'Вопросы к интервью
31 октября 2006
Z Своими глазами Все выпуски

Как я объехала треть России на поезде


Время выхода в эфир: 31 октября 2006, 22:10

31 октября 2006 года

22.11 — 23.00

Передача «Своими глазами»

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Татьяна Фельгенгауэр, корреспондент радиостанции «Эхо Москвы»

Эфир ведет Матвей Ганапольский

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер. У микрофона Матвей Ганапольский. Программа «Своими глазами». И вот это мне страшно интересно, потому что моя коллега здесь в студии, Татьяна Фельгенгауэр, это наш корреспондент. Здравствуйте, Таня.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, товарищи, я вам хочу объяснить. Вы знаете, у нас есть проект с господином Якуниным, с «Российскими железными дорогами», вообще просто замечательный, потрясающий проект, мы его обсуждали когда, то мы задавали себе вопросы, зачем это нужно, в том смысле что это же не телевидение, у нас радио, а проект в том, чтобы на специальном литерном вагоне, как принято говорить по классике Ильфа и Петрова, проехать от Калининграда до Владивостока, вот такой Транссибирский, то ли какой, непонятно какой экспресс. Но это не совсем экспресс, потому что надо заезжать, поскольку это прицепные два вагона, то они будут приезжать, отцепляться и стоять целый день в некоторых очень значимых городах, в том числе и прежде всего в тех городах, где вещает «Эхо Москвы», где происходит какая-то встреча и наши журналисты могут увидеть, как живут эти люди, потому что мы, вот, вещаем из Москвы, но нам хотелось бы видеть, и понимать, и своими глазами увидеть, и ощутить, и прочувствовать – самое главное, как живут эти города. Ну, чтоб совпадало. И вот Таня Фельгенгауэр объехала треть России на поезде. Вы понимаете, что у нас там люди не то что их посадили и они до Владивостока, несчастные, едут. Вы слышали Танины репортажи в новостях, а теперь она расскажет о том, как она ехала и ответит на ваши вопросы. Вопросы чуть позже. Скажи мне, пожалуйста, что, во-первых, представляют собой эти вагоны?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, для начала, наше путешествие начиналось в Калининграде, туда мы долетели на самолете и ехали замечательным поездом «Янтарь» от Калининграда до Санкт-Петербурга, это целая история, потому что надо ехать через территорию Литвы, Белоруссии, это очень занимательно – прохождение всех этих пограничных служб бесконечных. И в Санкт-Петербурге к нашему вагончику «янтарному» подсоединили еще один вагон-салон и у нас уже было два вагона. Кстати, в эти вагоны постоянно пытались зайти обычные пассажиры, которые не понимали, почему это, как же это так, они тоже хотят ехать в красивом вагончике.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что это такое – вагон-салон? Объясни мне, что это?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это вагон для, я так понимаю, особо важных персон, где вместо обычных купе не просто СВ, а там есть очень большое купе, оборудованное под кабинет, где есть настоящий конференц-зал с креслами, диванами, большим круглым столом, где можно проводить переговоры, то есть полноценные переговоры, где никто не будет ютиться, там где есть кухня, есть душ, в общем, все очень здорово сделано, одно удовольствие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А спальные купе тоже есть?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, там есть спальные купе, но не как полки в обычных купе, а нормальные кровати.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: По две?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По одной кровати, есть двуспальная кровать в одном купе, то есть это такие маленькие квартирки в вагоне.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А. И это современный вагон такой или это старинный, потому что я видел такой вагон сталинских времен.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, он достаточно современный. Он очень здорово оснащен. Так что одно удовольствие ехать в таком вагоне и я думаю, что если вам предстоит долгое путешествие, то стоит выбрать именно такой хороший вагон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, я думаю, что это же Якунин подцепил для журналистской братии, потому что обычно такие вагоны, наверное, для каких-то специальных мероприятий.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, это такой считается, начальственный вагон, если вдруг какие-то чины из «РЖД» прямо на рельсах проводят переговоры, то там вот есть все условия для этого, там, конечно, здорово.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А проводник тоже есть в этом вагоне?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, там два проводника, которые обслуживают этот вагон, там всегда чисто, там всегда нужная температура, там всегда есть горячая вода, там можно поесть, попить, в общем, рай для путешественника.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что значит поесть, попить?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, там есть кухня, где вы можете приготовить себе что-нибудь из продуктов, что хотите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Электрическая плиточка, все, как полагается?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да. Не вот этот сухой паек, который выдают, например, в фирменных поездах, а нормальную еду можете в кухне себе приготовить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, начало пути, это ритуальное такое начало, оно было в Калининграде. Ну вот давай оттуда и начнем? Во-первых, скажи мне, ты в Калининграде начала и закончила где?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В Перми.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот давай так, посмотри на часы сама, я ведь не знаю все остановки, которые были, я за этим не следил…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Семь городов у меня было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Семь городов. Вот давай, чтобы мы успели поговорить про эти семь городов. Итак, Калининград.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Калининград. Не впервые я в этом городе, и очень он мне нравится, и он такой европеизированный, и очень там приятные люди живут. Для меня это удивительно, когда можно остановить любого прохожего и он знает свой город, и он любит свой город, и он с удовольствием с вами поговорит и расскажет, куда надо сходить и на что посмотреть. Молодежь, которая стремится в Европу и свой город называет исключительно Кенигсберг, «кёник», как они его ласково зовут. Классный город Калининград, очень чистый. Ну, конечно, как любой город-порт, там большая проблема с наркотиками, но где этой проблемы нет в портовом городе? Очень там приятно находиться и я всем рекомендую обязательно съездить в Калининград, там есть чего посмотреть, есть где хорошо провести время. Дальше начиналась довольно интересная история – на поезде от Калининграда до Санкт-Петербурге ехать сутки примерно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А какой репортаж ты делала из Калининграда? Что тебя в нем поразило или шокировало?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, первое, что поразило, это чистота на улицах, потому что как столичному жителю мне это непривычно. Причем, эта чистота, мы прилетели и въехали когда в сам город – трасса, посередине трассы разбиты какие-то клумбы, деревья, чистенько, листики все убраны. Ну, это здорово, это приятно, когда человек прилетает в город – незнакомый или знакомый – и он видит, что вокруг все опрятно, мило и видно, что люди любят свой город.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там товарищ Боос заправляет, Георгий Боос?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что о нем говорят? Вообще, какие там настроения? Они чувствуют себя россиянами или они чувствуют себя такими где-то европейцами и больше смотрят на Запад?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это, скорее, какой-то конфликт поколений, может быть, потому что люди постарше, они, конечно, чувствуют себя частью России и говорят «вот, мы Калининград, мы Россия, да, мы от большой России отделены, но мы все равно часть страны», в то время как молодежь говорит «нет, мы Европа, мы учимся в Университете имени Канта, мы все обязательно изучаем немецкий язык, мы все хотим поехать поработать в Германии, еще где-нибудь, мы Европа», так что это видно, очень большая разница именно по возрасту. Но так, люди, не сказать, что повально говорят «ой, какая ужасная у нас власть». Нормально абсолютно. Я там разговаривала с бабушками на рынке, бабушки совершенно спокойно торгуют чем-то, что они вырастили на своем огороде. Там, кстати, интересно – на рынке на основных рядах яблоки продают литовские и польские исключительно, ну и вообще все овощи и фрукты, но если хотите поесть что-то местное, то это только у местных бабушек же и можно купить, в противном случае вам предложат польскую или литовскую еду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дальше вы поехали поездом, сутки ехали?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, сутки ехали. Там тяжело, потому что приходится сначала с российскими пограничниками, то есть сначала в вагоне появляется представитель литовского консульства и там выдают временные визы, транзитные, они действуют три месяца, то есть ты получил эту визу, ты въехал, и потом ты в течение трех месяцев можешь по этой же визе проехать обратно. Вот эта замечательная женщина, очень приветливая, улыбчивая, всегда все с удовольствием нам объясняла, мы по десять раз переспрашивали, что где писать, какие буквы ставить, абсолютно терпеливо она нам все объясняла по сто раз и просила «пожалуйста, не дарите никому на память эту визу», потому что, оказывается, очень часто российские туристы, проезжающие через литовскую территорию, дарят эти визы кому-то и потом приходится заново оформлять, когда они обратно едут. Затем пришлось встречаться с российскими пограничниками, это такие достаточно угрюмые парни, суровые, которые не реагируют на шутки ни на какие, затем опять литовские пограничники. Потом уже с белорусской стороны. Нигде не протяжении всего пути нельзя выходить из поезда, нельзя вообще даже на перрон спуститься, нельзя фотографировать, нельзя снимать. Ничего нельзя делать. Удивительно, что можно выглядывать из окна. Все это довольно долго, нудно. Ну вот мы – хорошо, мы ехали в день, а там, я так понимаю, есть поезда, которые едут ночью – ночью не поспите, потому что надо постоянно предъявлять документы, где-то ставить штампы, еще что-то, общаться, показывать иногда вещи какие-то. Это непросто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. И вы приехали в Санкт-Петербург.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Приехали в Санкт-Петербург. Чудесная северная столица, которую я очень люблю, но которая уже настолько похожа на Москвы. Для меня было страшным ударом, когда я на станции метро «Площадь Восстания», это самый центр, я увидела, что там ломают здание. Я не представляю себе, как в Санкт-Петербурге в центре можно что-то сломать. Это просто не укладывается в моей голове. Плюс еще там одна из таких самых обсуждаемых тем – это то, что напротив Смольного собираются строить небоскреб «газпромовский», и это тоже питерцев очень возмущает, они на эту тему могут говорить бесконечно. Если на какие-то темы ксенофобские они говорят неохотно, то на тему разрушения и новостроек они могут говорить бесконечно, это их очень волнует и очень негативно они отзываются о строительной политике в городе. Сумасшедшие пробки в Санкт-Петербурге, вполне себе московские. Бешеный ритм в городе. Когда я впервые побывала в Санкт-Петербурге, я подумала: «Вот, как здорово, здесь люди живут как-то спокойно, тихо, они гуляют, они наслаждаются прогулкой». Сейчас там все носятся с какой-то космической скоростью. Ну, это Москва. Все. Это Москва. Санкт-Петербург потерян.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, потерян для нас навсегда. Ну, Санкт-Петербург все более или менее знают, давай, поехали дальше.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дальше у нас был Ярославль.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот Ярославль, давай чуть-чуть остановимся.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там интересный центр города, такой старинный, ну, город-то древний, там все красиво, достаточно все ухожено, тем более там как-то Владимир Владимирович приезжал и к его приезду все подчистили как следует, а вот за территорией центра – там такой городской город, там районы, которые очень похожи на московские окраины, один в один. Тоже идет какой-то бесконечный строительный бум, растут цены на жилье какими-то бешеными темпами. Цены тоже московские практически. Там очень здорово у нас получилось – достаточно долго была стоянка и мы успели съездить в город Мышкин Ярославской области. Это очень интересный городок, он маленький, и из него пытаются сделать такой туристический центр, потому что у этого города по сути, кроме названия Мышкин, ничего особенно нету. Ну, такой город провинциальный, где очень много разрушенных зданий. Но вот какая-то администрация, довольно новая, решила на базе этого названия Мышкин сделать туристический центр с брендом «Мышь». И вот они там себе построили Музей мыши, строят большой развлекательный центр «Мышиный» тоже и полным ходом раскручивается вот это дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну что, молодцы, замечательно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они молодцы, у них там туристов валом валит. Они действительно взялись очень активно за это дело. Там интересно. Там есть тоже где походить, на что посмотреть, там много всяких забавных музеев, не занудных, а именно забавных, типа старинных утюгов и прочее. И очень смешно, там местные жители даже немножко на мышек похожи и говорят они с такой легкой шепелявостью все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть неслучайно…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да, думаю, через пару лет туда обязательно надо заехать, там будет здорово. Мне там очень понравилось. Еще очень интересно, в Ярославле нам удалось встретиться с вице-губернатором и я поняла, что одна из главный проблем Ярославской области это повальный алкоголизм. Пьют там просто очень серьезно – женщины, мужчины, дети, старики – все. Пьют все. И там в одной из деревень даже пытались провести повальную кодировку от «зеленого змия», но что-то там местные правозащитники высказались категорически против, сказали, что это насилие над личностью, так нельзя, так что там продолжают пить. И вот этот вице-губернатор, которая активно борется за здоровье местного населения, обронила совершенно сумасшедшую фразу по поводу того, что «как жаль, что алкоголики не умирают от инфаркта», то есть чиновник, такой высокий, говорит, что как жаль, что они живут и здравствуют, а здоровые сорокалетние мужчины умирают у нас от инфарктов. Меня вот эта фраза, конечно, поразила до глубины души. Ну о чиновниках можно делать вообще отдельную передачу, потому что у нас почти в каждом городе были какие-то встречи с чиновниками разных уровней и доходило до смешного – они повторяли друг друга слово в слово, просто слово в слово. Такое ощущение, что мы с одним поговорили, от него вышли, он позвонил в следующий город, сказал «там к тебе едут ребята с «Эха Москвы», они тебе зададут такие-то вопросы, вот я на них ответил так, ты, пожалуйста, запиши, потом меня процитируй».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, может быть, одинаковая ситуация или одинаковые вопросы?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вопросы одинаковые, у нас было несколько тем заявлено, то есть нас интересовало, как в регионах реализуются, например, нацпроекты «Образование» и «Здравоохранение», насколько бюджет федеральный помогает регионам и как они сами, может быть, справляются, в какой степени, плюс, конечно, нас интересовали вопросы ксенофобских каких-то настроений, как к приезжим относятся, есть ли какие-нибудь предпосылки повторения событий в Кондопоге, что-то такое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И в чем одинаковость?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу ксенофобии – было просто один в один, фразы было две: «Мы признаем только две национальности – хорошие люди и плохие люди» и «Ксенофобия – это очень тонкая материя, поэтому…», вот это словосочетание «тонкая материя», вот слово в слово друг друга повторяли, и обязательно скатывались на какие-то антигрузинские настроения и тут же слово в слово повторяли про моську и слона, что какая есть моська Грузия, которая лает на слона Россию и надо бы России уже эту моську раздавить. Вот это абсолютно слово в слово повторялось. Это меня удивило, если честно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Странно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это мы услышали в Ярославле, это мы услышали в Казани, примерно то же самое мы услышали в Перми.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, у нас минутка осталась до новостей, давай еще разберемся с Ярославлем. Еще что-то там интересное видела в Ярославле? А потом сядем в твой вагон замечательный…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И поедем в Нижний Новгород.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот люди, как настроены люди? Людям есть, куда себя применить?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там, в принципе, все не так плохо в Ярославле, то есть это довольно преуспевающий регион с неплохими, ну, я так понимаю, зарплатами, пьяные там по улицам не валяются, люди работают, магазины есть, продукты в них есть, ну, производит впечатление преуспевающего города.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А пьют из-за чего?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это хороший вопрос. Мне кажется, пьют они, и папы их пили, и деды их пили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это из-за того, что нет альтернативы, некуда себя потратить?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, как мне рассказали – вот пятница, день рабочий закончился, и все, дальше до понедельника все пьют. Но это, кстати, не только в Ярославской области. Это и в Нижнем Новгороде.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, туда мы приедем сразу после новостей. Новости на «Эхе», после чего продолжим.

НОВЬСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы продолжаем программу «Своими глазами». Мы доехали до Ярославля в литерном вагоне. Тут есть интересное одно сообщение, Максим пишет: «В Питере на площади Восстания ломают аварийный дом, который уже лет 6-8 точно в лесах стоял, закрытый рекламными щитами. Исторический фасад будет».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я слышала немного другую историю от местных жителей о том, что Владимир Владимирович, когда он еще не был президентом, приобрел себе этот аварийный дом и, в общем-то, это его недвижимость и там ломают не один дом, и то, что я увидела…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, но в любом случае, не важно, это Владимир Владимирович или, не знаю, кто-то другой, Джордж Буш, там же не будут развалины, там чего-то такое построят.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там построят, но вот о том, что там исторический фасад сохранят, что-то мне никто не рассказал. Народ просто дико возмущался, что как вообще такое возможно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, народу надо, понимаешь как, народ не любит новодела, народ считает лучше развалины. Вот так. Тут пришла масса сообщений, что Татьяна то не увидела, это не увидела, что она не так увидела и так далее. Ребята, ну, сидите дома, пейте чай и не трогайте Татьяну. Она живой человек, субъективный, вот что на увидела и как она увидела, эта ж передача называется не «Вашими глазами», а «Своими глазами». Ну, плохие у нее глаза, косые, в разные стороны смотрят и диоптрии –15, или один глаз –15, другой +26, но за то мы ее и любим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но, с другой стороны, знаете ли, странно требовать совсем прямо уж объективной картины от человека, который один день всего лишь побыл в городе, несколько часов в некоторых городах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ты же знаешь, есть мнение мое, а остальное неправильное. Значит, следующая точка…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нижний Новгород.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты сидишь в джакузи, которое, наверное, есть в этом вагоне…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Джакузи мною не было обнаружено, наверное, его от меня спрятали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И следующая точка – Нижний Новгород. Вот интересно мне будет сравнить, потому что я Нижний Новгород хорошо знаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В Нижнем Новгороде, к сожалению, получилось не очень удачно, потому что полдня мне пришлось провести в суде, там было рассмотрение судебного дела одного, которое заинтересовало московскую редакцию, поэтому я побывала в районе Автозавод, довольно страшный район, надо сказать. Это нижняя часть города, где одни заводы сплошные и вообще очень и очень неуютно, скажем прямо, там неуютно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Промзона?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, там промзона, еще погода такая была, в общем, тягостное впечатление производит, но вот зато верхняя часть города, где Кремль, где все красиво, нарядно – там здорово, мне там очень понравилось. Мне понравился очень местный Арбат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, там пешеходная дорога замечательная.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Местный Арбат по имени Покровка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, что про людей удалось выяснить, вообще про атмосферу?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я там пообщалась не сказать что с большим количеством людей, но они очень радушные, очень гостеприимные и они сердобольные, что ли, потому что мне рассказали несколько историй. Дело в том, что Нижний Новгород тоже пьет, но там совершенно какое-то необыкновенное отношение к пьяным людям. Мне знакомая моя рассказала историю, которую она видела. На остановке в какое-то холодное время года лежит пьяный. Люди вместо того, что как в Москве, брезгливо посмотрели бы и прошли мимо или сделали вид, что не видят его, а там поднимают, усаживают или вообще сажают в автобус, отправляют, в общем, всячески о нем заботятся, чтобы с ним все было хорошо, он там не замерз и не умер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Замечательно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть людям есть дело, ну, может быть, они думаю, что мало ли, в следующий раз я окажусь в такой ситуации и надо, чтобы и обо мне позаботились. Но вообще нижегородцы, они несколько флегматичные, но очень дружелюбные, очень дружелюбные. Они не скупятся ни на улыбки, ни на разговоры, хорошее очень впечатление производят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А проблемы какие в городе? О чем говорили? С начальством ты встречалась?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, к сожалению, не удалось, именно потому что очень много времени занял этот суд.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, тогда садимся в поезд и едем в следующий город.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это Казань.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот в Казани не был никогда, вот расскажи.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Казань потрясающий город, мне очень понравился. Там, правда, получилось смешно, мы попали на общеказанский субботник. Я думаю что ж такое, все люди с метлами ходят? А, оказывается, это у них общегородской субботник, и все, стар и млад, вышли подметать, убирать, очень дисциплинированно. Очень красивый город Казань, он производит хорошее очень впечатление, он достаточно ухоженный, красивый. Там единственная осталась проблема – это ветхое жилье, то есть там по центру можно идти, все здорово, красиво, отремонтировано и вдруг наткнуться на совершенно сгнившие, развалившиеся домики маленькие. Ну вот с этим сейчас местная власть активно борется, они расселяют эти домики. Кстати, в Нижнем Новгороде тоже такая проблема есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там очень много этих домов. Причем, в центре, прямо в центре.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да. Ну вот в Казани с этим борются, там есть специальная программа городская и всех живущих в этих разваливающихся домах расселяют по, может быть, не таким центральным районам, но по нормальным квартирам. Еще что очень бросилось в глаза, это то, что вот у нас на заборах что написано? Всякие неприличности и гадости про приезжих. А там, знаете, что на заборах и на домах на всех? Там номера телефонов и подпись «Досуг». На каждом доме и на каждом заборе. И вот это, как мне объяснили, самая большая проблема города Казани. Это, конечно, очень удивило.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это Татарстан, и вот это мусульмане, и как, в чем это проявляется?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, первое, что бросается в глаза, это, во-первых, вывески и надписи все на двух языках, большое количество мечетей, но при этом там и церквей-то немало. Пара синагог там есть, плюс там еще есть Храм всех религий, где больше десяти конфессий. И там это на удивление мирно все сосуществует и как-то я побывала в нескольких школах, где учатся дети разных национальностей, и там это очень спокойно, там нет этой проблемы. Просто, мне кажется, там ее даже быть не может, там очень много разных людей живет. Если они начнут все друг с другом ссориться, города не станет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С начальством удалось встретиться?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С мэром Казани мы поговорили, довольно долго мы с ним беседовали. Он отчитывался о том, как у них все здорово, естественно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сказал про моську и слона.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про моську и слона, да, обязательно, про хорошую и плохую национальность тоже сказал, все как положено. Очень он порадовал меня сообщением о том, что в Казани самое безопасное метро в России, потому что в нем всего пять станций, но через несколько лет там будет уже целых семь станций. Он очень ответственно подошел к своей работе градоначальника и так старается город держать. Но это, по-моему, самый молодой, если я ничего не путаю, российский мэр. Ну, чиновник. Они такие похожие, если честно, у них, по-моему, в головах все, как из одного инкубатора их выпустили, они говорят одинаково.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, знаешь, в конце концов по делам, а не по разговорам. Понятно, что, может быть, им даже сказали, как отвечать на вопросы журналистов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, конечно. Но город в хорошем состоянии, значит, и мэр неплохой. Знаете, как и в Нижнем Новгороде, Шанцев очень подошел нижегородцам, по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, Шанцев, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они сдружились.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я представляю. Ну, хороший хозяйственник. Что там ела, как в анекдоте, острое национальное?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Кстати, Казань был единственный город, где нам с собой в дорогу надавали кучу еды, конечно, гостеприимство сумасшедшее, нам там устроили чуть ли не фуршет. Попробовали мы конскую колбасу, и чак-чак, который я очень люблю, так что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я ел в два часа дня, поэтому аккуратнее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На это я завершу гастрономические удовольствия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий город.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Следующий город у нас был Ижевск, и там у нас была очень долгая стоянка, целых 23 часа, это было нелегко, скажем так, потому что достаточно тягостные остались у меня воспоминания об Ижевске. Может быть, свое дело сделала погода, было очень серо, было холодно, что-то все время сыпалось с неба непонятное. Мы попали в Ижевск в воскресенье и в этом городе почему-то очень многое не работает по воскресеньям, мне кажется это странным. Люди достаточно такие угрюмые, как-то хочется помочь им, развеселить их, сказать, что, ребят, все не так плохо. Хотя, конечно… ну, они живут в промзоне. Там ничего нет в этом городе. Я нескольких прохожих остановила просто наугад и спросила, вот, я первый день в вашем городе, куда можно сходить, что можно посмотреть, и все они говорят «у нас ничего нет, нам некуда идти, в этом городе некуда идти, нечего смотреть». Там есть Музей Калашникова, это, пожалуй, единственная такая большая достопримечательность города. Довольно интересный музей, мы туда зашли, там все посмотрели, он очень здорово сделан, он очень хорошо оснащен с технической точки зрения. Там интересно, там есть, на что посмотреть. Кстати, там мы увидели единственного улыбающегося человека в городе – это охранник музея. А в остальном, ну, непросто в городе Ижевске, и мне хочется верить в том, что, может быть, летом людям там веселее, чем поздней осенью.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, но это не их вина…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, конечно, им хочется помочь как-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нас слушают в Ижевске и мы хотим сказать, что, конечно, в такие минуты, когда рассказывает такие вещи Таня, хочу сказать, что я испытываю очень сложные чувства. Я был в таких городах и я хочу сказать, что, конечно, в эти моменты я задаю себе вопрос – ну почему Россия так устроена, что есть, правда, сейчас это меняется, что есть вот Москва, где много всего, я понимаю, что столица и так далее, но почему этим как-то не поделиться и почему, в общем, хочется как-то помочь, а помочь может только время, время и деньги, когда везде будет много всего. Поэтому ижевцы… или как, ижевчане?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не признались они мне, как они себя самоидентифицируют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ох, меня убьет Королева. Вот, жители Ижевска, наши радиослушатели, мы хотим сказать, что мы вас очень любим…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня есть одно очень хорошее впечатление от Ижевска. Я попробовала там национальный удмуртский пирожок «перепечник». Такая вкуснятина, вот это здорово.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я там в свое время ел очень вкусные пельмени.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, там даже есть памятник пельменю, кстати.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Большой пельмень на постаменте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На вилке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Замечательно. Удмуртия, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я думаю, что следует как-нибудь летом съездить, потому что за городом там есть большой музей прямо под открытым небом, как такая удмуртская деревня, и там, говорят, очень интересно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дальше идем, чтобы успеть все города.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мы уже подходим практически к концу моего путешествия, потому что доехать мне удалось, к сожалению, только до Перми и, собственно, из Ижевска в Пермь я и попала. Вот из всех городов, но я не беру Санкт-Петербург, это вообще отдельная история, из всех городов остальных, Пермь, это такой городской город самый. Может быть, со мной кто-то не согласится, но у меня создалось впечатление, что стоя в центре, на широком проспекте, глядя…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот Анатолий, я тебя прерву, он пишет: «Татьяна, вы были в Перми? У нас строятся гипермаркеты, жилье, больницы, дороги и автосалоны. Почему от москвичей часто слышишь, что за пределами Москвы – деревня. Почему москвичи плохо знают Россию?».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вот только начала вам рассказывать, какое хорошее впечатление от Перми.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хочу ответить Анатолию из Перми. Анатолий, во-первых, мы вас очень уважаем, очень любим. Кстати, вы абсолютно правы, что москвичи плохо знают Россию, и я вам объясню, почему. Понимаете, если бы у нас были хорошие дороги, вот такие, как в Америке, почему бы не махнуть на машине в ту же Пермь? Понимаете? Я, например, очень люблю ездить, но я представляю себе, что моя машина развалится, ну, понятно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Где-то под Ярославлем она развалится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потом, если бы у нас было телевидение, которое не просто «лечит» вам мозги и объясняет, как любить власть, понимаете, а еще и показывает, что у вас хорошего, и не только в этих выпусках российского телевидения, вот эти «Вести-Москва», «Вести» так далее, где сидит красиво одетый мальчик или девочка. Понимаете, это не люди виноваты. Марк Григорьевич Рудинштейн сказал однажды историческую фразу, которую я часто цитирую. Когда его ругали в прессе, он говорит: «Меня ругает тот, кто не знает. Меня не любит тот, кто не знает». Вот, понимаете, мы не знаем, но, еще раз, это не наша вина, это наша беда. Вот есть мы, есть Пермь. Но как оказаться в этой Перми? Туда авиабилет стоит столько, сколько стоит он, например, чтобы съездить куда-то на Запад или в ту же Турцию, так в Турции хоть солнце. В общем, так далее. Не осуждайте нас, москвичи не такие плохие люди.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Меня пытались заверить в обратно практически в каждом городе, что москвичи жуткие снобы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот из-за этого.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, а возразить, собственно, и нечего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и нечем. Да, еще раз, мы виноваты. Вот я честно говорю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Простите нас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Виноваты, простите нас. Так что Пермь? Давай про Пермь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все-таки я расскажу всю правду про Пермь, которая мне очень понравилась. Стоишь на широком проспекте, смотришь на безумно дорогие иномарки, которые там катаются, на магазины дорогие, на рестораны и прочее, и кажется, что это Москва, только какой-то очень незнакомый район, но где-то в пределах Садового кольца. Правда, очень такое необычное ощущение, очень приятное впечатление на меня произвел город Пермь. Там здорово, городской город, мне понравилось и я бы с удовольствием там провела бы побольше времени. Люди так бодренько бегают по улицам, вполне себе такой темп у них правильный и, судя по всему, у них неплохо и с доходами, судя по количеству иномарок, с дорогами только плохо, но это везде. Вот в каждом городе, где мы были, дороги это беда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В Перми живет замечательный человек, я ему все время говорил «переезжай в Москву». Он говорит «нет, останусь в Перми». Замечательный иллюзионист Володя Данилин. Тебе это имя ничего не говорит, а когда-то он гремел. Помнишь, раньше были такие «Огоньки», где были представлены не только песни, но и разные жанры, ну и вот цирковой жанр такой облегченный, эстрадный, не в цирке, а на сцене, и у нас была целая когорта, и вот Володя Данилин, если он меня слышит, привет тебе, Володя. Он замечательный, он лауреат международных и всевозможных конкурсов и так далее, ну, возраст берет свое, он уже вышел как бы из сценического возраста, но он там в Перми бизнесом занимается и так далее. Замечательный артист, мы с ним много водки выпили, ну, так, нормально, под пельмени, под все дела. И меня тоже действительно поразило – там хорошие машины, действительно, город такой живой, не убитый. Вот есть убитые города…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, а он такой развивающийся, очень хорошее впечатление.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот с начальством ты там встречалась? Почему он такой?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я там тоже встречалась с начальством, начальство город любит, начальство старается там много чего сделать хорошего, я там успела встретиться с представителями от мэрии и с одним из заместителей губернатора. Вот этот заместитель губернатора рассказал мне интересную штуку про то, что в Пермском крае есть уникальная система – там работу чиновников можно проконтролировать по Интернету, это уникальный у них проект, нигде в России такого нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ух-ты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У них есть сайт и любой желающий может зайти и посмотреть, как там что делается, какие показатели, что они успели сделать, что не успели, и с такой гордостью они об этом говорят, очень стараются.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это замечательно. А как я могу, например, проконтролировать? В Москве этого нет. Как можно проконтролировать? Никак. А здесь в Интернете – пожалуйста. Хорошая вещь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это здорово, это правильно, учитывая, что там уже идет практически повальная Интернетизация сел, там стараются идти в ногу со временем, плюс чиновники работают в университетах, преподают, объясняют, что, ребята, если вас что-то интересует или какие-то проблемы, вот у нас есть сайт Пермского края, вот есть форум, есть чат, что хотите делайте, говорите, о чем хотите, такие продвинутые.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чат с губернатором – это хорошо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это здорово, этому можно, мне кажется, поучиться у Пермского края.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаешь, как-то здесь зашел разговор о городах и, например, вот пишет нам Диана из Саратова: «А у нас сегодня открыли шикарный областной суд! Вот такие у нас маленькие радости». Это же замечательно, Диана, потому что, во-первых… ну, суд, там, может, какое-то кондиционирование уже есть, там сидят эти судьи, обвиняемые….

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вот в Нижнем Новгороде я была в Автозаводском суде, там плохо, там малюсенькое здание, с очень тесными зальчиками, где все наглухо забито, где люди сидят друг у друга на головах практически.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это вот пережитки старого времени, потому что раньше суд, знаешь, это как-то было от нас далеко, а, знаешь, когда смотришь американские фильмы, где огромный зал, в зале сидят какие-то люди, где журналисты, занимающиеся постоянно судебной хроникой, это важная очень история. И у нас же сейчас как, говорят – не нравится, идите в суд. И суды все больше и больше времени занимают в хорошем смысле и места в нашей жизни, и это есть правильно. И поэтому, конечно, когда открывают новые помещения… Помнишь суд над Ходорковским? Все сидели на головах, не пускали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: От духоты падали в обморок все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, такая вот история. Наташа из Перми спрашивает: «Татьяна, увидели ли вы наш замечательный университет?».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мимо университета, к сожалению, только проехать удалось. Опять же, я хочу, чтобы вы поняли, у меня на некоторые города было буквально по 6-7 часов, и примерно половина этого времени у меня уходила на общение с чиновниками. Ну, нельзя же, например, придти к мэру и сказать «у меня на вас 10 минут, потому что я хочу увидеть ваш город». Мэр, он человек обстоятельный, он на полтора часа как минимум, и это только его вступительное слово.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Нам скоро надо заканчивать и я хотел радиослушателям объяснить, тут пришло очень много сообщений, естественно, очень много критических, и они говорят «вот зачем нужно было устраивать все вот это, если вы несколько часов были в городе, только пробежались» и так далее. Знаете, господа радиослушатели, лучше так, чем никак. Я вам хочу сказать, вот тут один радиослушатель, я такие сообщения не читаю, но вот он прислал, Костяев некий, прислал: «Москвичи – снобы», вот, понимаете, мы стараемся из себя это дело изживать. Низкий поклон министру путей сообщения, министру транспорта России господину Левитину за то, что он сделал такую для нас историю. Понимаете, это ведь даже история не столько для вас, для радиослушателей, сколько для нас, самих журналистов, потому что мы хотя бы это увидим, и когда товарищ Фельгенгауэр, которая здесь присутствует в студии, будет делать какой-то материал, например, из города Ижевска, где будет написано что-то такое, то она будет понимать, почему это произошло, она видела этот город. Потому что журналисты, они люди такие, они хотят это увидеть. Не только цитировать вам эти сообщения, поэтому пусть даже три часа, четыре часа, пусть одна улица, пусть какие-то три старых домика, но это все равно остается с человеком, он это видел. Чем больше видел – тем правильнее делаешь новости, тем правильнее ведешь передачу. И когда мне какое-то глупое сообщение пришлют из города Ижевска, я в своей обычной манере, которая многим радиослушателям не нравится, не буду ругать иже… Сейчас я скажу: «В Ижевске живут ижевчане, едят перепечи, а пельмени – от двух удмуртских слов «пель» – «ухо» и «нянь» — хлеб». Пишет Андрей. Андрей, огромное спасибо. Вот поэтому нам это очень помогает, такое путешествие, вот все это увидеть своими глазами. Такая история. Хочешь еще поехать?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С удовольствием. На самом деле, когда подошло к концу мое путешествие, я не хотела уезжать, я хотела доехать до Владивостока, но, с другой стороны, хотелось бы и еще раз по этим городам проехаться, но не по одному дню, а подольше там задержаться. И даже, может быть, не в самих городах, а по областям проехаться, по таким вот городам Мышкиным, это, мне кажется, более точная картина нашей страны сложится, нежели центральные такие города, регионы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, хорошо. А оттуда ты уже возвращалась самолетом?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, самолетом я из Перми прилетела в Москву, и еще примерно два дня меня немножечко трясло и качало, потому что железные дороги у нас так же тряски, как и обычные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зато спала ты на индивидуальной кровати.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я поняла, что я ужасно неприхотлива, мне достаточно помещения два на два и я буду чувствовать себя в шикарных апартаментах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо, не мечтай об этом, не надо мечтать. Товарищ Ходорковский не знал про помещение два на два, а у него там два на три или сколько.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, примерно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну что ж, спасибо тебе большое, я очень рад, что в таком формате я буду встречаться с ребятами, которые там ездят, Марина Максимова следующая.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И Евгения Тен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Будут рассказывать, что они там увидели. А у них ведь там сложный кусок?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У них гораздо интереснее, мне кажется, чем у меня, потому что Марина от Перми до Читы доехала, а Женя вот уже сегодня рассказывала про Читу и она до Владивостока, просто все самое интересное досталось им.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С ума сойти. Но там и товарищ Бунтман куда-то подъезжает, Юрий Юрьевич Федутинов куда-то подъезжает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там сейчас и Владимир Викторович Варфоломеев находится. Так что материалов будет масса интересных. Я была закачена, как пробный шар, на европейскую территорию нашей страны, а им достались необъятные просторы нашей родины.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот. И для того, чтобы закончить нашу программу, я прочитаю сообщение от Михаила из Ижевска: «Добро пожаловать в Ижевск летом, когда на улице три дня в неделю играет джаз». Вот ты бы никогда такое не подумала про Ижевск.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я приеду летом обязательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Татьяна Фельгенгауэр была в программе «Своими глазами».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире