'Вопросы к интервью
07 декабря 2007
Z Суть событий Все выпуски

Суть событий с Сергеем Пархоменко


Время выхода в эфир: 07 декабря 2007, 21:06

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 5 с половиной минут в Москве. Это программа «Суть событий» и я, Сергей Пархоменко. Всё на своих местах, все на своих местах – я тут в студии, вы там – у радиоприемников, телефонов и у смс-отправильщиков – как это все в точности называется? Это программа «Суть событий» — та самая, к которой вы привыкли. Вот, еще неделя позади и еще одна программа будет сегодня в эфире вместе с вами, и это самое «вместе с вами» реализуется чрезвычайно простым способом. Во-первых, у вас есть смс – 7 985 970 45 45, во-вторых, через некоторое время в вашем распоряжении будет наш многоканальный телефон – 363 36 59. Знаете, я на этой неделе совершил эксперимент на живом человеке – я позвонил на радио «Эхо Москвы» в качестве простого радиослушателя. Я ехал в машине, обсуждалась тема, которая меня как-то очень горячо взволновала. Я набрал 363 36 59, и по-моему, со второго набора мне ответил Володя Варфоломеев, который не знает наизусть моего номера мобильного телефона, а так бы он, конечно, определил бы меня и занес бы в черный список, разумеется. Ну вот он, к счастью, номера моего не знал, ответил и был как-то крайне удивлен. Вот. А я убедился, что дозвониться можно. Чего и вам желаю, что и вам советую. На самом деле, ничего такого особенного – набираете себе и ждете. Вам там механический голос отвечает – «Вы позвонили на радио «Эхо Москвы. При первой возможности вас выведут в эфир» — ну вот, вы себе сидите и ждете этой возможности. Рано или поздно она наступает.

Ну что же, обсудим события, произошедшие за последние дни. Ну, разумеется, как обычно уже, как я уже успел привыкнуть, все самое красивое, изящное и сладкое мне предлагается в последний день перед передачей. То Шварцман какой-нибудь куда-нибудь вылезет, а то вот объявят о том, что у нас президент России скоро сделается президентом союзного государства, и на днях это будет решено и объявлено, и что для этого, дескать, он едет в Минск. Много очень разговоров сегодня по этому поводу, много обсуждений, много разных кривотолков и прямотолков. Что бы это могло означать? Вот все эти разговоры о предстоящем объединении, о вероятном создании союзного государства, о водворении президента России во главу его, этого союзного государства. Для начала мы, конечно, должны отдавать себе отчет в том, что вполне вероятно, это может ничего не означать. Вполне вероятно, это не стоит ровно ни гроша, эти сообщения. Ну, хотя бы потому, что союзное государство давно есть. Союзное государство России и Белоруссии существует. Оно, правда, такое, виртуальное. В прямом и в переносном смысле. Вот оно яснее всего, как-то жирнее всего существует в виртуальном пространстве, то есть в Интернете. Если вы возьмете и наберете, выйдя в Интернет – soyuz.by, это белорусские две буквы последние. Значит, — soyuz, точка, Белоруссия. Попадете на сайт, волшебный совершенно сайт союзного государства Россия и Белоруссия. Там царит такой глубокий 1983 год — если бы в то время существовал Интернет, вот так бы выглядел их сайт. Там серьезные, спокойные, обстоятельные люди как-то обсуждают работу Политбюро ЦК. Правда, оно там называется немножко по-другому, но там целая жизнь, между прочим. Вот под этим вот пыльным спудом Высший Госсовет союзного государства, парламентское собрание союзного государства, союзное правительство, постоянный комитет какой-то, множество разных чиновников, больших начальников, маленький культ личности Павла Павловича Бородина, который сидит этого всего надзирателем, вот этого маленького детского сада. Вот. Все это вместе называется – информационно-аналитический портал союзного государства. Ну вот, заходите, добро пожаловать посмотреть, просто как-то понюхать этой пыли, как-то подышать немножко этими ароматами. Любопытно, я думаю, вам будет.

Между прочим, если вы, например, в последнее время влетали на территорию нашей с вами страны через аэропорт Домодедово новый, такой красивый аэропорт, шикарный, не то что Шереметьево… впрочем, в Шереметьево теперь тоже большая стройка. Ну так вот, если вы влетали через Домодедово и подходили к паспортному контролю, то вы могли, подняв глаза вверх, обратить внимание на замечательную надпись – там над одними кабинками, где сидят пограничники, ставят штампы в паспортах въезжающим на территорию России – написано там что-то такое «для граждан иностранных государств», или что-то вроде этого, а над другими кабинками — если вы думаете, что там написано «для граждан России», вы ошибаетесь, там написано – «для граждан союзного государства России и Белоруссии». Ну, во всяком случае, относительно недавно, когда я там оказался, я это видел. Может, в последнее время кто-то подсуетился и снял, но вряд ли. Думаю, что в связи с последними объявленными событиями шансов мало, что кто-нибудь снял. Я помню, что я как-то остолбенел под этой вывеской и сказал себе, что я не хочу в эту очередь. Я как-то не подписывался быть гражданином союзного государства России и Белоруссии. У меня в паспорте другое написано – у меня паспорт РФ. Я как-то в свое время военную присягу давал другому государству. И вообще – я люблю другую страну, я люблю ту страну, в которой я живу, а не какой-то союз непонятный… Чего вдруг я пойду в эту очередь? Ну, в общем, испытал гамму чувств, что называется. Так что все это существует.

А вот на этом самом информационно-аналитическом портале можно еще найти одну интересную вещь – например, можно найти там текст договора о создании союзного государства, подписанного в свое время Борисом Николаевичем Ельциным и Александром Григорьевичем Лукашенко. Это дивный документ, большой, занимает 13 машинописных страниц мелким почерком, точнее, мелким шрифтом. В нем много всякого такого, велеречивого, навороченного. В общем, это, конечно, никаким образом не соотносится с окружающей нас действительностью, но самое интересное, что есть в этом документе, это его последняя строчка. А в последней строчке написана дата подписания. Этот документ подписан – внимание! – 8 декабря 1999 года. Типа завтра он подписан, завтра ему день рождения, этому документу. Чуть не сказал «юбилей». Ну, не юбилей. 1999 год, а сейчас 2007-й – никакой не юбилей. А в политическом смысле юбилей, потому что политика измеряется, как известно, не десятилетиями, не веками, а она измеряется выборными сроками. Так вот, это все произошло ровно 8 лет назад, ровно два выборных срока тому назад. Так что юбилей. Это означает, что это произошло в точности в тех же обстоятельствах, какие наступили сегодня. Россия, конечно, была другая, мир был другой, времена были другие. Но проблемы стояли те же. Стояли проблемы посредника. И стояли проблемы наследника. И стояли проблемы преемника. Я когда сказал самое первое – про проблемы посредника, вы не думайте, это я не оговорился. Стояли проблемы посредника, то есть человека между как бы сегодняшней элитой и завтрашней, человека, который соединит два времени, человека, который прежним обеспечит гарантии, а будущим обеспечит законную власть. И вот таким посредником, наследником и преемником стал сами знаете кто, чье имя как-то всуе мы не станем здесь называть. Ровно эта же ситуация сложилась и сегодня. С той только разницей, что все-таки 8 лет назад, два срока тому назад, в декабре 99-го года было очевидно, что действующий глава государства не может претендовать по многим обстоятельствам, в том числе просто по физическим, по обстоятельствам возраста во многом, да и по важнейшим политическим обстоятельствам не может претендовать на то, чтобы долго оставаться на президентском посту. И вы помните, что фактически через несколько дней… вот от этого вот 8 декабря, когда подписывали этот договор 8 декабря 99-го года, никто не знал, то осталось 22 дня до того момента, когда президент Ельцин объявит о том, что наступило другое время. Не просто другой год, не просто другое столетие, не просто другое тысячелетие… ну, тогда считалось, что 2000-й год – это начало нового века, как-то согласились тогда все так считать, хотя, в общем, все понимали, что в математическом смысле это не совсем правильно, но тем не менее, красивая цифра – с тремя нулями. Так вот, через 22 дня после того, как этот договор был подписан, случилось нечто. Вот сейчас наступил снова такой момент – момент какого-то большого выбора, момент больших решений. И по меньшей мере символично, что мы опять заговорили про это же самое. Может быть, в этом есть что-то большее, чем символ. Может быть, в этом есть какой-то замысел. Но я должен сказать, что когда я увидел эту дату, я так же ровно, как и вы забыл напрочь про то, когда этот договор был подписан. У меня где-то сидело там на дне мозга, что вообще-то союзное государство существует. Я это ощущение освежил, говорю ж вам, недавно, влетев в аэропорт Домодедово и обнаружив, что, оказывается, есть отдельная очередь для граждан союзного государства Россия и Белоруссия, и я как раз имеюсь в виду, я должен идти в эту очередь, хотя меня как-то не предупредили особо. Ну вот. Так вот, я, конечно, забыл про то, когда это в точности было сделано. И у меня как-то в связи с полной бессмысленностью этого документа и в связи полной вымороченностью всего этого союза и его аппарата и всей вот этой вот жизни, которую вы можете обнаружить на сайте союзного государства, я, конечно, все это давно выкинул из головы. Сейчас надо вспомнить. И для меня это, в общем, пожалуй, аргумент в пользу того, что за историей с поездкой президента Путина в Минск 13-14 числа… интересно, кстати, а почему не завтра? А чего он не 8-го туда едет? Вообще, конечно, красиво было бы поехать 8-го. Но не сложилось как-то, ну не получилось. Да, для меня это серьезный аргумент. Ну хорошо, ну не серьезный, но некоторый аргумент в пользу того, что да, вполне возможно, что-то там и может получиться. А другие аргументы знаете какие? Ну, общая грубость этой ситуации.

Вообще есть, так сказать, в российской, я не скажу политологии, я о политологии ничего не знаю, а знаю вот про людей, которые так или иначе, профессионально или просто в силу глубокого и такого, я б сказал, застарелого интереса приглядываются к политике и обсуждают политику, обсуждают разные политические события, вот среди всех этих людей есть два направления: есть такие любители изящного, я б даже сказал любители прекрасного в политическом смысле, которые изобретают за президента Путина всякие удивительные комбинации. Тончайшим образом они что-то такое выстраивают, ворожат, говорят «вот это прикладывается к тому, а вот это вот на самом деле является намеком, а вот то является пробным шаром, а это вот они изобрели такой изящный инструмент влияния, а здесь вот они построили такую разречку…» — вот есть такое модное слово «разрезочка» — это значит, поссорили одного с другим, интригу, по-нашему, по-простому. В общем, они такие изящные. Представители другой школы аналитической – и не скрою, что я принадлежу именно к ней, — говорят, что «ребята, если будет осуществлен какой-нибудь вариант, он будет самый грубый, самый тупой, самый наглый, самый плоский, самый жирный». Вот так, без глупостей. Потому что давайте все-таки вспомним, с кем мы имеем дело, — откуда эти люди взялись, кто их чему учил, что у них в мозгах, какие книжки они читали, кто им советует. Давайте это все все-таки возьмем в расчет и поймем, что варианты могут быть грубые и плоские, и чем он более грубый и плоский… чем короче эта комбинация – если она в один ход, так она в один ход. Знаете, есть старый-старый детский анекдот про то, как вороне где-то бог послал кусочек сыра, на ель ворона взгромоздясь, позавтракать совсем уж было собралась, да призадумалась, а сыр во рту держала, на ту беду лиса… чего-то там такое, бежала – достала бейсбольную биту, дала вороне по башке, съела кусок сыра и пошла дальше. Ворона открыла один глаз и говорит: «Нифига себе, мою басню сократили». Вот как-то речь, по-моему, идет о том, что басня будет очень короткая. И чем короче эта басня, тем более она правдоподобна. Вот два самых грубых и тупых варианта, которые обсуждались всегда заранее: это вариант с пересаживание президента в премьерское кресло и вариант с объединением России и Белоруссии, с организацией надстройки, его обычно еще называют «вариант МилошЕвича», МилОшевича, если правильно говорить. Потому что Милошевич, югославский Милошевич – тот самый, который умер в камере гаагского трибунала, — он был известен тем, что он пересаживался из одного кресла в другое. Правда, в обратном порядке, насколько я помню. Он был сначала, по-моему, главой союзного государства югославского, ну, таких остатков от Югославии, потом сделался главой Сербии, и вот он там успел посидеть, тут успел посидеть, и как-то вот он походил-побродил, поиграл вот этими двумя стульями. Ну, мы знаем с вами, как это кончилось. Но традиционно вот этот вариант называется «вариантом Милошевича». То есть игра на появлении надстройки, на появлении союза. Второй по степени грубости вариант, который обсуждается. Ну так вот они и обсуждаются два – один и второй. Ну, есть еще третий – простой совсем ничего не делай. Просто выйди – «Значит, так… Поскольку за меня все проголосовали, я тут дальше буду сидеть», и на этом остановиться. Бывает еще такое. Это вот ровно в соответствии с басней Крылова, в ее современном, укороченном варианте – вынуть бейсбольную биту, двинуть этой птице по балде и уйти с сыром. Так что да, спросите у меня, считаю ли я это вероятным. Отвечаю – да, считаю это не исключенным, такой вариант.

И на вопросы, которые мне задают… я вот перелистываю сейчас вопросы, которые пришли мне по Интернету… Ирина вот меня спрашивает: «А вы верите в то, что будет объединение с Белоруссией? Неужели Путин – наше все навсегда при нашей жизни?» — спрашивает она. Ну, как сказать – на уровне верю-не верю – верю. Вполне могу поверить. И совпадение дат мне тут как-кто лишний аргумент. Интересные все-таки у нас слушатели. С хорошей реакцией. Во всяком случае те, которые в Интернет приходят на наш сайт и задают разные вопросы. Один спрашивает: «Что будет с нашей страной, когда цены на нефть упадут?» — некий Сергей Петренко спрашивает у меня, сегодня утром, между прочим, спрашивает. Не проходит и пары часов, как другой, некто под названием Алекс, спрашивает: «Что будет с нашей страной, если цены на нефть так и не упадут?» Уважаемый Алекс и Сергей Петренко, если только вы не один и тот же человек, который играет в эту изящную игру, не волнуйтесь – с ценами или без цен, все будет хорошо. Наша страна… наша великая страна переживет и это маленькое правительство, как сказано было, не устаю повторять, одним хорошим российским политиком самого начала века, до исторического материализма еще действовавшего в нашей стране.

Ну, собственно, вот вам и главные темы. Я думаю, что вполне можно было бы поговорить про это, если хотите. Ну, наверное, поговорим уже во второй половине программы. «Зато как» — пишет мне отправитель с неким номером – «обвораживает величавость. Итогового смысла жутко много. Будем рыдать без Путина и будем рыдать с Путиным» — пишет он. Ну да, конечно. Знаете, как в рекламном ролике к моей программе: «В это смысле, не в этом смысле – разберемся как-нибудь».

«Уважаемый Сергей Пархоменко, очень интересные у вас рассуждения о любви к той самой родине, которой вы военно присягали. Поясните, какой родине вы присягали». Поясняю – я присягал Советскому Союзу. Это было еще в тот момент. И естественным образом моя присяга вместе со всем остальным, что принадлежало Советскому Союзу и что осталось от Советского Союза, перешла Российской Федерации. РФ является правопреемником Союза Советских Социалистический Республик. Это право России обошлось довольно дорого. Оно ей обошлось в то, что она до сих пор несет ответственность по всем долгам Советского Союза и его обязательствам. Это право принесло ей разные привилегии. Например, возможность заседать в ООН и в других международных организация, как-то без очереди, без дополнительного оформления, вот просто сразу, по праву правопреемника. Так что у меня как-то нет никаких заблуждений на этот счет, кому я приносил эту самую присягу и кому в результате она досталась. Она России досталась – никакому не союзному государству.

Вот я сижу, передо мной работает телевизор, а в телевизоре – Александр Ткаченко, замечательный русский общественный деятель, сказал бы я, писатель. Он умер на днях. Его довольно мало знала публика. Но для писательской и журналистской среды он был человеком очень важным. И его смерть многие сегодня переживают тяжело. И я тоже. Мне тоже Саша Ткаченко как-то был очень симпатичен. И я с интересом и с уважением наблюдал за тем, что он делает последние годы. А он был, в прямом смысле этого слова, — правозащитник. Он старался защищать права тех, чьи права притесняли. Вот. Хорошо, что телевизор с выключенным звуком мне напомнил об этом – обязательно нужно было об этом сказать, и я об этом говорю. Замечательный был человек. Да.

Так я продолжу отвечать на вопросы на пейджере. «Многие белорусы домен by называют «бывшая в употреблении» — пишет мне Александр из Санкт-Петербурга. Домен – для тех, кто не большой специалист в Интернете, я поясню, что это как бы область такая, в которой регистрируются все сайты, все ресурсы той или иной страны. Вот есть специальная международная организация, которая присваивает каждой стране такое вот наименование двухбуквенное. Россия – это ru, Франция – это fr, и так далее. И вот Белоруссия – вот это самое by – бывшая в употреблении. «У Крылова – «близехонько бежала» — подсказывает мне Наташа, ругается на меня «отсталым человеком». Ну Наташа, ладно, не судите – вы бы вот сидели в прямом эфире, я бы посмотрел, как бы вы басни Крылова вспоминали бы дословно. Вот я бы полюбовался на вас. Я считаю, что я неплохо выступил, — одно-единственное слово всего перепутал, ничего страшного.

«Когда диктатор» — пишет мне Николай Ефимович, — «уходит с поста, его начинают топтать. И Путин, когда захочет уйти с поста, его тоже затопчут». Ну да, верная, бесспорная совершенно мысль. А что, собственно? Ну, разумеется. Эта традиция… только не надо делать ее универсальной. Знаете, есть на свете некоторое количество стран, в которых президенту, уходящему с поста, ничего не угрожает, кроме признательности и уважения. Даже если в период его правления возникали у него какие-нибудь сложности. Пока Соединенными Штатами правил президент Картер, было огромное количество людей, которые были им недовольны, которым он не нравился. Но он mister President все равно. И после того, как он ушел с этого поста, именно уважение к нему создало возможность ему продолжать чрезвычайно плодотворную интересную работу. То же самое было и с Никсоном, с которым вообще случился импичмент. И тем не менее, его похороны были национальным событием, над которым скорбела вся страна – и республиканцы, и демократы, и все на свете. И это и называется «политическая традиция». Это и называется «политическое достоинство». Если хотите, политическая культура. Это ровно она и есть. Я прервусь, с вашего позволения, на этом месте, и мы с вами продолжим разговаривать по телефону уже теперь, я думаю. Хватит, я тут поболтал достаточно, я думаю. Теперь телефонные будут разговоры. Сразу после новостей.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час 35 минут, мы продолжаем с вами программу «Суть событий», это ее вторая половина. Я, Сергей Пархоменко – ведущий этой программы, по пятницам в это время мы обсуждаем с вами события недели. Обсуждаем, что нас удивило или потрясло за прошедшие семь дней, пытаемся найти в этом какой-нибудь смысл, обнаружить в этом во всем какую-нибудь логику. Ну, получается у нас с переменным успехом. «Предлагаю поговорить о вовлечении детей в грязные игры «Единой России», а именно – о новом движении «Мишки» — просит меня, точнее, не просит, а, так сказать, настаивает Александр из Самары. И вот здесь вот среди вопросов, которые я получил по Интернету, тоже есть и вопросы, и какие-то восклицания на эту тему. Одна из наших слушательниц пишет: «Как спрятать детей? Куда спрятать от них детей?» Знаете, я отвечу коротко – в семью их спрятать. Если у вас есть голова на плечах и если вы сумели восстановить какое-то минимальное взаимопонимание с вашими детьми, им в этом смысле ничего не угрожает, никакие мишководы и никакие лисопасы и, я не знаю, всякие еще погонщики разных зверей вашим детям в этой ситуации не страшны. Потому что пропаганда их тупая, примитивная, уродская, лживая. Дети на ложь очень чувствительны. Они фальшь очень слышат. Правда, они должны эту фальшь сравнивать с искренностью в словах родителей. Вот тогда у них какой-то правильный камертон есть, они знают, как звучит нефальшивая нота, поэтому сразу слышат фальшивую. В общем, конечно, то, что произошло тут у нас два дня назад, совершенно чудовищно выглядело, начиная от того, как это было организовано с этими круглосуточными там стояниями. Я вот проезжал накануне вечером мимо этой самой Болотной площади, поздно довольно – стояла огромная толпа каких-то автобусов, милиции куча. Я думаю – «боже мой, что они здесь делают среди ночи? Что тут происходит?» А назавтра я понял – это у них там репетиция была, что ли, какая-то, или я не знаю, что они там среди ночи на Болотной делали, кого они там согнали. Может, этих самых детей морозили? Не знаю уж, чего там происходило. Гнусь, в общем, чудовищная с этой эксплуатацией, я б сказал, неокрепшего детского сознания. Ну просто последнее дело. Вот и все, что можно на этот счет сказать. 363 36 59. Да, а боятся их не надо. Держите своих детей как-то при себе, разговаривайте с ними. Я вот, к сожалению, не могу похвастаться тем, что выполняю этот долг в достаточной мере. Ну вот, еще один мне урок, так скажем. Еще одно мне напоминание. 363 36 59 – это телефон прямого эфира, с помощью которого вы можете оказаться здесь, в прямом эфире, как я оказался, например, пару дней тому назад. Вот так вот набрал, просто как простой инженер, как говорил Райкин в этих случаях. 363 36 59 – ну вот, полна коробочка уже на всех линиях. Уже кто-то есть? вот отсюда начнем, пожалуй. Да, я слушаю вас, здравствуйте. Выключите, пожалуйста, радио.

Слушатель: Алло, да, выключил.

С.ПАРХОМЕНКО: Теперь говорите, вы в прямом эфире.

Слушатель: Виктор из Подмосковья.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте. Не кричите так громко.

Слушатель: Невозможно к вам дозвониться! Я вам миллион раз уже звонил…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну ничего страшного, вас много просто звонит, и нас это очень радует.

Слушатель: Вот что интересно – попадаю на ту передачу, которая критикует…

С.ПАРХОМЕНКО: Не кричите, пожалуйста, так громко. А то у меня прямо в ушах уже звенит.

Слушатель: Так вот, много людей у вас там толковых бывает… неужели они не знают, кто будет преемником?

С.ПАРХОМЕНКО: А вы знаете?

Слушатель: Да!

С.ПАРХОМЕНКО: Ну так и кто?

Слушатель: А не будет это разглашением государственной тайны?

С.ПАРХОМЕНКО: Да нет, вперед. Нас с вами, собственно, никто не слышит. Мы как-то тут разговариваем один на один с вами.

Слушатель: А то ведь придут…

С.ПАРХОМЕНКО: Давайте. Сдавайте вашу тайну.

Слушатель: Кандидатуру?

С.ПАРХОМЕНКО: Угу.

Слушатель: Ну, я уверен почти – зам Адамова.

С.ПАРХОМЕНКО: Это кто такой?

Слушатель: Это далеко я взял. Ну кто замещает Адамова?

С.ПАРХОМЕНКО: Да понятия не имею.

Слушатель: Ну тогда, значит, Сергей.

С.ПАРХОМЕНКО: Какой?

Слушатель: Кириенко.

С.ПАРХОМЕНКО: А, в этом смысле зам. В смысле, который на его место встал. А, понятно. Изящная конструкция, Виктор, ничего не скажешь. Вы человек, я смотрю, большой фантазии. Ну, в общем, в какой-то мере да. Если как-то совсем некого, тогда вынимаем Кириенко… я вообще знаком с Сергеем Кириенко. Он интересный, думающий, энергичный человек. Но вот судьба распорядилась таким образом, что сделался он «дедушкой русского дефолта», как он сам себя многократно называет, называл и, я думаю, называет до сиз пор. Оказал, между прочим, большую услугу российской экономике, взяв на себя это тяжелое бремя, сунув голову в эту петлю. Вообще, в российской истории было некоторое количество людей, в недавней истории, которые совершили такие поступки. Поступок этот заключался в том, чтобы в нужный момент взять ответственность на себя. Вот Гайдар так поступил. Чубайс так поступил. Нечаев так поступал в определенные моменты, пока занимал высокий пост. Черномырдин, между прочим, так поступал в некоторые моменты. И об этом как-то стали забывать, а он, между прочим, человек, не боявшийся брать на себя ответственность, и он, несомненно, заслужил себе место в русской истории. Кириенко тоже. Но не думаю, уважаемый Виктор, что ваша фантазия имеет какие-то шансы. Во всяком случае, если б я пошел в букмекерскую контору и ставил бы на преемника, делал бы ставки, а надо сказать, многие букмекерские конторы по миру уже принимают такие ставки. Опять же, в Интернете можно видеть, кто как котируется. Я бы, наверное, своими деньгами не рискнул. Может быть, вашими. Взял бы у вас взаймы да и поставил. Почему бы и нет? 363 36 59. Ой, не за ту мышь я схватился, что-то у меня не получается. Так, слушайте, одни рекордсмены! Один 300 раз звонил на «Эхо Москвы», другой 967 раз звонил… граждане, вы чего? Ну позвоните, пожалуйста, кто-нибудь первый раз. 363 36 59. Вот какой-то экзотический номер телефона – а ну попробуем. Это откуда? Алло.

Слушатель: Алло.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте.

С.ПАРХОМЕНКО: А вы откуда звоните?

Слушатель: Из Санкт-Петербурга.

С.ПАРХОМЕНКО: А, ничего особенного. А у вас телефон какой-то чрезвычайно странный. Много-много цифр в вашем телефоне. Да, говорите, все в порядке. Да, я слушаю вас.

Слушатель: А с кем я говорю?

С.ПАРХОМЕНКО: Вы говорите с Сергеем Пархоменко, ведущим программы «Суть событий».

Слушатель: Вы знаете, у меня вопрос такой.

С.ПАРХОМЕНКО: Как, простите, вас зовут? Я как-то прослушал.

Слушатель: Александр.

С.ПАРХОМЕНКО: Александр, радио, пожалуйста, перекрутите, а то я слышу сам себя.

Слушатель: Знаете, меня смущает то, что хаять Путина стали последний год…

С.ПАРХОМЕНКО: Да кто ж его хаит-то, интересно? Что это вы? Александр, вы какой-то, я б сказал, альтернативно слышащий.

Слушатель: Может, и так. Может быть, я неправильно выразился, но во всяком случае сплошные просто нападки…

С.ПАРХОМЕНКО: Что вы говорите? у вас какой-то отдельный глобус Украины под руками, на который вы смотрите.

Слушатель: Причем здесь Украина?

С.ПАРХОМЕНКО: Неважно. России. Как вы оцениваете? Вы как-то для себя анализируете этот поразительный факт?

Слушатель: Мне просто не нравится то, что, допустим, начиная с его момента вступления на престол, все молчали, замалчивали, и вдруг последний год просто сплошная агрессивность по отношению к нему.

С.ПАРХОМЕНКО: Нет, Александр, вы знаете, я думаю, что вам нужно как-то внимательнее, пожалуй, прислушиваться к тому, что несется вам из радиоприемника и сравнивать это с другими радиостанциями, с другими телекомпаниями и так далее. У вас какой-то очень избирательный слух. Ну действительно, бывает такая радиостанция в российском эфире, называется «Эхо Москвы», в эфире которой можно услышать разные мнения, разные точки зрения, всякие – и такие, и сякие, и туда, и сюда. И так и сяк. И за белых, и за красных, и за черных, и за всяких. Я лично не всегда одобряю такой подход, но, знаете, у меня не спрашивают как-то. Здесь есть руководство радиостанции, которое полагает, что так правильно. Ну вот, могу констатировать, что так оно ровно и происходит. В остальном, если вас обижает и огорчает критическое отношение в некоторых высказываниях, которые вы слышите, о президенте и о других высокопоставленных их превосходительствах, добро пожаловать на Первый канал российского телевидения, второй канал российского телевидения, третий, четвертый, пятый и все остальные каналы российского телевидения, которые вам удастся нащелкать в своей вот этой вот машинке, которая прилагалась к вашему телевизору. Там у вас будет все в полном порядке. Там вы будете совершенно спокойными. И как видите, результат налицо – мы имеем выборы вслепую, вглухую, когда люди голосуют не просто сердцем и не то что мозгом, а они голосуют какой-то печенью. Вот есть, знаете, такой класс компьютерных игрушек – называется «спиномозговик», ну, это неофициальное, конечно, название. Это вот беги стреляй, не думая. Такие вот особо примитивные игры. Говорят, они как-то отвлекают от действительности, расслабляют, ну и порождают некоторую зависимость. Вот эти спиномозговики, которые рассчитаны просто как бы на рефлекторное движение компьютерной мышью, нажимание указательным пальцем правой руки на кнопку, чтобы выстрелить первым. Вот я бы сказал, что российские выборы, недавно прошедшие, это был такой спиномозговик политический. Абсолютно на рефлекторном уровне все это происходило. Где все эти рефлекции воспитываются? В телевизоре. Где ж еще? 363 36 59 – ну-ка попробуем выбрать что-нибудь такое, не вполне тривиальное. Ну вот это вот, например. Хочется услышать далекую Россию, не Москву. Да, я слушаю вас.

Слушатель: Алло.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, я слушаю вас.

Слушатель: Передача «Эхо» это, да?

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте, как вас зовут? Откуда вы?

Слушатель: Меня зовут Надежда, Ростов-на-Дону.

С.ПАРХОМЕНКО: Смотрите – выстрелил и попал. Ростов-на-Дону.

Слушатель: Матвиенко – вот мой прогноз.

С.ПАРХОМЕНКО: А, вы вот так вот, по гендерному принципу. Извините, я имел в виду по половому.

Слушатель: …

С.ПАРХОМЕНКО: Боже мой, Надя, это я вас так страшно напугал этим словом? Оно ничего особенного не означает, уверяю вас. Означает просто, что вы как-то горой стоите за девчат. Вот, собственно, все, что я хотел вам сказать. Ничего особенного. Не надо так уж, пожалуйста, пугаться, не надо так опрометью кидаться от телефона, я ничего такого не сказал. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эха Москвы», многоканальный телефон, с помощью которого без всякой цензуры, без всякого сита, без какого-то там отсеивания или просеивания вы попадаете сюда, к нам, в прямой эфир. 363 36 59. Ну, что-то какие-то дырки появились… что, плохо работает, что ли? Нет, вроде вот тут ничего себе. Ну-ка я попробую вот такой телефон. Да, я слушаю вас. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, опять я на вас попал.

С.ПАРХОМЕНКО: А вы кто такой?

Слушатель: Между прочим, очень здорово. Это опять Александр из Питера.

С.ПАРХОМЕНКО: Так, вы уже второй раз дозвонились?

Слушатель: Да, второй раз…

С.ПАРХОМЕНКО: Ничего себе. А как вы это делаете?

Слушатель: Знаете, я просто обожаю вашу передачу.

С.ПАРХОМЕНКО: А у вас какая-то специальная звонилка, что ли, имеется?

Слушатель: Ну да, у меня просто идет постоянно набор.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Так, ну.

Слушатель: Я обожаю просто «Эхо Москвы».

С.ПАРХОМЕНКО: Так подождите. Вы в эту передачу уже дозвонились? В сегодняшнюю?

Слушатель: Да.

С.ПАРХОМЕНКО: Саша, извините, пожалуйста, я просто заради справедливости вынужден с вами расстаться – одного раза, я думаю, будет достаточно. Не обижайтесь. Звоните еще. Вы всегда у нас дорогой гость, но все-таки не сразу, не за один день. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эхо Москвы», с помощью которого вы легко и непринужденно… нет, не вы, товарищ, позвонивший нам 314 раз, а вот вы, например, товарищ, звонящий нам первый раз, вот вы и попадаете сюда в прямой эфир. Алло.

Слушатель: Алло.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте.

С.ПАРХОМЕНКО: Как вас зовут?

Слушатель: Меня зовут Руслан Дмитриевич.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте. А откуда вы?

Слушатель: Я из Москвы.

С.ПАРХОМЕНКО: Так. Чем занимаетесь в жизни?

Слушатель: Я работаю на заводе «Кристалл».

С.ПАРХОМЕНКО: На заводе «Кристалл»?!

Слушатель: Да.

С.ПАРХОМЕНКО: Разливаете или укупориваете?

Слушатель: Ну, как кому больше нравится.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну так разливаете или укупориваете? Вы чем там занимаетесь? завод «Кристалл» — для тех, кто еще не понял, это завод, где водку кристалловскую делают. Чудесная вещь. Не сама эта водка, а завод. Так, ну так что? И что думают на заводе «Кристалл» по поводу предстоящего объединения с Белоруссией?

Слушатель: Ну, они думают…

С.ПАРХОМЕНКО: Алло… вот так вот. А потому что завод «Кристалл» — это стратегическое предприятие. Не просто оборонное, а стратегическое. Оно подчиняется, как силовая структура, непосредственно подчиняется кому надо. Так что вы же понимаете, что так просто не поговоришь на заводе «Кристалл». 363 36 59. Слушайте, что у нас со связью? Второй раз линия обрывается. Впечатлительная дама из Ростова-на-Дону как-то оборвалась, теперь вот завод «Кристалл» у нас свалился с провода. Ну-ка поехали. Вот какой-то странный телефон – на 917 начинается. Алло.

Слушатель: Добрый день. Виктор, Казань. У меня вопрос такой. Вот недавно была информация о том, что в Кемеровской области некий террорист утверждал Аману Тулееву, что якобы руководство не выдает денег, что требуют вступить в секту. Я недавно зашел в Казани в гарнизонный дом офицеров и вижу, что дом офицеров любезно предоставил свою территорию для того, чтобы там какая-то секта западного толка заседала…

С.ПАРХОМЕНКО: Что такое «секта западного толка»? баптисты, что ли?

Слушатель: Ну нет, это адвентисты…

С.ПАРХОМЕНКО: Адвентисты седьмого дня. Ну так и что в них особенно такого сектантского? Это только вы их считаете сектой. Знаете, я вот никогда не принадлежал ни к чему подобному, но у меня такое впечатление, что ничего такого страшного в этом нет, никакой агрессии. Секта же ведь определяется очень простым способом – она держит силой своих адептов, своих членов, она препятствует тому, чтобы они покидали ее, эту секту. Вот я про адвентистов никогда ничего подобного не слышал. И про баптистов не слышал. Про православных слышал пару раз, что бывают неприятности, особенно где-то в глубинке, когда человек начинает демонстрировать вдруг какое-то свое критическое отношение к этой церкви. Но это, как мы понимаем, уклонение. Разумеется, в официальной доктрине православия ничего подобного нет, и быть не может. Но просто попы бывают довольно темные, встречаются. Но вы знаете, вопрос не в секте, а вопрос просто в том, что гарнизонный дом офицеров – это же ведь какое-то армейское предприятие. Правда же?

Слушатель: Да-да.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, вот это вот сращивание в любом случае мне крайне подозрительно. Абсолютно неважно, какая конфессия, абсолютно неважно, что именно они проповедуют, но армия и церковь должны держаться друг от друга на некотором расстоянии. Просто потому что армия – это часть государства, а церковь – это заведомо не часть государства. У нас церковь отделена от государства. Что бы вы ни думали, когда видите все руководство нашего государства со свечками в руках на Пасху, стоящее перед телекамерами, нелепо, неумело изображающее, что они чего-то тут как-то чувствуют по этому поводу. Ну, за исключением нескольких человек, которые, похоже, действительно, довольно серьезно и искренне к этому относятся. Я думаю, что нехорошо это. Правда, Виктор. Действительно, вы правы. Но я думаю, что не нужно заострять на том внимание, какая именно секта или какая именно церковь там была. По-моему, это не имеет значения. Важно, что это был гарнизонный дом офицеров. Не имеют право. Согласен. 363 36 59. У нас с вами есть еще несколько минут. Смотрите-ка, а белорусская тема как-то не сильно возбудила широкие массы наших радиослушателей. Не то чтобы все кинулись опрометью звонить и обсуждать эту тему. Вот совершенно нет. Но попробуем тем не менее. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эхо Москвы». Алло.

Слушатель: Алло.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, здравствуйте. Не кричите, пожалуйста, так громко.

Слушатель: Это телефон такой. Добрый вечер, Сергей.

С.ПАРХОМЕНКО: Ничего страшного.

Слушатель: Дмитрий, Москва.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, Дмитрий. Я уже понял, что это Москва, по номеру телефона увидел.

Слушатель: Тема белорусская и вообще политическая, я думаю, волнует очень многих, но на статистическую погрешность этих многих, на 140 млн россиян она все-таки невелика.

С.ПАРХОМЕНКО: Это правда.

Слушатель: Ну, и что сказать…

С.ПАРХОМЕНКО: Вы понимаете, эта статистическая погрешность – это погрешность тех самых людей, которые вообще чем-нибудь интересуются. Огромное большинство, которое за пределами статистической погрешности, они вот на спинномозговом уровне живут пока, и на спинномозговом уровне относятся к окружающей действительности. Ну, пока кто-нибудь им не заехал по этому спинному мозгу всерьез… вот тогда возникают проблемы. Тогда возникает желание чего-нибудь такое поделать – в какую-нибудь партию вступить, профсоюз организовать или что-нибудь вроде этого.

Слушатель: Да, я согласен. Вот вопрос, наверное, такой, большой российский – как перейти от слов к делу, не получив по голове этой самой государственной дубиной, то есть сделав над собой такую внутреннюю работу. И, опять же, в любом случае начинать надо с себя. То есть вот прийти на выборы, проголосовать, не дать взятку гаишнику на дороге. Все очень просто, и начинать надо с простого, но к сожалению, не начав этого, мы, мне кажется, не сорганизуемся в какие-то там партии демократического и либерального толка. Ну, не получится этого. А вот когда говорится «начать с себя», мне кажется, это времени очень долго займет – лет 20-30, может быть 50.

С.ПАРХОМЕНКО: Да вы знаете, это займет несомненно много времени, но я что-то не вижу другого выхода. Вот я тут получил от человека, который подписался Александр Штайер, продюсер – видали, он что-то продюсирует… получил вопрос по Интернету: «Как вы думаете, надо ли распустить Яблоко и СПС и создать новую правую партию?» Меня сама постановка вопроса… я чуть не сказал «забавляет». На самом деле, ничего не забавляет, а меня очень печалит эта постановка вопроса. А кто, интересно, хочу я спросить у этого самого Александра и у всех тех, кто задается таким же вопросом, а кто, скажите, будет распускать эти партии и создавать новые? Какое-нибудь министерство партий, что ли? Какой-нибудь госкомитет по роспуску и организации правых и левых? Ребята, это вам самим… вот если вы перестанете иметь с ними дело, вот они и распустятся. А если вы соберетесь где-нибудь на новом месте, вот она и организуется. А собственно, как вы себе представляете? Это ровно так и происходит. Мне нравится особенно, знаете, игры, которые тщательно поддерживает сегодня «Единая Россия». Вот у нас президент является главой избирательного списка, являлся, точнее, «Единой России», но при этом не является членом партии. А в чем, собственно, должно заключаться членство в партии? Вообще, во всем мире никаких особых членов партии, за исключением небольшого количества профессиональных функционеров партийных, и не бывает. Что такой член, не член? Проголосовал за эту партию – значит, ты с нею. Отказался за нее голосовать – значит, ты против нее. Вот и все. А за корочками никто особенно не ходит. Это какие-то фантомные боли КПСС, которые остались у наших единороссов. Вот они как-то продолжают выписывать эти красивые картонки. Ну и потом – надо роль ГАИ как-то все-таки помнить. Роль ГАИ в российском партийном строительстве. Все-таки для того, чтобы иметь возможность высунуть из окна инспектору, который тебя остановил за проезд на красный свет, партийное удостоверение, ну, ради этого можно ж и в «Единую Россию» вступить. Это же как-то серьезная вещь. Я думаю, что гаишникам какая-то отельная полагается конфета за то, что они продолжают поддерживать интерес к членству в правящей партии.

Слушатель: Вообще, ГАИ, мне кажется, это лакмус. То есть у нас политический весь спектр делится на тех, кто ГАИ показывает корочку, тех, кто им сует деньги, 90%, и тех, кто пытается не делать ни первого, ни второго, а ездить по правилам.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну да, а ничего в этом нет удивительного. Потому что это один из очень немногих моментов нашего прямого столкновения, прямого контакта с государством. Нормальный, обычный человек с такой нормальной скучной судьбой, который не судится ни с кем и ни за что, который не сидит в тюрьме… он когда с государством сталкивается? В военкомате? Он один раз с ним сталкивается. Он с ним сталкивается в момент выборов. А в мирное время, что называется, он с ним сталкивается вот так, в виде ГАИ. Вот это такая дверная ручка как бы государства, за которую человек держится и смотрит, как относятся к гражданам, как относятся к человеческим правам. Кто? Государство. В чьем лице? В гаишном лице. Вот, собственно, и все. Да вот сегодня потому, что модно высунуть корочку «Единой России» и тебя куда-то там пропустят или что-нибудь простят, вот поэтому можно видеть, что партия «Единая Россия» выговаривает себе какие-то специальные привилегии на государственном уровне и их имеет естественным автоматическим образом. Вот вам и лакмусовая бумажка. Спасибо вам большое. Собственно, программа-то моя кончилась. Осталось 40 секунд – на то, чтобы я с вами по-человечески попрощался. Спасибо большое. Какой-то у нас задумчивый получился сегодня эфир. Ну, я надеюсь, что, может быть, на следующую неделю будет больше страсти. Может, мне попадутся слушатели какие-то более яростные, а то тут как-то все так получилось деликатно, воспитанно, не побоюсь этого слова, интеллигентно. Спасибо вам большое, и всего вам хорошего. Слушайте, что происходит вокруг. В основном по радио «Эхо Москвы». И пытайтесь найти в этом какой-нибудь смысл. Счастливо. Это был Сергей Пархоменко. Всего доброго.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире