. Т.е. мы не будем какое-то конкретное событие обсуждать. А будем обсуждать этот отдаленный, на самом деле, от нас край. Туда лететь еще дальше, чем до Нью-Йорка. Там поездом добираться чуть не больше недели, а машиной просто невозможно по простой причине, что нет дорог. Да?

М. КОРОЛЕВА: Ну, конечно, 9 288 км. Вот такой столб стоит почти в самом центре Владивостока на железной дороге возле железнодорожных путей. И я его еще сфотографировала специально и потом тоже показала. Нужно сказать просто, может быть, тем, кто нас слушает, что уже примерно неделю в блоге на «Эхе Москвы», в моем блоге Вы можете посмотреть эти фотографии и комментарии, которые Вы мне там присылали. И такой там есть небольшой репортажик.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Я хотела просто напомнить номер смсок для людей, которые захотят спрашивать вопросы, свои комментарии. Значит, +7 985 970-45-45. Повторяю, +7 985— 970-45-45. Так вот я тоже читала Ваш блок, Марин. И Вы очень тепло, трепетно отзываетесь об этом крае. Вот скажите, если я ошибаюсь, я там отсекла какое-то чувство веселой грусти. С чего это?

М. КОРОЛЕВА: Чувство веселой грусти? Ну, это долгий разговор. Я думаю, как раз у нас хватит времени сегодня до 23-х часов, чтобы поговорить об этом. Потому что действительно я во Владивосток, с одной стороны, влюбилась. Вот я не случайно согласилась прийти в программу «Своими глазами», потому что мне кажется, давно я ничего подобного не видела, и не ожидала увидеть, надо сказать. Ну, т.е. я знала, что я увижу океан.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Поехали случайно, да? Т.е. не по работе, а просто…

М. КОРОЛЕВА: Ну, это и по работе, и в определенной степени случайно, потому что меня пригласили коллеги из фонда независимого радиовещания (ФНР) провести там просто семинар для коллег дальневосточников. Т.е. для радийщиков. По сути это по работе. Но не было у меня таких планов писать какие-то репортажи о Владивостоке. Все это было между делом. Фестиваль «Вместе радио» там проходил, вот который проводит этот Фонд независимого радиовещания, это был этап фестиваля, который проходил как раз в дальневосточном округе.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Как Вы туда добирались?

М. КОРОЛЕВА: Самолетом, конечно. Я думаю, что Алексей Алексеевич Венедиктов был бы возмущен, если бы я еще сказала, что мне еще нужно во Владивосток на 3 дня поездом добраться, потому что это действительно, ты правильно сказала, неделю туда, соответственно неделю обратно. Я просто хочу для сравнения сказать. Вот смотри, значит, до Москвы от Владивостока по железной дороге 9288 км. А оттуда же до других городов по прямой, смотри, до Бангкока 5600. Уже меньше. До Сан-Франциско, ну, примерно, столько  — 8400. До Сеула, внимание, 750 км. И до Токио 1050. т.е. практически в 8 раз меньше, чем до Москвы.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А там очень многие люди, на самом деле, рождаются так и умирают так, что никогда не побывав в Москве. Для них это как-то номинальная столица, насколько я понимаю.

М. КОРОЛЕВА: Правильно, но особенно в последнее время. Что там греха таить. Билеты стоят почти 1000 долларов, если это не какая-нибудь специальная акция, ну, кто может себе позволить вот так вот просто слетать в Москву. Хотя, конечно, понятно, там деловые люди, они ездят и из Москвы, и из Владивостока, они перемещаются, ездят, и как-то работают, по делам. Но это как раз я обратила внимание еще в самолете, что, знаешь, как-то бывает обычно в самолете хотя бы несколько человек детей. А вот здесь рейс абсолютно взрослый был, абсолютно деловой. Т.е. действительно видно….

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Все по бизнесу, да?

М. КОРОЛЕВА: Что люди летят по делам. А вот просто так слетать отдохнуть, посмотреть Москву, ну, или, например, москвичам посмотреть Владивосток это, конечно дорогое удовольствие.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, что Вы там увидели?

М. КОРОЛЕВА: Ну, так вот. Я сказала, что у меня было всего 3 дня. Один из них полностью занят работой с утра и до вечера. Ну, журналист, его же не остановишь. Понятное дело, что он не может просто сидеть, загорать, ему нужно вгрызаться в фактуру, и ну как-то смотреть город. Т.е. я посмотрела один день у меня был полностью посвящен Владивостоку. А второй день, ну, когда я узнала, что просто совсем рядом здесь остров Русский, то я съездила и туда. Ну, об этом я расскажу как раз, я думаю, где-то во второй части. Поэтому начнем с Владивостока. Ты знаешь, что я там поняла. Что город, конечно, должен стоять на горах, и город должен быть окружен морем. И только тогда, по сути, в городе можно по-настоящему жить и дышать. Вот то, что там ощущается, это какое-то невероятно вольное дыхание. И конечно, это дает море. Ну, т.е. он окружен Японским морем. И если встать на самую высокую точку. Она называется Орлиное гнездо, сопка, ну, высота где-то 200 метров над уровнем моря на территории города… там правда, есть еще одна точка, Холодильник она называется, там 257 метров, но вот туда я не добралась. А на сопке Орлиное гнездо была.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И что оттуда видишь?

М. КОРОЛЕВА: Оттуда ты видишь что-то такое похожее, вот, может быть, знаешь на картинки Гонконга, или немножко Сан-Франциско. Вот такой вот изрезанный берег, бухты, потому что там бухта Золотой Рог самая большая. Ты видишь ну вот бескрайнее море, и город, окруженный морем. Он весь стоит на возвышенности. И вот этот вот ландшафт, он придает городу какой-то абсолютно неповторимый облик. Ну, естественно ветер, который гуляет постоянно вот по всем этим улицам, продуваются улицы свежим океанским ветром. Потому что ну это уже часть Тихого океана.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Очень муссоны какие-то сумасшедшие, какие-то теплые дожди, которые идут…

М. КОРОЛЕВА: Ну, я не успела вот это, потому что за 3 дня ты не увидишь все, и муссоны, и дожди, и тайфуны и т.д. Но вообще климат то там, если посмотреть, что там с климатом, он действительно считается муссонным. Там зима, вот как мне рассказывали, она сухая, холодная. Обычно ясная погода. Там очень много солнца. Вот мне повезло там на солнце. И все вот эти 3 дня была солнечная погода, поэтому город, он действительно так подсвечивался солнцем, озарялся этим морем, которое все блестело, переливалось, и вот ветер, свежий, океанский ветер.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И как это все на людях отражается? Свежий океанский ветер, океан, небо, которое сливается с морем?

М. КОРОЛЕВА: Вот. Значит, во-первых, город показался мне очень молодым. Я имею в виду лица. Т.е. там как-то неожиданно много молодежи. Очень много таких вот хороших, замечательных, молодых лиц. Ну, во-первых, там город-то студенческий. Т.е. там много вузов, там Дальневосточный госуниверситет, там аналог Баумански Дальневосточный государственный технический университет. Ну, вообще, много вузов. Мореходки. Это значит, что ходят такие стайки морячков по городу. Девушки очень красивые. Вот, кстати, тоже интересно. И это потом в блоге очень многие, я видела, отмечали в комментариях. Что это едва ли там город, который не входит в первую тройку городов России по красоте девушек.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, чем вот девушки из Владивостока отличаются от наших столичных?

М. КОРОЛЕВА: Чем отличаются? Мне кажется, что не только девушки, но и вообще все люди. Ну, поскольку я старалась как-то завязывать разговоры и с местными жителями, и на улице, ну, ты невольно спрашиваешь, как пройти, как добраться, как доехать? Вот как люди реагируют? В Москве ты видишь обычно такую маску, которая идет навстречу тебе, и ты человека, конечно, можешь вырвать из толпы и задать ему вопрос, и  он тебе даже может быть, ответит, но неохотно, правда? А вот там люди как-то изначально к тебе очень расположены. Я уверена, не потому, что они тебя знают, или узнают. Нет, в принципе ты задаешь вопрос: как пройти? А тебе говорят, а давайте я Вас проведу, покажу. Вы не знаете? А вот на улице Петра Великого. Пойдемте здесь вниз. А вот у  нас здесь кукольный театр. Т.е. вот так вот это все происходит. И при этом у людей я заметила какое-то удивительное чувство собственного достоинства во всех словах и поступках. Очень трудно сказать, в чем конкретно это выражается, но знаешь, это тоже отметили в блоге в некоторых комментариях, что вот в центральной России многие города, они себя чувствуют как-то вот при Москве. Что Москва, вот  она большая, это столица, а мы как-то вот на 2-3-10 плане. Вот Владивосток, может быть, потому что он так далеко, но он нереально далеко, это правда…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. совершенно другая планета. Можно назвать Россия? Там есть этот русский дух?

М. КОРОЛЕВА: Если он и есть, то это какой-то русский дух, который нам здесь, ты знаешь, вот то какой-то вольный русский дух, не случайно там была после гражданской войны несколько лет Дальневосточная республика. Это какой-то другой вольный русских дух, который мы здесь уже подзабыли. Т.е. люди смотрят тебя прямо в глаза, не прячут взгляд, они отвечают тебе спокойно, достойно. И вот они какие-то там самодостаточные. Они не чувствуют себя при ком-то. Они не чувствуют себя далеко от Москвы. Просто они о ней, знаешь, они о ней, мне кажется, не думают просто. Это настолько далеко.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Самобытные, да?

М. КОРОЛЕВА: Они просто самодостаточные. Они понимают, что да, они живут здесь. Это их город. Это их место. Я думаю, что жили они все эти годы, мягко говоря, не легко, потому что если там начать как-то задумываться, и всматриваться в городские проблемы, даже во Владивостоке видно, что их очень много. Мы об этом тоже поговорим.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, есть же какие-то клише во Владивостоке. Один из клише, что Владивосток называют почему-то бандитским городом. Это правда? Есть в этом доля правды?

М. КОРОЛЕВА: Ты знаешь, я естественно не пробовала там ходить ночами. Но могу тебе сказать, что просто там из окна гостиницы, ночью я слышала иногда звуки милицейской сирены, в ночь с пятницы на субботу из окна гостиницы я слышала какие-то ну вот явно была драка где-то там на набережной происходила. Но спрашивая местных жителей вот как у Вас там с криминальной обстановкой? Они говорят: ну, да, ну, мы портовый город. Это всегда так было в портовых городах. Конечно, обстановка, ее райской не назовешь. Ну, я уж не говорю про то, что управление там просто им явно не везет. Вот на что Владивостоку, как мне показалось, не везет, так это на управление. Потому что, может быть, ты читала, там как-то слушала в новостях, там с мэрами беда творится просто. Там есть губернатор Сергей Дарькин…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

М. КОРОЛЕВА: Ну, да, ну, уж с мэрами то просто. Сейчас последний мэр, он просто под судом находится. Он сидит в СИЗО. Его сейчас судят.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: За что?

М. КОРОЛЕВА: Ну, как всегда. Мошенничество, растрата, злоупотребление служебным положением. Владимир Николаев. И до этого то же самое было. Т.е. вот буквально мэра за мэром сажают. И у них внеочередные выборы 18-го мая.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Кто отбирает кадры на пост мэра? Это люди те, которые управляют Приморским краем? Или отсюда какой-то сигнал идет, вот назначьте его мэром.

М. КОРОЛЕВА: Ну, то, что я читала по поводу последнего мэра, который, возможно, будет мэром. Там сейчас самым реальным кандидатом считают Игоря Пушкарева, он сейчас сенатор от Владивостока, и его называют, ну, действительно, человеком Кремля. Человеком, который вхож вот здесь в кремлевские круги, которого ведет просто такая рука. Его сравнивают с Дмитрием Медведевым. И ситуацию эту сравнивают с Игорем Пушкаревым с Дмитрием Медведевым. Но я бы не хотела даже, может быть, в это углубляться, потому что это скорее не такие непосредственные мои впечатления. Я бы хотела просто поговорить ну может быть, больше о том, что я видела именно своими глазами. Потому что я не брала интервью, сразу скажу, у официальных лиц, я не ходила там на какие-то официальные пресс-конференции. Я просто все это время старалась как-то побольше подышать городом, посмотреть на него, пофотографировать, поговорить с местными жителями, с местными журналистами, с экскурсоводами, кстати, прекрасно, меня водил человек такой Виктор Шалай сотрудник приморского музея Арсеньево, вот он водил меня по городу часа 2 и рассказывал просто об истории…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, как там люди живут? Богато, не богато? Широко?

М. КОРОЛЕВА: Ну, достаточно сказать, что цены там практически московские. А живут люди, как везде по всей России, трудно. Это просто видно, потому что так, на мой взгляд, скажем жилой фонд в ужасающем состоянии. Вот все, что осталось от советских времен, все это выглядит ужасно, вот эти пятиэтажки блочные, который, на мой взгляд, просто нельзя было строить в таких условиях.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Никак не сочетаются…

М. КОРОЛЕВА: Ну, это беда всего вот этого постсоветского пространства. Потому что там-то нужно было строить как-то совсем по-другому. Я вот иногда думаю, что если бы этим городом управляли люди, которые действительно любят, ну, неужели  они бы строили эти дома. Сейчас, появляется такой новострой, похожий на вот эти, знаешь, московские башни кирпичные с такими вот башенками.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, это тоже не самый лучший вариант.

М. КОРОЛЕВА: Вот как это называется монолитные, кирпичные, элитные многоэтажки.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А что происходит с этими старыми зданиями? Их сносят? И вот эти новые здания строят или как?

М. КОРОЛЕВА: Да если бы их сносили. Стоят себе голубчики с распахнутыми подъездами. Все это, в общем, выглядит совершенно непрезентабельно, ужасно, на мой взгляд. Там со зданиями как? Смори. Там же есть несколько эпох. Город вообще очень молодой. Он был образован-то в 1860 году, ему еще нет 150 лет. Но у него уже есть несколько периодов истории. Т.е. то, что было до 17-го года, это вообще отдельная песня. т.е. там, во-первых, население было совершено другим.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Расскажи.

М. КОРОЛЕВА: Население было другим. Оно наполовину состояло из азиатов. Т.е. прежде всего из китайцев, японцев, корейцев. И только наполовину…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А сейчас как? На самом деле вот пришло одно сообщение, там много китайцев на сегодняшний день?

М. КОРОЛЕВА: Да, вот я вижу, Руслан из Уфы спрашивает. Ты знаешь, когда я ехала туда, я была уверена, что я там увижу много китайцев. Так вот ничего подобного. Я думаю, что их ну не больше, чем ты можешь увидеть их на Старом Арбате в хороший погожий день, когда они ходят с фотоаппаратами. Они, конечно, есть, там есть. И  они работают, в основном они работают понятно где. Они работают в торговле, т.е. на рынках. Но я не увидела уже и тех рынков, которые очевидно были там в 90-е годы. Такие вот как писали, рассказывали такие азиатские, яркие, колоритные, с одной стороны…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Пограничная торговля они это называли.

М. КОРОЛЕВА: Вот этого ничего нет. Есть уже такие, приближенные к московским, ну, такие крытые помещения, похожие больше на магазины, чем на рынки. И вот там я увидела китайцев. И  их очень много естественно во всяких кафе, ресторанчиках, вот. И это особая статья.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А как местные жители к ним относятся? Нормально?

М. КОРОЛЕВА: Ты знаешь, вот мне показалось, что нормально. Мне показалось, что нормально. Опять-таки, я как могла это понять? Просто придя в такую кафешку, придя на рынок, увидев этих китайцев, которые там живут и работают, и спрашивая местных журналистов – как? Они говорят: да как, как? Ну, здесь опять-таки всегда так было. Здесь всегда так было. Здесь всегда было много китайцев. И меня привели в такой райончик очень маленький и чудом сохранившийся под названием «Миллионка». Очень колоритный старый китайский квартал. В котором сейчас, ну, конечно, такая разруха и пахнет сыростью и плесенью. Но еще кое-где сохранились деревянные и чугунные перила, оставшиеся с тех времен, с начала 20 века.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А там кто-нибудь живет? Или это как памятник?

М. КОРОЛЕВА: Нет, там конечно, никто не живет. Жить там невозможно. И это не памятник. Но там пытаются что открывать. Какие-то маленькие офисы, магазины канцелярских товаров, какие-то фирмы туристические. Выглядит пока странно, хотя человек, который меня том водил, он говорил: Боже мой, ведь здесь же нужно было бы открывать какие-то художественные салоны, ресторанчики…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) в Москве.

М. КОРОЛЕВА: Ну, конечно. Ну, как же как. Это красота, это колорит. Ну, вот знаешь, такое очарование в этом во всем есть. Так же как и в маленьких деревянных домиках, которые тоже остались с начала века, которые как раз вот лепятся на сопках. И вот  они-то очень сохраняют, ну, ты из Тбилиси…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Да.

М. КОРОЛЕВА: Ты должна понимать, как это делается. Вот в точности так они лепятся на этих сопках, так огибая эти холмы, не меняя ландшафт. И это очень красиво. И это, к сожалению, к великому люди в общем не надеются, что это будет сохранено, они боятся, что сейчас под горячую руку…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Под снос что ли?

М. КОРОЛЕВА: Ну, конечно. Они деревянные, они хрупкие. И  они никому не нужны по сути. Т.е. здесь что сделать? Снести в центре города. Какая красота. И быстро построить там вот это монолитно-кирпичное сооружение. Дорого и сердито. На самом деле осталось немного этого уже всего. Совсем немного. И пытаются как-то сотрудники музеев, художники, они пытаются как-то это сохранять, и надо сказать, что Владивостоке я как раз я увидела впервые вот это движение в действии, когда люди, что называется снизу, это называется как-то у них некоммерческое партнерство Творческий город. И вот  они подключают студентов, культурологов, вообще местных неравнодушных людей, пытаясь устраивать какие-то акции в поддержку вот этих вот мест, и потом расскажу…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Много артистов, художников вообще?

М. КОРОЛЕВА: Мне кажется, что больше, чем где бы то ни было, может быть, и чем в остальной России. Потому что там несколько художественных галерей. И меня опять-таки местные жители очень советовали, да я не успела сходить там на выставки современного искусства. Во всяком случае там выставки посещаются, музеи посещаются, все это не стоит, не пылится, и как-то вот показалось мне, что там кипит. Вот я тебя сказала уже о том, что люди показались мне на улице такими спокойными, достойными и вроде бы неспешными, это с одной стороны. Но потом я поняла, в чем дело. Дело в том, что в них нет агрессии.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это климат.

М. КОРОЛЕВА: Они люди очень энергичные. Да. Т.е. там чувствуется, что что-то происходит. Происходит какая-то жизнь. У всех очень живые лица. И, кстати, ходят очень быстро. Вот что интересно. Владивостокцы быстро ходят.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Непривычно для морского города.

М. КОРОЛЕВА: Да, они ходят почти так, как в Москве. Как будто бы  они куда-то торопятся. Но агрессии в этом нет.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Марина, мы сейчас прервемся на маленькую паузу информационную, продолжим разговор о Владивостоке и об острове Русском сразу после новостного выпуска.

НОВОСТИ

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Добрый вечер. Мы продолжаем программу «Своими глазами». Сегодня наш гость Марина Королева, наш журналист «Эхо Москвы». Я Софико Шеварнадзе.

М. КОРОЛЕВА: Ну, не  очень-то гость, честно скажем.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Все наши.

М. КОРОЛЕВА: Но все равно, все равно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И обсуждаем мы Владивосток и остров Русский, где Марина недавно побывала и описывает свои ощущения.

М. КОРОЛЕВА: Ну, единственное, что, давай, мы к острову Русскому буквально через несколько минут.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Да, чуть-чуть о Владивостоке еще.

М. КОРОЛЕВА: Чуть-чуть я не договорила, поскольку я тут посмотрела всякие наши сообщения, которые пришли и на смс в том числе, и злобные.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, так всегда бывает.

М. КОРОЛЕВА: Я так понимаю, что моя влюбленность во Владивосток, видимо, как-то очень не понравилась. Ну, правда, красивый город. Правда, красивый. Если когда-нибудь сможете, обязательно посмотрите, будете удивлены. Но вот если говорить о каких-то забавных вещах, а, может быть, о плохих вещах…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А что там осталось вообще от этого военного духа. Это был один из самых закрытых военных городов в Советском Союзе.

М. КОРОЛЕВА: Ну, конечно, он был закрыт на 30 лет полностью для иностранцев и для членов их семей. Нет, туда могли ездить граждане России, но для иностранцев он был полностью закрыт. Мне кажется, что, кстати, вот это очень сильно на городе сказалось, потому что он по определению, по своему географическому положению он должен был быть открытым городом. Он таким задумывался. Он таким планировался. И действительно до 17 года там кто только не был. Там были французы, там были англичане, американцы, как мы уже сказали, японцы, корейцы, китайцы. И вот представь себе, раз, и когда в 22 году победила там советская власть, ну, потом еще какое-то время все это продолжалось, но потом в советское время он был закрыт на 30 лет, фактически до перестройки. И все. И космополитический город, который как раз отличался тем, что на улицах бурлила вот эта разноликая толпа. Он перестал быть таким.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ты думаешь, он отстал от развития, потому что он был закрытым в течение 30 лет?

М. КОРОЛЕВА: Думаю, что да, притом, что там развивалась, конечно, и промышленность, и военное дело, и морское дело и т.д. Ну, что там? Там порт, в порту стоят военные корабли. Это все видно сейчас. На набережной стоит огромная подводная лодка с советских времен. Памятники многочисленные, памятники советских времен. Ну, я бы сказала, что город они не очень украшают. Но памятник есть памятник. Поставили. Не убирать же в самом деле.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Что после перестройки? Там началась какая-то криминализация военная, да, там все продавали, списывали китайцам, японцам.

М. КОРОЛЕВА: Ну, как везде. Конечно, я сразу только скажу, я не буду в это вдаваться. Потому что ну вот здесь нужно хорошо знать историю этих лет. Действительно у Владивостока именно тогда у Дальнего Востока вообще появилась репутация криминального такого места. Но сейчас вот если меня тут спрашивали на пейджер: вот Вы не рассказываете, что люди там буквально умирают с голода. Нет, Вы знаете, сейчас, могу сказать, что вот сейчас никто там с голоду не умирает, что все как-то наладилось. Ну, мне кажется, что это все в основном, что люди как-то устроились, приладились, приспособились, живут.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Сами по себе. Т.е. абсолютно отдельно от центра.

М. КОРОЛЕВА: Как по всей России, я не думаю, что здесь есть какая-то заслуга, к сожалению, федерального центра. А, может быть, к счастью. Об этом мы тоже спорили в моем блоге. Надо управлять или нет. Мы тоже об этом поговорим. Значит, чего там нет? Вот что там очень плохо. Нет совершенно нормального водопровода, нет очистных сооружений, что для такого города вообще невозможно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. мусор, мусор.

М. КОРОЛЕВА: Очистные, когда я говорю про очистные сооружения, то имеется в виду что? Канализация, т.е. все сливается в море. Чистоты, конечно, это ему не прибавляет. И когда я так задумалась, не искупаться ли мне, не смотря на пока еще холодную воду. Ну, все-таки как-то жаль не окунуться в Японское море. Мне сказали: вот в черте города точно Вам не советуем это делать. Просто учтите, что в городе нет очистных сооружений.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Там даже с энергоснабжение беда, по-моему.

М. КОРОЛЕВА: Да, конечно. Там часто нельзя было лифтами пользоваться. Но опять-таки вот сейчас как-то постепенно в последние годы все выровнялось. Как-то люди пристроились. Пробки. Автомобильные пробки во Владивостоке почти такие же, как в Москве, т.е. машин-то прибавляется. Дороги все те же.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Машины все праворульные.

М. КОРОЛЕВА: Вот. И это тоже. Как только мы выгрузились в аэропорту и двинулись в сторону Владивостока, у меня случилась, такая, знаешь, легкая шизофрения. Знаешь, когда ты едешь по дороге и движение, как во всей России, а все машины праворульные. Я могу сказать, что леворульные машины я видела считанные просто разы, единицы. Совсем почти нет отечественных машин. Естественно машины все японские. Вообще очень много на улицах японской рекламы, китайской рекламы. Т.е. все приглашают в Китай, на такой-то курорт. Такие-то китайские товары, японские товары рекламируются просто повсеместно. И это тоже такое большое отличие, когда ты едешь или идешь по улице во Владивостоке или за его пределами, вот это засилье японской, китайской рекламы.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Как там с туризмом?

М. КОРОЛЕВА: С туризмом куда? Туда или оттуда?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Туда.

М. КОРОЛЕВА: С туризмом туда. Ну, мне так представляется, что по нынешним возможностям Владивостока и туризм. Я думаю, что в основном едут туда, конечно, не туристы. Если и туристы, то это скорее экстремалы. А едут люди опять-таки связанные с бизнесом. Вот Юго-Восточная Азия. Вот ты спрашивала о китайцах, ну, вот так в гостиницах, возле гостиниц. Вот там их много. И видно, что люди приехали на несколько дней исключительно по делам. Т.е. вот эти торговые связи, они, конечно, очень и  очень тесные. И именно с вот этим Юго-восточным регионом.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А московских, российских инвестиций там нету?

М. КОРОЛЕВА: Ну, это опять-таки вопрос, где мы выходим за пределы, что называется «своими глазами». Ну, правда, вот я не видела, наверняка, конечно, они есть. Но это мы переходим, наверное, уже к другой истории, связанной с островом Русский. Потому что вот там-то планируются такие инвестиции…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Этот остров окутан какими-то сферами таинственными.

М. КОРОЛЕВА: Такие. Вот сейчас…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, давайте сразу поговорим. Что это такое? Остров Русский. Расскажи нам чуть-чуть об истории этого острова.

М. КОРОЛЕВА: Да, ну, давай. Давай расскажу. Значит, опять-таки мне было очень жаль, что я там была и не окажусь на этом острове, который всего-то нужно просто переплыть пролив…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Сколько там плыть?

М. КОРОЛЕВА: Плыть всего-то 20 минут на катере. Ну, катер такой, это имеется в виду не маленький катер, а большой пассажирский катер, либо на пароме. Это чуть больше. Там где-то около получаса. На катере 20 минут. Туда загружаются люди. Либо это жители острова, которые едут там на работу, либо с работы. Их там живет 5 000 человек. Остров огромный. Остров действительно огромный. Это всего 800 метров от Владивостока, от самой ближней точки Владивостока до острова.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Огромный вот что? С чем можно сравнить?

М. КОРОЛЕВА: Ну, смотри. Длинна острова 18 км. 100 квадратных километров площадь. Но он такой весь неровный, опять-таки изрезанный, там бухты, и холмистый, гористо-холмистый остров, весь поросший лесом.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Где живут люди, население?

М. КОРОЛЕВА: Да там и живут.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И нормальные дома просто, да?

М. КОРОЛЕВА: Ну, вот эти дома я бы не назвала нормальными. Опять-таки мне кажется, что в таком месте, которое в принципе и до 17 года считалось местом дач, какого-то фешенебельного отдыха, но и, конечно, фортом, но и местом, где есть военные сооружения. Вот там можно было бы построить что-нибудь поизысканнее. Но строили то, что строили. Стоит несколько блочных пятиэтажек. Стоят такие дома, больше напоминающие хибары. И вот там живут люди. Работать там, конечно, негде. Там ну что есть? Есть сельский магазинчик.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А чем они живут? На что они живут?

М. КОРОЛЕВА: А  они ездят работать во Владивосток.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Там есть электричество? Горячая вода?

М. КОРОЛЕВА: Ну, это есть. Хотя я думаю, что проблем больше гораздо, чем даже во Владивостоке с этим. Есть школа, есть какая-то небольшая поликлиника. Но все равно к основным специалистам все люди ездят во Владивосток.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. рожать детей Вы едете во Владивосток.

М. КОРОЛЕВА: Думаю, что если Вы не хотите ничего экстремального, то, может быть, лучше все-таки во Владивосток. Ну, это недалеко. Это, правда, объективно недалеко.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: 20 минут на катере.

М. КОРОЛЕВА: 20 минут на катере. Ну, и значит, так же, Как Владивосток, этот остров он был абсолютно закрыт в советское время. Здесь обучали военно-морским специальностям, здесь были всякие учебки, казармы, воинские части.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Постоянно окутанный в каких-то военных тайнах этот остров, насколько я понимаю.

М. КОРОЛЕВА: Конечно. А как, как все военное в советское время у нас было окутано тайной. Кстати, я вот тут как-то вспомнила, что Евгений Гришковец служил там же на острове Русском. И я, в общем, сожалею, я не большой знаток творчества Евгения Гришковца, но просто знаю, что вот свою пьесу «Как я съел собаку», он написал именно об этом опыте службы на Русском. Мы у нас в службе новостей помнится, об острове Русском говорили в связи со страшными событиями, которые там были в 93-м году, а осенью 99-го там был вынесен приговор по этому делу. Это когда на острове Русском почти 270 курсантов радиошколы переживали голод. А четверо его не смогли пережить, т.е. умерли.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, это насколько характеризует остров, потому что просто общая ситуация призывников в стране, есть же такие случаи…

М. КОРОЛЕВА: Я думаю, там можно говорить только о чем? О том, что места очень суровые. Климат суровый. Тут нас тоже на пейджер спрашивали, как там с климатом. Сурово. Особенно в зимнее время, весной, осенью, конечно. Там есть собственно, и во Владивостоке, и на этом острове Русском август-сентябрь, это говорят, такое теплое, солнечное ,тихое время, когда очень теплая вода, когда там прекрасная рыбалка, когда люди купаются, загорают.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Бархатный сезон.

М. КОРОЛЕВА: Да, вот такой вот бархатный сезон. Все остальное время там, в общем, особо не забалуешь. Значит, его примерно тогда же назвали и присоединили к российской территории, когда и Владивосток, т.е. в 1858 году. Познакомились с островом Русский моряки. И вот по поводу названия. Почему он так называется. Там есть две версии. Потому что он назывался то остров Казакевича, то остров Русский. И собственно название это закрепилось за ним постоянно только после Великой отечественной войны. Вот одна версия, что он так был назван по глупости, случайно. Т.е. назвали, дали просто сопке самой высокой на этом острове имя начальника одной из экспедиций. Ее назвали сопка Рузских. А морские картографы решили. что это неправильное называние острова, переименовали его в Русский. Ну, как со всякой этимологией, ты знаешь, там может быть, правда, а может быть, и нет. Там говорят, что примерно 10% всего мужского населения бывшего Советского Союза перебывало, так или иначе, проходило службу. И это, кстати, видно, знаешь на чем? Дело в том, что там есть остатки крепости. Вот все военные укрепления, которые находятся на острове Русском, они составляют часть Владивостокской крепости.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, вот это развитие береговой обороны, они же пошли до Советского Союза. Сразу после того, как назвали остров Русский, да.

М. КОРОЛЕВА: Да. Это было да. Ну, и во время Советского Союза, там где-то в 30-е годы там еще тоже что-то строили. И вот эти укрепления, они, конечно, производят сильное впечатление. Немножко портит это впечатление то, что на этих укреплениях расписывались многочисленные советские солдаты, которые уходили в дембиль. Знаешь, там 95-98, деревня такая-то, Иван такой-то. В общем, это все есть. Но теперь, извини, это тоже памятник. Потому что частей уже нет.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А в блогах говоришь, что там разбирают эти памятники военные сейчас люди.

М. КОРОЛЕВА: Нет. Не памятники разбирают. Как раз памятники пытаются сохранять. И вот та же самая некоммерческая организация, о которой я говорила, она называется «Творческий город», они как раз туда приезжают, во-первых, убирают мусор. Вот Владивостокская молодежь делает невероятные вещи. Я просто не знаю, с чем это сравнить. Фактически каждый выходные весь сезон они приезжают с огромными мешками мусорными. Проходят там после отдохнувших граждан собирают мусор и вывозят его с острова. Кроме того, они пытаются как-то убирать и приводить в порядок вот эти сооружения, которыми никто не занимается, а ведь  это настоящие музейные такие комплексы могли бы быть. Художники туда тоже приходят из Владивостока. Но что разбирают. Там же ушли военные части. И они вывезли имущество, конечно. Но  оставили казармы. Оставили все эти строения, которые строились так, я бы сказала, на века буквально. Огромные толстые такие кирпичные стены. И вот сейчас все эти здания стоят такие, не просто пустуют. А представляют собой руины, как будто здесь только вчера была бомбежка. Потому что местные жители разбирают это на кирпичи. И как я понимаю, этим занимаются и люди, приезжающие специально из Владивостока. Т.е. эти кирпичи, которые очень крепкие, отличные просто кирпичи, они продаются там куда-то на стройке. И я думаю, что ну вот так где-нибудь через полгода ничего там не останется. Зато что будет?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Марина, а что вот с этим мега проектом, когда Путин в прошлом году сказал, что если саммит АТЭС пройдет в России, то в 2012 году он обязательно пройдет на острове Русском. Там выделили, по-моему, очень большую сумму денег для того, чтобы развивать этот остров. 100 миллиардов рублей, это в три раза больше, чем государственный бюджет всего Приморского края. Что там случилось с этими деньгами, проектом?

М. КОРОЛЕВА: Действительно, сначала планировалось, что этот саммит АТЭС – Азиатского-Тихоокенского Экономического сотрудничества, куда должны были приехать 20 руководителей стран вот этого азиатского-тихоокеанского региона с супругами вместе. Планировалось, что он пройдет в самом Владивостоке. Но после того, как наша с тобой коллега журналистка во время прямого телеобщения с президентом она же задала вопрос по поводу острова Русский. Президент после этого принял такое решение. На острове Русском будем проводить. Построим туда мосты, дороги и т.д.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Инфраструктуру, водоснабжение.

М. КОРОЛЕВА: Знаешь, вот в интернете можно посмотреть все эти мега проекты. Я когда увидела, конечно, с одной стороны, поразилась фантазии, с другой стороны ужаснулась, потому что я попыталась как-то это все совместить со с своим живым уже представлением об острове Русском. По природе своей это красота невероятная. Действительно, это красивейшие бухты, бухточки. Это вот поросший лесом такой остров, частями, местами с совершенно нетронутой природой, сказочно красивой. Вот я себе представила, что будет, когда туда потянут все это. Мосты, 45 км абсолютно новых дорог по острову. Значит, стоянка, автостоянка до 3000 автомобилей. Для воздушного сообщения 3 вертолетные площадки, для морского – пассажирский причал, и место парковки яхт вип-персон. Предполагается, что короли и президенты будут пребывать…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. ты думаешь, что от острова ничего не останется после этого проекта.

М. КОРОЛЕВА: Почему-то мне кажется, что-то мне, во-первых, подсказывает, что осуществить этот проект будет непросто.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Почему?

М. КОРОЛЕВА: Ну, вот смотри. Сейчас у нас 2008 год, апрель. Значит, саммит. АТЭС планируется на 2012 год.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: 4 года.

М. КОРОЛЕВА: 4 года остается. Вот я сейчас там была. И видела, что ну так вот на мой непросвещенный взгляд, ни одного гвоздя не вбито. Я видела только некие буровые установки на острове Русском, которые, как мне объяснили, берут пробы почвы, чтобы понять, где ставить опоры для моста. В принципе, конечно, сделать такой мост через бухту там Золотой Рог, а планируется, что он будет состоять из таких двух секций. Т.е. во-первых, он соединит два района Владивостока, прежде всего. Ну, как бы два мыса. Потому что сейчас люди добираются в страшных пробках. Либо едут по морю на катерах. И, в общем, это неудобно действительно. А потом он пойдет на этот остров Русский. Ну, т.е. представь себе где-то 800 метров и вот еще по городу. Наверное, это должно быть очень красивым, если опять-таки вспомнить Сан-Франциско, какие-то вот такие мосты. Красивые. Потому что сейчас уже проектировщики настаивают на том, что он действительно должен быть тогда уж красивым. Но дальше? Вот я опять-таки себе представляю…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: В чем проблема?

М. КОРОЛЕВА: Чтобы строить дороги, нужно же вырубать лес. Для того, чтобы ставить пятизвездные гости…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А там уже не вырубили лес?

М. КОРОЛЕВА: Ну, не весь. Хотя вырубали еще с царских времен. Потому что снабжали…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Дрова продавали.

М. КОРОЛЕВА: Да, снабжали этим лесом и т.д. Кроме того, представь себе, вертолетные площадки. Значит, сколько? Пять гостиничных комплексов. Пресс-центр на 3 000 мест.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, с другой стороны, надо же развивать остров. В оптимальном случае, как тебе представляется его развивать?

М. КОРОЛЕВА: Знаешь, у меня возникает вопрос, а вот зачем его развивать вот таким образом, если я сейчас тебя для примера дам две истории. Первая история связана с тем, что в мае собираются, например, закрыть… там есть такой вокзал вот этих самых пригородных сообщений, с которого я собственно и отправлялась на остров Русский. Это небольшое вокзальное здание, морской вокзал. Стоит на причале. Ну, тебе для того, чтобы подождать катера, где-то нужно укрыться. Потому что, как правило, все-таки там холодно. За исключением уж совсем там 2-3 летних месяцев. Вот сейчас его закроют на ремонт. Говорят, что это нужно для саммит АТЭС. Хотя, не знаю. Ничего взамен людям не предлагают. Теперь вот эти вот жители острова Русский должны будут ждать этого катера или парома, стоя просто на ветру, под дождем, и им негде там укрыться, потому что это такая огромная набережная, там некуда деться.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Никакой альтернативы там нет.

М. КОРОЛЕВА: И вторая история, связанная со школой на острове Русский, там есть небольшая школа. Так вот там расстояния все-таки большие, как я тебе говорила, 100 кв километров. Чтобы доехать до школы, там собирали детишек на автобусе. Был один школьный автобус, так вот когда он сломался, полгода его ремонтировали. И  дети ходили в школу через лес пешком, или ловили там попутки. Сейчас там дороги действительно ужасные. Значит, я уж там не говорю про проблемы безопасности, кто там знает, кто там окажется в  этот момент вообще в лесу. Так вот если мы не можем 5000 жителям сейчас обеспечить какие-то сносные условия существования, о каких вот этих мега проектах мы говорим, и что будут делать потом с этими пятизвездными гостинцами, когда через несколько дней уедут после саммит АТЭС лидеры государств…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Нет, почему, а будут люди тогда приезжать туда и оставлять деньги, если будут отели.

М. КОРОЛЕВА: Знаешь, насчет этого у меня тоже очень большой вопрос. Потому что это же все-таки место с совершенно определенным климатом. Вот сколько там есть времени у людей для дайвинга, рыбалки, купания. Вообще там времяпрепровождения хорошего. Его не так много. Это всего может быть, ну, если мы там 4 месяца на то все кладем. А что делать все остальное время. Вот все эти комплексы будут стоять в таком ужасном заброшенном виде. Я себе представляю. Ну, мост, мост, вот  он, может быть, пригодиться жителям острова Русского. Но когда ты по этому прекрасному мосту перемещаешься в свою хибару, ведь все те же здания, оставленные военными, мне кажется, ведь их же можно было использовать как-то по-другому. Ведь здания крепкие, прочные, они были построены для того, чтобы там действительно. Вот в непогоду там, наверное, было хорошо, я могу предположить. Там же стоит разрушенное здание столовой с зияющими окнами, которая еще не разбита вся на кирпичи. Сохранилась там какая-то площадка такая для игры в футбол. Вот может быть людей, которые живут в деревянных домишках, может быть, имело смысл их просто переселить в кирпичные прочные дома, немножко вложив в них денег, немножко эти дома перепрофилировав. Но об этом никто не подумал. Дома разбирают.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Марина, вот я хочу процитировать Вас с Вашего блога: «Именно там во Владивостоке, а потом на острове Русский, глядя на развалины воинских частей я подумала вот о чем. А может быть, нам, в смысле России, не нужен Дальний Восток». Почему так?

М. КОРОЛЕВА: Да вот прост потому, что я стояла там на этом острове Русском, и там вот действительно, где у мен ком в горле встал, это когда я стояла перед памятником морякам, памятник героям-морякам, который стоит среди всех этих руин, развалин, всего, что разбирают на кирпичи. Я, кстати, представляю себе, что эти фотографии в моем блоге могли увидеть те, кто служил на острове Русском, и кто когда-то возможно нес вахту памяти возле этих памятников. Этот флагшток, который сейчас представляет собой просто ржавую палку такую страшную, вот, забытый, абсолютно заброшенный. Я понимаю, что и убрать этот памятник рука ни у кого не поднимается. Но уже и травой все заросло. И все камни покосились. И когда вот я смотрела на эту всю заброшенность, какую-то бесприютность, вот я думала, ну, вот как на самом деле всем этим можно управлять из центра.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это невозможно.

М. КОРОЛЕВА: Из Москвы. Вот как можно такой страной, которую я впервые, надо сказать, впервые пролетела от края и до края, получилось так. Как можно из Москвы увидеть нужды вот этих людей, которые здесь живут. Мне кажется, что никак. И ты видела, что люди, которые в блоге это обсуждали, тоже, в общем, особенно жители Владивостока, особенно жители вот того региона, они тоже как-то приходят к выводу, что ну вот дайте нам уже жить спокойно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Да, нужно ли вообще ими править.

М. КОРОЛЕВА: Ну, здесь мы подходим опять-таки к опасному вопросу для многих. А что, — спрашивают меня, китайцам это все отдать? Да почему китайцам? Просто, может быть, в таких регионах, как и вообще во всех российских регионах, может быть, просто больше доверить людям. Больше как-то самоуправление развивать.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Вы же сами говорите, что люди, которые сейчас руководят городом, просто не любят этот город. Что будет, если вообще доверить.

М. КОРОЛЕВА: Ну, мне кажется, что здесь нужно найти какую-то меру, как и во всем. Меру контроля и меру доверия. Ну, а прежде всего, конечно, откуда берется вот это нормальное самоуправление? Контроль со стороны граждан. Сейчас никто не хозяин. Потому что люди, которые сидят во главе Владивостока, там или вообще Дальнего Востока, они ведь тоже по большому счету понимают, что они здесь не хозяева. Они здесь на время. Ну, вот как там в приватные беседах мне говорили жители города, мы ощущаем их как просто таких временных оккупантов, вот людей, которые приходят нами руководить. Такое ощущение создается, что им бы в карман, да и бегом отсюда.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. было бы лучше, если бы местные жители сами избирали того, кого они хотели.

М. КОРОЛЕВА: Я понимаю все возражения, которые могут быть, что там всякие черные технологии могут подтолкнуть граждан к неправильному выбору. Но мне кажется, что как раз такие люди, которые живут на Дальнем Востоке, их очень трудно обвести вокруг пальца, особенно сейчас. Они уже всякое видели. Они выживали, когда, в общем, никому не было до них дела. Они люди самодостаточные, люди понимающие. И вот немножко бы контроля с их стороны побольше. И, кстати, больше свободы бы прессе. Мы же понимаем, откуда берется такая бесконтрольность. Если пресса говорит о том, что она видит, если ее заставляют говорить то, чего нет на самом деле, вот и возникает полная бесконтрольность, с одной стороны. Со стороны общества. А с другой стороны, тотальный контроль со стороны Москвы, которая очень далеко.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну как, если примитивно говоря, если президент утром встает, а там люди ложатся спать…

М. КОРОЛЕВА: Ну, вот мы сейчас с тобой говорим, у нас сейчас почти 23 часа.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Там все спят…

М. КОРОЛЕВА: А там люди как раз кто-то уже просыпается, там к 6 утра дело идет. Там собираются на работу. Или кто-то там досыпает. Конечно, нет, я очень хорошо это почувствовала, что это в каком-то смысле действительно другой мир, другая планета. И эта планета не хочет терять связи с Москвой, им очень близко все русское. И не случайно вот остров называется Русским. И я как-то стоя там как раз очень сильно ощутила, что я нахожусь в Росси, да. Но это не значит, что все должно контролироваться из Москвы Просто потому что это невозможно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Территория огромная просто на самом деле.

М. КОРОЛЕВА: Ну, огромные расстояния. Поэтому, наверное, нужно что-то такое делать, чтобы вот эти территории могли быть счастливыми, и жить так, как они хотят. Ну, а ближе к завершению, я бы уже знаешь, что хотела сказать. Что я когда вернулась оттуда и в аэропорту Шереметьево вышла, вот села в машину и поехала домой, я поняла, что я все время ищу глазами море. И говорят, что жители Владивостока они потом вот этим ранены на всю жизнь. Потому что где бы  они не находились, они все время глазами ищут вот эти бухты и море. И это очень правильно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ой, ну, удачи им. Вот после Ваших рассказов просто очень захотелось съездить во Владивосток.

М. КОРОЛЕВА: Вот будет такая возможность, будет любая, обязательно собирайся и езжай. Вот тоже могу только повторить то, что я тебе уже сказала до эфира. Если бы раньше меня спросили, вот где ты можешь жить, кроме Москвы? Ну, я здесь родилась, я здесь жила всю жизнь, я бы крепко задумалась. Вот теперь я могла бы смело сказать, что если бы не Москва, то  это мог бы быть Владивосток.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Спасибо большое журналисту «Эхо Москвы» Марине Королевой. Это была программа «Своими глазами».

М. КОРОЛЕВА: Спасибо тебе, Софико.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Вела ее я одна сегодня, Софико Шеварнадзе. До новой встречи.





Комментарии

3

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

23 апреля 2008 | 01:36

Очень интересные " Свои глаза" Спасибо.
Госпожа ШЕВАРНАДЗЕ не могли бы говорить слега погромче. Пожалуйста.


24 апреля 2008 | 00:46

Оргвыводы последуют?
Спасибо Марине. Она вдохновено работала над пейзажем, и, если бы ее не дергали за кисть и не трясли мольберт, она смогла бы написать многоплановое талантливое полотно.


28 апреля 2008 | 22:38

Кругозорчик-то расширить неплохо бы
Здравствуйте.
Я преподаватель одного из ведущих вузов РФ (МГТУ им. Баумана). Встаю обычно в 5:30 (иногда в 4:30) и еду на работу (не в МГТУ, а туда, где за мои знания платят деньги). Возвращаюсь по-разному, обычно в 20:00, иногда в 18, иногда в 22. А еще я время от времени участвую в рейдах МВД в качестве добровольца по различным шалманам с целью депортации таких вот дворников - героев передачи, которые незаконно находятся на территории моей страны. Они ведь так хотели независимости в прошлом веке и они ее получили - так в в чем же проблема? Вы правда так уверены что Москва погрязнет в мусоре, если они не будут сюда приезжать? Или все-таки проблема в том, что деньги не доходят до исполнителей, как Вы сказали в эфире?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире