'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 30 апреля 2021, 21:06

С.Пархоменко 21 час и 6 минут в Москве, если я правильно понимаю. Но я не в Москве. Может быть, вы привыкли к тому, что я последние разы уже много месяцев последних выходил в эфир из студии Эха Москвы. Сегодня все не так. Я довольно далеко от Москвы, далеко от России. Сразу скажу: на плохом интернете. Я время от времени его тут измеряют с помощью специальной программки. И каждый раз с ужасом смотрю на эти цифры. Вполне возможно, он вот-вот сейчас оборвется. Но ничего страшного. Оборвется — значит перейдем на телефон. Все готово, телефон лежит рядом со мной. Так что не беспокойтесь. Единственная реальная проблема заключается в том, что я не вижу смсок. И не вижу даже YouTube— трансляции, потому что даже боюсь перегрузить свой хилый интернет и включить что-то другое. Поэтому уж не обессудьте, я буду в этот раз ориентироваться на те вопросы, которые я получал у себя в Фейсбуке. Я как обычно за несколько часов до начала программы выкладываю там специальный пост на эту тему. А также в телеграм-канале с самобытным названием Пархомбюро, где тоже имеется система обратной связи со мной. Так что я могу ориентироваться на те вопросы и те сюжеты, которые я там собираю непосредственно перед программой. Лучше так, чем никак. Я предыдущую программу вовсе пропустил из-за этого самого ужасного интернета. Надеюсь, в этот раз все получится более или менее благополучно.

Ну что же, я не могу не начать эту программу с главной новости сегодняшнего дня — с открытия, как я понимаю, уголовного преследования против Ивана Павлова. Человека, которого я очень хорошо знаю. Человека, который, как мне представляется, является одним из самых ярких не только адвокатов, но и правозащитников в России. Он создал организацию под названием «Команда 29». Кстати, отдельный разговор о том, почему 29. Есть такое расхожее, общее мнение, что «Команда 29» — по номеру 29-й статьи Конституции РФ. Это очень важная для нас всех статья — статья О гарантии свободы слова и мысли. Та самая, где сказано, что никто не можут быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Где сказано, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. А перечень сведений, составляющих гостайну, определяется федеральным законом. И там же сказано, что гарантируется свобода слова массовой информации, а цензура запрещается. Это между прочим действующая версия этой статья, несмотря на все поправки, несмотря на все голосования на пеньках и в багажниках, которые мы с вами пережили в июле прошлого года. Это статья тем не менее действует. Но Иван Павлов, с которым я много раз обсуждал его работу и много раз обсуждал с его коллегами эту самую Команду 29, которую они создали, он обычно нажимает на другое: не на статью 29 Конституции РФ, а на главу 29 УК РФ. Это очень важная глава: это глава о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства. Именно в этой главе содержится уголовная статья о госизмене, о шпионаже, о вооруженном мятеже, о нарушении территориальной целостности РФ, о диверсиях, о финансировании экстремистской деятельности, об организации деятельности экстремистской организации. И всякое такое. Это так называемые политические статьи, на которых специализировался и специализируется до сих пор адвокат Иван Павлов и целая группа адвокатов, которые работают вместе с ним.

С.Пархоменко: Как так вышло, что все они клевещут на Россию, обижают, возводят напраслину?

Несколько месяцев тому назад, по-моему это было в начале ноября, мне довелось организовать публичную дискуссию о том, как развивается ситуация с российскими медиа, о том, как государство продолжает и развивает свою атаку на российских журналистов и на всю медийную сферу. И я позвал туда трех собеседников. Скажу сразу, что эта дискуссия происходила в Фейсбуке американской исследовательской организации под названием Институт Кеннана, с которой я сотрудничаю на протяжении уже теперь многих лет. Это замечательный, очень известный и солидный, уважаемый американский институт, который занимается исследованиями в области взаимоотношений между США, Россией, Украиной и другими странами бывшего СССР. Так вот, они предоставили площадку для этого разговора. И в их Фейсбуке происходил этот стрим. И в этом стриме участвовали Иван Павлов, Павел Чиков, глава юридического объединения «Агора», которое тоже оказывает очень мощную юридическую помощь, адвокатскую помощь людям, которых преследуют по политическим мотивам. И мы позвали туда главного редактора медиа под названием Важные истории Романа Анина. Что произошло с Романом Аниным, мы уже знаем: на него жесточайшим образом наехали разного рода спецслужбы, и он находится сейчас под ударом, под преследованием. Ведется следствие, выворачивают наизнанку все его компьютеры, мобильные телефоны, у него был обыск и т.д. С Иваном Павловым это произошло сегодня. Ничего не хочу сказать Павлу Чикову, но, похоже, мы как-то очень точно выбирали своих собеседников: это те самые люди, которые для сегодняшней российской власти представляют большую если не опасность, то, скажем, беспокойство. Давайте я применю такой термин. Российская власть очень беспокоится по этому поводу. И на том, что сегодня происходило весь день с Иваном Павловым, мы можем видеть, до какой степени они обеспокоены. Во-первых, есть вполне поразительная ситуация, в которой выяснилось, что рапорт, по которому СК завел дело, подписал не кто иной, как глава ФСБ. Это довольно редкая ситуация.

Я смотрю сейчас телеграм-канал Команды 29. Кстати, всем очень советую на него подписаться. Он так и называется: Команда 29. И там постоянным потоком идут сведения о том, как развивается это дело, как развивается преследование Ивана Павлова. И это полезный очень источник информации сегодня. Так вот они выложили документ. Я смотрю на него. Рапорт по делу адвоката Ивана Павлова подписал лично глава ФСБ Александр Бортников: «руководствуясь статьей федерального закона об оперативно-розыскной деятельности». И второе обстоятельство, которое лично на меня произвело большое впечатление, это то, каков был объем оперативно-следственных мероприятий, которые были предприняты в рамках этого дела. Опять же я открыл перед собой документ за подписью следователя по особо важным делам ГСУ полковника юстиции В.Б. Кузнецова, который занимается этим делом. Он тоже лежит в телеграм-канале Команды 29. Там, надо сказать, невероятно причудливая подпись этого В.Б. Кузнецова. Богатейший материал для графолога. Я довольно давно обращаю внимание на то, что изящество и невероятная вычурность подписей разного рода должностных лиц, главным образом связанных с правоохранительными, карательными органами, всякой жандармерии, в РФ совершенно невероятное. Можете зайти полюбоваться. Это само по себе стоит того.

Так вот, этот самый В.Б. Кузнецов требует от следствия того, чтобы был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, а именно установлено, какой в настоящее время статус Павлова И.Ю. Что такое «статус»? Имеются в виду его служебные обязанности, должностное наименование? Или, я не знаю, женат ли он? Что они хотят? Видимо, все. Выясните все про Павлова И.Ю. А также про Смирнова Е.Е., который проходит по тому же самому делу. Дальше: места работы и жительства указанных лиц, используемые ими средства связи, транспорта. В том числе получить данные об их собственности. Круг знакомых. Знакомых! Не коллег, не сотрудников, не подчиненных, не еще каких-то людей, которые связаны профессиональной деятельностью с ними, — нет, круг знакомых Павлова И.Ю. и Смирнова Е.Е. и их связи. Фактически адреса их и места жительства и работы. Используемые ими средства связи и транспорта. То есть предполагается установить всех. Видимо, начиная с одноклассников и однокашников вуза, соседей, родственников самих этих людей и их жен, сослуживцы, партнеры по преферансу, собеседники (я не знаю, любят ли они футбол и хоккей, с кем они об этом разговаривают). Круг знакомых! Например, я вхожу в круг знакомых. Я, несомненно, знаком с Павловым И.Ю. И я думаю, что почти вся радиостанция Эхо Москвы знакома с Павловым И.Ю. и может считаться его знакомыми, поскольку он много раз бывал в эфире, много раз участвовал в программах, много раз ему названивали разные продюсеры и корреспонденты Эха Москвы, чтобы задать ему всякие вопросы и попросить его разнообразные комментарии. Он много раз бывал, например, в Утренних разворотах. И т.д. Все это его знакомые. Значит про них про всех — про нас про всех, про знакомых. Будут установлены наши связи. То есть мои одноклассники тоже имеют значение. А также родственники моей жены Вари Горностаевой тоже имеют значение. Фактические адреса нашего места жительства, работы, используемые нами средства связи, то есть мои телефоны, по всей видимости мои адреса электронной почты, аккаунты в Фейсбуке, в Твиттере, Телеграме, а также средства транспорта и прочее.

С.Пархоменко: Совершенно очевидно, что Путин виноват в этом сам

Вот все это предполагается изучить, начиная с Павлова И.Ю. При этом надо сказать, что то, что ему вменяется (нарушение тайны следствия) всегда считалось довольно незначительным преступлением. Даже, я бы сказал, нарушением. По этому поводу предусмотрено наказание в виде относительно небольшого штрафа или в крайнем случае каких-то исправительных работ. И даже сегодня, когда Басманный суд рассматривал вопрос о мере пресечения, он не имел возможности взять Павлова под стражу. И весь спор шел о том, будет ли он отпущен под залог, или он получит какую-то форму домашнего ареста, или запрет на определенный вид деятельности. В результате оказался запрет на определенный вид деятельности. По существу этот вид деятельности — адвокатская деятельность. Павлову запрещено все то, что связано с его адвокатской работой: контактировать с разного рода свидетелями и участниками дел, в которых он занят. Пользоваться интернетом. Пользоваться телефоном. То есть он отрезан от средств связи и вообще от окружающего мира. Произвольным образом, просто так. И при этом начиная от Ивана Павлова такими огромными, расширяющимися кругами предполагается организовать слежку за колоссальным количеством людей: знакомых Ивана Павлова, а также контактов этих знакомых Ивана Павлова. Можете себе представить, какое количество людей формально при необходимости может оказаться объектом для разного рода следственных мероприятий, слежки, нарушения прав на неприкосновенность личной жизни, переписки, жилища и всякого такого прочего.

Вот так создается полицейское государство. Вот так создается жандармский режим. Выбирается некий один человек, к этому одному человеку привязываются — и дальше такими огромными, расходящимися кругами можно захватывать все больше и больше. Хотя понятно, что Павлов не случайный человек, очень не случайный. Павлов — человек, который давно, что называется, мозолил глаза. И, несомненно, будет продолжать это делать. Павлов — человек, который вмешивался в качестве адвоката в огромное количество этих сложнейших и чувствительнейших для сегодняшнего российского государства дел по уголовным статьям, предусмотренным 29 главой УК. И в результате этой деятельности возникало много разных конфузов. Самый известный из них — повторившийся дважды позор с президентом РФ Путиным, который публично говорил абсолютно не соответствующие действительности, лживые вещи относительно Ивана Сафронова. Дважды он на важных, публичных мероприятиях в присутствии большого количества журналистов и всяких собеседников говорил вещи, которые не соответствовали действительности по этому делу. Говорил о том, что он обвиняется не за свою журналистскую деятельность, а в связи с тем, что он был долгое время советником в Роскосмосе. На самом деле это не так. Из всех тех материалов дела, о которых говорил публично Иван Павлов, в чем, собственно, его сегодня и обвиняют. Из всех этих материалов следствия выходит, что речь идет именно о преследовании по журналистским мотивам. И Путин говорил о том, что он уже осужден. Нет, он не осужден. И до суда там чрезвычайно далеко. Там было много нелепостей, из которых можно заключить по меньшей мере, как президента РФ водят за нос. Как какие-то неизвестные нам люди снабжают его информацией, которая полностью не соответствует действительности, совершенно искажает его картину мира. Виноват в этом, конечно, непосредственно он сам. Это совершенно очевидно. Никто, кроме него самого, не несет ответственности за то, какую систему информации об окружающем мире он установил, каких людей он нанял, кому он поручил информировать себя по важнейшим темам. Так что совершенно очевидно, что Путин виноват в этом сам. Просто для нас приоткрылась эта картина, мы стали лучше понимать, как это устроено. Как устроена эта система дезинформации в верхах. Как формируются мнения. И в конечном итоге как формируется решение там. Вот это был, надо сказать, довольно серьезный удар, который, в частности, был нанесен Иваном Павловым. Я думаю, что это имело значение. И я думаю, что это одна из тех вещей, которые ему припоминают сегодня, тогда, когда разрабатывают эту систему преследования.

С.Пархоменко: Вот так создается полицейское государство. Вот так создается жандармский режим

И, конечно, важнейшая ситуация заключается в том, что это первый случай прямого политически мотивированного, несомненно, преследования адвоката. Мы с адвокатами в последнее время много чего видели. Были ситуации, когда их били. Были ситуации, когда их задерживали. Были ситуации, когда перлюстрировали их бумаги, просматривали их переписку, запрещали им конфиденциально встречаться со своими подзащитными. Подсматривали, подслушивали за ними тогда, когда они приезжали в места лишения свободы. Мы много этого видели в последние годы. Уже многие годы. Я помню, что первые такие ситуации громко звучали еще в истории с первым делом Ходорковского, с посадкой Ходорковского. С тех пор таких ситуация становилось все больше и больше. Но вот такого, чтобы адвоката, который занимается политическими делами, адвоката, который имеет доступ к секретным документам, — это обстоятельство, которое всегда очень осложняло жизнь Ивана Павлова, он говорил о том, что у него есть некоторые специальные ограничения по этому поводу, и он, надо сказать, внимательно за ними следил. И, когда говорят о том, что он сообщил в прессу какие-то сведения, связанные с делом, скажем, Ивана Сафронова или с делами тех ученых, которыми он занимался в последнее время. Команда 29 и лично Иван Павлов среди прочего занимались этими жертвами шпиономании в научно-оборонной сфере. Шпиономания эта разгорелась очень бурно в последнее время в России. Так вот, Павлов всегда очень внимательно разделял то, о чем он может говорить, постольку поскольку это представляет общественный интерес и это, так сказать, подлежит сообщению в прессе и всем, кто этим интересуется, и то, о чем он говорить не может, потому что речь идет о гостайне, формально засекреченных материалах. Там, где он связан каким-то специальными обязательствами, он никогда не нарушал их. И в этом его обвинить невозможно.

Так вот, претензии к нему сугубо политического характера. Это политический адвокат. Это адвокат и глава адвокатского объединения, которое работает в политической сфере. Это новость. Эта ситуация неизвестная, надо сказать, со времен Советского Союза. Мы помним, что в советское время было некоторое количество адвокатов, которые имели доступ так называемый, которые были допущены к политическим процессам. Скажем, мы помним замечательных адвокатов Дину Каминскую, Константина Симиса. И целый ряд других, кто занимался тогда политическими, диссидентскими делами. Юрий Маркович Шмидт тоже, к сожалению покойный, был известен этими историями. И тогда уж, казалось бы, в советское время при всем засилии тогдашнего КГБ и при всем бесправии людей неприкосновенность этих адвокатов соблюдалась непременно. Сегодня мы видим, что путинское государство переступило и через это тоже. Это некоторое важное обстоятельство. Конечно, мы понимаем, что Иваном Павловым дело не ограничится. И, по всей видимости, давление будет распространено на всю Команду 29. Как я понимаю, Команда 29 не зарегистрирована в качестве формального НКО. Но сегодня по недавно вступившему в силу российскому законодательству это не проблема. Да и без законодательства не проблема, потому что все это происходит на фоне другой истории, о которой я буду говорить, но в основном во второй половине. У меня осталось буквально пару минут сейчас.

На наших глазах эта история развивается и сегодня. Она развивалась и вчера, все последние дни. Происходит история с объявлением экстремистами людей, связанных с Алексеем Навальным и его коллегами по ФБК, который российское государство велит называть иностранным агентом. Присвоение статуса экстремистской организации штабам Навального. Поразительная история заключается в том, что никаких штабов Навального не существует. Штабы Навального никогда не были зарегистрированы, но и вообще конституированы в какую-то организацию. Штабы Навального — сообщество людей. Такое же, как Диссернет, например, который тоже существует и работает с 2013 года. И у него нет никакой организации. Просто люди. Вот я один из них. Профессор Ростовцев. Или знаменитый расследователь, физик с мировым именем Андрей Заякин. Скажем, профессор Михаил Гельфанд. Вот люди. И еще десятки, сотни других людей. Они примерно такую же из себя представляют организацию, какую организацию представляют из себя люди, которые работали по всей стране в штабах Навального. Не существует этих организаций. Не существует этого единства. Не существует этой юридической или фактической сущности. Это просто люди. Вот этих людей, всех вместе произвольно можно объявить экстремистами. И совершенно не случайно те дела, которые сейчас постепенно развиваются, я имею в виду уголовные дела, развиваются в отношении Навального, Волкова и целого ряда других его сотрудников, это дела, которые обычно связаны с созданием какой-нибудь религиозной секты. Вот это все объявлено религиозной сектой. С той только разницей, что секта обычно имеет какую-то инфраструктуру, имеет свой храм какой-нибудь, кассу, пророка в качестве своего главы. Ничего этого здесь нет. Остановимся на этом месте. Через 3-4 минуты новостей я вернусь во вторую половину программы.

НОВОСТИ

С.Пархоменко Это вторая половина программы «Суть событий». Я нахожусь не в Москве, не в студии Эха Москвы, в связи с этим совершенно лишен всякой обратной связи: не вижу ваши смски, чат в YouYube. Сижу в интернете ужасного качества. Поэтому, если оборвется, не взыщите. В любую минуту может случиться. Ничего, мы тогда перейдем на телефон. Но, видите, первая половина программы прошла успешно. Я говорил в первой половине программы о ситуации вокруг атаки российских спецслужб на адвоката Ивана Павлова и его организацию под названием Команда 29, чрезвычайно важную правозащитную организацию, оказывающую в очень большом масштабе с очень большой эффективностью юридическую адвокатскую помощь людям, которых обвиняют по разного рода политическим статьям типа измены родине, шпионаж и т.д.

С.Пархоменко: Павлов — человек, который давно, что называется, мозолил глаза

В последнее время Россия стала тяжело болеть этой шпиономанией. И это не случайность, не какое-то внезапное обстоятельство. Это важная часть российской политики. Для российского руководства важны враги, ненавистники, ощущение осажденной крепости, важно отношение к окружающему миру как к враждебному. И мы видим это. День за днем мы — Россия, я нет, вы тоже нет, но Россия, российское руководство — расширяет этот список врагов. Началось, как мы помним, все с Прибалтики ,с балтийских стран, которые первыми оказались враждебны путинскому руководству. Потом подтянулась Грузия через некоторое время. Потом случилась вся эта страшная история с Украиной, которая продолжается до сих пор. И Россия по существу развернула агрессию против Украины. И эта агрессия продолжается . И эта война, которая происходит в восточной части Украины, не шла бы ни одного дня без поддержки России. А Россия поддерживает эту войну всем, что для нее, для этой войны, для тех, кто ее непосредственно необходимо: деньгами, боеприпасами, техникой, топливом. И все больше и больше свидетельств о том, что там участвуют не только так называемые отпускники, пенсионеры и добровольцы, так называемые «ихтамнеты» — те самые люди, которые символизируют отсутствие российских военных в Украине, но участвуют. Там, по всей видимости, и регулярная армия так или иначе. Я всегда буду про это повторять.

Я думаю, что кто-то из моих слушателей сейчас подумает вдруг: а че он туда уехал, он же говорил совсем о другом, вдруг взялась откуда-то эта Украина, война и т.д. Я считаю, что ничего важнее в российской внутренней политике нет. А вот эта так называемая внешняя политика — это только часть пропаганды, направленной вовнутрь. И сначала Прибалтика, потом Грузия, потом Украина. Потом Польша. Теперь Чехия. Теперь Болгария. Как так вышло, что все они клевещут на Россию, обижают, возводят напраслину? Все эти страны, даже те, в которых были, я бы сказал, лизоблюдские отношении российского руководства настроенные лидеры, каким был чешский премьер, и до сих пор остается, Андрей Бабиш. Я уже готов поставить, пожалуй, кое-какие деньги на то, как скоро этот же фортель проделает венгерский лидер Виктор Орбан, который тоже считается очень пропутинским, чрезвычайно лояльным, верным, надежным. Придет момент, и они тоже будут врагами. Как это случилось и с Грецией, которая на протяжении довольно долгого времени считалась слабым звеном в цепи ЕС вместе с Кипром между прочим. Ну да, вот там такое образовалось очень специфическое руководство. Пришли к власти довольно молодые люди. И много всяких специальных связей. Там православие и прочее. Плюс всякие туристические интересы, от которых Греция очень зависит. Тоже высылают дипломатом. Тоже все это происходит, я бы сказал, довольно ожесточенным образом. Так вот, этих врагов Россия ищет снаружи. Этих врагов Россия ищет внутри. А люди, такие как Иван Павлов, оказываются на пути у этого безумия, этой вакханалии поиска разнообразных врагов.

Второй сюжет — тот, о котором я уже говорил и хотел бы продолжить. Это история с экстремизмом в деятельности ФБК. Так же точно, как и в случае с Командой 29, мы видим абсолютно произвольное (от слова «произвол») употребление этих обвинений. Организация, которая по существу организацией не является, объявляется не просто экстремистской, не просто враждебной — она объявляется фактически религиозной сектой. И преследование уголовное ее лидеров разворачивается на наших глазах по лекалам преследования религиозных сект. Вообще я говорил об этом, по-моему 2 программы назад, что вся история про экстремизм была придумана по идее для этого. По идее если посмотреть на список экстремистских организаций, он довольно длинный, который покоится на сайте Минюста, там вы встретите огромное количество всяких экзотических религиозных сект. И среди них будет и нечто, некая выдумка всего этого российского, жандармского корпуса под названием штабы Навального.

Вообще штабы Навального были мощной, чрезвычайно интересной, важной и успешной инициативой, которую Навальный и его коллеги начали реализовывать еще в 2018 году, когда Навальный настойчиво требовал допуск его к президентской кампании избирательной. Никто его туда не пустил, его участие осталось виртуальным, оно осталось психологическим. Но именно тогда оказалось, что ему удалось собрать огромное количество людей и заручиться поддержкой огромного количества людей в огромном количестве городов России. И это была важнейшая вещь. Навальный мог приехать куда угодно, или его сотрудники могли приехать куда угодно и найти там единомышленников. Для этого не нужна организация, для этого не нужен стол, стул, компьютер, сейф, банковский счет и всякое такое. Для этого нужны прежде всего люди. Люди были. И сегодня при помощи объявлений их сектой, при помощи объявления нас сектой, любого человека, который попытается таким образом поддержать этих людей, поддержать тех, кто организовал это сообщество. Вот точное слово: сообщество. Что такое штабы Навального? Сообщество. Так же точно, как иногда говорят об адвокатском сообществе или о сообществе людей, которые работают вместе в Диссернете, разоблачая всякие злоупотребления в области науки и образования. Или сообщество людей, которые работают в проекте Последний адрес (к которому я, к счастью, имею некоторое отношение — к счастью для меня), который занимается увековечиванием памяти жертв политических репрессий. Кто эти люди более чем в 50 городах России, которые устанавливают эти памятные знаки на стены домов? Сообщество! И вот такое же точно сообщество эти так называемые штабы Навального.

Чего, собственно, они штабы? Избирательной кампании давно нет. А те избирательные кампании, в которых продолжает принимать участие Навальный и его сотрудники, не требуют штабов — они требуют людей. Они требуют труда людей, каждый из которых может находиться у себя дома, по месту своей собственной работы, службы, чего угодно, и оттуда участвовать в общем замысле. Вот теперь все они окажутся участниками религиозной секты. Вопрос в том, что происходит с теми, кто помогал, поддерживал издалека это сообщество. Поддерживал его денежными взносами, распространением материалов в разных формах. Сегодня это можно делать с помощью разного рода электронных инструментов, соцсетей, а можно делать и на бумаге, распечатывать листовки, плакаты, их расклеивать, раскладывать, показывать. Можно участвовать самому, можно участвовать ногами в этой работе, выходя на уличные акции. Что будет со всеми этими людьми? Они тоже будут сектантами? Это и есть тогда война между властью и населением в широком смысле этого слова.

С.Пархоменко: Государство последовательно уничтожает этого важного игрока российской медийной сферы

Приходится говорить о том, как российская власть ищет себе врагов в самых разных сферах. И опять-таки на этой неделе еще один сюжет с еще одним врагом, которого искала, искала и нашла та политическая группировка, которая сидит в Кремле и управляет… Опять чуть не сказал «правоохранительными». Что в них правоохранительного? Карательными! Карательными органами в России. Разного рода спецслужбами, формами, видами и фасонами полиции, которых расплодилось чрезвычайно много. Этим новым врагом оказалось издание «Медуза». Вообще это вполне поразительная история, потому что это компания иностранная, она зарегистрирована в другой стране. Это иностранное СМИ. Более того, это СМИ аккредитовано в РФ в качестве иностранного СМИ. Вот один из этих… Как же их назвать в эфире так, чтобы не пришлось это потом как-то выковыривать и ограничивать доступ детей к ролику в YouTube. Вот этих звезденышей, работающих на Russia Today, тех самых, которые продемонстрировали в последнем ролике с участием Марии Певчих и Георгия Албурова (я думаю, вы все его видели). Очень смешная история про то, как этим блогерам, профессия которых заключается в том, чтобы ненавидеть Навального, платят совершенно колоссальные зарплаты. Так вот один из этих профессиональных ненавистников Навального… Он, кстати, бывает в эфире «Эха Москвы». То гордо заявляет, что больше не пойдет в эфир «Эха Москвы». Потом все-таки как-то приползает в эфир «Эха Москвы», потому что выясняется, что нигде больше он не может получить аудиторию такого размера. Так вот: этот человек врал о том, что «Медуза», которой много раз предлагали на общих основаниях аккредитоваться при МИДе РФ в качестве иностранного СМИ наравне с другими корпунктами других СМИ, отказывалась это делать. Это ложь. «Медуза» это сделала, «Медуза» получила уведомление формальное о том, что она зарегистрирована, аккредитована в России в качестве иностранного СМИ. Но только из этого ничего не произошло дальше. Дальше «Медузе» не удалось аккредитовать своих корреспондентов в этом качестве. И это интересный вопрос для этой личности с немытыми волосами, которая иногда танцует от имени МИДа, выкрикивая какие-то ругательства. Хороший вопрос к ней. При случае, я надеюсь, кто-то из моих коллег спросит у нее, а что случилось с иностранным СМИ «Медуза», которое вы аккредитовали, но отказались аккредитовывать его корреспондентов, как так вышло?

Так вот. «Медуза» формально является зарубежным, фактически является важнейшим игроком российской медийной сферы. Я за этим наблюдаю с немного специфической позиции — позиции члена жюри премии Редколлегия. Это независимая журналистская премия, которая, как многие из вас, наверное, знают, ежемесячно вручает премии лучшим произведениям журналистского труда в России. И критерии там очень простые: это должны быть информационные жанры. Это не должно быть какой-то размышлизм, это должен быть репортаж, расследование, интервью, очерк или что-то связанное с тем, что журналист узнал важное и сообщает нам это важное. Это должно быть написано по-русски, адресовано российской аудитории. Это те критерии, которые здесь учитываются. Награждаются не СМИ, а конкретные журналисты. Так вот. «Медуза» ни разу не получала этой премии. Как не получало его ни разу никакое другое издание в целом. Но журналисты «Медузы», люди, которые пишут для «Медузы», которые публикуются на «Медузе», получают эти премии бесконечно. Вот, например, последние 3 месяца они получали эти премии. И в прошлом году тоже это было 3 или 4 раза. И всякий раз это журналистская работа высочайшего класса. Очень хорошо придуманная, очень хорошо исполненная., надежная, серьезная. Таким образом «Медуза», являясь иностранным СМИ по своему юридическому статусу, является российским СМИ по, я бы сказал, своему авторскому положению. Потому что оно обращается к российскому читателю и обращается к нему по-русски, делает это на высочайшем профессиональном уровне.

Я знаю, что среди тех, кто меня сейчас слушает, найдется немало людей, которые вспомнят разного рода ошибки, связанные с «Медузой». Я, скажем, в свое время писал о том, что их текст, посвященный делу «Сети»* был недостаточно хорошо подготовлен редакторски, недостаточно хорошо проверен, взвешен. Но, знаете, то, что мы применяем к «Медузе» такие тонкие критерии, что мы придираемся к ним с такой силой и по таким особенным, точечным и принципиальным поводам, свидетельствует об их уровне. Потому что никому не придет в голову предъявлять такого рода претензии телеканалу НТВ в его нынешнем виде, или какому-нибудь РЕН ТВ, или «Комсомольской правде», или «Московскому комсомольцу», или газете «Известия», или «Ведомостям» в состоянии той помойки, в которую превратили за последние несколько месяцев люди, которые этой газетой завладели. Кому охота разбираться с ними со всеми по поводу каких-то неясностей, неточностей, ляпов или чего-то такого. Они созданы для этого, это их хлеб, они едят эту грязь. С «Медузой» каждая ее неточность, каждый неверный жест, слово, недоредактированный текст становится предметом подробнейшего изучения и разбирательства, потому что мы ждем от них совсем других стандартов и имеем от них этих других стандартов. Именно эта компания оказалась объявленной иностранным агентом.

С.Пархоменко: Придет момент, и они тоже будут врагами

На самом деле маска давно сброшена по части иностранных агентов. Когда-то все начиналось с того, что российское государство, Минюст, в частности, и КС участвовал в этом. Говорили о том, что ну что вы, в конце концов, статус иностранного агента — это просто некая дополнительная отчетность. Ну да, она навязчивая, избыточная, надо много-много бумаг. Ну да, требуется сдавать эти отчеты чаще, чем другим организациям. Но речь ни в коем случае не идет о какой-либо дискриминации, ограничениях или о чем-нибудь таком по этому поводу. Сегодня мы знаем, что это не так. Сегодня мы знаем, что все это, все эти заявления, которые я сейчас цитировал, все это было ложь, дезинформация, намеренное введение в заблуждение. Потому что в действительности речь идет о жесточайшей дискриминации. Эта дискриминация касается всего: и финансового, экономического положения этого медиа. Медиа живут за счет рекламы в современном мире. И совершенно очевидно, что рекламодатель в этой ситуации оказывается в очень уязвимом положении.

Мы это видели много раз. Мы это видели еще в самом начале 2000 годов, когда происходило избиение компании «Медиа-Мост», к которой принадлежало НТВ, газета «Сегодня», журнал «Итоги», которого я был главным редактором, потом еще один журнал — «Еженедельный журнал». Мы видели это: как государство последовательно давит тех, кто позволяет себе быть рекламодателями в этих нежелательных, нелояльных действующей власти медиа. Государство давно освоило эту тактику. Выяснилось, что совсем не обязательно что-нибудь национализировать. Достаточно отогнать рекламодателей. Или в случае с бумажным изданием распространителей. А в случае с электронным издателем — тех, кто организует разного рода сети распространения. Опять-таки мы помним историю с телеканалом «Дождь», который в один день лишился всех своих доступов к кабельным и спутниковым сетям. Кто велел, кто приказал? Да никто! Ручки вот они. Никто не признался в том, что приказал всем этим провайдерам разорвать отношения тогда с «Дождем».

Ровно так это происходит сейчас с «Медузой». Руки вот они. Никто не признается, что рекламодатели, которые работали с «Медузой», испытывают давление в ситуации, в которой «Медуза» объявлена иностранным агентом. Ровно так же «Медузе» становится крайне сложно собственно организовать свой журналистский процесс. Журналистам нужно, важно иметь доступ к разного рода официальным учреждениям, иметь возможность делать запросы, требовать получение информации, иметь доступ к разным официальным базам данных. И т.д. Для иностранного агента все это становится невозможным. И мы видим, что государство последовательно уничтожает этого важного игрока российской медийной сферы. При желании оно по этой схеме, по этому шаблону может уничтожить любого. Достаточно начальственной воли, политического решения. И это можно сделать. В реальности никто не знает, как устроено финансирование «Медузы». Иностранный агент по российскому законодательству, весь статус иностранного агента, он завязан на системе финансирования. С одной стороны, вы занимаетесь политикой. С другой стороны, вы получаете финансирование из иностранных источников. В точности никто не установил, какие это иностранные источники, из которых получает свое финансирование «Медуза». Да никому в общем это и не нужно, потому что при желании это можно всегда выдумать. Имеется огромное количество случае, когда люди не получали ничего. Или когда специально организовывалась однократная транзакция. Вот одно из подразделений «Голоса» некоторое время тому назад получило, по-моему, 200 рублей от какой-то гражданки Молдавии, и этого оказалось достаточно, чтобы объявить его иностранным агентом.

С.Пархоменко: Путинское государство переступило и через это тоже

Так вот, это вещи произвольные, это произвол, который мы видим в действиях российской власти. Получается, я всю передачу говорю об этом. Произвол в деле Ивана Павлова. Произвол в деле об экстремистских штабах Навального. Произвол в деле «Медузы». И еще один произвол — последний, о котором я скажу в оставшиеся мне 2 минуты. Продолжается произвол с запретом на осуществление просветительской деятельности в России. На этой неделе было опубликовано правительственной Положение об осуществлении просветительской деятельности, в котором между прочим заявлено, что этой самой просветительской деятельностью не может заниматься никто, кто имеет статус иностранного агента. То есть из просветительской деятельности исключаются такие организации, как «Мемориал»**, «Голос»**, Сахаровский центр**. И огромное количество организаций, которые борются за права человека в России. Ну, например, фонд «Общественный вердикт»**, оказывающий юридическую поддержку людям наряду с «Агорой» или той же Командой 29. Все они сегодня должны быть исключены из того, что государство считает просветительской деятельностью. А что такое просветительская деятельность? Я цитирую: это все, что происходит в организациях, осуществляющих образовательную и научную деятельность в сфере культуры. В широком смысле слова. Это не только вузы. Это не только школы. Это еще и библиотеки, музеи, архивы, клубы, театры, кинотеатры, концертные залы. Все, что связано с публичной физической активностью в присутствии какой-то публики, — из всего этого исключены так называемые иностранные агенты. И это прямо противоречит, например, решению КС, которое в свое время было принято по этому поводу.

Я думаю, что мы с вами еще много будем говорить об этом документе. Он, вероятно, изменится, прежде чем будет окончатльно утвержден, но это тоже история о произволе. Россия становится государством произвола. В сущности уже стала. И события этой недели нас заставляют снова и снова видеть доказательства этого.

Это была программа «Суть событий». Я ее провел издалека. Наверное, еще одна случится такая программа. Но так или иначе мы с вами увидимся через неделю. В пятницу вечером. Всего хорошего, до свидания. Я Сергей Пархоменко.

* деятельность запрещена на территории России
** российские власти считают организацию иностранным агентом



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире