'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 18 февраля 2011, 21:11

С.ПАРХОМЕНКО: 21.03 в Москве, начинается программа «Суть событий», я, Сергей Пархоменко, добрый вечер. Мы каждую неделю обсуждаем произошедшие события — на этой неделе нам тоже есть обсудить – как видите, программа в эфире.





Я бы начал с, на мой взгляд, важнейшего на этой неделе политического события — есть еще событие политико-нравственное, о котором чуть ниже – думаю, вы понимаете, что я имею в виду – интервью пресс-секретаря Хамовнического суда Натальи Васильевой – очень интересный феномен.

Но вначале хочу сказать — мне было очень интересно наблюдать сцену встречи премьер-министра и лидера партии «Единая Россия» с новым московским мэром Собяниным, где он в прямом эфире, перед телекамерами, назначил Сергея Собянина главой парторганизации «Единой России» московской, несмотря на то, что этот пост благополучно занят.

Вообще это совершенно удивительная сцена – для того, чтобы в ней сориентироваться и обрести почву под ногами, анализируя это поразительное событие, я даже совершил над собой очень большое усилие и испытал, что называется, гамму чувств – полез в интернет и нашел Устав «Единой России».

Вообще трудно описать то омерзение, которое во мне царило, потому что само это словосочетание «Устав партии», который держишь в руках, — последний раз это со мной происходило, когда я сдавал экзамен по истории КПСС, при завершении факультета журналистики МГУ, в середине 80-х гг. — с тех пор, слава тебе, Господи, ни к какому «уставу партии» я старался не прикасаться.

Но вот сподобил Господь, и Устав партии — увесистый документ на 67 страниц убористого компьютерного шрифта, у меня в руках. Я пытался понять, что произошло, и что это за назначение в начальники московской партийной организации, что это означает: «Было бы, наверное, правильно, если бы вы ее возглавили» — это то, что сказал премьер Путин Собянину, назначив его на место, как все написали, «руководителя московской организации «Единой России». Залез я в этот устав, на нем написано: «Утвержден на первом съезде партии с изменениями и дополнениями, внесенными на втором Съезде 29 марта 2003 г., на третьем съезде, на четвертом, на пятом, на шестом, на восьмом съезде», — интересно, чем они занимались на седьмом съезде, — почему ничего не внесли? Был же 7-й съезд, я подозреваю. «На 8-м съезде, первый этап, — еще был какой-то второй этап, — на 9-м съезде, на 10-м, на 11-м, на Всероссийском — партии «Единая Россия».

Они очень трудились над этим уставом, эти люди, и написали в нем про региональные отделения партии – в ст.13: «Руководство региональным отделением партии осуществляют руководящие органы регионального отделения», «конференция регионального отделения, региональный политический совет и президиум регионального политического совета». Дальше, через некоторое время выяснилось, что у этого самого «регионального политического совета» является главный начальник — ст.13.8: «Региональный политический совет является постоянно действующим коллегиальным руководящим органом регионального отделения партии в период между конференциями. Руководство деятельностью регионального политического совета осуществляет секретарь регионального политического совета, а в его отсутствие один из заместителей», и так далее.

И дальше выясняется, что еще есть президиум этого регионального политического совета, а также созыв их заседаний, и руководство их деятельностью и созыв заседаний осуществляет опять тот же самый секретарь регионального политического совета, избираемый в соответствии с чем-то таким, — фу, руки мои бы не держали этих бумаг.

В общем, мы как-то разобрались: у них там, в региональном отделении, есть региональный политический совет, у регионального политического совета есть секретарь, и это и есть руководитель регионального отделения партии.

И тут мы блистательно с вами убеждаемся, что такой человек в Москве уже был, это была депутат Госдумы и есть до сих пор, Елена Панина, которая в сентябре 2010 г. триумфально на это место была выбрана – там был большой скандал, предыдущего человека прогнали оттуда – прогнали от того, что он недостаточно интенсивно сдавал Лужкова, — сколько я помню этот скандал. Ну, назначили эту Елену Панину. Лидер партии не в курсе, что этот человек существует, и он на какой-то гипотетический пост главы отделения – нет никакого главы, а есть секретарь, и место уже занято, — назначает мэра Москвы. Он в гробу видал эту партию, ее устав, все эти правила какие-то, — какие-то у них там процедуры, они кого-то выбирали, — это его абсолютно не касается и не волнует, — он об этом совершенно не задумывается, и считает себя вправе совершенно хладнокровно говорить про то, что начальника этого нет, потому что тебя назначают.

На самом деле это поразительная история – вот такая публичная, открытая, перед телекамерами, на глазах у всех, демонстрация презрения к этой организации, — что не стоит она абсолютно ничего. Мы еще раз с вами увидели, как это все у них там устроено внутри и до какой степени это все имитация, до какой степени она картонная, до какой степени цинично все это организовано: устав – не устав, правила – не правила, процедура – не процедура — на фиг. Назначаю начальника.

Но все бы ничего, — в конце концов, нам с вами про эту партию давно было понятно, что никакая она не партия, а такое подотдел административной системы внутри административных структур этой самой вертикали власти, если бы не было там вещей посерьезнее.

А дело вот, в чем – на мой взгляд, это назначение, это, как немедленно сказал Собянин, отреагировав на это назначение: «это будет вашим партийным поручением» — сказал немедленно он премьер-министру. Так вот все это, по-моему, вступает в прямое противоречие с российским законом. Более того, не просто с законом, с основами российского конституционного строя.

Хотел бы вам напомнить, что мэр Москвы был назначен как чиновник – мы с вами не имели к этому никакого отношения, никаких выборов не было, никакого, что называется, «мнения общественности», как его ни поворачивай, как его ни называй, как его ни отрази – в этом всем не существовало. Это была сугубо административная процедура: один начальник назначает другого начальника. Президент назначил тогда, с одобрения премьер-министра, как мы это помним, этого человека мэром Москвы, — абсолютно вне каких-либо демократических, выборных, голосовательных, или еще каких-либо процедур, — назначил, и все.

Значит, речь идет об администраторе, о менеджере. И никакой, извините, общественной жизни во всем этом нет, и никакой политики в ее прямом воплощении, каковой политикой является партийная жизнь, — это квинтэссенция политической жизни – деятельность партий, многопартийность. И российская конституция, между прочим, прямо это определяет – она говорит о том, и есть отдельная статья о том, как устроена политика в России — ст.13 Конституции РФ, где сказано, что в РФ признается политическое многообразие, многопартийность, — видите, даже Конституция считает нужным говорить какие-то слова по этому поводу, это самые дорогие слова российского законодательства.

Так вот в этом назначении не было ничего партийного, после чего вдруг, откуда ни возьмись, вылезает эта партия. По-моему, это прямое нарушение закона. По-моему, признание того, что мэр готов действовать в соответствии с какими-то партийными заданиями, партийными поручениями, следовать какой-то партдисциплине, учитывать какую-то «партийную волю», или что-то вроде этого – это прямое нарушение духа и буквы Конституции РФ.

Конституция РФ на эту тему говорит следующее: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Партия это и есть идеология, деятельность любой партии это, прежде всего, некоторая идеологическая установка, которую эта партия признает, которую эта партия провозглашает, ставит в центр своей политики, и верхом на этой идеологии движется к власти, — вот как это устроено во всем мире, и, несомненно, никак по-другому это устроено быть не может.

Так вот оказывается, что для чиновника, назначенного в качестве чиновника, и действующего в качестве чиновника, и подотчетного, как всякий чиновник, только своему начальнику, а ни в коем случае не населению Москвы, ни избирателям, ни нам с вами, ни кому бы то ни было, — так вот оказывается, в его действиях существуют еще какие-то партийные мотивы, какая-то партийная задача и какие-то партийные дисциплины. Это называется узурпация власти. Власть никакой партии в этих обстоятельствах, то есть, в ситуации, когда человек назначается как чиновник, как администратор, — никакой партии по закону принадлежать не может.

Та же Конституция РФ говорит: «Никто не может присваивать власть в РФ. Захват власти или присвоение властных полномочий, — слышите? – «присвоение властных полномочий» — преследуется по федеральному закону». Я считаю, что в этом назначении налицо признак «присвоения властных полномочий»: некая партия почему-то присваивает властные полномочия, указывая что-то государственному чиновнику, который в своем чиновничьем качестве был назначен.

Я не понимаю, почему все так спокойно к этому относятся. Не понимаю, почему я не слышу ни одного протеста на этот счет, не понимаю, почему хладнокровно люди смотрят на то, как разрушается в России конституционный строй — таким образом: сначала люди назначаются как администраторы, а потом им навязывается некоторая партийная воля. Мы это уже ели, это и есть «руководящая и направляющая деятельность одной правящей партии». Это статья 6 конституции СССР – она была ровно про это, и для этого. Но тогда хотя бы авторы конституции посчитали необходимым прямо написать об этом, закрепить это, закрепить за собой, за партией право вмешиваться в деятельность администраторов, деятельность менеджеров всех рангов. Ну, тогда никаких менеджеров не было, но функция такая была, — ну, назовите это начальником, руководителем, администратором — как угодно. Здесь это делается беззаконно.

На мой взгляд, когда-нибудь, думаю, придет день, когда суд учтет и это, — когда он учтет вот такое демонстративное, прямое попрание закона, которое мы наблюдаем.

Вот сюжет, который мне кажется очень важным, который мне кажется чрезвычайно демонстративным – когда на наших глазах происходит прямое столкновение между обыкновением, которое в российской политике сложилось, — вот в российской политике так заведено, что это делается через партию «Единая Россия», все это оформляется в виде решение партии, в виде иерархии партии «Единая Россия», — это такие «понятия» в российской политике, такая «пацанская» логика в ней. А закон, который находится с этим в прямом противоречии, в этой ситуации оказывается просто попран.

Вот что я хочу сказать на эту тему. И, на мой взгляд, в этих обстоятельствах очень своевременны слова, которые звучат, конечно, как некоторая издевка, который находится глубоко внутри всей этой системы – от Алексея Кудрина, вице-премьера и министра финансов РФ, который говорит: «На выборах должны быть представлены все ведущие политические силы. Россия живет «по понятиям, — говорит он, — для успеха экономических реформ в РФ надо провести справедливые и честные выборы», — говорит Кудрин. И говорит он это на Красноярском форуме, и говорит он это просто ради озорства, на мой взгляд, прекрасно понимая, что эти вещи на самом деле никаким образом между собой не пересекаются и никаким образом не влияют друг на друга.

Одна история – это его деятельность как члена правительства, другая история — это озорные его выступления на такого рода форумах, которые, несомненно, не будут иметь никакого касательства к тем решениям, которые ему предстоит предпринимать внутри этого самого правительства.

Это замечательная ситуация, на самом деле, когда внутри голов даже таких ответственных российских руководителей, как министр финансов, имеется этот самый дуализм: вмещаются совершенно несовместимые вещи. Одной половиной рта он может говорить, что в России для реформ нужны выборы, другой половиной рта он может хладнокровно участвовать в дискуссии внутри правительства, которое все целиком построено на попрании этого принципа народного представительства и принципа происхождения власти из рук избирателей. Мы видим, насколько далек эти позиции одна от другой, и, тем не менее, это совершенно не мешает ни Кудрину, ни ряду других политиков внутри этого существовать.

Мы помним, что в свое время был такой «инфант-террибль» другой в российском правительстве, Герман Греф, который тоже очень любил такие замечательные заявления, которые не имеют никакого отношения к его повседневной деятельности. Но прошло время, г-н Греф оказался на другом посту, формально вне российского правительства, а г-н Кудрин заступил на его пост. Это еще одна иллюстрация глубоко лицемерного подхода к политике, который практикуется в российских верхах – по-моему, это очень яркая картина, которая помогает нам понять, как устроены эти люди и как они относятся к окружающей их политической действительности.

Вот сюжет, который, по-моему, заслуживал большого внимания на этой неделе. Обращаюсь еще к вопросам, которые я получил по интернету — там чрезвычайно много вопросов, связанных с волной таких «отрезвлений» по поводу дела Ходорковского – вы знаете, что некоторое количество людей в 2005 г., после вынесения первого приговора Ходорковскому и Лебедеву, подписали знаменитое «письмо 50-ти» — некоторое количество из них сегодня внезапно демонстрируют какую-то исключительную совестливость и сознательность, и начало этому всему положила балерина Волочкова, — как только ни шутили по этому поводу, писали, что это «бешенство правды-матки», что «сиськи бегут с тонущего корабля», — много было на эту тему всяких аналогий и историй.

Мне очень понравился один комментарий, который я получил у себя в блоге в ЖЖ – один из моих читателей там написал, что он узнает, эпизод за эпизодом, старый фильм Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово» — там тоже была история, когда комедийный актер, на первый взгляд, простодушный и трогательный, — в нем внезапно начинает просыпаться революционер, он начинает произносить крамольные речи, в результате трагически погибает, и весь этот фарс оборачивается в результате чем-то чрезвычайно важным и увлекательным.

Я не знаю, что с этим со всем происходит – мне задают здесь бесконечно один и тот же вопрос, кому это выгодно – выгодно ли это Ходорковскому, или каким-нибудь «врагам России», или еще кому-нибудь. Один из читателей спрашивает: «Хотелось бы услышать при обсуждении высказываний Натальи Васильевой ответ на вопрос, кому это выгодно — Путину, Медведеву, Данилкину, самой Васильевой, или все же только одиозному сидельцу Ходорковскому? Кому выгодно постоянное вбрасывание информации об этом человеке? Кому выгодно постоянное муссирование слухов и разговоров о нем? Это же можно отнести и к историям с балериной Волочковой, с Ириной Родниной, Светланой Светличной и целым рядом других «деятелей культуры» — кому это выгодно?»

Коротко я скажу — это выгодно мне, это выгодно нам с вами. А почему так — во второй половине программы «Суть событий».

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: Вторая половина программы «Суть событий». Пока шли новости, я читал ваши СМС, нашел там несколько вполне поразительных вещей. Например, очень поучительное сообщение, которое направляет мне Еж из Дубны, который меня учит: «Никто не мог назначить его мэром Москвы, мэр должность выборная» — да что вы говорите, деточка? Удивительно. И были выборы, и люди ходили, голосовали? И кто выиграл? И вы, наверное, тоже участвовали? Интересно, это было во сне, или наяву?

Не было никаких выборов. А то, что происходило в Мосгордуме, где формально произошло нечто вроде голосования, — разумеется, мы это с вами выборами считать не будем, мы отлично понимаем, как устроена эта процедура – она носит формальный характер и не имеет никакого отношения к изъявлению какой-либо воли российских избирателей — я уже не говорю про то, о чем мы с вами хорошо помним – откуда взялась эта Мосгордума, при каких обстоятельствах она была, так сказать, выбрана, и какими чудесными манипуляциями сопровождались последние выборы в Мосгордуму. Это была вполне поразительная в своей наглости история.

Есть еще другой возмущенный вопрос слушателя: «В США – две партии, а мэры что, все беспартийные?» — так в том-то и дело, что в США мэры все глубоко партийные, так же, как глубоко партийные губернаторы, и даже президент там глубоко партийный. В этом нет абсолютно ничего плохого, потому что именно на этой партийной основе устроены выборы, из которых они берутся.

Сначала мэра выбирают на основании того, что он принадлежит к одной или другой партии, он всячески подчеркивает эту свою принадлежность, и люди голосуют за одну партию, или за другую, за программу одной партии или другой, за идеи одной партии или другой, а потом возникает вопрос о том, что партия такая-то, в лице своего мэра, управляет этим гордом, а другая партия, в лице своего губернатора, управляет своим штатом. А еще партия, из двух главных американских партий, и исключений в последние века не наблюдается, — так вот партия управляет и США — в лице своего президента, который отражает точку зрения этой партии — в этом нет абсолютно ничего плохого — система цельная: с помощью партии человек избран, с помощью партии он управляет.

Здесь система развалилась на две абсолютно разрозненные и противоречащие друг другу части: человека назначают как чиновника, а потом навязывают ему, — и он с удовольствием этому покоряется, на глазах у всех соглашается с такой постановкой вопроса, абсолютно беззаконной и бессовестной, — ему навязывают некоторые партийные обязательства, партдисциплину. А завтра у него будет партпоручение употребить часть московского бюджета на какие-нибудь партийные нужды. Или предоставить этой партии какие-нибудь городские возможности дополнительные на выборах: развесить какую-нибудь рекламу, или что-нибудь такое для этой партии построить, передать что-нибудь в ее собственность, обеспечить ее каким-нибудь транспортом, рабочей силой, или еще чем-нибудь – почему нет? Партийное задание – почему не подчиниться ему?

Вот почему это меня так возмущает — потому что это два противоречащих и абсолютно несовместимых внутри себя метода.

Вернемся к Наталье Васильевой и действительно совершенно поразительному событию, которое произошло в начале этой недели, когда на наших глазах вполне открыто, вполне демонстративно, сотрудница, хорошо информированная, — не скажу высокопоставленная, это не очень высокая должность, — но хорошо информированная сотрудница Хамовнического суда раскрыла хорошо известный нам всем и многократно обсуждавшийся в этой студии, не вызывавший ни у кого никаких сомнений, многократно разоблаченный, обсужденный и обсосанный со всех сторон, механизм вынесения приговора по делу Ходорковского и Лебедева в обход нормальной судебной процедуре.

Совершенно нам с вами итак было ясно, что этот приговор выносится не там. Мы говорили с вами много раз, что судья мог – у него была физическая возможность этому себя противопоставить, он мог добиться сбоя этой системы, мог не подчиниться этой системе, вынести правосудный приговор. Я сейчас не говорю о том, что этот приговор должен был быть в одну пользу, или в другую пользу, — я вообще не касаюсь, существа дела, я касаюсь процедуры: на наших глазах с вами произошла абсолютно бессовестная фальсификация состязательного процесса во время этого судебного разбирательства в деле Ходорковского и Лебедева, и судья мог подвести этому итог, мог, что называется, положить этому конец в своем приговоре. Он мог объявить процесс несостоявшимся, мог вернуть дело на доследование, мог объявить неправосудными те дебаты, которые там произошли, поскольку в ходе их многократно был нарушен закон, наконец, он мог признать безосновательность обвинения, которая всем очевидна – хотя бы потому, что она прямо противоречит другим судебным решениям, ранее принятым и вступившим в законную силу.

Самая знаменитая история — это про то, что невозможно объявлять украденным то имущество, с которого в свое время люди заплатили, или недоплатили, а потом доплатили дополнительно, — налоги. Одно из двух: или существует налоговая задолженность по этому имуществу, или оно было украдено – иначе не бывает.

Так вот судья Данилкин этого не сделал, и мы с вами отлично знаем, что он этого не сделал потому, что испытывал давление сверху. Я абсолютно убежден, что это было давление не из Мосгорсуда, — опять вся логика политическая свидетельствует о том, что это давление рождается существенно выше, и судебная система в этой ситуации является покорным исполнителем той воли, которая рождается совсем в других местах – она рождается в политическом руководстве страны, — что нам было продемонстрировано лидером той политической группировки, которая страной сегодня управляет.

Мы с вами хорошо помним, как Путин, во время сеанса общения с восторженными почитателями из публики говорил о том, каким должно быть решение суда. Более того, отзывался об этом, еще не сложившемся решении суда, как о уже состоявшемся, и говорил о том, что «суд доказал», а дальше произносил какие-то слова, которые не имели отношение ни к первому, ни ко второму процессу, демонстрируя, что он держит этот процесс в руках, и совершенно не намерен пускать на самотек это чрезвычайно важное для него, — в том числе. и в личном плане, — дело.

Так вот Наталья Васильева произнесла это все вслух. Она, собственно, сказала несколько фраз, которые свидетельствуют о том, что все, что мы с вами говорили на эту тему, вполне соответствует действительности, и так ровно оно и происходило: судья находился под давлением, приговор был написан не им, он зачитывал чужие слова, и этот документ был ему навязан. Более того, произошли даже какие-то заминки, когда этот документ не сразу образовался, пришлось отложить его оглашение, и так далее.

В общем, надо сказать, что по-существу ничего в этом нового не было — кроме самого факта этого выступления, — это, конечно, вполне поразительная вещь. И поразительная она потому, что вообще-то казалось, что сегодняшняя российская судебная система устроена так, что она выдавливает из себя такого рода людей, людей чуждых ей, несогласных с ней, или хотя бы людей с недостаточно повышенным порогом чувствительности, людей, которым трудно переносить всю эту мерзость – трудно возле себя ее видеть, трудно в ней участвовать – они испытывают иногда какие-то совершенно физиологические чувства — их тошнит, грубо говоря. Система уничтожает этих людей заранее, она не допускает их на достаточно высокий уровень, каковым является один из судов в центре столицы, и не допускает их до таких ответственных моментов, как такое важное политическое дело. Понятно, что судебная система должна была позаботиться заранее о том, что происходит.

Возникает вопрос, откуда это все взялось, и кто это все устроил. Версий несколько. Простейшая версия – Невзлин. Заслал в страну контейнер денег, раздали, кому надо, достался кусок этой Васильевой, и вот она теперь, — и так далее. Непохоже. На самом деле непонятно, почему сейчас – ну да, впереди кассация, и на самом деле это можно было бы сделать и раньше, и вообще реакция этого человека не такова, как реакция человека, который просто продал свое рабочее место и вступил в некоторую прямую сделку: я совершаю некоторую работу, получаю за нее деньги и чувствую себя совершенно свободным. Психологически это выглядит совершенно не так.

Есть версия про большое и чистое чувство, которым обуреваема эта женщина, или по такое простое «бабье заблуждение» — это тоже вполне может быть.

Вообще поразительная история, что существует во всем этом очень мощный мотив жалости к судье Данилкину. На мой взгляд, это человек, который никакой жалости не заслуживает, он поступил низко, он поступил так, как порядочный человек не поступает. И жалеть его, собственно, нечего — у него была возможность остаться человеком, он вполне располагал всем необходимым для того, чтобы продемонстрировать нормальную человеческую волю, нормальное мужское достоинство, нормальное достоинство профессионала. Он предпочел этого не делать, он испугался, и трусость его происходила на наших глазах — вот это жалкое зрелище, когда он быстро-быстро зачитывал чужой текст, — мы прекрасно понимаем, что он чужой. Это была демонстрация довольно жалкого, растянутого во времени предательства.

Вернуть достоинство этому человеку может только он сам. Только он сам может теперь отступить на шаг назад и принести извинения всем тем, кого он оскорбил и оклеветал своим приговором — я бы таким образом поставил вопрос. Жалеть его нечего. Лично во мне никакого сочувствия ни к нему, ни к женщине, которая демонстрирует какое-то глубокое и бесконечное чувство, и всячески за него переживает перед камерами, обливается слезами. Я в себе никакого сочувствия к этому найти не могу. Мне кажется, что все это не имеет отношения к делу.

Кому это выгодно? — я уже сказал эту фразу – это выгодно нам с вами. В конце концов, вот что я вам скажу: нам с вами должно быть совершенно все равно, каков механизм этих событий. Важно, что это произошло. Важно, что система на наших глазах дала очень серьезный сбой. И тут вопрос не в «чем хуже – тем лучше» — если у них не получается, все разваливается ,значит, все отлично. Нет, это означает, что все-таки человеческая природа, так или иначе, берет свое. Каким-то образом вода дырочку найдет, каким-то образом выясняется, что все-таки в условиях тотальной лжи, бесконечного лицемерия, бесконечного презрения к здравому смыслу, люди жить не могут. В какой-то момент эта штука начинает болтаться в суставах, начинает дребезжать.

Вот то, что мы видели – это дребезг. Система разваливается, система начинает давать серьезные сбои. Еще вчера, несколько месяцев тому назад, несколько лет тому назад, ничего подобного было невозможно, потому что этот человек был бы заранее удален, — вне зависимости от его мотивов. Являются ли эти мотивы корыстными, сентиментальными, или за всем этим таится тонкий политический расчет, или за этим стоит благородное, глубокое человеческое чувство – мы не должны отрицать и такой возможности, как бы мы с вами ни отвыкли от того, что люди в этой судебной системе способны что-то такое демонстрировать и каким-то таким образом реагировать на окружающую действительность.

Так вот что бы на самом деле за этим ни стояло, как бы это ни выглядело, важно, что это произошло, — важно, что система, в конце концов, вывернула себя наизнанку и продемонстрировала свою неработоспособность.

Теперь мы видим, что люди, которые должны были на это отреагировать, в свою очередь, демонстрируют трусость. Ведь в том молчании, которым ответили на это заявление федеральные телеканалы, огромное большинство федеральных чиновников, которые не сказали ни слово об этом – а буквально на следующий день происходил важный судейский форум. И нет никаких сомнений, что судейское сообщество должно было на это отреагировать – оно не нашло в себе этих сил, оно струсило, — коллективно, в полном составе струсило.

И мы с вами видели здесь, в этой студии людей из юридического мира, людей, которые очень гордятся своей юридической подготовкой, своим адвокатским прошлым, своими связями в судейском мире, — которые пытались оправдать эту трусость, и демонстрировали эту же самую трусость вместе с остальным судейским сообществом. Мы видим, что вся эта система постепенно сгнивает изнутри, сгнивает естественным образом, люди ее сгнивают.

Та же абсолютно ситуация и с российскими прокурорами, вообще с российской правоохранительной системой, которая продемонстрировала свою готовность обойти молчанием всю эту ситуацию. Это ведь трусливое, слабое молчание. Мы видим, что каждый день, который проходит после заявления Васильевой в отсутствии реакции на эту самую Васильеву – это еще одна демонстрация их трусости и слабости. Потому что, конечно, они должны были бы, если бы у них были бы на это какие-то моральные силы, если бы они чувствовали какую-то уверенность и почву под ногами – они должны были бы защищать свою систему. А они трусливо отмалчиваются.

Это означает, что они понимают, что система рушится. Они понимают сейчас, что безопаснее помолчать, безопаснее не ввязываться, потому что будет завтра – непонятно. Как завтра повернется с теми, кто защищает эту систему? Посмотрите, что происходит со всякими важными московскими чиновниками: люди, которые вчера были в центре московской власти — я говорю и о руководителе московского метрополитена, и о разного рода важных деятелях правоохранительной системы – постепенно все это разваливается.

Конечно, мы можем испытывать некоторое злорадное чувство: вот теперь пришел их час. На самом деле мы понимаем, что это просто гниль всей этой среды, и, несомненно, нам это обойдется достаточно дорого, и тут не до злорадства.

Давайте обсудим с вами эту ситуацию – как вы думаете, что за всем этим стоит, и как вы оцениваете значение этого события — вот это саморазоблачение судейской системы, ее разрушение на ваших глазах. Как вам кажется, в какой мере это соответствует вашим интересам, или вас больше интересуют скрытые пружины, обстоятельства, которые за этим всем стоят и, на ваш взгляд, та или иная подоплека может разрушить смысл этого события и лишить его «всемирно-исторического» значения. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Аркадий, Подмосковье. Об этих судьях сказать абсолютно нечего. Но если будет позволено — мой звонок опоздал года на два, — а именно, когда речь шла об антиракетах в Польше, кто-то очень высокопоставленный говорил: взгляните на карту, где Тегеран, а где Нью-Йорк. Так вот возьмите глобус, веревочку, приложите к Тегерану и Нью-Йорку и вы точно увидите, что он находится как раз там, где Польша.

С.ПАРХОМЕНКО: Так я про это самое и говорил. Спасибо, что вы это напоминаете, хотя вы немножко опоздали с этим разговором — действительно, это еще одно событие, которое фоном держится для всех тех событий, которые мы обсуждаем сегодня – то, что происходит на Ближнем Востоке – мы видим, как эта волна поднимается, и конечно, сейчас мы с вами и обнаружим, зачем были все эти бесчисленные ПРО, зачем были все эти барьеры и зачем были все вторжения на Ближнем Востоке в попытках каким-то образом утихомирить страсти, которые там происходили. Другое дело, успешно или неуспешно это все произошло.

Но я думаю, что на наших глазах сейчас нам с вами предстоит очень серьезно изменить свое отношение действиям США на Ближнем Востоке, которых уже привыкли всячески поливать в последнее время, говорить о том, что ни к чему хорошему это не привело. Вот сейчас и посмотрим – когда там начало это все до такой степени булькать, дымить и шипеть, — насколько это все было серьезно и насколько это окажется справедливо в сегодняшних обстоятельствах. Слушаем звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Петр. Санкт-Петербург. Хотел бы узнать, почему экзамены не могут срабатывать для тех людей, которые голосуют?

С.ПАРХОМЕНКО: Что вы имеете в виду.

СЛУШАТЕЛЬ: Почему для того, чтобы водитель управлял автомобилем, мы должны сдавать экзамены, а тот, кто управляет на выборах, выбирает главу государства, может придти пьяным, глупым – почему он не сдает экзамены?

С.ПАРХОМЕНКО: Потому что вы этих экзаменов у него не требуете. «Вы» — большинство российских избирателей. Штука ведь заключается не в том, что неприятные ребята из дачного кооператива «Озеро» куда-то пролезли слишком близко к власти, взяли себе слишком много денег и слишком жестоко расправляются со своими недругами и соперниками.

Штука в том, что они делают это при массовом одобрении окружающих их людей – в этом проблема. Конечно, они не сдают никакого экзамена, кончено, — мы с вами говорили про то, что слишком часто в последнее время, слушая высочайших руководителей нашей страны, — во всяком случае, отдельных ветвей власти, — лидера российского парламента, или того, что от него осталось, — поражаемся глупости этих людей. Поражаемся тому, до какой степени они плохо подготовлены, малообразованны, как они нелепо реагируют на события, в которых им приходится участвовать.

И мы удивляемся – как это получилось, что их занесло так высоко? Как вышло, что эти мелкие клерки, люди с абсолютно куриными мозгами, оказались на таких колоссальных должностях? Да вы же их туда и привели. Вы, хладнокровно не участвуя в выборах, считая, что вы обменивая кусок хлеба на кусок власти и это адекватный обмен, вы, собственно, им и позволили шагать по этой лестнице. Вам некому обвинять, кроме самого себя.

И мир обвиняет сегодня не их, а нас. Люди, которые с презрением относятся к России, находясь вне ее и глядя на то, что там происходит, морщась, продолжают говорить: это дикая страна, в которой черт знает, что возможно, в которой люди продолжают есть друг друга — в прямом и переносном смысле. Они обвиняют не тех, кто управляет Россией, а тех, кто живет в России и кто позволяет с собой это делать.

Люди, которые ездят за границу, очень часто это видят — презрение к российским гражданам, к народу России, который позволил с собой это делать, который продемонстрировал себя как сообщество рабов. Вот и все, собственно.

Кстати, когда у нас 19-е? Завтра? Вот будем с вами праздновать отмену крепостного права — 150 лет. Справедливо удивляются те, кто глядит со стороны на Россию, что никаких праздников в этот момент не происходит, никто не празднует этот юбилей, никто ему не радуется, никто не считает это величайшим днем в истории России. Потому что люди, живущие в России сегодня, продемонстрировали свое пренебрежение и презрение к свободе.

И вот результат — результат, что никто не хочет сдавать им своих экзаменов. Люди, которых мы сегодня обвиняем в глупости, не хотят эти экзамены нам сдавать. А зачем? Мы от них этих экзаменов не требуем.

И последний звонок в программе.

СЛУШАТЕЛЬ: Мария. Екатеринбург. На самом деле я рада, что такая героическая женщина, как г-жа Васильева, выразила свое мнение, точку зрения.

С.ПАРХОМЕНКО: да и я рад. Я же и говорю — для нас с вами это очень полезное и важное событие.

СЛУШАТЕЛЬ: Я восхищаюсь этим благородным поступком.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Вам спасибо.

С.ПАРХОМЕНКО: Всего доброго. До свидания. Это была программа «Суть событий», надеюсь, встретимся с вами в будущую пятницу, как ни в чем, ни бывало.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире