'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 декабря 2009, 21:05

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 14 минут в Москве. Это программа «Суть событий», последняя программа в этом году. Пришло время всеобщего подведения разнообразных годовых итогов. Ну вот наша очередь тоже наступила сегодня. И Арина Бородина, вы только что слышали, подвела свои телевизионные итоги. Ну а теперь вот пора бы уже и мне. Как обычно, при помощи смс 7 985 970 4545, можно связаться с нашей студией. Вот сюда, передо мною на экран, прислать сообщение, которое, конечно, мне поможет определить, что вам интересно, а что менее интересно, и как-то повернуть наш разговор соответствующим образом. Через некоторое время мы с вами сможем включить телефон — 363 36 59, будет телефон прямого эфира «Эха Москвы», и можно будет по нему позвонить и попробовать поговорить здесь, в прямом эфире, со всеми радиослушателями. Ну и есть еще возможность смотреть видеотрансляцию на сайте www.echo.msk.ru — заходите, сразу увидите, там на видном месте висит вход в такую видеокомнату, и там можете увидеть то, на что смотрит веб-камера у нас в студии, а смотрит она на меня. Ничего особенного больше, в общем, в студии не происходит. Но вот я сижу перед камерой и разговариваю с вами, уважаемые радиослушатели. Я думаю, что мы во второй половине программы, после новостей попробуем поговорить с вами по телефону.

Я подвел бы все-таки некоторые события года, точнее, подвел бы итоги подведению итогов. Вот у нас буквально вчера президент Медведев посвятил несколько часов своей и нашей жизни тому, что сообщал… Мне пишут: «Нет видео!» Почему нет видео? Я вот, например, вижу видео отличнейшим образом. И вы тоже смотрите внимательнее, и все будет хорошо. Нечего тут паниковать. Видео работает. Да. Так вот, президент Медведев посвятил несколько часов своей и нашей жизни подведению итогов, выбрав довольно демонстративный метод — посадив напротив себя трех начальников крупнейших российских телеканалов. Ну, я бы сказал, что в какой-то мере это более честный способ взятия интервью у самого себя, чем то, что устраивает премьер-министр с большим количество дрессированных граждан, которых специальном образом готовят, вопросы отбирают, выстраивают из них всякие высокохудожественные конфигурации на местах перед телекамерами, чтобы потом все смогли увидеть это изумительное зрелище общения премьер-министра с народом. Ну вот, президент не стал строить такие вычурные комбинации, а просто посадил перед собой трех им же назначенных начальников и предложил им задать те вопросы, на которые ему было бы удобно и приятно отвечать. Они и задали. В общем, я думаю, что тут можно было не договариваться — они и сами прекрасно понимают, что можно, а чего нельзя спрашивать у Его Превосходительства. Так что это было такое, я бы сказал, взаимовежливое зрелище. Ну, к сожалению, как обычно, президент России очень наигрывал. Знаете, есть такая манера у провинциальных актеров — как-то хлопотать лицом, голосом и так далее. Это, в общем, такой порок актеров-любителей, которые как-то стараются, если уж они гневаются, изображать гнев, если радуются, радость. Ну, как-то такие преувеличенные эмоции, преувеличенная решительность, преувеличенная воля в глазах и прочее. К сожалению, президент Медведев очень этим страдает. Актер он, конечно, совсем-совсем никакой. И иногда это бывает комично. Но проблема заключается не в том, как он играет. В конце концов, не за это же его держат на этом стуле. Он совсем по другому поводу был туда посажен этим самым местоблюстителем. На самом деле, среди того, что говорил президент Медведев, были очень важные вещи. И хотелось бы обсуждать их по существу. Хотелось бы попробовать понять, сколько там действительно реальной политической воли, реальной политической способности справиться с этими проблемами. Ну, вот я зацепился за одну проблему, может, самую заметную и самую близкую нам с вами и, в общем, простую для анализа — то, что касается милиции. Мы много раз с вами говорили о том, что действительно у сегодняшнего российского гражданина совсем немного возможностей напрямую взаимодействовать с государством. Вот он встречается с государством тогда, когда отдает ребенка в школу. У нас школа главным образом государственная. И вот с государством в лице школьного учителя он, собственно, и взаимодействует. Он встречается с государством тогда, когда сам отправляется в армию или отправляет в армию своего ребенка. Тоже вот такая вот форма государства в виде армии. Здравоохранение — тоже такая форма. Всякие социальные службы. Ну и, конечно, милиция. Вот чаще всего мы сталкиваемся нос к носу, лоб в лоб с государством тогда, когда нас останавливает гаишник на улице, или когда нас или кого-то из наших знакомых арестовывает или задерживает какой-нибудь милиционер, требует документы и так далее. Поэтому вся милицейская тематика такая живая и такая бурно воспринимаемая. Так вот, давайте вспомним, что происходило вчера во время беседы президента с тремя этими самыми телевизионными начальниками. Был задан вопрос, вполне себе такой отрепетированный. Задавал его Олег Добродеев. Что вот, дескать, в минувшем году «среди больных и очень непростых тем была, безусловно, тема милиции, которая вызвала в наших эфирах и в обществе острейшую дискуссию. Мы сами прекрасно понимаем, что поводы были, поводы были очень серьезные. Что, по вашему, здесь необходимо сделать и что предпринять?» На этом месте Медведев сдвигает брови, как-то шевелит скулами, как его учили для изображения решительности, ну, как может, так и отрабатывает весь этот номер, и говорит: «Поводы серьезные, и претензий у наших граждан к работе Министерства внутренних дел накопилось немало. Сразу же скажу одну вещь. Сегодня я подпишу указ о совершенствовании деятельности Министерства внутренних дел, где будут предусмотрены и организационные изменения, и изменения некоторых финансовых вопросов, и некоторые правовые вопросы, а также кадровые». Ну, сразу все себе вообразили, какой это будет ужас. Сейчас тут всех поувольняет, сейчас всех вдребезги пополам снесет, уволит министра, еще кого-нибудь. Кадровые вопросы же обещал, а также финансовые — сейчас кого-нибудь оштрафует, сейчас кому-нибудь снизит зарплату, а какому-нибудь герою, наоборот, добавит. Сейчас мы увидим, как это будет! Ну, в общем, вышел указ. 24 декабря, то есть вчера, указ действительно появился. Называется он — «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». Ну, вообще, это совершенно эталонный документ, поразительный. Я очень советую тем, у кого есть доступ в интернет, залезть и попробовать его найти. Это, на самом деле, довольно просто. Он есть на сайте МВД, он есть на сайте президентском, он есть на множестве сайтов, этот самый полный текст. Пожалуйста, можете найти его очень легко. Но это поразительная совершенно вещь. Это абсолютно жеваная бумага, цена которой… я хотел сказать — 2 копейки, но на 2 копейки все-таки можно было позвонить по телефону-автомату в былые времена, а здесь, по-моему, нельзя. Значит, этот указ предлагает правительству РФ рассмотреть вопрос об увеличении бюджетных ассигнований, направляемых на дополнительное денежное стимулирование сотрудников органов внутренних дел РФ, в том числе за счет средств, высвобождаемых в результате сокращения их штатной численности, и до 1 января 2011 года, то есть через год, мы с вами вступаем в 10-й год — до 1 января 2011 года предлагается представить предложения по реформированию системы денежного довольствия сотрудников указанных органов. То есть они год будут представлять предложения. До 1 января они только предложения будут представлять. Сколько лет потом эти предложения будут обсуждаться, сколько лет они будут реорганизовываться в реальности, сколько лет эти предложения будут идти к своему воплощению, вообще здесь не сказано. Значит, год — на предложения. Это вот решительные, могучие меры, которые сейчас, немедленно должны привести в порядок ситуацию с милицией, как обещал нам президент Медведев. Дальше. Предлагается в неизвестно какой срок, когда-нибудь, «представить предложения по разработке программы, направленной на обеспечение жильем сотрудников органов внутренних дел». То есть президент требует не обеспечить жильем сотрудников органов внутренних дел, а мы с вами понимаем, почему это так важно — потому что они, собственно, воруют потому, что они нищие и бездомные, они сидят в чудовищных вонючих с клопами и тараканами каких-то общежитиях, особенно если это вне Москвы. Абсолютно нищие, с ненавидящими их женами, которые ни в грош не ставят своих мужей, которые не способны обеспечить семью не просто сносным жильем, а просто какой-то крышей над головой. Сидят без гроша в кармане. Понятно, что они выходят на улицу грабить. И на самом деле, единственную свою задачу в рабочее время они видят в том, чтобы срубить бабла со всякого, кто мимо них проходит, проезжает, не дай бог, проносит кошелек с деньгами или еще что-нибудь вроде того. Или открывает какую-нибудь закусочную. Или пытается что-нибудь произвести. Главное — ограбить. Это, на самом деле, единственная возможность обеспечить себе в том числе жилье. Значит, президент не то чтобы требует обеспечить жильем сотрудников органов внутренних дел, нет. Не то чтобы он требует разработать программу обеспечения жильем сотрудников внутренних дел, тоже нет. Он требует представить предложения по разработке программы. То есть это не сама мера и не дочка этой меры, а это как бы внучка этой меры, которая и то будет произведена на свет неизвестно когда, в неизвестно какие сроки. Любопытно, разумеется, что предлагается это сделать кому? Правительству РФ. А кто в правительстве РФ будет этим заниматься? Да само же МВД, являясь частью правительства РФ, и будет это делать. Поехали дальше. До 1 января 2012 года, то есть через два года, предлагается сократить численность сотрудников органов внутренних дел РФ на 20%. 20% — большая сумма. Послушайте, за два года! Это означает, что за эти два года можно их набрать еще 50%, а потом на 20% снизить. Можно, например, вакансий набрать и насовать в штатное расписание сколько угодно, многие сотни и тысячи, а потом на 20% сократить количество этих вакансий. Время есть, никто же никуда не торопится. «В целях оптимизации управления органами внутренних дел сократить количество департаментов МВД РФ на две единицы». Вот это действительно революционное решение. Это действительно просто сапоги всмятку. Это просто невиданное, что-то потрясающее. Я не поленился, полез и посчитал на сайте МВД, сколько у них там департаментов. Департаментов у них 15. Сокращаем а две единицы. Останется их 13. Скажите, вы сами как думаете, это радикально изменит ситуацию с российской милицией? То, что в министерстве останется 13 департаментов? Это потрясающе, правда? Решительнейшая мера! Дальше. «Установить, что количество заместителей начальников территориальных органов МВД РФ на районном уровне не может превышать три единицы». Значит, городской уровень мы не трогаем, областной уровень мы не трогаем, республиканский, если иметь в виду российские национальные республики, мы не трогаем, регионы крупные, в смысле федеральные округа, мы не трогаем. Мы на районном уровне сокращаем количество заместителей начальника УВД. Вот предположим, в вашем районе, где вы живете, как вы думаете, сколько там заместителей начальника районного УВД? Да черт его знает. Может, 5. Может, 7. Может, 19. Вам, собственно, какая разница от этого? А вот теперь их будет, имейте в виду, начались новые времена, не больше трех! Вы спасены, все будет в порядке, милиция ваша будет работать замечательно в результате этого всего. В общем, знаете, по-моему, это вещь совершенно демонстративная. По-моему, это некая такая имитация государственной деятельности, имитация управленческой деятельности, которую выдает не один человек — ну действительно, не президент же Медведев садится и пишет вот эту вот пустышку. Вовсе нет. Да и саботажем аппарата это тоже не назовешь. Не то что сидят чиновники и говорят: «А давайте мы его опозорим! Давайте мы создадим такую вещь, над которой вся страна будет смеяться!» Тоже нет. Тоже трудно себе представить какой-то заговор. Просто сидит огромная армия людей, которым глубочайшим образом пофигу. Вот сегодня утром это обсуждалось в утренней программе «Разворот», которую вел Саша Плющев в частности, и он, мне кажется, очень правильные вещи говорил, точнее, очень правильный вопрос задавал вслух много раз. Он говорил: а что, президент сам не отдает себе в этом отчет? А что, у президента не хватает собственных мозгов на то, чтобы отдать себе отчет в том, что он выглядит в этой ситуации смешно? Да нет. На самом деле, конечно, все президент отлично понимает. Так же, как и его, так сказать, чиновничья гвардия. Штука заключается в том, что они и люди, которые смотрят на эту ситуацию… хотел сказать — со стороны, но не со стороны, а снизу, собственно, те самые, кто контактирует с этой самой милицией каждый день в разных городах и весях нашей с вами России, просто живут в каких-то параллельных реальностях. У президента страны и у людей, которые ему советуют, которые помогают ему делать его президентское дело, так, как понимают его президентское дело, просто другие ценности. Они просто работают на другие цели. Их задача — произвести впечатление, сиюминутное впечатление в телевизоре. Они сами узнают о том, что происходит в стране, по телевизору, они страны своей не знают, они создали это телевидение во главе вот с этими тремя начальниками, и они ему верят. И они в это телевидение вкладывают какую-то свою, выдуманную, фантастическую, телевизионную реальность и считают, что этим они, собственно, и решили проблему. Они ее заговорили. Они ее заболтали и замазали, засмотрели, если хотите. И им кажется, что с этим все порядке. Им кажется, что этого совершенно достаточно. Им кажется, что проблема таким образом и решена. Они работают на рейтинг — так, как они себе его понимают. Давайте прервемся на этом месте и вернемся к разговору после новостей, через 4 или 5 минут, сколько там новости продлятся. Это программа «Суть событий». И будет продолжаться программа «Суть событий», со мною, Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут. Это продолжение программы «Суть событий», вторая ее половина. Я — Сергей Пархоменко. Перед новостями мы с вами говорили о том, что президент вчера обещал многомиллионной армии телезрителей решительные меры по улучшению работы МВД и российской милиции, сообщал с большим значением, что он только что подписал важный указ на эту тему. А на самом деле, этот указ представляет из себя постыдную смехотворную пустышку. И всякий, кто его прочтет, отлично это поймет и увидит, что знаменитые кадровые меры, которые обещал президент, заключаются в том, что поручается разработать комплекс антикоррупционных мероприятий в системе МВД РФ. При этом — угадайте, кому поручается? Министру внутренних дел РФ и поручается. Кому же еще? Еще предлагается ввести практику ротации руководящего состава органов внутренних дел. Это такие вот очень крутые, важные кадровые меры, которые предпринимаются. Еще — осуществить реализацию антикоррупционных образовательных программ профессионального и дополнительного профессионального образования для различных категорий сотрудников органов внутренних дел РФ… Какая тоска. Какая ужасная тоска, на самом деле. Эти люди играют во что-то другое, на самом деле, вот в чем дело. Они играют во что-то свое, что не имеет к нам с вами никакого отношения. У них своя система ценностей, своя доблесть. Кто-то ведь сочинил этот указ, показывал его коллегам и говорил: «Видал, какая бумага! Аж прям вся звенит. Мастерство не пропьешь, ты понял?» — говорил один чиновник другому. Тот говорил: «Да, ты крут. Я всегда наблюдал за тобой с восхищением». У нас есть с вами смс — 7 985 970 4545. Можно написать и обнаружить свою… я, точнее, обнаружу ваши сообщения здесь передо мною. «Реформа МВД, — пишет мне один из наших слушателей, — непростая задача. Это вам не книги печатать. Здесь система состоит из миллиона реакционных елементов, которые привыкли жить, как живут». Так послушайте, эти ребята с вертикалью, они же сломали демократическую систему в стране, рассказывая всем, что они создают эффективную систему принятия решений, что у них теперь, когда им ничто не мешает — ни выборы, ни выбираемые губернаторы, ни оппозиционные партии, ни свобода собраний, ни свобода слова, вот этого ничего нет, они все это разнесли в щепки, размазали по стенке… зачем? Затем, чтобы иметь возможность принимать эффективные решения. Ну где, эти ваши эффективные решения? Вот это вот? Вот эти внучки решений, которые вы тут предлагаете осуществить? «Представить предложения по разработке мер для реализации системы…» и так далее. Вот это, что ли?

«А вы это говорите с точки зрения наблюдателя или деятеля?» Знаете, я деятель в том, что я дею. Вот у меня есть некоторое дело, я им занят. Я издаю книги, я редактирую журнал, я веду программу. Мне кажется, что я делаю это неплохо. А есть другие люди, которые взялись объявить себя единственными действующими политиками в этой стране. Всех остальных они объявили несистемной оппозицией. Видите ли, они не подходят к их системе. И свысока они говорят: один из них — «бывший премьер-министр», вот этот, несистемный, а другой — «бывший шахматист». Этот «бывший знаменитый шахматист» сделал себя «бывшим знаменитым шахматистом». Его не назначили стул сторожить, знаменитого шахматиста. Не так ли?

Ну ладно. Давайте попробуем поговорить по телефону. 363 36 59 — это телефон прямого эфира «Эха Москвы». Вот я открываю всю эту нашу систему, обнаруживаю здесь висящих профессионалов, срубаю из немедленно с линии. 363 36 59 — это телефон прямого эфира «Эха Москвы». Очень просто к нам попасть. Вот, например, какой-то звонок с кодом — 937. А, нет, слетел. Не получилось. Ну вот, например, один из слушателей у нас в прямом эфире. Да, я слушаю вас, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вам звонит Эдуард из города Гатчина Ленинградской области.

С.ПАРХОМЕНКО: Город Гатчина — прекрасный город. С чем звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Я вот что хочу спросить. Я ваш давнишний слушатель. Наконец-то попал на передачу. Я пытался и с Латыниной связаться…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну давайте ближе к делу. Я понимаю, что вы много раз пытались. Вот наконец получилось.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я вам как раз по теме хотел спросить. Вот Медведев же говорил о коррупции. У нас в городе Гатчине сплошная коррупция в милицейских органах. У нас дома был разбой 28 октября, вооруженный разбой, вынесли большие деньги на квартиру, преступник был задержан, моя жена его опознала, и через два дня он был отпущен по неизвестным причинам. Никто ничего не говорил. Ну мы попытались что-то сделать, попали в Следственный комитет…

С.ПАРХОМЕНКО: Эдуард, простите, пожалуйста, я хочу вас спросить. Вы говорите с небольшим армянским акцентом. Вы армянин?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, армянин.

С.ПАРХОМЕНКО: Давно ли живете в Гатчине?

СЛУШАТЕЛЬ: С 96-го года.

С.ПАРХОМЕНКО: Давно. Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Я специалист по ручным работам, народный мастер Грузии, у меня здесь в Гатчине маленькая мастерская.

С.ПАРХОМЕНКО: Во как.

СЛУШАТЕЛЬ: И я просто вам что хочу сообщить. Из квартиры были унесены… Ребенок был дома, дочка моя, и жена.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Эдуард, простите меня, пожалуйста, я вот что вам скажу. Знаете, бессмысленно посылать такого рода письма в редакцию «Эха Москвы» или в редакцию какой-нибудь газеты. Я просто не могу уделить много внимания вашему случаю в эфире. Я вот что вам скажу. К сожалению, то, что вы говорите, очень правдоподобно. В это легко верится. Потому что каждый из нас знает такого рода ситуации — когда преступник совершает свое преступление, он обнаружен, иногда даже арестован, после чего выясняется, что он, на самом деле, не арестован, он взят в заложники и будет отпущен за выкуп. И арест его заключался в том, что именно в этом положении с него удобнее получить выкуп побольше. И за этим его и арестовывали. Не затем, чтобы наказать его за совершенное преступление, не за тем, чтобы восстановить справедливость, не за тем, чтобы защитить пострадавшего, не затем, чтобы компенсировать ущерб пострадавшему, а затем, чтобы можно было снять с него бабла. Вот и все. Я думаю, Эдуард, что если у вас в руках есть это дело, есть эти доказательства, нужно искать людей, которые готовы вас защитить. Эти люди не работают в милиции. Эти люди не работают в прокуратуре. Эти люди не в суде. Эти люди — в оппозиции. Это люди, которые готовы собирать такого рода сведения, предавать их гласности и совать их в нос людям, которые сидят у власти. Ищите таких людей, присоединяйтесь к ним, собирайтесь с ними вместе. Вот и все. Этих людей будут выталкивать вовне системы, каждый день, ровно для того, чтобы вы не могли к ним обратиться. Ровно за этим выдумана эта история, которую так изящно озвучил президент Медведев. «Внесистемная оппозиция». Он сам систему построил такую, как ему было удобно. Ну, он вместе с своим предшественником. Теперь людей, которых они не хотят видеть внутри этой системы, они просто объявляют внесистемными. Вот и все. Вне выборов, вне партийной жизни, вне прессы, вне свободы слова, вне демократических свобод. Вне той системы, которая им удобна. Вот и все. Вот и вся история. И сегодня ни в городе Гатчине, ни в соседних городах Ленинградской области, ни в соседних областях защиты вам, уважаемый Эдуард, нет. Вы приехали в такую страну, которая живет без судебной системы и без системы внутренних дел, которая живет с милицией, которая ее грабит и противостоит ее собственному населению. Вы выбрали такую страну и захотели в ней жить. Наверное, вы что-то имели в виду. И я думаю, что вам вместе с этой страной предстоит теперь это дело преодолевать. Потому что с 96-го года — это давно, это большой срок. Это вы здесь, уважаемый Эдуард, 13 лет. Вы уже совершенно свой, вы уже не иностранец. И ваш акцент — это ваше личное дело. Но вы такой же гражданин России, как мы все. Давайте вместе. Давайте попробуем найти кого-нибудь, кто защитит вас и меня. 363 36 59 — это телефон прямого эфира «Эха Москвы». И мы продолжаем разговоры в прямом эфире. Да, я слушаю вас, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Андрей, я вот звоню из Москвы. У меня вот такой вопрос. В принципе, я согласен с вами. О чем вы говорите, конечно, все здорово. Вы так в эфире говорите — грабят и все такое. Вы не боитесь вообще за себя?

С.ПАРХОМЕНКО: Боюсь. А дальше что?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне интересен этот вопрос — а для чего эта передача? Вот мы поговорим все, все выслушаем. А дальше-то что? Дальше-то ничего не изменится. Так все и останется.

С.ПАРХОМЕНКО: Так. Ваши предложения.

СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что если бы у меня было какое-то экономическое образование, еще какое-то, может быть…

С.ПАРХОМЕНКО: Предположим, у вас было бы экономическое образование. И куда бы вы его применили?

СЛУШАТЕЛЬ: Куда? Я бы применил, я бы смог… наверное, может, пришлось бы стать чиновником, еще что-то такое…

С.ПАРХОМЕНКО: Простите, как вас зовут? Я не записал. И, кажется, даже не спросил.

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей.

С.ПАРХОМЕНКО: Андрей, вы знаете, что я вам скажу? Я вот сейчас — вы не поверите — делаю свое дело. У меня такая профессия — я журналист. Моя профессия заключается в том, чтобы пытаться, ну не объяснить, вы ж понимаете, что я в сугубо провокационных целях придумал этот смешной лозунг насчет «Я вам все объясню». Тут есть несколько дебилов, которые уже много лет бесятся по этому поводу, ну да, но я как-то смеюсь вместе с вами над этим лозунгом. Конечно, я ничего никому не объясняю. Но есть какие-то вещи, которые, мне кажется, хорошо бы, чтобы кто-то продемонстрировал, просто предъявил. Вот вчера президент Медведев сказал про этот самый указ. Вот вам, может, не пришло в голову его поискать и почитать — собственно говоря, а что за указ он имел в виду? А мне пришло. Я его поискал и показал вам. Вот и вся моя работа, на самом деле. Больше ничего. Вы знаете, эту работу кто-то должен делать. Вот зачем нужна эта передача.

СЛУШАТЕЛЬ: Обсуждали этот указ до этой передачи. Я, например, подумал — да, такой серьезный указ. И вдруг вы так все здорово объяснили, и я понял, что это правда пустышка, то есть только слова одни, и больше ничего.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну вот, понимаете, кто-то должен это делать. Вот теперь смотрите. Зачем я это устраиваю, Андрей? Я это устраиваю затем, что я хотел бы, чтобы в вас вот это ощущение того, что в некотором роде от вас что-то зависит и надо попробовать что-то сделать… Вот вы мной недовольны. Очень справедливо. Может быть, у вас появится какое-то ощущение, что надо в связи с этим как-то поступить. Например, проголосовать за кого-нибудь. Или не проголосовать. Может, вы как-то донесете это свое ощущение сколько-то времени, не расплескав, пронесете его по жизни. Уже полезно.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, мне 45 лет, я в Советском Союзе вырос, комсомолец, пионер. Я в жизни никогда — не знаю, правильно это или неправильно — не ходил голосовать. Потому что я четко знаю из первоисточников, что все это подтасовывается. Проголосуете вы или не проголосуете, все равно выберут того, кого надо. И все.

С.ПАРХОМЕНКО: Вы знаете, я вам скажу вот что. Мы окружены с вами ситуациями, их, на самом деле, много. Над некоторыми из этих ситуаций мы смеялись. Некоторым из этих ситуаций мы ужасались. По поводу некоторых ситуаций наши большие начальники и вожди говорили: «Вы этого, что ли, хотите?!» Так вот, ситуации, которые мы видим вокруг — это когда целые страны, целые народы в какой-то момент обижаются на то, что у них пытаются украсть выборы. Вот многие из нас очень свысока смотрят на ситуацию на Украине и говорим — у них там бардак, скандал, у них там бесконечно собачатся начальники, бесконечно что-то такое происходит в этой ихней Раде или как она там, ихняя дума, называется, что-то у них явно там какой-то непорядок. Но штука заключается в том, что их политическая система жива. Что вот у них побыл сколько-то лет президент, он им не понравился, сейчас они его сменят на другого, посадят кого-нибудь другого, посмотрят. Не понравится -выгонят. И до тех пор, пока не появится нормальный. Захочется им изменить свою политическую систему, изменить соотношение сил между, скажем, президентом и Радой, правительством и так далее, они это сделают. Потому что там это зависит от людей. Там власть берется из ящика — ящик называется избирательная урна. Поэтому эта штука будет рано или поздно функционировать. Они двигаются к тому моменту, когда эта вещь начнет на них работать. А мы стоим на месте здесь, в России.

СЛУШАТЕЛЬ: У нас же тоже из ящика берется.

С.ПАРХОМЕНКО: Нет, ничего подобного. У нас она из ящика не берется. Потому что, как справедливо кто-то заметил, до тех пор, пока в России нарушения на выборах никого не возмущают, не огорчают, не обижают и не бесят, можно считать, что их нет. Вот произошли недавно замечательные т.н. выборы в Московскую Городскую Думу. Они были сплошь вывернуты наизнанку. И вопрос не только в подсчете голосов, где тоже было колоссальное количество нарушений. Кстати, выборы были не только в Москве, целый куст был разных регионов, который выбирал свои местные органы законодательной власти. Так вот, все было вывернуто — и доступ к прессе, и доступ к агитации, и возможность людей нормальным образом зарегистрироваться, собрать голоса и так далее. Все это было сделано совершенно чудовищно. А самое чудовищное, знаете, в чем? В том, что это никого не взволновало. В том, что на самом деле, за исключением трех профессионалов, которые что-то такое подергались и попытались в какие-то суды подать и так далее, на самом деле, никто не разъярился по этому поводу, никто не обиделся этому украденному. Вот до тех пор, пока вам не станет обидно за то, что у вас воруют выборы, у вас будут их воровать. Вот и все, что я хочу вам сказать. Простите, Андрей, извините, я как-то долго вас держу в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо, до свидания.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо вам. Спасибо за то, что вам во всяком случае это интересно. Вас таких немного, но вас, как мы видим, все-таки сколько-то есть. 363 36 59 — это телефон прямого эфира «Эха Москвы». Вот еще один звонок, например. Я слушаю, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Александр. Мне 36 лет, я из Москвы. Вот слушал-слушал вас, не удержался и решил позвонить.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну и правильно.

СЛУШАТЕЛЬ: Выразить свою точку зрения.

С.ПАРХОМЕНКО: Выразите.

СЛУШАТЕЛЬ: Я не совсем согласен с предыдущим радиослушателем, который вам звонил, что от нас ничего не зависит и ничего не изменится. На самом деле, это неправильно. Я вот, например, рассматриваю лично вас и вашу передачу как определенные центры кристаллизации. Понимаете, рано или поздно вокруг вот таких центров, если мы объединимся вокруг них, что-то попытаемся изменить и сделать, вода камень точит, что-то изменится. Просто каждый для себя, я считаю, должен задать элементарный вопрос: что я сделал для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему? Вот лично я для себя задал вопрос. Да, я работаю, например, у меня мало времени, у меня семья, сейчас я еду на машине, например, домой. Я не могу свернуть горы, изменить президента страны, выбрать какого-то хорошего президента, который придет и сразу нам все сделает. Но, по крайней мере, я решил, что я пойду и найду, где находится Немцов, и помогу ему просто размножить его брошюры и раздать. Вот что-то простое каждый должен сделать. Тогда что-то изменится.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо. Я хотел бы только сделать одну поправку. Я прошу никого, ни в коем случае, прозвучавшее здесь не принимать за рекламу Немцова. Я к Борису Немцову отношусь очень хорошо, это мой давний друг и человек, который мне глубоко симпатичен, хотя у меня к нему огромное количество разнообразных претензий. Но давайте мы с вами слово «Немцов» в данном случае станет как бы понимать с маленькой буквы. Вот есть люди, которые пытаются что-то сделать, которые пытаются что-то выкрикнуть, которые пытаются продемонстрировать нелепость сегодняшней политической ситуации, когда ради мнимой эффективности решений пожертвовано огромным количество свободы, на самом деле, самого важного и дорогого, что у человека есть. Свобода эта отнята и отдана хладнокровно ради того, чтобы можно было навести порядок. А вместо порядка, как выясняется, он суслика съел или кого там — чижика. Вместо порядка он этот вот указ издает жалкий и пустой. Вот ради этого они свободу-то отняли. Ради возможности спокойно рожать вот эти пустышки, возмутительные, на самом деле. Знаете, вспоминается, «мне не смешно, когда маляр презренный» что-то такое «пачкает Мадонну Рафаэля». Вот это и есть маляр презренный, который пачкает политику вот этой мазней бессовестной, беспомощной. И штука заключается в том, что есть люди, которые с этим не согласны, которые этим недовольны. Одного из них зовут Немцов, а другого из них не зовут Немцов. В конце концов, это не так важно. Неплохо бы, чтобы этих людей было немножко больше — людей, которые недовольны. Вот мне кажется, что на смену тому времени, когда в Москве время от времени происходят «Марши несогласных», в России должно прийти другое время — когда наступает «жизнь недовольных». И вот это движение недовольных в неоформленном виде, в неорганизованном виде должно просто расти изнутри российских кварталов. Должно вдруг выясняться, что там много недовольных. Вот я очень недоволен, не скрою, тем, что происходит. Тем, что происходит с милицией. Тем, что происходит с экономикой. Тем, что происходит с чиновничеством. Тем, что происходит с этим бесконечным враньем по поводу высоких технологий и по поводу модернизации и по поводу нано— непонятно чего. И так далее. Я недоволен. Меня дурят все время. И, по-моему, тот факт, что как-то в душах людей это созревает и созревало в течение всего этого года, вот это, по-моему, главный итог года, если возвращаться к тому, что с нами происходит и происходило на протяжении последних 12 месяцев. Знаете, был такой период в конце 80-х годов в Европе, когда происходили все эти т.н. «бархатные революции», в самом начале 90-х, в конце 80-х, когда случались какие-то совершенно невероятные акции. Я помню, была такая история в Польше, когда взяли и выключили во всей страны люди — просто для того, чтобы продемонстрировать, сколько их тут. И целые огромные города состояли из темных окон. Люди друг другу этим сообщали: мы тут, и нам не нравится, мы хотим по-другому. Для этого не нужно было никаких политических партий. Ну да, там была «Солидарность», которая в какой-то мере им служила политическим ориентиром, что ли, но совсем не все эти люди были членами «Солидарности» или, не дай бог, активистами «Солидарности», вовсе нет. Они просто выключали свет одновременно с соседями. Вот такая история. И мне кажется, что этим ощущением надо как-то постепенно наполняться. Ну потому что это ужасное свинство, в сущности. Как-то, знаете, отдельно от всей этой высокой политической теории. Ну это просто черт знает что. Еще один звонок. 363 36 59. Да, я слушаю. Алло. Ну говорите же уже. Нет, не получилось. Отключился. 363 36 59 — это телефон прямого эфира «Эха Москвы». И кто в прямом эфире? Вот, какой-то странный — 846 код. Кто это такой? Попробуем. Да, я слушаю, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Самара. Я долго думал, почему у нас так происходит. Путин вроде говорит правильные слова, все хорошо, и ничего не получается, и все воруют, воруют, воруют. И я понял — все очень просто: Путин разрешает им воровать, а они его поддерживают. Вот и вся «Единая Россия».

С.ПАРХОМЕНКО: Правильно. Совершенно точно.

СЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно точно. Он им разрешает воровать и напрямую говорит: «Всех не посадишь». И он дает им карт-бланш или как это…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, если одной фразой, то описывается эта система ровно так: «обогащайтесь, а в нужный момент я вас позову, в нужный момент вы мне поможете, в нужный момент вы меня поддержите, в нужный момент вы меня прикроете, в нужный момент вы организуете мне выборы, а пока зарабатывайте, ребята, все в порядке». Ну что, у нас осталось меньше минуты. Это была последняя программа этого года. Надеюсь, что не последняя программа вообще. А впрочем, посмотрим. Это была программа «Суть событий». Я сразу хочу сказать, что 1 января меня не будет в Москве, и 8 января меня не будет в Москве, вы уж извините, поэтому две ближайшие программы я пропущу. Вы, пожалуйста, никого тут не мучайте и не бомбите, не долбите вопросами, куда я делся, зачем меня уволили и так далее. Нет, я просто уехал, далеко-далеко, где я выключу мобильный телефон. И ничего этого не буду слышать. И забуду обо всем на две недели. Всего хорошего. Счастливого вам Нового Года. Желаю вам, чтобы в новогоднюю ночь шел снег. Это был Сергей Пархоменко и программа «Суть событий». Всего хорошего, до свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире