'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 марта 2012, 21:11



С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 7 минут в Москве. Это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, добрый вечер. В пятницу вечером, в очень важную для нас всех пятницу перед очень важным для нас всех воскресеньем. Это последняя программа перед выборами. Надеюсь, что не последняя окончательно. Вообще будем надеяться, что есть какая-то жизнь и после выборов. Да, это программа «Суть событий», вы не ошиблись. Смс: +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45. Телефон: 363-36-59, 363-36-59 – надеюсь, что в этот раз он будет работать, на прошлой программе он у меня как-то под самый финал, когда я собирался его включить, оказался неработающим. Мы будем надеяться, что все в порядке. И еще у нас есть сайт www.echo.msk.ru, на нем масса замечательных и важных вещей. Там есть возможность отправлять сообщения сюда, ко мне в студию, там есть возможность участвовать в голосовании на кардиограмме прямого эфира, там есть возможность смотреть видеотрансляцию отсюда, из студии. В общем, заходите на сайт www.echo.msk.ru – но радио слушайте все-таки по радио. Я каждый раз это на всякий случай объясняю, потому что всегда вижу здесь смски и сообщения, например, на пейджер… что я говорю? Не пейджер, а Твиттер, Твиттер под названием @vyzvon действительно существует и работает. Так вот, люди очень любят писать в этот Твиттер, что им плохо слышно по интернету. Ну, вообще хорошо должно быть слышно по радио, а не по интернету. Ну вот. И еще была возможность посылать вопросы мне сюда в студию через сайт, обычно в течение суток перед программой эта возможность действует. Первый же вопрос, который я здесь вижу, даже не вопрос, а такая просьба, не могу удержаться, чтобы ее не прочесть. «Буду официальным наблюдателем на выборах в воскресенье, пожелайте успеха мне и десяткам тысяч добровольцев. Для этого была Болотная площадь, Садовое кольцо, шествие по Якиманке, снова Садовое. Сейчас предстоит труднейшее и ответственейшее мероприятие. С уважением, Михаил Геннадиевич». Да, Михаил Геннадиевич, желаю вас успеха от всей души, вам и другим коллегам, и в том числе и моим коллегам, потому что и я буду наблюдателем на выборах. Правда меня попросили занять такую немножко специфическую позицию и включиться в такую группу быстрого реагирования, что называется. Есть несколько организаций, которые занимаются подготовкой наблюдателей, они объединились (я несколько раз уже говорил здесь об этом), объединились и совместными усилиями ведут несколько важных проектов. Во-первых, проект под названием «Сводный протокол». Это такая компьютерная интернетовская база данных, куда будут собирать первичные протоколы от наблюдателей. Это чрезвычайно важно, потому что это один из немногих способов отловить те злоупотребления, которые происходят на более поздних этапах голосования, на этапах такого арифметического плюсования результатов по участковым избирательным комиссиям. Вот эти протоколы должны собираться в одном месте, чтобы потом можно было отследить за фальсификациями при сведении результатов воедино. Так вот, помимо этого «Сводного протокола», еще есть общая программа, программа работы вот с такими группами быстрого реагирования. В этом участвует и «Лига избирателей», и «РосВыборы» Алексея Навального, и ассоциация «Голос», и, там, в какой-то мере «Гражданин Наблюдатель», и другие менее мощные организации. В общем, будет нам там, чем заняться. Будут такие группы, которые будут состоять из журналиста, по возможности, какого-то, ну, такого достаточно могучего журналиста, вроде меня, например, который может в случае чего пасть открыть как-то, и меня, в общем, не очень остановишь, не очень заткнешь, как вы, наверное, догадываетесь, да и связь с «Эхом Москвы» у меня будет постоянная. Обязательно там в этом экипаже есть юрист, иногда есть еще, там, второй журналист. Ну, в общем, несколько человек, которые могут подключиться и помочь наблюдателю, который попал в какую-то тяжелую ситуацию: его, например, выгоняют, или чего-то ему не дают, или как-то пытаются его опозорить. Достаточно часто возникают ситуации, когда, наоборот, наблюдателей начинают обвинять в каких-то грехах, говорят, что он там, что-то такое, мешает, чему-то там препятствует и так далее, начинают его обвинять, писать против него всякие фальшивые протоколы. В общем, наблюдателям приходится нелегко последнее время. Так что, пожалуйста, заранее пойдите на сайт – это самое простое – на сайт ассоциации «Голос», на сайт «Лиги избирателей», на сайт «РосВыборов», например, на сайт «Гражданина Наблюдателя», посмотрите там координаты. Там везде вывешены телефоны, везде вывешены названия твиттеров, если вы этим пользуетесь, везде вывешены ссылки на разделы сайтов, куда можно быстро обратиться и попросить помощи, что называется. Если вы видите, что что-то такое происходит, дайте знать. Во-первых, вам помогут советом, а в случае чего, может быть, к вам поедет вот эта самая группа быстрого реагирования, может быть, я поеду, и будем там, что называется, разбираться на месте. Вообще поразительная происходит ситуация. Примерно полтора месяца назад, в самом начале года, вот когда все только как-то проснулись от посленовогодней спячки, прошла такая информация, что вот штаб Путина, и администрация Президента, и Правительство, которые непосредственно управляют выборами, вопреки закону (они не имеют права к этому иметь никакого касательства, но, тем не менее, имеют), они, дескать, раздают такую команду, что, вот, давайте эти выборы в Москве пусть будут совершенно стерильными, чтоб комар носа не подточил. Никаких фальсификаций, все очень аккуратно, потому что, ну, в конце концов, а зачем, когда у нас есть Северный Кавказ, где можно надоить этих голосов, более или менее, сколько душа твоя пожелает, иногда даже больше ста процентов? Вот в Москве пускай все будет тихо. Но, знаете, у нас ведь вертикаль довольно своеобразно работает, вот эта самая знаменитая вертикаль власти. По ней команды передаются таким, очень особенным, образом, ну, и вниз приходит не совсем то, что запустили сверху обычно. И в результате, как говорят, получилось так, что команда в итоге выглядит следующим образом: что вот «чтоб никаких злоупотреблений, чтоб никаких фальсификаций, будем головы отрывать за фальсификации – но чтоб 60% набрал!» И вот люди сидят и думают: «А как это, 60% чтобы набрал, но только без фальсификаций? Ну ладно, сейчас что-нибудь придумаем». И начинают придумывать. И сейчас, наоборот, пошел вал, абсолютно беспрецедентный, сообщений о том, что готовится в Москве и Московской области. Ну, многие из вас слышали абсолютно такое анекдотическое сообщение о том, что в Московской области кончились бланки открепительных удостоверений, что совершенно поразительная история. Вообще масштаб такого вот, я бы сказал, насилия на вот этом этапе подготовки к выборам совершенно колоссальный. И людей загоняют, просто как стадо, огромное количество. Причем, ну, вот всех, кого, так или иначе, можно считать государственными служащими. Это работники всяких муниципальных контор и служб, работники ЖКХ, что называется, медицинские работники, работники сферы образования, причем самого разного и так далее.

Вот, у меня просто в семье есть случай, я наблюдаю это в упор, историю о том, как в московском Дворце пионеров, где работает одна моя близкая родственница, вот ее гонят, ее гонят на то, чтобы она пришла на работу 4 числа, у них 4 числа рабочий день, поскольку во Дворце пионеров есть всякие занятия. Значит, она должна, как и все остальные представители, что называется, педагогического коллектива в этом самом Дворце пионеров, должна прийти со своим открепительным удостоверением, которое она должна заранее получить у себя на избирательном участке, и дальше ее организованненько повезут на избирательный участок. Сначала там должны были ее везти, как ей сообщили, в Институт нефти и газа имени Губкина, а теперь вот называют номер школы там неподалеку, куда они отправятся. Значит, что это означает? Это означает, что там заряженный избирательный участок, что там избирательный участок, с которым заранее договорено, что там сидят, что называется, надежные люди, на который нагоняют максимум посторонних, как можно больший объем проголосовавших с открепительными удостоверениями, с тем, сем, со всем на свете, чтобы у них был материал для дальнейших манипуляций. Дальше они весело и споро начнут эти проголосовавшие бюллетени перекладывать с места на место, перерисовывать, переписывать эти цифры и так далее и так далее. И таких ситуаций колоссальное количество, когда людей заставляют, это самый на сегодня типичный случай, я уверен, что среди моих слушателей есть огромное количество людей, которые на себе это испытали, когда их вызывает начальник и в некоторых случаях угрозами, а в некоторых случаях, так сказать, лаской или, скажем, объяснениями, что «вы, уж пожалуйста, миленький, не подведите, у меня будут неприятности» и так далее и так далее – заранее людей просят прийти с открепительными удостоверениями. И дальше либо собирают с них эти открепительные удостоверения (это уж совсем вопиющий случай)… зачем это делается? Понятно зачем: нанимается дальше команда карусельщиков, им вручают эти открепительные удостоверения, и они с ними голосуют 10 раз. Потому что ведь есть же еще такой способ: можно еще прийти, по открепительному удостоверению проголосовать и не оставить его на месте, где оно будет, так сказать, погашено, а взять его с собой и пойти дальше на следующий участок. Ну, разумеется, если имеется сговор с соответствующим председателем избирательной комиссии. Значит, либо с них собирают эти самые удостоверения, с этих самых бюджетников, либо их самих гонят. Ну, они голосуют один раз – я думаю, что не так много случаев, когда люди еще и соглашаются по многу раз проголосовать – они голосуют на этих самых заряженных участках. Но, кроме того, сохраняется еще дополнительная возможность: там, откуда они ушли, там, где они получили свое открепительное удостоверение и где они как бы выбыли из списка, их там не вычеркивают, а там остается пометка, что вот этот человек взял открепительное удостоверение и как бы выбыл на эти выборы. Значит, спокойненько дожидаются конца дня, убеждаются, что человек не пришел, и голосуют. Поэтому отдельный, кстати, совет: если вдруг оказалось, что вы каким-то образом оказались втянуты вот в эту историю с открепительными удостоверениями, по той или иной причине совершили этот поступок, не поленитесь, пожалуйста, вечером все равно прийти на свой избирательный участок и убедиться, что за вас там никто не проголосовал, чтобы хотя бы у вас украли один голос, а не два, ну, уж, по меньшей мере.

Вообще имейте в виду, вот вам универсальный совет. Если к вам пристают с этими требованиями, чтобы вы с открепительным удостоверением явились по месту работы и голосовали где-то централизованно, спокойно скажите своему руководителю: «Вы знаете, я предпочитаю проголосовать вместе со всей моей семьей спокойным образом у себя по месту жительства на обычном избирательном участке». Вот и все. Никто не смеет вас здесь принуждать, это абсолютно исключено.

Причем надо сказать, что это – прямое нарушение Уголовного кодекса. Вот прямо в Уголовном кодексе есть статья, которая называется «Воспрепятствование участию в выборах или принуждение к нему». Это равные проступки, это равные преступления, они наказываются по одной статье Уголовного кодекса. Вы можете, опять же, спокойно сообщить об этом своему начальнику.

Кстати, есть еще одно важное обстоятельство. Если вам сообщают, что у вас 4-го числа будет рабочий день, и под этим предлогом требуют, чтобы вы присутствовали на рабочем месте, чтобы вы приносили это самое открепительное удостоверение и так далее, поинтересуйтесь, каким образом этот рабочий день оформлен, существует ли приказ по вашему предприятию на этот счет, существует ли приказ о выплате сверхурочных, потому что оплата должна быть в каком-то двойном или, там, увеличенном размере, или вам полагаются какие-то отгулы за эту работу в выходной день, каким образом это обосновано. У вас что, непрерывный разлив стали, там, какое-то производство, которое невозможно остановить? Почему вдруг в воскресенье рабочий день и так далее?. Ну, вы понимаете, конечно, что вы идете таким образом на конфликт со своим руководством – ну, что ж поделаешь. Обычно это все, конечно, кончается просто заданным вопросом. Как только вы начинаете интересоваться: а что это, а почему это, а зачем это, а как это и так далее – чаще всего на этом история прекращается. Чаще всего, вот как-то потрогав вас вот так пальцем, преступник (а в данном случае речь идет о преступлении, конечно) отступится, преступник в какой-то момент поймет, что не нужно здесь настаивать, не надо здесь соваться. Ну, не получилось – значит, не получилось.

Вот это один сюжет, о котором я перед выборами обязательно хотел сказать и хотел воспользоваться, да-да, я хотел цинично воспользоваться своим правом находиться этот час в эфире, для того чтобы обратиться к вам с просьбой быть внимательными на этих выборах и не позволить использовать себя как инструмент для злоупотребления. Вот вы уж извините, но я вот так понимаю на сегодня свой журналистский долг за два дня до выборов. И должен вам признаться, что ничто меня с этой позиции не сдвинет.

Еще одна вещь, о которой я хочу сказать, это стало очень важной политической проблемой, хотя, казалось бы, это такое малюсенькое крючкотворство. Вы знаете, что в последние дни возникла юридическая проблема у нас тут с вами в России, проблема, которая обозначается словами «испорченный/недействительный» (так через дробь, знаете, через слеш), «испорченный/недействительный. В чем дело? Существует большая дискуссия о том, как голосовать тем, кто не хочет заранее гарантированной победы Владимира Путина. Давайте назовем вещи своими именами, абсолютно откровенно об этом скажем. Мы видим, что вся государственная машина работает на кандидата Путина, вся государственная машина ему, что называется, подсуживает, он пользуется абсолютно неисчерпаемыми ресурсами: и финансовыми, и информационными, и административными, и организационными, которые предоставляет ему его положение фактического руководителя государства.

Посторонние люди вошли в студию, я не очень понимаю, что они здесь ищут. Выйдите, пожалуйста, из студии, пока происходит эфир. Спасибо. Да, это просто какие-то случайные люди. Ну вот, значит… не волнуйтесь, здесь все в порядке, это случайная ошибка, ничего не случилось.

Так вот, существует такая проблема, что люди, которые не хотят поддаться вот этому административному давлению и которые задумываются над тем, какова правильная тактика сопротивления этому. Одни говорят: «Ну, надо выбрать кандидата, кандидата, от которого вас как-то, ну, хотя бы не тошнит». У нас довольно, надо сказать, такое печальное меню кандидатов в этот момент, списочек еще тот. Выбрать кандидата, от которого вы все-таки не впадаете уж совсем в отчаяние и проголосовать за этого кандидата. И таким образом вы совершенно точно свой голос не отдадите тому кандидату, на которого работает все государство, и все государство, так сказать, вопреки закону, в виде цепи прямых нарушений закона ему помогает.

Есть другой способ, об этом очень многие люди говорили, в частности вот, например, мой друг Борис Акунин писал об этом очень подробно и аргументировано – о том, почему мы должны, как он считает, так сказать, организовать «крестовый поход» на этих выборах. Что такое «крестовый поход»? Поставить крестики во всех клеточках, так сказать, отметить всех кандидатов, и таким образом сделать свой бюллетень недействительным. Это позиция, которая позволяет, с одной стороны, не проголосовать за Путина, совершенно очевидно, в отличие от думских выборов, где необходимо набрать определенную долю, там, от всех проголосовавших, и, в общем, там получается так, – мы с вами это подробно говорили, – что испорченный таким образом бюллетень, он как бы в итоге оказывается в пользу победившей партии или, там, победивших партий, если этих партий несколько.

На президентских выборах, где речь идет об абсолютном результате, о том, что вот переходит через 50%-ый барьер или не переходит, в случае если дело заканчивается первым туром, и как бы победитель получает все, в этой ситуации – ну, арифметически это очень легко доказать – этот бюллетень не идет в зачет победившему кандидату. И закон в этом смысле достаточно ясно пишет, что победителем считается тот кандидат, который набирает большинство голосов от принявших участие в голосовании, а принявшие участие в голосовании – это все, которые найдены внутри ящика. То есть, грубо говоря, если вы свой бюллетень взяли и унесли его домой на память, то вы не приняли участие в голосовании, несмотря на то, что вы расписались, что вы до этого, там, дошли до избирательного участка, поставили свою подпись, вас отметили и так далее и так далее – вас нет. А если вы свой бюллетень запихнули в ящик – все, вы приняли участие в голосовании и вы входите в те 100%, от которых будут потом исчислять процент, который получил победитель. Все вроде очевидно. Но обнаружилась небольшая закавыка. Оказывается, помимо вот этих самых недействительных бюллетеней, вот тех самых бюллетеней, на которых, например, крестики поставлены во всех окошечках, и которые представляют собой совершенно очевидное выражение воли избирателя, в сущности, это голосование против всех, вот что это такое, появляется вот таким явочным порядком кандидат «против всех». Так вот, оказывается, есть еще одна категория бюллетеней, так называемые испорченные бюллетени – ну, то есть, бюллетени, испорченные случайно. Ну, например, человек взял бюллетень, пошел с ним в кабинку, поставил галочку, смотрит: «Ой! Не туда!» И он вылетает из этой самой кабинки, бежит обратно к председателю комиссии и говорит: «Миленький, пожалуйста, я ошибся, нельзя ли как-нибудь выдать мне другой бланк? Давайте вот этот как-то уничтожим, погасим, порвем, как будто бы его не было. Выдайте мне другой, я нечаянно неправильно проголосовал». Или, не знаю, человек перед тем, как отправиться на избирательный участок, ел пирожок с мясом, и вот у него пальцы жирные, и он, вдруг он видит, что на этом бюллетене оставил свои отпечатки пальцев. А он очень, так сказать, мнительный. Он подходит и говорит: «Послушайте, я не хочу, чтобы вот мой бюллетень, в котором я проголосовал, был бы идентифицирован. Видите, я нечаянно отпечатал на нем свой палец. Пожалуйста, дайте мне другой, я буду аккуратнее, отпечатков пальцев не оставлю, потому что я хочу осуществить тайное голосование». Я думаю, что в этой ситуации, — это такой спорный случай, — но я думаю, что разумный председатель комиссии должен ему в этот момент этот бюллетень заменить. Ну, в конце концов, ничего страшного. Ну, испортил человек бумажку – ну, ничего. Или просто, там, порвал нечаянно. Ну, мало ли что, бывает: упал, порвал, наступил ногой. Вот эти бюллетени, они не считаются принявшими участие в голосовании, их приплюсовывают к тем бюллетеням, которые остались невостребованными, непогашенными, к тем бюллетеням, которые предназначались для избирателей, которые в итоге так и не пришли. Вот они так и остались лежать, так сказать, в стопочке на столе, их отдельно пересчитывают, описывают, гасят, там, отрезают от них уголок и записывают в отдельную графу в общей таблице результатов. Так вот, есть сильные основания подозревать, что господин Чуров и его подчиненные склонны эту норму трактовать расширительно. И еще неизвестно, что они там станут туда записывать. Не станут ли они туда записывать вот эти самые недействительные бюллетени, которые как бы голосование против всех, где мы расставили все… во всех клеточках свои галочки? Возьмут, да начнут трактовать. Иди потом угонись за ними – суда-то нет никакого. В нормальной ситуации было бы не страшно. Поскольку закон совершенно ясно об этом пишет, можно было бы, опираясь на этот закон, обратиться в суд и сказать: «да это чушь собачья, это все ерунда» — и отменить это решение. Но мы-то с вами живем в ситуации, когда никакого суда не существует, когда суд, собственно, пляшет под эту самую дудку, когда он абсолютно ручной, когда он полностью подконтролен исполнительной власти, то есть, собственно, одному из кандидатов, который эту исполнительную власть сегодня возглавляет.

Поэтому, если вы спросите меня о том, какова правильная тактика голосования вот для человека, который хотел бы противопоставить себя тому кандидату, который, я бы сказал, воровским, беззаконным образом пользуется сегодня на наших глазах всеми государственными ресурсами, что в этой ситуации делать? Я бы сказал так: ну, если вы хотите совсем, чтобы было надежно, придется все-таки проголосовать за какого-нибудь конкретного человека, придется выбрать кандидата. Ну, если уж он вам противен, придется как-то зажмуриться, зажать нос, рот, уши, я не знаю, что еще вы зажмете – и проголосовать. Вот в этой ситуации, все-таки, по меньшей мере, вот от этой хитрости вы будете защищены. Конечно, вы не будете защищены просто от прямых фальсификаций, от того, что ваш бюллетень вынут, выбросят, вместо него положат другой – ну, это совсем криминал, знаете? Ну, понятно, что, так сказать, против лома нет приема. Если кто-то, так сказать, приходит к вам с пистолетом, то он в вас выстрелит. Да, вы не защищены против прямого бандитизма избирательного, но, во всяком случае, вот об этой хитрости, которую я тут описывал последние несколько минут, об этой хитрости вы можете забыть, она вас не будет касаться. Если вы как-то готовы рискнуть, а кандидаты все со страшной силой вам противны, ну, давайте уж, что делать, тогда вот так, тогда во всех клеточках.

Кстати, отвечаю сразу, вот Светлана у меня спрашивает: «А если ругательство написать, будет недействительным?» Нет, будет действительным, недействительным будет только в том случае, если по закону невозможно определить, за кого вы проголосовали, то есть, если вы проголосовали за несколько человек – вот тогда будет недействительным. Можете писать любые ругательства, но если клеточки остались чистыми, все, тю-тю, вы по-прежнему действительный бюллетень. Перерыв на несколько минут, а потом вернемся в программу «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это программа «Суть событий», вторая половина нашей программы. Меня зовут Сергей Пархоменко, напомню. Вторая половина нашей программы, очень важной, последней программы перед выборами – следующий раз мы с вами встретимся уже в какой-то другой, новой России. Эта Россия будет, конечно, сильно смахивать на старую, но в ней кое-что важное, по-моему, уже произойдет, давайте не будем об этом забывать. Пейджер, пейджер — +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45, телефон 363-36-59 через некоторое время начнет работать, 363-36-59. А у нас на сайте www.echo.msk.ru работает кардиограмма прямого эфира, раз в минуту вы можете высказаться… что, нет, не работает? Ой, ужас, она, оказывается, у нас… а куда она делась? Сломалась. Извините, пожалуйста, оказывается, она сломалась, показывает мне наш звукооператор. Вот. Но зато там можно отправлять – это уж никто у нас не отнимет – можно отправлять сообщения сюда прямо в студию, можно с помощью Твиттера общаться, Твиттер называется @vyzvon. И, наконец, можно смотреть видеотрансляцию, это уж точно. «Очень плохой звук в Сетевизоре» — мне говорят. А вы не слушайте в Сетевизоре, в Сетевизоре вы смотрите, а слушайте, пожалуйста по радио, и будет у вас все хорошо.

Я говорил перед перерывом о некоторых хитростях в определении голосов. Оказывается, есть два разных типа бюллетеней: есть недействительные бюллетени, а есть испорченные. Значит, вот испорченные бюллетени, действительно, не принимают участие в голосовании. А недействительные – это те самые бюллетени, которые вам вполне… которые вы можете опустить в урну и сделать их недействительными намеренно, если вы хотите проголосовать против всех. Сергей из Саратова тут как-то сердито мне пишет: «Сергей, вы ошибаетесь, недействительным признается также бюллетень, в котором не проставлено никаких отметок». Сергей, вы абсолютно правы. Действительно, он признается так же ровно недействительным. Недействительный бюллетень – это такой бюллетень, по которому нельзя определить, за кого человек проголосовал. Либо он не проголосовал ни за кого, либо он проголосовал за несколько сразу разных кандидатов. Да, действительно. Но отдайте себе отчет, что если вы такой недействительный бюллетень без пометок опускаете в урну, вы очень сильно рискуете, что уж как-нибудь кто-нибудь из избирательной комиссии, как-то нечаянно взмахнув локтем, поставит там галочку в одной из клеточек, и давайте угадаем с вами с одного раза, в какой клеточке будет эта галочка. По-моему, мы с вами не ошибемся, если скажем, что она будет в графе того кандидата, на которого систематически сегодня работают избирательные комиссии. Во всяком случае, эта работа под давлением организуется, и нужно специальное какое-то мужество на то, чтобы этого не произошло. Вот мне тут рассказали совершенно поразительную историю про Кубинку, про один военный городок там неподалеку, где, собственно, военные взяли под контроль свои избирательные комиссии, и навели там порядок, и как-то не позволили устраивать там никаких каруселей, никаких подтасовок. Ну, и получили немедленно результат – это было на думских выборах – получили результат за «Единую Россию», там, какие-то считанные проценты. Это был совершенно поразительный случай. Но там вот прямо офицеры, которые сказали, что, нет, мы свои голоса будем охранять сами. Мы много чего умеем охранять, вот теперь будем охранять голоса.

Давайте перейдем к еще одной теме, я считаю себя все-таки обязанным ее осветить. Вы, может быть, знаете, что так вышло, что я на протяжении последнего, довольно уже продолжительного, времени, оказался причастен к организационному некоторому такому процессу, я являюсь заявителем нескольких крупных массовых акций на улицах Москвы. И вот в очередной раз могу вам сказать, что он произойдет в понедельник 6-го числа (оговорка, 5 числа — ред.), на следующий день после выборов. Произойдет долгожданная и очень большая, я думаю, очень впечатляющая акция на Пушкинской площади. Впервые в нашей с вами истории целиком Пушкинская площадь, вся от края до края, по одну сторону Тверской, по другую сторону Тверской, станет ареной одной вот такой вот протестной акции людей, которые заинтересованы в том, чтобы выборы прошли честно.

Вы спросите меня, как это так происходит, что выборов, собственно, еще нет, а протестная акция уже готовится. Собственно, против чего вы собираетесь протестовать, спросите вы? Я отвечу, отвечу тем же, чем я отвечал на протяжении многих-многих лет, уже сидя на этом стуле перед этим микрофоном. Выборы – это длинная большая история, выборы – это венец демократического, республиканского, сказал бы я, даже более, чем демократического, республиканского строя. Это то, ради чего выстраивается весь, так сказать, административный порядок в стране, для того чтобы раз в определенное количество времени власть переходила из рук в руки. Это является важным залогом того, что власть действует хотя бы… власть действует хоть в какой-то мере в интересах, собственно, граждан, в интересах своих избирателей, если речь идет именно о республиканском, о республиканском строе. И выборы, конечно, не состоят из одного голосования. С голосованием мы с вами уж как-нибудь худо-бедно разберемся. Мы будем наблюдателями, мы будем пытаться вывести их на чистую воду, мы будем снимать разные видео и так далее, но штука заключается в том, что это ведь только финал большого-пребольшого процесса. И, прежде всего, что такое выборы? Выборы – это в этом смысле главное доказательство того, что в стране существует равенство, равенство возможностей, это высшее право гражданина быть выбранным, особенно на высший государственный пост, каким является пост президента страны. Ну, то же самое происходит и когда выбирают депутатов, и, там, скажем, муниципальных разного рода избранников. Выборы – это доказательство равенства, выборы – это тот момент, когда любой гражданин может предложить свою кандидатуру, прямо или косвенно, один или с помощью партии – это уж, так сказать, детали, но эта возможность должна быть, в конечном итоге, открыта для всех. И дальше он имеет право в равных условиях со всеми своими согражданами бороться за этот выборный пост.

Мы не видим этого сегодня в России, никакого равенства сегодня в России не существует. И процесс выборов вот на всем своем длинном-длинном протяжении, от момента регистрации партий, которые потом выдвинут своих кандидатов, которые потом проведут избирательную кампанию, предложат свои программы, будут так или иначе общаться с избирателями, никакого равенства не существует. Если не существует в этом смысле равенства, то не существует и справедливости. Борьба за честные выборы – это борьба за справедливость, просто за наиболее, я бы сказал, яркую, за наиболее осязаемую форму справедливости, которая существует в стране. К сожалению, сегодня мы можем констатировать: все то, что происходило на протяжении этого избирательного периода в том, что касается доступа кандидатов к избирателям, прежде всего, то, что касается использования административного и государственного ресурса, разных форм ресурсов, не только денег. И денег, и административного ресурса, и организационного ресурса. Я вот, когда вел вчера переговоры в мэрии по поводу организации очередного митинга, в какой-то момент у нас, знаете, дискуссия пошла просто-таки на политические темы. И я снова стал говорить о том, что я своими глазами видел эти автобусы в Лужниках 23-го числа, и мне хотелось бы знать, на чьи это деньги. И почему это на мои деньги, деньги налогоплательщика? На что мне чиновники из мэрии стали говорить: «Да ладно, перестаньте, там ваших денег не было, там деньги не ваши, там деньги не из бюджета. Там деньги муниципальные, там деньги частных структур, которые скинулись, там совсем… там деньги профсоюзов, там деньги месткомов каких-то предприятий – там не ваши деньги». Отлично. Может быть, это не мои деньги, но это административный ресурс. Кто-то заставил людей эти деньги собрать, кто-то эти деньги обратил, я не знаю, в аренду этих автобусов, кто-то обратил их в то, что людей заставили в рабочее время, вместо того, чтобы работать, сесть и поехать. Ведь для того, чтобы 23-го числа, в выходной день, произошел этот митинг, организация его должна была происходить накануне, она должна была происходить заранее. И так далее и так далее.

Так что, ресурсы бывают разные, знаете, одними деньгами ресурс не исчисляется. Хотя, если мы возьмем и одни только деньги, уже, конечно, это неравенство совершенно потрясающее. И главное неравенство – не между теми кандидатами, которые зарегистрированы, а теми кандидатами, которые участвуют в выборах по воле одного из кандидатов, и теми гражданами страны, которые кандидатами никогда при этом режиме не смогут стать. Не смогут стать не потому, что они рожей не вышли, или потому, что у них нет программы, или потому, что у них нет идеи, или потому, что они, там, интеллектуально неспособны, или еще как-нибудь. А потому, что начальство их не пропускает, потому что есть один из кандидатов, который тщательно, ну, при помощи всей этой вертикали власти, не один, разумеется, отбирает себе соперников.

Вот против этого мы и будем выступать, не побоюсь этого слова, 6 числа (оговорка, 5 числа — ред.), потому что это уже произошло. Это будет большой митинг на Пушкинской площади, уникальный по своей организации, потому что он будет, что называется, раздвижной. Вот, я не далее, как сегодня, обсуждал с чиновниками московской мэрии, с руководителями московской полиции, обсуждал всякие, собственно уже, практические обстоятельства дела, потому что нужно будет на Пушкинской площади поставить, как обычно, металлодетекторы, для того чтобы пропускать людей на площадь. Скажу сразу, что они будут стоять первоначально вдоль тротуара Тверской улицы. То есть, вам нужно будет выйти из подземных переходов, из метро, и пройти на самую кромку Тверской улицы, то есть, грубо говоря, посмотреть в лицо памятнику Пушкина. И вот тогда вы сможете пройти через эти металлодетекторы. И если площадь окажется заполненной, вот эта часть, та, которая за спиной у Пушкина до кинотеатра «Пушкинский». А сцена, трибуна, они будут стоять на ступенях кинотеатра «Пушкинского». Если эта территория окажется заполненной, то тогда рамки эти поедут, поедут в стороны, поедут вперед, постепенно будет перекрываться Тверская улица, постепенно площадь митинга будет увеличиваться, и в какой-то момент, по всей видимости, займет собою всю Пушкинскую площадь от края до края, от одного бока до другого, вместе с частью Тверского бульвара, который там выходит в этот момент на площадь, вместе с частью собственно Тверской улицы.

Вывод, — чрезвычайно важный, кстати, организационный вывод, который я сразу хочу сделать, — пожалуйста, в понедельник вечером не ездите на машине в центр Москвы, будет очень нехорошо. Будут перекрыты бульвары, будет перекрыта Тверская улица. И, что самое главное, в центре города вокруг Кремля будут происходить бесконечные пропутинские шабаши. Уже в четверг… уже в воскресенье 4-го числа вечером это начнется, вы увидите разнообразных «наших», которых уже не только поездами и автобусами, но и самолетами свозят в Москву. Вы увидите людей, которые там устраивают парад победителей, это начнется еще в воскресенье вечером, и это будет продолжаться весь понедельник. И в понедельник вечером тоже. Поэтому центр Москвы будет этим полностью дезорганизован. Собственно, во время тех переговоров, в которых мне пришлось участвовать, во время тех переговоров о том, где и когда произойдет вот этот самый оппозиционный митинг, поначалу довольно интенсивно мои собеседники из мэрии говорили мне о том, что они очень опасаются того, что этот вот наш митинг, он каким-то образом, там, дезорганизует московское движение. А потом, по мере того, как мы разговаривали, — а разговаривали мы несколько дней, — становилось все больше и больше понятно, что разговор этот бессмысленный, потому что движение это будет разбомблено тем, что будет происходить в центре города вокруг Кремля. Какое еще движение, что там останется после того, что будут эти люди маршировать по Манежной площади и прилегающим всяким территориям. Так что смотрите, я вас очень прошу, пожалуйста, в воскресенье вечером и в понедельник опасайтесь езды на автомобилях по центру города. Лучше передвигайтесь разными другими способами. Передвигайтесь пешком, передвигайтесь на общественном транспорте, быстрее будет.

Ну, собственно, вот что я хотел сказать в этот раз. Никаких особенных напутствий я больше вам делать не буду, я думаю, что вы все и сами понимаете, я думаю, что со множеством из вас, может быть, с большинством из вас, мы увидимся в понедельник вечером на Пушкинской площади.

А пока, суть да дело, я хотел бы все-таки последние несколько минут поговорить по телефону и спросить у вас, собственно, с каким чувством вы подходите к этим выборам. Вот есть у вас опыт выборов декабрьских. Вы знаете, что с ними произошло, вы знаете, как было дело, вы знаете, что от них осталось. Чего вы ждете от этих выборов? Как вам кажется, насколько эти ближайшие сегодняшние выборы, насколько они окажутся свободными и справедливыми, можно ли их такими считать? И как вы думаете, какую роль они сыграют в истории России?

Давайте поговорим на эти важные философские темы. Вот вы, например, в прямом эфире.

Да, я слушаю вас, але. Але. Радио выключите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ1: Але.

С. ПАРХОМЕНКО: Але. Выключите скорее радио. Але.

СЛУШАТЕЛЬ1: Але. Але, Сережа?

С. ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ1: Здравствуйте, я постарше вас, поэтому, извините, вот до такого…

С. ПАРХОМЕНКО: А зовут вас как, простите?

СЛУШАТЕЛЬ1: … наглого обращения. Зовут меня Наталья.

С. ПАРХОМЕНКО: А откуда вы звоните, Наталья?

СЛУШАТЕЛЬ1: Я звоню из Москвы вам.

С. ПАРХОМЕНКО: Прекрасно. Что скажете?

СЛУШАТЕЛЬ1: Мне годочков много, к сожалению. Но, конечно, я…

С. ПАРХОМЕНКО: Но голос у вас очень молодой и задорный. Да.

СЛУШАТЕЛЬ1: Он задорный, да, но, к сожалению, да, не по возрасту. Я обязательно пойду на выборы. И, естественно, один из кандидатов мне омерзителен, я, естественно, за него не буду голосовать. Но выберу того, кто, ну, более или менее. Ну, предположим, Прохорова. Но чего я боюсь? Если таких, как я, наберется достаточно много, и Прохоров начнет набирать какую-то сумму, ну, то есть, условный Прохоров, неважно, кто из них…

С. ПАРХОМЕНКО: Ага.

СЛУШАТЕЛЬ1: То почему бы им не поставить галочки вот по этому самому принципу у каждого, и тогда, так сказать, таким образом, вот это вот…

С. ПАРХОМЕНКО: Да, да, понятно, часто встречается этот вопрос. Ну, смотрите, в любом случае, если вы проголосуете, предположим, за одного из кандидатов, скажем, за Прохорова, — спасибо, Наталья, я отключу телефон. Спасибо вам, просто чтобы не фонил звук. Если вы проголосуете, скажем, за Прохорова, а кто-то захочет поставить еще вторую галочку, чего он этим добьется? Он добьется того, что превратит ваш бюллетень в недействительный. И он в любом случае не достанется тому, против кого, собственно, вы голосуете. Если я правильно понимаю, штука заключается в том, что… вот мне что-то такое принесли… «Митинг 5 марта — это понедельник». Да, а я сказал? Ой, простите, вот меня поправляют, что я несколько раз сказал про 6 марта. Нет-нет, 5 марта, понедельник, разумеется. Извините, пожалуйста. 4 марта у нас выборы, 5 марта у нас митинг, это просто какая-то оговорка. Впрочем, что будет 6 марта, это мы с вами еще посмотрим ближе к делу.

Снова возвращаюсь к Наталье. Да, Наталья, можно таким образом превратить достаточно легко ваш бюллетень в недействительный, но он в любом случае не достанется тому, против кого, как я понимаю, вы собираетесь проголосовать на этих выборах. Так что обидно, голос ваш, конечно, не достанется тому кандидату, которого вы выбрали. Но та задача первичная, которую вы перед собой, как я понял по вашим словам, собираетесь поставить, она будет выполнена все равно.

363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы». И вот, например, еще один наш слушатель. Да, я слушаю вас, але. Але. Але.

АВТООТВЕТЧИК: Извините, связь…

С. ПАРХОМЕНКО: Извините, связь прервалась, ну, не повезло вам. Давайте попробуем еще раз. 363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы», и вот вы, например, в прямом эфире. Да, я слушаю, але.

СЛУШАТЕЛЬ2: Але, будьте любезны.

С. ПАРХОМЕНКО: Да. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ2: Путин жестоко обидел пенсионеров.

С. ПАРХОМЕНКО: Простите, а как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ2: Меня зовут Зинаида Николаевна.

С. ПАРХОМЕНКО: Откуда вы, Зинаида Николаевна, звоните?

СЛУШАТЕЛЬ2: Из Краснознаменска.

С. ПАРХОМЕНКО: Ух, ты! А Краснознаменск — это что такое? Это далеко? Это где?

СЛУШАТЕЛЬ2: Подмосковный город.

С. ПАРХОМЕНКО: А, подмосковный.

СЛУШАТЕЛЬ2: … километр Минского шоссе.

С. ПАРХОМЕНКО: Понятно, да, да. Слушаю вас, Зинаида Николаевна.

СЛУШАТЕЛЬ2: Дело в том, что благодаря Путину сейчас практически невозможно получить звание Ветерана труда. При советской власти его давали только за труд. Сейчас получить проблематично. И в итоге подмосковные пенсионеры не могут, не имеют права бесплатного проезда в электропоездах пригородного сообщения.

С. ПАРХОМЕНКО: Понятно, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ2: Если при советской власти можно было на пенсию летать по стране, то сейчас мы не может купить билет до Москвы.

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, знаете, Зинаида Николаевна, вы знаете, давайте я вам скажу, что — спасибо вам большое за вопрос — давайте, во-первых, не будем ничего преувеличивать насчет «летать по стране на пенсию». На пенсию не очень просто было летать по стране. Ну, были разные профсоюзные путевки, доставались они, конечно, совсем не всем.

Что касается вот тех, так сказать, скрытых штрафов, которые приходятся на значительную часть российского населения сегодня, при видимом, таком мнимом, демонстративном подъеме разного рода их доходов, да, действительно, у нас сегодня довольно хитрое законодательство. И, в частности, налоговое законодательство. Скажем, как-то принято говорить о том, что у нас очень низкий подоходный налог, но, например, вот вам один из примеров, у нас совершенно огромные сборы разного рода социальные, которые должен платить работодатель. Они как бы не считаются налогом. Они как бы проходят мимо работника. Но ведь это те самые деньги, которые работодатель мог бы заплатить самому работнику. Но он их ни за что не заплатит, потому что они их отдает государству, вот этот вот Единый социальные налог, ЕСН так называемый. И так далее. Так что, ну, пошлины всякие и прочее, и прочее, и прочее.

Поэтому, действительно, российское государство, сегодня оно очень здорово наловчилось при мнимом увеличении прямых выплат конфисковывать эти деньги потом с помощью разного рода других налоговых и всяких прочих установлений. В результате присваивая себе огромное количество, огромную долю человеческого труда. Но делается это просто потому, что российское государство, как мы с вами понимаем, не отчитывается перед своим, так сказать, работодателем, перед своим гражданином, перед своим избирателем. Оно этого избирателя не боится. Это, в конце концов, дефект той самой избирательной системы, о которой мы сегодня говорим. Если бы человек, который руководит, Зинаида Николаевна, вашим городом или, там, Московской областью в данном случае, боялся вас и боялся вашего, так сказать, давления и вашей точки зрения, если бы он понимал, что он зависит от результатов выборов, которыми он не может управлять, которые пройдут честно и прямо, он, конечно, ни за что не позволил бы себе таким образом конфисковывать часть ваших денег, лишая вас каких-то пенсионерских льгот и так далее. Он бы понимал, что вы можете в момент выборов ему, что называется, заплатить за это, заплатить очень простым способом: проголосовав за его конкурента. Сегодня вы такой возможности лишены из-за того, что выборы радикальным образом деформированы.

363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы». 363-36-59. Ну и вот, например, еще один наш слушатель. Да, я слушаю вас, але. Але.

СЛУШАТЕЛЬ3: Але.

С. ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ3: Да, здравствуйте.

С. ПАРХОМЕНКО: Здрасьте, а как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ3: Вы говорили о том, что…

С. ПАРХОМЕНКО: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ3: Меня зовут Сергей, я из Санкт-Петербурга. Вот вы говорили о том, что свободный доступ на выборы должен быть обеспечен всем и про финансирование говорили. Но вот вопрос: вот, ваше радио финансирует в том числе «Газпром», да? А почему…

С. ПАРХОМЕНКО: Нет, это не так. Нет, это не так, вы знаете, наоборот, простите, как вас зовут, еще раз?

СЛУШАТЕЛЬ3: Меня зовут Сергей из Санкт-Петербурга.

С. ПАРХОМЕНКО: Сергей, да. Вы знаете, Сергей, это сразу, так сказать, неверная у вас посылка, наше радио не финансируется «Газпромом». Оно является прибыльным, оно само платит «Газпрому» часть своей прибыли. Так что, это вы не совсем точно понимаете ситуацию. Да, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ3: А вопрос-то у меня, в общем-то, в следующем, скажите, пожалуйста, у нас есть концепция общественной безопасности. Да?

Сайт, например, политической партии КПЕ находится среди самых популярных (неразб.) Очень много молодежи. Сейчас возникает концепция общественной безопасности, она изучается (неразб.) Почему за всю историю радио «Эхо Москвы» ни разу не пригласили никого, вы просто замалчиваете.

С. ПАРХОМЕНКО: Никого из кого?

СЛУШАТЕЛЬ3: Никого из тех, кто представляет концепцию общественной безопасности, никого, допустим, из политических партий курса правого единения.

С. ПАРХОМЕНКО: Вы знаете, Сергей, я вам скажу, ну, по всей видимости, вам не удалось пока заинтересовать своей концепцией значительное количество людей. Ведь вы можете заметить, что тактика «Эха Москвы» информационная, она строится очень просто. «Эхо Москвы» идет за новостями. «Эхо Москвы» идет за событиями. В тот момент, когда что-то, что происходит у вас, станет событием, в тот момент, когда ваша концепция общественной безопасности, например, окажется поддержана значительным количеством людей. Или, например, я не знаю, вы организуете какою-то шикарную конференцию, какой-нибудь всемирный конгресс по концепциям общественной безопасности, соберете туда каких-то знаменитых людей, они произнесут какие-то важные и интересные доклады. Не извольте сомневаться, вы немедленно окажетесь среди тех, так сказать, кто делают новости в этот день, и вы немедленно окажетесь здесь в эфире «Эха Москвы». Вы просто создайте событие, и все будет в порядке. Вы хотите сначала, чтобы вас просто так позвали, и это оказалось событием. Событие заключается в том, что вы, Сергей, оказались в эфире «Эха Москвы». Нет, так события не делаются. Сначала сделайте что-нибудь интересненькое, а потом «Эхо Москвы» с удовольствием о вас сообщит.

363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы». И вот, например, еще один наш слушатель. Да, я слушаю вас, але.

СЛУШАТЕЛЬ4: Добрый день.

С. ПАРХОМЕНКО: Здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ4: Меня зовут Иван, я из Санкт-Петербурга.

С. ПАРХОМЕНКО: Да, Иван, здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ4: Вы знаете, вы задали вопрос по поводу того, что мы ждем от выборов, и за кого мы будем голосовать и так далее. Я думаю, что я, так же как и большинство, ну, относительно здравомыслящая, — я не знаю, 30 лет — это молодежь? — ну, неудовлетворены тем, что происходит в стране и, безусловно…

С. ПАРХОМЕНКО: Что ж вам делать? Что ж вам делать на этих выборах?

СЛУШАТЕЛЬ4: Ну, я полагаю, что я буду голосовать за какого-нибудь другого кандидата, нежели тот, кого все так усиленно…

С. ПАРХОМЕНКО: … нежели тот, кого нельзя называть вслух. Знаете?

СЛУШАТЕЛЬ4: Абсолютно верно.

С. ПАРХОМЕНКО: Чье имя нельзя называть. Понятно. Спасибо большое. Я слышу по голосу, что вы — человек очень молодой. Не дайте украсть ваш голос. Следите внимательно. Следите внимательно за тем, что происходит. Попробуйте, ну, если вы еще не наблюдатель, значит, идите в наблюдатели в ближайшее время. Может быть, на следующих выборах. Ни в коем случае не поддавайтесь ни на какие виды такого вот административного избирательного давления. И тогда, когда информация о нарушениях станет достоянием гласности, помогите нам всем ее распространить. Мне кажется, это очень важно, чтобы она разошлась широко. Я думаю, что вот это то, что может сделать каждый. Тогда, когда вы увидите эти ролики, тогда, когда вы увидите эту информацию, не дайте ей умереть в безвестности.

И еще одна история, последняя, в последнюю минуту. Огромное количество появилось так называемых фальшивых роликов о нарушениях. Мы видим их все больше и больше. Они снимаются людьми, которые пытаются нейтрализовать те разоблачения, которые им самим потом предстоят. И они говорят: «Вот видите, есть такие ролики, есть сякие. Иди, отличи фальшивые от настоящих». Есть способ, я сейчас его скажу: помните, что настоящий ролик о злоупотреблениях всегда персонифицирован, за ним всегда есть автор. У него всегда есть имя, у него всегда есть лицо человека, который его сделал. Этот человек никогда не скрывается. Более того, этот человек, что называется, лезет на поверхность непрерывно и говорит: «Это я нашел, это я увидел, это я выставил» и так далее. А вот эти самые ролики поддельные, ролики фальшивые, те, которые делаются для того, чтобы дискредитировать наблюдателей, они всегда анонимные, они всегда без лица, потому что ложь боится света, она боится выбраться на поверхность. Вот это последняя фраза, которую я скажу перед выборами. Проголосуйте правильно и поведите себя правильно. И 5-го числа приходите поговорить о том, что произошло на выборах. Это была программа «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Всего хорошего, до свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире