'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 20 декабря 2019, 21:05

О.Бычкова 9 часов и 5 минут московское время. Добрый вечер! Это программа «Суть событий». У микрофона в Москве — Ольга Бычкова. И с нами не в Москве — Сергей Пархоменко, что самое важное. Привет тебе, добрый вечер!

С.Пархоменко Привет-привет! Слышно ли меня, видно ли меня? И вообще, что со мной происходит?

О.Бычкова Слышно тебя, да, видно. У нас с тобой всё отлично и у тебя с нами, я надеюсь, тоже. Нас, действительно, слышно в эфире «Эха Москвы», в прямом, что характерно. Нас также видно в YouTube на основном калане «Эхо Москвы».

Тут всё работает, слава тебе господи. И нас можно в этой трансляции видеть просто живьем, буквально в режиме реального времени и можно принимать участие во всех этих разговорах с помощью чата в трансляции YouTube, с помощью СМС-номера: +7 985 970 45 45. Вот, собственно, таковы наши позывные.

С.Пархоменко Полезно также время от времени читать Фейсбук Сергия Пархоменко и Телеграм-канал Сергея Пархоменко под названием «Пархомбюро». Всем советую, всех приглашаю. Там много всякого разного, интересного.

Как обычно, незадолго до программы случается что-то, что как-то ломает планы и заставляет отойти от заранее продуманной структуры передачи. Конечно, появление вооруженного человека в центре город, стрельба, раненые, двое убитых, довольно беспомощная операция по непонятно чему: пытались ли его арестовать, пытались ли его задержать, пытались ли его взять живым, чтобы понять, откуда он взялся, неясно, во всяком случае застрелили на месте, — всё это передачу меняет.

Собственно, говорить про террориста и теракт особенно нечего. Понятно, что все разговоры про то, как он пронес автомат в центр города — а что, есть какие-то проблемы пронести автомат в центр города? Вы представляете себе: человек выходит из дома, имея при себе какой-то длинный сверток, вызывает Яндекс.Такси, садится в него, едет, куда ему надо, вылезает из такси, вынимает автомат. А что, нас что-то где-то кого-то проверяет? У нас есть какие-то сложности с ношением оружия по городу, с ношением длинных, полутораметровых предметов? Хотя автомат, конечно, меньше полутора метров. А чего такого-то?

На самом деле меня в этой истории другое интересует. Меня интересует то, что это произошло на фоне явно каких-то событий, которые разворачиваются в Москве на этой террористической почве, и которые сопровождаются совершенно гробовым молчанием.

Я думаю, что многие уже прочли, а еще более многие на своей собственной шкуре, на шкуре своих собственных детей почувствовали, что происходят многократные цепные типа учебные тревоги в московских школах, детских садах, судах, аэропортах, разного рода общественных места.

Я бы сюда приложил бы еще историю с перекрытием центра Москвы на все праздники, в этот раз — с 28 декабря по 6 января. Я посмотрел прошлые годы, не поленился, полез в объявления мэрии Москвы за прошлый год. Разумеется, ничего такого не было. Обычно перекрывали только 31-го и 1-го. Последний год вроде, начиная с 30-го, по-моему, по 2-е. Но такого, чтобы полную неделю это всё было закрыто…

А центр Москвы был обставлен, как нам сообщают, нас предупреждают, металлоискателями и в любой момент любой прохожий может быть через этот металлоискатель пропущен и, соответственно, сумки его досмотрены и так далее. Это, кстати, к вопросу о том, как вносить оружие в центр Москвы.

Тут что-то не так. По всей видимости, происходят какие-то большие события. Либо информация о том, что кто-то что-то готовит в Москве. Либо есть спецслужба, что, на мой взгляд, примерно равная вероятность этому, которая себе цену набивает и которая демонстрирует свое рвение, свою молодцеватость и свою инициативу перед начальством. Это тоже свойственно российским силовым и карательным органам.

Важно то, что в этой истории абсолютно нет никаких живых людей, абсолютно нет никакого населения города Москвы в данном случае, абсолютно нет никакого желания с кем-нибудь разговаривать, кому-нибудь что-нибудь объяснить. Хотя, в общем, это такое мировое обыкновение. Если уж российские власти так полюбили ссылаться на мировую практику, то пусть сошлются на эту мировую практику тоже. Вообще-то, люди в мире разговаривают со своими гражданами: много, подробно, разговаривают до событий, во время событий, после событий, объясняют многое. К сожалению, в нашем случае чаще всего ситуация оборачивается тем, что давно уже очень точно названо политическим мародерством.

Вот я почти уверен, что никаких последствий из вот этой стрельбы на Лубянке вчера не будет, в том смысле, что не будет никакого полноценного следствия, не будет никакой понятной, всем известной истории про этого стрелка…

О.Бычкова Почему ты так уверен, что не будет полноценного следствия?

С.Пархоменко: По всей видимости, происходят большие события. Либо информация о том, что кто-то что-то готовит в Москве

С.Пархоменко Потому что в прошлые разы не было. Потому что существует большая наработанная практика этого, когда что-то такое происходит, потом, спустя много времени, выясняется, что никто особенно про это думать не хочет.

Хорошо. О’кей, давайте вспомним историю про то, как у нас тут недавно был террорист с пистолетом, который стоял возле храма Василия Блаженного на Красной площади и к нему выезжал лично товарищ Золотов, чтобы лично утешить и посадить его в автомобиль. Мы много знаем про этого человека? Ну, понятно, у нас и тогда были подозрения и сейчас они сохраняются, что всё это спектакль по сценарию, написанному депутатом Хинштейном.

Но, тем не менее, О’кей, если вы нам предъявили террориста — предъявите нам следствие по его поводу, предъявите нам что-нибудь, какое-нибудь последствия. Он все-таки на Красной площади с пистолетом. А этот вот с автоматом на Лубянке.

О.Бычкова Но, может быть, следствие было, а нам его не предъявили, но оно было.

С.Пархоменко Может быть, оно тоже будет, но нам его не предъявят, а следствие, которое не предъявляют, это следствие, которого не было на самом деле, потому что во всем, что касается терроризма, имеет значение публичная сторона дела. Террорист рассчитывает на публичность. И люди, которые борются с террором, тоже должны рассчитывать на публичность.

Это вообще война на публичной сцене, и весь смысл ее заключается в этом. И тихое преследование публичного террориста означает отсутствие его преследования, вот и всё.

Но я бы хотел про другое. Я хотел говорить про другое — то, что метко и, по-моему, точно было названо уже много лет тому назад политическим мародерством, когда результатом такого рода действий — ну, действительно, Беслан самая яркая в этом смысле история, — когда в результате теракта в Беслане почему-то отменились выборы губернаторов, не имевшие к этому отношения. А потому что хороший момент, а потому что сейчас всё можно, а потому что сейчас все обескуражены происшедшим и можно попробовать. Вот это случается достаточно часто.

А что касается какого-то контакта между властью и населением, то это совершенно не предусмотрено нынешними российскими обыкновениями.

Вот из прошедшей уже, казалось бы, почти забытой истории встречи Собянина и ответов его на вопросы, конечно, самое красивое — это то, что он нашел ответить на историю про мусор и то, в каком тоне он это сделал, с какой улыбочкой он это сделал, и с каким пренебрежением он говорил, обращаясь, конечно, не к тем людям, которые сидели непосредственно перед ним, непосредственно в зале, а обращаясь вообще ко всем, кого это интересует в Москве… Он же прекрасно понимал, что он через их голову обращается к тебе и ко мне. И я напомню, что он сказал — смысл был такой, — что «если вы будете ныть по поводу мусора, я просто скажу, чтобы его у вас не убирали, и вы быстро заткнетесь», — вот смысл такой, — если вам не нравится, как, сейчас, значит, не будет никак; жрите, что дают».

Я, вообще, это слышу всю свою долгую, уже сильно больше чем 50-летнюю жизнь. Я это слышал от нянечки в детском саду, которая мне говорила: «Не будешь есть картофельное пюре с постным маслом — останешься вообще без ужина». Я это слышал от уборщицы в школе. Я это слышал от продавщицы в овощном магазине, которая говорила: «Вас много, а я одна». Я это слышал от врачихи в поликлинике, от чиновницы в паспортном столе. Я всю жизнь это слышу.

Теперь я это слышу от мэра Москвы, который мне объясняет, что «жри, что дают, будешь ныть — не будет никак; не нравится, как есть, никак не будут делать — потонешь в собственном дерьме». Вот так происходит общение власти с населением не только в Москве, но и в стране.

Но на самом деле, возвращаясь к событиям последних дней — вчерашнего дня, сегодняшнего дня, — поскольку продолжается, я бы хотел посмотреть на это всё совершенно по-другому. Вот среди комментариев к этому вчерашнему теракту — назовем это все-таки терактом, не будем играть терминами, — довольно много было разных предположений и фантазий относительно того, а не связано ли это как-нибудь с Днем чекиста, а, может быть, это такой специальный подарок ко Дню чекиста, а, может быть, это какой-то человек, которые специально ненавидит чекистов или еще что-нибудь такое.

Я на это хочу посмотреть немножко другими глазами и хочу поговорить об этом немножко под другим углом. Я хочу сказать всем, что само существование в современной России Дня чекиста представляется непостижимой дикостью. И праздновать день создания ВЧК в стране, где почти каждая семья пострадала от этого ведомства и провозглашать диктатуру закона и при этом героизировать чекистов, которые обеспечивали совсем другую диктатуру и руководствовались совсем не законом, а революционной целесообразностью, — это просто в самом оптимистическом варианте какая-то шизофрения.

Создание ВЧК 20 декабря 17-го года было заведомым преступлением против права и правосудия, и хорошо бы об этом помнить. По масштабам преступлений против населения собственной страны ВЧК и наследовавшие ей ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ вряд ли имеют конкурентов. Празднование в этот день — это надругательство над памятью миллионов жертв.

Вот то, что я сейчас сказал про этот праздник, это сказал не я. Это была цитата из замечательного и абсолютно точного текста, который написал Ян Рачинский, глава международного «Мемориала» и выложил сейчас у себя в Фейсбуке. И я бы хотел, чтобы этот текст прочло как можно больше народа, потому что он напоминает о каких-то основных, базовых вещах нашей истории.

У нас в истории есть позорное пятно. У нас в общей с вами истории есть преступная организация, которая на протяжении многих десятилетий последовательно уничтожала миллионы людей, не раскаялась в этом, не признала ́того, не обсудила этого, даже не отдала нам архивные материалы об этом, она продолжает сидеть на этих архивных материалов.

Это уже не цитата из Рачинского, это уже я сам говорю от своего собственного имени. Давайте обратим наше внимание хотя бы на это, что даже информация об этом не просто недоступна в России, а становится всё менее и менее доступна в России. И государство сегодняшнее, а не вчерашнее продолжает считать существование этой организации подарком и праздновать, отмечать, как важное, позитивное событие — факт создания преступной организации, уничтожившей в истории России миллионы людей. Вот это важная вещь, от которой нельзя абстрагироваться, которую нельзя отложить на потом.

Надо понимать, что мы сегодня живем в этой России и мы сегодня живем в ситуации, в которой эта организация, которая последовательно занимается расследованием деятельности этого самого преступного сообщества под названием: ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ и ФСБ, поскольку ФСБ никаким образом не открестилось от деятельности своих предшественников, никаким образом не осудило его, никакого образом не обсудило его с обществом, значит и ФСБ тоже через дефис в этот же ряд, — так вот организация, которая занимается расследованием этого, которая последовательно, систематически изучает всю историю злодеяний этой организации, это организация под названием международный «Мемориал», находится сегодня в состоянии удушения государством.

Я на этом закончил свою предыдущую программу, я это продолжу и сейчас. 28 протоколов о штрафах составлено на людей, которые руководят мемориалом или на разные подразделения «Мемориала» как общественной организации. 17 эти протоколов уже рассмотрены в суде и подтверждены судом и по ним назначены штрафы. Общая сумма этих штрафов далеко перевалила за 3 миллиона рублей.

И на самом деле дело ведется к тому, чтобы прекратить в России деятельности организации, основной смысл существования которой является расследование деятельности преступлений российский карательных органов. Это делается последовательно, это делается осознанно, и это делается под лживым лозунгом иностранного агента на наших глазах и при нашем довольно спокойно к этому отношении. Я призываю прекратить относиться к этому спокойно.

С.Пархоменко: Само существование в современной России Дня чекиста представляется непостижимой дикостью

Вообще, вся эта история — и про ОГПУ и про ВЧК, и про «Мемориал», и про сегодняшнее ФСБ — это, конечно, очень большая и важная политическая история того, как сегодняшнее политическое руководство и, прежде всего, лично президент Российской Федерации Владимир Путин, — это превратилось в одно из важнейших сегодня его, я бы сказал, рабочих занятий. Вот он если в чем замечен в последнее время, так вот за этим. Если он чем занят публично, так вот этим. Они создают виртуальное прошлой страны. Они конструируют другую историю, которая им представляется правильной, вообще не заботясь о том, имеет ли это какое-то отношение к чему-нибудь.

Вот Путин на конференции, которая произошла вчера и в которой вообще не было бы ничего важного и ничего интересного, если бы не несколько таких важных психологических проговорок, рассказывал про то, как он попросил коллег подобрать ему архивные документы, потому что он хочет написать статью про события, предшествовавшие началу Второй мировой войны и про то, как все плохо вели себя по отношению к Гитлеру, а Советский Союз во главе со Сталиным хорошо вел себя по отношению к Гитлеру. Он некоторые тезисы этой статьи высказал. Они абсолютно бредовые. Например, по поводу того, что Советский Союз остался последним государством, которое не заключило пакт о ненападении или что-то того… Особенно Великобритания, Черчилль особенно подписал много с Гитлером договоров о дружбе и сотрудничестве. Или там США или еще кто-нибудь. Очень много было таких договоров. Да, ага.

Но что здесь важно — важно то, что «коллеги мне подбирают из архива»…

О.Бычкова А давай я прямо оборву тебя на полуслове, прости ради бога, мы сделаем очень крохотную паузу, а потом ты остановишься на этом, как, коллеги подбирают Путину материалы для статьи. А мы подбираем рекламу, а ты потом продолжишь подбирать слова.

РЕКЛАМА

О.Бычкова Итак, мы продолжаем программу «Суть событий». Сергей Пархоменко остановился на том, что Путин собирается написать большую статью о том, что предшествовало…

С.Пархоменко Вот ему коллеги подбирают, как он сам сказал, архивные документы под уже имеющийся в его голове — вот это вот важно: он уже знает, что произошло — а теперь ему под это дело подбирают архивные документы по поводу того, что произошло с Гитлером, и что, в конечном итоге, привело ко Второй мировой войне. И они ему подберут, нет сомнений. Они ему подберут отличную подборочку, из которой всё будет следовать просто как по писанному, просто как по маслу, всё будет очень красиво, ровно так, как он им заказывал.

Вот, видимо, они уже подобрали ему подоброчку. Действительно, кто-то написал очень здорово. Кто же это был? Не помню. Может быть, переводчик Виктор Сонькин, мне кажется, что у него это было написано (а, может быть, нет): «Я думал, что не существует на свете такого человека, — написал он, — которые не знает о том, что в 30-е годы в Советском Союзе происходили репрессии, людей расстреливали и скрывали это ото всех, и они исчезали бесследно, потому что была выдумана всякая ерунда… про «10 лет без права переписки» и всё такое прочее».

Есть такой человек, такой человек нашелся. Этот человек — Путин Владимир Владимирович, который сказал — все уже это процитировали, все уже по этому поводу посмеялись (а чего смеяться-то?), что вот наутро человека арестовывали, днем судили, а вечером выдавали его тело родным…

О.Бычкова: В 37м году.

С.Пархоменко: В 36м и 37-м году. Кто ему рассказал это? Какие коллеги подобрали ему архивные документы на эту тему? Может быть, они ему подберут форму №2. Я хочу напомнить эту совершенно поразительную историю. Я когда-то написал большой текст про это. Но на самом деле это очень известная вещь, это «Мемориал» очень давно нашел, описал, растолковал, показал. Я тут опять-таки только шел за материалами «Мемориала». История про то, как через 15 лет после репрессий в 50-каком-то году, после смерти Сталина уже вышло постановление о том, как врать. Потому что раньше врали произвольно, без постановления, кому как хотелось, кому как казалось правильным. А потом вышел стандарт: врать так.

Был выпущен многодесятитысячным тиражом специальный бланк на желтенькой картонке, — я его держал в руках, я его видел в заполненном виде с одной и с другой стороны, — на лицевой стороне которого полагалось вписывать в клеточки, что с человеком происходило на самом деле, а на оборотной стороне — как врать родным по поводу того, что с ним произошло: как выдумывать диагноз, от которого он умер; как выдумывать дату, когда это произошло, и как на основании этого выдавать свидетельство о смерти. Эта машина продолжала работать до середины 50-х годов — машина вранья.

Но документики на эту тему Путину не предъявили, не подобрали из архивов коллеги. У него сложилось совершенно отдельное, самостоятельное представление о том, как была устроена история России. В этой истории, например, Советский Союз не занимал Западную Украину и Западную Белоруссию. Вот «их там нет» и не было. Их, оказывается, и там не было. А были какие-то немецкие войска, которые зашли, потом вышли, а потом советские войска, Красная Армия, которая зашла. Так никто не занимал, нет. Никто не оккупировал части Польши, ничего этого не было. Просто зашли и вышли, а потом зашли, а их там нет.

Такие подобрали ему документики. И очень постепенно… Смотрите, вот история 37-го года или 36-го, а до того, он нам много рассказывал про революционные всякие события, про Ленина недавно рассказывал. И вот всё ́это ближе, ближе к сегодняшнему дню. И уже выясняется, что помимо виртуального прошлого есть уже виртуальное настоящее. Виртуальная среда, которая нас окружает. «Во многих странах, — говорит Путин, — гораздо более жесткие меры предусмотрены по отношению к подобного рода…» Это имеется в виду участие в несанкционированных публичных мероприятиях, о которых Европейский суд сказал, что это не является преступлением вообще, сам факт участия в несанкционированном, видите ли, уличном мероприятии; преступлением является насилие, которое в этот момент может быть проявлено, может иметь место, тогда преступление, а сам факт не является преступлением; много-много судебных решений принято на основе этого. «Так вот, за несанкционированные публичные мероприятия, — говорит Путин, а к ним относится, допустим, перекрытие границ, в некоторых странах до 10 лет лишения свободы; у нас гораздо мягче».

С.Пархоменко: Они создают виртуальное прошлой страны. Они конструируют другую историю

Ну да, я не знаю, стрельбу на свадьбе тоже, наверное, можно считать несанкционированным мероприятием. Или можно считать, я не знаю, утопление морских судов несанкционированным мероприятием. А еще перекрытие границ… Вы представьте себе: кто-то перекрыл государственную границу — это несанкционированное мероприятие. А Ильдар Дадин вышел на улицу Москвы — это тоже несанкционированное мероприятие. Вот мы сейчас сравним их в нашем отдельном виртуальном мире и приравняем одно к другому и скажем, что Ильдар Дадин и человек, который где-то перекрыл государственную границу — это люди, которые несанкционированные мероприятия… и один и другой, поэтому давайте… вот 10 лет лишения свободы у них, а у нас гораздо меньше — всего 7 по этому поводу. Гораздо мягче.

Это просто вранье? Не сказал бы. Это отдельный мир. У него есть много подробностей. Это как есть такие очень большие сетевые ролевые игры, когда, действительно, создается целая вселенная, в которой есть города, леса. В лесах живут драконы, на драконов идут охотиться рыцари. Большая, целая жизнь, много подробностей. Язык специальный для этого изобретается. Одежда там у них, мячи, шлемы, забрала. Вот что-то примерно такое происходит в путинской голове. Это болезнь? Нет. Это несчастье? Нет. Это преступление. Это преступление главы государства — позволять себе жить и погружать нас все в виртуальный мир, который находится в его голове. К этому нельзя относиться легко, к этому нельзя относиться снисходительно. Его нельзя жалеть за это. Его можно только обвинить в этом и впоследствии наказать за это.

О.Бычкова Давай мы сейчас сделаем паузу, прервемся на небольшую рекламу и краткий выпуск новостей. Это программа «Суть событий» с Сергеем Пархоменко. Буквально через несколько минут вернемся.

НОВОСТИ

О.Бычкова И мы продолжаем программу «Суть событий». 21-33 в Москве. У микрофона — Ольга Бычкова. А самое главное, что с сутью событий Сергей Пархоменко. Ну что, продолжай про виртуальную реальность.

С.Пархоменко Вот поговорили только что, что, оказывается, перекрытие границы — это примерно то же самое в этой виртуальной реальности, что и выход на демонстрацию на Тверскую улицу.

О.Бычкова Ну, как придумали, так и будет.

С.Пархоменко Ну, разумеется. В этой же виртуальной реальности нет иностранных войск. Это мы про Украину.

«Мне всё время задают вопрос: А откуда у них танки, тяжелая артиллерия? Послушайте, во многих горячих точках мира происходят различного рода конфликты и боевые действия, причем с применением танков, артиллерии и так далее. Откуда они берут? Видимо, от тех структур государств, которые им симпатизируют, но это их техника, а не иностранная. Хочу обратить на это ваше внимание».

Итак, значит, техника, которая приехала из России, перестала быть российской, так что ли? Она выздоровела в момент пересечения границы, она как-то перекрасилась в этот момент сама. И оказалось, что она уже больше не российская, а она их техника.

О’кей, прекрасно. Тогда, Владимир Владимирович, кошелек, который я вынимаю из вашего кармана и кладу в свой, не ваш кошелек, а мой теперь. Обращаю на это ваше внимание. Потому что же он уже не ваш, он же уже у меня, так что к вам не имеет никакого отношения.

Это не вранье, это не нарушение логики. Это виртуальный мир, который человек выстраивает для нас. Он сам, между прочим, когда надо, когда речь идет о его кошельке, когда речь идет о Ролдугине, когда речь идет о двух его дочерях, которых он называет «эти женщины»… Вы можете себе представить живого человека, который свою дочь называет «эта женщина»? Ну еще очень нелюбимую жену можно называть «эта женщина», ужасную мачеху можно называть «эта женщина», но дочь называть «эта женщина» нельзя совсем, в этот момент язык должен зацепиться за зубы у нормального человека…

О.Бычкова Но он и не отрицал ничего, с другой стороны, про этих женщин.

С.Пархоменко Он не отрицал, потому что он ничего про них не сказал, оно просто сказал, что «эти женщины»… как-то. И есть «эти женщины», — вот всё, что он сказал.

О.Бычкова И подробно рассказал про эти структуры, в которых эти женщины участвуют.

С.Пархоменко Которые не имеют отношения к этим женщинам… Бог с ним, забудем про этих женщин. Просто это некоторое представление о том, как устроены нейронные связи в голове у человека, как у него язык связан с мозгом. Это же особенная какая-то вещь, это уже физиология какая-то, что язык может это произнести. Но бог с ним.

Но когда надо… вот это называется, мыло не ест. Этот сумасшедший сумасшедший, но почему-то как-то…

О.Бычкова Ну ладно, ты там это… не увлекайся…

С.Пархоменко Ну да. Нет, я не про него, я вообще про сумасшедшего. Большая часть сумасшедших, как известно не способно нанести себе ущерб, они только другим наносят, они ранят санитаров, а сами остаются почему целы при этом.

Или длинный, многомесячный диалог с Владимиром Путиным про американский закон об иностранных агентов FARA, про который он врет и врет, и врет, и не останавливается. «Говорил недавно, — говорит Путин, — на встрече с правозащитниками, хочу повторить еще раз. Не мы придумали этот термин «иностранный агент». Такой закон существует с 30-х годов в США, с 38-го. Он работает прекрасно».

Да, он работает прекрасно, потому что он про другое. И сколько раз будет Путин врать про закон FARA, столько раз я буду говорить про то, что закон FARA предназначен для людей, у которых есть реальный, фактический хозяин, заказчик, работодатель.

В законе FARA есть два субъекта: человек, которые выдает задачу человек, который ее исполняет, человек, которые работает на территории США и то существо (может быть, юридическое лицо, может быть, физическое лицо), которое ему велело это делать.

В этом смысле, кстати, Бутина, которую он упоминает, точно туда подходит, потому что там на том конце был Торшин, который торговал этой Бутиной, сидя в Москве, собирал деньги за то, что «если вам если что нужно в США — скажите мне, заплатите мне, у меня есть агент свой, свой человечек, этот свой человечек решит там свои вопросы». В этом смысле конструкция полностью соответствовало реальности. Другое дело, что ее обвинили не в этом, а совершенно в другом. Ее обвинили в том, что она участвовала в неком сговоре, использовала политиков внутри США в своих целях незаконным образом и так далее. Ее в этом обвинили, а не в том, что она работала на Торшина, хотя могли бы, между прочим.

Так вот закон FARA — это тот закон, который абсолютно точно определяет, на кого работает это физическое или юридическое лицо.

Российский закон в качестве этого заказчика определяет вообще заграницу, вообще вон то — их всех там. И выясняется, что любой человек, любая организация некоммерческая, которая когда-либо получила какие-либо деньги за что-либо по какому угодно поводу от кого хотите, оказывается иностранным агентом просто по факту получения этих денег, каким-то образом связанных с политической деятельности, не связанных с политической деятельностью, выполненной работой, невыполненной работой.

Почему-то многие продолжают говорить, что принятый закон — мы с вами нахлебаемся этого закона в наступающем году полной ложкой, — о физических лицах иностранных агентах — это закон о том, что если вдруг кто перепечатает сообщение уже организации иностранного агента, например, «Радио Свобода» или Deutsche Welle, тогда вы становитесь… Я сам так думал довольно долго, когда я читал первоначально внесенный вариант этого закона.

А когда я прочел окончательно принятый вариант, я выяснил, и вам все советую об этом помнить, что иностранным агентом в сегодняшней России может стать любое лицо, которое что-нибудь опубликовало, что угодно, где угодно: на столбе, у которого есть Твиттер, который участвует в родительском чате в Фейсбуке при условии, что этот чат является открытым сообществом (любой желающий может туда зайти) — вот это первое.

С.Пархоменко: Техника, которая приехала из РФ, перестала быть российской? Выздоровела в момент пересечения границы

И второе: кто когда-нибудь получил какие-нибудь деньги от кого-нибудь. Тетя прислала 50 долларов на день рождения, потому что не придумала, что подарить. Алибаба прислала деньги — возврат за не подошедшую пару кроссовок. Вне всякой связи между публикацией и платежом вы являетесь иностранным агентом. Если надо, если государство произвольно укажет на вас. Если оно может указать на любого, оно может указать и на вас. Вот и всё, вот и вся разница.

Таких законов нет, их нет нигде. Они не существуют ни в одной стране, в которой существует суд. Я уж не говорю о том, что даже те законы об иностранных агентах совершенно другие, с указанием на конкретного работодателя и так далее, они все-таки существуют в условиях работающего суда. И всегда можно пойти в этот суд и сказать: «Подождите, вы ошиблись. Нету у меня никакой деятельности ни на какого конкретного иностранного агента. Докажите вы, что это так. Не я буду доказывать, а вы докажите».

Врет на эту тему. Существует в отдельном своем мире, который придумал для нас. И самое веселое, конечно, это то, что как нет границы между прошлым выдуманным миром и сегодняшним выдуманным миром, точно так же нет границы между сегодняшним и завтрашним. Ровно так же можно выдумать свой мир и погрузить нас всех в этот мир и наперед, и на завтра.

Я уже начал про это говорить, и я буду про это говорить часто, что, в общем, ничто меня не заставляет думать, что существуют какие-нибудь препятствия в этих условиях выдуманной вселенной, в которой однажды мы можем с вами проснуться и узнать — нам просто сообщают о том, как о свершившемся факте, — что теперь мы живем в объединенном Российско-белорусском государстве…

Оно даже вроде уже существует, это вроде даже уже в Домодедове написано. И там есть пост президента или там, я не знаю, верховного канцлера или кого еще — там есть в этом союзном государстве, есть новый самый главный начальник, и этим самым главным начальником выбран или назначен, или указан, или помазан, или коронован, или я не знаю, что еще — Владимир Владимирович Путин.

Вот эта удивительная история про то, что Путин, оказывается, не против, чтобы удалить из Конституции слово «подряд», и, таким образом, уничтожить тот самый механизм, с помощью которого он вопреки Российской Конституции сидит на президентском стуле четвертый раз в жизни, воспользовавшись ровно этим самым словом «подряд». Теперь, значит, можно это убрать. Уже больше не нужно, потому что есть другой способ.

Можно придумать виртуальное государство и царствовать в нем. И объявить, что у нас есть союзное государство. А у вас нет? А нас это не касается. А что, даже Белоруссия про это не знает? Ну, так это дело Белоруссии, пусть разбираются.

Дальше вылезет Лукашенко, который скажет: «Подождите-подождите! Но я же президент Белоруссии!». — «Ну, О’кей, ты президент Белоруссии, а в чем дело-то? А я президент союзного государства России и Белоруссии, что, разве кто-нибудь против? Разве кто-нибудь войной на нас пойдет? В нас из чего-нибудь выстрелит в связи с этим? Да нет. Ну, может быть, какие-нибудь санкции. Ну, ничего страшного. Нам-то пирамидону все равно привезут из-за границы. А население как-нибудь обойдется и без импортного пирамидона».

В сущности, ведь это так произошло. Ну вот мы объявили, что Крым является частью России. Мы — это российское руководство в данном случае, не и не Ольга Бычкова и не слушатели «Эха Москвы». Российское руководство объявило, что Крым является частью России. Ну, вот как-то живите теперь с этим. А, вы не согласны? Ну, не важно. А, вы живете внутри Крыма и это создает для вас какие-то дикие проблемы? Нас это, в общем, не особенно волнует.

Я несколько раз уже упоминал эту историю. Мне кажется, что хорошо бы про нее напомнить, что Крым — это не только береговая линия очень грязная, очень низкокачественное туристическое обслуживание и погубленная индустрия виноделия, которая когда-то делала приличные вина, а теперь делает немыслимое пойло, Крым не только это. Крым, например, это еще один из крупнейших мировых центров археологической науки, реально сравнимый с другими самыми известными: с Египтом, с турецкой Анатолией, с греческим Пелопонессом.

Это такое место, которому посчастливилось быть перекрестком множества разных цивилизаций на протяжении многих веков и где в результате очень счастливого совпадения климатических, гидрологических, геологических и других обстоятельств сохраняются археологические памятники. Крым — рай для мировых археологов.

Что произошло сейчас. Всё кончилось, всё остановилось, всё прекратилось, потому что непонятно, как в Крым ехать. Потому что в виртуальном мире, в который Путин погрузил Крым, Крым является частью России и, соответственно, в нем работает режим государственных границ, виз, допуск и всего остального законодательства — всё это российское, а для всего остального мира это не так. И сегодня там немецкому, французскому, какому угодно археологу просто совершенно непонятно, как попасть в Крым, потому что, с точки зрения Германии надо визу просить в Киеве, а с точки зрения России надо визу просить в Москве. Туда невозможно, сюда не получается. И в итоге никто никуда не едет.

Вот это просто маленькая зарисовка того, как происходит этот конфликт, это столкновение выдуманного мира и настоящего, и в этот момент оно перестает работать. Вот на самом деле Россия сегодня в связи с прихотью Путина остаться на своем месте находится на пороге ситуации, в которой она с точки зрения окружающего мира перестанет работать. Она перестанет сочетаться со всем окружающим миром окончательно, если вдруг однажды окажется, что Россия теперь не Россия, а союзное Росийско-белорусское государство, чтобы там было место для Путина, объявленное явочным порядком с помощью телевизора.

Если в телевизоре сказано, что истина… если Путин на пресс-конференции сказал, что у нас теперь союзное государство, значит, теперь у нас союзное государство. Точно так же, как он сказал, что трупы расстрелянных в 37-м году выдавали семьям, что Советский Союз не заходил в Западную Украину или что во всех странах дают 10 лет за участие в несанкционированной уличной акции. Это ведь факт теперь, раз он сказал? Ну, так такой же факт — это существование Российско-белорусского государства. Кто скажет, что… Шахиджанян, что ли? Там была прекрасная история с этой пресс-конференцией, когда как-то вылез человек по фамилии Шахиджанян и устроил там 5-минутный рекламных сет своим, в общем, давно безумным, своим давно устаревшим, никому не нужным книжкам. Что, он что ли, будет протестовать? Или те люди, которые заворачиваются в ярко-красные платки, чтобы их кто-нибудь заменил и трясут над головой плактиками: «Миленький, пожалуйста, как-то обрати на меня внимание», — они против будут, что ли, этого, они ему перечить станут?

Так что это всё вещи не просто связанные — это одна большая вещь, этот виртуальный мир, в котором существует этот человек, в котором вслед за ним существует его администрация, потому что понятно, что все эти люди действуют по этому заказу. Ведь он велел себе подобрать документики из архива — ну, так они и подбирают ему документики из архива. И попробуй только кто-нибудь подобрать не тот документик, которые не соответствует этому представлению о том, как оно было на самом деле в голове у Путина.

Это касается прошлого, это касается настоящего, это будет касаться будущего. И это ровно так же… Вот смотрите, в нашем виртуальном мире ничего страшного не произошло с Сочинской Олимпиады. По-прежнему Сочинская Олимпиада является триумфом, по-прежнему на Сочинской Олимпиаде всё по-честному выиграли российские спортсмены, по-прежнему не было ничего из того, что выдумал злодей, перебежчик Родченков. — «Всё это выдумки, ничего этого в действительности нет, потому что я так вам говорю». А что весь остальной мир считает по-другому, что весь остальной мир относится к этому совершенно иначе и судит это исходя из совершенно других, нормальных, логических позиция — это проблема этого всего остального мира. Пусть они сами с этим разбираются.

Последнее, про что не могу не сказать, это про то, что…

О.Бычкова Неужели про импичмент?

С.Пархоменко Да!

О.Бычкова Ну, а кто еще нам про это скажет, если не ты?

С.Пархоменко Во-первых, вам про это скажет известно кто — Карина Орлова вам про это скажет, специально для этого предусмотренная, понимающая в этом гораздо больше и лучше моего.

Так вот, да, действительно, импичмент состоялся. Это, кстати, удивительная вещь, которую довольно трудно обычно сторонним наблюдателям понять, потому что процедура достаточно запутанная. Многие считают, что импичмент — это когда вот прямо уже выводят под белые ручки из Белого дома, уже человек брыкается, говорит: «Оставьте меня в покое! Я президент, не трогайте меня, что вы ко мне привязались?» Нет…

О.Бычкова У него корону сдирают с головы, да.

С.Пархоменко: Трампа не вынесут из Белого дома, но он теперь президент, у которого на лбу написано: «Импичмент»

С.Пархоменко Импичмент не это. Импичмент — это то, что уже произошло два дня тому назад в палате представителей американского конгресса, когда состоялось голосование и когда по двум статьям в одном случае 230 голосов, в другом случае 229 голосов (а нужно было 216 в одном и в другом случае) было подтверждено обвинение против Трампа.

В одном случае — что он злоупотребил президентской властью. Это то самое, обратите внимание — вот не могу здесь не констатировать это с гордостью — это то самое, что я говорил в самые первые дни существования этой процедуры, что Трампа будут суть, грубо говоря, будут его «импичить»… Отдельная, кстати, история, как быть с этим глаголом, с этим словом, как его вписать в русский язык. Это ужасно, ужасно…

О.Бычкова Само образуется.

С.Пархоменко Будут с ним вот это вот делать, потому что главная проблема, которая есть и главное преступление, которое он совершил, заключается в том, что он использовал свои действующие президентские полномочия в своих личных политических целей, в видах своей будущей президентской борьбы. Вот это то, чего американская политическая система пережить не может и не хочет этого переживать. Она разделяет — умеет это делать — физического человека, у которого есть свое будущее, своя карьера, которые собирается участвовать в следующих выборах, у которого там есть противники, он хочет бороться с этими противниками, он хочет поливать дерьмом этих противников, — это всё можно физическому лицу; и всего этого нельзя, всего этого нет у должности, у института, каковым является американский президент. И смешивать две эти вещи — преступление, что, собственно, и произошло. И это и есть, собственно, злоупотребление властью.

И в конечном итоге, после многих разных вариантов, которые перепробовали по ходу дела обвинители, они остановились именно на этом, на том, что он злоупотребил своими возможностями, попытавшись втащить президента другой страны и в целом другую страну в свою собственную кампанию. Не в американскую политику — вот что важно. Он это сделал не в интересах США, он это сделал не защищая интересы США, ни налогоплательщиков США, обороноспособность США, я не знаю, что еще США… Он это сделал в своих личных интересах — это и есть злоупотребление властью.

Ну, дальше сенат должен рассматривать, достаточно ли этого обвинения, чтобы, собственно, вынести его из Белого дома. Они, конечно, решат, что нет, недостаточно. Это проистекает просто из глубоко партийного характера этих дебатов и этих голосований. Представители одной партии голосуют строго так, представители другой партии голосуют строго иначе.

Вот был один человек в Демократической партии, который проголосовал не так, как остальная партия, так он вчера перешел из одной партии в другую. Он вчера честно признался, что он теперь… Как у одной моей знакомой, у нее была коза по имени НРЗБ, которая думала, что она лошадь и как-то всю свою жизнь вела во так, она была уверена, что она конь. Ну, вот он тоже объявил, что он конь, что на самом деле он переходит из одного стойла в другое.

И, конечно, Трампа не вынесут из Белого дома, это совершенно очевидно, но он теперь президент, у которого на лбу написано: «Импичмент». Он уже импичмент. Дальше от этого будут какие-то последствия. Будем смотреть, какие. Конечно, самое главное последствие — как это отразиться на предстоящих выборах 20-го года, где Трамп будет участвовать. И это уникальная, первая в истории США ситуация, когда человек с надписью «Импичмент» на лбу является кандидатом на президентских выборах и претендует на следующий президентский срок. Такого никогда еще не было.

В случае с Клинтоном, например, у которого тоже появилась такая надпись на лбу ровно после такого же голосования в палате представителей конгресса, этого не было, он не участвовал в следующих выборах, у него не было такой возможности, он был уже на втором своем сроке. А тот человек, который участвовал вместо него, благополучно эти выборы проиграл, надо сказать, и тогда власть перешла в Белом доме от демократов к республиканцам. Посмотрим, как это будет выглядеть в этот раз.

О.Бычкова Там же еще российская тема проходит фоном или красной нитью.

С.Пархоменко Это, конечно, то, к чему я хочу сейчас перейти. Не фоном. Лично для меня, конечно, это было самым важным и это было самым интересном в этом огромном таком чемпионате Америки по ораторскому искусству, который произошел. Надо сказать, что уровень этого ораторского искусства производит впечатление. Они хорошо этим владеют.

С.Пархоменко: РФ в связи с прихотью Путина находится на пороге ситуации, в которой она перестанет работать

О.Бычкова Это правда.

С.Пархоменко Так вот там была Россия. И, действительно, было как бы принято за данность, за нечто установленное то, что Россия — ́то такая сила, которая, используя свою армию, впервые после Второй мировой войны перекраивает границы Европы под управлением Путина. Украина оказалась, так вышло, той силой, которая пытается противостоять этому, и поэтому люди, которые не хотят перекроя границы Европы, люди, которые не хотят пересмотра Второй мировой войны, люди, которые хотят ограничить агрессию России, должны быть с Украиной.

Это важная вещь. Это много раз было произнесено. Это стало неким уже колышком, который забит и от которого дальше можно отталкиваться. Это будет иметь большое значение для мировой политики в целом, не только для американо-российских отношений.

И надо заметить, хотя это много раз было сказано, Россия даже в разных своих ипостасях — в лице своего посольства, своего посла, своего представителя в ООН, своих официозных журналистов, своих дипломатов, своих политиков, самого Путина и так далее — перестала на это реагировать. Больше никто не огрызается на слова о том, что во главе России сидит диктатор, это вооруженный диктатор, этот диктатор перекраивает границы Европы, и этому нужно положить какой-то конец. Это мировая политическая данность сегодня. Важная вещь. Давайте я прервусь на этом.

О.Бычкова Ты прервешься ровно на неделю.

С.Пархоменко Тогда я буду в Москве уже.

О.Бычкова Да, ты уже будешь в Москве. Это была программа «Суть событий». Спасибо, пока!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире