Л.Рябцева Если говорить про современную жизнь, то каждый день мы сталкиваемся с позитивными, негативными вещами, и они очень разные по своему размеру, всегда находятся в скачке от плохого до хорошего. Как в этой ситуации находиться в равновесии с собой?

П.Дас Поиск равновесия в жизни, поиск баланса между добром и злом – главная задача человечества. Мы все стремимся к поиску этого равновесия. Задача непростая, для большинства людей малоосуществимая. В моей жизни были взлеты, падения. Первая крупная удача заключалась в том, что мои родители были мультимиллионерами, у них была очень успешная ювелирная компания в Лос-Анджелесе. Мы переехали в Америку в 80-м году. Мне было 7 лет. Тогда у родителей было мало денег. Но постепенно их ювелирная компания росла. У нас был потрясающий дом, джакузи, машины. У нас было все, мы жили в американской мечте.

Но в начале 90-х годов их ювелирный завод сгорел, и мы потеряли все. И вот слово «всё» надо понимать буквально: дом, всё имущество, машины – всё пришлось продать. И в 93-м году мы переехали в Болгарию — шаг, продиктованный отчаянием. И вчера у меня было все – и вдруг внезапно я стал абсолютно нищим. Меня никто не понимал. Приехали в страну, где никто не говорил по-английски. Я не понимал ни одной передачи по телеку, а, собственно, он был для меня основным развлечением. Я любил музыку – рэп, хип-хоп. В Болгарии этого просто не было. И, как я уже говорил, мне поговорить было не с кем. Поэтому у меня отняли все, что определяло меня как личность. И в тот момент мне абсолютно нечем было заняться, мне абсолютно не на что было отвлечься.

Пришлось искать способы не скатиться в депрессию, сохранить разум. И тогда я решил заглянуть внутрь себя, обратиться к медитации, духовности, индийской мудрости, просто чтобы сохранить равновесие, не скатиться в пучину депрессии, не дойти… сложно сказать до чего. В эти очень непростые времена, во времена потрясений я пошел по этому пути.

П. Дас: Поиск равновесия в жизни, поиск баланса между добром и злом – главная задача человечества

Л.Рябцева Я знаю, что ваше путешествие не закончилось на Болгарии, потому что, потом вы, по-моему, снова вернулись в Штаты, потом была Индия, потом снова были Штаты. И, получается, что вы пытались найти свое место и найти себя в свой собственной жизни. Тогда логичный вопрос: зачем? Если вы могли находиться в одном месте и искать баланс, зачем нужно было перебираться из страны в страну?

П.Дас В то время я был очень молод, я во всем зависел от родителей – финансово, эмоционально – я сам себе не принадлежал. Я не умел принимать самостоятельные решения. Отец всегда заботился о семье, поэтому я и мать от него во всем зависели. Мне был всего 21 год, и мы лишились всего, мы потеряли дом в Лос-Анджелесе. Собственно, я никогда особенно ничем не занимался, потому что отец был очень богат. И когда он потерял все, мы подумали, что мы должны поддерживать его.

В 99м году мы вернулись на Восточное побережье США через 4 года. Я впервые принял самостоятельное решение сделать что-то для себя. Это мой выбор, не выбор моих родителей. Я принял самостоятельное решение поехать в Индию, пожить в монастыре, чтобы найти равновесие, чтобы найти мир, попробовать понять, кто я, зачем живу на земле, какая цель моей жизни. Я понял, что пришло время мне отделиться от семьи, провести черту между собой и прежним миром и пойти на отчаянный шаг. Если бы я этого не сделал, я бы так и не понял, что хочу делать в жизни. И вот в 99-м году я принял решение уехать в Индию. Изначально я планировал уехать на месяц, остался на полгода, потому что я чувствовал радость и умиротворение, и наконец-то, в жизни появилась какая-то ясность: как я хочу жить в мире, зачем.

А затем я в начале 2000-го года вернулся в Штаты и 14 с половиной лет был монахом в Нью-Йорке. То есть в целом 15 лет я был монахом, и тогда я, пожалуй, начал этот поиск внутреннего равновесия, самостоятельный поиск.

Л.Рябцева Это не совсем вопрос, но я хочу, чтобы Пандит на него ответил, на эту реплику. Не каждый может позволить уйти от некой жизни, тем более, уйти в монастырь, тем более, если мы говорим о России и российском население, потому что это нечто за рамки выходящее. Здесь сначала думают о других, потом о себе. И оттого, возможно, еще больше ненавидят и остальных и себя.

П.Дас Я правильно понял: люди сначала думают о других, а не о себе и поэтому ненавидят других?

Л.Рябцева Да, потому что они делают то, что должны, а не то, что хотят, и беспокоятся о чужом мнении. Да, это тоже. А как же русские ищут равновесие?

П.Дас Понятно, что сегодня некоторые могут уехать в Индию, если их не слишком беспокоит чужое мнение. Но, если такой возможности нет, потому что это, в принципе, радикальный шаг, я думаю, любой человек может найти время, чтобы познакомиться с самим собой и пользоваться всеми возможностями, чтобы думать о себе, о жизни, о том, куда ведет нас жизнь. Слишком часто мы оказываемся заняты, потому что общество диктует нам определенную последовательность: образование, работа, семья, пенсия, смерть. Нам кажется, что это естественное течение жизни. Мы, как роботы идем по жизни, автоматически перепрыгивая из одной стадии в другую: сначала мы студенты, потом работаем, потом мы женимся, заводим детей, уходим на пенсию, умираем. Возникает ощущение, что альтернативы нет.

Но, на самом деле, жизнь может предложить намного больше, чем эти пять-шесть шагов. Но это осознание придет в том одном единственном случае, если мы абстрагируемся от всего знакомого и посмотрим на свою жизнь со стороны. Для этого не обязательно ехать в Индию. Можно просто чуть отъехать от дома. Я не знаю… в Елабугу можно съездить — как вариант.

Основной принцип, как мне кажется, стараться дистанцироваться от окружающей действительности. Когда я приехал в Индию, я не то чтобы уехал в лес или в Гималаи – я поехал Мумбаи. Это самый населенный город на планете. По сравнению Нью-Йорк похож на чащу леса. В Мумбаи живет 22 миллиона человек. Не то чтобы я ушел куда-то в леса или поля. Я не был отшельником, я просто вырвался из обычной среды, где все было знакомо и понятно.

Понятно, что у многих есть семьи. Они не могут себе такое позволить. Но если поставить перед собой такую задачу, любой сможет найти немного времени для себя. Не важно, как проводить это время – на пляже, в парке, во дворе собственного дома, – но человек животное упрямое: если мы что-то решили, мы найдем возможность. Если кто-то хочет посмотреть футбол, человек найдет возможность. Хороший пример. Если мы хотим понять, в чем смысл жизни, не обязательно ехать в Индию, Таиланд или Бирму. Можно идти куда угодно и задуматься о себе, о жизни, о том, как можно изменить эту жизнь. И делать это нужно регулярно.

Л.Рябцева С чего правильней называть изменения: с самого себя, с того, что вокруг тебя или же более системно – выходить на большую аудиторию, чтобы менять мир?

П.Дас Махатма Ганди как-то сказал: «Изменения, которые мы ходим видеть в мире, сначала должны произойти в нас самих». Женщине, которая как-то пришла к Ганди с сыном и сказала: «Пожалуйста, попросите моего сына перестать есть конфеты, а то он ест слишком много конфет», — он сказал: «Вернитесь через две недели». Она удивилась. Через две недели они с сыном вернулись, и Ганди сказал мальчику: «Мальчик, перестань есть конфеты!» Она удивилась: «А почему вы попросили нас прийти через две недели?» Он говорит: «Потому что я в то время сам ел конфеты. Мне пришлось отказаться от конфет, иначе бы я не имел права просить мальчика от них отказаться.

Что это значит? Если мы просим других измениться, но при этом не готовы меняться сами, ничего не получится. Это, по сути, лицемерие. Никто вам не поверит. Как можно требовать от кого-то меняться, если вы сами меняться не готовы. Меняться сложно – я в этом уверен. Очевидно, что людям сложно меняться, и это становится очень понятно, когда мы пытаемся менять что-то в своей жизни. Мы видим, как глубоко укоренены наши привычки, как трудно меняться. И как только приходит этот осознание, когда мы начинаем пытаться кому-то другому измениться, если у человека не получается с ходу, мы будем готовы больше проявить сострадания, потому что мы понимаем, что если мы сами не можем, что требовать от других? Это делает нас более сострадательными. Мы понимаем, насколько сложно меняться. Поэтому, как сказал Ганди, начинать нужно с себя, сначала изменения должны произойти в нас.

Л.Рябцева В то же время, если мы начинаем с самих себя, это уход во внутреннюю эмиграцию, что опять же может посчитаться каким-то эгоизмом.

П. Дас: Если мы просим других измениться, но не готовы меняться сами, ничего не получится. Это, по сути, лицемерие

П.Дас Когда человек болен, он лечится, и в этом нет ничего эгоистичного. Если кто-то скажет, что этот человек эгоист – то вот это будет, наверное, нездоровое утверждение. Если человек сначала есть нездоровую пищу, а потом начинает правильно питаться, начинается заботиться о себе, то он делает шаг в правильном направлении.

Вот вы летите когда на самолете, стюардессы говорят: «В случае турбулентности, если нарушена герметизация салона, выпадут кислородные маски, сначала наденьте свою маску, а затем помогите другим». То же самое делает компания «Аэрофлот», русские. Поэтому сначала помогайте другим. Политика любой авиакомпании. Здесь нет никакого эгоизма. Если я потеряю сознание, то я не смогу помочь ни своему ребенку, ни своей жене. Поэтому нужно помогать себе. Чем мы будем сильнее, тем мы лучше сможем помочь другим. Если сами мы не здоровы, слабы – как мы можем помочь кому-то еще? Кроме того, если вокруг нас нездоровая среда, как мы будем помогать другим? Мы будем думать: «У меня ничего нет. Я должен помогать другим…». Это порочный круг.

Это не значит, что следующие десять лет надо думать только о себе, пока не станет все идеально, но нужно думать немножко о себе, немножко о других. Но, если я не делаю свою жизнь лучше, то как же я мог помогать другим?

Л.Рябцева Если продолжать эту тему, что ты пытаешься сначала исправить других, а потом и себя, мы можем прийти к вопросу о терроризме и войне. Потому что люди, совершающие террористические акты, они ровно об этом – что они приходят и пытаются других исправить, показать им свои ошибки. Соответственно, если это мусульмане, они приходят, условно, к православным и говорят о том, что они живут неправильно. Чем можно еще объяснить этот уровень агрессии и участившиеся террористические акты, войны, которые, в принципе, не заканчиваются в нашем мире.

П.Дас Террористы неправильно трактуют собственные священные книги. Мне кажется, терроризм питает не знание, а безграмотность. Люди неправильно понимают, в чем заключается их собственная вера, или они вырывают какие-то фразы из контекста. Я не верю, что какое-то высшее существо хотело бы чьей-то смерти или чьей-то боли. Посмотрим на буддизм, на индуизм – это религии ненасилия. Нельзя причинять вред за исключением тех случаев, когда это нужно для самообороны. Нельзя причинять вред ни людям, ни животным, поэтому буддисты и индуисты вегетарианцы.

И так же нужно думать о Земле. Не загрязнять окружающую среду, избегать избыточного потребления. Многие мировые религии — это ненасилие. Я не могу себе представить высшее существо, божество, которое призывало бы к убийствам иноверцев. Во многих религиозных традициях есть концепция свободы воли. Ни один бог, ни одно высшее существо не повелевает людьми. Здесь всегда есть выборы. Люди должны понимать последствия своих решений, или люди могут не знать священных текстов и принимать решения, не понимая какие будут последствия. Но, мне кажется, что войны, насилия и терроризм подпитываются ненавистью и злостью. Они ослепляют нас. И человек, ослепленный ненавистью, не видит ничего хорошего в других. И тогда его обуревает ненависть, а ненависть ведет к насилию.

Л.Рябцева Сейчас обсуждается очень сильно высказывание православного священника, который сказал о том, что он поддержал обрезание женщин, и отчасти и объявил их в излишней сексуальной озабоченности. И вслед за ним эти слова подтвердил главный муфтий России, который поддержал опять же историю с обрезанием, сказав, что, если это провоцирует на чрезмерное увеличение сексуальное, то девушек нужно продолжать обрезать. И в этом смысле, получается, что насилие религиозное тоже прописывается тем не менее хотя бы в маленьких вещах. Они не убивают, но призывают обрезать девушек.

П.Дас Мне кажется, нельзя заставить людей идти против их воли. Если люди хотят жить определенным образом и как-то себя вести – это их выбор. У такого выбора могут последствия, они должны нести за них ответственность. Но нельзя заставлять людей отрезать какие-то части своего тела или нельзя заставлять людей что-то есть или чего-то не есть. Люди должны самостоятельно принимать решение. И если вы духовный лидер, то вы должны давать людям возможность самостоятельно принимать решения, но а дальнейшее уже на усмотрение Господа.

Если кто-то нарушает закон на улице, я, как простой гражданин, не могу застрелить нарушителя. Я могу только вызывать полицию. Я не могу взять на себя эти полномочия. Я могу только надеяться, что полиция или суд накажут правонарушителя. Но я-то не судья. И если я в каком-то религиозном сообществе занимаю какое-то высокое положение, я не становлюсь судьей. Судья – это всегда Бог, высшее существо. Я могу советовать, наставлять, рассказывать, просвещать, но я не имею права делать ничего, что причинит другим вред. Я не могу заставить люди причинять другим вред. Если кто-то нарушает закон – не важно, закон светский или религиозный – тогда человека ждет наказание. В случае с религиозным законом наказать может Бог. Но я, как человек, не могу требовать, чтобы одни люди причиняли вред другим. На мой взгляд, это злоупотребление властью.

Л.Рябцева Мне кажется, просто Пандит очень оптимистичен, потому что живет в Штатах. Для России это нечто невообразимое. Не только России, а для республик и стран по краю этой страны. Я читала историю: моя коллега журналистка брала интервью у женщины, которая делает обрезание девочкам. И она ее спрашивает: «Почему ты это делаешь?» Она говорит: «Потому что у нас так принято». Она ее спрашивает: «А ты хотела этого, когда тебе это делали? Ты хочешь сейчас, когда делаешь это другим?» Она сказала: «Никогда об этом не думала и не собираюсь думать. Так принято». И, мне кажется, что сколько бы мы не пропагандировали, не проповедовали, не говорили о том, что может быть по-другому, что мы можем выбраться из этой рамки, ничего не поменяется. В принципе, что должно произойти, чтобы это начало меняться? Это какое-то массовое озарение или государственная политика какая-то? Что должно произойти в таком большом масштабе, чтобы наконец что-то поменялось в головах людей?

П. Дас: Террористы неправильно трактуют собственные священные книги. Терроризм питает не знание, а безграмотность

П.Дас Мне кажется, что изменения на политическом уровне, на духовном уровне не происходят в один момент. Нужно время. в 19-м веке многие понимали в Штатах, что рабство – это плохо. Но даже после гражданской войны, 150 лет спустя афроамериканцы по-прежнему были ограничены в правах. А у нас, знаете, земля свободна. По-прежнему темнокожие американцы медленней продвигаются по карьерной лестнице. Есть ограничения. Но нужно понимать, что для перемен требуется время.

У нас только недавно на пост президента впервые был избран чернокожий гражданин. Возможно, у нас будет женщина президент. Что мы можем? Мы можем начать с себя. Если мы будем меняться, мы своим примером будет вдохновлять других. Кроме того, надо понимать, что некоторые люди меняться не будут. И бороться с людьми, которые не готовы к переменам не надо, потому что вокруг очень много людей, которые меняться готовы. Может быть, нужно больше времени уделять им, потому что есть неопределившиеся. Есть люди, которые просто не задумываются над какими-то вещами, и если мы вдохновим их своим примером, это будет достаточно – заниматься просветительством, начинать с таких вещей. И постепенно добиваться своей цели.

Лет 10-15 назад, к примеру, вегетарианских кафе практически не было. А сейчас практически во всех больших городах есть вегетарианские рестораны, вегетарианские меню. Недавно на Фейсбуке 150 врачей опубликовали петицию, в которой говорили о том, что вегетарианство полезно для здоровья. И люди все больше узнают, что вегетарианство – это полезно. Спортсмены заявляют о том, что они вегетарианцы. Потребовалось несколько десятилетий, но перемены происходят.

Если достаточно много людей начнут о проблеме говорить если СМИ начнут о проблеме писать, перемены произойдут, в это нужно верить. Но, возможно, потребуется время. Вот так, по щелчку пальцев перемены не происходят. Мы сами не можем измениться вот так стремительно. У всех нас есть плохие привычки, от которых хочется отказаться – на это тоже требуется время. Поэтому перемены возможны. И чтобы что-то менять, нужно начинать с себя. Нужно говорить с окружающими людьми, нужно пропагандировать перемены, к которым мы стремимся.

Л.Рябцева Перейдем немножко в сторону Америки, поскольку вы там живете. Существует теория, по крайней мере, в моей голове и у некоторых моих знакомых, что американцы вырастают на Self-made историях и на комиксах, на историях супергероев, и за счет этого они уважают свою жизнь; знают, что они могут что-то изменить и что-то делать для этого; уважают чужую жизнь. В России этих историй нет. Мы живем старыми историями, старыми войнами.

В принципе, я не верю в то, что будущее какое-то может быть, не верю в то, что мы можем сами что-то сделать, чего-то добиться, что-то изменить, поменять, и это сказывается на всех областях нашей жизни. Соответственно, как это в Штатах устроено? То есть правильно ли у меня сложилось в голове, что за счет вот этих историй, на которые дети растут, они становятся Марками Цукербергами или, условно, Стивами Джобсами? И туда уезжают все русские, не находя этого в России.

П.Дас Америку создали люди, которые сбежали от своей прежней жизни, чтобы создать что-то новое. По определению это страна амбициозных людей, которые пересекли океан, рискуя жизнью, стремясь чего-то добиться. Если ты не амбициозный человек, то ты не будешь так рисковать, найдешь себе нормальную работу и будешь куском хлеба ограничиваться. Наша страна – страна амбициозных людей. Она основана на предположении, что любой человек может добиться чего угодно, если будет прилагать усилия.

Старшее поколение, возможно, действительно, считало, что всех ждет нормальная простая жизнь, но новое поколение думает иначе, потому что у нас есть доступ к интернету, мы узнаем истории чужого успеха и они нас вдохновляют. Человек, который хочет жить как все, обычной жизнью, может жить так – почему нет? И таких людей, кстати, в Штатах очень много. Очень многих людей устраивает нормальная, тихая жизнь, они вполне счастливо живут, им не нужны приключения.

Штаты – это место, где у людей есть возможность реализовывать свои амбиции. И я думаю, молодежь, пользуясь современными технологиями, вне зависимости от того, где эти люди живут, могут вдохновляться Цукербергом и другими. Почему нет? Я думаю, что они не только к материальному успеху, я надеюсь, что люди будут стремиться и к духовному росту. Очень много вдохновляющих примеров, людей разных религиозных традиций.

Мы начали говорить о равновесии. Я надеюсь, что люди смогут приобрести равновесие в материальной и духовной жизни и баланс между ними. Потому что, когда люди стремятся только к материальному успеху, они быстро теряют интерес к такой жизни и обращаются к наркотикам, вредным привычкам. Поэтому нужно стремится к балансу. Материальная составляющая важна. Но не надо забывать о душе, о духовности, и расти можно очень по-разному.

НОВОСТИ

Л.Рябцева Сейчас в интернете ходит такая картинка, где НРЗБ части равенство и справедливость. И там стоит взрослый человек, поменьше – подросток – и маленький ребенок. Равенство – это когда они стоят за забором и на одинакового размера коробочках. И получается, что взрослый человек все видит за забором, подросток видит краешек, а ребенок не видит ничего, потому что стоит на такой уже… размере коробочки. А справедливость – это когда у ребенка большая коробочка, чтобы он мог видеть, что за забором, у подростка средняя коробочка и он видит, что за забором, и у взрослого нет коробочки и он видит, что за забором.

И, мне кажется, что Америка – это ровно про справедливость, а Россия – про равенство. Соответственно, это же мы видим в политике. Только в Америке можно представить первого президента афроамериканца. Только в Америке можно представить женщину-президента. Соответственно, в России этого предположить нельзя. Соответственно, если мы говорим об афроамериканце президенте, или то, что нам, возможно, грозит – это женщина-президент – чем это может грозить и о каких изменениях это говорит, потому что я не могу представить такого еще 10 лет назад? То есть, значит, есть какие-то тенденции, изменения мировые?

П. Дас: Бороться с людьми, которые не готовы к переменам не надо, потому что вокруг много людей, которые готовы

П.Дас В мире совершенно определенно происходят изменения. Меняется восприятие. В мире, например, все больше заботятся об окружающие среде. 20-30 лет назад кто думал об экологии? Никто бы не поверил, что полярные льды могут начать таять. Честно скажу, и сегодня есть люди, которые в это не совсем верят. Пару десятилетий назад отказались от спреев, потому что они разрушали озоновый слой. Сейчас люди стали ходить с многоразовыми авоськами в магазин, чтобы сократить потребление пластика. Многие становятся вегетарианцами. Ну, тоже потому что думают об окружающей среде. То есть происходит на всей планете некий культурный сдвиг. И в значительной части благодаря интернету, все вы знаете и хорошие и плохие стороны. Так вот, достоинство интернета в том, что такие идеи распространяются по всему миру. И СМИ очень много пишут об этих проблемах, и это тоже вносит вклад.

Поэтому я бы сказал, что происходят перемены к лучшему, и эти перемены влияют на все страны, потому что сегодня, если в мире что-то происходит, об этом узнают все. Есть примеры, когда афроамериканцев в Штатах полицейские избили ни за что. И что? 20 миллионов человек прореагировало. В прошлом, если бы такого парня избили, об этом бы не узнал никто, не отреагировал бы. А сейчас реагирует 20 миллионов человек. То есть происходит колоссальный структурный сдвиг. Я думаю, что эти перемены продолжатся, если, конечно, интернет не отключат.

В интернете много негатива. У всего в жизни есть хорошая и плохая сторона. Как уж мы распоряжаемся возможностями, зависит только от нас. Но сейчас меняется взгляд на все — на нашу роль, задачу в жизни, на руководство наших стран. Перемены происходят, они колоссальные.

Л.Рябцева Но эти изменения происходят за счет просвещения, за счет знания, за счет воспитания – за счет чего?

П.Дас Воспитание, образование – всё это важно. И дальше начинается эффект домино: меняется люди – меняется промышленность. Мы, например, знаем, что значительная часть еды, которую мы едим, содержит ГМО. Раньше ГМО использовалось, но об этом никто не знал. Сейчас производители обязаны маркировать продукты питания. Социальные СМИ, конечно, изменили мир. Мир стал более связанный. Проблема одной страны становится глобальной проблемой, потому что о ней узнают все, и проблемы уже не ограничиваются городом, коммуной, страной. Если люди о чем-то узнают, они соответствующим образом воспитывают своих детей, они учат детей уважать планету. И дальше знания распространяется по экспоненте, собственно. Поэтому знания – сила.

Л.Рябцева Если говорить про вертикальные отношения, все равно все приходит сверху вниз: знания, какие-то указивки – они все равно приходят от государства, например, или от церкви. То есть, насколько по вашему мнению, государство и церковь должны вмешиваться в жизнь населения?

П.Дас Вы имеете в виду церковь и государство или должна ли церковь или государство контролировать жизнь людей? Ну, в России, например, церковь и государство во многом тождественны. Мне кажется, любые институты общественные должны людей просвещать. Должны руководствоваться истинным смыслом священных текстов. Не надо использовать священные тексты, чтобы добиваться своих целей, не надо манипулировать их содержанием. То есть церковные институты должны вдохновлять людей, а не принуждать их. Никто не должен чувствовать себя отщепенцем, если он не готов следовать какой-то религиозной практике. То есть задача любой религии – это вдохновлять, образовывать, а не давить на людей, не заставлять их чувствовать себя ущербными.

Что касается государства – государство есть очень важная контролирующая функция. Если человек ограбил банк, он должен сесть в тюрьму, и там посидеть, подумать над своим поведением. Задача правительства – поддерживать мир в обществе. Должна быть, конечно, какая-то пенитенциарная система, система контроля за выполнением гражданских обязательств. Люди должны платить налоги, потому что на эти деньги государство вам оказывает услуги. Но когда мы говорим о духовности, там никакое принуждение невозможно, потому что любое принуждение отвращает людей от религии. К сожалению, многие религии по-прежнему прибегают к принуждению.

Поэтому государство должно, конечно, обучать граждан, в первую очередь просвещать правосознание. Ну, а духовность — это совершенно другое.

Л.Рябцева А если, например, в обычной жизни, когда мы что-нибудь крадем, ломаем, убиваем, правительство устраивает слежки за нами, потом случаются кандалы, как было со Сноуденом – с кандалы про персональные данные, что, кстати, докатилось и до России, где выпустили «пакет Яровой», закон, который говорит о том, что все, что вы передавали, условно, по телефону, будет хранится и будет доступно для правительства. Это-то зачем. А вопрос контроля нашей жизнь, то есть это перебор уже, получается.

П.Дас Вопрос «зачем?» – надо задавать, наверное, правительству в данном случае. Понятно, что это желание знать все обо всех, это вторжение в личную жизнь. Люди живут в атмосфере страха. Кому понравится тотальный контроль, осознание, что нельзя откровенно говорить с друзьями или родственниками, не опасаясь, что информация не попадет в неправильные руки. Знаете, все же мы только люди. Что, если те, кто занимается слежкой, как-то использует мою информацию. Вот я скажу что-то, что я не хочу, чтобы знали другие. А этот человек, который за мной следит, может информацию кому-то передать. Почему он имеет право обо мне что-то знать, а я не имею права знать все о нем? Люди – это люди. Если у человека есть власть, он обязательно ее использует. Как только у тебя будет над кем-то контроль, очень сложно удержаться, чтобы не злоупотребить. И люди, которые работают в правительстве, не исключение. Полицейские злоупотребляют своими полномочиями; люди, которые работают в правительстве, злоупотребляют своими полномочиями, если нет механизмов контроля.

Поэтому я скажу: конечно, если правительство следит за каждым нашим шагом, оно нарушает наше право на частную жизнь. Потому что, во-первых, мы не знаем, как эта информация будет использоваться. Если я с кем-то говорю по телефону, делаю какое-то утверждение, не будет ли оно вырвано из контекста? Потому что, может быть, я пошутил. А потом меня процитируют, обрезав высказывание и обвиняет, например, в терроризме. Потому что непонятно, кто и как будет использовать эти данные. И, конечно, не может не пугать то, что слежка происходит по всему миру, и здесь Штаты далеко не исключение.

П. Дас: Если много людей начнут о проблеме говорить, а СМИ о ней писать, перемены произойдут, в это нужно верить

Л.Рябцева Если говорить про компьютеризацию жизни, про интернет, про игры, про условный Pokemon Go, про смартфон НРЗБ, бесконечную зависимость от соцсетей и пролистывание Фейсбука, – почему мы так легко уходим в эту виртуальность, почему мы все чаще уходим от реальности, которая нас окружает?

П.Дас Мы готовы отказываться от реальной жизни, менять ее на виртуальную реальность, потому что нам не хватает острых ощущений. Когда вы взрослеете, когда начинаете работать, в жизни возникает рутина, ничего нового. У вас кашка на завтрак, потом вы садитесь в машину и едите по одному и тому же маршруту, паркуетесь в одном и том же месте, сидите в одном и том же кабинете, в принципе, занимаетесь рутинной работой и возвращаетесь домой – там те же члены вышей семьи, у вас на ужин то же самое, что каждый понедельник. Жизнь превращается в рутину и хочется каких-то изменений. Поэтому компьютерные игры, социальные сети позволяют нам на секунду погрузиться в альтернативную, другую реальность.

Мне кажется, что духовность может создавать в жизни разнообразие, давать надежду. К сожалению, не многие люди идут по этому пути. Надеюсь, со временем их станет больше. Но для большинства важна возможность сбежать от рутины повседневности, поэтому так любят научную фантастику, приключенческие фильмы про суперагентов. Мужчины представляют себя суперагентами Джеймсами Бондами, более-менее, и девочки представляют себя суперагентами. Ты можешь прыгать с крыши на крышу, быть красавицей, стрелять из крутых пушек. Этого всем хочется, но потом сеанс заканчивается и ты возвращаешься домой, а там, знаете, ничего похожего. Тебе дают пакет – вынести мусор, сбегать в магаз, там нужно поменять подгузник ребенку. А Бонд мусор не выносит, подгузников не меняет. Он совращает красавиц, катается на крутых тачках, а у тебя – малолетний сын, развалюха машина – пробег 200 тысяч. Людям хочется убежать от этой скучной реальность.

Но, мне кажется, убегать не обязательно в виртуальную реальность. Можно убежать в себя и найти там немало красот и немало сокровищ.

Л.Рябцева Тем не менее, мы все равно не сможем полностью уйти в виртуальную жизнь. Потому что даже Пандит читает лекции, хотя существует условная Википедия, и все знания можно было получать только из компьютера. То же самое и с отношениями: мы могли бы быть только в соцсетях, но почему-то продолжаем встречаться с людьми. То есть, получается, какой прогноз: через 5-10 лет мы продолжим пользоваться людьми, а не Википедией; человек важнее, чем условная Википедия?

П.Дас Может показаться, что мы движемся в этом направлении. Видел недавно в интернете, что придумали робота, который очень похож на человека, у него даже кожа есть, он может делать гримасы, выражать удивление – робот, который уже реально похож на человека, и он может спокойно взаимодействовать, он может даже мимически реагировать на то, что ты ему говоришь. Мир, конечно, движется в этом направлении, похоже на то. Наши телефону уже превратились в полноценные компьютеры. Машины превратились в компьютеры на колесиках. Google и другие компании работают над беспилотными автомобилями. Мы можем контролировать наши дома, появляются умные дома. В этом направлении, несомненно, движемся. Но ни интернет, ни роботы ничего не могут сделать с чувством одиночества, которое свойственно человеку. И я думаю, что если мы будем двигаться в этом направлении, человечество начнет страдать от новых заболеваний, и, может быть, тогда социальные связи восстановятся.

За последние 150 лет, вы посмотрите, что мы сделали с природой. Мы высосали из земли всю нефть, мы превратили планету в свалку. Но как только человечество доходит до предела, оно смотрит по сторонам: «Ой, что-то не то. Давайте-ка притормозим». И я думаю, что так же будет и в этом случае. Я думаю, что современные технологии, они хотя и делают наши жизнь удобнее, проще, дают нам определенную свободу, в какой-то момент человечество поймет, что технологии нас калечат, из-за технологий мы разучились общаться. Часто бывает – я сижу с человеком, мне хочется заглянуть в телефон, я говорю: Господи, зачем? Я же сижу с человеком. А так это зависимость: нужно, нужно взять телефон.

Я думаю, что многие люди просто разучатся общаться с людьми, разучатся любить. Пока что человечество так увлечено технологиями, что не видит опасности. Наши дети растут вцепившись в планшеты. Они и грают в эти игры вместо того, чтобы общаться со сверстниками. Пока мы не поймем, что это проблема, пока мы не поймем, что за последние 50 лет происходит что-то не то, мы не начнем ничего менять. Но, я думаю, что это тоже придет, как произошло с экологией, когда все стало очень плохо, и мы начали заниматься проблемой окружающей среды. И в какой-то момент мы поймем, что мы слишком зависим от технологий. Но пока не начнется – не знаю – эпидемия, пока не начнутся реальные проблемы, общество не одумается. Но в тот момент, когда придет осознание, я думаю, какие-то меры будут приняты.

П. Дас: Церковные институты должны вдохновлять людей, а не принуждать их

Л.Рябцева Вы долго живете в Штатах и сейчас провели какое-то, относительно долгое время в России. Насколько разные русские и американцы? Что больше всего поразило, удивило, порадовало? Что похоже, что отличает русских от американцев, американцев от русских?

П.Дас Ну, в России-то я прожил 8 дней, а в Штатах прожил 35 лет – так, для справки! Не могу сказать, что очень уж многое меня тут удивляет. Потому что я очень много времени провел в Индии. А человек, который очень много жил в Индии, то такого человека, знаете, удивить сложно. Квоту на удивление я выбрал. Кроме того в 90-е я несколько лет жил в восточной Европе, два полных года мы прожили в Болгарии, после этого жил в Штатах. Ну, конечно, в чем-то люди отличаются, но, вообще, люди погожи вне зависимости от страны. У всех у нас похожие склонности.

Я в России был всего в двух городах. Один из этих городов очень маленький – я был в Елабуге. И мне очень понравилась природа. Там живет всего 80 тысяч человек. Понятно, что когда людей мало – природы много. Совершенно естественно. Но, что мне нравится в России – как бы это сформулировать… — жизнь в России была трудной, поэтому люди стали более закаленными, что ли. В Штатах жизнь намного комфортнее, а здесь, чтобы получить то, что есть у нас в Штатах, сложнее. Нужно больше стараться, нужно больше ждать. В Штатах люди нетерпеливы, а в России все похоже на Индию. Ничего не работает, как должно, поэтому люди вынуждены быть терпеливыми. И в чем-то, конечно, могу сравнить Россию и Индию. Люди вынуждены быть более терпеливыми, вынуждены больше работать.

Через 20 лет, возможно, жизнь в России изменится, и, может быть, в России люди будут жить так, как живут сейчас в штатах. Но прямо сейчас из-за того, что людям приходилось бороться за жизнь, они стали сильнее. Трудности иногда делают людей хмурыми, злыми. Но если мы смотрим на мир положительно, то трудности нас закаляют. Могу сказать, что Россия совсем не такая, какой я ее представлял. Это прекрасная страна, очень красивая, но, повторюсь, я в России всего 8 дней. Я здесь не жил постоянно, не работал, ни приезжал туристом. В целом могу сказать, что мне все нравится. Метро чище, чем у нас в Нью-Йорке. Поезда ездят быстрее, по графику. Но чтобы сравнивать Россию со Штатами, мне нужно мне здесь провести намного больше времени, скажем, год. Но я могу сказать, что моя поездка проходит очень приятно.

Л.Рябцева Вы себя называете городским монахом, у вас и книга есть «Городской монах». Помимо этого вы читаете лекции, видимо, как городской монах. Можете сузить в одно какое-то понятие то, что вы пытаетесь донести посредством своих лекций, публичных выступлений, книг и своих постов в Фейсбуке, что вы пытаетесь донести из этого опыта, который вы, пока были монахом, городским монахом, для себя открыли и что вы пытаетесь отдать миру?

П. Дас: Мы готовы отказываться от реальной жизни, менять ее на виртуальную, потому что нам не хватает острых ощущений

П.Дас Основная мысль, которую я пытаюсь донести до мира, заключается в следующем: в сложной ситуации я постарался заглянуть внутрь себя и с помощью медитации попытался сохранить рассудок, в очень трудные времена. Я хочу донести эту мысль до людей, я хочу показать, что вполне возможно в сложной ситуации можно не просто решать проблемы, а заглянуть внутрь себя, подумать, «как я могу измениться, как я могу воспользоваться этой возможностью». Может быть, начать медитировать или молиться. Не злиться, не искать виновных, потому что мы склонны искать виноватых: винить Бога, правительство, окружающих людей. Хватит винить других. Надо вместо этого задуматься, как мне изменить свою жизнь, как сохранить внутренний мир, покой. Потому что в жизни всегда будут сложности. Одну проблему вы решили – пять других возникло. На один хороший день приходится несколько плохих. Если мы будем кого-то винить, если мы будем скатываться в депрессию, мы ничего не добьемся. Поэтому я надеюсь вдохновить людей. Сохранять настрой в самой сложной ситуации, стараться расти, развиваться, встать на путь медитации и следить за тем, чтобы сложные ситуации закаляли, а не ломали нас.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире