'Вопросы к интервью

С.Пархоменко Ну вот здрасьте! Вот этого большого пальца от нашего референта Алины я как раз и ждал. Это главное, что мне нужно, чтобы начать программу. Добрый вечер!

Я Сергей Пархоменко. Это программа «Суть событий». Я сегодня в экспериментальном режиме, без всякой страховки в студии. Так вышло, что занята оказалась сегодня Бычкова и Ирина Воробьева. Но вот Алина, наш референт мне помогла, запустила меня в эфир.

И я вам напомню, что радио можно не только слушать, но и смотреть по сегодняшним временам. И у нас в YouTube идет трансляция, и в этой трансляции есть чат, и чат этот обычно довольно жиденький получается так же, как и комментарии потом, после программы. Я всегда за этим чатом стараюсь следить.

К сожалению, я не вижу отсюда эсэмэсок, поэтому не буду вам номер говорить и бессмысленно эти эсэмэски отправлять, они все равно ко мне не попадают.

Но зато я буду стараться одним глазом поглядывать на свой Фейсбук, где я обычно за несколько часов до программы выкладываю пост для того, чтобы собирать ваши вопросы, предложения и идеи, которые, в общем, в этот раз очень предсказуемы, очевидны. Да и мне самому было очевидно, что будет главной темой этой программы.

Вы понимаете, что это большой судный день, который произошел сегодня, и, вообще, такое специальное судное время, которое мы сейчас переживаем.

И последнее, о чем я напомню — о моем Телеграм-канале. Он называется «Пархомбюро». Я очень рекомендую вам на него подписываться. Я в нем пишу довольно много. И те, что читают Фейсбук, могут там видеть мои посты, а время от времени там появляется что-нибудь дополнительное, чего я в Фейсбуке по разными причинам и соображениям решаю не выкладывать.

Сюжет сегодняшний развивался буквально до последней минуты. Я всё дописывал, дописывал в свою маленькую шпаргалочку имена тех, кого пропустили сегодня через судебную машину. Это: Сергей Фомин, Владимир Емельянов, Никита Чирцов, Павел Новиков, Егор Лесных, Максим Мартынцев, Александр Мыльников. Это те дела, которые рассматривались в уголовном порядке, и все они остались немножко в тени от дела Егора Жукова, за которым следили настойчивей и шире всего люди, которым это всё важно.

Но я бы хотел обратить ваше внимание на то, что сегодня тоже в тени этого же Егора Жукова прошла еще серия административных судов. И вот Илья Азар, известный журналист и теперь уже гражданский активист, поскольку он был один из тех, кто призывал участвовать в акциях гражданской активности в августе, вообще, этим летом тогда, когда приближались выборы в Мосгордуму, — так вот Илья Азар справедливо очень прокомментировал это всё, сказав, что такое впечатление, что происходит какая-то подчистка тем временем и несколько оставшихся, повисших дел о тех, кто будто бы организовывал несанкционированную акцию 27 августа, тоже сегодня достали из долгого ящика.

И вот Иван Жданов получил свои 10 суток ареста. Даниил Конон и Сергей Абаничев получили по 15 суток, но им зачли их за то время, которое они провели в следственном изоляторе.

С.Пархоменко: Илья Азар оказался одним из тех, на ком испытывают наиболее эффективное репрессивное оружие – удушение деньгами

И Илья Азар получил 300 тысяч штрафа. Вообще, надо сказать, что Илья Азар был одним из самых активных и наших информаторов и тех, кто писал, и говорил, и обсуждал, и как-то пытался придать смысл тому, что происходило этим летом. Азар оказался одним из тех, на ком сегодня испытывают новейшее и, по всей видимости, наиболее эффективное репрессивное оружие, к которому прибегают сегодня российские власти помимо посадок. Это удушение деньгами.

В общей сложности сегодня Илья Азар получил по поверхностным подсчетам 730 тысяч рублей разных штрафов под разными соусами. 400 тысяч он получил как один из руководителей маленькой муниципальной газеты, которую он затеял, будучи муниципальным депутатом района Хамовники. Там они наступили на ногу влиятельным людям, которые владеют большим куском этого Хамовнического района и распоряжаются по своему усмотрению разного рода памятниками истории и культуры в этом районе. 400 тысяч он получил в числе нескольких других журналистов. Но эти 400 тысяч лично ему, другие журналисты получили еще штрафы.

300 тысяч он получил сегодня за участие в организации несанкционированной акции 27 августа. И еще на 30 тысяч у него есть штрафы по мелочи, которые он, кажется, даже уже начал платить.

Просто, чтобы вы представляли себе, как власть прицепляется к человеку и на нем пытается виснуть.

Что важно во всем этом перечислении? Вот я вас тут загрузил множеством фамилий, которые вы, собственно, слышите в последние часы все больше и больше. Даже если вы интересовались одним делом Егора Жукова (оказывается, что все интересовались делом Егора Жукова), то вы теперь знаете и про всех Чирцовых, Емельяновых, Фоминых, Новиковых и так далее. Что в этом всем важно? Это системная акция. Такого рода вещи не могут происходить оттого, что какой-то аромат разлит в воздухе.

И здесь возникает вопрос, который я всё чаще и чаще вижу в разных обсуждениях — и в досужих обсуждениях в социальных сетях и во вполне серьезных текстах российских политологов, и журналистов, которые занимаются властью, — это вопрос о том, а как фактически это устроено?

Это, действительно, важная вещь. Потому что, в конце концов, чем занимается политология в значительной своей части и чем занимается политическая журналистка почти целиком? Они занимаются процедурой принятия решений, они пытаются понять, кто принимает какие решения, как это происходит, в каком порядке, кто является инициатором решения, кто его обсуждает, кто его экспертирует, кто в результате рекомендует; как это решение принимается, как оно доводится до потребителей, до тех, кому оно адресовано и как контролируется результат; и как поощряются те, кто правильно его исполнил, а наказываются те, кто неправильно его исполнил или вообще уклонился от исполнения. Это и политология и политическая журналистика.

Так вот то, что произошло сегодня, не могло произойти, потому что вот как-то так сложилось. Так не бывает. Несомненно есть команда, несомненно есть решение всё это собрать в один день и всё это пропихнуть разом.

К сожалению, та часть российской политической журналистики, которая занимается, собственно, высшими сферами, сегодня находится в очень тяжелом положении. Она лишена источников, создан колоссальной высоты, толщены и надежности барьер между журналистами и, собственно, властными сферами. Всё, по существу, сведено к работе журналистов в пулах, которые абсолютно бессмысленные, потому что они там пьют, играют в карты и ждут, пока начальство им вынесет на серебряном блюде какие-нибудь маленькие кусочки какой-нибудь информации.

С.Пархоменко: В связи с делом Жукова на поверхность вышли довольно мрачные обстоятельства, которые связаны с жизнью Вышки

Здесь я отсылаю вас к очень известному и очень смешному расследованию, которое на этой неделе вышло стараниями медиа по названием «Проект». Это команда, которой руководит Роман Баданин, и в которой в данном случае первую скрипку сыграл сам участники этого пула замечательный журналист Михаил Рубин.

И, действительно, это живая иллюстрация того, как устроена эта журналистика. Потому что мы не понимаем, как это устроено технически. Вот есть такое общее убеждение: это администрация президента, которая в ручном режиме руководит этими судами. Да, по всей видимости, это так. Но у нас нет прямой информации, которая позволила бы нам сказать, а как, собственно, технически это происходит. Вот кто звонит? Что такое администрация президента? В каком смысле администрация президента?

Есть правовое управление администрации президента, которое, казалось бы, гораздо ближе к Министерству юстицию, системе судов и так далее. Есть управление по внутренней политике. Как это происходит? Кто берет в левую руку телефон, а пальцем правой руки начинает тыкать циферки на экране для того, чтобы позвонить — кому? — и сказать — что? И в какой форме это происходит? Имеется ли общая команда «Сейчас помягче» или раздаются конкретные команды по каждому в отдельности из этих судов? Потому что достаточно часто мы видим дифференцированный подход. И сегодня тоже эти приговоры были как бы не однотипные, они были разные.

Вот это то, что нам политические журналисты должны по-прежнему. Это важная вещь. Кто-то однажды это выкопает, однажды это появится на поверхности. Как мы знаем, в любой системе есть то звено, которое в какой-то момент решает спасти свою собственную шкуру, в любой такой тоталитарной системе и начинает сотрудничать с обществом. А в данном случае это сотрудничество с обществом, несомненно.

Это вопрос не о том, что вот журналистам надо, а им никто не дает. Это нам надо, а не журналистам. Журналисты в данном случае представляют наши интересы. И я здесь, пользуясь случаем, обращаюсь к людям из администрации, которые меня слышат: облегчите свою душу, пожалуйста, и перейдите на сторону народа, и как-то дайте самим себе шанс в дальнейшем получить какое-то снисхождение тогда, когда вся эта система будет отвечать за то, что она наделала.

Нам важно знать, как технически это происходит. Мы абсолютно твердо убеждены, что этот факт существует. Мы сейчас примерно выглядим как физики-теоретики, которые исследуют устройство вселенной и ее происхождение. Они видят факт, они видят, что есть на поверхности. Им нужна теория, точнее, надежное объяснение для того, чтобы понять, откуда это всё произошло. Вот примерно так это выглядит сегодня с российской политической системой.

Это важнейшая ее часть — как технически управляются суды, и, надо сказать, что мы этого не понимаем, но мы это совершенно ясно видим. Все разговоры людей о том, что это они на самом деле близки к власти и это они этого добиваются — ну, здесь есть вот эта анекдотическая история про Маргариту Симоньян, которая каждый раз прибегает с криками: «Что и требовалось доказать! Что и требовалась доказать!.. Это я, это я!.. Потерпите, разбираются», — это всё, конечно, чистое вранье. Это происходит не так. А как, мы с вами однажды узнаем.

Пауза, которую я должен сделать для того, чтобы тут случилась коротенькая реклама, а потом я сразу и продолжу с этого места.

РЕКЛАМА

С.Пархоменко Да, это была совсем маленькая пауза на рекламу здесь в программе «Суть событий». Давайте продолжим разговор с этого же места. Мы говорили с вами о большом судном дне, который произошел сегодня. И он, конечно, не кончился этим вынесением приговора.

Та комбинация, которую разыграли на наших глазах люди из администрации президента, эта комбинация не заканчивается, потому что дальше начинается ее, я бы сказал, пропагандистское обеспечение. Потому что, конечно, чрезвычайно важно и понятно, что это будет поручено не только тем, кто в первый момент в инициативном порядке начинает этим заниматься — я имею в виду всю команду мадам Симоньян, Соловьева, с приданной ему Шафран и еще некоторое количество этих, так сказать, наемных кремлевских болтунов, — но в это, несомненно, включатся и более серьезные силы, федеральные каналы, прежде всего и вся та система интернет-сетей, которая сегодня налаживается с участием колоссального количества аккаунтов в Фейсбуке, ВКонтакте, который здесь чрезвычайно важен, в Телеграме, разного рода других социальных коммуникационных системах.

Так вот, будет пропагандистское обеспечение. Обеспечение будет заключаться в том, что: гражданское общество здесь ни при чем; гражданское общество неспособно оказать никакого влияния, никакого давления, его мнение не имеет никакого значения, — а есть совершенно необъяснимая, сказочная, удивительная склонность к гуманизму российской власти.

С.Пархоменко: Мы живем в России, в которой обучение на факультете политологии может рассматриваться как отягчающее вину обстоятельство

И обычно это происходит вот таким образом, и мы это видим с вами тоже. Нам начинают рассказывать: Обратите внимание, а на Западе за это — вон то. Уже появился тот объект, с помощью которого эта идея будет продвигаться в данном случае. Всегда выбирают такой объект, раздают его в этих инструкциях всем этим пропагандистским системам.

Ну, скажем, в том, что касалось закона об иностранных агентах и на раннем этапе его бытования, когда он касался только НКО и на более позднем, когда туда подключили СМИ, и вот на самом последнем этапе, когда оказалось, что иностранными агентами может быть и физические лица (мы с вами чуть позже поговорим о том, как развивается этот сюжет), сейчас важно то, что был назначен такой зеркальный объект, на который в этой ситуации положено ссылаться. Это американский закон FARA, закон о регистрации иностранных агентов. Идея заключалась в том, что вот у американцев аж с 40-х годов есть точно такой же закон, который действует точно так же, только гораздо более сложные я тяжелые наказания предполагает.

Я подробно писал об этом. На самом деле это очень просто. Можно разобрать этот закон FARA и понять, что он адресован совершенно не тем ситуациям и не тем лицам, и сравнивать его на самом деле невозможно. Но вот в нынешней ситуации тоже возник свой такой зеркальный факт. Им назначили дело британского террориста, во всяком случае, исламиста, назовем его так, по имени Хуснайн или Хуснейн Рашид.

Это человек в возрасте 32 лет, который совсем недавно был приговорен к пожизненному тюремному заключению — да, действительно, это правда — одним из лондонских судов. И он был приговорен за совершенно конкретные вещи. Не за блоги… Вот Маргарита Симоньян пишет сегодня: «Британскому блогеру за слова дали пожизненный, а Егору Жукову, думается мне, вообще реального срока не дадут», — писала она накануне суда. Есть еще несколько человек, которые отработали эту тему, в том числе, Соловьев, еще некоторые, что вот тут блогер — и там блогер, тут за слова и там за слова, там за пустую болтовню — и тут за пустую болтовню.

В случае с этим 32-летним Хуснайном Рашидом речь идет о том, что это человек, который опубликовал фотографии и адрес школы, в которой учится принц Джордж, внук принца Чарльза и, собственно, в связи с этим третье лицо в Британской империи, которое претендует на корону. Первым в очереди стоит принц Чарльз, за ним стоит его отец, а за ним стоит этот самый Джордж.

И он опубликовал фотографию и адрес его школы и призвал к его убийству. Он собирал — и при обыске это у него было обнаружено — различные практические руководства для совершения терактов, например, руководство о том, как можно было бы устраивать теракты во время чемпионата мира по футболу в России, как использовать для этого автомобили, самодельные бомбы, огнестрельное оружие. Он публиковал рецепты изготовления яда рицин. Он публиковал инструкции для изготовления бутылок с «коктейлем Молотова», для изготовления самодельного напалма. Он указывал координаты британских военных баз, еврейских организаций, наиболее уязвимых, по его мнению, торговых центров и правительственных организаций.

Вот деятельность этого человека. Конечно, вся она выразилась в текстах. Он сам никого не взорвал и никого не зарезал. Он публиковал прямые инструкции. Он был человеком, который в информационном смысле обеспечивал действия террористов на территории Соединенного королевства

Теперь давайте посмотрим, за что в точности был сегодня осужден Егор Жуков. Он был осужден, он признан виновным, ему вынесен обвинительный приговор. Тот факт, что его наказание сегодня не связано с лишением свободы, — в любой момент, надо заметить, может превратиться в наказание, связанное с лишением свободы — этот факт мы с вами не забываем. Так вот за что в точности осудили Егора Жукова?

С.Пархоменко: На протяжении нескольких месяцев постепенно происходит крушением репутации ВШЭ

Он цитировал книжку Джина Шарпа, которая действует совершенно как красная тряпка на любого пропутинского российского политика. Это, надо сказать, довольно старое уже издание, очень общее, очень наивное, которое анализировало то, как были устроены разного рода народные революции, не связанные с прямым насилием в разных странах.

Это политологический труд, которому в России приписываются совершенно мистические, магические свойства, такие же, как примерно имени Джорджа Сороса. Если вы не знаете, как объяснить какое-нибудь несчастье, скажите, что это Джордж Сорос. Ну, Бориса Березовского нет в живых, к сожалению, уже много лет, поэтому невозможно на него это всё свалит. Ну, О’кей, есть этот Джин Шарп.

Итак, он цитировал книжку Шарпа, некоторые ее элементы, связанные с изготовлением всякого рода фальшивых документов, уклонением от службы в армии и игнорированием несправедливых законов. Он писал: «Нужно хвататься за любые формы протеста». Он писал: «С системой нужно жестко бороться», он писал: «Отнять у кремлевских мразей право распоряжаться судьбами людей».

Давайте сравним вот это с деятельностью человека, который призывает убить совершенно конкретного ребенка и для этого указывает адрес его школы. Давайте сравним это с действиями человека, который публикует рецепты изготовления ядов и зажигательных смесей. И давайте все-таки убедимся, что разговор о том, что это одно и то же — это разговор, который в этой ситуации не работает.

Но, тем не менее, очень важно следить за этим и понимать, что у нас идет как бы вторая стадии, что ли, этого проекта под названием «Давайте все судебные дела соберем под Егора Жукова».

Давайте я начну еще одну, буквально смежную с этой темой в оставшуюся минуту, точнее ее просто анонсирую. Скажу просто, что Жуков, у него есть еще важное, по крайней мере, лично для меня свойство, но на самом деле у очень большого количества людей еще в России: он имеет отношение, несомненно, и по-прежнему к лучшему в России учебному заведению. Речь идет о ВШЭ. И в связи с делом Жукова на поверхность вышли довольно мрачные обстоятельства, которые связаны сегодня с жизнью этой школы. Я не скажу, что именно в связи с этим делом у ВШЭ случились какие-то неприятности.

Давайте я после новостей попробую объяснить, почему это важно и почему за стоянием Вышки нужно следить и почему даже в этих драматических обстоятельствах то, что происходит в ВШЭ, — это существенное политическое обстоятельство, которое тоже должно нас интересовать. Давайте перерыв. И новости.

НОВОСТИ

С.Пархоменко Это вторая половина программу «Суть событий». Добрый вечер тем, кто сейчас к нам присоединяется. Мы с вами есть в YouTube, где есть чат по этому поводу. Работает и эфира «Эха Москвы», видео «Эха Москвы».

Насколько я понимаю, в предыдущей части моей программы случились какие-то проблемы с изображением, но ничего, вроде мне передали, что слышно было нормально.

Я начал в конце предыдущей части программы говорить о Высшей школе экономики. Она присутствовала тенью во всем деле Жукова. И, конечно, кончилось это ее присутствие такой совершенно сногсшибательной детально — тем, что в обвинительном заключении и в приговоре, который произнесла судья, прозвучала следующая фраза: «Обучение на факультете политологии доказывает, что Жуков имел прямой умысел для совершения преступных деяний».

Это фразу, мне кажется, нужно как-то осмыслить и запомнить, что сегодня мы живем в России, в которой обучение на факультете политологии крупного университета, который несомненно, сегодня является лицом — он, а не МГУ, он, а не СпБУГ, он, а не Академия при правительстве России (РАНХиГС). Именно РШЭ сегодня наиболее известный в мире и наиболее авторитетный в мире российский вуз, — так вот обучение в нем российской властью, российской судебной системой может в некоторых ситуациях (понятно, что не во всех, но в некоторые ситуациях), когда у российской судебной системы и у российской власти есть претензии к конкретному человеку, рассматривать как отягчающее вину обстоятельство, как нечто, что «доказывает прямой умысел для совершения преступных деяний». Это цитата.

С.Пархоменко: Оказывается, за утверждения, которые соответствуют действительности, но кому-то неприятны, журнал может быть изгнан из ВШЭ

Вообще, мы видели, как на протяжении этого дела и на протяжении нескольких месяцев постепенно происходит… можно это было бы назвать крушением репутации ВШЭ, её еще называют Вышкой, я тоже иногда буду ее называть для краткости. Но на самом деле это не крушение. Крушение — это что такое, самопроизвольное. Это вот корабль шел, шел, Наткнулся на рифы, пропорол бок и утонул.

А это последовательный отказ от репутации, это обмен репутации — вот интересно, на что? — нельзя сказать, что на какие-то дополнительные блага, какую-то поддержку, финансирование, какие-нибудь деловоперские проекты и так далее. У ВШЭ с этим всё, в общем, довольно хорошо. Это богатое учебное заведение, хорошо расположенное в Москве, возглавляемого замечательным человеком (без всякого юмора), действительно замечательным организатором российского образования по имени Ярослав Кузьминов, человеком, который довольно глубоко укоренен в российскую властную систему во многих смыслах.

Он и достаточно признанный эксперт и человек, который лично близок к большому количеству разных российских важных чиновников и начальников. И, между прочим, он приходится родным мужем ни кому-нибудь, а главе Российского Центрального банка, что, в общем, его положение не делает менее устойчивым, по меньшей мере.

И для меня очень важным моментом было событие, которое произошло месяц тому назад 5 ноября 19-го года, когда Ярослав Кузьминов выступил со специальным заявлением по поводу Жукова и сказал о том, что «те, кто пытаются раскрутить студента-четверокурсника Егора Жукова как политическую звезду, оказывают ему и его семье плохую услугу». Это была цитата. Он написал, что политические взгляды Жукова могут еще измениться несколько раз. «Я убежден, — написал он, — что людям надо дать сформироваться, они должны получить серьезное образование и опыт гражданской работы, чтобы гражданская и политическая позиция приобрела зрелость и устойчивость».

Ярослав Иванович Кузьминов выражается здесь деликатно, интеллигентно и сдержано. На самом деле это позиция является точным слепком, точной копией гораздо более грубой, которая заключается в том, что «этому вашему Жукову всё написали, этого вашего Жукова накрутили, этого вашего Жукова вытолкнули вперед, а сами спрятались за его спиной» и так далее.

Я вижу бесконечное количество такого рода трактовок и комментариев в социальных сетях. Там приходят люди десятками и пишут это мне, например, в моем Фейсбуке. На самом деле это попытка сделать вид, что гражданской позиции в России, в сущности, не может существовать, а если она есть, она означает, наоборот, незрелость, наоборот, человек что-то недосчитал, недодумал и теперь вот позволяет себе по недомыслию иметь гражданскую позицию.

Это глупость можно было бы услышать… мы слышим ее каждый день и каждый час от каких-то дуболомов в Фейсбуке, но услышать сущности это же «Не делайте политическую звезду из человека, который имеют свою гражданскую позицию», — услышать это от главы ВШЭ было лично мне довольно тяжело.

Конечно, первый удар очень сильный по репутации, открывший нам то, что происходит внутри школы, был сделан, как мы помним, тогда, когда на стороне людей, которые пытались украсть выборы в Мосгордуму оказался непосредственный подчиненный Кузьминова, глава, собственно, вот этого самого политологического факультета Валерия Касамара. Она была одним из самовыдвиженцев. Она была человеком, который просто уничтожил свою репутацию на этих выборах, заняв позицию, которая полностью соответствовала тому, чего хотела власть от этих выборов и пытаясь оказать всю доступную ей помощь для того, чтобы защитить эту власть от несанкционированной атаки людей, которые вдруг решили превратить это выборы в выборы, добиться того, чтобы на этих выборах был действительно каким-то образом выражена воля избирателей.

Ну, вот теперь Валерия Касамара как-то пытается по кусочкам свою репутацию собрать. Ничего у нее, конечно, из этого не получается. Но это была очень важная вещь. Это тоже не делается оттого, что в воздухе разлит такой аромат. Это результат прямого сговора, прямой команды, которую она получила в свое время. В Мосгордуму избирался и был избран сам Ярослав Кузьминов. Теперь вместо него его заместитель вот в том постыдном совершенно положении самовыдвиженки.

Возникает вопрос: А что бы вам было, если бы вы этого не делали? Вас закроют, расстреляют, сместят, выгонят? Что, собственно, произойдет? Почему вам нужно жить с языком и, вообще, головой, просунутой во всякие естественные отверстия власти, и только так вам кажется правильным существовать?

Ну, и дальше, собственно, события нынешней недели, которые тоже произвели довольно серьезное впечатление на людей, которые за этим внимательно следят. ВШЭ лишило статуса, как бы выкинуло из себя, исторгла из себя студенческий журнал под названием DOXA, довольно известное и очень успешное, надо сказать, очень профессионально, умело работавшее студенческое издание.

С.Пархоменко: Вышка слишком большая ценность для России, чтобы мы могли безучастно смотреть на то, как она разрушает сама себя

Сделано это было в невероятно саморазоблачительной, такой самопозорящей форме. Утек и стал достоянием публики документ, который был сделан юридическим управлением ВШЭ, где было сказано, что этот журнал подлежит этим репрессиям за то, что он опубликовал статью, которая содержит утверждения о фактах, порочащих репутацию РГСУ, то есть другого университета Российского государственного социального университета, известной, на самом деле, в России диссероделательной помойки, одного из самых грязных, самых коррумпированных и самых низкосортных, я бы сказал, заведений, которые торгуют высшим образованием и учеными степенями. Такая вот репутация этого самого РГСУ, который на беду оказался партнером ВШЭ в каких-то совместных программах. И вот эта статья еще изложена в форме скандального журналистского разоблачения.

Здесь не хватает в этой фразе одного маленького слова, маленького дополнения — что эта статья содержит ложные утверждения или неверные утверждения, или преувеличенные утверждения, или несоответствующие действительности утверждения, или, наконец, клеветнические утверждения или еще какие-нибудь. Такого слова тут нет. Здесь просто: «Она содержит утверждения о фактах». Ну, по всей видимости, правдивых фактах. По всей видимости, она содержит утверждения, которые соответствуют действительности.

Оказывается, за утверждения, которые соответствуют действительности, но кому-то неприятны, журнал может быть изгнан из ВШЭ, что написано черным по белому в этом документе.

Это важнейшая совершенно история вот почему для университета. Журнал является элементом системы студенческого самоуправления. Система студенческого самоуправления в современном мире является одним из фундаментальных качеств серьезного, уважаемого, престижного, высококлассного университета. Если в университете нет студенческого самоуправления, то значит, это университет из последнего ряда, это университет, который борется как МГУ, который мучительно много лет борется за попадание в список 200 первых университетов в мире. Иногда ему это удается в некоторые годы, иногда нет.

И здесь я читаю очень верный, очень горький текст человека, который имеет прямое отношение к Вышке, профессора Григория Юдина, который пишет: «Можно себе представить, что было бы, если бы ректор Колумбийского университета потребовал бы от администрации Стэнфорда закрыть стэнфордскую студенческую газету.

До тех пор, пока администрация университета не поймёт, что нормальное студенческое самоуправление — это неизбежно неприятные люди, которые имеют принципиально отличную от твоей точку зрения на развитие университета и с которыми надо уметь договариваться, Вышка не станет нормальным университетом. То, что DOXA возникла и развилась в Вышке — это отличает Вышку от РГСУ. Именно это, а не количество опубликованных статей, не квартили и не индексы цитирования. Потому что реально болеющие за университет студенты — это большой и долгосрочный ресурс», — пишет он.

Это чистая правда. И, действительно, Вышка слишком большая ценность для российского образования и для России в целом, чтобы мы могли безучастно, хладнокровно смотреть на то, как она разрушает сама себя в обмен на большую надежду уцелеть.

На самом деле всё это объясняется очень простым обстоятельством: Вышка под атакой, Вышка под давлением. Есть целый ряд совершенно отвратительных чудищ (я даже не знаю, как иначе их назвать), которые метят на место её ректора. Есть колоссальное количество отвратительный слуг этого самого новоявленного российского самодержавия, которые пытаются сделать карьеру внутри ВШЭ.

Это здание построено, эта марка, этот бренд создан. И теперь огромное количество совершенно отвратительных карьеристов надеются от этого бренда что-то получить себе, вытеснив оттуда тех людей, которые уже, собственно, это и построили. Так произошло с журналистской школой внутри ВШЭ, которая, по существу, превращена сегодня в свою противоположность. Так произошло с этим факультетом политологии, откуда были изгнаны такие люди, как, например, Елена Панфилова, хорошо вам известная, один из организаторов всей системы Transparency International в России.

Высшая школа экономики сегодня во главе с Ярославом Кузьминовым отстреливает то, что она считает чем-то, что отягощает ее существование. Можно избавиться от активного и, несомненно, талантливого студента. И вот Кузьминов избавляется от него своим выступлением, говоря о том, что он вот такое незрелое существо, из которого не стоит делать политическую звезду. Избавиться от студенческого самоуправления как системы, от существующего внутри университета самостоятельного, реально независимого журнала. Избавиться от кусков своей репутации ради того, чтобы сохраниться на плаву, чтобы сохранить в целом свое существование.

Я не знаю, существуют ли прецеденты, когда что-либо подобное удавалось. Мне кажется, такая готовность откусывать от самого себя куски для того, чтобы сохранить себе жизнь, кончаются просто тем, что сначала куски оказываются откусанными, позор оказывается принятым, репутация оказывается разрушенной, а потом и случается всё самое ужасное.

И вот это отступление шаг за шагом в действительности совершенно не способно спасти такую организацию, особенно если она существует постоянно в условиях сравнения ее с мировыми стандартами, если она постоянно участвует в конкуренции с мировыми университетами — а ВШЭ, несомненно, в них участвует, — где учитывается всё, в том числе, достоинство.

Достоинство университета является таким же важным его качеством, как и наличие дорогостоящих приборов в его лабораториях, дорогостоящих заезжих профессоров, которые читают гостевые лекции или удобных, комфортных помещений, в которых студенты живут, учатся, едят, занимаются спортом. Без достоинства это всё не работает. А достоинство — это первое, от чего ВШЭ сегодня начала отказываться и в ходе чего она готова, как выразился тот же самый Григорий Юдин, сечь своих студентов перед человеком абсолютно бесчестным, бессовестным, каким является ректор РГСУ, госпожа Наталья Починок, человека, о котором «Диссернет» много лет уже публикует всякие увлекательнейшие исследования.

И в ее собственных диссертациях и в статьях, в которых она числится автором, не будучи этим автором, имеется колоссальный набор разнообразнейших хитростей, разнообразнейших нарушений научной этики, и разнообразнейших бесчестных выходок, которые этому человеку свойственны и которая прекрасно вписалась в пейзаж этого помоечного университета, во главе которого она оказалась.

Так что, я думаю, что зрелище ВШЭ, разрушающейся на наших глазах — это, конечно, очень тяжелый элемент, очень ярких, очень заметных того кризиса гражданского достоинства, который в России сегодня мы наблюдаем. Он принимает совершенно разные формы.

Вот одна форма — это разрушение суда и достоинства судей, которые позволяют выстраивать из себя… знаете, как на параде 30-х годов на глазах у Сталина из пионеров выстраивали разные фигуры, пирамиды, сейчас очень любят в Северной Корее такого рода искусство выкладывания разных картин из живых людей. Вот на протяжении сегодняшнего дня кто-то — мы не знаем, кто и не знаем в точности технически, как это происходило, но мы видим эту фигуру — выложил фигуру из живых судей, которые сегодня объявили приговоры по всем этим уголовным и административным делам, которые были собраны в один букет и выпихнуты для того, чтобы уж семь бед — один ответ, чтобы каким-то образом распылить внимание гражданского общества.

Это всё части одного и того же процесса. Разрушается судебная система, и разрушается учебная система, начиная с головы, начиная с со своего самого чувствительного и самого, может быть, заметного момента, каким сегодня является Вышка. Я думаю, репутации её наносится невосполнимый сегодня ущерб. И надежда, что удастся каким-то образом спастись, дожить до хороших времен в этих обстоятельствах, эти надежды совершенно беспочвенны.

Последняя тема, которой я хотел бы закончить программу. Я хочу напомнить о том, что я говорил в предыдущих своих выпусках — о том, как разворачивается, разрабатывается как ты технически и практически закон об иностранных агентах. Очень многие спрашивают: «А что нужно сделать сегодня для того, чтобы застраховаться от этого наименования «иностранный агент»?» Ответ: ничего.

Закон, который был принят какое-то время тому назад, устроен таким образом, что он, несомненно, может быть распространен на любое лицо. И, кстати, его по-прежнему очень часто трактуют неверно. Я просто думаю, что люди просто поленились посмотреть внимательно последнюю принятую версию этого закона.

Я еще раз подчеркиваю, что речь не идет о том, что для того, чтобы сделаться иностранным агентом, нужно каким-то образом распространить информацию от другого иностранного агента. Как он многие почему-то говорят: «Вот если я нечаянно перепостил «Радио Свободу» или «Голос Америки»…». Не надо перепощивать ни «Свободу», ни «Голос Америки». Криминальным может быть признан любой текст, любой месседж, любой блог, который вы выкладываете в интернете для неопределенного круга лиц. Прочтите закон внимательно. И прочтите эти поправки. Это, кстати, поправки к закону о СМИ.

Сегодня в статье 6-й закона о СМИ в третьем ее абзаце, как сейчас помню, написано битым словом, то любой человека, который: а) опубликовал что-нибудь (вне всякой связи с другими иностранным агентами) и б) получил какие-нибудь, когда-нибудь, почему-нибудь, от кого-нибудь — совершенно не важно, — деньги из-за границы, этот человек может быть быть иностранным агентом.

Что это означает? Это означает, что вы — любой вы, человек, который меня слушает или человек, который меня почему-то не слушает — в любую минуту может оказаться объектом нападения по этой статье. Это точное классическое воплощение сталинской формулы: «Был человек, а дело на него найдется».

Как я и говорил раньше, этот закон догнал другой законопроект. Он был заряжен заранее. Он ждал своего часа еще с ноября 17-го года. Он был внесен сенатором Клишасом и депутатом Крашенинниковым, главой комитета по законодательству Государственной думы. Это закон о тех, собственно, карах, которые полагаются за нарушения этого самого всеобщего закона об иностранном агенте, по которому, как мы понимаем, невозможно осудить всех, невозможно развесить на всех эти знаки. Никто не будет этим заниматься. Это просто возможность точечным образом тех, кто этого заслужил…

Вот Илья Азар заслужил свои 730 тысяч штрафа. Вот на него обратили внимание и навесили на него вот это. А на людей из ФБК навесили все их многомиллионные штрафы и блокировки их кредитных, любых банковских карточке с помощью которых они могли бы раньше заплатить за квартиру. Вот на них обратили внимание и сделали это. Есть этот инструмент, есть этот рычаг. Вот теперь есть и такой рычаг.

И по поправкам, которые были приняты на этой неделе, до 5 миллионов рублей может достигать штраф. А кроме того появилась еще возможность оказаться под арестом до 15 суток за факт нарушения этого совершенно безумного закона, что, несомненно будет применено к тем людям, на которых власть и нацелится.

Вот, мне кажется, нужно про это помнить и нужно правильным образом это трактовать. Нет смысла от чего-нибудь отказываться или что-нибудь менять в своей жизни для того, чтобы освободиться от ответственности по этому закону. Он к вам придет всё равно в зависимости от того, полезный вы или вредный член российского общества с точки зрения российской власти. Так она относится сегодня к нам, своим гражданам.

Это была программа «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Надеюсь, как ни в чем не бывало встретиться с вами на будущей неделе в пятницу. Всего хорошего!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире